При рассмотрении дела по иску ооо нинон к юсову о взыскании 450 000

Обновлено: 02.10.2022

По мнению одного из адвокатов, Верховный Суд обоснованно встал на защиту интересов истца, поскольку, установив факт получения ответчиком денежных средств, нижестоящие суды не выяснили, как того требуют положения гражданского законодательства, имелись ли между сторонами какие-либо обязательства, как существующие, так и нет; цели перевода денежных средств, предпринятые истцом действия и т.п. По мнению второго, сам по себе факт обращения в суд через длительное время, с того момента как стало известно о нарушении прав, не может свидетельствовать о недобросовестности истца.

Верховный Суд опубликовал Определение № 21-КГ20-9-К5, в котором обратил внимание нижестоящих судов на правила доказывания в деле о неосновательном обогащении.

16 сентября 2016 г. Людмила Семёнова со своей банковской карты перевела на карту Заиры Кумаловой деньги в размере 55 тыс. руб. Почти три года спустя, 8 июля 2019 г. она обратилась в Нальчикский городской суд с иском к Кумаловой о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами, указав, что ошибочно перевела деньги.

Отказывая в иске, суд исходил из того, что Людмила Семёнова не доказала возникновение на стороне ответчика неосновательного обогащения. Первая инстанция указала, что с момента перечисления спорной суммы до подачи иска в суд прошло более двух лет, в течение которых истица никаких мер по возврату денег не принимала. Кроме того, при осуществлении платежа требуется совершить ряд действий, в том числе подтвердить операцию по перечислению денежных средств.

Так как апелляция и кассация оставили решение первой инстанции в силе, Людмила Семёнова обратилась в Верховный Суд, который постановил вернуть дело на новое апелляционное рассмотрение.

Изучив материалы дела, ВС сослался на ст. 1102 ГК РФ, согласно которой лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество, за исключением случаев, указанных в ст. 1109 ГК. Правила, предусмотренные гл. 60 ГК, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли. Кроме того, п. 4 ст. 1109 ГК установлено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

«Из приведенных норм материального права следует, что приобретенное за счет другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату, в том числе когда такое обогащение является результатом поведения самого потерпевшего», – подчеркивается в определении. ВС также указал, что в соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК обязанность доказать факт получения ответчиком денег или имущества за счет истца должна быть возложена на истца, а обязанность доказать наличие обстоятельств, в силу которых неосновательное обогащение не подлежит возврату, либо то, что денежные средства или иное имущество получены обоснованно и неосновательным обогащением не являются, должна быть возложена на ответчика.

Между тем, обратил внимание Суд, первая инстанция, установив факт перечисления истцом денег ответчику, по утверждению истца, ошибочно, переложил обязанность доказать отсутствие оснований их получения ответчиком на самого истца. При этом суд не дал оценки доводам Людмилы Семёновой о принятых ею мерах по установлению лица, которому ошибочно переведены деньги, в том числе предъявлению иска по месту жительства истца с целью установления фактического адреса ответчика.

Адвокат КА г. Москвы «Гильдия Московских адвокатов “Бурделов и партнеры”» Наталья Кузьмина отметила, что в условиях все большего использования безналичных переводов денежных средств в быту – при оплате различного рода услуг, финансовой помощи родным и близким, благотворительности и т.п., когда перевод возможно осуществить, зная только номер мобильного телефона, – очень часто возникают ситуации ошибочных переводов. «Вернуть деньги затруднительно, поскольку для этого необходимо выяснить данные лица, которому были переведены деньги. А поскольку эти данные составляют банковскую тайну и защищаются законодательством РФ о персональных данных, то получить их очень сложно. Вполне возможно, что для этого может потребоваться и год, и два, ведь закон требует указание в иске данных ответчика, от чего зависит и правильная подсудность», – заметила она.

По мнению Натальи Кузьминой, Верховный Суд абсолютно обоснованно встал на защиту интересов истца, поскольку, установив факт получения ответчиком денежных средств, нижестоящие суды не выяснили, как того требуют положения гражданского законодательства о неосновательном обогащении, имелись ли между сторонами какие-либо обязательства, как существующие, так и нет, цели перевода денежных средств, предпринятые истцом действия и т.п. При этом, указала адвокат, сам факт того, что с момента перевода денег до подачи иска в суд прошло более двух лет, не может служить основанием для отказа в иске.

Адвокат Московской коллегии адвокатов «Град» Вера Тихонова отметила, что о распределении бремени доказывания по спорам о неосновательном обогащении указано в Определении Верховного Суда от 26 ноября 2013 г. № 56-КГ13-9, позиция в котором совпадает с позицией по данному делу.

«Исходя из судебных актов можно прийти к выводу, что истцом денежные средства были перечислены ошибочно, стороны между собой не знакомы (ответчик не утверждал обратное). Установить информацию об адресе получателя денежных средств истец самостоятельно не мог, соответственно, без полных данных невозможно было решить вопрос с возвратом в досудебном порядке. О том, что истцу не был известен получатель, также свидетельствует факт подачи иска по адресу истца. С учетом указанных обстоятельств можно сделать вывод, что суды нижестоящих инстанций неправомерно отказали в возврате неосновательного обогащения, тем самым лишив истца возможности получения денежных средств», – указала Вера Тихонова.

По ее мнению, ссылка судов на то, что истец является недобросовестным, поскольку иск заявлен по истечении двух лет, несостоятельна. «Сам по себе факт обращения в суд через длительное время, с того момента как стало известно о нарушении прав, не может свидетельствовать о недобросовестности истца. В ином случае не имел бы юридического значения установленный срок исковой давности», – заключила адвокат.

При рассмотрении дела о психиатрическом освидетельствовании гражданина в недобровольном порядке судом исследовалось заключение комиссии врачей-психиатров. Заключение было подписано двумя врачами из трех. От третьего врача в суд поступило заявление, в котором он указывал, что подписать заключение он не может по причине исключительной занятости, выводу по освидетельствованию полностью доверяет двум другим экспертам и полностью с ними согласен. Дайте оценку данному доказательству.

В соответствии со ст. 80 КАС РФ, комиссионная экспертиза проводится не менее чем двумя экспертами, обладающими специальными познаниями в одной и той же области знания. Комиссионный характер экспертизы определяется судом.
Если по результатам проведенных исследований мнения экспертов по поставленным вопросам совпадают, экспертами составляется единое заключение . В случае возникновения разногласий эксперт, несогласный с мнением другого эксперта или других экспертов, дает отдельное заключение по всем вопросам или по отдельным вопросам, вызвавшим разногласия.
В данном случае тот факт, что один из экспертов отказался подписывать часть заключения, является основанием для признания всей экспертизы недопустимым доказательством.

. В случае возникновения разногласий эксперт, несогласный с мнением другого эксперта или других экспертов, дает отдельное заключение по всем вопросам или по отдельным вопросам, вызвавшим разногласия.
В данном случае тот факт, что один из экспертов отказался подписывать часть заключения, является основанием для признания всей экспертизы недопустимым доказательством.

При рассмотрении дела о психиатрическом освидетельствовании гражданина в недобровольном порядке судом исследовалось заключение комиссии (Решение → 43837)

© Библиотека Ирины Эланс









Библиотека Ирины Эланс, основана как общедоступная библиотека в интернете. Онлайн-библиотеке академических ресурсов от Ирины Эланс доверяют студенты со всей России.

Библиотека Ирины Эланс

Полное или частичное копирование материалов разрешается только с указанием активной ссылки на сайт:

Эмоджи

Зарегистрируйся в два клика и получи неограниченный доступ к материалам, а также промокод на новый заказ в Автор24. Это бесплатно.

Условие

17 октября 2015 года Павлов, поссорившись со своими приятелями Собакиным и Галкиным, нанес им по несколько ударов палкой, причинив телесные повреждения средней тяжести, то есть совершил преступление, предусмотренное ч.1 ст.112 УК РФ. Проводивший следствие по делу следователь Яшин с учетом семейного положения обвиняемого и его поведения после совершения им преступления решил не применять в отношении него меру пресечения и ограничился отобранием у него письменного обязательства являться по вызовам следователя и сообщать о перемене места жительства. Со ссылкой на закон оцените действия следователя.

Нужно полное решение этой работы?

Решение

На основании ст. 97 УПК РФ Дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных настоящим Кодексом, при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый:
1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда;
2) может продолжать заниматься преступной деятельностью;
3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.
Следователь пришел к выводу, что в избрании одной из мер пресечения в отношении Павлова нет необходимости . Таким образом, на основании ст. 111 УПК РФ в целях обеспечения установленного настоящим Кодексом порядка уголовного судопроизводства, надлежащего исполнения приговора дознаватель, следователь или суд вправе применить к подозреваемому или обвиняемому такой меры процессуального принуждения, как обязательство о явке

Зарегистрируйся, чтобы продолжить изучение работы

Эмоджи

и получи доступ ко всей экосистеме Автор24

. Таким образом, на основании ст. 111 УПК РФ в целях обеспечения установленного настоящим Кодексом порядка уголовного судопроизводства, надлежащего исполнения приговора дознаватель, следователь или суд вправе применить к подозреваемому или обвиняемому такой меры процессуального принуждения, как обязательство о явке

По мнению одного из адвокатов, Верховный Суд обоснованно встал на защиту интересов истца, поскольку, установив факт получения ответчиком денежных средств, нижестоящие суды не выяснили, как того требуют положения гражданского законодательства, имелись ли между сторонами какие-либо обязательства, как существующие, так и нет; цели перевода денежных средств, предпринятые истцом действия и т.п. По мнению второго, сам по себе факт обращения в суд через длительное время, с того момента как стало известно о нарушении прав, не может свидетельствовать о недобросовестности истца.

Верховный Суд опубликовал Определение № 21-КГ20-9-К5, в котором обратил внимание нижестоящих судов на правила доказывания в деле о неосновательном обогащении.

16 сентября 2016 г. Людмила Семёнова со своей банковской карты перевела на карту Заиры Кумаловой деньги в размере 55 тыс. руб. Почти три года спустя, 8 июля 2019 г. она обратилась в Нальчикский городской суд с иском к Кумаловой о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами, указав, что ошибочно перевела деньги.

Отказывая в иске, суд исходил из того, что Людмила Семёнова не доказала возникновение на стороне ответчика неосновательного обогащения. Первая инстанция указала, что с момента перечисления спорной суммы до подачи иска в суд прошло более двух лет, в течение которых истица никаких мер по возврату денег не принимала. Кроме того, при осуществлении платежа требуется совершить ряд действий, в том числе подтвердить операцию по перечислению денежных средств.

Так как апелляция и кассация оставили решение первой инстанции в силе, Людмила Семёнова обратилась в Верховный Суд, который постановил вернуть дело на новое апелляционное рассмотрение.

Изучив материалы дела, ВС сослался на ст. 1102 ГК РФ, согласно которой лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество, за исключением случаев, указанных в ст. 1109 ГК. Правила, предусмотренные гл. 60 ГК, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли. Кроме того, п. 4 ст. 1109 ГК установлено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

«Из приведенных норм материального права следует, что приобретенное за счет другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату, в том числе когда такое обогащение является результатом поведения самого потерпевшего», – подчеркивается в определении. ВС также указал, что в соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК обязанность доказать факт получения ответчиком денег или имущества за счет истца должна быть возложена на истца, а обязанность доказать наличие обстоятельств, в силу которых неосновательное обогащение не подлежит возврату, либо то, что денежные средства или иное имущество получены обоснованно и неосновательным обогащением не являются, должна быть возложена на ответчика.

Между тем, обратил внимание Суд, первая инстанция, установив факт перечисления истцом денег ответчику, по утверждению истца, ошибочно, переложил обязанность доказать отсутствие оснований их получения ответчиком на самого истца. При этом суд не дал оценки доводам Людмилы Семёновой о принятых ею мерах по установлению лица, которому ошибочно переведены деньги, в том числе предъявлению иска по месту жительства истца с целью установления фактического адреса ответчика.

Адвокат КА г. Москвы «Гильдия Московских адвокатов “Бурделов и партнеры”» Наталья Кузьмина отметила, что в условиях все большего использования безналичных переводов денежных средств в быту – при оплате различного рода услуг, финансовой помощи родным и близким, благотворительности и т.п., когда перевод возможно осуществить, зная только номер мобильного телефона, – очень часто возникают ситуации ошибочных переводов. «Вернуть деньги затруднительно, поскольку для этого необходимо выяснить данные лица, которому были переведены деньги. А поскольку эти данные составляют банковскую тайну и защищаются законодательством РФ о персональных данных, то получить их очень сложно. Вполне возможно, что для этого может потребоваться и год, и два, ведь закон требует указание в иске данных ответчика, от чего зависит и правильная подсудность», – заметила она.

По мнению Натальи Кузьминой, Верховный Суд абсолютно обоснованно встал на защиту интересов истца, поскольку, установив факт получения ответчиком денежных средств, нижестоящие суды не выяснили, как того требуют положения гражданского законодательства о неосновательном обогащении, имелись ли между сторонами какие-либо обязательства, как существующие, так и нет, цели перевода денежных средств, предпринятые истцом действия и т.п. При этом, указала адвокат, сам факт того, что с момента перевода денег до подачи иска в суд прошло более двух лет, не может служить основанием для отказа в иске.

Адвокат Московской коллегии адвокатов «Град» Вера Тихонова отметила, что о распределении бремени доказывания по спорам о неосновательном обогащении указано в Определении Верховного Суда от 26 ноября 2013 г. № 56-КГ13-9, позиция в котором совпадает с позицией по данному делу.

«Исходя из судебных актов можно прийти к выводу, что истцом денежные средства были перечислены ошибочно, стороны между собой не знакомы (ответчик не утверждал обратное). Установить информацию об адресе получателя денежных средств истец самостоятельно не мог, соответственно, без полных данных невозможно было решить вопрос с возвратом в досудебном порядке. О том, что истцу не был известен получатель, также свидетельствует факт подачи иска по адресу истца. С учетом указанных обстоятельств можно сделать вывод, что суды нижестоящих инстанций неправомерно отказали в возврате неосновательного обогащения, тем самым лишив истца возможности получения денежных средств», – указала Вера Тихонова.

По ее мнению, ссылка судов на то, что истец является недобросовестным, поскольку иск заявлен по истечении двух лет, несостоятельна. «Сам по себе факт обращения в суд через длительное время, с того момента как стало известно о нарушении прав, не может свидетельствовать о недобросовестности истца. В ином случае не имел бы юридического значения установленный срок исковой давности», – заключила адвокат.


ИСКИ К КАЗНЕ

Проблема определения надлежащего ответчика

С принятием Гражданского кодекса Российской Федерации и до настоящего времени ведутся нескончаемые дискуссии на тему, кто должен представлять в судах интересы казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации, казны муниципального образования в случаях, когда вред возмещается за счет соответствующей казны. Отсутствие четкой регламентации данного вопроса приводит к необоснованному взысканию денежных средств с органов государственной власти.

При предъявлении исков к казне по основаниям, предусмотренным ст. 16, 1069, 1070 ГК РФ, у истцов, их представителей и в первую очередь у судов возникает закономерный вопрос: кого привлекать к участию в деле в качестве ответчиков и с кого взыскивать денежную компенсацию причиненного вреда?

Анализ судебной практики за прошедшие годы показывает, что отсутствие четкой регламентации данного вопроса приводило к необоснованному взысканию денежных средств с различных органов – Министерства финансов РФ, главных распорядителей средств соответствующего бюджета, непосредственно с Федерального казначейства и его территориальных органов, органов субъекта РФ и муниципальных образований – зачастую без указания на то, что вред взыскивается за счет соответствующей казны.

Сложность в определении ответчиков по искам к казне о возмещении вреда обусловлена тем, что ответчиками по таким делам являются одни субъекты гражданских правоотношений (РФ, субъект РФ, муниципальное образование), представителями ответчиков в суде – другие субъекты (соответствующие государственные органы и органы местного самоуправления), возмещение вреда осуществляется за счет казны, исполнение же судебных актов по данной категории споров производится в особом порядке (финансовым органом).

Указанная конструкция субъектного состава по данной категории споров вызывает определенные сложности как у истцов в составлении исковых заявлений в части правильного указания ответчика и его представителя, просительной части иска, так и у судов в части правильного написания резолютивной части решения, а именно: с кого и за счет чего взыскивать вред.

Чтобы разобраться с этим, необходимо ответить на следующие вопросы:
1. Кто является надлежащим ответчиком по искам к соответствующей казне о возмещении вреда?
2. Кто является надлежащим представителем ответчика по искам к соответствующей казне о возмещении вреда?
3. С кого взыскивать денежную компенсацию причиненного вреда?

Как видно, речь идет о двух разных статусах лиц арбитражного и гражданского процесса – «ответчике» и «представителе ответчика». Соединение этих понятий в одно целое и приводило к необоснованному взысканию денежных средств с органов государственной власти.

Ответ на вопрос о надлежащем ответчике по искам к соответствующей казне о возмещении вреда вытекает из самого содержания ст. 1069, 1070 ГК РФ, где указано, что вред возмещается за счет соответственно казны РФ, казны субъекта РФ, казны муниципального образования. Таким образом, должником в обязательстве по возмещению указанного вреда является публично-правовое образование, а не его органы либо должностные лица этих органов.

В связи с этим ответчиками по делам о возмещении такого вреда выступает РФ, субъект РФ, муниципальное образование в зависимости от того, органом какого уровня бюджета причинен вред.

Представитель интересов в суде
Более сложно обстоит дело с тем, кто должен представлять в судах интересы соответствующего публично-правового образования. Здесь нельзя не остановиться на правовой баталии, происходящей все эти годы между Минфином России, как финансовым органом, главными распорядителями средств федерального бюджета и судами по вопросу того, кто из них должен представлять интересы казны РФ.
Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны РФ, казны субъекта РФ или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если, как следует из п. 3 ст. 125 Кодекса, эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.
Как видно, ст. 1071 и п. 3 ст. 125 ГК РФ предоставляют законодателю право определять, кто и в каком порядке будет представлять в судебных органах интересы РФ, субъекта РФ, муниципальное образование.

В силу указанных норм права п. 10 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ, вступившего в силу 1 января 2000 г., обязанность по представлению интересов РФ, субъекта РФ, муниципального образования по искам к казне была возложена на главных распорядителей средств федерального бюджета, бюджета субъекта РФ, бюджета муниципального образования.

Возложение законодателем такой обязанности на главного распорядителя средств соответствующего бюджета обусловлено тем, что именно его действиями, действиями его территориальных органов и должностных лиц был причинен вред, и участие его в процессе в качестве представителя публично-правового образования более чем оправданно.

Наши арбитражные суды стали неукоснительно применять данную норму права и привлекать в качестве представителей ответчиков главных распорядителей средств соответствующего бюджета, в то время как суды общей юрисдикции пошли совершенно другим путем. В Обзоре судебной практики ВС РФ за I квартал 2001 г. (по гражданским делам), утвержденном постановлением Президиума ВС РФ от 4 июля 2001 г., было дано разъяснение о том, что БК РФ регулирует правоотношения между субъектами этих правоотношений в процессе составления проектов бюджетов, их утверждения, формирования доходов и осуществления расходов бюджетов всех уровней (ст. 1 Кодекса). Поскольку физические лица в перечне участников бюджетного процесса, приведенном в ст. 152, не указаны, они не являются таковыми, и нормы БК РФ к правоотношениям, в которых одной из сторон выступают граждане, не применимы. В связи с этим обязанность по представлению интересов казны в судах общей юрисдикции должна быть возложена на финансовый орган.

После указанных разъяснений судебная практика судов общей юрисдикции стала единой: вред взыскивался с финансового органа за счет соответствующей казны, например, с Минфина России за счет казны РФ. Позиция представителей Минфина России о необходимости привлечения в качестве представителей казны РФ главных распорядителей средств федерального бюджета судами необоснованно отклонялась.

Татьяна ДЕНИСОВА,
адвокат АП Ивановской области

Полный текст статьи читайте в печатной версии «АГ» № 19 за 2015 г.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: