Суд не изучил доказательства имеющиеся в деле чем нарушил

Обновлено: 04.12.2022

Суд 1 инстанции вынес решение, не дождавшись приобщения к делу генерального плана населенного пункта. Апелляционный суд проигнорировал его в качестве доказательства по делу, не зафиксировал в части определения как установленный факт, не привел мотивы, по которым не принял его в качестве доказательства. В материалах дела генеральный план есть, но в судебных решениях упоминания о нем нет. Нарушенное материальное право право можно доказать только с помощью генплана. Кассационная инстанция проверяет соответствие выводов нижестоящих судов «имеющимся в деле доказательствам», но генплан, хотя и имеется в деле, в качестве доказательства в судебном акте не фигурирует, то есть он не может рассматриваться кассацией с точки зрения нарушенного материального права. Есть ли выход из сложившейся ситуации?

Ваша проблема достаточно сложная. Дело в том, что полномочиями по оценке и переоценке доказательств и установлению обстоятельств дела наделены первая и апелляционная инстанции. Вышестоящие инстанции (кассация и надзор) решают только вопросы права, но не факта, то есть они могут установить нарушение норм материального или процессуального права, но не имеют права переоценивать доказательства по делу и установленные по ним обстоятельства дела.

Если Вы напишете в кассационной жалобе, что суды неправильно оценили или вообще не оценили те или иные доказательства, суд кассационной инстанции скорее всего ответит, что «доводы кассатора направлены на переоценку обстоятельств дела, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции».

Поэтому нужно акцентировать внимание на нарушениях норм материального или процессуального права, которые существенным образом повлияли на исход дела. Например, заявить, что суды неправильно распределили бремя доказывания между сторонами — в этом случае кассация, если с Вами согласится, отменит судебные акты и направит дело на новое рассмотрение.

Но, повторюсь, отмена вступившего в силу судебного акта — дело довольно сложное. Здесь нужно очень хорошо знать само дело и иметь высокую квалификацию в соответствующей области, но даже в этом случае гарантий никаких.


Один из адвокатов посчитал, что Верховный Суд решил не вмешиваться в ход процесса по указанному делу, хотя мог выработать качественную правовую позицию. По мнению другого, высшая инстанция верно учла, что кассацией решение по существу спора не принималось.

Верховный Суд опубликовал Определение от 26 августа № 307-ЭС20-1730, в котором отметил, что кассация вправе учитывать доводы, которые не приняли во внимание нижестоящие инстанции.

МИФНС № 7 по Калининградской области (далее – инспекция № 7) в адрес ООО «Итар» выставила требования № 1010 об уплате недоимки по акцизам на алкогольную продукцию с долей этилового спирта свыше 9% на сумму 310 млн руб. и № 1011 об уплате недоимки в размере 61 млн руб. по акцизам на спирт этиловый из пищевого сырья.

В связи с неисполнением обязанности по уплате инспекция вынесла решения № 1154 и № 1155 о взыскании задолженности за счет денежных средств на счетах налогоплательщика в банках, а также электронных денежных средств.

Управление ФНС по Калининградской области, рассмотрев апелляционную жалобу налогоплательщика, оставило решения инспекции без изменения.

Посчитав свои права нарушенными, общество обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании решений налоговой инспекции о взыскании налога, сбора, страховых взносов, пеней, штрафа, процентов за счет денежных средств на счетах налогоплательщика в банках, а также электронных денежных средств незаконными и их отмене.

Также общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании Межрайонной инспекции ФНС № 9 (далее – инспекция № 9) по г. Калининграду утратившей возможность взыскания недоимки по акцизам, пеням и штрафам, указанным в требовании от 10 апреля 2017 г. № 63380, в связи с истечением срока взыскания (дело № А21-4089/2019).

Определением АС Калининградской области по ходатайству инспекции № 9 дела были объединены в одно производство. Суд, частично удовлетворяя требования, пришел к выводу, что взыскиваемые по оспариваемым решениям суммы акцизов не соответствовали действительной обязанности налогоплательщика перед бюджетом. Кроме того, арбитражный суд признал, что на момент бесспорного взыскания ранее приостановленных к взысканию сумм акцизов инспекция № 9 пропустила установленные налоговым законодательством сроки.

Таким образом, суд признал недействительными решение № 1154 в полном объеме; решение № 1155 – в части взыскания 52 млн руб. налогов. В остальной части в удовлетворении требований отказал. Также были признаны безнадежными к взысканию задолженность по акцизам на спирт этиловый из пищевого сырья в сумме почти 44 млн руб. и пени на сумму порядка 4 тыс. руб.; по акцизам на алкогольную продукцию с долей этилового спирта свыше 9% – в сумме почти 274 млн руб. и пени около 444 тыс. руб., а также денежные взыскания за нарушение законодательства о налогах и сборах в сумме 400 руб. в связи с утратой инспекцией № 9 возможности принудительного взыскания указанной задолженности в связи с истечением сроков. Апелляция оставила решение первой инстанции в силе.

Кассация, в свою очередь, указала, что, удовлетворяя требования общества о признании решений налогового органа недействительными и определяя действительную налоговую обязанность налогоплательщика, суды освободили заявителя от доказывания факта исполнения налоговых обязательств и не учли непредставление доказательств, подтверждающих выполнение налоговой обязанности в размере, превышающем его действительные обязательства. При этом судами в отсутствие указания мотивов не приняты во внимание признание обществом задолженности по акцизам и ее размер, отраженные в акте совместной сверки расчетов, проведенной между сторонами по инициативе суда.

Кассация отметила, что в отсутствие должного обоснования суды не приняли в качестве доказательств по делу и не оценили представленные инспекцией № 7 данные ЕГАИС, решения по камеральным налоговым проверкам налоговых деклараций по акцизу и сами декларации. Кроме того, суды обеих инстанций в нарушение положений ст. 71, 168 и 170 АПК РФ не дали правовой оценки доводам инспекции № 9 о наличии признаков злоупотребления правом со стороны общества при подаче уточненной налоговой декларации за октябрь 2014 г.

Как указывала инспекция № 9, обществом с 2013 г. представлялись налоговые декларации по акцизам с начислениями по одним налоговым периодам с одновременным представлением деклараций за предшествующие периоды с уменьшением налоговых обязательств за счет как обнуления налоговой базы при неизменности данных ЕГАИС, так и отражения налоговых вычетов по использованному сырью.

По мнению налогового органа, посредством таких действий налогоплательщик формировал искусственную «переплату», получая федеральные специальные марки для маркировки алкогольной продукции (которые выдаются только при отсутствии задолженности), и затруднял применение мер принудительного взыскания. Всего налогоплательщиком было представлено более 450 налоговых деклараций по 84 налоговым периодам 2012–2018 гг., из которых более 350 – уточненные.

В итоге кассационный суд отменил акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию. Посчитав, что кассация превысила свои полномочия, общество обратилось в Верховный Суд.

Определением судьи Верховного Суда Татьяны Завьяловой в передаче жалобы общества в Судебную коллегию по экономическим спорам было отказано. Заместитель председателя ВС, председатель Судебной коллегии по экономическим спорам Олег Свириденко отменил определение и передал кассационную жалобу на рассмотрение коллегии.

Рассмотрев материалы дела, Верховный Суд отметил, что доводы кассации и приведенные доказательства имели значение для правильного разрешения спора и подлежали правовой оценке наряду с другими доказательствами, представленными в материалы дела. Из последних следует, что указанные в них доводы неоднократно заявлялись налоговым органом при рассмотрении спора в первой и апелляционной инстанциях, но оценки со стороны судов не получили.

Судебная коллегия ВС посчитала, что допущенные судами первой и апелляционной инстанций нарушения норм процессуального права, на которые обоснованно указала кассация, существенны, они повлияли на законность судебного решения и лишили заинтересованное лицо возможности реализации прав, гарантированных АПК РФ, в том числе права на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон (ст. 8 и 9). «В связи с этим суд кассационной инстанции пришел к правильному выводу о наличии предусмотренных законом оснований для отмены принятых по делу судебных актов», – подчеркивается в определении.

«В то же время с соблюдением положений ч. 2 ст. 287 АПК РФ суд округа не устанавливал и не считал доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении либо были отвергнуты судами первой и апелляционной инстанций, не предрешал вопросы о достоверности или недостоверности доказательств, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение должно быть принято при новом рассмотрении дела», – подчеркивается в документе.

Таким образом, заключил Суд, оставляя жалобу без удовлетворения, довод заявителя о том, что кассация превысила свои полномочия, основан на неправильном толковании норм процессуального права.

В комментарии «АГ» адвокат, партнер КА г. Москвы № 5 Вячеслав Голенев заметил, что Судебная коллегия по экономическим спорам затронула немаловажный вопрос о пределах проверки судебной акта «первой кассацией».

По его мнению, дело также примечательно тем, что определение об отказе в передаче кассационной жалобы было отменено зампредом ВС Олегом Свириденко, который ушел в отставку.

Вячеслав Голенев добавил, что выводы Верховного Суда верны по существу и мотивировка соответствуют последним разъяснениям о суде кассационной инстанции. «Однако не могу не отметить, что столь редкое “сохранение в силе” Судебной коллегией по экономическим спорам судебного акта нижестоящей инстанции проявилось в деле налогоплательщика против государства. На мой взгляд, ВС в данном случае решил не вмешиваться в ход процесса по делу, хотя по фабуле имелась “почва” для разработки качественной правовой позиции», – резюмировал он.

Адвокат, партнер юридической компании Tenzor Consulting Антон Макейчук также обратил внимание, что данная правовая позиция стала следствием отмены Олегом Свириденко определения об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в заседании Коллегии по экономическим спорам. «Следует отметить, что указанным правом, предусмотренным ч. 8 ст. 291.6 АПК, зампред ВС пользовался в последние несколько месяцев особенно часто, но в большинстве случаев Экономколлегия оставляла обжалуемые акты без изменения», – заметил он.

Антон Макейчук добавил, что и в определении Татьяны Завьяловой, и в определении Судебной коллегии по экономическим спорам отмечается, что кассационная инстанция не вышла за пределы полномочий, предусмотренных ст. 286, 287 АПК. «Исходя из содержания определения, прослеживается, что суды первой и апелляционной инстанций не учли ряд доводов налогового органа, что является нарушением п. 2 ч. 4 ст. 170 АПК, согласно которому в решении суда должны быть указаны мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле. Более того, ВС учел, что кассационная инстанция решение не принимала решение по существу спора – при новом рассмотрении спора в первой инстанции лица, участвующие в деле, вправе приводить свои доводы по всем возникающим в ходе рассмотрения вопросам, представлять соответствующие доказательства и иным образом обосновывать свою позицию», – подчеркнул адвокат.


Один из адвокатов назвал действия АС Московского округа нетипичными. Второй отметил, что определение ВС в очередной раз указывает на то, что суды не должны применять преюдицию судебных актов и считать их неоспоримым доказательством и основанием для удовлетворения иска.

Верховный Суд опубликовал Определение № 305-ЭС20-10751 по делу А40-123468/2019, в котором напомнил суду округа, что он не может признавать доказанными обстоятельства, которые не были установлены нижестоящими инстанциями.

В рамках возбужденного в отношении ООО «Аптека-А.В.Е.» дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 7.12 КоАП, АНО «Лаборатория по производству судебной экспертизы объектов патентных прав и средств индивидуализации» по заданию отдела МВД по Донскому району г. Москвы по предварительно согласованной цене были проведены пять патентно-технических экспертиз, заключения по которым и документы, подтверждающие наличие и размер расходов организации на их проведение, были приобщены к материалам дела, переданным для рассмотрения по существу в Симоновский районный суд г. Москвы.

Постановлением от 1 октября 2016 г. по делу № 5-2272/2016 суд прекратил производство по делу в связи с отсутствием в действиях аптеки состава административного правонарушения. При этом не был разрешен вопрос о возмещении издержек по производству экспертиз, поскольку экспертная организация не является лицом, которое в силу положений КоАП наделено правом обжалования постановления по делу об административном правонарушении.

В связи с этим лаборатория обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с иском к МВД России о взыскании за счет средств казны РФ убытков в размере 252 тыс. руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в соответствии со ст. 395 ГК в размере более 73 тыс. руб.

Ссылаясь на то, что при вынесении постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении не был разрешен вопрос о расходах организации на проведение экспертиз и организация исчерпала в рамках КоАП возможность разрешить вопрос о возмещении указанных расходов, суд пришел к выводу о правомерности требований о взыскании спорной суммы убытков и удовлетворил иск в этой части. В удовлетворении требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами на основании ст. 395 ГК было отказано со ссылкой на п. 57 Постановления Пленума ВС от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств». Апелляция оставила решение первой инстанции в силе.

ВС пресек практику проведения «бесплатных» экспертиз для МВД негосударственными экспертными учреждениями

Верховный Суд указал, что инициирование проведения исследований создает для ведомства самостоятельную, независимую от разрешения судом вопроса об издержках, обязанность оплатить их стоимость из средств, выделяемых на финансирование его деятельности

Суд округа установил, что согласно вступившему в законную силу постановлению Симоновского районного суда г. Москвы от 1 октября 2016 г. по делу № 5-2272/2016 заключения экспертиз признаны недопустимыми доказательствами, в связи с чем не усматривается оснований для возмещения издержек на производство экспертиз в рамках дела об административном правонарушении. Суд округа признал не соответствующим фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам вывод нижестоящих инстанций о том, что вопрос о возмещении организации спорных расходов не был рассмотрен в рамках дела об административном правонарушении.

Решения нижестоящих судов в части удовлетворения требований организации о взыскании спорной суммы убытков были отменены, а в удовлетворении требований в указанной части было отказано, в остальной части судебные акты оставлены без изменения.

Кроме того, заметил ВС, ссылаясь на то, что арбитражные суды были не вправе переоценивать обстоятельства, установленные Симоновским районным судом, кассация не учла, что, не являясь участником дела об административном правонарушении, организация была лишена возможности защищать свое право на возмещение расходов при производстве экспертиз, в том числе доказывать соответствие выполненных экспертных заключений требованиям Закона о государственной судебно-экспертной деятельности при рассмотрении дела в суде.

Суд пришел к выводу, что нормы КоАП несоразмерно ограничивают право на судебную защиту собственников орудия совершения или предмета правонарушения в административных делах в области таможенного регулирования

ВС сослался на Постановление Конституционного Суда от 15 октября № 41-П/2020, в соответствии с которым право на судебную защиту признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией как основное и неотчуждаемое право человека на основе принципа равенства всех перед законом и судом. Это право включает в себя не только право на обращение в суд, но и гарантированную государством возможность получения реальной судебной защиты путем восстановления нарушенных прав и свобод. Иное не согласуется с универсальным для всех видов судопроизводства, включая административное, требованием эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего критериям справедливости.

«Таким образом, если постановлением по делу об административном правонарушении не возмещены понесенные издержки, а лицо, претендующее на получение указанного возмещения, было лишено возможности защищать свои права при рассмотрении дела об административном правонарушении, указанное лицо вправе восстановить свое нарушенное право путем заявления требования о взыскании расходов на проведение экспертиз по делу об административном правонарушении в качестве убытков в рамках искового производства», – резюмировал Суд.

ВС обратил внимание, что, поскольку организация не являлась участником дела об административном правонарушении и была лишена возможности защищать свое право на возмещение расходов при производстве экспертиз, в том числе доказывать соответствие выполненных экспертных заключений требованиям Закона о государственной судебно-экспертной деятельности при рассмотрении в суде дела, обстоятельства, составляющие условия для взыскания убытков, подлежали установлению при рассмотрении настоящего требования в рамках искового производства. Соответственно, обстоятельства, установленные Симоновским районным судом, в рассматриваемой ситуации не могут иметь преюдициального значения по смыслу положений ст. 69 АПК, а постановление этого суда подлежит оценке в соответствии с требованиями ст. 71 АПК как одно из доказательств по делу в совокупности и взаимной связи с другими доказательствами и применительно к установленным фактическим обстоятельствам, имеющим существенное значение для рассмотрения спора.

Тем самым Верховный Суд отменил постановление суда кассационной инстанции. В то же время, учитывая, что, удовлетворяя требования организации о взыскании спорных убытков, суды первой и апелляционной инстанций не установили в полной мере обстоятельства, связанные с наличием условий для взыскания спорных убытков, в том числе на предмет их обоснованности с учетом приводимых сторонами доводов относительно заключения экспертиз и их соответствия требованиям действующего законодательства в совокупности с представленными в деле доказательствами, ВС посчитал, что решения первой и апелляционной инстанций также подлежат отмене на основании ч. 1 ст. 291.11 АПК, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В комментарии «АГ» адвокат практики разрешения споров «Инфралекс» Евгений Зубков заметил, что арбитражный суд кассационной инстанции допустил ряд серьезных процессуальных нарушений, а именно:

1. Установил обстоятельства (факт того, что вопрос о возмещении организации спорных расходов был рассмотрен в рамках дела об административном правонарушении), которые не были установлены нижестоящими судами, что прямо запрещено ч. 2 ст. 287 АПК;

2. Принял новый судебный акт, не направляя дело на новое рассмотрение, при наличии прямого указания в п. 3 ч. 1 ст. 287 АПК на необходимость направления дела на новое рассмотрение, в случае если выводы нижестоящих судов не соответствуют имеющимся в деле доказательствам.

«В такой ситуации ВС РФ, принимая во внимание процессуальные нарушения, допущенные как судом кассационной инстанции, так и нижестоящими судами, абсолютно обоснованно и в полном соответствии со своими полномочиями (п. 2 ч. 1 ст. 291.14 АПК РФ) отменил судебные акты нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции», – посчитал Евгений Зубков.

При этом адвокат отметил, что действия суда АС Московского округа в рассматриваемом случае являются нетипичными: «В большинстве случаев при отмене судом кассационной инстанции сразу двух судебных актов нижестоящих судов дело направляется на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Это связано с тем, что нарушения нижестоящих судов редко ограничиваются нарушением нормы права. Как правило, отмену влекут в том числе процессуальные нарушения и несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, что, как отмечалось выше, в силу прямого указания АПК РФ влечет направление дела на новое рассмотрение».

Адвокат АП Саратовской области Денис Шашкин отметил, что определение ВС в очередной раз указывает на то, что арбитражные суды не должны применять преюдицию судебных актов судов общей юрисдикции, если стороны, предмет и основания иные, и считать их неоспоримым доказательством и основанием для удовлетворения иска. «Если судебный акт, который разрешил определенные обстоятельства и подтверждает или опровергает доводы стороны по делу, и может являться доказательством, то только косвенным наряду с другими. Такой подход видится верным. Безусловно, суды должны изучить все обстоятельства дела, при необходимости истребовать его из суда общей юрисдикции, а также исследовать вопрос о возникновении обязательств у казны РФ или МВД по этому делу по оплате экспертизы», – указал адвокат.

По мнению Дениса Шашкина, практика отмены судебных актов нижестоящих инстанций по основаниям неустановления доказательств нередка. В рассматриваемом случае ВС говорит о том, что нельзя руководствоваться безусловным основанием для удовлетворения иска экспертной организации о возмещении расходов за проведенную экспертизу на основании одного судебного акта по делу, в котором участвовал эксперт. По большому счету, они между собой не связаны в понимании необходимости следования одного из другого. «Конечно, ВС не хотел сказать, что экспертная организация вообще не должна получить оплату за выполненную работу, скорее здесь вопрос определения органа, который должен нести ответственность, и верности оснований», – заключил он.


Как указали эксперты «АГ», Верховный Суд в очередной раз обратил внимание на излишне формальный подход судов нижестоящих инстанций при разрешении споров. Один из них пояснил, что суды трех инстанций просто не захотели разобраться в действительных фактических обстоятельствах дела.

Гражданин Святослав Ляшко являлся единственным учредителем, участником и гендиректором ООО «ДАС-Групп Логистик Проджектс». В июне 2015 г. он получил в налоговой инспекции выписку из ЕГРЮЛ, из которой узнал, что 9 сентября 2013 г. он перестал являться единственным участником этого общества, поскольку в состав участников за счет внесения дополнительного вклада в уставный капитал введен некий Сергей Власов, а 26 сентября Ляшко был выведен из состава его участников, и его доля распределена в пользу Власова.

В этой связи Ляшко в сентябре 2015 г. обратился в арбитражный суд с иском к обществу о признании недействительной сделки по выходу из состава участников общества и о восстановлении положения, существовавшего до нарушения права, путем внесения в ЕГРЮЛ записи о принадлежности 100% доли уставного капитала ему. Судом было возбуждено производство по делу № А40-164995/2015, в ходе производства по которому ответчик представил подписанное Ляшко решение о введении нового участника общества, существование которого и позволило в дальнейшем вывести основателя компании из числа участников. Однако истец утверждал, что он этот документ не пописывал и данный документ не выражает его действительную волю и решение.

В связи с этим Ляшко обратился в арбитражный суд с новым иском о признании данного решения недействительным и о применении последствий его недействительности. При этом ответчик в отзыве на иск указал на пропуск срока исковой давности, в связи с чем просил отказать в удовлетворении исковых требований.

Суд первой инстанции согласился с доводами ответчика и отказал в удовлетворении иска. При этом он отказал и в удовлетворении ходатайств истца об истребовании доказательств и назначении судебной почерковедческой экспертизы. Апелляция и кассация оставили решение без изменения. Суды указали, что поскольку оспариваемое решение было принято единственным участником общества, то п. 4 ст. 43 Закона об обществах с ограниченной ответственностью не применяется для исчисления срока исковой давности и в данном случае применяется общий срок исковой давности в 3 года. Обжалуемое решение датировано 9 сентября 2013 г., тогда как в суд он обратился только 12 декабря 2016 г.

Рассмотрев кассационную жалобу Святослава Ляшко и материалы дела № А40-246017/2016, Судебная коллегия ВС РФ по экономическим спорам вынесла Определение № 305-ЭС17-22588, которым отменила нижестоящие судебные акты и отправила дело на новое рассмотрение.

ВС отметил, что внесение вклада в уставный капитал ООО третьим лицом, оформленное решением участника этого общества, является сделкой. При этом в заявлении участника ООО и в заявлении третьего лица должны быть указаны размер и состав вклада, порядок и срок его внесения, а также размер предполагаемых долей. Одновременно с решением об увеличении уставного капитала также принимаются решения о принятии третьего лица в общество и вносятся изменения в его устав в связи с увеличением уставного капитала и изменением размеров долей. Датой увеличения уставного капитала считается дата внесения изменений в ЕГРЮЛ.

Также Судебная коллегия указала, что вывод нижестоящего суда о том, что истец именно в дату принятия решения узнал или должен был узнать о его принятии, судом не мотивирован. ВС сослался на Постановление Конституционного Суда от 10 апреля 2003 г. № 5-П, согласно которому течение срока исковой давности должно начинаться с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать о факте совершения сделки. А в целях применения срока исковой давности нужно оценивать не только фактическую информированность истца, но и наличие возможности быть информированным о совершении оспариваемой сделки и наличии оснований для признания ее недействительной. Своим отказом суд лишил истца возможности представить доказательства в обоснование заявленных им требований и опровергнуть заявление ответчика о применении срока исковой давности, указал ВС.

Также Коллегия отметила, что первая инстанция не исследовала и не оценивала утверждение Ляшко об иной дате, в которую он получил информацию о принятии оспариваемого решения, не проверяла обстоятельства, связанные с тем, когда он, добросовестно осуществляя права и обязанности участника и исполняя надлежащим образом функции исполнительного органа общества, мог или должен был узнать о сделке по увеличению уставного капитала.

«При новом рассмотрении судам следует учесть изложенное, установить обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения настоящего дела, оценить доказательства в соответствии с требованиями гл. 7 Кодекса в их совокупности и взаимной связи применительно к установленным обстоятельствам и с учетом этих обстоятельств разрешить настоящий спор», – заключила Судебная коллегия ВС.

Как отметил Кирилл Данилов, руководитель проектов Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья», суды установили, что по формальным основаниям истцом был пропущен срок исковой давности, соответственно, в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ, этого достаточно для отказа истцу в иске без долгого и изнурительного рассмотрения дела по существу. «При этом суды никак не стали объяснять или мотивировать свой вывод о моменте начала течения срока исковой давности, что совершенно справедливо отметил ВС РФ в качестве одного из основных доводов для отмены решений», – полагает эксперт.

По словам юриста, суды по непонятным причинам не исследовали и не оценили доводы и доказательства истца, не назначили почерковедческую экспертизу, не привлекли к участию в деле лиц, права которых могут быть затронуты решением суда: «То есть целому ряду доказательств, которые предлагал со своей стороны истец, суды предпочли одно-единственное доказательство со стороны ответчика, которое позволяло суду первой инстанции разрешить спор, не вникая во всю совокупность фактических обстоятельств и доказательств, предлагаемых истцом».

«Суды трех нижестоящих инстанций крайне формально подошли к рассматриваемому делу и не захотели разобраться в действительных фактических обстоятельствах», – заключил Кирилл Данилов, добавив, что ВС РФ ранее уже неоднократно указывал на то, что формальное рассмотрение дела недопустимо (см., например, Определение ВС РФ от 25 июля 2016 г. по делу № А41-48518/2014).

Юрист Группы правовых компаний «ИНТЕЛЛЕКТ-С» Вадим Стеценко также отметил, что Суд в очередной раз обратил внимание на излишне формальный подход судов нижестоящих инстанций при разрешении споров. По его мнению, если решение суда первой инстанции можно объяснить, но ни в коем случае не оправдать сильной загруженностью и большим потоком дел, то в ситуации с апелляционным и кассационным судами подобные объяснения представляются совсем не состоятельными. «Ни один из них не разобрался в деталях дела, не установил момент, с которого начинает течь срок исковой давности, надлежащим образом. При этом активная позиция истца, который стремился указанное обстоятельство выяснить, осталась без поддержки, а сам истец – без возможности защитить свои права в судебном порядке», – указал он.

Суд 1-й инстанции во время гражданского процесса затребовал из ОМВД материалы проверки в подлинниках, на основании их принял решение. В тексте решения суд неоднократно ссылается на эти материалы, которые к делу не были приобщены вообще,даже в копиях. Апелляция прошла в отсутствии материалов ОМВД. То есть суд апелляционной инстанции доказательства проверить не мог в виду их отсутствия. При этом смысл имеющихся в материалах ОМВД документов судом был полностью извращён и переиначен. Сейчас я подаю кассацию в ВС.Но как я могу ссылаться на эти материалы, если их нет в деле? Я вижу два явных нарушения суда : несоответствие выводов суда исследованным доказательствам и отсутствие самих доказательств в деле.Насколько это серьёзные нарушения суда и могут ли они повлечь отмену решения? Какие именно нормы закона (статьи ГПК, постановления пленумов ВС ) нарушены судом?

Доброго времени суток! Если Вы ознакомились с материалами дела и в нем действительно отсутствуют указанные Вами доказательства, то суд 1-ой инстанции допустил достаточно серьезные нарушения следующих норм процессуального права:

Часть 2 ст. 195 ГПК РФ, так как суд не мог основывать решение на доказательствах, которых нет в материалах дела;

Часть 3 ст. 67 ГПК РФ так как суд обязан был оценить доказательства, а именно их относимость и допустимость, исходя из того что суд ссылается на отсутствующие в деле доказательства, соответственно их он вообще не оценивал.

Суд апелляционной инстанции в соответствии с п. 21, 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2012 г. № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» должен был заново исследовать и оценить доказательства содержащие в материалах дела, при условии что в доводах апелляционной жалобы Вы указывали на отсутствие доказательств в материалах дела.

Надеюсь мой ответ поможет Вам разобраться в ситуации!

Спасибо огромное! А ч.1 ст. 67 ГПК не нарушена? Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании ИМЕЮЩИХСЯ В ДЕЛЕ доказательств. А в апелляции я об отсутствии доказательств не писал, но писал в первой кассации. Сейчас у меня 2-я кассация в ВС.Это имеет значение?

Доброго времени суток! Я думаю Вы можете ссылаться и на ч. 1 ст. 67 ГПК РФ, в совокупности со ссылкой на ч. 3 этой же статьи, так как внутреннее убеждение у суда формируется после оценки (исследования доказательств). Плохо, что Вы не указали в доводах своей апелляционной жалобы на то, что в деле отсутствуют доказательства на которые суд сослался в решении, так как в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ

суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. Та же позиция содержится в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2012 г. № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции». Соответственно суд апелляционной инстанции может и видел нарушения, однако не мог отменить решение по этому основанию, так как в апелляционной жалобе не содержался довод об отмене решения по этому основанию.

Суд кассационной инстанции в соответствии со ст. 387, 388, 390 ГПК РФ проверяет правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права судами, рассматривавшими дело, в пределах доводов кассационных жалобы, представления, а так же проверяет имеется ли существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Если Вы о нарушениях допущенных судом указали в кассационной жалобе, я думаю у суда кассационной инстанции есть все основания отменить судебные акты, так как нарушения процессуальных норм в Вашей ситуации явное. По моему мнению нарушения указанных выше норм процессуального права являются существенными, так как они нарушают принципы законности, состязательности и равноправия сторон судебного процесса, а так же не отвечают задачам гражданского судопроизводства по правильному и своевременному рассмотрению и разрешению гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов.

Надеюсь мой ответ поможет Вам разобраться в ситуации!

По 291.1 есть показания одного свидетеля (освобожден от уголовной ответственности по примечанию 291.1), отсутствует факт передачи денег, в обвинительном отсутствуют место, дата, время, мотивы совершения преступления, следствием неустановлен взяткодатель, признания нет (ст 51 Конституции РФ, ст 47 УПК). Дело в суде, могут осудить на косвенных доказательствах при отсутствии прямых улик?

Добрый день. Сейчас у меня с мужем идет бракоразводный процесс. Идет раздел имущества. Суд первой инстанции вынес решение в мою пользу о компенсации 1/2 стоимости акций и 1/2 ценных бумаг на брок счете. Дата расторжения брака указана как 01.06.2020 г. При этом в доказательство из запросов было получено: по акциям: 1. Выписка из счета в ПАО ВТБ, где видна операция покупки акций в апреле 2020, т е у меня есть стоимость покупки акций. 2. Ответчик на первом заседании в сентябре 2020 г. на вопрос судьи имеет и он акции данной компании ответил утвердительно. по ценным бумагам: 1.Отчет с банка по состоянию на 01.06.2020 г., где указана суммарная декларируемая стоимость ценных бумаг, и указаны какие именно ценные бумаги. Ответчик подал в апелляцию. Апелляционный суд снял дело с рассмотрения, и отправил его назад в суд первой инстанции для вынесения доп. Решения, а именно – не указаны в решении первой инстанции какие именно ценные бумаги. В свою очередь суд первой инстанции вынес доп. Решение - просто добавив слово «дополнительное» решение, так и не указав какие именно ценные бумаги. Ответчик подал в апелляцию жалобу и на доп. Решение. При этом Ответчик обжалует следующее: 1. По акциям утверждает, что Истец не доказала наличие их на момент 01.06.2020 г. Т.е. Ответчик мог купить акции в апреле 2020 г., потом продать их, и на момент сентября купить снова эти акции. Утверждает, что на вопрос судьи «имеет ли он акции» говорил о наличии акций в суде именно на момент «сентябрь 2020г», хотя на протяжении всего судебного процесса не ссылался на отсутствие этих акций на момент 01.06.2020 г. В суде первой инстанции Ответчик отказывался в предоставлении сведений о наличии акций из компании чьи это акции. А ходатайство о наличии этих акций отправляли только в ВТБ-регистратор. 2. По ценным бумагам Ответчик не согласен с тем, что не предоставлен договор купли-продажи ценных бумаг. Считает, что наличие их по состоянию на 01.06.2020 г. не является доказательством. Также по ценным бумагам не указан состав портфеля в доп. Решении суда первой инстанции. Вопрос: в этой ситуации что мне делать? Как добиться от суда первой инстанции указания портфеля ценных бумаг? Как подать ходатайство об истребовании доказательств о наличии акций на состоянию на 01.06.2020 г. (мне нужен брокерский ответ)., если дело сейчас в апелляции. Или суд апелляционный снова вернет дело в суд первой инстанции?

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: