Проанализируйте экспозицию главы как она связана с основным содержанием эпизода суд понтия пилата

Обновлено: 06.02.2023

Цель: Провести наблюдение за деталями художественного текста, одновременно анализируя собственные чувства, возникшие как отклик на события, происходящие с героями.

Задачи:

  • Объяснить причины поступков Понтия Пилата через наблюдение его душевных переживаний; подмечать все тонкости в его поведении, речи, интонации, объяснить противоречивость его чувств.
  • Проанализировать собственные чувства, появляющиеся при чтении текста.
  • Составить психологический словарик своих чувств.

Оборудование: презентация Microsoft Power Point , два листа ватмана, фломастеры

Ход урока

Вступительное слово учителя.

Итак, сегодня мы приступаем к анализу 2 главы романа М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита», в основу которого положены вечные проблемы человеческого существования: Добра и Зла, Веры и Безверия, Предательства и Любви, Власти и Свободы, проблема покаяния и справедливого возмездия.

Перед нами разворачивается целая панорама людских нравов, обнажая старые, как мир, и вечные, как сама жизнь, вопросы. Что есть человек? Ответственен ли он за свои дела? Могут ли даже самые суровые обстоятельства служить оправданием безнравственному поступку? Вы знаете, что частью романа Булгакова «Мастер и Маргарита», его отдельными главами является роман его героя, Мастера, обращенный событиями почти в двухтысячелетнюю историю, но имеющий непосредственную связь с событиями, происходящими в Москве 30-ых годов. Сюжет этого романа напоминает библейское сказание о распятии Иисуса Христа и производит впечатление документально точного изложения действительно происходивших событий, так как героями его являются почти исторические лица. Однако есть нечто, что отличает роман Мастера.

В Евангелии от Матфея говорится о том, что, собрав 12 учеников на Тайную Вечерю в канун праздника Пасхи, Иисус Христос предсказал свою смерть от предательства одного из них…

«– Истинно говорю вам: один из вас предаст меня.

Учеников это опечалило, и они начали спрашивать одни за другим:

– Не я ли, Господи?

Тогда Иуда, который прежде предал Его, тоже спросил:

– Конечно же не я, Учитель?

(Евангелие от Матфея, гл.26 (20–22, 25, 46–52,) гл.27 (1–5)

Учитель: Нет сомнения, что Иешуа Га-Ноцри – своего рода двойник Иисуса Христа. Тем более, Иешуа на арамейском языке означает Господь (спасение), а Га-Ноцри – из Назарета. Иисус Христос, родившийся в Вифлиеме, до начала своей деятельности постоянно проживал в Назарете, из-за чего его часто называют Иисус Назаретянин. В чём же, по-вашему, состоит особенность трактовки евангельского сюжета?

(Писатель значительно углубил библейский сюжет, передал целую гамму чувств и переживаний героев, он «очеловечил» их, что вызывает у читателей сопереживание и сострадание к ним. Он ставит их перед нравственным выбором, и, кажется, Булгаков обращается к каждому: «Смог бы ты так же мужественно, безропотно, как Иешуа, принять страдания во имя своей идеи, до конца сохранив веру в доброе начало в человеке, ни на йоту не допустив чувства озлобленности и обиды за свою судьбу?»)

На втором уроке изучения романа М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита» вы получили задание: перечитать 2 главу «Понтий Пилат» и ответить на вопросы:

  1. Можем ли мы, искренне сочувствуя Иешуа, понимая несправедливость его наказания, категорично осуждать Пилата за его жестокость? В чём истинная вина Пилата?
  2. Почему обстоятельства оказались выше желания прокуратора спасти проповедника? Почему Иешуа был выше этих обстоятельств?
  3. Была ли у Пилата возможность выбора, почему он всё-таки выбрал зло?

Ответить на эти вопросы можно, пробежав по содержанию, но ведь для чего-то описывает М.А. Булгаков переживания Пилата? Наверное, всё не так просто, как кажется?

1 учащийся выполнял задание: проследить, как меняется настроение Понтия Пилата. Составить словарик своих чувств, возникших во время чтения 2 главы.

2 учащийся анализирует поведение Иешуа Га-Ноцри и составляет словарик собственных чувств.

Выступление 1 ученика:

Как только Булгаков вводит нас во дворец Ирода Великого и знакомит с Понтием Пилатом, сразу бросается в глаза атмосфера какого-то беспокойства. Болезненное состояние Пилата подтверждает это («опять начался приступ гемикрании, когда болит полголовы») [4].

Итак, впервые встречаясь с прокуратором, мы видим его раздраженным . Чувствуется, что обитатели дворца и приближённые привыкли к жестокости и резкости его характера. Разговаривая с приведённым к нему арестантом, он перебивает его на полуслове, когда Иешуа обратился к нему: «Добрый человек…» Пилат заявляет, что в Ершалаиме все шепчут про него: «свирепое чудовище», «и это совершенно верно» В подтверждение своих слов Пилат вызывает кентуриона, грозного Марка Крысобоя: «Преступник называет меня «добрый человек…» Объясните ему, как надо разговаривать со мной. Но не калечить».

(Появляется какое-то жуткое чувство страха и недоумения и вопрос: «За что?»)

Но позже, кажется, и самому Пилату стало интересно разговаривать с этим человеком. Ведь «проще всего было бы изгнать с балкона этого странного разбойника, произнеся только два слова: «повесить его». Однако прокуратор не делает этого. А когда Иешуа разъясняет прокуратору причину его страданий («истина прежде всего в том, что у тебя болит голова… Ты не только не в силах говорить со мной, но тебе трудно даже глядеть на меня…»), Пилат просто сражён.

Прокуратор успокаивается, когда Иешуа продолжает разговор о том, что «злых людей нет на свете»,и в его голове сама собой сложилась формула: «игемон разобрал дело бродячего философа Иешуа, по кличке Га-Ноцри, и состава преступления в нём не нашёл. В частности, не нашёл ни малейшей связи между действиями Иешуа и беспорядками, произошедшими в Ершалаиме недавно. Бродячий философ оказался душевнобольным. Вследствие этого смертный приговор … прокуратор не утверждает…»

(Здесь читатель невольно радуется за прокуратора и за Иешуа и уже жду счастливой развязки.) И вдруг оказывается, что всё не так.

– Всё о нём? – спросил Пилат у секретаря.

Нет, к сожалению,– неожиданно ответил секретарь и подал Пилату другой кусок пергамента.

– Что ещё там? – спросил Пилат и нахмурился [1].

(Вот здесь действительно хочется, чтобы не было этого второго пергамента, становится страшно, что он всё испортит.)

Это же чувствует и сам прокуратор, который всем существом пытается предотвратить опасность, снизойдя даже до того, что подаёт знаки Иешуа. (Поэтому чувство волнения и тревоги возрастает), тем более, что у Пилата возникает страшная галлюцинация, которая как будто предвещает беду: «Так, померещилось ему,что голова арестанта уплыла куда-то, а вместо неё появилась другая. На этой плешивой голове сидел редкозубый золотой венец; на лбу была круглая язва, разъедавшая кожу и смазанная мазью, …вдали, как будто, проиграли негромко и грозно трубы и очень явственно послышался носовой голос, надменно тянущий слова: «Закон об оскорблении величества…» Рассказ Иешуа о том, про что и как говорил он с Иудой из Кариафа порождает у Пилата настроение безнадёжности. Он чувствует, что теряет шансы на спасение наивного арестанта. (Чувство тревоги возрастает)

Выступление 2 ученика:

Жестокое, несправедливое наказание, кажется, даже не вызвало в арестованном негодования. Он просто, как ребёнок, просит кентуриона в ответ на его грозный тон: «Я понял тебя. Не бей меня.» (Это вызывает интерес к нему и уважение)

В дальнейшем искренность и непринуждённость его беседы с Пилатом просто захватывает.

Постепенно речь философа становится всё более свободной. Он уже предлагает погулять в саду и поделиться мыслями, которые были бы прокуратору полезны, «тем более, что он производит впечатление умного человека». Прокуратор понимает, что перед ним мудрый человек, с которым можно разговаривать, как с равным, но гордость и высокое положение обязывает Пилата дать почувствовать арестанту свою власть над ним: «Ну, поклянись, хотя бы жизнью своею, ею клясться самое время, так как она висит на волоске, знай это!» Однако Иешуа видит в Пилате не прокуратора, а прежде всего человека– ожесточённого от болезни, непонимания, одинокого, умного и … доброго. Именно с ним он разговаривает всё это время.

По этой причине прямота ответа поразила Пилата своей дерзостью: «Не думаешь ли ты, что ты её подвесил, игемон? Если это так, ты очень ошибаешься» (В этот момент появляется опасение, что Иешуа может навредить себе) Пилат «вздрогнул и ответил сквозь зубы: «Я могу перерезать этот волосок».

«– А ты бы меня отпустил, игемон, – неожиданно попросил арестант, и голос его стал тревожен, – я вижу, что меня хотят убить».

(В момент приговора у читателя возникает острое чувство несогласия с происходящим: так ярко показана жестокость прокуратора и его бессилие.)

«Ты полагаешь, несчастный, что римский прокуратор отпустит человека, говорившего то, что говорил ты? Я твоих мыслей не разделяю!»

Интересно, что Пилат не успокаивается, а устраивает свидание с президентом Сендриона Каифой. Разговор с ним был последней надеждой на спасение Иешуа, и Пилат приложил к этому все старания.

После этого его охватывает тоска, перерастающая в страшный гнев бессилия. прокуратор осознаёт свою вину и чувствует страшные муки совести, а после испытывает почти ярость к нему за то, что он растоптал последнюю надежду. Прокуратором овладевает открытое негодование:

«Вспомнишь ты тогда спасённого Вар-равана и пожалеешь». Но первосвященник непреклонен:

«…Ты хотел его выпустить затем, чтобы он смутил народ, над верой надругался и подвёл народ под римские мечи! Но я, первосвященник иудейский, покуда жив, не дам на поругание веру и защищу народ!»

(Читая эту сцену чувствуешь такое негодование, от того, что не нашлось силы, способной предотвратить эту нелепую и чудовищную несправедливость.)

Направляясь к помосту и произнеся слова приговора, Пилат даже не смотрит в сторону преступников. «Он ничего не видел. Ему это и не нужно было. Он и так знал, что за его спиной конвой уже ведёт на Лысую гору Га-Ноцри, которому сам прокуратор произнёс смертный приговор и которого более всех хотел видеть живым»

(Когда читаешь эти строки, чувство негодования и ужаса охватывает тебя. И ещё бессилие. Остаётся только наблюдать за происходящим.)

Словарик, отражающий чувства и переживания при прочтении главы

Понтий Пилат

Иешуа

Страх (непонятная жестокость)

Симпатия (держится просто)

Недоумение (за что бьют)

Интерес (искренен, как ребёнок)

Любопытство (результат беседы)

Уважение (стойкость, бесстрашие)

Волнение (предчувствие беды)

Опасение (может навредить себе)

Радость (ожидание счастливой развязки)

Отчаяние (записали показания)

Страх (хоть бы всё не испортил)

Бессилие (никто не поможет)

Тревога (непоколебимость Иешуа)

Негодование (от несправедливости)

Несогласие (с решением прокуратора)

Отвращение (трусость – самая подлая черта)

Ужас (смертный приговор)

Учитель: Итак, мы видим, что фигура Понтия Пилата действительно сложна и противоречива. Он хотел спасти Иешуа, понимая необоснованность приговора, вынесенного Синедрионом. Но даже всесильный прокуратор, человек, один взгляд которого повергает в оцепенение, оказался бессильным спасти Иешуа от смерти. Почему обстоятельства оказались выше желания Пилата? Почему Иешуа был выше этих обстоятельств? Была ли у прокуратора возможность выбора? И почему он всё-таки выбрал зло?

Групповое задание (выполняется на компьютерах или на листах ватмана)

Группа1 Составить кластер черт характера Иешуа Га-Ноцри, проявившихся во 2 главе романа

Группа 2 Составить кластер черт характера Понтия Пилата, проявившихся во 2 главе романа

Выступление представителей от групп с защитой своей работы.

Сравнение: предлагается вниманию учащихся цветовой спектр черт характера героев, выполненный учителем. Объяснения учителя:

Иешуа – это идеал свободы личности. Главная его черта – ЧЕЛОВЕКОЛЮБИЕ.

Основная Цель на земле-мирная проповедь царства истины и справедливости. И потому никакие силы не могут его заставить предать веру в добро.(Вспомним эпизод, когда он просит перед смертью палача не за себя, а за другого: «Дай попить ему»). Он не предаёт навсегда принятое убеждение – свою истину. Он внутренне окружён ореолом светлых чувств: Любви, Свободы, Добра.

Пилат же вечно раздражён, озлоблен, недоверчив, жесток. Кроме того ему приходится жить в городе, который он ненавидит, он управляет народом, который не любит. Его воля не может противоречить воле более высоко власти духовенства в лице Великого кесаря, первосвященников и всего Синедриона. Поэтому Пилат оказывается внутренне связан, зависим от своего положения.

Он постоянно испытывает внутренний разлад.

В Иешуа Пилат почувствовал то, чего не хватало ему самому: понимания, искренности, чуткости, силы духа. К тому же этот философ сумел угадать не только его одиночество, страдание, но и снял его физическую боль, пробудил давно забытые чувства. Ему хочется помочь Иешуа.

Прокуратор лицом к лицу оказывается перед выбором: либо сделать шаг к спасению Иешуа и таким образом совершить Добро; либо погубить его и совершить Зло.

Пилат прекрасно понимал, несправедливость наказания Иешуа и всей силой своей души хотел выбрать Добро

Но с другой стороны, прокуратор – могущественный правитель. Он не может отпустить человека, который говорил о власти то, что он говорил, и что записано не только в донесении Иуды, но и в протоколе секретаря прокуратора. Тогда будут погублены карьера и положение. Он – раб кесаря, своей должности и своей карьеры . Пилат выбирает Зло, предав этим свою совесть.

Он был волен решать судьбы других, но не может, оказывается, управлять своими действиями и поступками. И потому Пилат обречён на вечные душевные муки, вину, которую в течение почти двух тысяч лет он не в состоянии искупить, так как нет большего порока, чем трусость.

Вывод: Иешуа уходит, и прокуратор на тысячелетия остаётся в камере своего одиночества, где ему снится лунная дорога, по которой он идёт и разговаривает с арестантом Га-Ноцри, потому что, как он утверждает, он чего-то недоговорил тогда четырнадцатого числа весеннего месяца нисана. И он ждёт и надеется, что его простят и отпустят.

Литературный рисунок полностью совпадает с рисунком историческим, даже в мелочах и тонкостях. И имя Пилата – и как евангельского лица, и как булгаковского персонажа – всегда будет идти рука об руку с именем Иешуа-Иисуса, в наказание за бездействие. Бессмертие в веках – его проклятие .

Образом Пилата, его судьбой, его душевными муками Булгаков убеждает нас, что человек ответственен за свои дела. Как живое существо, он может противиться исполнению своего гражданского долга всеми своими силами и находить себе оправдание – в жажде жизни, в привычках, в естественном стремлении к покою, в страхе перед страданием или перед начальством, перед голодом, нищетой, изгнанием, смертью. Но как существо духовное, обладающее нравственным сознанием, он всегда ответствен перед своей совестью. Здесь у него нет союзников, на которых он мог бы переложить хоть часть своей ответственности, и никакие внешние обстоятельства и условия выбора не могут служить ему оправданием.

К таким выводам приходишь, анализируя противоречивость чувств, переживаемых Понтием Пилатом. В его словах, глазах, голосе улавливаются самые разнообразные чувства: безнадёжность, тоска, ярость, отчаяние. И оказывается, что Пилат – человек страдающий, ожесточённый болезнью и непониманием, скованный своей властью. Но главное – одинокий, умный, глубоко чувствующий.

В жизни всегда есть выбор, даже в самых , казалось, безвыходных положениях человек должен принять какое-то решение. И только от него зависит, как он будет дольше жить: в ладу или в разладе со своей совестью.

Подведение итогов урока: Зачем понадобился Булгакову такой художественный приём – параллельно повествованию о современности вести ещё и линию романа, написанного Мастером и рассказывающего о событиях, происходивших две тысячи лет назад? ( Роман посвящён вечным проблемам, они существуют в настоящем так же, как тысячи лет назад. Долго человечество идёт к истине и придёт ли к её познанию – неизвестно).

Оценки за урок .

Домашнее задание: Выбрать материал, касающийся а) истории Мастера, б) общей атмосферы жизни 30-х годов 20 века, используя главы 5, 6, 7, 9, 13, 27.

Неким прологом к роману Мастера становится вторая глава «Понтий Пилат». Именно в ней мы впервые узнаем о допросе Иешуа и приговоре, утвержденном Пилатом, от Воланда, причем рассказ его приводится (как ни странно это слышать от Дьявола) в качестве доказательства существования Иисуса Христа.
Булгаков представляет свою интерпретацию Евангелия. Он намеренно изменяет историю жизни евангельского героя. Важно и то, что его Иешуа вовсе не Сын Божий, а сын человеческий. Да и единственным главным персонажем его не назовешь, если обратишь должное внимание на название второй главы романа.
Итак, в центре – два образа: Иешуа Га-Ноцри и Понтий Пилат.
Социальное устройство общества Ершалаима, в котором находятся эти герои, порождает зло, ибо оно основано на насилии, подавлении человеческой свободы, добра. Чтобы выжить в подобном обществе, человек должен быть злым, жестоким (такой путь выбирает Пилат).
Свободным в таком случае может чувствовать себя лишь нищий бродяга, ни с кем и ничем не связанный (Иешуа – сирота, не имеющий ни дома, ни семьи).
А. Зеркалов, анализируя образ Иешуа, делает вполне убедительные выводы о сущности этого персонажа: «Га-Ноцри – персонификация Нагорной проповеди, максималистская идея добра, воплощающаяся в поведении… Истина в том, что добро разлито по всему миру… И тогда отпадет механизм власти и насилия».
Для Иешуа все люди изначально по своей природе добры – «злых людей нет на свете». Как ни странно, утверждение философа о том, что Марк Крысобой «стал жесток и черств», лишь «с тех пор как добрые люди изуродовали его», вовсе не парадоксально. В этом рассуждении чувствуется авторская позиция: социальное устройство общества уродует людей, вытесняя их добрую природу.
Великая вера в людей и добро позволяет Иешуа довольно смело держаться на допросе. Свою речь он произносит, «светло улыбаясь», уверенно говорит о силе слова, о преображении им даже такого жестокого человека, как Марк Крысобой: «Если бы с ним поговорить, – вдруг мечтательно сказал арестант, – я уверен, что он резко изменился бы». В образе Иешуа мы видим борца против власти насилия, мечтающего о времени, когда «человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть».

С бродячим философом спорит Понтий Пилат, чье отношение к людям презрительно и брезгливо. Это полная противоположность Га-Ноцри: для него очевидно, что все люди злы, быть добрым в этом мире, по его мнению, опасно и бессмысленно.

Однако А. Зеркалов, сопоставляя образы Пилата и Иешуа, находит и общее между героями: «…оба …одиноки, грандиозно умны, не вполне здоровы душевно, тверды в убеждениях».
И все же, по словам критика, «…столь полной этической противоположности европейская литература, пожалуй, не знает». Если Га-Ноцри перед лицом смерти на допросе довольно спокоен, то Пилат представлен автором так, что иногда его становится жаль: «Вспухшее веко приподнялось, подернутый дымкой страдания глаз уставился на арестованного».
Как и в образе Иешуа, важной деталью портрета прокуратора является улыбка, но, описывая её, автор подбирает эпитет «страшная» как антитезу «светлой» улыбке арестованного.
Приговоренный к казни бродячий философ оказывается более свободным, чем стоящий у власти Пилат. Прокуратор полностью зависим от общества, своего положения в «ненавистном городе», поэтому теряет шанс, будто подаренный судьбою накануне праздника Пасхи, сохранить жизнь Иешуа, в чьей невиновности сам был уверен, и «утверждает смертный приговор».
Помимо образов главных героев второй главы большой интерес вызывают образы-символы. Так солнце не несет доброго тепла, а нещадно палит и Пилата, и Га-Ноцри, накаляя воздух, накаляет ситуацию, в которую попали персонажи.

Эпизод «Допрос во дворце Ирода Великого» является стержнем второй главы романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» «Понтий Пилат» . Эта глава логично разбивает первую и третью – современные главы, в которых предстают разные описания современности: через рационалистическое представление мира (Берлиоз, Бездомный) и взгляд на мир как совокупность сложных, в том числе сверхъестественных и непредсказуемых явлений, и углубляет философскую идею, связывающую их, помогает читателю сформулировать проблему всего романа. В частности, сцена допроса прокуратором Иудеи Понтием Пилатом странствующего из города в город философа Иешуа Га-Ноцри позволяет задуматься, каков мир, в котором мы живем, какова позиция и роль человека в этом мире.

Появляется Понтий Пилат в белом плаще с кровавым подбоем. Белый – символ чистоты, света, истины; кровавый – кровь, жестокость, сомнения, жизнь в противоречиях. Прокуратор ненавидел запах розового масла (позже узнаем, что розы – любимые цветы Мастера и Маргариты) . Эти детали настораживают, а еще узнаем о «непобедимой, ужасной болезни гемикрании» . Итак, Понтий Пилат – вершитель человеческих судеб, средоточие власти, ему утверждать смертный приговор Синедриона, но уже понятно, что этому человеку сделать такой шаг будет нелегко. И вот перед ним преступник, руки его связаны, под левым глазом большой синяк, в углу рта – ссадина с запекшейся кровью. Но взгляд его полон не страха, а тревожного любопытства, он не подавлен, уверен в своей невиновности. Он свободный человек. Возможно, прокуратор, объявляя первое обвинение, заключающееся в том, что Иешуа обратился к народу с призывом разрушить храм, чувствует силу представшего перед ним арестанта. Оттого он суров, сидит как каменный, губы чуть шевелятся при произнесении слов, а голова пылает «адской болью». Человек в нем борется с властителем, сердце с холодным расчетом. Завязка беседы – слова арестованного, обращенные к игемону: «Добрый человек… » Эти слова повергли Понтия Пилата, он не понимает, как его, «свирепое чудовище» , можно так называть. Он разгневан. Власть берет верх, но сию минуту продолжить беседу не в силах, просит Крысобоя вывести Иешу и объяснить, как с ним надо разговаривать, но при этом не калечить. И все-таки слова «добрый человек «звучат победно. Крысобой не сильно ударил арестованного, но тот мгновенно рухнул наземь.

От боли? От боли тоже, но больше от унижения, потому он и просит не бить его. В дальнейшей беседе называет Пилата игемон, чтобы это унижение больше не повторилось. В остальном философ непреклонен. Не желает сознаваться в том, чего не совершал. Пилату «проще всего было бы изгнать с балкона этого странного разбойника, произнеся только два слова: «Повесить его» . Но беседа продолжается, мы узнаем суть преступления Иешуа.

Эпизод «Допрос во дворце Ирода Великого» является стержнем второй главы романа М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита» «Понтий Пилат». Эта глава логично разбивает первую и третью – современные главы, в которых предстают разные описания современности: через рационалистическое представление мира (Берлиоз, Бездомный) и взгляд на мир как совокупность сложных, в том числе сверхъестественных и непредсказуемых явлений, и углубляет философскую идею, связывающую их, помогает читателю сформулировать проблему всего романа. В частности, сцена допроса прокуратором Иудеи Понтием Пилатом странствующего из города в город философа Иешуа Га-Ноцри позволяет задуматься, каков мир, в котором мы живем, какова позиция и роль человека в этом мире.

Появляется Понтий Пилат в белом плаще с кровавым подбоем. Белый – символ чистоты, света, истины; кровавый – кровь, жестокость, сомнения, жизнь в противоречиях. Прокуратор ненавидел запах розового масла (позже узнаем, что розы – любимые цветы Мастера и Маргариты). Эти детали настораживают, а еще узнаем о «непобедимой, ужасной болезни гемикрании». Итак, Понтий Пилат – вершитель человеческих судеб, средоточие власти, ему утверждать смертный приговор Синедриона, но уже понятно, что этому человеку сделать такой шаг будет нелегко. И вот перед ним преступник, руки его связаны, под левым глазом большой синяк, в углу рта – ссадина с запекшейся кровью. Но взгляд его полон не страха, а тревожного любопытства, он не подавлен, уверен в своей невиновности. Он свободный человек. Возможно, прокуратор, объявляя первое обвинение, заключающееся в том, что Иешуа обратился к народу с призывом разрушить храм, чувствует силу представшего перед ним арестанта. Оттого он суров, сидит как каменный, губы чуть шевелятся при произнесении слов, а голова пылает «адской болью».Человек в нем борется с властителем, сердце с холодным расчетом. Завязка беседы – слова арестованного, обращенные к игемону: «Добрый человек…» Эти слова повергли Понтия Пилата, он не понимает, как его, «свирепое чудовище», можно так называть. Он разгневан. Власть берет верх, но сию минуту продолжить беседу не в силах, просит Крысобоя вывести Иешу и объяснить, как с ним надо разговаривать, но при этом не калечить. И все-таки слова «добрый человек «звучат победно. Крысобой не сильно ударил арестованного, но тот мгновенно рухнул наземь.

От боли? От боли тоже, но больше от унижения, потому он и просит не бить его. В дальнейшей беседе называет Пилата игемон, чтобы это унижение больше не повторилось. В остальном философ непреклонен. Не желает сознаваться в том, чего не совершал. Пилату «проще всего было бы изгнать с балкона этого странного разбойника, произнеся только два слова: «Повесить его». Но беседа продолжается, мы узнаем суть преступления Иешуа.

«Я, игемон, говорил о том, что рухнет храм старой веры и создастся новый храм истины». Речь идет не о создании новой веры – вера слепа. От веры к истине, сути человеческого бытия – это и есть история человечества. Для великого прокуратора это бред сумасшедшего. Человеку не дано знать истину, ни даже, что такое истина. Но ум не слушает Понтия Пилата. Он не может не задать вопрос, хотя тон его ироничен. Тем неожиданнее ответ: «Истина прежде всего в том, что у тебя болит голова, и болит так сильно, что ты малодушно помышляешь о смерти». Он поражает тем, что абстрактное понятие «истина» становится живым, вещественным, вот оно – в изнуряющей тебя боли. Истина оказалась человеческим понятием, она исходит от человека и замыкается на нем. Но Пилат не способен сразу отрешиться от привычного строя мысли. Он не может поверить, что от боли его спасло человеческое участие. Сострадание избавило от страдания.

И тогда он возвращается к тому, что поначалу вызывало раздражение: «А теперь скажи мне, что это ты всё время употребляешь слова «добрые люди»? Ты всех, что ли, так называешь?» – «Всех, – ответил арестант, – злых людей нет на свете». Скорее всего этим утверждением М.А. Булгаков вместе со своим героем хочет сказать, что зло – это порождение несвободы, она делает человека несчастным. Марк Крысобой «стал жесток и черств», потому что «добрые люди бросались на него, как собаки на медведя». Прокуратор Иудеи не соглашается с арестованным, но и не противоречит ему. А в «легкой» голове сложилась уже формула: «игемон разобрал дело бродячего философа Иешуа, по кличке Га-Ноцри, и состава преступления в нем не нашел». Не утвердил бы он смертный приговор, признав Иешуа душевнобольным, если бы подсудимый сам себе его не подписал. Ведь ему предъявлено второе обвинение, более серьезное, так как оно касается римского императора. Га-Ноцри нарушил «Закон об оскорблении величества».

Обвиняемый признается, что при Иуде из Кириафа высказывал свой взгляд на государственную власть. Примечательна сцена, в которой Пилат дает возможность выпутаться, спастись, избежать казни, если он опровергнет свои слова, сказанные о кесаре. Сердце ему подсказывает, что в истине, проповедуемой этим человеком, спасение его души. «Погиб!», потом: «Погибли. » «– Слушай, Га-Ноцри, – заговорил прокуратор, глядя на Иешуа как-то странно: лицо прокуратора было грозно, но глаза тревожны, – ты когда-либо говорил что-нибудь о великом кесаре? Отвечай! Говорил. Или… не… говорил? – Пилат протянул слово «не» несколько больше, чем это полагалось на суде и послал Иешуа мысль, которую как бы хотел внушить арестанту». Но Иешуа не воспользовался возможностью, данной ему Пилатом. «Правду говорить легко и приятно», – говорит он и подтверждает свою мысль о том, «что всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть».

Пилат потрясен и испуган. Если он отпустит Иешуа, то нарушит привычные отношения между ним и властью, управляющей им, он раб кесаря, своей должности, карьеры, и хотя очень хочет спасти Иешуа, переступить цепи этого рабства выше его сил. Иносказательно звучат слова прокуратора: «Ты полагаешь, несчастный, что римский прокуратор отпустит человека, говорившего то, что говорил ты? О боги, боги! Или ты думаешь, что я готов занять твое место?» Иешуа, зная, что примет за свои убеждения смерть, не отказывается от правды в отличие от Пилата, трусливо соглашающегося с приговором Синедриона. Сталкиваются два противоположных по философской сути мира. Один – мир Пилата, привычный, удобный, в котором люди сами себя заточили в неволю, страдают в нем, но страх перед властью сильнее. Другой – мир добра, милосердия, свободы, мир, в котором человек вправе сомневаться, говорить то, что думает, слушать свое сердце. И грозный прокуратор ощутил реальность этого мира, и все, что казалось незыблемым, вечным, рухнуло. Га-Ноцри уходил навсегда, а все существо Пилата пронизала «непонятная тоска». Выбор за героями романа, за читателем.

Русская сатирическая проза 30-х годов ХХ века, несмотря на то что господствующая идеология требовала от писателей прежде всего изображения героев индустриализации и коллективизации, продолжала своё развитие в духе великих традиций Фонвизина, Гоголя, Грибоедова, Салтыкова-Щедрина.

Однако власть к любым насмешкам над собой всегда относилась крайне враждебно. Поэтому сатирическая проза в 30-х годах популярностью не пользовалась, произведения писателей-сатириков объявлялись несвоевременными, вредными, а чаще просто не доходили до читателя, как например, произведения М. Булгакова «Собачье сердце», «Роковые яйца», «Мастер и Маргарита».

Роман Булгакова открылся широкой публике только в 1966–1967 годах, уже после смерти писателя. Это было огромное литературное событие того времени, но и сейчас, в начале XXI века, роман не выглядит архаичным и поражает художественной новизной.

Интересно, что история любви Мастера и Маргариты, картины московской жизни сопровождаются трагическими эпизодами, воспроизводящими евангельский сюжет, но поданными как роман главного героя. Такая конструкция романа в романе отнюдь не разрушает единство и целостность произведения.

Практически весь роман Мастера воспроизводится, но каждый раз Булгаков находит особый способ включения этой истории в ткань повествования.

Неким прологом к роману Мастера становится вторая глава «Понтий Пилат». Именно в ней мы впервые узнаем о допросе Иешуа и приговоре, утвержденном Пилатом, от Воланда, причем рассказ его приводится (как ни странно это слышать от Дьявола) в качестве доказательства существования Иисуса Христа.

Булгаков представляет свою интерпретацию Евангелия. Он намеренно изменяет историю жизни евангельского героя. Важно и то, что его Иешуа вовсе не Сын Божий, а сын человеческий. Да и единственным главным персонажем его не назовешь, если обратишь должное внимание на название второй главы романа.

Итак, в центре – два образа: Иешуа Га-Ноцри и Понтий Пилат.

Социальное устройство общества Ершалаима, в котором находятся эти герои, порождает зло, ибо оно основано на насилии, подавлении человеческой свободы, добра. Чтобы выжить в подобном обществе, человек должен быть злым, жестоким (такой путь выбирает Пилат).

Свободным в таком случае может чувствовать себя лишь нищий бродяга, ни с кем и ничем не связанный (Иешуа – сирота, не имеющий ни дома, ни семьи).

А. Зеркалов, анализируя образ Иешуа, делает вполне убедительные выводы о сущности этого персонажа: «Га-Ноцри – персонификация Нагорной проповеди, максималистская идея добра, воплощающаяся в поведении… Истина в том, что добро разлито по всему миру… И тогда отпадет механизм власти и насилия».

Для Иешуа все люди изначально по своей природе добры – «злых людей нет на свете». Как ни странно, утверждение философа о том, что Марк Крысобой «стал жесток и черств», лишь «с тех пор как добрые люди изуродовали его», вовсе не парадоксально. В этом рассуждении чувствуется авторская позиция: социальное устройство общества уродует людей, вытесняя их добрую природу.

Великая вера в людей и добро позволяет Иешуа довольно смело держаться на допросе. Свою речь он произносит, «светло улыбаясь», уверенно говорит о силе слова, о преображении им даже такого жестокого человека, как Марк Крысобой: «Если бы с ним поговорить, – вдруг мечтательно сказал арестант, – я уверен, что он резко изменился бы». В образе Иешуа мы видим борца против власти насилия, мечтающего о времени, когда «человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть».

С бродячим философом спорит Понтий Пилат, чье отношение к людям презрительно и брезгливо. Это полная противоположность Га-Ноцри: для него очевидно, что все люди злы, быть добрым в этом мире, по его мнению, опасно и бессмысленно.

Однако А. Зеркалов, сопоставляя образы Пилата и Иешуа, находит и общее между героями: «…оба …одиноки, грандиозно умны, не вполне здоровы душевно, тверды в убеждениях».

И все же, по словам критика, «…столь полной этической противоположности европейская литература, пожалуй, не знает». Если Га-Ноцри перед лицом смерти на допросе довольно спокоен, то Пилат представлен автором так, что иногда его становится жаль: «Вспухшее веко приподнялось, подернутый дымкой страдания глаз уставился на арестованного».

Как и в образе Иешуа, важной деталью портрета прокуратора является улыбка, но, описывая её, автор подбирает эпитет «страшная» как антитезу «светлой» улыбке арестованного.

Приговоренный к казни бродячий философ оказывается более свободным, чем стоящий у власти Пилат. Прокуратор полностью зависим от общества, своего положения в «ненавистном городе», поэтому теряет шанс, будто подаренный судьбою накануне праздника Пасхи, сохранить жизнь Иешуа, в чьей невиновности сам был уверен, и «утверждает смертный приговор».

Помимо образов главных героев второй главы большой интерес вызывают образы-символы. Так солнце не несет доброго тепла, а нещадно палит и Пилата, и Га-Ноцри, накаляя воздух, накаляет ситуацию, в которую попали персонажи. Поэтому «сторонится от солнца» Иешуа, страдает от него и прокуратор: «…солнце жгло ему глаза», «…тут ему показалось, что солнце, зазвенев, лопнуло над ним и залило ему огнем уши». Но, может, Пилата мучит не жестокое солнце, а проснувшаяся совесть? «Щурился прокуратор не оттого, что солнце жгло ему глаза, нет! Он не хотел почему-то видеть группу осужденных, которых… возводят на помост».

Символичен и образ ласточки, появляющейся несколько раз при допросе. Чей это ангел-хранитель? «Крылья ласточки фыркнули над самой головой игемона… Прокуратор поднял глаза на арестанта и увидел, что возле того столбом загорелась пыль». Но не спасен ни Иешуа от казни, ни прокуратор от трусливого поступка. «Молчать! – вскричал Пилат и бешеным взором проводил ласточку, опять вспорхнувшую на балкон».

Так был утвержден смертный приговор в финале одной из «ершалаимских» глав романа Булгакова «Мастер и Маргарита».

По внешней видимости главы об Иешуа и Понтии Пилате, трижды прерывающие современное повествование, живут отдельно. Однако, глубже вчитываясь в страницы романа, мы понимаем, что, следя за поединком прокуратора с бродягой-философом и затем становясь свидетелями ужасной казни, оказываемся в кругу тех же проблем добра и зла, бессилия и могущества человеческой воли, какие занимали автора в рассказе о похождениях Воланда, в «московских» главах.

Параллели с Евангелием подчеркивают, что современный мир «вывернут наизнанку», что в нем обесценены и утеряны этические идеалы, нормы, культура, сложившиеся за два тысячелетия христианской эпохи.

Читая книгу Булгакова, мы понимаем, что никаких иллюзий по поводу современного человечества у писателя нет, но есть надежда, что после разрушения храма власти и насилия будет построено «новое здание», о котором Воланд говорит: «Ну что ж, остается пожелать, чтобы оно было лучше прежнего».

Для нас же, читателей XXI века, произведение Булгакова стало учебником жизни с наставлениями и предостережениями художника, раньше других почувствовавшего чудовищный характер тоталитарной системы и беспощадно развенчавшего её в своем сатирическом романе.

Оснащение рабочего места : инструкционная карта.

Теоретическая информация




Образ Иешуа. Мастер не может исчезнуть, быть проглоченным забвением, как не умер и «королевский комедиант» Мольер, хотя оба они, по извинительной человеческой слабости, не смогли, каждый — безгрешно и до конца — пройти свою Голгофу. Они не в силах удержаться на той духовной высоте, какой достигает у Булгакова лишь Иешуа. Этот Сын Человеческий
понуждает напомнить о целой традиции, как существовавшей задолго до романа, так и сохраняющейся далее. Самое общее значение Иешуа (как бы страшась конкретностью разговора
огрубить и вульгаризировать смысл) охарактеризовал филологи философ П. В. Палиевский: «Он далеко, слишком, хотя и подчёркнуто реален. Реальность эта особая, какая-то окаймляющая
или резко очертательная: ведь нигде Булгаков не сказал: „Иешуаподумал", нигде мы не присутствуем в его мыслях, не входим в его внутренний мир — не дано. Но только видим и слышим (это, конечно, исключительно сильно), как действует его разрывающий пелену ум, как трещит и расползается привычная реальность и связь понятий, но откуда и чем — непонятно, всё
остаётся в обрамлении» (ПалиевскийП.В. Шолохов и Булгаков // Наследие. — М., 1993. — С. 55). Переданный в руки фанатиков-иудеев неправедным судом Пилата и обречённый на
мучительную смерть Иешуа-Христос издалека подаёт великий пример всем людям.

Всего четыре главы посвящены событиям, которые произошли за две тысячи лет в далёком Ершалаиме. И эти главы — центр всего повествования. Зная историю, мы помним, что Понтий Пилат — римский наместник Иудеи в 26—36 годах н. э. Именно он, согласно новозаветной истории, приговорил к распятию Иисуса Христа. Это событие, которое ставит перед каждым читателем нравственные и философские проблемы.

Имя Понтия Пилата звучит уже в конце первой главы романа. Оно вводит нас в далёкий мир, в котором решаются вечные проблемы бытия. Это мера ответственности за содеянное, способность на рискованное, но судьбоносное решение, неизбежность сомнения и нерешительности в ответственных ситуациях, наконец, проблема трусости. Эти проблемы связаны не только с конкретной судьбой одного героя — они связаны с судьбами всех героев. И для их решения на страницах романа воссоздана широкая панорама событий текущей жизни, в которую включены и далёкие по времени события истории.

Образ Понтия Пилата предстаёт как образ героя романа, созданного Мастером. Описание портрета Понтия Пилата начинается со слов: «В белом плаще с кровавым подбоем. » Оно повторяется в романе не раз.

В сценах допроса Иешуа — даже не столкновение, а встреча человека благородного, наивного и проницательного с прокуратором, который неожиданно для окружающих предстаёт не столько как жестокий человек, а как тот, кто страдает ещё большим грехом, чем жестокость, — трусостью.

Блестящий психологический рисунок допроса заставляет читателей не только представить себе его участников, но неожиданно оказаться как бы рядом с ними и даже ощутить и пережить приближение грозы.

В первой же главе, в которой появляется Га-Ноцри, Понтию Пилату страстно хочется спасти его от казни. Но законы неумолимы и опасно для властителя отступление от них. Несмотря на все попытки опытного царедворца помочь обвиняемому, того ждёт казнь. Казнь свершилась

После неё проходят годы. Но вот что-то изменилось.

Мы видим, как Пилат со своим верным псом идёт по лунной дорожке, стремясь на встречу с тем, «кого так жаждет видеть». «Оставьте их вдвоём, — говорил Воланд, склоняясь со своего седла к седлу мастера и указывая вслед ушедшему прокуратору, — не будем им мешать. И может быть, до чего-нибудь они договорятся». И они действительно договорились. Проследим за их диалогом в эпилоге.

«- Но ты мне, пожалуйста, скажи, — тут лицо из надменного превращается в умоляющее, — ведь её не было! Молю тебя, скажи, не было?

- Ну, конечно, не было, — отвечает хриплым голосом спутник, — это тебе померещилось.

- И ты можешь поклясться в этом? — заискивающе просит человек в плаще.

- Клянусь, — отвечает спутник, и глаза его почему-то улыбаются.

- Больше мне ничего не нужно! — сорванным голосом вскрикивает человек в плаще. »

Евангельский Иисус был богочеловеком: он знал, откуда пришел, кем послан, во имя чего живет и куда уйдет. Он имел дело с толпами, пророчествовал, проповедовал, совершал чудеса и усмирял стихии. Его страх и одиночество в Гефсиманском саду накануне ареста были лишь эпизодом,
понятным для смертного человека, но не для богочеловека. Но и здесь, как мы узнаем из Евангелия от Луки, его поддерживал ангел: «Явился же Ему Ангел с небес и укреплял Его» (Лк. 22:43).

БулгаковскийИешуа — просто человек. Он моложе своего евангельского прототипа и не защищен от мира ничем.Он совершенно одинок и не помнит родителей: « — Родные есть? — Нет никого. Я один в мире». Вместо двенадцати апостолов и множества поклонников у него всего один верный ученик. Он боится смерти и ни словом не намекает на покровительство высших сил и будущее воскресение: «А ты бы меня отпустил, игемон. Я вижу, что меня хотят убить». Его проповедь сводится к простой мысли: человек добр , «злых людей нет на свете». Однако, создавая свою версию биографии Иешуа Га-Ноцри, Булгаков сохраняет, удерживает самое главное свойство евангельского Иисуса Христа. В сцене суда Понтий Пилат задает циничный, демагогический вопрос: «Что есть истина?» В Евангелии от Иоанна ответ дан даже раньше вопроса: «Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего» (Ин. 18:37).

БулгаковскийИешуа также не просто сви детельствует об истине. Он сам с его уд ивительной, внеразумной, вопре ки очевидности, верой в любого человека (будь то равно душно-злобный Марк К рысобой или «очень добрый и лю бознательный человек» Иуда) есть воплощенная истина.
Поэтому он не подхватыва ет предложенный Пилатом иро нический тип философствов ания, а отвечает на вопрос про куратора просто и конкретно, обнаруживая уникальное
понимание его физического и духовного состояния

«Истина прежде всего в том, что у тебя болит голова, и болит так сильно, что ты малодушно помышляешь о смерти. <. >Беда в том. <. >что ты слишком замкнут и окончательно потерял веру в людей. Ведь нельзя же, согласись, поместить всю свою привя-
занность в собаку. Твоя жизнь скудна, игемон. » (гл. 2).

«Ты великий врач?» — спрашивает Пилат после того, как головная боль внезапно проходит. Быть великим врачом, по Булгакову, зна чит исцелять болезни не столько тела, сколько души

Хотя Иешуа Га-Но цри действует фактически лишь в одном большом эпизоде, его присутствие ( или значимое отсутствие) оказываетс я смысловым центром всей булга ковской книги

Переписывая на свой лад Священное Писание, корректируя его, Булгаков тем не менее сохраняет (причем во всех трех романах) его основной конструктивный принцип: абсолютную веру во все происходящее

«И когда приблизились к Иерусалиму и пришли в Виффагиюк горе Елеонской, тогда Иисус послал двух учеников, Сказав им: пойдите в селение, которое прямо перед вами; и тотчас найдете ослицу привязанную и молодого осла с нею; отвязавши, приведите ко Мне. <. >Ученики пошли и поступили так, как повелел им Иисус: Привели ослицу и молодого осла и положили на них одежды свои, и Он сел поверх их. Множество же народа постилали свои одежды по дороге; а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге. Народ же, предшествовавший и сопровождавший, восклицал: осанна* Сыну Давидову! благословен Грядущий во имя Господне! осанна в вышних!» — рассказывал евангелист Матфей о въезде в Иерусалим ( Мф. 21:1 — 2; 6 — 9).

«И когда приблизились к Иерусалиму и пришли в Виффагиюк горе Елеонской, тогда Иисус послал двух учеников, Сказав им: пойдите в селение, которое прямо перед вами; и тотчас найдете ослицу привязанную и молодого осла с нею; отвязавши, приведите ко Мне. <. >Ученики пошли и поступили так, как повелел им Иисус: Привели ослицу и молодого осла и положили на ниходежды свои, и Он сел поверх их. Множество же народа постилали свои одежды по дороге; а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге. Народ же, предшествовавший и сопровождавший, восклицал: осанна* Сыну Давидову! благословен Грядущий во имя Господне! осанна в вышних!» — рассказывал евангелист Матфей о въезде в Иерусалим ( Мф. 21:1 — 2; 6 — 9).

«Кстати, скажи: верно ли, что ты явился в Ершалаим через Сузские ворота верхом на осле, сопровождаемый толпою черни, кричавшей тебе приветствия как бы некоему пророку? — тут прокуратор указал на свиток пергамента.

Арестант недоуменно поглядел на прокуратора.

— У меня и осла-то никакого нет, игемон, — сказал он. —Пришел я в Ершалаим точно через Сузские ворота, но пешком, в сопровождении одного Левия Матвея, и никто мне ничего не кричал, так как никто меня тогда в Ершалаиме не знал» ( гл. 2).

У Иешуа н е было родителей, жены, осла, множ ества учеников, ощущения избранности , чудесных исцелений и хождения по водам. Но странная про поведь, предательство Иуды, суд Пилата, казнь, страшная гроза над Ершалаимом — были

Пока Иешуа и Пилат вед ут свой вечный спор, пока реша ются судьбы мира, движется привычным путем солнце ( невысокое, неуклонно подымающееся вверх, безжалостный солнцепек, раскаленный шар — всего во второй главе оно упоминается двенадцать раз), бормочет фонтанчик в саду, чертит круги под потолк ом ласточка, доносится издалека шум толпы. В следующих глав ах появляются все новые под робности: красная лужа разлитого вина, доживающий свои дни ручей, больное фи говое дерево, которое «пыталось жить», страшная туча с желтым брюхом

БулгаковскийИешуа, как уже говорилось, не ощуща ет себя Сыном Божьим, знающим о своем предназначении. Он — сирота, человек без прошлого, самостоятельно откры вающий некие истины и, кажется, не подозревающий об их и о своем будущем. Он гибнет потому, что попадает между
жерновами духовной (Кайфа и синедрион) и светской (Пи лат) власти, потому, что люди любят деньги и за них готовы на предательство (Иуда), потому, что толпа жадна к зре лищам, даже если это — чужая смерть. Огромный сжигае мый яростным солнцем мир равнодушен к одинокому го лосу человека, утверждаю щего простые, как дыхание, про зрачные, как вода, вещи.

«Злых людей нет на свете. Всякая власть является наси лием над людьми. <. >Настан ет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в цар ство истины и справедливости, где вообще не будет надобна ни какая власть. <. >Мы увидим чистую реку воды жизни. Чело вечество будет смотреть на солнце сквозь прозрачный кристалл. »
(гл. 2,26).

В Ершалаиме на проповедь Иешуа откликаются лишь двое — сборщик податей Левий Матвей, бросивший деньги на дорогу и ставший его единственным учеником, и жестокий прокуратор Понтий Пилат, пославший его на смерть.

Левия Матвея часто представляют ограниченным фана тиком, не понимающим Иешуа, искажающим его идеи.
«. Ходит, ходит один с к озлиным пергаментом и непрерыв но пишет. Но я однажды за глянул в этот пергамент и ужас нулся. Решительно ничего из того, что там записано, я не говорил», — говорит сам Иешуа Понтию Пилату (гл. 2).

Текст главы вы можете прочитать в электронном Приложении.

Ход занятия.

Выполните задания:

1. Проанализируйте композицию главы 2 романа. Сколько эпизодов содержится в главе? Составьте ее план.

2. К какой из сюжетных линий — московской или ершалаимской — принадлежит глава 2? Как она вводится в произведение?

З. Проанализируйте экспозицию главы. Как она связана с основным содержанием эпизода?

4. Какие детали характеризуют Понтия Пилата?

5. Как развивается диалог Понтия Пилата и Иешуа? Как ведут себя герои?

6. Какой момент допроса является переломным? Почему?

7. Прочитайте монологи Иешуа. Как автор комментирует их? Как он передает чувство внутренней свободы арестованного?

8. Охарактеризуйте особенности речи Иешуа.

9. Какова роль образа ласточки в композиции романа?

10.Каковы мотивы поведения Понтия Пилата в сцене принятия решения?

11.Каков итог спора героев в этом эпизоде? Можно ли считать его завершенным?

12.Какова роль эпизода, изображающего суд Понтия Пилата, в сюжетно-композиционной структуре романа?

Требования к отчету: задания должны быть выполнены в тетради для практических работ .

Список рекомендуемой литературы:

1.Текст эпизода главы 2 «Суд Понтия Пилата» из романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»

2. Литература : учебник для учреждений нач. и сред. проф.образования : в 2 ч. Ч. 2 [Г. А. Обернихина, А, Г. Антонова, И. Л. Вольнова и др. ; под ред. Г. А. Обернихиной. — 7-е
изд., стер. — М.: Издательский центр «Академия», 2015.

4. Литература: учебник для 11 класса : среднее (полное) общее образование (базовый уровень): в 2 ч. Ч. 2 И. Н. Сухих. — 4-е изд. — М. : Издательский центр «Академия», 2014

1.Сформированность мировоззрения, соответствующего современному уровню развития науки и общественной практики, основанного на диалоге культур, а также различных форм общественного сознания, осознание своего места в поликультурном мире;

2.Сформированность основ саморазвития и самовоспитания в соответствии с общечеловеческими ценностями и идеалами гражданского общества; готовность и способность к самостоятельной, творческой и ответственной деятельности;

3.Толерантное сознание и поведение в поликультурном мире, готовность и способность вести диалог с другими людьми, достигать в нем взаимопонимания, находить общие цели и сотрудничать для их достижения;

4.Готовность и способность к образованию, в том числе самообразованию, на протяжении всей жизни; сознательное отношение к непрерывному образованию как условию успешной профессиональной и общественной деятельности;

5.Эстетическое отношение к миру;

6.Совершенствование духовно-нравственных качеств личности, воспитание чувства любви к многонациональному Отечеству, уважительного отношения к русской литературе, культурам других народов;

7.Использование для решения познавательных и коммуникативных задач различных источников информации (словарей, энциклопедий, Интернет-ресурсов и др.);

1.Умение понимать проблему, выдвигать гипотезу, структурировать материал, подбирать аргументы для подтверждения собственной позиции, выделять причинно-следственные связи в устных и письменных высказываниях, формулировать выводы;

2.Умение самостоятельно организовывать собственную деятельность, оценивать ее, определять сферу своих интересов;

3.Умение работать с разными источниками информации, находить ее, анализировать, использовать в самостоятельной деятельности;

4.Владение навыками познавательной, учебно-исследовательской и проектной деятельности, навыками разрешения проблем; способность и готовность к самостоятельному поиску методов решения практических задач, применению различных методов познания;

1.Сформированность устойчивого интереса к чтению как средству познания других культур, уважительного отношения к ним;

2.Сформированность навыков различных видов анализа литературных произведений;

3.Владение навыками самоанализа и самооценки на основе наблюдений за собственной речью;

4.Владение умением анализировать текст с точки зрения наличия в нем явной и скрытой, основной и второстепенной информации;

5.Владение умением представлять тексты в виде тезисов, конспектов, аннотаций, рефератов, сочинений различных жанров;

6.Знание содержания произведений русской, родной и мировой классической литературы, их историко-культурного и нравственно-ценностного влияния на формирование национальной и мировой культуры;

7.Сформированность умений учитывать исторический, историко-культурный контекст и контекст творчества писателя в процессе анализа художественного произведения;

8.Способность выявлять в художественных текстах образы, темы и проблемы и выражать свое отношение к ним в развернутых аргументированных устных и письменных высказываниях;

9.Владение навыками анализа художественных произведений с учетом их жанрово-родовой специфики; осознание художественной картины жизни, созданной в литературном произведении, в единстве эмоционального личностного восприятия и интеллектуального понимания;

10.Сформированность представлений о системе стилей языка художественной литературы.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: