Примет ли конституционный суд рф к своему производству данную жалобу осужденного

Обновлено: 05.02.2023

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего Н.В. Витрука, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, А.Л. Кононова, Ю.Д. Рудкина, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,

с участием представителей гражданина А.А. Кизимова - адвокатов Е.Л. Липцер и К.А. Москаленко, представителя Совета Федерации - члена Совета Федерации Ю.А. Шарандина и полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.А. Митюкова,

руководствуясь статьями 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 96, 97, 99 и 86 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности положений статей 77.1, 77.2, частей первой и десятой статьи 175 УИК Российской Федерации и статьи 363 УПК РСФСР.

Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина А.А. Кизимова на нарушение его конституционных прав указанными положениями уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального законов. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителем законоположения.

1. Гражданин А.А. Кизимов после осуждения его Московским городским судом к десяти годам лишения свободы за совершение в несовершеннолетнем возрасте ряда преступлений продолжал содержаться под стражей в следственном изоляторе, поскольку к моменту вступления приговора в законную силу на рассмотрении Балаковского городского суда Саратовской области находилось уголовное дело, по которому он обвинялся в совершении ряда других преступлений и в связи с производством по которому к нему была применена мера пресечения в виде заключения под стражу. В результате к моменту обращения в Конституционный Суд Российской Федерации более двух третей назначенного по приговору Московского городского суда срока лишения свободы А.А. Кизимов провел в следственном изоляторе.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин А.А. Кизимов оспаривает конституционность положений статей 77.1 и 77.2 УИК Российской Федерации, предусматривающих случаи, когда осужденный к лишению свободы может быть оставлен в следственном изоляторе либо переведен в следственный изолятор из исправительного учреждения, а также частей первой и десятой статьи 175 УИК Российской Федерации, наделяющих полномочием обращаться к суду с представлением об условно-досрочном освобождении осужденного от отбывания наказания администрацию исправительного учреждения, и статьи 363 УПК РСФСР, закрепляющей полномочие суда выносить в связи с данным представлением соответствующее решение.

По мнению заявителя, оспариваемые нормы, как не наделяющие администрацию следственного изолятора полномочием представлять осужденного, содержащегося под стражей, к условно-досрочному освобождению и не позволяющие самому осужденному, содержащемуся в следственном изоляторе, инициировать рассмотрение судом этого вопроса, нарушают его конституционные права, гарантированные статьями 21 (часть 1), 45 (часть 2), 46 (часть 1) и 50 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

2. В соответствии с Федеральным конституционным законом "О Конституционном Суде Российской Федерации" жалоба гражданина на нарушение его конституционных прав и свобод является допустимой, если оспариваемый закон применен или подлежит применению в деле заявителя, рассмотрение которого завершено или начато в суде или ином органе, применяющем закон (пункт 2 статьи 97); при этом в случае, если акт, конституционность которого оспаривается, был отменен или утратил силу к началу или в период рассмотрения дела, начатое Конституционным Судом Российской Федерации производство может быть прекращено, за исключением случаев, когда действием этого акта были нарушены конституционные права и свободы граждан (часть вторая статьи 43).

В ходе заседания Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу не нашло подтверждения, что статья 77.1 УИК Российской Федерации применялась или подлежала применению в отношении А.А. Кизимова. Положения указанной статьи распространяются на случаи, когда лицо, осужденное к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьме, может быть оставлено в следственном изоляторе при необходимости его участия в расследовании или судебном рассмотрении уголовного дела о преступлениях других лиц. Заявитель же был помещен в следственный изолятор на основании статьи 77.2 УИК Российской Федерации в связи с привлечением его к уголовной ответственности по другому делу. Поэтому в данном случае статья 77.1 УИК Российской Федерации не может быть предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации.

Не подлежит рассмотрению Конституционным Судом Российской Федерации жалоба А.А. Кизимова и в части, касающейся проверки конституционности части десятой статьи 175 УИК Российской Федерации. Данная норма, в соответствии с которой вопрос об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания осужденного к лишению свободы рассматривается в случае отбывания им наказания в облегченных условиях, была отменена Федеральным законом от 9 марта 2001 года и не препятствует более реализации заявителем затрагивавшихся ею прав.

В связи с введением в действие с 1 июля 2002 года Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации также утратила силу статья 363 УПК РСФСР. Однако в данном случае в силу части второй статьи 43 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" для разрешения поставленного заявителем вопроса о нарушении его конституционных прав сохраняется необходимость проверки конституционности положения части первой оспариваемой статьи, согласно которому решение об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания принимается судом на основании представления администрации учреждения или органа, исполняющего наказание.

Таким образом, предметом проверки по настоящему делу являются положения статьи 77.2, части первой статьи 175 УИК Российской Федерации и части первой статьи 363 УПК РСФСР, определяющие порядок применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания в отношении осужденного к лишению свободы, в том числе содержащегося в следственном изоляторе в связи с привлечением его к уголовной ответственности по другому делу.

3. Согласно Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанностью государства (статья 2); права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, они определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием (статья 18); достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления (статья 21).

Непосредственным выражением конституционных принципов уважения достоинства личности, гуманизма, справедливости, законности является право каждого осужденного за преступление просить о смягчении наказания (статья 50, часть 3, Конституции Российской Федерации). Данное право, гарантирующее осужденному возможность смягчения его участи вплоть до полного снятия всех ограничений в правах и свободах, которые установлены для него обвинительным приговором, принадлежит каждому осужденному независимо от того, за совершение какого преступления он был осужден, какое наказание ему назначено и каковы условия его исполнения.

Конституционное право осужденного просить о смягчении наказания предполагает обязанность государства урегулировать соответствующий процессуальный порядок рассмотрения такой просьбы. Реализуя эту обязанность, федеральный законодатель в нормах уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства устанавливает конкретные условия, при которых каждый из предусмотренных законом видов смягчения наказания может применяться и при которых, соответственно, может быть реализовано право осужденного просить о смягчении наказания, в частности путем досрочного освобождения от его отбывания, включая условно-досрочное освобождение. Так, согласно статье 79 УК Российской Федерации лицо, отбывающее наказание в виде лишения свободы, может быть освобождено условно-досрочно, если судом будет признано, что для своего исправления оно уже отбыло указанную в законе часть назначенного по приговору наказания и не нуждается в полном его отбывании.

Поскольку установление наличия оснований для условно-досрочного освобождения осужденного от отбывания наказания и принятие решения о его применении - прерогатива суда, осужденному, отбывшему указанную в законе часть назначенного наказания, должно быть обеспечено право обратиться именно к суду с соответствующей просьбой. Данный вывод корреспондирует рекомендациям, которые содержатся в принятых резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 45/110 от 14 декабря 1990 года Стандартных минимальных правилах Организации Объединенных Наций в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила). Пункт 9 указанных Правил к органам, выносящим по ходатайству правонарушителя решение о мерах, принимаемых после постановления приговора, в том числе об освобождении от наказания, относит в первую очередь суд.

4. В соответствии с Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации полномочием представлять осужденного к условно-досрочному освобождению при наличии к тому оснований наделяется администрация учреждения или органа, исполняющего наказание (часть первая статьи 175). Отсутствие в названной норме указания на право самого осужденного обратиться непосредственно в суд с просьбой об условно-досрочном освобождении от наказания не означает, однако, что он этого права лишен. Данное право вытекает из Конституции Российской Федерации, ее статьи 50 (часть 3), закрепляющей право каждого осужденного просить о смягчении назначенного ему наказания, статьи 45 (часть 2), согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, и статьи 46 (часть 1), гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, а также из общих норм уголовно-исполнительного законодательства, определяющих основы правового положения осужденных.

Так, в соответствии с частью второй статьи 10 УИК Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Применительно к правам, закрепленным в статьях 45, 46 и 50 Конституции Российской Федерации, законодательство таких изъятий и ограничений не содержит, а, напротив, прямо предусматривает право осужденных обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами по вопросам, касающимся их прав и законных интересов, как к администрации учреждения или органа, исполняющего наказание, в вышестоящие органы управления учреждениями и органами, исполняющими наказания, органы прокуратуры, так и непосредственно в суд, а также в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека (часть четвертая статьи 12, части первая и шестая статьи 15 УИК Российской Федерации).

Закрепленные в указанных нормативных положениях права в равной мере гарантируются всем осужденным, в том числе тем, которые на основании статьи 77.2 УИК Российской Федерации в связи с привлечением к уголовной ответственности по другому делу содержатся в следственном изоляторе. В силу статьи 18 Конституции Российской Федерации они являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти и обеспечиваются правосудием.

Истолкование положений статьи 77.2 и части первой статьи 175 УИК Российской Федерации как исключающих возможность обращения осужденного, содержащегося в следственном изоляторе в связи с обвинением в совершении другого преступления, к суду с просьбой об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, и тем самым признающих уже сам факт привлечения лица к уголовной ответственности причиной, влекущей для него негативные уголовно-правовые последствия, не согласуется с названными конституционными требованиями.

Таким образом, положения статьи 77.2 и части первой статьи 175 УИК Российской Федерации - с учетом их конституционного смысла, выявленного в настоящем Постановлении, - не противоречат Конституции Российской Федерации.

5. Согласно части первой статьи 363 УПК РСФСР условно-досрочное освобождение от отбывания наказания применяется судом по представлению администрации учреждения или органа, исполняющих наказание. Не предусматривая возможности рассмотрения этого вопроса по инициативе других органов и лиц, в том числе по обращению самого осужденного, данная норма препятствует реализации в судебном порядке гарантированного статьей 50 (часть 3) Конституции Российской Федерации и конкретизированного в нормах отраслевого законодательства права осужденного просить о смягчении наказания.

Кроме того, осужденный, отбывший установленную законом часть назначенного судом наказания и полагающий, что к нему может быть применено условно-досрочное освобождение, тем не менее в силу части первой статьи 363 УПК РСФСР лишен возможности добиваться перед судом применения в отношении него соответствующих предписаний уголовного закона, чем нарушается его право защищать свои права и свободы, в том числе в судебном порядке (статья 46, часть 1, Конституции Российской Федерации).

Реализация конституционного права осужденного просить о смягчении наказания, охватывающая и решение вопроса об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, в том числе в отношении лица, находящегося в следственном изоляторе в связи с привлечением к уголовной ответственности по другому делу, предполагает обязанность государства обеспечить рассмотрение судом соответствующего обращения осужденного на основе состязательности и равноправия сторон. При этом законодатель вправе предусмотреть особенности процедуры решения вопроса о применении условно-досрочного освобождения в отношении таких осужденных, обеспечивая с учетом настоящего Постановления их конституционное право просить о смягчении назначенного наказания.

Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 79 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

1. Признать находящиеся во взаимосвязи положения статьи 77.2 и части первой статьи 175 УИК Российской Федерации, как не исключающие право осужденного, в том числе содержащегося в следственном изоляторе в связи с привлечением к уголовной ответственности по другому делу, на обращение в суд с просьбой о смягчении назначенного наказания путем условно-досрочного освобождения от его отбывания, не противоречащими Конституции Российской Федерации.

2. Признать часть первую статьи 363 УПК РСФСР, постольку, поскольку ею исключается обязанность суда рассмотреть по существу просьбу осужденного, в том числе содержащегося в следственном изоляторе в связи с привлечением к уголовной ответственности по другому делу, о его условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 46 (часть 1) и 50 (часть 3).

3. В соответствии со статьей 68 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" производство по делу в части, касающейся проверки конституционности статьи 77.1 и части 10 статьи 175 УИК Российской Федерации, прекратить.

4. Вопрос о применении условно-досрочного освобождения от отбывания наказания в отношении гражданина А.А. Кизимова подлежит разрешению судами общей юрисдикции на основе Конституции Российской Федерации и норм федерального законодательства с учетом настоящего Постановления.

5. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения и действует непосредственно.

6. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с АО "Сбербанк-АСТ". Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.


Программа разработана совместно с АО "Сбербанк-АСТ". Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Продукты и услуги Информационно-правовое обеспечение ПРАЙМ Документы ленты ПРАЙМ Определение Конституционного Суда РФ от 21 ноября 2013 г. № 1725-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Абрамовских Дмитрия Ивановича на нарушение его конституционных прав рядом положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации”


Обзор документа

Определение Конституционного Суда РФ от 21 ноября 2013 г. № 1725-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Абрамовских Дмитрия Ивановича на нарушение его конституционных прав рядом положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации”

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев по требованию гражданина Д.И. Абрамовских вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:

1. Мировыми судьями гражданину Д.И. Абрамовских, отбывающему наказание в виде лишения свободы, неоднократно было отказано в принятии к производству его заявлений о возбуждении уголовных дел частного обвинения, с чем согласились суды апелляционной инстанции.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Д.И. Абрамовских оспаривает конституционность частей второй и четвертой статьи 20 «Виды уголовного преследования», частей первой и пятой статьи 318 «Возбуждение уголовного дела частного обвинения», частей первой и первой.1 статьи 319 «Полномочия мирового судьи по уголовному делу частного обвинения», части третьей статьи 389.6 «Апелляционные жалоба, представление», пункта 5 части первой статьи 389.11 «Назначение и подготовка заседания суда апелляционной инстанции», пункта 3 части первой, частей второй, четвертой и пятой статьи 389.12 «Участие сторон в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела в суде апелляционной инстанции» УПК Российской Федерации. По мнению Д.И. Абрамовских, оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 2, 17-19, 21, 23 (часть 1), 24 (часть 2), 29 (часть 4), 45, 46, 52, 53, 55 (часть 1), 56 (часть 3), 118 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют судье отказывать в принятии заявления о возбуждении уголовного дела частного обвинения ввиду отсутствия у заявителя, осужденного к лишению свободы, возможности лично подать это заявление и являться в суд, в связи с чем вопрос о принятии заявления и квалификации преступления, совершенного указанным в нем лицом, ставится в зависимость от усмотрения судьи, а не от волеизъявления заявителя, и поскольку не обязывают суд апелляционной инстанции при назначении судебного заседания по жалобе на такой отказ принимать необходимые меры для обеспечения личного участия заявителя в судебном заседании.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому право на судебную защиту его прав и свобод (статья 46, части 1 и 2), не предполагает, что гражданин может по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру его осуществления, - они определяются на основе Конституции Российской Федерации, ее статей 46, 123 и 128, федеральными законами, к числу которых относится и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации.

Этот Кодекс, устанавливая, что в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке (часть первая статьи 20), относит уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частью первой статьи 115, частью первой статьи 116 и частью первой статьи 128.1 УК Российской Федерации, к уголовными делами частного обвинения, которые возбуждаются в отношении конкретного лица не иначе как путем подачи потерпевшим, его законным представителем заявления в суд, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части первой и частью четвертой статьи 147 УПК Российской Федерации (часть вторая статьи 20 и часть первая статьи 318).

Уголовное дело частного обвинения может быть возбуждено руководителем следственного органа, следователем, а также с согласия прокурора дознавателем и при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя, если данное преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы; при этом следователь приступает к производству предварительного расследования, а дознаватель - дознания (часть четвертая статьи 20 и часть третья статьи 318 УПК Российской Федерации). Такой порядок возбуждения уголовного дела установлен в защиту интересов потерпевшего и не может рассматриваться как нарушающий права заявителя (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 октября 2010 года № 1370-О-О, от 29 сентября 2011 года № 1247-О-О, от 18 октября 2012 года № 1955-О и от 25 февраля 2013 года № 239-О).

Кроме того, указанный порядок возбуждения уголовного дела частного обвинения и производства по данному делу, выступая в качестве дополнительной гарантии защиты прав потерпевшего, предусмотрен в качестве альтернативного и применяется лишь тогда, когда потерпевший по делу частного обвинения не может защищать свои права и законные интересы самостоятельно или с помощью своего законного представителя либо представителя. Представителями же потерпевшего могут быть адвокаты, а по постановлению мирового судьи в качестве представителя потерпевшего могут быть также допущены один из близких родственников потерпевшего либо иное лицо, о допуске которого ходатайствует потерпевший; законные представители и представители потерпевшего имеют те же процессуальные права, что и представляемые ими лица, могут выступать в качестве частного обвинителя, участвовать в уголовном преследовании обвиняемого, выдвигать и поддерживать обвинение в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом (пункт 59 статьи 5, статья 22, пункт 8 части второй статьи 42, части первая и третья статьи 45 УПК Российской Федерации). По ходатайству сторон мировой судья вправе оказать им содействие в собирании таких доказательств, которые не могут быть получены сторонами самостоятельно (часть вторая статьи 319 УПК Российской Федерации).

Согласно Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации мировой судья отказывает в принятии заявления о возбуждении уголовного дела частного обвинения к своему производству лишь в случаях, если заявление подано в отношении лица, данные о котором потерпевшему не известны (часть вторая статьи 147), не отвечает требованиям пункта 4 части пятой статьи 318 этого Кодекса или же подано в отношении лица, указанного в пункте 2 части первой его статьи 147 (части первая 1 и первая 2 статьи 319). По смыслу взаимосвязанных положений статей 147, 318 и 319 УПК Российской Федерации, если заявление соответствует требованиям частей первой, пятой и шестой статьи 318 этого Кодекса, судья обязан принять заявление к своему производству, о чем выносится постановление, лицо же, его подавшее, с этого момента является частным обвинителем; если после принятия заявления к производству будет установлено, что потерпевший в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы, то мировой судья вправе признать обязательным участие в деле законного представителя потерпевшего и прокурора (части седьмая и восьмая статьи 318 УПК Российской Федерации) (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18 октября 2012 года № 1955-О).

При этом уголовно-процессуальный закон закрепляет в числе гарантий принадлежащего лицу, подавшему в суд заявление о возбуждении уголовного дела частного обвинения, права на судебную защиту возможность обжалования принятого судом по этому заявлению решения, в частности, в апелляционном порядке (глава 45.1 УПК Российской Федерации) и обязывает суд, рассматривающий вопрос о личном участии осужденного к лишению свободы в судебном заседании, проводимом по его жалобе, учитывать все обстоятельства дела, в том числе характер затрагиваемых конституционных прав, необходимость дачи осужденным показаний в судебном заседании, и принимать обоснованное и мотивированное решение о форме участия осужденного в судебном разбирательстве (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 576-О-П).

Таким образом, оспариваемые Д.И. Абрамовских законоположения - как сами по себе, так и во взаимосвязи с другими нормами уголовно-процессуального закона - не ограничивают его право на судебную защиту и доступ к правосудию и не могут расцениваться как нарушающие его конституционные права. Проверка же законности и обоснованности судебных решений, состоявшихся в его деле, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Абрамовских Дмитрия Ивановича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д. Зорькин

Обзор документа

Оспаривалась конституционность отдельных норм УПК РФ. В жалобе, в частности, указывалось, что они позволяют отказывать в принятии заявления о возбуждении уголовного дела частного обвинения ввиду отсутствия у лица, осужденного к лишению свободы, возможности лично подать заявление и являться в суд.

Конституционный Суд РФ не принял жалобу к рассмотрению. Опираясь на свои ранее вынесенные определения, он отметил следующее.

Уголовное дело частного обвинения возбуждается в отношении конкретного лица путем подачи потерпевшим, его законным представителем заявления в суд. Но такое дело может быть возбуждено руководителем следственного органа, следователем, а также с согласия прокурора дознавателем и при отсутствии заявления потерпевшего (его законного представителя). Речь идет о случаях, когда преступление совершено в отношении лица, которое не может защищать свои права и законные интересы. Такой порядок возбуждения уголовного дела установлен в защиту интересов потерпевшего. Он предусмотрен в качестве альтернативы и применяется лишь тогда, когда лицо не может защищать свои права и законные интересы самостоятельно или с помощью законного представителя либо представителя. Представлять же потерпевшего могут адвокаты. А по постановлению мирового судьи в качестве представителя могут также допустить одного из близких родственников либо иное лицо, о допуске которого ходатайствует потерпевший.

Если заявление о возбуждении уголовного дела частного обвинения соответствует установленным требованиям, судья обязан принять его к производству. Лицо же, подавшее заявление, с этого момента является частным обвинителем. Если после принятия заявления к производству будет установлено, что потерпевший не может защищать свои права и законные интересы, то мировой судья вправе признать обязательным участие в деле законного представителя потерпевшего и прокурора.

Решение, принятое судом по такому заявлению, можно обжаловать, в частности, в апелляционном порядке. Суд, рассматривающий вопрос о личном участии осужденного к лишению свободы в судебном заседании, проводимом по его жалобе, обязан учитывать все обстоятельства дела и принимать обоснованное и мотивированное решение о форме участия данного лица в судебном разбирательстве.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:


По мнению одного из адвокатов, в рассматриваемом случае Суд фактически устранился от оценки правоприменительного подхода. Другая, напротив, расценила определение как последовательный акт, поскольку неясно, воспользовался ли заявитель правом обращаться к адвокатам, защитникам pro bono для получения копий процессуальных документов, что не позволяет делать вывод о несправедливости решения КС.

Конституционный Суд опубликовал Определение от 31 марта № 796-О об отказе в принятии жалобы на ст. 47 УПК РФ, регламентирующую статус обвиняемого.

Геннадию Мукаеву, который отбывает наказание в виде лишения свободы, суды в ответ на его ходатайства о предоставлении копий документов из уголовного дела разъяснили, что он может реализовать такое право через защитника или представителя за собственный счет. В жалобе в КС заявитель указал, что оспариваемая им статья УПК противоречит Конституции РФ, поскольку не позволяет заключенному, не имеющему доверенного лица и средств для оплаты услуг представителя, ознакомиться с материалами дела, ограничивая тем самым его права на защиту и на доступ к правосудию.

КС разъяснил, обязан ли суд изготавливать копию приговора со специальным шрифтом для слепого осужденного

Конституционный Суд счел, что вручение осужденному, имеющему существенные нарушения функции зрения, текста приговора, выполненного обычным шрифтом, не препятствует ознакомлению с его содержанием различными альтернативными способами

Изучив доводы жалобы, Конституционный Суд не нашел оснований для принятия ее к рассмотрению. Со ссылкой на собственную практику он напомнил, что неоднократно уделял внимание спорной норме. Как подчеркнул КС, осужденному – в целях обеспечения права на судебную защиту, – после вступления приговора в законную силу должна обеспечиваться возможность получать копии материалов дела и представлять суду доказательства в обоснование своей позиции.

В силу п. 13 ч. 4 ст. 47 УПК обвиняемый вправе снимать за свой счет копии с материалов уголовного дела (в том числе с помощью технических средств). Этой норме корреспондирует п. 12 ч. 4 той же статьи, закрепляющий право обвиняемого знакомиться по окончании предварительного следствия со всеми материалами дела и выписывать из него любые сведения и в любом объеме, а также п. 7 ч. 1 ст. 53 Кодекса, предусматривающий аналогичные права для защитника. «Тем самым право на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими права и свободы гражданина, может быть реализовано не только при личном ознакомлении с соответствующими документами и материалами, – не противоречит ему и получение их копий, а также ознакомление с помощью адвоката или иного представителя», – заметил КС.

Суд добавил, что осужденный вправе самостоятельно обращаться за получением юридической помощи в том числе в общественные объединения, а также к адвокатам и иным лицам, имеющим право на ее оказание (как на возмездной, так и на безвозмездной основе) согласно ч. 4 и 8 ст. 12 УИК РФ. Соответственно, п. 18 ч. 4 ст. 47 УПК наделяет обвиняемого правом обжаловать приговор, определение, постановление суда и получать копии обжалуемых решений, при этом к жалобе прилагаются заверенные соответствующим судом копии судебных решений, принятых по данному делу, а в необходимых случаях – копии иных документов.

В развитие этих требований п. 14.5 Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде (утверждена приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 29 апреля 2003 г. № 36) закрепляет порядок выдачи (направления) копий судебных актов в случаях, предусмотренных процессуальным законодательством, и предъявляемые к копиям требования. Такое правовое регулирование направлено, в частности, на реализацию права знакомиться с документами и материалами, затрагивающими права и свободы гражданина, и права на судебную защиту, поэтому не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявителя в указанном им аспекте. Установление же наличия оснований к удовлетворению адресованных суду просьб заявителя не входит в полномочия КС, отмечается в определении.

Адвокат, руководитель уголовной практики АБ «КРП» Михаил Кириенко посчитал определение весьма специфичным. «"Красной нитью" в нем проходит мысль о том, что действующее правовое регулирование не исключает, а наоборот, – содержит порядок и право осужденного не только на ознакомление с материалами дела через представителя – адвоката или представителя общественной организации, – но и на личное изучение дела. Указав на это, КС – как, к сожалению, повторяется в ряде его последних решений, – вынужден был устраниться от оценки правоприменительного подхода, демонстрирующего формализм и несоблюдение базовых конституционных гарантий», – полагает он.

Адвокат с сожалением добавил, что суды общей юрисдикции в деле заявителя не реализовали не только положения УПК и инструкции по делопроизводству, но и ст. 24 Конституции, которые должны применяться непосредственно. «Еще в 1995 г. ВС принял Постановление Пленума от 31 октября № 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия", подчеркнув, что в соответствии со ст. 18 Конституции права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Учитывая данное конституционное положение, а также ч. 1 ст. 46 Конституции, гарантирующую каждому право на судебную защиту его прав и свобод, суды обязаны обеспечить надлежащую защиту указанных прав и свобод путем своевременного и правильного рассмотрения дел. Жаль, что органы правосудия порой об этом забывают», – заключил Михаил Кириенко.

Адвокат АП г. Москвы Лидия Шевцова назвала определение последовательным. «В этой ситуации отсутствует потенциальная проблема, поскольку осужденный вправе обращаться к адвокатам, защитникам на условиях pro bono для получения копий процессуальных документов. Из выводов Суда неясно, воспользовался ли заявитель своим правом или же нет, и это обстоятельство не позволяет делать вывод о несправедливости вынесенного КС судебного акта», – убеждена она.


Спикер напомнила, что до 9 мая 2021 г. действует переходный период: для обращения в КС достаточно любой кассационной жалобы. Если же судебные акты могут обжаловаться только в надзорном порядке, нужно дождаться их вступления в силу.

18 декабря юрист Ольга Подоплелова рассказала о новых правилах обращения в КС РФ. Вебинар «Жалоба в Конституционный Суд России. Как изменились правила» прошел на площадке медиагруппы Актион-МЦФЭР.

После официального опубликования документа судьи КС утратят право не только обнародовать свои особые мнения, но и публично ссылаться на них

Напомним, большая часть масштабных поправок в Закон о КС, принятых по инициативе президента, вступила в силу 9 ноября 2020 г.

По словам Ольги Подоплеловой, ст. 96 Закона о КС, регулирующая право на обращение в этот суд, в части надлежащих заявителей существенно не изменилась. Субъекты, которые сейчас прямо указаны в ней, и ранее могли обращаться в КС, пояснила юрист. «Появились некоторые изменения, касающиеся тех лиц, которые могут действовать не в защиту своих прав, а в защиту прав других граждан или их объединений. В первую очередь это коснулось института уполномоченных по различным группам прав», – добавила она.

Юрист напомнила, что ранее ст. 96 Закона о КС указывала на возможность граждан обжаловать закон, а какие именно акты подпадают под понятие закона, Суд решал самостоятельно. Теперь в этой норме закреплен исчерпывающий перечень нормативных актов, о конституционности которых можно поспорить:

  • федеральные конституционные и федеральные законы;
  • нормативные акты президента, Совета Федерации, Госдумы и правительства;
  • конституции, уставы, законы и другие нормативные акты субъекта РФ, если они изданы по вопросам совместного с Федерацией ведения или в рамках компетенции РФ.

Ольга Подоплелова также отметила, что прежняя редакция п. 2 ст. 97 Закона о КС была сформулирована предельно общим образом: жалоба признавалась допустимой, если закон применялся в конкретном деле, рассмотрение которого уже завершено в суде, а сама жалоба была подана в течение года «после рассмотрения дела в суде». Каждое из слов этого пункта, по словам юриста, КС толковал в своей практике. «Существовала достаточно жесткая позиция о том, что такое “применение закона”, что такое “конкретное дело”. И в разных ситуациях Конституционный Суд подходил по-разному к тем случаям, когда считать дело завершенным и, соответственно, откуда отсчитывать год», – рассказала юрист.

Сейчас эти требования стали более конкретными. «Но, на мой взгляд, в новой редакции ст. 97 федерального конституционного закона остались некоторые лакуны, некоторые пробелы, которые, опять же, могут быть восполнены в последующем практикой Конституционного Суда», – считает Ольга Подоплелова.

Она выделила четыре ключевых критерия допустимости жалоб. Во-первых, наличие признаков нарушения прав – «конституционно-правовая несправедливость». Во-вторых, такие признаки должны быть связаны с применением закона в конкретном деле. Ранее под применением закона КС понимал решение судом вопроса о правах и обязанностях лица на основании закона, а под конкретным делом – дело, в котором на основании закона решался вопрос о правах и обязанностях лица, указала спикер. «То есть в эту категорию дел не попадали, по практике Конституционного Суда, дела, связанные с оспариванием нормативных правовых актов. Это связано в целом с тем, как сформулированы нормы Кодекса административного судопроизводства о том, в каком порядке рассматриваются эти дела, исследуются ли там фактические обстоятельства дела конкретного заявителя и какое они имеют значение для итогового вывода», – отметила она.

В-третьих, теперь потребуется исчерпать все другие внутригосударственные средства судебной защиты. «Конституционный Суд, в принципе, и раньше себя позиционировал как экстраординарное средство судебной защиты, которое “включается” только тогда, когда суды общей юрисдикции или арбитражные суды не справились с восстановлением нарушенных прав граждан или их объединений. Сейчас эта тенденция получила свое нормативное закрепление, и, действительно, Конституционный Суд станет, на мой взгляд, менее доступен гражданам», – полагает Ольга Подоплелова.

В-четвертых, иначе урегулирован срок, в течение которого можно обратиться в КС. «Если раньше речь шла о завершении дела в суде – и под этим могло пониматься, в том числе, например, вступление в законную силу какого-либо судебного акта, то теперь жалоба подается в течение года с момента исчерпания [иных внутригосударственных средств правовой защиты]», – пояснила юрист.

Само исчерпание, по ее словам, можно характеризовать еще тремя правилами. Первое – необходимо подать кассационную жалобу в суд максимально высокой для данной категории дел инстанции. «Предполагается, что это будет кассация в Верховном Суде, поскольку в статье четко прописано исключение из этого правила: если судебные акты подлежат обжалованию только в надзорной инстанции, необходимо подать надзорную жалобу», – указала Ольга Подоплелова.

Таких ситуаций, по ее словам, не очень много: «Ряд уголовных дел рассматривается в первой инстанции таким образом, что обжалование в кассации для них невозможно. Там первая инстанция “завязана” на суд субъекта РФ, далее апелляция в Верховном Суде, и, соответственно, кассация по этого рода делам не предусмотрена. Есть отдельные категории дел в сфере избирательного права и процесса , там тоже нет кассации в классическом смысле этого слова», – пояснила юрист.

Второе – жалоба должна касаться применения нормативного акта, который будет предметом обращения в КС. «Фактически Конституционный Суд теперь призывает всех своих потенциальных заявителей изначально, с самого начала дела, ставить тот конституционно-правовой вопрос, который впоследствии может стать предметом обращения в Конституционный Суд. То есть недостаточно будет в Конституционном Суде заявить о том, что ваши права нарушаются законом, если вы ранее не поднимали этот вопрос, не пытались добиться того, чтобы суд, рассматривающий ваше дело, каким-то образом отреагировал, отрефлексировал те самые доводы, которые впоследствии должен будет рассмотреть Конституционный Суд», – отметила Ольга Подоплелова.

По ее словам, этот подход КС применял и ранее. Так, он не стал рассматривать жалобу Игоря Граженского, оспаривавшего невозможность рассмотрения в суде присяжных уголовного дела подсудимого, которому не могут быть назначены пожизненное лишение свободы и смертная казнь (Определение № 62-О/2017). Отказ КС обосновал в том числе тем, что мужчина не заявлял ходатайство о рассмотрении его дела с участием присяжных.

Третье правило исчерпания связано со сроком обращения в КС. «Если раньше годичный срок был достаточно плавающим требованием , [то] сейчас в законе прописано очень четкое правило: один год с момента принятия судебного решения, которым исчерпываются внутригосударственные средства судебной защиты», – указала спикер. Однако, добавила она, из этого правила есть исключение, которое также указано в ст. 97 Закона о КС: «Если в высшей [кассационной] инстанции вам было отказано в связи с пропуском срока, год отсчитывается от последнего акта, в котором применен обжалуемый закон».

Ольга Подоплелова напомнила, что до 9 мая 2021 г. действует переходный период: для обращения в КС достаточно любой кассационной жалобы. Если же вступившие в силу судебные акты могут обжаловаться только в надзорном порядке, достаточно их вступления в силу.

Однако и в ряде других случаев не всегда нужно соблюдать стандартное правило об исчерпании. В частности, КС может посчитать все иные внутригосударственные средства судебной защиты исчерпанными, если сложившаяся правоприменительная практика суда, решение которого обычно исчерпывает такие средства по соответствующей категории дел, или официальное толкование оспариваемого нормативного акта из разъяснений по вопросам судебной практики свидетельствуют о том, что иное применение оспариваемого нормативного акта не предполагается. «Если сложившаяся практика или официальное толкование предполагают какую-либо интерпретацию закона и у человека нет надежды на то, что закон в свете постановлений Пленума [ВС] или практики, например, Судебных коллегий [ВС] будет применен другим образом, то, соответственно, можно не обращаться в Верховный Суд. Но, подав жалобу в Суд Конституционный, обосновать, почему Конституционный Суд должен применить это правило и посчитать средства судебной защиты исчерпанными», – пояснила юрист.

Первые впечатления от обновленной законодательной модели высшего судебного органа конституционного контроля

При этом, заметила она, из закона неясно, что считать сложившейся практикой. Вероятно, по этому вопросу придется высказаться Конституционному Суду, предположила Ольга Подоплелова. «Если раньше мы считали сложившейся практикой, например, постановления Пленума Верховного Суда, Президиума, обзоры судебной практики, то сейчас формально эти акты судебного толкования относятся ко второму моменту – к официальному толкованию . То есть первый пункт остается достаточно неопределенным», – указала спикер.

Часть выступления Ольга Подоплелова посвятила типам конституционных вопросов в уголовно-правовой сфере. По ее словам, наиболее часто КС рассматривает проблемы равенства и пропорциональности ограничения прав, а также вопрос о том, можно ли понять, что именно запрещено УК. Гораздо реже в Суд попадают дела об обратной силе уголовного закона и запрете наказывать дважды за одно и то же.

В заключительной части вебинара юрист обозначила типичные ошибки заявителей при подготовке жалоб в КС: обжалование не закона, а судебных ошибок или действий госорганов, и постановка перед Судом проблемы, по которой он уже высказывался. Если КС последовательно отклоняет жалобы на норму, не нужно идти в него снова и снова, подчеркнула Ольга Подоплелова. Недавние поправки в Закон о КС, по ее мнению, максимально сужают пространство для использования этого Суда не по назначению.

Конституционный Суд указал, что при разрешении судом в порядке ст. 125 УПК жалоб обвиняемого, осужденного, в том числе на действия либо бездействие следователя, не осуществляется его уголовное преследование или обвинение в преступлении, а потому не предполагается и обязательное участие защитника


Мнения экспертов «АГ» разошлись. Двое посчитали определение КС необоснованным и нарушающим права на защиту и доступ к правосудию. Третий посчитал, что действующее законодательство не содержит запрета предоставлять защитника по назначению в случае обжалования действий (бездействий) следователя в порядке ст. 125 УПК, вопрос только в правоприменительной практике.

Конституционный Суд опубликовал Определение № 1864-О от 23 июля 2020 г., в котором помимо прочего посчитал возможным отсутствие защитника при обжаловании обвиняемым бездействия следователя в порядке ст. 125 УПК.

В связи с этим мужчина обратился в Конституционный Суд. Он посчитал, что положения гл. 6, ч. 3 ст. 125, ч. 2 ст. 145, ч. 4 ст. 148 и ч. 7 ст. 259 УПК противоречат Конституции в той мере, в какой в числе участников уголовного судопроизводства не указывают лицо, заявившее о совершенном преступлении, не предусматривают обязанности суда, рассматривающего жалобу такого заявителя на бездействие следователя, назначить ему адвоката и обязанности следователя вручить находящемуся под стражей заявителю постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Кроме того, оспариваемые положения не обязывают суд ознакомить заявителя с протоколом судебного заседания, проведенного в порядке ст. 125 УПК, а также не устанавливают достаточный срок для того, чтобы ходатайствовать об ознакомлении с этим протоколом.

Изучив представленные материалы, Конституционный Суд не нашел оснований для принятия жалобы. Сославшись на ряд своих определений, он указал, что по смыслу ст. 125 УПК суд должен обеспечить содержащемуся под стражей заявителю возможность путем непосредственного участия в заседании суда или использования систем ВКС ознакомиться со всеми материалами дела и довести до сведения суда свои доводы, если принимаемое решение связано с применением к заявителю мер, сопряженных с его уголовным преследованием, ограничением его свободы и личной неприкосновенности (рассмотрение жалобы подозреваемого или обвиняемого на применение к нему мер процессуального принуждения, личного обыска, освидетельствования и др.).

В случае же обжалования в предусмотренном данной статьей порядке осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы, действий (бездействия) или решений органов предварительного расследования, затрудняющих доступ к правосудию, осужденный претендует на роль потерпевшего в будущем уголовном деле, на возбуждении которого он настаивает. Жалобы осужденных в таких случаях не связаны с применением к ним мер, сопряженных с уголовным преследованием, ограничением свободы и личной неприкосновенности, поэтому суд вправе обеспечить конституционное право заявителя довести до сведения суда свою позицию относительно всех аспектов дела не только путем его личного участия в судебном заседании, но и иными способами – путем допуска к участию в судебном заседании его представителя, принятия письменных обращений, предоставления права обжаловать принятое судебное решение. При этом данная статья не ограничивает право суда признать – исходя из обстоятельств дела – личное участие осужденного обязательным.

«Что же касается вопроса об обязательном участии защитника, то при разрешении судом в порядке статьи 125 УПК Российской Федерации жалоб обвиняемого, осужденного (в том числе на действия либо бездействие следователя) не осуществляется его уголовное преследование или обвинение в преступлении, а потому не предполагается и обязательное участие в деле защитника, как это следует из статьи 51 данного Кодекса», – подчеркивается в определении.

Также Конституционный Суд заметил, что оспариваемая Усмановым ч. 7 ст. 259 УПК не содержит положений, которые препятствовали бы участнику судебного заседания, проведенного судом первой инстанции по правилам ст. 125 УПК, реализовать право на ознакомление с протоколом судебного заседания в целях обжалования решения суда.

КС, таким образом, посчитал, что оспариваемые законоположения прав Вагита Усманова в обозначенном им аспекте не нарушают. «Внесение же целесообразных, с его точки зрения, изменений в законодательство, включая установление обязанности суда назначить адвоката лицу, заявившему о преступлении, при рассмотрении его жалобы на бездействие следователя, в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации”, не входит», – резюмируется в определении.

В комментарии «АГ» адвокат КА «Защитникъ» Алексей Максимов заметил, что Конституционный Суд разделил условия обеспечения участия в судебном заседании лица, содержащегося под стражей, на случаи, когда суд обязан и когда имеет право обеспечить такое участие. По его мнению, фактически КС указал, что не все предметы судебных разбирательств из числа прав, предусмотренных Конституцией, важны, часть из них – второстепенна. «Если вы, уважаемый заявитель, совершили преступление, то обязательно будете участвовать, а вот если в отношении вас, то “мы будем посмотреть”, обеспечивать ваше участие или нет, – отметил адвокат. – Такой подход, конечно же, нарушает право на доступ к правосудию. Злоупотребляет ли заключенный процессуальными правами в форме инициирования необоснованных разбирательств, можно установить только после вынесения итогового решения».

Алексей Максимов указал, что с учетом принципа обязательности доступа к судебному разбирательству должен быть сформирован единый подход в виде возможности участия в нем. «Необоснованность инициирования разбирательства должна вызывать схожие механизмы реакции государства, такие же, как и для участников, находящихся на свободе, – взыскание процессуальных издержек», – резюмировал он.

Адвокат АБ «Норма» Вадим Кудрявцев посчитал, что определение КС необоснованно и нарушает права российских заключенных на защиту. По его мнению, при обжаловании незаконных действий следствия в соответствии со ст. 125 УПК РФ им обязательно должен предоставляться профессиональный защитник, который разъяснит суть положений данной статьи и порядок обжалования. «Несмотря на свою якобы простоту, ст. 125 УПК РФ очень сложна в применении, поскольку каждый суд трактует ее по-своему, и зачастую разобраться, чем он руководствовался при вынесении постановления об удовлетворении жалобы, не могут профессионалы в области уголовного права, а простые заключенные тем более. Особенно если это касается ситуаций, когда необходимо разобраться, есть ли в тех или иных действиях состав уголовного преступления, что и просил в своей жалобе Усманов», – указал адвокат.

Вадим Кудрявцев рассказал об известном ему недавнем случае, когда суд отказал в рассмотрении жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ, которая была подана адвокатом в защиту своих интересов по незаконно возбужденному в отношении него уголовному делу. «Суд даже не стал рассматривать жалобу профессионального адвоката, что уж говорить о человеке, который первый раз столкнулся с российским уголовно-процессуальным “паровозом”», – подчеркнул он. Адвокат добавил, что для решения данной проблемы необходимо внести в Госдуму соответствующий законопроект.

Адвокат АП Смоленской области Сергей Манойлов назвал определение КС обоснованным. «Подача жалобы в порядке ст. 125 УПК обвиняемым или осужденным является одним из способов защиты своих прав в ходе уголовного судопроизводства. Соответственно, по смыслу ст. 51 УПК в данном случае указанные лица имеют право воспользоваться квалифицированной юридической помощью. На мой взгляд, действующее законодательство не содержит запрета предоставлять защитника по назначению в случае обжалования действий (бездействий) следователя в порядке ст. 125 УПК РФ, а потому нет необходимости вносить отдельные изменения в законодательство, вопрос только в правоприменительной практике», – посчитал он.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: