Решение суда о взыскании морального вреда с медицинского учреждения

Обновлено: 23.07.2024

Подборка наиболее важных документов по запросу Взыскание морального вреда с медицинского учреждения (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Формы документов: Взыскание морального вреда с медицинского учреждения

Судебная практика: Взыскание морального вреда с медицинского учреждения

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2020 год: Статья 1 "Основные начала семейного законодательства" СК РФ
(Р.Б. Касенов) Суд частично удовлетворил требования истца о взыскании с медицинских учреждений компенсации морального вреда, понесенного истцом в связи со смертью его отца, которому в медицинских учреждениях, куда он обращался, не был выставлен правильный диагноз. При этом суд отклонил довод одного из ответчиков об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и возникновением указанных в исковом заявлении последствий. Как указал суд, семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса РФ). Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина. На основании изложенного, при установлении дефектов оказания медицинской помощи, не находящихся в причинно-следственной связи со смертью пациента, суд возложил на ответчиков ответственность в виде компенсации причиненного истцу морального вреда в связи с поздним диагностированием заболевания у его отца.

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2019 год: Статья 35 "Ответственность налоговых органов, таможенных органов, а также их должностных лиц" НК РФ
(Юридическая компания "TAXOLOGY") В связи с неисполнением индивидуальным предпринимателем требований об уплате пени по страховым взносам инспекция приняла решение о взыскании задолженности за счет денежных средств на счетах налогоплательщика. Суд признал решение незаконным, обязал инспекцию возвратить пени, однако отказал предпринимателю во взыскании имущественного и морального вреда. Суд указал, что предприниматель не доказал причинно-следственную связь между решением инспекции и понесенными убытками при защите нарушенных прав в виде расходов по договору с физическим лицом, на которое была возложена обязанность по ведению предпринимательской деятельности в отсутствие предпринимателя, а также не представил доказательств того, что данные расходы не относятся к обычной деятельности предпринимателя и их несение являлось необходимым в данном случае. Отказывая в удовлетворении требования о взыскании морального вреда, суд указал, что сам по себе факт диспансерного учета в медицинском учреждении не свидетельствует о наличии связи между действиями налогового органа и заболеваниями предпринимателя. Направление в банк и службе судебных приставов исполнительных документов не является распространением порочащих сведений, поскольку на соответствующих должностных лиц законодательством возложена обязанность сохранения полученной информации в тайне.

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Взыскание морального вреда с медицинского учреждения

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Судебная практика по реализации законодательства об охране здоровья граждан
(Свередюк М.Г.)
("Российский судья", 2021, N 11) В статье проведено обобщение судебной практики по исковым заявлениям пациентов к учреждениям здравоохранения Хабаровского края о взыскании компенсации морального вреда и (или) материального ущерба в результате причинения вреда здоровью за 2019 г. Приведен статистический анализ судебных разбирательств данной категории споров, а также выборочная оценка правовых аспектов, оказывающих влияние на разрешение судебных споров. Автором предлагаются конкретные практические рекомендации для построения системы минимизации медико-правовых рисков в учреждениях здравоохранения Хабаровского края.

По делам о взыскании морального вреда в связи с некачественным оказанием медпомощи истец (пациент) обязан доказать только факт наличия своих страданий, а ответчик (медорганизация) – правомерность своего поведения и отсутствие своей вины, причем дважды, – как в причинении вреда здоровью, так и в причинении морального вреда при оказании медицинской помощи. Иное распределение бремени доказывания – в корне неправильно (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2019 г. № 74-КГ19-5).

На это указал ВC РФ, рассматривая кассационную жалобу пациентки на решение суда об отказе в компенсации морального вреда ввиду недоказанности истцом факта противоправного поведения больницы, причинения вреда здоровью, причинно-следственной связи между ними и вины ответчика.

Пациентка – пожилая женщина, инвалид 1 группы, – потребовала заплатить ей более миллиона рублей в счет компенсации перенесенных моральных страданий в связи с неустановлением правильного диагноза: положили её в больницу из-за боли в ноге, однако причину боли так и не нашли, с чем и выписали домой, – а сами ни "рентгена" ноги не сделали, ни хирурга, ни травматолога на осмотр не позвали. Через пару месяцев, уже в другом медучреждении, рентгеновский снимок больной ноги обнаружил застарелый несросшийся надвертельный перелом шейки бедра.

Значит, больница оказала медуслуги некачественно, и это причинило пациентке нравственные и физические страдания, выразившиеся в переживаниях, связанных с опасением за жизнь и здоровье, и привели к повышению давления, подавленному эмоциональному состоянию, стрессу, депрессии, плохому настроению, душевной боли из-за неправильного диагноза и назначенных препаратов.

В качестве доказательств виновности больницы пациентка представила следующие документы:

Оценить перспективы рассмотрения вашего дела поможет аналитическая система "Сутяжник". В результате анализа текста искового заявления или претензии робот-помощник подберет наиболее релевантную судебную практику.

  • акт внеплановой документальной проверки Росздравнадзора с указанием на нарушение больницей ряда положений Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее – Закон № 323-ФЗ) (не проведён полный объём диагностических мероприятий для уточнения диагноза, не проведены консультации травматолога, хирурга, рентгенограмма тазобедренного сустава, не учтены жалобы пациентки на боли, ограничение движений, усиление боли при движении, не сделан снимок правого коленного сустава, завотделением не проконтролировал полноту диагностических мероприятий);
  • материалы служебного расследования самой больницы, в ходе которого выявлены дефекты ведения первичной медицинской документации со стороны дежурных и лечащих врачей. По существу лечения врачебная комиссия отметила, что рентген сделать было нельзя из-за технической невозможности уложить ногу для обследования из-за контрактуры правого коленного сустава. А еще у пациентки не было клинических признаков перелома шейки бедра, и поэтому она не соответствовала критериям отбора для осмотра травматолога показаний для диагностирования перелома шейки бедра;
  • акт целевой ЭКМП, проведенной СМО и "засиленной" ТФОМС. Акт также выявил ряд нарушений в работе сотрудников больницы при оказании медпомощи истице.

Во время рассмотрения дела суд по ходатайству больницы назначил судебно-медицинскую экспертизу. Но согласно заключению СМЭ:

  • обследование пациентки соответствовало выставленному ей диагнозу;
  • неустановление перелома шейки бедра связано с объективной сложностью диагностики, поскольку истинный анамнез заболевания был выявлен после её выписки из стационара;
  • при поступлении в терапевтическое отделение больницы и при осмотре врачом-неврологом пациентке были запланированы консультации врача-хирурга, которые не были проведены;
  • однако поскольку последствий этого дефекта медпомощи в настоящее время не имеется, то, по мнению эксперта, нет оснований считать, что действия врачей сами по себе причинили вред здоровью пациентки.

В итоге суд полностью отказал в иске, отметив, что пациентка:

  1. сама должна была доказать факт оказания ответчиком ненадлежащей медицинской помощи, повлёкшей за собой причинение вреда здоровью истца: например, что после диагностирования ей перелома шейки бедра у нее возникли осложнения, либо что состояние её здоровья ухудшилось в результате действий ответчика, либо что объём оказанной ей медпомощи повлек негативные последствия для её здоровья, либо создал такую угрозу;
  2. сама должна была доказать вину ответчика в причинении этого вреда.

Пациентка же с этим не справилась. А заключение СМЭ не подтвердило ни противоправность поведения ответчика, ни наличие причинно-следственной связи между его противоправным поведением и наступлением вреда, ни его виновность.

Региональный суд согласился с этими выводами, дополнительно упрекнув истицу в том, что она не сообщила при своей госпитализации симптомы, характерные для перелома шейки бедра. Потому диагноз "травма бедренной кости" врачами поставлен не был, лечение не назначалось, но данное обстоятельство не повлекло за собой причинение вреда больной. Да и в больницу она поступила не в связи с травмой, а потому, что начался паводок-2014, в регионе введен режим ЧС, и ее положили "на всякий случай" ввиду многочисленных хронических заболеваний.

ВС РФ, ознакомившись с делом, обнаружил в нем существенные нарушения норм материального и процессуального права и вернул дело на пересмотр в первую инстанцию. При этом ВС РФ отметил следующие грубые ошибки нижестоящих судов:

Право получить компенсацию морального вреда от врачебной ошибки имеет не только пациент, но и его близкие родственники: члены семьи также могут испытывать нравственные страдания из-за неэффективного лечения родственника, поясняет Верховный суд (ВС) РФ.

Он указал, что именно врачи должны доказывать, что медицинская помощь была своевременной и квалифицированной и не могла причинить ущерба, поскольку закон возлагает на причинителя вреда презумпцию виновности.

В определении также подчеркивается, что апелляционные инстанции должны полноценно изучать поступившее им дело, а не просто под копирку переписывать выводы первой инстанции.

Суд установил, что супруга заявителя обратилась в приемный покой Гусевской центральной районной больницы с жалобами на высокое давление и головные боли. Женщине поставили артериальную гипертензию и направили на амбулаторное лечение у терапевта и окулиста. Менее чем через месяц пациентка скончалась.

Из материалов дела следует, что вдовец обращался с заявлением в правоохранительные органы, которые выяснили, что медицинская помощь «была оказана с дефектами», тем не менее экспертиза решила, что допущенные нарушения не могли повлиять на развитие летального исхода и не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. В итоге в возбуждении уголовного дела было отказано.

Тем не менее заявитель считает, что потерял жену именно из-за некомпетентности врачей, которые не провели полного обследования пациентки и не стали ее госпитализировать. Поэтому он подал на медиков в суд, требуя компенсации морального вреда за гибель супруги.

Суд первой инстанции не нашел оснований для признания больницы ответственной за смерть пациентки.

Он указал, что раз нет подтверждений, что именно «дефективная» медицинская помощь привела к гибели пациентки, то рассчитывать на моральный ущерб от врачебной ошибки могла бы сама погибшая, но не ее супруг.

Суд апелляционной инстанции согласился с такими выводами и их правовым обоснованием.

ВС в определении напомнил, что при первичной артериальной гипертензии необходимо медицинскими мероприятиями для диагностики заболевания, состояния являются прием (осмотр, консультация) следующих врачей-специалистов: кардиолога, невролога, офтальмолога, терапевта, эндокринолога.

Если пациенту медицинская помощь оказывается ненадлежащим образом, то «требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу», отмечает ВС.

Он напоминает, что ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик (пункт 11 постановления Пленума от 26 января 2010 года №1, статьей 1064 ГК РФ), указывается в определении.

То есть именно больница должна была доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда заявителю в связи со смертью его жены, которой медицинскую помощь оказали ненадлежащим образом, поясняет ВС.

Однако суды первой и апелляционной инстанций неправильно истолковали и применили к спорным отношениям нормы материального права: они возложили на истца бремя доказывания обстоятельств, касающихся некачественного оказания медицинской помощи и причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступившей смертью.

Не основан на законе и вывод суда о том, что наличие дефектов оказания медицинской помощи без подтверждения того, что именно они привели к ее смерти, могло свидетельствовать о причинении морального вреда только самой потерпевшей, а не ее супругу, считает высшая инстанция.

«Делая такой вывод, суд не принял во внимание, что здоровье — это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь», — указывает ВС.

Он напомнил, что законодатель, закрепив в статье 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация.

При этом ВС разъяснял, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников — абзац второй пункта 2 постановления Пленума от 20 декабря 1994 года №10.

«Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 постановления этого же Пленума)», — подчеркивает ВС.

Формальный подход

Истец последовательно указывал на то, что в результате смерти супруги ему причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых им тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени он не может смириться с утратой. Осознание того, что супругу можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет ему дополнительные нравственные страдания.

Заявитель считает, что в случае оказания супруге своевременной квалифицированной медицинской помощи, она была бы жива, в то время как врачи даже не направили пациентку к неврологу.

Однако суды не дали оценку доводам заявителя и не выясняли, предприняла ли больница все необходимые и возможные меры по спасению пациентки из опасной для ее жизни ситуации, и способствовали ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи развитию неблагоприятного исхода.

Суд, отказывая в компенсации, ссылался на выводы экспертизы об отсутствии связи между действиями врачей и гибелью пациентки.

Но заключение эксперта не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами, напоминает ВС.

Заявитель счел, что выводы экспертизы носят предположительный характер. Однако суд не стал ни вызывать специалистов в процесс для более подробного исследования вопроса, ни назначать судебную экспертизу, удивился ВС.

Он считает, что суд обязан был дать самостоятельную оценку юридически значимому вопросу о наличии либо отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика и смертью пациентки, при необходимости поставив вопрос о назначении судебной экспертизы.

Ввиду изложенного вывод суда первой инстанции об отсутствии доказательств, подтверждающих наличие причинной связи между дефектами оказания медицинской помощи, допущенными больницей, и наступившей смертью супруги истца не может быть признан основанным на законе, указывает высшая инстанция.

Апелляционная же инстанция не только не исправила допущенные нарушения, но и фактически уклонилась от повторного рассмотрения дела по требованиям заявителя. Областной суд лишь дословно воспроизвел в апелляционном определении текст решения суда первой инстанции, констатирует ВС.

«Приведенные обстоятельства, по мнению Судебной коллегии, свидетельствуют о формальном подходе как суда первой, так и суда апелляционной инстанций к рассмотрению настоящего дела, в котором разрешался спор, связанный с защитой гражданином нематериальных благ, что привело к нарушению задач и смысла гражданского судопроизводства, установленных статьей 2 ГПК РФ, и права (истца) на справедливую, компетентную, полную и эффективную судебную защиту, гарантированную каждому статьей 8 Всеобщей декларации прав человека, пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, пунктом 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, а также частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации», — подчеркивается в определении.

В связи с чем ВС РФ отменил апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение в Калининградский областной суд.

Подборка наиболее важных документов по запросу Взыскание морального вреда с больницы (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Судебная практика: Взыскание морального вреда с больницы

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2019 год: Статья 201 "Дополнительное решение суда" ГПК РФ
(О.М. Кабанов) В соответствии со ст. 201 ГПК РФ, п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" дело по иску гражданина о взыскании с ГБУЗ Городская клиническая больница возмещения вреда здоровью и компенсации морального вреда снято с апелляционного рассмотрения по жалобе истца и апелляционному представлению прокурора, возвращено в суд первой инстанции для обсуждения вопроса о вынесении дополнительного решения, так как до направления дела в суд апелляционной инстанции суд первой инстанции не принял решение по заявленным истцом требованиям о возмещении вреда здоровью.

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2019 год: Статья 79 "Обязанности медицинских организаций" Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"
(О.М. Кабанов) Согласно ст. 10, ст. 79 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" с городской больницы в пользу пациента взысканы часть компенсации морального вреда и штраф, так как заключением судебно-медицинской экспертизы установлено оказание медицинской услуги ненадлежащего качества в форме оставления изогнутой хирургической иглы в операционной ране, с дефектами, не отвечающими требованиям безопасности жизни и здоровья, причинение вреда здоровью истца, нравственных и физических страданий.

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Взыскание морального вреда с больницы

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Возмещение вреда, причиненного вследствие ненадлежащего медицинского вмешательства: сравнительный анализ опыта РФ и Эстонии
(Кратенко М.В., Луйк О.-Ю.)
("Закон", 2020, N 7) Критерий общего уровня медицинской науки был применен в известном в Эстонии деле, связанном со смертью младенца во время родов. Основной вопрос заключался в том, было ли показано беременной женщине с сильной степенью ожирения и гестационным сахарным диабетом кесарево сечение. Супруги-истцы считали, что при наличии указанных заболеваний Пярнуская больница, приняв решение о ведении родов естественным путем, допустила ошибку, и просили взыскать компенсацию морального вреда. Больница в отзыве на иск указала, что персонал не был обязан контролировать беременность высокого риска, поскольку это не предусмотрено ни одной инструкцией. Таллинский окружной суд отказал в иске, согласившись с ответчиком в том, что необходимость проведения кесарева сечения в данном случае не установлена медицинскими инструкциями и не следует из общих подходов в практике (по статистике лишь в 25% подобных случаев в Эстонии родоразрешение производится путем кесарева сечения) .

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Компенсация морального вреда близким потерпевшего
(Эрделевский А.М.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2020) В деле, о котором идет речь, истец обратился в суд с иском к больнице о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью его супруги. Заявленные требования он основывал на том, что ее смерть, по его мнению, произошла вследствие допущенных больницей дефектов оказания ей медицинской помощи. Истец указывал на то, что медицинские услуги его супруге были оказаны больницей несвоевременно и не в полном объеме, что привело к ухудшению состояния ее здоровья и последующей смерти, имеется причинная связь между действиями врачей больницы, выразившимися в оказании пациентке медицинской помощи ненадлежащего качества, и наступлением ее смерти. В связи с этим, как указывал истец, ему были причинены нравственные и физические страдания, и на этом основании он просил взыскать с больницы компенсацию морального вреда.

Нормативные акты: Взыскание морального вреда с больницы

"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2016)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016) А. обратился в суд с иском к областному центру по борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями (далее - СПИД-Центр), городской больнице о взыскании компенсации морального вреда в размере одного миллиона рублей.

Подборка наиболее важных документов по запросу Компенсация морального вреда в связи с дефектами оказания медицинской помощи (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Судебная практика: Компенсация морального вреда в связи с дефектами оказания медицинской помощи

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2022 год: Статья 19 "Право на медицинскую помощь" Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" "Отменяя решение суда первой инстанции, принимая новое решение об удовлетворении иска, исследовав и оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, проанализировав условия договора, суд апелляционной инстанции руководствовался статьями 150, 151, 1064, 1068, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. статьями 2, 4, 19, 37, 64, 84, 89 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", пунктом 6 статьи 13, статьей 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" разъяснениями, изложенными в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", пунктах 2, 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", и исходил из того, что судом установлен факт наличия дефектов оказания медицинской помощи Б., экспертами определен объем необходимой помощи для устранения недостатков - необходимо повторное протезирование 2.1 зуба металлокерамической или пластмассовой коронкой, что условия для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред доказаны, а именно: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников."

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2020 год: Статья 1 "Основные начала семейного законодательства" СК РФ
(Р.Б. Касенов) Суд частично удовлетворил требования истца о взыскании с медицинских учреждений компенсации морального вреда, понесенного истцом в связи со смертью его отца, которому в медицинских учреждениях, куда он обращался, не был выставлен правильный диагноз. При этом суд отклонил довод одного из ответчиков об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и возникновением указанных в исковом заявлении последствий. Как указал суд, семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса РФ). Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина. На основании изложенного, при установлении дефектов оказания медицинской помощи, не находящихся в причинно-следственной связи со смертью пациента, суд возложил на ответчиков ответственность в виде компенсации причиненного истцу морального вреда в связи с поздним диагностированием заболевания у его отца.

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Компенсация морального вреда в связи с дефектами оказания медицинской помощи

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Правовое значение информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство: анализ правоприменительной практики
(Павлова Ю.В., Поспелова С.И.)
("Медицинское право", 2019, N 2) Вместе с тем доказанный факт нарушения права пациента на получение информации всегда неблагоприятно влияет на исход судебного разбирательства и является одним из оснований для частичного удовлетворения иска о компенсации морального вреда даже в случае отсутствия лечебно-диагностических дефектов медицинской помощи.

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Компенсация морального вреда при осуществлении медицинской деятельности
(Гарипова И.И.)
("Право и экономика", 2017, N 9) Так, Апелляционное определение Архангельского областного суда от 1 июня 2015 года N 33-2500/2015 по требованию о взыскании компенсации морального вреда указывает на наличие доказательств дефектов оказания медицинской помощи ответчиком. Истица ссылалась на ненадлежащее оказание ответчиком медицинской помощи в условиях стационара, что, по мнению истицы, причинило вред ее здоровью. При определении размера компенсации морального вреда суд учитывал обстоятельства дела, степень физических и нравственных страданий, их характер, связанный с индивидуальными особенностями истицы, принял во внимание требования разумности и справедливости.

Нормативные акты: Компенсация морального вреда в связи с дефектами оказания медицинской помощи

"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 17.07.2019) Из содержания искового заявления Ф. усматривается, что основанием его обращения в суд с требованием о компенсации причиненного ему морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) его супруге Ф., приведшее, по мнению истца, к ее смерти.

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Обзор: "Обзор судебной практики в связи с коронавирусом"
(КонсультантПлюс, 2021) Суд первой инстанции отказал супруге пациента, умершего от коронавируса, во взыскании с медорганизации компенсации морального вреда. Заявительница в жалобе в том числе указала, что ухудшение состояния здоровья супруга и последующее наступление смерти произошло из-за ненадлежащего оказания медпомощи, что подтверждается заключением СМЭ.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: