Предусмотрено ли повторное считывание данных с есн суд у

Обновлено: 06.12.2022

МОСКВА, 25 декабря. /ТАСС/. Вмешательство в личную жизнь становится преступлением, если речь идет о сведениях, которые гражданин сам не хотел предавать огласке. Это разъяснил пленум Верховного суда РФ в принятом во вторник постановлении "О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 УК РФ)".

"При решении вопроса о наличии в действиях лица состава преступления, предусмотренного частью 1 или 2 статьи 137 УК РФ ("Нарушение неприкосновенности частной жизни") суду необходимо устанавливать, охватывалось ли его умыслом, что сведения о частной жизни гражданина хранятся им в тайне", - пояснил пленум.

При этом не может повлечь уголовную ответственность сбор или распространение таких сведений в государственных, общественных или иных публичных интересах, "а также в случаях, если сведения о частной жизни гражданина ранее стали общедоступными либо были преданы огласке самим гражданином или по его воле".

Под сбором сведений о частной жизни лица, пояснил Верховный суд, "понимаются умышленные действия, состоящие в получении этих сведений любым способом, например путем личного наблюдения, прослушивания, опроса других лиц, в том числе с фиксированием информации аудио-, видео-, фотосредствами, копирования документированных сведений, а также путем похищения или иного их приобретения".

Кроме того, уголовная ответственность за нарушение тайны переписки или телефонных переговоров (ст. 138 УК РФ) наступает независимо от наличия в них сведений, составляющих личную или семейную тайну.

Нарушением тайны телефонных переговоров является и незаконный доступ к информации о входящих и исходящих сигналах соединения между абонентами или абонентскими устройствами пользователей связи (дате, времени, продолжительности соединений, номерах абонентов, других данных, позволяющих идентифицировать абонентов), подчеркнул пленум.

Согласно данным судебной статистики, в прошлом году по этой статье в России были осуждены 63 человека, в 2016 году - 50 человек.

Гаспарян Нвер

Нами ранее неоднократно отмечалось, что этот процессуальный институт несет в себе целый железнодорожный состав законодательных дефектов и практических проблем.

Вот лишь некоторые из них:

К сожалению, предусмотренные ст. 144 УПК РФ сроки никак не препятствуют нередко встречающимся на практике фактам неоднократных отмен вынесенных постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел с целью искусственного продления этих сроков.

В результате таких действий сроки проведения проверок могут длиться несколько месяцев.

При этом лица, в отношении которых эти проверки ведутся, находясь в состоянии правовой неопределенности: государство не предъявило им никаких претензий, они еще не являются подозреваемыми и не наделены необходимыми для защиты процессуальными правами, чаще всего не имеют адвоката, но в отношении них уже осуществляется весь комплекс репрессивных процессуальных мер.

Конституционный Суд в своих многочисленных решениях, связанных с рассмотрением жалоб на ст.144, 145 УПК РФ, отмечал, что уголовно-процессуальный закон не предполагает произвольную и многократную отмену по одному и тому же основанию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела с направлением материалов для дополнительной проверки, предусматривает соблюдение установленных законом сроков для совершения процессуальных действий (Определения Конституционного Суда от 20 декабря 2005 г. № 477-О, от 17 октября 2006 г. № 425-О, от 16 мая 2007 г. № 374-О-О, от 11 мая 2012 г. № 667-О, от 24 декабря 2013 г. № 1936-О).

При этом добываемые на данной стадии документы принимаются судами именно в качестве доказательств виновности лица.

Было очень опрометчивым решением законодателя дозволять представителям обвинения получение доказательств еще до возбуждения уголовного дела (ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ была введена Федеральным законом от 4 марта 2013 г. № 23-ФЗ), когда представляется затруднительным обеспечить реализацию принципа равноправия и состязательности сторон.

3. УПК РФ не позволяет защитнику на стадии доследственной проверки заявить ходатайство о совершении определенных процессуальных действий, представлять какие-либо доказательства невиновности.
Например, он не сможет привести к следователю очевидца совершенного преступления и попросить его опросить. По смыслу ст. 119 УПК РФ адвокат может заявить ходатайство только по уголовному делу, которое на интересующий нас момент еще не возбуждено.

4. УПК РФ, предусматривая право уполномоченного должностного лица продлевать сроки доследственной проверки сначала до 10 суток, а затем до 30 суток, не предусматривает его обязанность извещать о продлении срока проверки заинтересованных лиц.
Согласно ч. 8 ст. 162 УПК РФ, «следователь в письменном виде уведомляет обвиняемого и его защитника, а также потерпевшего и его представителя о продлении срока предварительного следствия».

Данная процессуальная норма, действующая на стадии предварительного расследования, представляется логичной и основательной, но как объяснить иной подход законодателя при продлении срока проведения проверки, скажем, до 30 суток? Совершенно очевидно, что заинтересованные лица обязаны знать о таком решении следователя (дознавателя), чтобы иметь возможность своевременно его обжаловать.

5. Неизвещение лица, в отношении которого проводится проверка, о вынесенном постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела.

В соответствии с ч. 3 ст. 145 УПК РФ о принятом решении об отказе в возбуждении уголовного дела извещается только заявитель, которому разъясняется право обжаловать данное постановление. Но ведь данное постановление не в меньшей степени затрагивает интересы лица, в отношении которого проводилась проверка!

6. Часть 1.1 ст. 144 УПК РФ не предусматривает право стороны защиты знакомиться с материалами доследственной проверки в случае вынесения решения об отказе в возбуждении уголовного дела.

Следователь, который вынес формальное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, намереваясь выиграть время и в будущем возбудить уголовное дело, не позволит ознакомиться с материалами проверки, имея в виду пресловутую тайну следствия.

К этому следовало бы добавить, что со стороны прокуроров и руководителей следственных подразделений за действиями следователей и дознавателей на данной стадии осуществляется слабый соответственно надзор и контроль, а судебный контроль напрочь отсутствует.

Таким образом, так называемая доследственная практика превратилась в полноценное, иногда в многомесячное, не контролируемое со стороны суда расследование, которое проводится еще до возбуждения уголовного дела, но в процессе которого следователь (дознаватель) беспрепятственно добывает доказательства виновности, а лицо, в отношении которого такая проверка ведется, ограничено в процессуальных правах и не имеет эффективной возможности себя защищать.

Такое положение с очевидностью нарушает провозглашенный в ч. 3 ст. 123 Конституции РФ принцип равноправия и состязательности сторон.

В дальнейшем, уже после возбуждения уголовного дела, дублируются многие процессуальные действия, ранее совершенные в ходе доследственной проверки: опрошенные лица повторно допрашиваются, могут заново проводиться экспертизы и т.д.

Уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова, обоснованно указывая на некоторые из отмеченных проблем, предложила вообще упразднить доследственные проверки.

Данное предложение следовало бы проанализировать с точки зрения его практических перспектив.

Если сегодня исключить из УПК РФ ст. 144 и 145, то завтра может произойти следующее.

Схожий порядок предусмотрен ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которой президент адвокатской палаты субъекта РФ при наличии надлежащего повода и формы обращения возбуждает дисциплинарное производство в отношении адвоката не позднее десяти дней со дня их получения и никакой предварительной проверки обращения не проводит. И в этом случае такой порядок кажется вполне приемлемым. Однако в отношении уголовного преследования граждан он может повлечь серьезные негативные последствия.

Очевидно, что секвестр только двух статей приведет к значительному увеличению количества возбужденных уголовных дел. После автоматического возбуждения уголовного дела без проведения предварительной проверки встанет вопрос о задержании подозреваемого лица и его дальнейшего помещения под стражу. Из практики нам хорошо известна приверженность представителей стороны обвинения и судов к избранию меры пресечения в виде заключения под стражу, которая оценивается статистикой как переваливавшая за 91% от числа всех заявленных ходатайств.

Может укорениться сложившаяся практика, при которой подозреваемый (обвиняемый) сначала окажется в следственном изоляторе, а лишь потом следователь начнет проверять его причастность к совершению преступления, достоверность и допустимость показаний потерпевшего и иных доказательств. Неизбежно с увеличением количества возбужденных дел увеличится количество арестованных лиц.

С учетом сложившихся следственных обычаев, когда следователь и его руководитель боятся прекратить возбужденное уголовное дело из-за возможных обвинений в коррупции и некомпетентности, могут возникать ситуации, при которых поспешно заведенные уголовные дела попросту не захотят прекращать. По традиции их со страху станут заталкивать в суды для рассмотрения по существу.

Зная практику вынесения оправдательных приговоров (около 0,2–0,3%) и еще более печальную практику отказов прокуроров от поддержания обвинения, мы столкнемся с массовыми фактами осуждения невиновных лиц.

Как видно, исключение из УПК РФ только двух статей (144 и 145) может привести к катастрофическим последствиям для интересов правосудия и правопорядка.

Может произойти так называемый эффект бабочки, когда незначительное влияние на систему создаст большие и непредсказуемые последствия где-нибудь в другом месте и в другое время.

Следует признать, что существование доследственной проверки позволяет отказывать в возбуждении многих тысяч уголовных дел за отсутствием состава или события преступления. Удаление важного процессуального фильтра облегчит процедуру возбуждения и сделает граждан, привлекаемых к уголовной ответственности, более уязвимыми. Кроме того, от таких новаций вряд ли будут в восторге и сами следователи (дознаватели), ведь они будут вынуждены без какой-либо проверки возбуждать уголовные дела, а потом нести персональную ответственность за неизбежно допущенные ошибки.

Этого допустить никак нельзя.

Как повествуют античные писатели Курций Руф и Плутарх, в 334 г. до н.э. Александр Македонский, столкнувшись со сложным узлом и потеряв терпение, не стал его распутывать, а просто рассек одним ударом меча. Полагаю, что сложный гордиев узел доследственной проверки не стоит иссекать таким прямолинейным способом.

Нам следовало бы настойчиво и выдержано найти и распутать все концы этого сложного узла.

Во-первых, распутать наиболее завороченный конец, связанный со сроками проведения проверок в порядке ст. 144–145 УПК РФ, можно, сократив их до 10 суток, как это было и ранее в УПК РСФСР, ограничив соответствующих должностных лиц возможностью однократной отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

Во-вторых, освободить еще один тяжелый конец узла, позволяющий следователю (дознавателю) проводить полноценное расследование и собирать доказательства до возбуждения уголовного дела. В этом нет никакой необходимости, потому что доказательства должны добываться только после возбуждения уголовного дела.

В-третьих, найти и вытянуть еще один закрученный конец, который ограничивает процессуальные возможности лица, в отношении которого ведется проверка и его адвоката.

Если все же ставить вопрос об упразднении проверки до возбуждения уголовного дела, то следует предусмотреть фундаментальные изменения самой идеологии УПК, где вместе с проверкой на процессуальную свалку должна уходить и действующая у нас стадия предварительного следствия. Но это совершенно иная тема.

Индивидуальные предприниматели и организации сдают ежеквартальный расчёт 4-ФСС, который свидетельствует об уплате взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве. Сдавать отчёт должны не только ИП и ООО, но и физические лица, если нанимают персонал. Если в компании работают более 25 человек, то документ подаётся в электронном формате.

Что делать, если прислали отрицательный протокол проверки

Отрицательный протокол — это документ, который присылает ФСС и в котором указаны ошибки, обнаруженные во время проверки расчёта. Проблема заключается в том, что если ФСС присылает отрицательный протокол, расчёт считается несданным.

Ошибка 508 — одна из самых распространённых. Её указывают в отрицательном протоколе, о котором мы говорили выше. Не все знают, что этот код указывает не одну конкретную ошибку, а группу возможных ошибок.

Файл протокола содержит детализацию, где указаны номера строк, в которых допущены ошибки. Ниже мы перечислим самые распространённые из них.

Избыточное заполнение. Некоторые строки расчёта должны оставаться пустыми, и если они были заполнены, в детализации к протоколу проверки будут указаны эти самые строки.

Незаконченное заполнение. Такая ошибка возникает, когда конкретные данные не заполнены, а косвенно относящиеся к ним — внесены. Другими словами — взаимосвязанные значения в документе не сходятся.

Решение проблемы — проставление всех пропущенных значений.

Чтобы решить проблему, нужно заново провести расчёты и ввести корректные значения.

Как видно из примеров, ошибка 508 возникает, когда в документ указываются неверные данные. Решение проблем этой группы — исправление ошибок в соответствии с указаниями в файле протокола.

Какие ещё наиболее частые ошибки встречаются в протоколе

Число 508 не означает, что с расчётом 4-ФСС могут произойти минимум 508 различных проблем, на самом кодов ошибок применительно к этой форме расчёта гораздо меньше. Одни из них встречаются чаще, другие реже. Коротко расскажем о том, какие ошибки встречаются чаще других.

Ошибка 503 говорит о том, что XML-файл расчёта не прошёл форматный контроль. Портал ФСС рекомендует в этом случае проверить файл по XSD схеме. В нашем случае это следующая схема → «XSD-схема расчёта 4-ФСС»

Таблица значения других кодов ошибок

МОСКВА, 25 декабря. /ТАСС/. Вмешательство в личную жизнь становится преступлением, если речь идет о сведениях, которые гражданин сам не хотел предавать огласке. Это разъяснил пленум Верховного суда РФ в принятом во вторник постановлении "О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 УК РФ)".

"При решении вопроса о наличии в действиях лица состава преступления, предусмотренного частью 1 или 2 статьи 137 УК РФ ("Нарушение неприкосновенности частной жизни") суду необходимо устанавливать, охватывалось ли его умыслом, что сведения о частной жизни гражданина хранятся им в тайне", - пояснил пленум.

При этом не может повлечь уголовную ответственность сбор или распространение таких сведений в государственных, общественных или иных публичных интересах, "а также в случаях, если сведения о частной жизни гражданина ранее стали общедоступными либо были преданы огласке самим гражданином или по его воле".

Под сбором сведений о частной жизни лица, пояснил Верховный суд, "понимаются умышленные действия, состоящие в получении этих сведений любым способом, например путем личного наблюдения, прослушивания, опроса других лиц, в том числе с фиксированием информации аудио-, видео-, фотосредствами, копирования документированных сведений, а также путем похищения или иного их приобретения".

Кроме того, уголовная ответственность за нарушение тайны переписки или телефонных переговоров (ст. 138 УК РФ) наступает независимо от наличия в них сведений, составляющих личную или семейную тайну.

Нарушением тайны телефонных переговоров является и незаконный доступ к информации о входящих и исходящих сигналах соединения между абонентами или абонентскими устройствами пользователей связи (дате, времени, продолжительности соединений, номерах абонентов, других данных, позволяющих идентифицировать абонентов), подчеркнул пленум.

Согласно данным судебной статистики, в прошлом году по этой статье в России были осуждены 63 человека, в 2016 году - 50 человек.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: