Признание и приведение в исполнение решений российских судов на территории англии и уэльса

Обновлено: 15.04.2024

Для исполнения решения российского суда на территории иностранного государства оно должно пройти процедуру признания и разрешения принудительного исполнения.

В соответствии с условиями международных договоров Российской Федерации о правовой помощи, которые предусматривают аспекты признания судебных решений по гражданским (семейным), арбитражным делам, в том числе и об алиментных обязательствах, а также приговоров в части гражданских исков, взыскатель (его представитель) с ходатайством о признании и принудительном исполнении решения российского суда может обратиться непосредственно в компетентный суд иностранного государства либо в российский суд, который вынес решение по делу в первой инстанции. Этот суд направляет ходатайство суду иностранного государства, компетентному вынести решение по ходатайству, в порядке, установленном международным договором.

К ходатайству взыскателя, адресованному компетентному суду иностранного государства, обычно прилагаются следующие документы:

  • заверенная копия решения суда;
  • официальный документ о том, что решение вступило в законную силу и подлежит исполнению или о том, что оно подлежит исполнению до вступления в законную силу;
  • документ, из которого следует, что сторона, против которой было вынесено решение, не принявшая участия в процессе, была в надлежащем порядке и своевременно вызвана в суд (такой документ не требуется, если ответчик или его представитель участвовал в судебном заседании, по результатам которого вынесено решение, подлежащее признанию);
  • документ, подтверждающий частичное исполнение решения на момент его пересылки;
  • документ, подтверждающий соглашение сторон по делам договорной подсудности.

Документы скрепляются подписью судьи и оттиском гербовой печати суда.

Ходатайство и прилагаемые к нему документы сопровождаются переводом на официальный язык запрашиваемого государства, за исключением случаев их направления в государства – участники СНГ и Грузию.

Ходатайство и приложенные документы подлежат направлению с сопроводительным письмом суда (либо заявлением, если взыскателем необходимые документы истребованы из российского суда и направляются самостоятельно) в адрес главного управления (управления) Минюста России по субъекту (субъектам) Российской Федерации (далее – территориальный орган Минюста России) для дальнейшей передачи на территорию иностранного государства в соответствии с условиями международного договора.

В ходатайстве необходимо указать адрес должника на территории иностранного государства для определения суда, компетентного рассматривать материалы о признании решения, сведения о взыскателе, а также реквизиты банковского счета, на который подлежат зачислению взысканные денежные средства.

При отсутствии международных договоров Российской Федерации с иностранными государствами, предусматривающих признание решений иностранных судов, не исключается возможность обращения взыскателей непосредственно либо через адвокатов в компетентные суды этих государств, с ходатайством о признании и принудительном исполнении решений российских судов. В таких случаях возможность и особенности рассмотрения ходатайств регулируются исключительно национальным законодательством этого государства.

Российские компании, вступая во взаимоотношения с иностранными партнерами, в договоре прописывают порядок рассмотрения судебных споров. Стороны могут выбрать как российский суд, так и зарубежный. Но в любом случае продолжительность судебного разбирательства зависит от извещения сторон о процессе надлежащим образом.

Подводные камни иностранной юрисдикции

Российская и иностранная компании своим соглашением предусмотрели юрисдикцию английских судов для рассмотрения споров. Поскольку российской компанией (должником) были нарушены обязательства по соглашению, иностранная компания (кредитор) обратилась в Высокий суд правосудия Англии и Уэльса с иском о взыскании с общества сумм задолженности и процентов. Также кредитором было заявлено ходатайство о предоставлении им возможности обеспечить надлежащее извещение должника о предъявлении иска и вручение исковой формы с необходимыми приложениями.

Судебным приказом Высокого суда правосудия Англии и Уэльса кредитору в соответствии с английским процессуальным законодательством было предоставлено право обеспечить извещение должника о заявленном иске и вручение исковой формы, установлен срок представления обществом письменных пояснений в отношении предъявленных требований. В дальнейшем заочным решением этого суда с должника в пользу кредитора было взыскано 1724462,10 долл., 5892,22 евро задолженности; 262453,84 долл., 2595,47 евро процентов и 19122,73 фунтов стерлингов судебных расходов.

Кредитор обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании и приведении в исполнение на территории Российской Федерации решения Высокого суда правосудия Англии и Уэльса. Суд первой инстанции в удовлетворении данного заявления отказал, однако в последующем после отмены его определения кассационным судом при новом рассмотрении удовлетворил.

Коллегия судей ВАС РФ, передавая на рассмотрение Президиума ВАС РФ по заявлению должника данное дело, руководствовалась следующим.

В соответствии с ч. 1 ст. 241 АПК РФ решения судов иностранных государств, принятые ими по спорам и иным делам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности (иностранные суды), признаются и приводятся в исполнение в Российской Федерации арбитражными судами, если признание и приведение в исполнение таких решений предусмотрено международным договором Российской Федерации и федеральным законом.

В рамках настоящего дела суды указали на наличие между Правительством Российской Федерации и Правительством Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии двустороннего Соглашения об экономическом сотрудничестве 1992 года, в ст. 11 которого предусмотрено предоставление юридическим и физическим лицам каждой из стран национального режима в отношении доступа и процедуры разбирательства в любых судах и административных органах на территории другой страны, в которые они обратятся в качестве истцов, ответчиков или в каком-либо ином качестве в связи с торговыми сделками.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что должник, подписав контракт в области предпринимательской деятельности, содержащий условие о применении к отношениям сторон английского права и подчинении всех споров юрисдикции английских судов, должен был осознавать все риски, связанные с возможными судебными разбирательствами за рубежом.

Рассматривая вопрос о надлежащем уведомлении стороны в процессе, инициированном компаниями в Высоком суде правосудия Англии и Уэльса, суд первой инстанции установил, что исковая форма (уведомление) была направлена в адрес должника (по адресу места регистрации постоянно действующего исполнительного органа общества) ценным письмом с описью вложения и получена согласно уведомлению о вручении уполномоченным сотрудником должника по доверенности на получение корреспонденции. Аналогичный пакет документов был направлен по второму адресу должника, что подтверждается квитанцией почтового отделения и описью вложения.

Исследовав эти доказательства, суд первой инстанции сделал вывод, с которым согласился суд кассационной инстанции, о надлежащем извещении должника о наличии против него судебного процесса в Высоком суде правосудия Англии и Уэльса, об обеспечении должнику возможности представить свои объяснения иностранному суду и отсутствии в связи с этим оснований для отказа в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда, предусмотренных ст. 244 АПК РФ.

При этом суды не рассмотрели доводов должника о том, что направленное ему извещение о судебном процессе не являлось надлежащим, поскольку не соответствовало Гаагской конвенции от 15.11.1965 с учетом заявлений, сделанных при присоединении к ней Российской Федерации.

Именно этот довод и послужил основанием для передачи дела на пересмотр надзорной инстанции.

Спасительные оговорки

Как указала коллегия судей ВАС РФ, Великобритания и Российская Федерация являются участниками Гаагской конвенции от 15.11.1965, которая вступила в силу для Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии 10.11.1969, для Российской Федерации - 01.12.2001.

Согласно ст. ст. 2 и 3 Гаагской конвенции от 15.11.1965 вручение судебных и внесудебных документов производится путем обращения органа или судебного должностного лица запрашивающего государства с запросом о вручении документов к центральному органу запрашиваемого государства, назначенного принимать такие запросы. Дальнейшее вручение судебных и внесудебных документов адресату в запрашиваемом государстве производится указанными центральным органом способами, установленными в ст. 5 данной Конвенции.

На основании ст. 8 Гаагской конвенции от 15.11.1965 каждое договаривающееся государство вправе осуществлять с помощью своих дипломатических или консульских агентов вручение без применения мер принуждения судебных документов лицам, находящимся за границей.

В силу ст. 10 Гаагской конвенции от 15.11.1965, если запрашиваемое государство не заявляет возражений, названная Конвенция не препятствует возможности:

  • непосредственно посылать по почте судебные документы лицам, находящимся за границей;
  • судебных и иных должностных лиц или других компетентных лиц запрашивающего государства вручать судебные документы, прибегая непосредственно к услугам судебных и иных должностных лиц или других компетентных лиц запрашиваемого государства;
  • любого лица, участвующего в судебном разбирательстве, вручать судебные документы, непосредственно прибегая к услугам судебных и иных должностных лиц или других компетентных лиц запрашиваемого государства.

Статьей 21 Гаагской конвенции от 15.11.1965 предусмотрено, что каждое государство при сдаче на хранение ратификационной грамоты или документа о присоединении либо позднее уведомляет Министерство иностранных дел Нидерландов в том числе о назначении органов, уполномоченных на совершение предусмотренных Конвенцией действий, а также о своих возражениях против использования способов передачи, предусмотренных в ст. ст. 8 и 10 Конвенции.

Российская Федерация присоединилась к Гаагской конвенции 01.05.2001 на основании Федерального закона от 12.02.2001 N 10-ФЗ, сделав ряд заявлений.

Выполняя требования ст. 21 Гаагской конвенции, Российская Федерация сообщила Министерству иностранных дел Нидерландов о назначении Министерства юстиции Российской Федерации центральным органом для целей ст. 2 Конвенции и компетентным органом в соответствии со ст. 9 Конвенции.

Российская Федерация указала органы, компетентные в рамках своих полномочий обращаться с запросом о правовой помощи в соответствии со ст. 3 Конвенции и в их числе федеральные суды.

Кроме того, Российская Федерация заявила о том, что документы, предназначенные для вручения на территории Российской Федерации, принимаются, если только они составлены на русском языке или сопровождаются переводом на русский язык и соблюдены приложенные формы запроса и подтверждения о вручении документов. Вручение документов способами, предусмотренными в ст. 10 Конвенции, в Российской Федерации не допускается.

Таким образом, Российская Федерация использовала предусмотренное Гаагской конвенцией от 15.11.1965 право на возражение против упрощенных процедур направления, пересылки и вручения лицам, находящимся на территории Российской Федерации, судебных и внесудебных документов по гражданским или торговым делам.

Эффективное и надлежащее извещение

В данном случае извещение должника о ведущемся против него судебном процессе в Высоком суде правосудия Англии и Уэльса сделано по правилам английского судопроизводства и фактически было получено находящимся в Российской Федерации должником, что установлено судами.

Однако это извещение не соответствовало международному договору Российской Федерации - Гаагской конвенции от 15.11.1965, действующей для Российской Федерации с учетом сделанных ею в установленном порядке заявлений, и в этом смысле не являлось надлежащим.

Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Заявление Российской Федерации о недопустимости вручения судебных документов по гражданским и торговым делам способами, предусмотренными в ст. 10 Конвенции, сформулировано в императивной форме и содержится в международном договоре, обладающем в правовой системе Российской Федерации большей юридической силой, нежели любой закон, которому должны соответствовать подзаконные нормативные акты.

По мнению коллегии судей, посредством заключения российским лицом внешнеэкономического контракта, отсылающего к иностранному праву и юрисдикции судов иной страны, исключить действие этой нормы не представляется возможным.

Таким образом, основным вопросом данного дела, по которому требуется формирование единообразной судебной практики, является вопрос о том, какое извещение - эффективное (то есть извещение, в отношении которого у суда отсутствуют сомнения в получении адресатом соответствующих сведений о судебном процессе) или официальное - (осуществляемое в соответствии с Гаагской конвенцией от 15.11.1965) должно являться достаточным условием для признания и приведения в исполнение решения иностранного суда.

В рассматриваемой ситуации эффективное извещение о судебном процессе в иностранном суде должник получил, но счел его ненадлежащим, поскольку оно не соответствовало требованиям Конвенции. Исходя из этого, должник не считал себя связанным этим извещением, не выразил намерения участвовать в судебном разбирательстве и не направлял свои возражения против иска английскому суду, который по своим процессуальным правилам вынес исходя из доводов кредитора заочное решение, используемое против извещенного, но не явившегося в суд ответчика (Определение ВАС РФ от 24.04.2013 N ВАС-3366/13).

Окончательное решение Президиум ВАС РФ по этому делу еще не принял, однако с учетом мнения коллегии судей ВАС РФ, основанного на толковании норм Гаагской конвенции от 15.11.1965, в удовлетворении заявления кредитора о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда, скорее всего, будет отказано.

Тот факт, что должник фактически адресованную ему корреспонденцию получил и данное обстоятельство им не оспаривалось, правового значения не имеет, поскольку Гаагская конвенция от 15.11.1965 с теми оговорками, которые были заявлены нашей страной, предусматривала определенный формальный порядок для вручения судебных извещений. Данная Конвенция в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ является составной частью российского законодательства и обязательна к исполнению.

Когда оговорок сделано не было

При рассмотрении спора с участием иностранного участника в российском суде при направлении ему извещения о начатом процессе принимается во внимание, каким международным договором между РФ и страной места нахождения иностранного участника регулируется порядок направления судебных извещений. Если его страна так же, как и Россия, является участницей Гаагской конвенции от 15.11.1965, то суд учитывает, был ли порядок упрощенного извещения (направление извещения напрямую участнику разбирательства, минуя официальные процедуры) воспринят такой страной или она сделала какие-либо оговорки.

Спешка хороша только при ловле блох

Помимо соблюдения в отношении российских участников спора, рассматриваемого за рубежом, вышеуказанного порядка направления судебных извещений иностранный суд должен также перед началом процедуры дождаться получения официального ответа от компетентного органа РФ.

Так, суд в одном деле установил, что Муданьцзянская арбитражная комиссия приняла меры к уведомлению российского юридического лица о рассмотрении спора путем направления через компетентные органы КНР и России поручения Пермскому краевому суду об извещении российского юридического лица о судебном разбирательстве. Вместе с тем уведомление о результатах исполнения данного поручения Министерством юстиции РФ было направлено в Министерство юстиции КНР письмом 06.02.2008, тогда как Муданьцзянская арбитражная комиссия открыла заседание уже 08.06.2007, то есть до получения сведений об извещении ответчика о времени и месте его проведения.

Исходя из этого, суд сделал обоснованный вывод о том, что решение было принято Муданьцзянской арбитражной комиссией в отсутствие ответчика, не извещенного о времени и месте рассмотрения дела. Поэтому данное решение не подлежит признанию и приведению в исполнение на территории РФ в силу п. 2 ч. 1 ст. 244 АПК РФ (Постановление ФАС ДО от 18.03.2009 N Ф03-5393/2008).

Таким образом, при ведении судебного процесса с иностранным участником спора всегда следует с должным вниманием относиться к вопросам надлежащего извещения о процедуре разбирательства, поскольку это имеет существенное значение.

Мы используем файлы Cookie. Просматривая сайт, Вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности.

Время, когда российские юристы с серьезным видом спорили, а могут ли английские суды признать и привести в исполнение решение российского суда при отсутствии международного договора между этими странами, ушло, надеемся, в далекое прошлое. Факт налицо – английские суды признают и приводят в исполнение решения российских судов. Но не все решения… Поэтому в данной статье Роберт Дуганс и Марина Агальцова обсудят исключения из этого (уже ставшего жизненной нормой) правила.

I. Российские (и другие иностранные) решения в Англии

То, что London is the capital of Great Britain, мы узнаем в классе эдак пятом. Немного позже мы понимаем, что Лондон также является финансовым центром, в котором многие счастливчики (как физические лица, так и юридические) имеют собственность. Постигнув эту мудрость, мы начинам задумываться – раз там есть имущество, то почему бы именно там не взыскать сумму задолженности?

В Англии имеется две установленные законом процедуры для приведения в исполнение решений иностранных судов:

1. Закон о судоустройстве 1920 г. (по российским меркам акт чрезвычайно древний и даже касается некоторых британских колоний и стран Содружества); а также

2. Закон об иностранных судебных решениях (взаимное исполнение) 1933 г. (охватывает страны Содружества).

Различные положения законодательства ЕС предусматривают также взаимное исполнение решений судов других государств-членов ЕС /Европейской экономической зоны.

Вышеуказанные законы не затрагивают вопросов признания решений судов большинства стран мира. Важные торговые партнеры Великобритании, такие как Япония и США, ими не охватываются. Крупнейшие развивающиеся рынки (Россия и СНГ) также находятся за пределами этих инструментов. Тем не менее, признать и привести в исполнение решение иностранного суда можно привести в действие в Англии по общему праву. Это правило также распространяется на суды России и стран СНГ.

1. Приведение в исполнение по общему праву

В отсутствии международного соглашения процедура приведения в исполнение решения иностранного суда заключается в подаче отдельного заявления в английский суд. Английские суды рассматриваются решение иностранного суда как акт, создающий долг между сторонами, а не как дело, которое требует пересмотра по существу.

Если ответчик находится не в Англии или Уэльсе, то необходимо пройти еще дополнительную стадию - обратиться в суд для получения разрешения вручить заявление о признании и приведении в исполнение ответчику за пределами юрисдикции. Хотя такое разрешение всегда остается на усмотрение суда, суд, скорее всего, такое разрешение выдаст, если должник, например, имеет активы, которые находятся в юрисдикции суда.

Если условия для признания и приведения в исполнение (мы их рассмотрим ниже) соблюдены, то обычная процедура для признания и приведения в исполнение включает в себя подачу заявления на рассмотрение дела в порядке упрощенного производства, что обычно является достаточно простой и дешевой процедурой.

2. Требования, которым должно соответствовать решение иностранного суда

Английские суды обычно не вглядываться пристально в существо судебного решения. Решение не может быть пересмотрено по существу по мотивам неправильного установления или применения фактических обстоятельств или права. Для признания иностранного решения необходимо следующее:

· Решение стало окончательным и должно разрешать спор по существу;

· Решением накладывается обязанность выплатить определенную и окончательную сумму денег, включая сумму судебных расходов, а не выполнить конкретное действие.

· Иностранный суд должен иметь юрисдикцию рассматривать дело согласно английским коллизионным нормам.

а. Решение должно быть окончательным

Решение должно стать окончательным и разрешать спор по существу. Это означает, что решение суда не должно быть промежуточным, и что суд, который решение вынес, не должен иметь возможности изменить решение, возобновить производство по делу или отменить решение.

Вышесказанное не означает, что необходимо исчерпать все опции по пересмотру решения. Например, решение станет для английского суда окончательным, если пересмотр возможен только в вышестоящем суде (а дальнейшее рассмотрение нижестоящим судом), а процесс обжалования не приостановил действия решения нижестоящего суда до момента вынесения вышестоящим судом решения. Применяя эти правила к российскому процессу, получаем, что обжалование в кассации (если, конечно, кассационный суд не приостановил исполнение решения суда первой инстанции) не повлияет на возможность считать этот акт окончательным.

В этом деле Аэрофлот подал заявление в Англии с требованием признать и привести в исполнение решение российского суда. Требование было отклонено в порядке упрощенного производства, так как английский суд признал, что решение российского суда не является окончательным. Апелляционный выработал следующий тест в выяснении того, какое решение является окончательным имеющим обязывающий характер: а может ли вынесенное ранее решение помешать проигравшей стороне инициировать новое производство в данной юрисдикции.

б. Монетарная природа решения иностранного суда

Иск должен четко определять сумму к уплате должником. Сумма считается достаточно четкой, если ее можно определить путем простейших арифметических операций, таких как расчет процентов на присужденную сумму.

Английские суды, как правило, признают за иностранными судами юрисдикцию, в случае если:

· На момент подачи заявления в иностранный суд, ответчик находился в стране иностранного суда; или

· Если ответчик признал юрисдикцию иностранного суда по соглашению или посредством участия в судебных разбирательствах этого суда.

Считается, что компания находится в иностранной юрисдикции в следующих случаях:

· Если имеется коммерческое предприятие, существующее за счет компании, которое в течение определенного срока (который должен длиннее какого-то номинально-минимального) осуществляла коммерческую активность в этом предприятии; или

· Представитель этой компании вел бизнес в этой стране в течение периода, который длиннее все того же номинально-минимального.

Другими словами, если представитель компании прибыл в страну, чтобы провести пару бизнес-встреч, это будет номинально-минимально, а значит, компания не находится в юрисдикции.

А вот аргумент, что компания присутствует в юрисдикции только в силу того, что она входит в группу компаний, а эта группа имеет другую компанию, которая находится в иностранной юрисдикции, однозначно не сработает. Истец должен будет искать другие «зацепки». Например, что ответчик согласился с юрисдикцией.

Будет считаться, что ответчик согласиться с юрисдикцией иностранного суда при следующих обстоятельствах:

· Ответчик выбрал иностранный суд путем подачи иска в данном иностранном суде в качестве истца;

· Ответчик участвовал в судебном разбирательстве (если его участие не сводилось к представлению возражений относительно юрисдикции иностранного суда или для защиты или освобождения его активов, на которые был наложен арест, или относительно которых есть опасность наложения ареста); или

· Если стороны согласились, что любой спор между ними будет разрешаться в зарубежной юрисдикции, английские суды будут считать, что стороны согласились с юрисдикцией иностранных судов. Пророгационная оговорка в хозяйственном договоре приведет к такому результату. Однако оговорка должна быть явной, а не подразумеваемой.

Первое основание, вроде бы, достаточно понятное. Второе и третье вызывает несколько вопросов. Итак, ответчик не должен участвовать в судебных заседаниях, дабы его не сочли «согласившимся на юрисдикцию иностранного суда». Это не означает тотальный запрет на участие, но его участие должно иметь ограниченный характер. А именно оно должно сводится к возражениям относительно юрисдикции иностранного суда и к защите своего имущества от ареста. Поэтому даже если ответчик и заявлял возражения по существу, защищая имущество от ареста, то впоследствии он может заявить (и английский суд с этим может согласиться), что он не согласился с юрисдикцией иностранного суда. Однако если ответчик заявляет возражения по существу, когда это не было обязательным для представления возражений относительно юрисдикции, то английские суды, скорее всего, придут к выводу, что ответчик согласился с юрисдикцией иностранного суда.

II. Обстоятельства, которые могут помещать признанию и приведению в исполнение

В целом, логика английских судов такая, что если решение иностранного суда является окончательным, а иностранный суд имел право (юрисдикцию) спор рассматривать, то избежать приведения в исполнения будет очень сложно. Есть лишь небольшой круг обстоятельств, которые стать помехой для приведения в исполнение. На них и остановимся.

1. Мошенничество

Решение иностранного суда, которое получено обманным путем (посредством мошенничества), не будет признаваться в Англии вне зависимости от того, было ли совершено мошенничество судом или стороной разбирательства.

Commercial Innovation Bank Alfa Bank v Kozeny [2002] UK PC 66

В данном деле был подан иск с требованием о выплате задолженности по кредитному договору. Иск был подан в Москве о взыскании задолженности по договору. Московский суд вынес решение против ответчика. Истец пытался признать и привести в исполнение решение московского суда на Багамах, где у ответчика находились активы, подав заявление о вынесении решения в порядке упрощённого производства. Ответчик настаивал, что решение российского суда было получено мошенническим путем, так как истцы укрывали документы от него. Дело в конечном итоге дошло до Тайного Совета, который отказался выносить решение в порядке упрощенного производства. Приведение в исполнение было отложено до вынесения решения в полном объеме по делу о мошенничестве.

Gelley v Shephard [2013] EWCA Civ 1172

После получения решения судом на Британских Виргинских островах, во время признания и приведение в исполнение в английском суде было заявлено, что решение суда основывалось на мошенничестве в силу того, что мистер Гелей предоставил искаженные факты. Апелляционный суд рассмотрел жалобу на решение нижестоящего суда, который отказался признавать решение иностранного суда, так как оно было запятнано мошенничеством. Рассматривая подход судов к объему понятия «мошенничество» как исключения в признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, судья Сейлс обозначил более точные границы этого исключения, пояснив, что для того, чтобы это исключение было применимо, необходимо, чтобы мошенничество было “решающим фактором в получении решения или приказа». Это означает, что исключение применимо в том случае, если решение и приказ не были бы вынесены (или была реальная возможность этого) без мошенничества.

2. Публичный порядок

Решение иностранного суда нельзя привести в исполнение, если исполнение будет противоречить публичному порядку в Англии. Если будет доказано, что противоречие решения публичному порядку рассматривалось иностранным судом (или если публичный порядок в иностранной стране такой же, как в английском праве), выводы иностранного суда относительно публичного порядка могут помешать английским судам рассматривать эти аргументы.

«Публичный порядок» очень плохо поддается точному определению – ранее судья арбитражного (хозяйственного) суда сказал, что «точно определить содержание этого понятия не представляется умным шагом». Однозначно то, что данное понятие не относится к политике какого-то конкретного государства или к защите национальных коммерческих или стратегических интересов. Оно относится к морали и нацелено, прежде всего на то, чтобы не допустить вмешательство в отправление правосудия, не допустить взяточничество или покровительство, а также противодействовать исполнению договоров, целью заключения которых была незаконная деятельность.

3. Естественное право (natural justice)

Решение иностранного суда не будет признаваться и проводиться в Англии, если оно противоречит естественному праву. При этом данное возражение может быть заявлено в английском суде, даже если этот аргумент не был поднят при рассмотрении дела в иностранном суде.

Merchant Int. Co. Ltd v Natsionalna Aktsionerna Kompaniya Naftogaz [2010] EWCA Civ 196

В Англии был подан иск для приведения в исполнение решения украинского суда и было получено решение в упрощенном порядке. После этого, решение украинского суда было отменено Высшим Хозяйственным судом Украины, а должник обратился в английский суд для отмены заочного решения. Судья Стил отказал в отмене решения английского решения о признании на том основании, что решение украинского Высшего Хозяйственного суда противоречило статье 6 Европейской конвенции по правам человека. Апелляционный суд поддержал решение судьи Стила младшего, но по более узким основаниям. Апелляционный суд уточнил, что для того, чтобы воспользоваться полномочиями по отмене решения, английский суд должен был решить, что является справедливым. Результатом этого более узкого подхода суда апелляционный инстанции оставляет открытым вопрос, а признал бы английский суд решение иностранного суда, который по сути ведет к отсутствию решения иностранного суда, подлежащего приведению в исполнение, если бы решение Высшего хозяйственного суда Украины не противоречило статье 6 Европейской конвенции.

4. Иностранное публичное/уголовное право

Английские суды не будут приводить в исполнение решения иностранных судов, которые основаны на иске о взыскании налогов, штрафа или взысканий в бюджет иностранного государства.

JSC VTB Bank v Skurikhin and others [2014] EWHC 271 (Comm)

Дело иллюстрирует продолжающуюся неясность относительно окончательности решений иностранных судов по вопросам штрафов и пени. Судья Симон заключил, публичный порядок может вызвать сомнения в возможности взыскать пени. Поэтому решением, вынесенным в порядке упрощённого производства, было приведено в исполнение решение иностранного суда по взысканию основного долга и предусмотренной договором неустойки, однако во взыскании пени было отказано.

III. Вывод

Вышеприведенные исключения очень сложно установить. Несмотря на то, что нет международных актов, которые бы предусматривали взаимное признание, признать и привести в исполнение решение суда СНГ (и России, в частности) относительно взыскания задолженности в денежной форме не представляет особой сложности, если решение иностранного суда стало окончательным, а иностранный суд имел юрисдикцию разрешать спор.

Английские суды, как правило, достаточно охотно признают и приводят в исполнение решение иностранных судов. Более того, процедура (исходя из английских стандартов отправления правосудия) достаточно быстрая и сравнительно не затратная. Поэтому получив решение суда СНГ на руки, стоит задуматься, а имеет ли ответчик в Англии имущество, а если имеет, то добро пожаловать в Англию для исполнения решения иностранного суда.

Настоящее исследование подготовлено с целью обсуждения следующих вопросов:

(1) Высокий Суд Лондона отказал в принудительном исполнении решений российских судов на территории Великобритании;

(2) Высокий Суд Лондона признал решение российских судов к исполнению на территории Великобритании, но при этом основывал своё решение на принципах международной вежливости и взаимности, и соответствующие выводы.

Для этой цели были исследованы следующие судебные дела с участием российских сторон:

· Commercial Innovation Bank v. Kozeny [2002] UK PC 66

· Aeroflot Russian Airlines v. Berezovsky [2012] EWHC 3017 (Ch)

· JSC VTB Bank v. Skurikhin and others [2014] EWHC 271 (Comm)

· OJSC Bank of Moscow v Chernyakov & Ors [2016] EWHC 2583 (Comm)

· Maximov v. OJSC Novolipetsky Metallurgichesky Kombinat [2017] EWHC

Основания для признания и исполнения решений российских судов в Великобритании

Позиция английского права в отношении стран, решения судов которых исполняются на территории Великобритании, является дискриминационной. Существующие законодательные акты и международные инструменты, включая конвенции и соглашения, являются основой только для принудительного исполнения решений судов стран Содружества[1] и Европейского Союза.[2]

В отношении же решений, вынесенных российскими судами, применяются инструменты общего права, поэтому правила и механизмы были определены не в английском законодательстве, а сформированы английскими судами.

Английские суды признают и принудительно исполняют те решения, которые являются окончательными, неоспоримыми и имеющими юридическую силу. Окончательными и имеющими юридическую силу являются те решения, которые не позволяют проигравшей стороне подать новый иск в той же юрисдикции. Если же эти решения подлежат апелляции в этой юрисдикции, то английские суды приостановят исполнение решения в Великобритании.

В соответствии с английским правом, решение российского суда также может быть приведено в исполнение в Англии, если:

(i) лицо, против которого выносится решение, находилось в России во время проведения разбирательства;

(ii) лицо, против которого выносится решение, было истцом или против него был подан встречный иск в российском суде;

(iii) лиц против которого было вынесено решение согласилось на юрисдикцию этого суда, добровольно появившись в разбирательстве (это исключает прения по существу, которое было проведено в соответствии с российским правом);

(iv) лицо, против которого вынесено решение, согласилось перед началом разбирательства в отношении предмета спора, подчиниться юрисдикции суда или судов в России.

Основания для отказа в признании и исполнении решений российских судов в Великобритании

Английские суды разработали исключения, в соответствии с которыми в признании и исполнении решений российского суда может быть отказано на территории Великобритании:

(i) судебное решение не должно быть получено посредством мошенничества (кредитором или судом, выносящим решение);

В принудительном исполнении решения российского суда может быть отказано в независимости от того, было ли новое доказательство приведено и вне зависимости от того, было ли обвинение в мошенничестве предъявлено в российском суде.[3]

Сторона, которая заявляет о мошенничестве, может ссылаться на мошенничество, если даже оно просто стало известно ему и может быть заявлено в российском суде.[4] Но если мошенничество было уже обнаружено ранее, но не заявлено ранее и о нём могло быть заявлено в российском суде, то английский суд может попросить раскрыть причину, почему оно не было заявлено ранее.[5]

(ii) исполнение судебного решения не должно противоречить публичной политике;

Несмотря на то, что публичная политика государства была указана в качестве основания для отказа в признании и исполнения решения иностранных судов, английские суды, тем не менее отмечают две проблемы с использованием данного основания. Во-первых, по мнению суда, понятие публичной политики не всегда поддается единообразному определению и толкованию.[6] Это происходит, по мнению суда, из-за того, что фундамент публичной политики основан не на обычном праве и поэтому может меняться время от времени. Во-вторых, понятие публичной политики может граничить и даже совпадать с универсальными принципами морали.[7]

(iii) процедура посредством которого было получено судебное решение не должна противоречить принципам естественной справедливости;

Если решение было вынесено российским судом, имея на это юрисдикцию и компетенцию, то суд никогда не будет проверять правомерность процесса за исключением случаев, когда это нарушает английские принципы существенной справедливости.[8]

Принцип существенной справедливости, понимаемый в контексте английского права, это принцип, который был заложен как в английском законодательстве, так и международном законодательстве, признаваемое английским правом. Так, например, право на справедливое разбирательство, закрепленное в Европейской Конвенции по Правам Человека, также является составной частью английского принципа существенной справедливости.[9]

(iv) судебное решение не должно быть направлено на взыскание штрафа или пени.

Штраф или пеня должны быть штрафом или пеней, взыскиваемыми со стороны государства, а не частного лица.[10] В их число могут также входить иски по взысканию штрафов со стороны антимонопольных органов.[11] Однако, если решение российского суда предусматривает оплату компенсации (за причинение увечья, например) со стороны ответчика, такое решение может быть принудительно исполнено в Великобритании.

В каждом отдельном случае, заявитель обязан предоставить английскому суду доказательство о том, что ни один из вышеуказанных исключений применим к оспариваемому решению.

Если в решении российского суда не присутствует ни одно из этих оснований, то английский суд может вынести решение о принудительном исполнении решения российского суда на территории Великобритании

Анализ судебной практики Англии[12]

Вопрос 1: Высокий Суд Лондона отказал в принудительном исполнении решений российских судов на территории Великобритании

Исследование решений английских судов показало, что в английские суды признают или отказывают в признании и принудительном исполнении решений российских судов в Великобритании в зависимости от того, подпадают они под исключения общего права или нет.

Commercial Innovation Bank Alfa Bank v Kozeny [2002] UK PC 66

В этом деле суд Багам (Bahamas) отказал Альфа Банку в признании и исполнении решения Арбитражного суда города Москвы на том основании, что решение было получено посредством мошенничества. Когда дело было передано на апелляцию в Тайный Совет (Высшая судебная инстанция в Великобритании), то она поддержала решение суда Багам, но с условием, что решение АСГМ может быть признано и исполнено в дальнейшем, если будет проведено полное расследование по вопросу мошенничества.

Joint Stock Company (Aeroflot-Russian Airlines) v Berezovsky and another [2014] EWCA Civ 20

В этом деле английский суд отказал Аэрофлоту в исполнении решения российского суда. Суд постановил, что решение российского суда не может рассматриваться как окончательное. По мнению суда, если бы решение было бы окончательным, то проигравшая сторона не смогла бы подать новый иск в российском суде по тому же вопросу.

JSC VTB Bank v Skurikhin & Ors [2014] EWHC 271 (Comm) (13 February 2014)

Настоящее дело интересно тем, что в нём английский суд признал решение российского суда и постановил его к исполнению несмотря на многочисленные доводы ответчика. В частности, ответчик обвинял ВТБ в том, что решения были получены при помощи мошенничества. Вместе с этим, английский суд отказал ВТБ в признании и исполнении решения в части, направленной на взыскание штрафов и пени.

OJSC Bank of Moscow v Chernyakov & Ors [2016] EWHC 2583 (Comm)

В настоящем деле Банк Москвы подал иск о признании и приведении в исполнение решений российских судов в Великобритании. Ответчик просил английский суд отказать в признании и исполнении на основании мошенничества и противоречия публичной политике. Несмотря на убедительные доводы, английский суд отказал ответчику и признал позицию Банка Москвы.

Вопрос 2: Высокий Суд Лондона признал решение российских судов к исполнению на территории Великобритании, но при этом основывал своё решение на принципах международной вежливости и взаимности

Анализ судебной практики Англии и Уэльса показал, что английские суды не признают решения российских судов к исполнению на территории Великобритании на основании принципов международной вежливости и взаимности.

Как было показано выше, английские суды признают решения российских судов к исполнению основываясь на инструментах общего права, разработанным в судах, без апелляции к принципам международной вежливости и взаимности.

Выводы

Настоящее исследование показало, что английские суды признают и исполняют решения российских судов, если они не подпадают под исключения, разработанные английскими судами.

При этом следует заметить, что сторона, которая противостоит признанию и исполнению решения российского суда в Англии, обязана доказать, что такое решение подпадает под исключения. И как показывает судебная практика, доказать это довольно сложно, даже несмотря на их очевидность.

[1] Foreign Judgments (Reciprocal Enforcement) Act 1933; The Administration of Justice Act 1920

[2] EU Regulation 1215/2012 on jurisdiction and the recognition and enforcement of judgments in civil and commercial matters (Brussels Recast Regulation); EU Regulation 44/2001 on jurisdiction and the recognition and enforcement of judgments in civil and commercial matters (Brussels Regulation); Convention on jurisdiction and the enforcement of judgments in civil and commercial matters signed in Lugano on 30 October 2007 (Lugano Convention); Hague Convention on Choice of Court Agreements (Hague Convention).

[3] Gelley and others v. Shepherd and another [2013] (CA); HIH Casualty v Chase Manhattan Bank [2003] UKHL 6

[4] Owens Bank v Bracco [1992] 2 AC 443 (HL); AK Investment CJSC v Kyrgyz Mobil Tel Ltd [2012] 1 WLR 1804

[5] Syal v. Heyward [1948] 2 KB 443 (CA)

[6] Maxim Nordenfelt v Nordenfelt [1893] 1 Ch 630; Blaythwayt v. Baron Cawley [1976] AC 397

[7] Kaufman v. Gerson [1904] 1 KB 591

[8] Pemberton v. Hughes [1899] 1 Ch. 781

[9] Merchant International v Natsionalna [2011] EWHC 1820 (Comm)

[10] Dicey, Morris & Collins on the Conflict of Laws, 15th Edition, Mainwork & 5th Supplement, 2018

[11]Lewis v Eliades [2004] 1 WLR 692

[12] В настоящем исследование не было включено Maximov v. OJSC Novolipetsky Metallurgichesky Kombinat [2017] EWHC. В этом деле английский суд признал решение МКАС при ТПП РФ, несмотря на то, что все инстанции российских судов отказали в признании и исполнения этого решения.


Эксперты «АГ», позитивно оценив появление документа, отметили, что его успех будет зависеть от числа государств, присоединившихся к Конвенции. Один из них отметил, что признание иностранных судебных решений требует существенного уровня доверия между государствами и к судебным системам друг друга. Второй полагает, что Конвенция не сможет решить все проблемы, связанные с признанием и приведением в исполнение решений иностранных судов на территории России. По мнению третьего, с принятием Конвенции есть вероятность того, что международный арбитраж станет менее привлекательным по сравнению с судебным разрешением в сфере трансграничных споров.

2 июля в рамках 22-й дипломатической сессии Гаагской конференции по международному частному праву была принята Конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных судебных решений по гражданским или торговым делам. Руководитель российской правительственной делегации, Уполномоченный РФ при Европейском Суде по правам человека – заместитель министра юстиции Михаил Гальперин подписал заключительный акт сессии о принятии документа.

Как отмечается на сайте Минюста России, главной целью документа является создание предсказуемого и эффективного режима трансграничного исполнения вынесенных судебных решений по гражданским и торговым делам. «Отсутствие до настоящего времени универсального международного договора, который позволял бы приводить в исполнение решения национальных судов на территории иностранных государств, негативно сказывалось на привлекательности государственного правосудия как механизма разрешения споров с иностранным элементом. Принятая Конвенция призвана восполнить этот пробел», – полагает министерство.

Конвенция регулирует процедуру трансграничного исполнения вынесенных судебных решений. В ней, в частности, прописаны основания для признания и приведения в исполнение решений, отказа в выдаче экзекватуры, а также определяется исключительная юрисдикция судов. При этом из сферы ее действия исключен ряд категорий дел (в том числе семейные споры, банкротные дела, споры в области интеллектуальной собственности).

Старший юрист международной юридической фирмы Norton Rose Fulbright Андрей Панов обратил внимание на то, что сама Россия пока не подписывала Конвенцию, а лишь подписала заключительный акт дипломатической сессии, которым была принята Конвенция. «Единственным государством, подписавшим Конвенцию, является Уругвай, но и там ее предстоит еще ратифицировать. Посмотрим, пожелает ли Россия присоединиться к Конвенции в итоге», – пояснил эксперт.

По его мнению, Конвенция предполагает взаимное признание и приведение в исполнение судебных решений по гражданским и коммерческим спорам: «Необходимым условием является то, что как государство, в котором решение принято, так и государство, в котором испрашивается признание решения, являются членами Конвенции». В связи с этим он предположил, что успех Конвенции будет зависеть от того, сколько государств к ней присоединятся.

«Я не ожидаю существенных перемен в ближайшие 5–10 лет. Мы очень нескоро сможем узнать, достиг ли данный документ успеха Нью-Йоркской конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений. Дело в том, что признание иностранных судебных решений требует существенного уровня доверия между государствами и к судебным системам друг друга. Однако за исключением регулирования на уровне ЕЭС (Регламента ЕС «Брюссель I», Брюссельской и Луганской конвенций) на данный момент не существует аналогичных инструментов, обеспечивающих свободное движение судебных решений. Даже Гаагская конвенция о соглашениях о выборе суда 2005 г. на сегодняшний день набрала только 32 подписанта», – пояснил Андрей Панов.

В то же время, по словам юриста, нельзя сказать о том, что судебные решения не признаются в других странах. «Однако в большинстве случаев это происходит на основании положений местного процессуального законодательства или региональных договоров (например, на уровне СНГ). Скорее всего, ситуация еще долгое время не изменится», – заключил Андрей Панов.

Руководитель арбитражной практики юридической фирмы VEGAS LEX Виктор Петров считает, что принятие Конвенции является важным шагом на пути к созданию единого механизма признания и приведения в исполнение решений иностранных судов, аналогичного порядку, действующему применительно к арбитражным решениям в рамках Нью-Йоркской конвенции 1958 г.

«В настоящее время в России признание и приведение в исполнение иностранных судебных решений возможно либо на основании двустороннего международного договора между двумя государствами (где было принято решение и где испрашивается экзекватура), либо на основании принципов взаимности или международной вежливости. При этом суды руководствуются принципом фактической взаимности (такую взаимность еще именуют «узкой» или «негативной»), то есть отказывают в признании и приведении в исполнение решения, если заявитель не представит доказательства того, что на территории соответствующего иностранного государства российские решения признаются и исполняются. Представляется, что после вступления Конвенции в силу данная проблема будет постепенно терять свою актуальность», – пояснил он.

Эксперт также отметил, что Конвенция предусматривает закрытый перечень оснований для отказа судом в признании и приведении иностранного судебного решения в исполнение, отличный по содержанию от перечня, закрепленного в АПК РФ и ГПК РФ. «В частности, Конвенцией предусмотрено такое основание, как “получение решения путем обмана”. Соответственно, принятие Конвенции обуславливает необходимость внесения изменений в процессуальное российское законодательство», – считает он.

Виктор Петров также полагает, что, несмотря на свою прогрессивность, Конвенция не сможет решить все проблемы, связанные с признанием и приведением в исполнение решений иностранных судов на территории России. «Кроме того, влияние документа на судебную практику можно будет оценить лишь после того, как он вступит в силу и начнет применяться в значительном числе государств», – заключил эксперт.

Юрист КА «Тимофеев, Фаренвальд и партнеры» Изабелла Прусская полагает, что идеей создания Конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных судебных решений по гражданским или торговым делам является повышение привлекательности судебного разрешения трансграничных споров. «В теории процесс приведения в исполнение постановлений национальных судов в рамках разрешения споров с международным элементом на территориях иностранных юрисдикций станет более эффективным. Механизм в целом похож на аналог, содержащийся в Нью-Йоркской конвенции 1958 г. в отношении иностранных арбитражных решений», – пояснила она.

Эксперт отметила сложность прогнозирования последствий принятия данного акта в настоящее время. «При условии присоединения к Конвенции большого количества стран, сопоставимого с количеством стран, подписавших Нью-Йоркскую конвенцию, есть вероятность того, что международный арбитраж станет менее привлекательным по сравнению с судебным разрешением в сфере трансграничных споров. В любом случае данное изменение потенциально произойдет не в ближайшем будущем, этот процесс может занять десятилетия», – считает эксперт.

Изабелла Прусская также сообщила, что по сравнению с коммерческим арбитражем судебное разрешение споров во многих юрисдикциях занимает значительно меньше времени и стоит дешевле. «Однако основными причинами привлекательности международного арбитража неизменно остаются сравнительная легкость в признании и приведении в исполнение решений, а также конфиденциальность. Соответственно, эффективность приведения в исполнение решений на основании Нью-Йоркской конвенции является основополагающим преимуществом арбитража», – отметила юрист.

По ее словам, если ранее одним из плюсов арбитража была более высокая компетенция арбитров, их владение иностранными языками и особым опытом в отдельных индустриях и отраслях права, в настоящее время квалификация судей и качество судебных решений в странах с развитой правовой культурой – довольно высокие. «Этому, несомненно, способствует создание специализированных судов, а также общее развитие судебных систем в отдельно взятых странах. Например, во Франции теперь возможно вести судебный делооборот, представлять доказательства, а также, в отдельных случаях, выступать во время судебного заседания на английском языке. Тем не менее конфиденциальность по-прежнему остается уникальной особенностью арбитража. Сложно представить, что трансграничные судебные споры будут разрешаться в государственных судах и информация о разрешаемых делах будет недоступна», – пояснила юрист.

По ее словам, поскольку Россия подписала заключительный акт, которым принята Конвенция, принимаемые на территории РФ судебные решения будут признаваться и приводиться в исполнение в других странах – участницах Конвенции. «Если российские решения не будут исполняться за рубежом, это может быть расценено как нарушение принципа “недискриминации”, поскольку российские стороны будут поставлены в худшие условия, чем лица других государств. Соответственно, это сможет послужить основанием для реторсий (“обратной взаимности”) – ответных ограничительных действий. Полномочиями по установлению реторсий в силу действующего законодательства наделено Правительство РФ», – заключила эксперт.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: