Приоритет прав человека как основной принцип правового государства

Обновлено: 02.10.2022

Назовите принципы правового государства, приведенные автором. Всего укажите четыре принципа.

Прочитайте текст и выполните задания 21—24.

С появлением в теории правового государства принципа неотъемлемых естественных прав человека она обретает свое основное ценностное качество, становится высшим приоритетом. Для обеспечения этого принципа необходимо разделение властей, призванное их уравновешивать, господство правового закона. Приоритет прав человека не снимает с него ответственности за надлежащее использование своих прав и свобод и одновременно возлагает ответственность за обеспечение этих прав на государство. Создается особая правовая связь: взаимная ответственность государства и гражданина. (. ) Правовое государство для выполнения своей основной функции — защиты и охраны прав и свобод граждан — должно быть оснащено системой процедур, механизмов, институтов, гарантирующих субъективные права человека. (. ) Важное значение имеет принцип связанности законодателя правами человека. Правовое государство невозможно создать в обществе, раздираемом социальными противоречиями, политической борьбой, выходящей за пределы права. Правовое государство может существовать и успешно развиваться в обществе, где есть согласие граждан относительно принципов его устройства, целей его развития, где свобода и права человека сопряжены с уважением и доверием сограждан к государственным учреждениям и друг к другу. Нравственные факторы, солидарность, объединение вокруг общепризнанных ценностей — эти неправовые факторы оказывают неоценимое влияние на отношение к правам человека, праву, законности. Как бы ни были прекрасны принципы правового государства, их никогда бы не удалось воплотить в жизнь в атмосфере нестабильности, безверия, нравственной деградации общества. Цель правового государства — защищая права человека, обеспечить достоинство личности, как неотъемлемый компонент культуры общества, воплотившей многовековые представления о самоопределяющемся человеке, свободном от нищеты, насилия, угнетения, унижения. В обеспечении достоинства огромная роль принадлежит характеру взаимоотношений человека и власти, при котором человек выступает не как объект команд, а как равноправный партнер государства, участвующий в принятии решений, осуществляющий в предусмотренных законом формах контроль над деятельностью властных структур, освобожденный от жесткой опеки государства.


Задания Д22 C3 № 511

Автор перечисляет условия, которые необходимы для существования правового государства. Назовите три условия. Опираясь на обществоведческие знания, объясните смысл понятия «государство».

Содержание верного ответа (допускаются иные формулировки ответа, не искажающие его смысла).

1) В ответе могут быть названы следующие условия:

— согласие граждан относительно принципов его устройства, целей его развития;

— уважение и доверие сограждан к государственным учреждениям и друг к другу;

— солидарность, объединение граждан вокруг общепризнанных ценностей;

— человек выступает как равноправный партнер государства, участвующий в принятии решений, осуществляющий в предусмотренных законом формах контроль за деятельностью властных структур;

— человек освобожден от жесткой опеки государства.

2) Объяснен смысл понятия, например: государство — главный политический институт осуществляющий управление обществом через систему органов публичной власти, который обладает суверенитетом и монопольным правом на сбор налогов, осуществление принуждения и т. д.

1. О сущности и признаках правового государства написано много. Различные исследователи выделяют различное количество признаков такого государства. Однако в эти признаки неизменно включаются права человека, господство права, разделение властей.

Русский либеральный юрист Б. Кистяковский отмечал, что главное и самое существенное содержание права составляет свобода и право есть только там, где есть свобода личности. “Если мы сосредоточим свое внимание на правовой организации конституционного (правового. — Е. Л.) государства, то для уяснения его природы наиболее важным является именно эти свойства права. Поэтому правовой порядок есть конституционная система отношений, при котором все лица данного общества обладают наибольшей свободой деятельности и самоопределения”1.

1 Кистяковский Б. А. В защиту права (Интеллигенция и правосознание)//Вестник Московского ун-та. Сер. 7. Философия. 1990. № 3. С. 56.

П. Новгородцев, анализируя природу правового государства, основанного на свободе и правах человека, подчеркивал, что именно в этом качестве государство сохранило практическую ценность необходимой и целесообразной организации, оказывающей человечеству элементарные, но незаменимые услуги1.

Современный немецкий юрист Е. Шмидт-Асман полагает, что конкретными проявлениями правовой государственности выступают основные права, а также законодательство об управлении и правосудии с соответствующими рабочими гипотезами. Они выражают принцип правового государства как сочетание субъективных прав и объективного порядка государственной деятельности2.

В. С. Нерсесянц к числу отличительных признаков правового государства относит: верховенство правового закона, реальность прав и свобод индивида, организацию и функционирование суверенной судебной власти на основе принципа разделения властей, правовую форму взаимоотношений личности и общества3.

Можно приводить и другие определения понятия правового государства, однако при различиях конкретных структурных элементов, включенных в это понятие, неизменным элементом выступает свобода личности, объективированная в системе ее неотъемлемых прав. К этому главному определяющему элементу привел многовековой поиск нормальных отношений между личностью и государством, которое в своей первоначальной сущности “нависало” над индивидом, подавляло его, ограничивало его свободу, навязывая ему стандарты поведения, удобные прежде всего государству. На самых ранних этапах существования государства этой цели служило божественное обоснование государственной власти, наделение его качествами, определяющими первичность государства по отношению к индивиду (патернализм, забота о подданных и т. д.). И в этом смысле законы не давали свободы даже правящим привилегированным классам и слоям, поскольку власть изначально не знала ограничений и самоограничений. Законы государства в добуржуазную эпоху не опирались на прицип формального равенства и, следовательно, ставили в различные позиции по отношению к власти представителей различных социальных образований.

Высокая ценность правового государства состоит в том, что оно возникло на путях поиска свободы и в свою очередь стремится быть гарантом этой свободы. “Всемирная история, — писал Гегель, — это прогресс в сознании свободы, прогресс как в смысле познания объективной истины, так и во внешней объективации достигнутых ступеней познания в государственно-правовых формах”1. Правовое государство в современных условиях — высшая ступень развития свободы и ее выражения в определенных государственно-правовых категориях.

1 См.: Новгородцев П. Кризис современного правосознания. М., 1909. С. 388.

2 См.: Шмидт-Асман Е. Правовое государство//Государственное право Германии. Т. 1. М., 1994. С. 55.

3 См.: Нерсесянц В. С. История идей правовой государственности. М., 1993. С. 15.

2. Правовое государство есть форма ограничения притязаний власти правами и свободами человека. Права и свободы индивида — важнейший противовес всесилию государственной власти, призванный обеспечить ее ограничение и самоограничение. Поэтому приоритет прав человека по отношению к государству является первичным определяющим, системообразующим признаком правового государства, с которым связаны иные его признаки, служащие осуществлению свободы и прав человека: построение государственной и общественной жизни на принципах права, разделение властей, взаимная ответственность индивида и государства. Цель правового государства — обеспечение границ свободы индивида, недопустимость нарушения пространства свободы, очерченного правом, запрет применения насильственных мер, не основанных на праве. Права человека поддерживают “дистанцию” между индивидом и государством. Однако государство дистанцируется не только от индивида, но и от борьбы общественных сил для возвращения групповых интересов в сферу права в случаях, когда борьба общественных сил перехлестывает правовые границы. И в этом отношении правовое государство призвано обеспечивать в обществе разумный компромисс, предотвращая социальные катаклизмы и перевороты.

1 Гегель. Соч. Т. 8. М.—Л., 1934. С. 98—99.

В исторических реалиях не было еще идеального правового государства, выражавшего его первоначальный замысел и предназначение. С начальных периодов формирования правового государства необходимо было искать и находить ответы на важнейшие вопросы: каким должно быть государство, чтобы обеспечить справедливый порядок отношений между государством и индивидом; как ограничить самовластие государства и обеспечить автономию и свободу личности; каковы должны быть условия и гарантии, обеспечивающие уверенность человека в предсказуемости действия властей; как соблюсти баланс в обеспечении свободы личности и ограничении ее эгоизма и произвола; наконец, как ограничить государственную власть, не снизив ее властных полномочий в обеспечении порядка и организации общества. Каждый из этих вопросов несет в себе противоречия, подчас очень глубокие и труднопреодолимые. Ведь речь идет о поисках тончайших граней, переступив которые государство может стать тоталитарным либо, напротив, ввергнет общество в анархическую неуправляемость, противоборство антагонистических сил и своеволие эгоистических страстей.

Исследуя в начале века причины кризиса идей правового государства, П. Новгородцев писал: “Опыт жизни показал, что идеальные начала правового государства не только не могли быть немедленно осуществлены, но еще и заключали в себе, вместо полной гармонии, известный антагонизм, который вообще делал их неосуществимыми в чистом и безусловном выражении”1. Поэтому и в конце века, когда мы говорим о правовых государствах Германии, Испании, Австрии, Швейцарии, Франции и др., следует учитывать трудности осуществления всех принципов правового государства, их зависимость от состояния экономики и расстановки политических сил, от уровня культуры общества и степени солидарности общественных интересов, от внешних факторов и взаимоотношений в мировом сообществе, от национальных и исторических особенностей страны, ее персоноцентристской либо системоцентристской ориентации. Б. Кистяковский писал, что “нет единых и одних и тех же идей свободы личности, правового строя, конституционного государства, одинаковых для всех народов и времен, как нет капитализма или другой хозяйственной и общественной организации, одинаковой для всех стран. Все правовые идеи в сознании каждого отдельного народа получают своеобразную окраску и свой собственный оттенок”2.

Такое своеобразие проявляется и в особенностях правового государства различных стран мира, в особенностях правовых институтов и процедур защиты прав человека. Поэтому для постижения правовой государственности кроме таких конституционных определений, процедур, механизмов необходим учет традиций, правовых представлений, особенностей правосознания народа, его социальной психологии.

1 Новгородцев П. Указ. соч. С. 18.

2 Кистяковский. Б. А. В защиту права (Интеллигенция и правосознание). С. 52.

Провозглашение правовой государственности не есть конституционная констатация уже достигнутого и завершенного процесса, но переход ее от одной ступени формирования к другой.

Трансформацию представлений о правовом государстве можно наблюдать, анализируя смену теории Руссо, считавшего народную волю, выражаемую непосредственно и объективируемую в общественном договоре, основой государства, теорией представительства Монтескье, который утверждал, что народ не способен к управлению, а представительство должно состоять из людей лучших, стоящих выше обычного уровня.

Теория народного суверенитета, выдвинутая Руссо, была видоизменена: общая воля, по мнению Монтескье, Локка, раскрывается в решениях представительных (законодательных) органов, наряду с которыми независимо существуют исполнительная и судебная власти. Это создает условия для того, чтобы в отношениях “индивид—государство” отдавать приоритет правам и свободам человека.

Если народный суверенитет Руссо построен на отчуждении личностью своих прав в пользу общности, то у Локка и Монтескье неотчуждаемые права и свободы становятся ограничителями власти, первичны по отношению к ней. Если народный суверенитет у Руссо неотчуждаем и неделим, то сторонники теории разделения властей считают его наряду с правами человека необходимым условием ограничения всевластия государства и сохранения свободы личности.

Однако сторонники теории правового государства понимали невозможность отъединения юридических свойств правового государства от состояния взаимоотношений индивидов и социальных общностей. Локк выдвигает принцип “согласия” как условие общественного договора, Монтескье отстаивает принцип “политической свободы”, которая необходима для обеспечения безопасности гражданина или уверенности гражданина в своей безопасности. Кант, считая республику наиболее приемлемым и прочным государством, основанном на правовом законе, подчеркивает важность гражданской свободы, равенства, самостоятельности. Для Гегеля государство воплощает не только юридические начала, но и разум, и свободу.

Русские либеральные юристы считали необходимым условием существования государства, основанного на праве, солидарность общества (Б. Кистяковский, С. Котляревский, П. .Новгородцев). Последний расширил сферу факторов, необходимых для существования правового государства: “Новые задачи правового государства более чем какие-либо иные требуют укрепления и поддержки со стороны факторов нравственных (курсив мой. — Е. Л.), средств воспитания и всяких способов общественного воздействия на умы и характеры людей, долженствующими свободными усилиями общества создать более совершенное общество”1.

3. Таким образом, следует сделать следующие выводы:

Во-первых, теория правового государства не возникает сразу в законченном виде. Она видоизменяется и трансформируется, дополняется новыми качествами. С появлением в ней принципа неотъемлемых естественных прав человека она обретает свое основное ценностное качество. Для обеспечения этого принципа необходимы: разделение властей, призванное их уравновешивать; господство правового закона; основанное на таком законе ограничение индивидуализма для предотвращения злоупотреблений правами и свободами как самих граждан, так и злоупотреблений, неправомерных действий государства, всех ветвей его власти. Приоритет прав человека не снимает с него ответственности за надлежащее использование своих прав и свобод и одновременно налагает ответственность за обеспечение прав человека на государство. Создается особая правовая связь: взаимная ответственность государства и гражданина, которая не колеблет свободы последнего, но лишь стремится разумно сочетать свободу всех индивидов общества.

1 Новгородцев П. Указ. соч. С. 370.

Формирование правового государства не одномоментая акция, а поэтапный процесс, который не имеет конечных границ. Федеральный конституционный суд Германии отметил: “Принцип правового государства, неполно сформулированный Конституцией, не содержит всесторонне определенных рекомендаций и запретов; он требует конкретизации в зависимости от реальных обстоятельств; при этом должны, конечно, сохраняться в целом основополагающие элементы правового государства и государственности”1.

В-третьих, правовое государство для выполнения своей основной функции — защиты и охраны прав и свобод граждан — должно быть оснащено системой процедур, механизмов, институтов, гарантирующих субъективные права на основе объективного, основанного на праве порядка государственной деятельности. Эти процедуры, механизмы, институты не являются неизменными, они находятся в динамике, совершенствуются, приспосабливаются к изменяющимся условиям жизни общества. Обширный и разнообразный набор органов, защищающих права человека, — тот механизм, без которого не может функционировать правовое государство. Конституционные суды (ФРГ, Испания, Италия, Австрия, Россия), Конституционный совет (Франция), Верховный Суд (США); Государственный совет (Италия) , административные суды, суды общей юрисдикции, омбудсмены (Швеция, Испания, Великобритания, Финляндия, Франция, Польша и др.), медиатор-посредник (Франция) — вот далеко не полный перечень механизмов, обеспечивающих права и свободы человека.

Важное значение имеет принцип связанности законодателей правами человека. В абз. 3 ст. 1 Основного Закона ФРГ записано:

“Нижеследующие основные права обязывают законодателя, исполнителя и правосудие как непосредственно действующее право”. Такой принцип действует и в ряде других стран (Австрия, Франция, Италия и др.).

В обеспечении прав и свобод граждан особая роль принадлежит не только судебным и административным процедурам, но и процедурам предварительного контроля за правовыми актами с точки зрения их соответствия правам человека. Важное значение имеет процедура последующего контроля, необходимая при возникновении спорной ситуации и по жалобе отдельных граждан, а также особая процедура, связанная с изменением или ограничением прав граждан, которая носит сложный, специально оговоренный в конституциях порядок.

1 Государственное право Германии. Т. 1. М., 1994. С. 54.

В-четвертых, правовое государство невозможно создать в обществе, раздираемом социальными противоречиями, конфронтацией, политической борьбой, выходящей за пределы права. Как уже отмечалось, правовое государство может существовать и успешно развиваться в обществе, где есть согласие граждан относительно общих принципов его устройства, целей его развития, где свобода и права человека сопряжены с уважением и доверием сограждан к государственным учреждениям и друг к другу. Нравственные факторы, солидарность, объединение вокруг общепризнанных ценностей — эти неправовые факторы оказывают неоценимое влияние на отношение к правам человека, праву, законности. Как бы ни были прекрасны принципы правового государства, их никогда не удавалось воплотить в жизнь в атмосфере нестабильности, безверия, нравственной деградации общества. Цель правового государства — защитить права человека, обеспечить достоинство личности как неотъемлемый компонент культуры общества, воплотившей многовековые представления о самоопределяющемся человеке, свободном от нищеты, насилия, унижения. В обеспечении достоинства индивида огромная роль принадлежит характеру взаимоотношений человека и власти, при котором человек выступает не как объект команд и распоряжений, а как равноправный партнер государства, участвующий в предусмотренных законом формах контроля за деятельностью властных структур, освобожденный от жесткой опеки государственной власти.

Российская правовая концепция описывает принципы правового государства,опираясь на те конституционные положения, которые закрепляют ее главные свойства:

  • верховенство права (ст. 4 и 15 Конституции РФ устанавливает, что Конституция Российской Федерации и федеральные законы имеют преимущественную силу на всей территории Российской Федерации);
  • легитимность публичной власти. Понятно, что Конституция Российской Федерации и действующее законодательство устанавливают пределы государственной власти, которые она не может преодолеть без нарушения правовых норм. Государственные органы должны действовать в соответствии с Конституцией Российской Федерации и законом (то есть легитимно);
  • гарантия прав и свобод граждан. (Глава 2 «Права и свободы человека и гражданина» Конституции РФ содержит систему конституционных гарантий). Реализация этого принципа делает человека равноправным партнером государства, способным привести к последней юридической жалобе, действительность которой установлена ​​судьей, и, таким образом, способствует подтверждению законности в государственной деятельности;
  • обоюдная обязанность государства и личности. Глава 2 Конституции РФ, устанавливает систему прав и свобод граждан и в одно и то же время подразумевает появление у государства и его органов надлежащих обязательств по обеспечению их реализации и созданию механизма обороны. Принцип правового равенства «входит» во взаимоотношения человека, общества и государства.

Разделение властей в государстве Российской Федерации

Власть государства в Российской Федерации осуществляется на основе разделения в законодательной, исполнительной и судебной власти. Законодательные, исполнительные и судебные органы являются независимыми (статья 10). Этот принцип системообразуется для государственного аппарата Российской Федерации. И реализуется как в «горизонтальном», так и в «вертикальном» аспектах:

  • «Горизонтальный» аспект указывается частью 1. 11 Конституции Российской Федерации, в которой говорится, что полномочия государства в Российской Федерации осуществляются Президентом Российской Федерации, Федеральным собранием (Советом Федерации и государством Думы), правительством Российской Федерации, судами Российской Федерации (ч. 1), между ними распределяются государственные полномочия;
  • «Вертикальный» аспект указан в частях 2 и 3 той же статьи, в которой говорится, что власть государства в субъектах Российской Федерации осуществляется органами, которые они формируют, между этими органами и определены федеральные субъекты ведения и полномочия (Конституция, Федеральные договоры и др.).

Принцип деления властей связан с воплощением модели верховенства права в 2-ух важных качествах:

  • 1-ый из них называется «историей». Уже во время его становления концепция государства, основанного на законе, исходила из того факта, что только власть, контролируемая народом, имеет возможность быть принуждена к самоограничению, подчинению закону. Но не вся верховная власть может быть ограничена. Единая власть, принадлежащая одному властителю (или власти), не сможет отказаться от своих авторитарных «наклонностей», крайне трудно заставить ее подчиниться силе закона. Если после разделения власти между несколькими независимыми центрами власти, дать таким центрам одновременно контролировать возможности друг друга, то у людей появляется надежда. Такая разделенная нация уже способна подчинить высшую силу закона;
  • 2-ой аспект можно определить как функциональный. Распределение полномочий между независимыми органами не имеет никакого значения, если только ответственность за законное осуществление этих полномочий четко и строго распределена между этими органами.

Разделение властей не является абстрактным признаком победы общества над государством, символом ограничения его тотального давления на людей. Это практический способ заставить власти подчиняться диктату разума (в форме закона) и более эффективно (то есть в интересах большинства общества, но в защите прав меньшинств) выполнять свои функции.

Верховенство права характеризуется тем, что союзы людей и народы в целом превращаются из пассивно-контролируемого объекта в члена управления. Такое участие возможно в различных формах:

  • выборы;
  • референдумы;
  • народное представительство;
  • народная инициатива;
  • петиции;
  • жалобы (включая конституционные жалобы);
  • собрания и сходы граждан;
  • институты народа и присяжных заседателей.

Преодоление традиционного отчуждения между народом и правительством считается истинной основой верховенства закона. Другими словами, настоящее правление народа – это реальная поддержка правовой государственности.

В зависимости от форм участия населения в осуществлении государственной власти проводится различие между прямой демократией и представительством.

Предварительная демократия

Предварительная демократия характеризуется тем, что сами люди (а не их представители) выполняют важнейшие государственные задачи законодательства и администрации, в частности, путем референдума и выборов.

С другой стороны, представительная демократия характеризуется участием населения в осуществлении этих важных функций не непосредственно, а через своих представителей. Кроме того, представительная демократия может действовать в форме президентской республики (ее классический пример рассматривается Соединенными Штатами) при строгом разделении полномочий, в соответствии с которым законодательные и исполнительные органы самостоятельны и независимы друг от друга, правительство не подотчетно парламенту, но зависит от главы исполнительной власти.

Представительная демократия также может быть воплощена в форме парламентской республики (например, в ФРГ), где разделение властей не так жестко: правительство формируется парламентом и ответственно относится к нему. Но в такой республике властное полномочие и ответственность за ее реализацию распределяются между законодательными и исполнительными органами. Существует механизм взаимного контроля (парламент может быть распущен, а правительству – выражено недоверие в ситуации, когда баланс сил безнадежно нарушается).

Сочетание президентской и парламентской форм правления возможно и в демократической республике. Эту версию демократического правительства называют смешанной республикой (эта форма в настоящее время существует во Франции и России). Из президентской смешанной республики «забрали» выборы президента непосредственно от народа и наделив его полномочиями руководить исполнительной властью, а от парламента – ответственность правительства перед парламентом и возможность роспуска нижней палаты президента.

Представительство народа является важнейшей формой организации верховенства права. Народ наделяет парламент правом на законодательную власть, но сохраняет за собой право контролировать свою деятельность и осуществлять другие формы осуществления государственной власти. Поэтому попытка покушения на институт народного представительства является попыткой покушения на власти народа и его превосходства.

В ч. 1 ст. 1 Конституции, Российская Федерация провозглашается федеративно-демократическим правовым государством с республиканской формой правления, но рассматриваемый принцип является основополагающим для характеристики правового не федеративного государства не в целом, но и его частей, республик, регионов, автономных районов и автономных округов.

Общие нормы – это принципы, которые изложены в гл. 1 «Основы конституционного строя» Конституции РФ, более подробно раскрыты в других ее главах.

Роль важнейшей правовой гарантии реализации принципа верховенства права – гл. 2 Конституции Российской Федерации, в которой устанавливаются основы конституционного статуса личности в Российской Федерации.

Особенности принципа приоритета прав и свобод человека и верховенства закона

Приоритет прав и свобод человека и гражданина обладает непосредственным юридическим значением.

Приоритет прав и свобод человека в качестве принципа означает, что главное в составе законности, работе аппарата государства, всех его органов и должностных лиц — это уважение и общая защита прав граждан, включая борьбу с их нарушениями. Указанной задаче подчиняется все остальное.

Статья 2 Конституции РФ включает положение о том, что человек, его права и свободы должны являться высшей ценностью. Приоритет прав человека, включая признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина является в соответствии с Конституцией обязанностью государства.

Конституционная норма (статья 18) подчеркивает: «Права и свободы человека и гражданина» являются действующими непосредственно. Именно они определяют смысл, содержание и использование законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления. Их обеспечение происходит с помощью правосудия.

Принцип верховенства закона действует в любом демократическом правовом государстве, где присутствует безусловный приоритет закона над другими нормативными правовыми актами, которые носят подзаконный (подчиненный по отношению к закону) характер. Они издаются исключительно на основе закона и в соответствии с ним, развивая и конкретизируя его. Это положение является непременным условием подлинной, а не декларируемой законности, составляющим элементом политико-правовой культуры общества. Никто не способен возвышаться над законом, исключать его воздействие.

Верховенство закона можно объяснить тем, что он напрямую выражает волю народа как единственного источника власти. Закон обладает высшей юридической силой, может быть принят в особом порядке только законодательными (представительными) органами. Ни цари, ни короли и ни президенты не наделены правом издавать законы. Особенное место в числе законов определено за Конституцией как основным законом страны. Строгое следование ей представлено конституционной законностью.

Нарушение принципа верховенства закона, иерархии нормативно-правовых актов, игнорирование положений Конституции представляет собой острую проблему, которая требует безотлагательных действий. Без этого замедляется формирование и развитие правового государства в РФ.

Принцип взаимосвязи законности и культурности

Суть принципа связи между культурностью и законностью представляет собой зеркальное отражение общей культуры права, включая его граждан. Неуважение к законам, их нарушение, правовой нигилизм являются худшими проявлениями некультурности, отражают отсталость и незрелость страны.

По этой причине упрочение законности можно считать важным средством поднятия уровня культуры как отдельной личности, так и всего общества.

Таким образом, формируется их правосознание. Напротив, рост культурного развития общества, всех граждан положительно отражается на состоянии законности, способствуя воспитанию индивида в духе соблюдения законодательных и подзаконных актов. Чем выше уровень культуры, чем выше ее развитие, тем прочнее и стабильнее законность. Это ведет к установлению порядка в обществе.

Рассмотрение принципа единства

Принцип единства концентрируется на эффективном противодействии местничеству, региональному влиянию, ведомтсвенности. Законность в случае видения в ней соблюдения законов, должна обладать единством для всех и на всей территории государства. Она не должна быть различной для разных зон, а может являться только единой всероссийской.

Проблема единства законности в больше мере обострилась в 1990-х годах по причине роста регионального сепаратизма в нашей стране. Тогда для России было характерно противостояние, одностороннее понимание самостоятельности, настроений отсутствия подчиненности центру. Для того чтобы преодолеть эти отрицательные тенденции понадобилась твердая общефедеральная законность, которая могла обеспечивать единое правовое пространство, одинаковую защиту прав и свобод, соблюдение конституционных норм, государственную целостность. Сегодня нельзя допустить, чтобы отдельный регион, город, а тем более отдельная организация провозглашала «свою» (региональную, заводскую, республиканскую) законность.

Единство законности не должно способствовать ранжированию и созданию шаблонов в правотворчестве и правоприменении; бюрократическому централизму, сковыванию инициативы мест. Все это возможно лишь в рамках закона.


Конституция провозглашает Россию как правовое государство. Настоящая юридическая новелла не констатация достигнутого результата, поскольку правовое государство еще только строится. Важно понимать главное: его строительство нельзя замедлять или откладывать на будущее, оно должно последовательно осуществляться в наше время и самым эффективным образом. Конституция закрепила основные принципы построения правового государства. Их ядро составляют положения: человек, его права и свободы — высшая ценность; права и свободы являются непосредственно действующими; права и свободы определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления.

Соблюдение прав и свобод человека и гражданина выделяется в числе важнейших обязанностей государства. Данная обязанность может быть реализована, если в стране прочно утвердилось понимание необходимости соблюдения и исполнения Конституции РФ, федеральных законов, т. е. реально действует и такой принцип правового государства, как принцип законности.

Законность — одно из фундаментальных понятий юридической науки и практики. При различии определений законности (как принцип, режим, метод) большинство авторов сходятся в том, что суть законности состоит в требовании строгого и неуклонного осуществления всеми субъектами законов и подзаконных нормативных актов. Требование строгости означает недопустимость никаких отклонений от предписаний нормативных актов, а требование неуклонности устанавливает постоянство и неизменность данной линии поведения.

Субстанцией законности выступает именно закон. Поэтому сам термин «законность» производен от термина «закон». При таком видении основополагающего в законности стали аксиоматичными слова: закон есть закон; закон суров, но это закон; пусть рушится мир, но торжествует закон; закон закрепляет только то, что является правом; нужна диктатура закона; даже законы, содержащие величайшую глупость, надо соблюдать. В столь категоричных формулировках есть определенные основания. Мировой и отечественный опыт знает массу трагических фактов пренебрежения законами. В литературе высказывалось суждение, что законность, выступая в виде руководящего начала, в какой-то мере становится определяющей по отношению к праву. Была даже попытка в противовес теории правового государства обосновать для социалистического общества концепцию государства законности (точнее — строжайшей законности).

Но известно и другое, когда законы не только не спасали, а с их помощью творилось зло, причинялись неисчислимые страдания людям. Подтверждение тому — как трагический опыт «законодательствования» фашистских государств, так и наш собственный в период сталинского правления. Репрессивные законы, доминирующие в законодательстве тоталитарных режимов, есть по своей сути антиправовые, поскольку унижают человеческое достоинство, сводят на нет его права и свободы. В таких условиях закон перестает защищать человека от произвола власти. Наоборот, произвол и насилие возводятся в ранг закона. Причем все это укладывалось в рамки закона. Производство законов было поставлено на поток, и репрессивная государственная машина неуклонно проводила их в жизнь. Так что о беззаконии (отсутствии законов) и их несоблюдении в тоталитарном государстве говорить не приходится.

Следовательно, абсолютизация закона, законности, утверждение неоправданной их исключительности, приводящей к возвышению над правом, — путь непродуктивный. Не случайно попытка создать государство строжайшей законности не была реализована. Вместо нее активно стала продвигаться идея правового государства, ставшая конституционным идеалом. Дело в том, что формалистический (представляющий наиболее жесткий вариант юридического позитивизма) подход к праву, законности плохо сочетается с сущностью правового государства. В фундаменте юридического позитивизма лежат идеи о праве как строгом, формальном, чисто внешнем, ограничивающем свободу, обязательно-принудительном явлении. Человеку в таком праве отводится малозаметная, зависимая роль. Поэтому для блюстителей законности нет важнее задачи, чем любым путем добиться законопослушания со стороны граждан. Они также не обязаны рассуждать о справедливости, разумности принимаемых решений, одобрено будет все, что формально соответствует букве закона.

В условиях формирования правового государства требуется иное понимание права, законности, для которых мерой всех вещей действительно выступает благополучие социально-правовой жизни каждого конкретного гражданина. Речь идет не просто об учете, уважении интересов личности, а о человеческом измерении права. Поэтому концентрированно современная (естественно-позитивная) концепция правопонимания воплощена в конституционном положении о высшей ценности человека, его прав и свобод. Именно оно должно быть определяющим при проведении в жизнь принципа законности.

Но тогда необходимо признать, что не каждый закон можно считать правовым. Признание наличия неправовых законов не подрывает основ законности. Ее фундаментальное, всеобщее, универсальное значение ревизии не подлежит. Больше вреда ее престижу в обществе наносит категорическое требование следовать закону, даже противоречащему Конституции. Такое требование является столь же неприемлемым, как и идея И. Канта об этической автономии или самозаконности в области права. Выдающийся мыслитель писал: «Дефиниция моей внешней (правовой) свободы гласит так: эта свобода есть правомочие не повиноваться никаким внешним законам, кроме тех, на которые я бы мог дать свое согласие» [1]. Законность разрушает как формализм, так и усмотрение, не опирающееся на объективные законодательно закрепленные критерии.

Конечно, речь не идет об отказе от формальных требований законности. Без таких ее требований, как точное и неуклонное соблюдение и исполнение законов всеми, кому они адресованы, соблюдение иерархии законов и иных нормативных актов, соответствие актов применения нормативным актам и т. п., просто не обойтись. И все же неправильно связывать законность только с формальными требованиями. Опора на формальные требования законности (законности ради буквы) неизбежно ведет к тому, что любой закон, даже несправедливый, ущемляющий права и свободы, следует принимать за правовой. Приоритетное значение должны иметь содержательные требования законности: верховенство права, верховенство правового закона, соблюдения и уважения прав и свобод человека, справедливости и разумности применения права, культурности правотворческой и правореализующей деятельности. Единство содержательных и формальных требований дает основания говорить не просто о законности, а о правозаконности или конституционной законности.

Требования правозаконности должны распространяться на всех субъектов, в том числе и на законодателя. Законодатель должен не только закреплять принцип законности, но быть образцом для всех остальных в реализации ее требований на практике. Но на уровне нормотворчества не такая уж редкость — ущемление, ограничение прав и свобод. В этом несложно убедиться, если обратиться к практике Конституционного Суда РФ, ежегодным докладам Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, периодической печати. В кругу причин издания неправовых законов не последнее место занимает то, что закон в большей степени рассматривается с формально-юридической позиции. В то же время юридический закон прежде всего разновидность общественного закона, под которым понимаются объективно существующие необходимые, повторяющиеся и устойчивые связи (отношения) в обществе и внутри самого права. Из этого следует исходить при характеристике закона как нормативного правового акта, обладающего высшей юридической силой. Такое видение будет побуждать законодателей на всех стадиях законодательного процесса глубоко прорабатывать проект закона, уже и с содержательной, а не только с формальной юридической стороны. В правовом законе должны быть органично соединены естественное и позитивное право, т. е. содержание, исходящее из природы человека, и содержание, определяемое государством. Однако права и свободы, как требует Конституция, должны определять смысл, содержание принимаемых законодателем законов.

К сожалению, взгляд на юридический закон как на вид общественного закона, имеющий объективный, необходимый характер, не получил должного осмысления и признания. Субъективный, формально-юридический подход в ходе подготовки и принятия правовых норм пока еще доминирует. Отсюда необходимо четко определить рамки усмотрения в нормотворческой деятельности. Субъективная составляющая в нормотворчестве, конечно, важна. Без нее немыслимо совершенствование и развитие правового регулирования. Даже закон всемирного тяготения люди сумели дополнить, развить в целях освоения космоса, но это сделано во благо технического и социального прогресса. Чего не скажешь о нормотворчестве, в результате которого в нормативных документах закрепляются: абстрактно сформулированные цели, задачи правового регулирования, популистские, противоречивые, дублирующие правила поведения; вводится в действие закон без пакета обеспечивающих его работу актов; принимается закон с плохо просчитанными социальными последствиями его реализации, не прошедший необходимую апробацию и т. д. Перечисленные и им подобные факты ведут к ущемлению, ограничению прав и свобод и, как следствие, противоречат требованиям конституционной законности, а следовательно, положениям внутренних законов самого права. Все это ухудшает качество социально-правовой жизни людей.

Нужен новый, не только формальный, а и содержательный взгляд на проблему законности в процессе применения права. Это относится к безоговорочно принимаемому на практике требованию о необходимости всегда строго исходить из буквы закона или даже буквы отдельной нормы. Приведенная позиция расходится с содержанием известной формулы: «В демократии не человек существует для закона, а закон существует для человека», законом здесь является человеческое бытие. Ориентируясь лишь на «формальную целесообразность», стоящие на страже законности органы власти, должностные лица вовсе не обязаны вникать во все особенности, сложности возникшей для человека ситуации, а тем более задумываться о последствии такого рассмотрения. Их основная задача — действовать самим строго и неукоснительно в рамках установленных правил и обеспечивать законопослушание со стороны граждан. В данной правовой атмосфере нетрудно превратиться в бездушных формалистов, буквоедов, безучастно относящихся к нуждам людей.

Необходимо обратиться к смыслу законодательного регулирования по данному вопросу. Предметом анализа должны были стать разнообразные нормативно-регулятивные средства: нормы, принципы, цели, задачи права, правовые понятия, презумпции и т. д., из которых вместе взятых и вытекает смысл правового регулирования жилищных прав несовершеннолетнего. Такой уровень правопонимания, соблюдения законности суду общей юрисдикции оказался не под силу.

Другой не менее важный вопрос — о недопустимости для субъекта применения права, пока закон не отменен, ставить свое мнение выше действующего закона. Закон превращается в своеобразную вещь «для себя», в некую абстрактную абсолютную ценность. Правоприменитель же перед законом обречен на пассивность. Его главная задача — во имя сохранения закона безропотно, не задумываясь следовать формальным категорическим предписаниям, даже если они несправедливы, неразумны и антигуманны. Такое допустимо лишь в тоталитарном государстве, но не для общества, вставшего на путь строительства правового государства.

В аспекте правозаконности или конституционной законности следовать закону, пусть даже надлежащим образом юридически оформленному, но содержательно ущербному, вряд ли правомерно. И это, еще раз подчеркнем, вовсе не призыв к всеобщему непослушанию, к беспорядкам, анархии. Такая оценка могла иметь место во времена, когда права человека не признавались самостоятельной ценностью и противопоставлялись правам гражданина, когда Конституция рассматривалась не иначе как политическая декларация, а не нормативный правовой акт прямого действия.

Сегодня сложилась иная правополитическая ситуация. Права и свободы человека, закрепленные в международных правовых документах, Конституции РФ, имеют непосредственное юридическое значение, служат нормативной основой, правовым критерием в процессе реализации права. Это и позволяет при решении конкретного юридического вопроса (дела) в случае сомнения по поводу соответствия закона (его отдельной нормы) правам человека руководствоваться не действующим, вызывающим сомнение законом (его отдельной нормой), а принципами и нормами международного права, Конституции, закрепляющими положение о правах человека.

Подход к законности, сочетающий соблюдение ее содержательных и формальных требований в деятельности законодательных и правоприменительных органов, является необходимым условием для утверждения в общественном правосознании отношения к законности как ценности. Однако такая практика еще не стала широко распространенной. Нередки случаи, когда, например, решение суда выглядит формально правильным, а по существу является издевательством, или когда на словах должностное лицо заявляет, что чисто по-человечески, по справедливости, оно на стороне гражданина, и все же вынуждено отказать, поскольку обязано точно следовать закону. При этом представитель власти даже не пытается найти в данной ситуации разумный правовой выход. Это одна из серьезных причин, из-за которой множатся жалобы в вышестоящие инстанции. В результате, вместо укрепления законности происходит усиление позиций правового нигилизма в обществе.

Таким образом, проблема законности должна решаться на основе современного правопонимания. Новый образ права, формируемый под углом зрения человеческого измерения, позволит раскрыть неразрывную связь законности со справедливостью и разумностью, воспитать чувство законности, показать преимущества жизни по закону, вести эффективную борьбу с правовым нигилизмом. Вот тогда законность действительно будет восприниматься как ценность, без которой невозможно строительство правового государства.

1. Кант И. Сочинения на немецком и русском языках. Т. 1. М., 1994. С. 375.

2. Закатнова А. Законность на кону // Российская газета. 2010. 17 мая.

Основные термины (генерируются автоматически): правовое государство, законность, свобода, конституционная законность, отдельная норма, правовое регулирование, свобода человека, требование, нормативный правовой акт, правовой нигилизм.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: