Признание договора купли продажи дома недействительным вид гражданского судопроизводства

Обновлено: 02.12.2022

Если сделка противоречит действующим нормам права, закрепленным в законах и подзаконных актах, она недействительна. Недействительные сделки бывают ничтожными и оспоримыми. Ничтожные сделки недействительны, независимо от признания их таковыми судом. Оспоримые сделки признаются недействительными по решению суда.

Примеры и различия ничтожных и оспоримых сделок

Ничтожные сделки недействительны сами по себе и не требуют признания их таковыми через суд. Примеры ничтожных сделок:

Также ничтожные сделки бывают мнимыми и притворными (ст. 170 ГК РФ). Мнимые — это те, которые совершаются лишь для вида, а притворные — с целью прикрыть другую сделку.

Пример мнимой сделки: должник, не желая лишиться своего имущества переоформляет его на родственников, заключая договор дарения. При этом фактической передачи недвижимости не происходит: он продолжает проживать в «подаренной» квартире, платит за нее налоги и коммунальные платежи.

Пример притворной сделки: недвижимость передается якобы по договору дарения, то есть безвозмездно, а фактически продавец получает от покупателя деньги, или в договоре купли-продажи недвижимости указана меньшая цена, а по факту уплачена большая.

Притворная сделка ничтожна, а та сделка, которую она прикрывала — действительна.

Оспоримые сделки требуют доказательств, чтобы их признали таковыми. Оспоримость — это возможность признать сделку недействительной.

Например, если сделку заключил несовершеннолетний ребенок 17 лет, но ранее он был признан полностью дееспособным (эмансипация), тогда нужно будет в качестве доказательств предоставить соответствующее решение суда. Или сделка была совершена под угрозой, с применением обмана или насилия. Здесь также нужно доказывать в суде, что имели место эти факты.

Чтобы понять, оспоримая сделка или ничтожная, нужно читать в законе. Если прямо указано, что сделка является недействительной, значит это ничтожная сделка. Если же указано, что сделка может быть признана недействительной судом, то такая сделка оспоримая.

Порядок заявления требований по недействительным сделкам

Признать сделку недействительной и применить последствия ее недействительности может суд, соответственно нужно подать исковое заявление в пределах срока исковой давности.

Для ничтожных сделок в мотивировочной части иска указывается требование: применить последствия недействительности сделки. Требование о признании ничтожной сделки недействительной не обязательно, так как она ничтожна. Но суд может по своей инициативе признать ее недействительной и указать это в решении.

В случаях с оспоримыми сделками в иске заявляются два требования:

  1. признать сделку недействительной;
  2. применить последствия недействительности сделки.

Физлицам обращаться нужно в районный суд. Госпошлина согласно п. 2, ч. 1 ст. 333.21 НК РФ составляет 6000 рублей.

Разъяснения применения судами некоторых положений гражданского кодекса, в том числе в части признания сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок содержится в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 №25.

Сроки обращения в суд по недействительным сделкам

Подать исковое заявление о применении последствий ничтожной сделки можно в течение трех лет после того, как началось исполнение этой сделки. Такой порядок установлен, если в суд обращается лицо, являющееся участником сделки.

Если же в суд обращается третье лицо, которое не является участником сделки, то трехлетний срок начинает отсчитываться с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. Здесь нужно учитывать, что срок исковой давности в этом случае не может превышать десять лет.

Что же касается оспоримых сделок, то исковое заявление о признании такой сделки недействительной, а также о применении последствий ее недействительности можно подать в течение одного года.

Этот срок начинает отсчитываться с момента, когда прекратились насилие или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка. Либо с того момента, как истец узнал, что его право было нарушено и есть основания для признания сделки недействительной.

Сроки исковой давности по недействительным сделкам регламентированы ст. 181 ГК РФ.

Основания недействительности сделок

Сделки недействительны или могут быть признаны таковыми судом по следующим основаниям:

Нарушение формы — например, несоблюдение требований о нотариальном заверении договора, или его государственной регистрации.

Нарушение содержания — если содержание сделки противоречит основам правопорядка и нравственности, например, мнимые или притворные сделки.

Нарушение воли — если сделка заключалась не по доброй воле ее участников или хотя бы одного из них, или если внутренняя воля сформировалась неправильно, например, под угрозой или обманным путем.

Нарушение субъектного состава — участники сделки не имели право на ее совершение, например, сделка совершена недееспособным лицом или при ее совершении превышены полномочия и т. д.

Последствия недействительности сделок

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не предусматривает наступления юридических последствий, кроме тех, что связаны с ее недействительностью. Считается, что лицо действовало недобросовестно, если знало об основаниях недействительности сделки.

Все полученное в результате недействительной сделки стороны обязаны возвратить друг другу, а в случае если сделать это невозможно, например имущество, полученное в результате недействительной сделки, уже продано, возместить другой стороне его стоимость.

Пример с брачным контрактом: если договор и какие-то его отдельные пункты признаны недействительными, то супруги обязаны вернуть друг другу все имущество, которое получили в результате соблюдения этого контракта.

Важно учитывать, что суд вправе не применять последствия недействительности сделки, если они будут противоречить основам правопорядка и нравственности. Например, если по тому же брачному договору один из супругов окажется в крайне неблагоприятном положении.

В чем разница применения последствий недействительности сделки с расторжением договора

Не следует путать расторжение с признанием договора недействительным и применение последствий недействительности сделки. Договор может быть изменен или расторгнут не только в силу его недействительности, но и по соглашению сторон или по решению суда.

В случае расторжения или изменения условий договора стороны не вправе требовать друг от друга вернуть то, что получили в период действия договора. А решение суда или соглашение о расторжении или изменении условий договора начинает действовать с момента его вступления в силу или подписания соответственно.

Вернемся к примеру с брачным договором, выше рассмотрен случай признания его недействительным и возвратом имущества.

Если же, например, супруги по собственному желанию решат расторгнуть договор, то его действие прекратится только после его расторжения. Имущество, полученное в период его действия, возвращать друг другу будет не нужно. А вот на имущество, которое они приобретут в будущем, условия расторгнутого договора действовать уже не будут.

Поэтому, чтобы определить с каким иском обращаться в суд: о признании сделки недействительной или о расторжении или изменении договора, следует исходить из понимания правовых последствий.

Примеры распространенных рискованных сделок

Примеры самых распространенных сценариев рискованных сделок в сфере операций с недвижимостью. Когда стоит насторожиться и на что обратить внимание и проверить правовое соответствие:

  • нарушение условий приватизации — продавец квартиры не оформил в надлежащем порядке приватизацию и по факту недвижимость находится в собственности государства;
  • покупка квартиры, которая получена продавцом в наследство — здесь основной риск в том, что сложно проверить всех остальных потенциальных наследников, которые могут в дальнейшем предъявлять свои требования на недвижимость;
  • квартиру продает лицо, признанное недееспособным — по закону продать квартиру недееспособного гражданина может только его законный представитель с разрешения органов опеки;
  • нарушены права несовершеннолетних — например, родители купили квартиру с использованием средств материнского капитала и продают квартиру, не выделив доли детям, такая сделка незаконна.
  • продавец недвижимости не получил согласие супруга на продажу — квартира приобретена в браке, оформлена на одного из супругов, он ее продает, не получив согласия второго супруга.
  • продают жилье, которое получили в дар — здесь важно понимать, не был ли договор дарения притворной сделкой, прикрывающей сделку купли-продажи квартиры;
  • продажа квартиры, полученной по договору ренты — даже при покупке квартиры по договору исполненной ренты сложно полностью обезопасить себя от появления непрошенных родственников или наследников рентодателя, желательно проверить такие моменты заранее;
  • сделкой занимается доверенное лицо — потенциальные риски в этом случае: ненадлежащее оформление доверенности, не дана ли доверенность лицом, введенным в заблуждение;
  • продажа доли — подводными камнями могут быть: разногласия с владельцами остальных долей, возможное несогласие органов опеки на продажу доли в случае, если доли принадлежат несовершеннолетним;
  • квартиру продает пожилой человек — здесь важно проверить, что сделка совершается по доброй воле, что на пожилого человека не оказывается давление и он не введен в заблуждение.

Как обезопасить себя от ненадежной сделки

Чтобы избежать неприятностей при совершении сделок с недвижимостью и других видов сделок, обезопасить себя от ненадежной сделки, следует скрупулезно проверять все предоставленные документы. При возникновении сомнений делать запросы в соответствующие государственные инстанции или обратиться к специалисту.

Для совершения безопасных сделок с недвижимостью лучше действовать через риелтора. При заключении других сделок, требующих особых знаний в области права, целесообразно обратиться к юристу или адвокату.

Сделки купли-продажи квартиры в 15 случаях из 100 заканчиваются обращением в суд. Причем это происходит, как по инициативе покупателя, так и по желанию продавца. Рассказываем, на каких основаниях сделка купли-продажи квартиры может быть отменена и к каким нюансам нужно отнестись предельно внимательно еще на стадии покупки и продажи, чтобы потом не потерять квартиру.

kak-priznat-nedeystvitelnoy-sdelku-kupli-prodazhi-kvartiry

Можно ли оспорить договор, сделку купли-продажи квартиры

Гражданским кодексом закреплены варианты, по которым сделка купли-продажи может быть признана недействительной:

  • Сделка признана ничтожной;
  • Сделка оспорена в суде;
  • Договор купли-продажи квартиры расторгнут.
  1. Ничтожность сделки. Сделка признается ничтожной, если была совершена с явным нарушением законодательных норм. Признаки таких сделок прописаны в ст. 168 – 172 ГК РФ. К примеру, к таким сделкам относятся совершенные с недееспособными или несовершеннолетними гражданами, заключенные по поддельным документам, мнимые и притворные сделки. Срок давности – 3 года, но он может быть увеличен до 10 лет.
  2. Оспаривание. Производится в суде на основании обращения истца, который считает, что его права в данной сделке купли-продажи квартиры нарушены. Как правило, в качестве истца выступают наследники, кредиторы, супруги и т.д. Если суд признает, что права действительно были нарушены, то сделка будет признана оспоренной. Срок давности при оспаривании сделки – 1 год с момента, когда заинтересованное лицо узнало о нарушении своих прав.
  3. Расторжение. Договор купли-продажи может быть расторгнут по взаимному согласию либо через суд по требованию одной из сторон, если один из участников сделки существенно нарушил условия купли-продажи. Например, не выплатил остаток стоимости квартиры либо сама квартира, ее параметры, оказались гораздо хуже заявленных. В данной ситуации договор расторгается, при этом, согласно закону, продавец имеет право не возвращать покупателю полученные от него деньги. Поэтому юристы и риелторы рекомендуют вставить в договор купли-продажи пункт, который бы регулировал этот момент: возвращаются ли покупателю при расторжении договора деньги или нет.

kak-priznat-nedeystvitelnoy-sdelku-kupli-prodazhi-kvartiry

Какие ситуации приведут к тому, что суд может признать недействительной сделку купли-продажи квартиры после регистрации

  • Неправильно проведенная приватизация. Если квартира была приватизирована, когда один из жильцов был выписан, отбывал наказание, проходил службу в армии. По возвращении такой жилец может восстановить свое право на приватизацию через суд, соответственно, сделка будет признана недействительной. Подстраховаться от такой ситуации можно, затребовав при покупке справку №40 о регистрации граждан по месту жительства.
  • Ущемлены права несовершеннолетних. Сделка однозначно будет признана ничтожной, если договор подписан с несовершеннолетним. Причем обратиться в суд могут как сами подростки, так и их законные представители (родители), а также органы опеки и попечительства. В принципе нужно понять, что если одним из совладельцев квартиры является несовершеннолетний, то сделка обязательно должна совершаться не только с согласия родителей, но и органов опеки, а кроме того, заверяться нотариально.

Отдельно отметим куплю-продажу квартиры, приобретенную на маткапитал. Такие сделки возможны, если параллельно с продажей текущей квартиры собственники квартиры приобретают другую, где детям будет предоставлена жилплощадь не меньшая, чем была до этого.

  • Владелец квартиры не мог отвечать за свои действия. Часто покупатель не задумывается о том, что продавец может быть в силу возраста или диагноз а недее способным , тем более, что и при проведении сделки тот ведет себя адекватно. Как следствие, справка из ПНД не запрашивается, что в свою очередь, в дальнейшем может привести к тому, что сделка купли-продажи квартиры будет объявлена недействительной.

kak-priznat-nedeystvitelnoy-sdelku-kupli-prodazhi-kvartiry

Перечислим основные ситуации, когда владелец квартиры не может отвечать за свои действия:

  • Сделка совершена с человеком, недееспособность которого признана судом. При этом согласие на сделку не дано его законным опекуном. При обращении опекуна в суд сделка будет признана недействительной.
  • Человек состоит на учете в ПНД, но не признан недееспособным или ограниченно дееспособным. Формально такая сделка может быть проведена, однако, если родственники владельца обратятся в суд и сумеют доказать, что на момент подписания договора он не осознавал своих действий, то сделка будет признана недействительной.
  • Сюда же можно отнести и покупку у престарелого гражданина. Если впоследствии родственники смогут доказать в суде, что у владельца на момент совершения купли-продажи уже были признаки старческой деменции, то суд признает сделку незаконной.

kak-priznat-nedeystvitelnoy-sdelku-kupli-prodazhi-kvartiry

  • Квартира, полученная по завещанию. Особенно бдительным нужно быть, если квартира, которая продается, получена по завещанию. Причем даже степень родства не может быть гарантией. К примеру, могут объявиться и через суд доказать родство внебрачные дети либо узнать о кончине и заявить о своих правах на наследство дети, которые проживают в другой стране или городе. Также попытаться оспорить сделку могут недовольные разделом наследства родственники – в случае, если квартира «ушла» по завещанию не к родственнику.
  • Квартира является совместной собственностью. Сделка по купле-продаже будет признана недействительной, если на квартиру, которая является совместной собственностью, не было получено согласие супруга/-и. Причем согласие это должно быть заверено нотариально. Правило действует и в том случае, если на момент продажи квартиры супруги не живут вместе.
  • Продавец квартиры должник, банкрот или близок к банкротству. В отношении владельца квартиры могут быть возбуждены исполнительные производства. Что это означает: он – банкрот, должник, его долги взыскиваются по суду. В данном случае суд наложит арест на квартиру и выставит ее на торги, а незадачливому покупателю придется занять место в очереди всех тех, кто пытается получить свои деньги назад. Проверить наличие задолженностей и исполнительных производств лучше заранее, до заключения сделки купли-продажи. Сделать это можно на соответствующих ресурсах по базам ФССП.

kak-priznat-nedeystvitelnoy-sdelku-kupli-prodazhi-kvartiry

Кто может оспорить сделку

Оспорить сделку может любая из сторон, а также, как мы отмечали выше, органы опеки и попечительства, родственник продавца, кредиторы и т.д.

В какой срок можно оспорить договор купли продажи квартиры

Оспорить сделку можно в срок до 1 года после заключения договора. Исключением являются случаи, когда лицо, которое обращается в суд с заявлением об оспаривании сделки, не знало о продаже квартиры (к примеру, находилось в длительной командировке, проживало в другом городе и т.п.). В таких случаях срок обращения может варьироваться от 3 до 10-ти лет.

kak-priznat-nedeystvitelnoy-sdelku-kupli-prodazhi-kvartiry

Что проверить перед покупкой квартиры, чтобы избежать оспаривания сделки

Убедитесь, что на недвижимости нет залогов, арестов, обременений. Для этого запросите у собственника свежую выписку из ЕГРН. Или закажите документ самостоятельно - нужно знать только адрес или кадастровый номер.

kak-priznat-nedeystvitelnoy-sdelku-kupli-prodazhi-kvartiry

Зайдите на сайт ЕГРН.Реестр или скачайте приложение ЕГРН.Реестр (доступно для любой операционной системы).

kak-priznat-nedeystvitelnoy-sdelku-kupli-prodazhi-kvartiry

Введите в свободное окошко кадастровый номер или адрес жилья, которое хотите проверить. Выберете вариант выписки. В данном случае выбирайте расширенную - она покажет не только залоги и аресты, но и отобразит всех собственников и точные характеристики квартиры.

kak-priznat-nedeystvitelnoy-sdelku-kupli-prodazhi-kvartiry

Введите адрес электронной почты и оплатите пошлину. Выписку направят в тот же день. Документ приходит в удобном формате, можно читать даже с телефона.

kak-priznat-nedeystvitelnoy-sdelku-kupli-prodazhi-kvartiry

Внимательно изучите выписку и сравните информацию из нее с той, которую предоставляет продавец. Только убедившись в достоверности слов и надежности продавца - переходите к сделке.

Как признать недействительной сделку купли-продажи: пошаговое руководство

Если вы решили обратиться в суд для того, чтобы признать недействительной сделку купли-продажи, вам потребуется предъявить:

К сделкам, совершенным до 01.09.2013, нормы ст. ст. 166 - 176, 178 - 181 применяются в редакции, действовавшей до указанной даты (ФЗ от 07.05.2013 N 100-ФЗ).

ГК РФ Статья 166. Оспоримые и ничтожные сделки

(в ред. Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

1. Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

2. Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

3. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

4. Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

5. Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Как пояснил Суд, предоставление в собственность публичного земельного участка, занятого объектом, для строительства которого участок не предоставлялся или площадь которого значительно превышает площадь недвижимости с учетом цели ее эксплуатации, может свидетельствовать о нарушении процедуры приватизации


По мнению одного эксперта «АГ», определение ВС устанавливает разумный баланс интересов публичного собственника участка и частного собственника здания, позволяет пресечь многочисленные злоупотребления, основанные на буквальном чтении ст. 39.20. ЗК РФ. Другой обратил внимание, что Суд счел необходимым дополнительно дать оценку добросовестности ответчика, тем самым проведя своеобразную «красную линию» между допустимым и недопустимым поведением покупателей земли. Третий отметил, что в этом деле иллюстрируются сразу два случая, когда, несмотря на наличие формальных оснований для применения эстоппеля, п. 5 ст. 166 ГК РФ судом не применяется.

Верховный Суд опубликовал Определение № 302-ЭС21-14414 от 14 декабря по делу № А19-19018/2019 об оспаривании иркутской администрацией двух договоров о продаже земельных участков вне торгов их арендатору, который ранее в нарушение условий арендных договоров возвел на них лишь вспомогательные объекты, а после выкупа земли – демонтировал их.

Обстоятельства дела

В июле 2007 г. администрация г. Иркутска предоставила ООО «Триал» в аренду на пять лет земельный участок для строительства станции технического обслуживания. Впоследствии арендные права перешли обществу «Риэлти», а затем ООО «Россо-Траст», срок договора был продлен до сентября 2016 г., а цель использования земельного участка была изменена на «строительство и дальнейшую эксплуатацию офисного здания».

В 2013 г. общество «Россо-Траст» также получило от городской администрации в аренду сроком на пять лет земельный участок для размещения парковки. В 2014 г. был изменен порядок распоряжения городской землей путем передачи прав арендодателя правительству Иркутской области и перераспределения соответствующих полномочий между последним и городской администрацией.

В 2018 г. «Россо-Траст» возвело на арендуемых землях объекты вспомогательного назначения – пункты охраны, их основной вид разрешенного использования был «Предпринимательство», а вспомогательный – «Обслуживание автотранспорта». Далее общество зарегистрировало право собственности на постройки и обратилось в министерство имущественных отношений Иркутской области с заявлением о выкупе арендуемых участков без торгов со ссылкой на ст. 39.20 Земельного кодекса. Просьба была удовлетворена, и 25 декабря 2018 г. с компанией были заключены два договора купли-продажи земли общей стоимостью в 1,9 млн руб.

Спустя несколько месяцев «Россо-Траст» демонтировало пункты охраны, которые были сняты с кадастрового учета. В 2019 г. распорядителем земельных участков в Иркутске вновь стала городская администрация, она оспорила в суде договоры купли-продажи земли, заключенные с обществом. По мнению истца, на спорных участках, один из которых предназначался для строительства и дальнейшей эксплуатации офисного здания, а второй – для размещения парковки без права возведения капитальных объектов, ответчик возвел пункты охраны с нарушением условий арендных договоров. Основной объект недвижимости на участке, предоставленном для строительства, не возведен, пункты охраны не могут быть признаны вспомогательными объектами, а возведение на публичных участках, предоставленных для строительства и эксплуатации офисного здания и размещения парковки, только двух пунктов охраны не наделило общество правом на них в порядке ст. 39.20 ЗК РФ.

Три судебные инстанции отказали в удовлетворении иска, расценив поведение истца как недопустимое и влекущее в отношении него применение принципа эстоппеля, поскольку в силу п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на нее лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В судебных актах отмечалось, что спорные объекты вспомогательного назначения не были признаны самовольной постройкой, право собственности на них в установленном законом порядке не было оспорено. Соответственно, последующая госрегистрация прекращения права собственности общества «Россо-Траст» не имеет правового значения для разрешения спора, поскольку она не отменяет факт ранее существовавшей госрегистрации права собственности на данные объекты, послужившей основанием для заключения спорных договоров купли-продажи.

Суды также сослались на недоказанность отсутствия необходимости в существовании пунктов охраны на момент их строительства и регистрации на них права собственности. Поскольку спорные сделки одобрялись и исполнялись министерством (продавцом), у ответчика не было объективных оснований сомневаться в действительности сделок.

Верховный Суд признал ДКП недействительными

Иркутская администрация обратилась с кассационной жалобой в ВС РФ, который признал ее обоснованной. Судебная коллегия по экономическим спорам напомнила, что возникновение исключительного права на приобретение земельного участка без проведения торгов зависит от достижения той цели, для которой он предоставлялся лицу. Предоставление права собственности на земельный участок, находящийся в публичной собственности, без проведения торгов собственнику здания (сооружения), возведенного на этом участке, предоставленном в установленном законом порядке для строительства именно такого объекта, вызвано необходимостью обслуживания и использования такого строения по назначению.

«Предоставление в собственность публичного земельного участка, занятого объектом, для строительства которого участок не предоставлялся или площадь которого значительно превышает площадь недвижимости с учетом цели ее эксплуатации, может свидетельствовать о выкупе участка в обход установленной законом процедуры приватизации (ст. 217 ГК РФ и ст. 39.20 ЗК РФ). Арендатор-застройщик вправе возводить на публичном участке с учетом требований градостроительного регламента вспомогательные постройки без получения дополнительных разрешений на строительство и регистрировать право на них в упрощенном порядке», – отмечено в определении.

Как пояснил ВС, основными критериями для отнесения строений и сооружений к вспомогательным являются их принадлежность к виду сооружений пониженного уровня ответственности, отсутствие необходимости получения разрешительной документации на их строительство и наличие на земельном участке основного объекта недвижимого имущества, по отношению к которому оно выполняет вспомогательную или обслуживающую функцию. Правообладатель публичного земельного участка, предоставленного для строительства объекта недвижимости, вправе самостоятельно определить очередность возведения вспомогательных объектов и принять решение об их создании до начала строительства основного объекта недвижимости.

«Однако приобретение такого участка в собственность путем выкупа на возмездной основе возможно только после окончания строительства основного объекта. Таким образом, возведение на публичном земельном участке только объекта вспомогательного использования, в том числе при наличии государственной регистрации права собственности на этот объект, в отсутствие на этом земельном участке основного здания или сооружения не влечет возникновения у собственника вспомогательного объекта права на приобретение в собственность земельного участка в порядке, предусмотренном п. 1 ст. 39.20 ЗК РФ», – заключил ВС.

В рассматриваемом деле, отметил Суд, на спорных земельных участках отсутствуют основные здания, по отношению к которым пункты охраны выполняли бы вспомогательную функцию. При этом один из участков был предоставлен обществу для размещения автопарковки, а не для строительства объекта недвижимости. Соответственно, у ответчика отсутствовало право выкупа таких публичных земельных участков без торгов.

Таким образом, ВС признал оспариваемые договоры недействительными (ничтожными) сделками, совершенными с нарушением требований земельного и гражданского законодательства и публичных интересов.

Верховный Суд добавил, что действия иркутской администрации нельзя расценивать как недобросовестные в связи с предъявлением иска, поскольку ведомство вправе делать это в защиту имущественных интересов соответствующего муниципалитета. В этом деле, как пояснил ВС, именно ответчик должен был знать об отсутствии у него права на приватизацию спорных земель, поскольку он в нарушение условий договоров аренды вместо строительства объекта недвижимости на одном участке, предоставленном для строительства офисного здания, возвел только вспомогательный объект (пункт охраны) и получил второй участок для размещения автостоянки без права возведения капитальных объектов.

«Последующие действия общества по сносу вспомогательных объектов – пунктов охраны – и прекращению права собственности на них, использование участков под стоянку автомобилей подтверждают отсутствие у ответчика намерения использовать участки в целях эксплуатации объектов недвижимости, только при наличии которых в силу п. 1 ст. 39.20 ЗК РФ возможно приобретение публичных участков в собственность в отсутствие конкурентных процедур», – заключил Верховный Суд, отменив судебные акты нижестоящих инстанций и признав недействительными спорные договоры. Дело в части требований городской администрации о применении последствий недействительности сделок и обязании ответчика освободить земельные участки от расположенных на них объектов движимого имущества отправлено на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Эксперты «АГ» оценили значимость выводов ВС для практики

Адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко назвал определение полезным, поскольку, во-первых, оно подтверждает ранее сформулированную Верховным Судом позицию о том, что нельзя выкупать участок по ст. 39.20. ЗК РФ, если расположенные на нем объекты пусть и относятся к недвижимости, но являются вспомогательными; надо, чтобы на участке был основной объект недвижимости: «ВС подтверждает очень ценную для практики преемственность этого взгляда из практики ВАС РФ, который еще в 2013 г. сформулировал эту позицию».

Во-вторых, отметил эксперт, Суд впервые хотя бы приблизительно сформулировал отсутствующие в законе признаки вспомогательного строения. «Их отсутствие было причиной нередких злоупотреблений, когда около основного здания застройщик без разрешения на строительство возводил еще одно многоэтажное капитальное здание, но уже без разрешения, ссылаясь на то, что это вспомогательное здание. Претензии к такому зданию предъявить было трудно из-за того, что в законе нет формальных критериев “вспомогательности”. В-третьих, ВС впервые ясно указал на то, что при выкупе участка по ст. 39.20 ЗК РФ площадь участка не может значительно превышать площадь объекта недвижимости, под которым участок выкупается», – пояснил он.

Тем самым, по словам адвоката, Верховный Суд в настоящее время дает ограничительное толкование ст. 39.20 ЗК РФ, вводя два условия, ограничивающих ее применение, но не содержащихся в тексте этой нормы, а именно: можно выкупить участок не под всяким зданием, а только «основным», и не во всей площади участка, а только в той, которая необходима для его, здания, эксплуатации. «На мой взгляд, это толкование верно. Оно устанавливает разумный баланс интересов публичного собственника участка и частного собственника здания, позволяет пресечь многочисленные злоупотребления, основанные на буквальном чтении ст. 39.20. ЗК РФ», – убежден Сергей Радченко.

Директор юридической компании «КОНУС» Алексей Силиванов отметил, что в рассматриваемом деле ВС РФ не ограничился очевидными правовыми основаниями для отмены судебных актов, касающимися невозможности приобретения обществом в льготном порядке без проведения торгов в собственность земельного участка, на котором не построено основное здание, а возведены только вспомогательные объекты. «ВС также счел заслуживающим внимания тот факт, что после покупки участка правообладатель демонтировал строения, наличие которых дало право на приобретение земли без торгов. Таким образом, Суд пришел к выводу об отсутствии намерения общества использовать участок в соответствии с его целевым назначением – для эксплуатации основного здания. При этом факт исполнения сделки со стороны органов власти, ведающих земельными ресурсами, как указано в определении, не дает оснований полагаться на ее действительность», – полагает он.

По словам эксперта, суды уже несколько лет борются с регистрацией фиктивных объектов недвижимости, единственная цель создания которых – дать возможность выкупить участок и впоследствии его перепродать дороже. «В рассмотренном споре Верховный Суд счел необходимым дополнительно дать оценку добросовестности общества, которое поступило подобным образом. Несомненно, это сигнал другим правоприменителям, своеобразная “красная линия” между допустимым и недопустимым поведением», – заключил Алексей Силиванов.

Главный юрист АО «ИнфраВЭБ» Павел Лобачев отметил: в деле иллюстрируются сразу два случая, когда, несмотря на наличие формальных оснований для применения эстоппеля, п. 5 ст. 166 ГК РФ судом не применяется. «Во-первых, эстоппель не подлежит применению, когда оспариваемая сделка противоречит публичным интересам, охраняемым законом интересам третьих лиц. Данная позиция уже неоднократно формулировалась в судебной практике (см., например, Определение ВС РФ от 17 июня 2020 г. по делу № А84-2224/2018), и с ней следует согласиться, поскольку противоположный подход приводил бы к тому, что эстоппель фактически служил бы для прикрытия противозаконных действий, которые причиняют вред не сторонам сделки, а третьим лицам. В рассматриваемом деле использование эстоппеля могло нарушить права неопределенного круга лиц, которые также могли бы претендовать на приобретение земли», – пояснил он.

Во-вторых, по словам эксперта, эстоппель не применяется, когда обе стороны сделки действовали недобросовестно (см., например, Определение ВС РФ от 16 августа 2017 г. по делу № А65-19858/2016). «Норма п. 5 ст. 166 ГК РФ направлена на защиту права добросовестной стороны сделки от недобросовестных действий другой, поэтому когда обе стороны злоупотребляют правом, она не применяется. Однако, как представляется, вывод суда о недобросовестности покупателя в настоящем деле небесспорен. Так, покупатель воспользовался имеющимся у него правом на обращение с заявлением о предоставлении участков без торгов и в дальнейшем фактически полагался на действия государственного органа, который принял распоряжение о предоставлении участков, т.е. признал правомерность обращения. Тем не менее возможно согласиться с тем, что предоставление земельных участков без торгов собственнику недвижимости, имеющей вспомогательное значение, имеет признаки обхода закона, нарушает публичные интересы, а потому итоговый вывод суда о признании договоров купли-продажи недействительными представляется верным», – подытожил Павел Лобачев.

Голенев Вячеслав

В п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ указано: притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Однако такой вид оспаривания в новейшей российской истории – вплоть до недавнего времени – был неэффективен, с чем соглашался и законодатель.

В пояснительной записке к проекту принятых в 2009 г. изменений (Федеральный закон от 28 апреля 2009 г. № 73-ФЗ) в Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), содержащему новеллы в части совершенствования положений о конкурсном оспаривании сделок должника при осуществлении процедуры банкротства (который стал гл. III.1 «Оспаривание сделок должника» Закона о банкротстве), отмечалось, что действовавшее на тот момент законодательство РФ не позволяло эффективно оспаривать сделки, направленные на незаконное отчуждение имущества должником в преддверии банкротства. Подобные сделки оспаривались в основном как фиктивные (мнимые) или притворные, что в судебной практике не приносило должного (положительного) для кредиторов и конкурсных управляющих результата, в особенности при оспаривании сделок неплатежеспособных лиц с неравноценным встречным исполнением.

Несмотря на то что положения ст. 61.2 Закона о банкротстве позволяют противодействовать формально-юридическим «многоходовкам», их чисто экономическая природа оспаривания не всегда позволяет выявить многоуровневые схемы «вывода активов», когда для прикрытия единой сделки между банкротом и конечным приобретателем имущества может использоваться многочисленная совокупность сделок и гражданско-правовых (и, в частности, корпоративно-правовых) действий, осложненная к тому же сложным субъектным составом.

Развитие «интеллектуальных» схем «вывода активов» повлекло за собой необходимость адекватного ответа со стороны судебной практики.

Предмет доказывания

В п. 87 и 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено: согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Например, если судом будет установлено, что участник общества с ограниченной ответственностью заключил договор дарения части принадлежащей ему доли в уставном капитале общества третьему лицу с целью дальнейшей продажи оставшейся части доли в обход правил о преимущественном праве других участников на покупку доли, договор дарения и последующая купля-продажа части доли могут быть квалифицированы как единый договор купли-продажи, совершенный с нарушением названных правил. Соответственно, иной участник общества вправе потребовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя (п. 2 ст. 93 ГК РФ, п. 18 ст. 21 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Однако эти разъяснения не решили главной проблемы – что делать с прикрываемой сделкой между банкротом и конечным приобретателем, даже если успешно оспорены сделки прикрытия?

Проблемы доказывания. Рекомендации по доказыванию

На первый взгляд, в таких спорах достаточно лишь доказать (или опровергнуть), что в основе фактических отношений сторон лежит иная сделка, нежели поименованная на «бумаге» (совокупности нескольких «бумаг», образующих столь пристрастно исследуемый российскими арбитражными судьями «формальный документооборот») в «шапке» и «предмете» притворных гражданско-правовых договоров, скрывающих подлинную сделку между сторонами.

Допустим, в ходе судебного разбирательства установлено, что сделка или сделки/действия, совершенные должником и группой лиц в пользу конечного выгодоприобретателя-ответчика, носят притворный характер. Исходя из буквального толкования п. 2 ст. 170 ГК РФ, сделка, признанная недействительной, лишь «открывает» другую сделку, к которой применяются соответствующие правила. Переквалификация сделки купли-продажи векселей в заемные обязательства или аренды с правом выкупа – в лизинг – не дает никакого эффекта для конкурсной массы.

Само по себе успешное оспаривание прикрывающих сделок не свидетельствует о возможности успешного оспаривания прикрытых сделок.

Вместе с тем, и контрагентам-ответчикам (в частности, конечным приобретателям актива должника) также непонятно, какие реальные доводы в свою защиту следует приводить?

Для разрешения этих вопросов необходимо использовать следующий логический алгоритм.

Шаг 1. Различия между сделками «прикрытия» и «прикрываемой» сделкой

Ошибка 1. Оспаривание прикрывающих сделок как самостоятельных.

Обоснование: по смыслу приведенных в разделах «Генезис» и «Предмет доказывания» норм права и разъясняющих их документов цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31 июля 2017 г. № 305-ЭС15-11230 по делу № А40-125977/2013 на сей счет содержатся следующие разъяснения.

В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление, будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора. Однако существенное значение для правильного разрешения обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, якобы передаваемым по последовательным притворным сделкам.

Схема расчетов за имущество с участием связанных между собой юридических лиц, о порочности которой должник не может не знать, свидетельствует о возникновении доверительных отношений между лицами, входящими в состав органов должника, и указанными связанными между собой юридическими лицами.

Констатация прямого перехода фактического контроля над имуществом от должника к последнему приобретателю вероятна при установлении следующих обстоятельств по обособленному спору: членство выгодоприобретателя или его аффилированных лиц в органах должника-банкрота, одобрение им сделок по продаже имущества, наличие упомянутой использованной схемы расчетов и сложившиеся доверительные отношения, оформление окончательного перехода прав на имущество к выгодоприобретателю или его аффилированным лицам.

Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в силу договора или в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Прикрываемая сделка может быть обоснованно признана судами недействительной как подозрительная на основании п. 2 ст. 61.2, ст. 189.40 Закона о банкротстве либо по иным основаниям недействительности, если оспаривающим лицом доказан соответствующий юридический состав фактов.

Ошибка 2. Оспаривание притворных «прикрывающих» операций как самостоятельных.

Обоснование: в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 1 декабря 2016 г. № 305-ЭС15-12239 по делу № А40-76551/2014 на сей счет содержатся следующие разъяснения.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

При этом действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Например, договоры купли-продажи имущества и ценных бумаг, а также спорные банковские операции могут быть взаимосвязанными недействительными сделками, прикрывающими единую сделку по выводу активов должника в преддверии его банкротства – передачу денежных средств контрагента под видом покупки неликвидных векселей без индоссаментов и безвозмездную передачу недвижимости третьему лицу под видом ее купли-продажи. Таким образом, прикрываемая сделка по сути оспорена управляющим по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, как сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Ошибка 3. Смешение оснований оспаривания корпоративных действий (например, по увеличению уставного капитала) как одновременно и притворных (ст. 170 ГК РФ), и подозрительных (ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Обоснование: в п. 18 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2018), утвержденного Президиумом ВС РФ 4 июля 2018 г., Определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 25 января 2018 г. № 301-ЭС17-13352 по делу № А31-4923/2014 даны следующие разъяснения относительно проверки решения об увеличении уставного капитала за счет дополнительного вклада третьего лица.

Сделки по принятию единственным участником хозяйственного общества решения об увеличении уставного капитала за счет дополнительного вклада третьего лица и включению этого третьего лица в состав участников общества подлежат проверке в рамках дела о банкротстве единственного участника общества по правилам ст. 170 ГК РФ – в случае фактического невнесения этим третьим лицом реального дополнительного вклада (либо внесения им символического дополнительного вклада) или по правилам главы III.1 Закона о банкротстве – в случае внесения третьим лицом дополнительного вклада, равного номинальной стоимости приобретенной им доли.

В ситуации принятия единственным участником хозяйственного общества формального решения об увеличении уставного капитала за счет дополнительного вклада третьего лица, невнесения этим третьим лицом реального дополнительного вклада (либо внесения им символического дополнительного вклада) и при установлении обстоятельств, указывающих на взаимосвязанность упомянутых действий (бездействия) и последующих действий по выходу из общества бывшего единственного участника, перераспределению его доли в пользу нового участника, соответствующие сделки подлежат признанию притворными (п. 2 ст. 170 ГК РФ), прикрывающими прямое безвозмездное отчуждение доли. В свою очередь прикрываемая сделка, совершенная в нарушение положений п. 1 ст. 174.1 ГК РФ, является недействительной (ничтожной).

Если же во исполнение решения об увеличении уставного капитала за счет дополнительного вклада третьего лица последнее внесло вклад, равный номинальной стоимости полученной им доли, сделка по увеличению уставного капитала подлежит проверке на соответствие требованиям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Шаг 2. Самостоятельное оспаривание / самостоятельная защита «прикрываемой» сделки

Такое поведение логически вытекает из изложенного ранее.

На этом этапе разговор может идти лишь о конкретных и самостоятельных основаниях недействительности «прикрываемой» сделки; элементы прикрытия на данном этапе не рассматриваются вовсе.

Оспаривание сделки или ее защита происходят по общим правилам доказывания, исходя из предмета доказывания по соответствующему основанию недействительности, заявленному управляющим/кредитором.

При этом виндикация (ст. 302 ГК РФ) в данном случае неприменима в силу следующего.

Поскольку контрагент должника (даже через цепочку иных лиц в сделках прикрытия) является стороной прикрываемой сделки, по которой имущество выбыло из владения банкрота и поступило в собственность контрагента, его права на истребование имущества из владения контрагента подлежат защите с использованием правового механизма, установленного п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры же о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве).

Шаг 3. Доктрина «снятия корпоративной вуали» (при наличии в системе сделок «прикрытия» корпоративных действий / дополнительных корпоративных образований)

Ошибка: применение доктрины «снятия корпоративной вуали» «к месту» и «не к месту».

Обоснование: доктрина «срывания корпоративной вуали» выражается в применении правовых последствий к деятельности того лица (выгодоприобретатель), которое действительно ведет бизнес-деятельность, а не его аффилиата в силу его несамостоятельности, полной зависимости. Она является подразновидностью доктрины приоритета существа над формой.

Следовательно, она применяется не только в делах о банкротстве.

Удачно и кратко высказался о доктрине «снятия корпоративной вуали» Дмитрий Морев. Его определения достаточно для уяснения того, когда именно возможно применять доктрину «снятия корпоративной вуали» (предмет доказывания и, как следствие, ограничение ее использования): «…Доктрина “срывания корпоративной вуали” или (выражаясь отечественным правовым языком) – принцип выявления фактических корпоративных отношений и преодоления ограниченной ответственности корпорации и ее участников – давно получил закрепление в отечественном законодательстве и имеет широкую и устойчивую практику применения…

…Для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего лица в деле о банкротстве необходимо установить обстоятельства, которые входят в классический предмет доказывания в спорах, где используется доктрина “срывания вуали” – корпоративный контроль со стороны ассоциированного лица и противоправное использование им корпоративной структуры».

Расширительное толкование доктрины «срывания корпоративной вуали» не только бесполезно, но и вредно. По существу, названная доктрина – это частный случай, или «подформа», доктрины приоритета существа над формой, которая свое отражение в российском частном праве нашла в уже упомянутой норме п. 2 ст. 170 ГК РФ. Также именно эта норма – «генетический» корень доктрины приоритета существа над формой в ее налогово-правовом значении.

Коль скоро доктрина «снятия корпоративной вуали» является лишь разновидностью доктрины приоритета существа над формой (как доктринального «зеркала», отражения воли законодателя, реализованной в п. 2 ст. 170 ГК РФ), ссылка на «прокалывание» корпоративной вуали в ходе судебного процесса о банкротстве уместна лишь тогда, когда для цели вывода активов в «цепочке сделок» использовались корпоративно-правовые действия и «технические» корпоративные образования (либо реально осуществляющее свою деятельность юридическое лицо было использовано для того, чтобы «подержать актив» некоторое время до совершения следующего «прикрывающего» действия/сделки в «цепочке сделок»). В ином случае применение доктрины «срывания корпоративной вуали» нецелесообразно, и при ссылке на нее управляющим и/или кредиторами контрагент должника либо последний приобретатель актива может эффективно защищаться аргументом о неверном использовании доктрины «снятия корпоративной вуали», так как отсутствуют «порочные» корпоративно-правовые действия/образования в «цепочке сделок», которую мыслят управляющий и/или кредиторы банкрота.

Реституционные последствия

В случае с притворными сделками при банкротстве последствия реституции будут определяться по последствиям недействительности не прикрывающих сделок, а прикрываемой сделки («от первого отчуждателя к последнему приобретателю») на основании положений ст. 61.6 Закона о банкротстве.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: