Правосудие по делам возникающим между частными лицами и публичной администрации

Обновлено: 05.02.2023

Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ), принятие которого обусловлено необходимостью повышения уровня доступности правосудия для граждан, организаций и объединений граждан при рассмотрении споров с органами государственной власти Российской Федерации и органами местного самоуправления, введен в действие с 15.09.2015. Однако единый подход судебных инстанций, согласно которым дела с тождественным предметом судебного разбирательства в одних случаях квалифицируются в качестве гражданских (рассматриваются по правилам ГПК РФ), а в других - в качестве административных дел (рассматриваются в соответствии с КАС РФ) до сих пор не выработан.

В силу общего правила, изложенного в части 1 статьи 1 КАС РФ, в порядке административного судопроизводства в судах общей юрисдикции подлежат рассмотрению дела, возникающие из административных и иных публичных отношений и связанные с судебным контролем за законностью и обоснованностью осуществления государственных или иных публичных полномочий.

После вступления в силу КАС РФ актуален вопрос о том, какие виды споров, разрешаемых в судах общей юрисдикции, относятся по своему характеру к гражданско-правовым и не могут рассматриваться в порядке административного судопроизводства.

К административным делам, рассматриваемым по правилам КАС РФ, относятся дела, возникающие из правоотношений, не основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, в рамках которых один из участников правоотношений реализует административные и иные публично-властные полномочия по исполнению и применению законов и подзаконных актов по отношению к другому участнику.

По смыслу части 4 статьи 1 КАС РФ и части 1 статьи 22 ГПК РФ, а также с учетом того, что гражданские права и обязанности возникают, в частности, из актов государственных органов и органов местного самоуправления, споры о признании таких актов недействительными (незаконными), если их исполнение привело к возникновению, изменению или прекращению гражданских прав и обязанностей, не подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном КАС РФ.

Наибольшие сложности в выборе надлежащих судопроизводственных процедур возникают в случаях оспаривания частными лицами решений, действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления.

Ключевым при таком подходе для определения вида судопроизводства является отнесение либо неотнесение судом спорных правоотношений к публичным.

В значительном количестве ситуаций для правильного определения вида судопроизводства при выборе между процедурами КАС РФ и ГПК РФ применимы вышеуказанные критерии разграничения частноправовых и публично-правовых споров.

В настоящее время судебная практика исходит из того, что институциональные и процедурные условия осуществления права на доступ к механизмам правосудия должны не только предотвращать неоправданные задержки при рассмотрении дел, но и отвечать требованиям процессуальной эффективности, экономии в использовании средств судебной защиты и тем самым обеспечивать справедливость судебного решения.

Исходя из изложенного, судья суда первой инстанции, придя к выводу о том, что поступившее к нему в порядке административного судопроизводства заявление подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, обязан самостоятельно при решении вопроса о его принятии руководствоваться теми процессуальными нормами, которые регламентируют процедуру рассмотрения таких исков, если не имеется иных препятствий для рассмотрения дела в том же суде в ином судебном порядке».

1. Дела, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, рассматриваются по общим правилам искового производства, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными в настоящем разделе, если иные правила административного судопроизводства не предусмотрены федеральным законом.

2. Заявления по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, подаются в арбитражный суд после соблюдения досудебного порядка, если он установлен федеральным законом, по общим правилам подсудности, предусмотренным настоящим Кодексом, если в настоящем разделе не установлено иное.

3. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, законности оспариваемых решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностных лиц, возлагается на органы и лиц, которые приняли оспариваемый акт, решение, совершили оспариваемые действия (бездействие).

Судебная практика и законодательство — АПК РФ. Статья 189. Порядок рассмотрения дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимной связи, руководствуясь статьями 189, 198, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, положениями статей 15, 23 Закона о защите конкуренции, с учетом пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2008 N 30 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства", исходя из несоответствия выводов антимонопольного органа установленным им обстоятельствам, пришли к выводу о незаконности решения и предписания управления, с чем согласился суд округа.

1. При решении вопроса о подсудности дел об административных правонарушениях судам необходимо руководствоваться положениями части 2 статьи 189, статьи 203 и части 1 статьи 208 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ, Кодекс).

3.1. Общие правила искового производства, применяемые в силу части 1 статьи 189 АПК Российской Федерации при рассмотрении дел, возникающих из публичных правоотношений, предусматривают основания для возвращения искового заявления и основания прекращения производства по делу.

Что касается возникающих из административных и иных публичных правоотношений экономических споров и иных дел, связанных с осуществлением организациями и гражданами предпринимательской и иной экономической деятельности, которые рассматриваются арбитражными судами в порядке административного судопроизводства (статья 29 АПК Российской Федерации), то согласно части 1 статьи 189 и статье 190 АПК Российской Федерации общие правила искового производства, в том числе диспозитивность, распространяются на такие дела, если иное не предусмотрено федеральным законом. Ограничение принципа диспозитивности, обусловленное спецификой публично-правового спора в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, по смыслу приведенных положений Конституции Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, допустимо лишь в случаях, когда природа спорного публичного правоотношения не предполагает возможность свободного распоряжения субъективным материальным правом.

Вопрос о правовой природе производства по делам об оспаривании ненормативных правовых актов[1] относится к числу актуальных вопросов гражданского и арбитражного процесса. Вопрос этот предопределяется исходными позициями в проблеме сущности производства по административным (публичным) делам, и его исследование может иметь существенное значение для развития процессуальной теории в целом, совершенствования законодательства и снижения количества наблюдающихся ошибок судебной практики.

В исследовании А.Т. Боннера нашла выражение мысль о том, что производство по делам, возникающим из административно-правовых отношений, является особым процессуальным порядком рассмотрения определенной категории дел, в основе которого лежат общие правила гражданского судопроизводства, а также обусловленные спецификой административных дел изъятия из этих правил[2]. Указания на особый процессуальный порядок рассмотрения определенной категории дел и на общие правила гражданского судопроизводства как его основу не только не утратили актуальности, но и получили активное развитие в последние годы.

Прежде всего, заметным событием в развитии процессуального законодательства является принятие первого в истории Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (КАС РФ), который вдохнул жизнь в норму статьи 118 Конституции РФ о наличии административного судопроизводства, установив процессуально обособленный порядок рассмотрения судами административных дел.

Однако, на наш взгляд, введение в действие КАС РФ не привело к процессуальной унификации в рассмотрении дел из публичных правоотношений. Дела продолжают разрешаться разными звеньями судебной системы и посредством самостоятельных процессуальных форм. Более того, возникает правовая неопределённость в связи с состоявшейся дифференциацией. Как верно отмечает Е.Е. Уксусова, действующий подход законодателя усложняет судебное применение и способен создавать почву для коллизий двух процессуальных регламентов – ГПК РФ и КАС РФ[3].

Также следует отметить, что КАС РФ является результатом своеобразной процессуальной рецепции, поскольку по сути заимствовал систему принципов, институтов и соответствующие категории дел из Гражданского процессуального кодекса РФ.

Отражение специфики производства по делам об оспаривании ненормативных правовых актов представляется продуктивным и логичным лишь с учетом понимания общей юридической природы дел, возникающих из публичных правоотношений.

Особый порядок производства по делам из публичных правоотношений предопределяется административной (публичной) правовой природой материального отношения, сторонами которого в арбитражном процессе традиционно называются и являются, как правило, организация или индивидуальный предприниматель, с одной стороны, и наделенный властными (публичными) полномочиями орган, с другой стороны, полномочия которого распространяются на такую организацию или индивидуального предпринимателя.

В основном законе страны сказано, что решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд (пункт 2 статьи 46 Конституции РФ). При этом для дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений, в Конституции РФ, наряду с гражданским, уголовным и конституционным, выделен самостоятельный вид – административное судопроизводство.

Закрепление в Конституции РФ видов судопроизводств не смогло предопределить полного решения проблемы разграничения процессуальных форм защиты прав и не обеспечило снятие споров о компетенции между судами на практике и между специалистами по процессуальной теории. В комментариях к арбитражному процессуальному законодательству ученые отмечают, что дать определение понятию «административное судопроизводство» крайне сложно, и что «на сегодняшний день в российском праве вообще отсутствует какое-то единое административное судопроизводство»[4].

Представляется, что и в настоящее время, несмотря на появление КАС РФ, всё ещё трудно говорить о наличии единого, цельного административного судопроизводства. Процессуальные нормы, составляющие административное судопроизводство, разрознены, дела из административных и иных публичных правоотношений рассматриваются как судами общей юрисдикции, так и арбитражными судами, специализированные административные суды в российской судебной системе не созданы.

Такое положение уже само по себе может порождает сложность, дискуссионность вопросов судопроизводства по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений. Споры могут возникать уже на этапе разделения судопроизводств на виды. Учеными отмечается, что в ряду предусмотренных Конституцией РФ судопроизводств «наиболее остро стоит проблема разграничения административного и гражданского судопроизводств»[5].

Развитие процессуальных норм, определяющих административное судопроизводство, вообще характеризуется рядом сложностей. Помимо наличия традиционной полемики в среде ученых-процессуалистов, исторический анализ развития норм об административном судопроизводстве позволяет также отметить и некоторую неуверенность и непоследовательность законодателя: при подготовке АПК РФ 1995 года дела из административно-правовых отношений не были отделены законодателем от искового производства, со ссылкой на их одинаковую исковую правовую природу. Позднее указанные категории дел приобрели самостоятельность.

Установление процессуального порядка рассмотрения дел в разделе III АПК «Производство в арбитражном суде первой инстанции по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений» позволило отдельным ученым (Е.А. Борисова) прийти к выводу о существовании в арбитражном процессе самостоятельного вида судопроизводства[6]. Этот же автор под спецификой процессуального регулирования рассмотрения и разрешения дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений, понимает то, что данные «дела рассматриваются по общим правилам искового производства, с использованием арбитражной процессуальной формы, с учетом ряда норм, содержащихся в общих положениях АПК, процессуальных особенностей, которые установлены в разделе III АПК, и особенностей, предусмотренных в КоАП»[7]. В отдельных учебниках можно встретить указание на то, что административное судопроизводство является видом арбитражного судопроизводства[8].

Думается, что система российского гражданского и арбитражного процессуального законодательства не позволяет с уверенностью говорить об административном судопроизводстве в арбитражном процессе или об административном судопроизводстве как виде арбитражного судопроизводства. Арбитражные суды могут рассматривать споры, возникающие как из гражданских, так и из административных и иных публичных правоотношений, но эта деятельность арбитражных судов осуществляется в порядке гражданского, в широком смысле, судопроизводства (включающего арбитражный процесс) и не должна именоваться, на наш взгляд, административным судопроизводством или административным судебным процессом.

Использование законодателем термина «административное судопроизводство» представляется крайне неудачным в АПК РФ. Думается, что арбитражные суды рассматривают различные дела, осуществляя правосудие путем гражданского судопроизводства (включающего арбитражный процесс). Рассматривая дела, возникающие из публичных правоотношений, арбитражные суды осуществляют правосудие не по нормам Кодекса административного судопроизводства РФ, а на основании положений Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Раскрывая правовую природу, необходимо максимально точно представлять себе содержание ряда используемых при этом понятий, связанных с предметом исследования.

На наш взгляд, необходимо различать правовую природу всех подведомственных арбитражным судам дел (общую правовую природу) и правовую природу производства по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений. Объем второго понятия будет специально распространяться на категорию дел об оспаривании ненормативных правовых актов в арбитражном процессе.

В соответствии со статьей 4 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 года № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации»[9] и статьей 1 АПК РФ правосудие в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности осуществляется арбитражными судами, образованными в соответствии с Конституцией РФ и федеральным конституционным законом, путем разрешения экономических споров и рассмотрения иных дел, отнесенных к их компетенции АПК РФ и другими федеральными законами, по правилам, установленным законодательством о судопроизводстве в арбитражных судах. К числу задач судопроизводства в арбитражных судах относится защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, а также прав и законных интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц в указанной сфере.

Таким образом, правосудие осуществляется специально определенными государственными органами – судами. В сфере экономической деятельности – арбитражными судами. Отсюда можно заключить, что если говорить в целом о правовой природе производств по судебным делам, то правовая природа предопределяется сущностью и деятельностью самого такого органа – органа, наделенного правом на осуществление правосудия. Следовательно, на наш взгляд, все производства по делам, рассматриваемым арбитражными судами, имеют единую судебную правовую природу, так как только суды являются органами способными осуществлять правосудие. И ни специфика дел, ни особенности видов производств, по которым дела распределяются, этой арбитражной судебной правовой природы не меняют.

Если обратиться к разделу III АПК РФ, озаглавленному «Производство в арбитражном суде первой инстанции по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений», то можно увидеть, что данный раздел состоит из пяти глав и объединяет несколько категорий дел по критерию публичного (административного) правоотношения. В данном случае материально-правовая, а именно публично-правовая природа спорного правоотношения оказывает влияние на формирование специфических процессуальных особенностей рассмотрения арбитражными судами дел об оспаривании ненормативных правовых актов.

Обычно исследователи публично-правовых отношений отмечают, что природа спорного правоотношения предопределяется неравенством между лицом и наделённым публичными полномочиями органом, актом которого нарушено какое-либо право лица. На признак неравенства указывают многие ученые. В делах об оспаривании ненормативных правовых актов арбитражным судом проверяется законность ненормативного правового акта, вынесенного публичным органом в адрес зависимого от этого органа лица.

Согласно части 1 статьи 197 АПК РФ дела об оспаривании затрагивающих права и законные интересы лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности «ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями (далее - органы, осуществляющие публичные полномочия), должностных лиц, в том числе судебных приставов-исполнителей, рассматриваются арбитражным судом по общим правилам искового производства, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными в настоящей главе».

Таким образом, используемый в АПК РФ термин «органы, осуществляющие публичные полномочия» выполняет собирательную функцию, объединяя государственные органы, органы местного самоуправления, иные органы и организации, и должностных лиц. Важно подчеркнуть, что на современном этапе развития производства по делам об оспаривании различных правовых актов лицами, участвующими в деле, являются не только органы государственной власти, но и не относящиеся к государственным организации, наделенные публичными полномочиями. Более того, в деле одновременно могут участвовать в качестве заявителя орган государственной власти, и в качестве ответчика негосударственная организация, осуществляющая публичные полномочия в предусмотренных законом случаях.

Так, Московское региональное отделение Фонда социального страхования России (далее – МРО ФСС России) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании незаконными действий АКБ «РОСЕВРОБАНК» (далее – Банк) по возврату инкассовых поручений и об обязании Банка принять к исполнению указанные инкассовые поручения.

Решением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении заявленного по делу требования отказано.

Суд кассационной инстанции отменил судебные акты по следующим основаниям.

Как было установлено судами двух инстанций, МРО ФСС России направило в Банк инкассовые поручения на взыскание с клиентов банка штрафов на основании статьи 19 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и статьи 46 Налогового кодекса РФ. Своими письмами Банк возвратил указанные инкассовые поручения, сославшись на то, что названными выше нормами права не предусмотрено бесспорное списание штрафов по взносам в фонд социального страхования.

МРО ФСС России оспорило оформленные вышеуказанными письмами действия банка по возврату без исполнения инкассовых поручений в судебном порядке, также просило арбитражный суд обязать банк принять к исполнению инкассовые поручения.

По мнению суда первой инстанции, статьей 19 названного Федерального закона не предусмотрено соответствующих полномочий органов ФСС России на взыскание штрафов, поэтому ссылка на положения статьи 46 НК РФ является несостоятельной. Суд апелляционной инстанции, оставляя без изменения решение суда первой инстанции, сослался на то, что Банк является коммерческой организацией, что исключает возможность оспаривания его действий в порядке главы 24 АПК РФ. Касательно требования об обязании банка принять к исполнению инкассовые поручения суд указал, что в силу пункта 7 статьи 19 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» МРО ФСС России не лишено возможности применить установленную НК РФ процедуру взыскания штрафных санкций, в том числе и в судебном порядке.

Однако, указанные выводы судов двух инстанций являются ошибочными.

Утверждение суда первой инстанции о том, что статьей 19 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» не предусмотрено полномочий органов ФСС России на взыскание штрафов, в связи с чем ссылка на положения статьи 46 НК РФ является несостоятельной, является неверным, поскольку согласно абзацу 7 пункта 1 статьи 19 данного Федерального закона привлечение страхователя к ответственности осуществляется страховщиком в порядке, аналогичном порядку, определенному НК РФ для привлечения к ответственности за налоговые правонарушения.

Утверждение суда апелляционной инстанции о том, что действия Банка – коммерческой организации не подлежат проверке в порядке главы 24 АПК РФ, является ошибочным, поскольку в соответствии с положениями части 2 статьи 29, части 1 статьи 197, части 1 статьи 198 АПК РФ в арбитражном суде подлежат оспариванию не только действия (бездействие) госорганов, органов местного самоуправления, но и иных органов. В данном случае Банк является иным органом, на которого законодатель возложил определенные обязанности, установленные, в частности, налоговым законодательством.

Тот факт, что Банк является коммерческой организацией, неправомерно расценено арбитражным апелляционным судом в качестве обстоятельства, исключающего возможность оспаривания в арбитражном суде его действий, вытекающих из публичных правоотношений.

Решение Арбитражного суда г. Москвы и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда по делу № А40-31748/09-92-164 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы[10].

Таким образом, признак неравенства в публичных правоотношениях, на который традиционно указывается в литературе, не обязательно присутствует как неотъемлемый критерий для характеристики производства по делам, возникающим из публичных правоотношений. Наличие у организации, акт которой обжалуется, публичных полномочий не всегда означает преимущественное положение этого лица по отношению к слабой стороне. Обжаловаться может акт не государственной, а коммерческой организации, осуществляющей публичные полномочия. Неравенство не является исключительным признаком дел, возникающих из публичных правоотношений.

Арбитражный суд рассматривает спор по заявлению лица, считающего своё право нарушенным актом другого лица, наделённого публичными полномочиями (не обязательно государственного органа). Поэтому, на наш взгляд, на публично-правовой природе спорного правоотношения сказывается влияние того, что в спорном деле участвует лицо, обладающее публичными полномочиями. Представляется, что признак наличия в спорном деле лица, обладающего публичными полномочиями, может использоваться для характеристики категории дел.

[1] Далее по тексту, где это возможно, используется обобщающий термин «ненормативные правовые акты».

[2] См.: Боннер А.Т. Производство по делам, возникающим из административно-правовых отношений. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1966 // Боннер А.Т. Избранные труды по гражданскому процессу. СПб., 2005. С.866.

[3] См.: Уксусова Е.Е. Гражданское и административное судопроизводство: системные аспекты взаимосвязи // Законы России: опыт, анализ, практика. 2016. № 5. С.73.

[4] См.: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу РФ / Отв. ред. М.С. Шакарян. М. 2003. С.426.

[5] Громошина Н.А. Дифференциация и унификация в гражданском судопроизводстве. Дис. … докт. юрид. наук. М. 2010. С.10.

[6] См.: Арбитражный процесс / Под ред. проф. М.К. Треушникова. М.: Городец, 2016. С.385 (автор – Е.А. Борисова); см. также: Арбитражный процесс / Под ред. Н.М. Коршунова. М., 2009. С.335.

[8] См.: Арбитражный процесс / Отв. ред. Д.Х. Валеев и М.Ю. Челышев. М., 2010. С.281.

[9] Собрание законодательства РФ. 01.05.1995. № 18. Ст.1589.

Вопрос о правовой природе производства по делам об оспаривании ненормативных правовых актов[1] относится к числу актуальных вопросов гражданского и арбитражного процесса. Вопрос этот предопределяется исходными позициями в проблеме сущности производства по административным (публичным) делам, и его исследование может иметь существенное значение для развития процессуальной теории в целом, совершенствования законодательства и снижения количества наблюдающихся ошибок судебной практики.

В исследовании А.Т. Боннера нашла выражение мысль о том, что производство по делам, возникающим из административно-правовых отношений, является особым процессуальным порядком рассмотрения определенной категории дел, в основе которого лежат общие правила гражданского судопроизводства, а также обусловленные спецификой административных дел изъятия из этих правил[2]. Указания на особый процессуальный порядок рассмотрения определенной категории дел и на общие правила гражданского судопроизводства как его основу не только не утратили актуальности, но и получили активное развитие в последние годы.

Прежде всего, заметным событием в развитии процессуального законодательства является принятие первого в истории Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (КАС РФ), который вдохнул жизнь в норму статьи 118 Конституции РФ о наличии административного судопроизводства, установив процессуально обособленный порядок рассмотрения судами административных дел.

Однако, на наш взгляд, введение в действие КАС РФ не привело к процессуальной унификации в рассмотрении дел из публичных правоотношений. Дела продолжают разрешаться разными звеньями судебной системы и посредством самостоятельных процессуальных форм. Более того, возникает правовая неопределённость в связи с состоявшейся дифференциацией. Как верно отмечает Е.Е. Уксусова, действующий подход законодателя усложняет судебное применение и способен создавать почву для коллизий двух процессуальных регламентов – ГПК РФ и КАС РФ[3].

Также следует отметить, что КАС РФ является результатом своеобразной процессуальной рецепции, поскольку по сути заимствовал систему принципов, институтов и соответствующие категории дел из Гражданского процессуального кодекса РФ.

Отражение специфики производства по делам об оспаривании ненормативных правовых актов представляется продуктивным и логичным лишь с учетом понимания общей юридической природы дел, возникающих из публичных правоотношений.

Особый порядок производства по делам из публичных правоотношений предопределяется административной (публичной) правовой природой материального отношения, сторонами которого в арбитражном процессе традиционно называются и являются, как правило, организация или индивидуальный предприниматель, с одной стороны, и наделенный властными (публичными) полномочиями орган, с другой стороны, полномочия которого распространяются на такую организацию или индивидуального предпринимателя.

В основном законе страны сказано, что решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд (пункт 2 статьи 46 Конституции РФ). При этом для дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений, в Конституции РФ, наряду с гражданским, уголовным и конституционным, выделен самостоятельный вид – административное судопроизводство.

Закрепление в Конституции РФ видов судопроизводств не смогло предопределить полного решения проблемы разграничения процессуальных форм защиты прав и не обеспечило снятие споров о компетенции между судами на практике и между специалистами по процессуальной теории. В комментариях к арбитражному процессуальному законодательству ученые отмечают, что дать определение понятию «административное судопроизводство» крайне сложно, и что «на сегодняшний день в российском праве вообще отсутствует какое-то единое административное судопроизводство»[4].

Представляется, что и в настоящее время, несмотря на появление КАС РФ, всё ещё трудно говорить о наличии единого, цельного административного судопроизводства. Процессуальные нормы, составляющие административное судопроизводство, разрознены, дела из административных и иных публичных правоотношений рассматриваются как судами общей юрисдикции, так и арбитражными судами, специализированные административные суды в российской судебной системе не созданы.

Такое положение уже само по себе может порождает сложность, дискуссионность вопросов судопроизводства по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений. Споры могут возникать уже на этапе разделения судопроизводств на виды. Учеными отмечается, что в ряду предусмотренных Конституцией РФ судопроизводств «наиболее остро стоит проблема разграничения административного и гражданского судопроизводств»[5].

Развитие процессуальных норм, определяющих административное судопроизводство, вообще характеризуется рядом сложностей. Помимо наличия традиционной полемики в среде ученых-процессуалистов, исторический анализ развития норм об административном судопроизводстве позволяет также отметить и некоторую неуверенность и непоследовательность законодателя: при подготовке АПК РФ 1995 года дела из административно-правовых отношений не были отделены законодателем от искового производства, со ссылкой на их одинаковую исковую правовую природу. Позднее указанные категории дел приобрели самостоятельность.

Установление процессуального порядка рассмотрения дел в разделе III АПК «Производство в арбитражном суде первой инстанции по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений» позволило отдельным ученым (Е.А. Борисова) прийти к выводу о существовании в арбитражном процессе самостоятельного вида судопроизводства[6]. Этот же автор под спецификой процессуального регулирования рассмотрения и разрешения дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений, понимает то, что данные «дела рассматриваются по общим правилам искового производства, с использованием арбитражной процессуальной формы, с учетом ряда норм, содержащихся в общих положениях АПК, процессуальных особенностей, которые установлены в разделе III АПК, и особенностей, предусмотренных в КоАП»[7]. В отдельных учебниках можно встретить указание на то, что административное судопроизводство является видом арбитражного судопроизводства[8].

Думается, что система российского гражданского и арбитражного процессуального законодательства не позволяет с уверенностью говорить об административном судопроизводстве в арбитражном процессе или об административном судопроизводстве как виде арбитражного судопроизводства. Арбитражные суды могут рассматривать споры, возникающие как из гражданских, так и из административных и иных публичных правоотношений, но эта деятельность арбитражных судов осуществляется в порядке гражданского, в широком смысле, судопроизводства (включающего арбитражный процесс) и не должна именоваться, на наш взгляд, административным судопроизводством или административным судебным процессом.

Использование законодателем термина «административное судопроизводство» представляется крайне неудачным в АПК РФ. Думается, что арбитражные суды рассматривают различные дела, осуществляя правосудие путем гражданского судопроизводства (включающего арбитражный процесс). Рассматривая дела, возникающие из публичных правоотношений, арбитражные суды осуществляют правосудие не по нормам Кодекса административного судопроизводства РФ, а на основании положений Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Раскрывая правовую природу, необходимо максимально точно представлять себе содержание ряда используемых при этом понятий, связанных с предметом исследования.

На наш взгляд, необходимо различать правовую природу всех подведомственных арбитражным судам дел (общую правовую природу) и правовую природу производства по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений. Объем второго понятия будет специально распространяться на категорию дел об оспаривании ненормативных правовых актов в арбитражном процессе.

В соответствии со статьей 4 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 года № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации»[9] и статьей 1 АПК РФ правосудие в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности осуществляется арбитражными судами, образованными в соответствии с Конституцией РФ и федеральным конституционным законом, путем разрешения экономических споров и рассмотрения иных дел, отнесенных к их компетенции АПК РФ и другими федеральными законами, по правилам, установленным законодательством о судопроизводстве в арбитражных судах. К числу задач судопроизводства в арбитражных судах относится защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, а также прав и законных интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц в указанной сфере.

Таким образом, правосудие осуществляется специально определенными государственными органами – судами. В сфере экономической деятельности – арбитражными судами. Отсюда можно заключить, что если говорить в целом о правовой природе производств по судебным делам, то правовая природа предопределяется сущностью и деятельностью самого такого органа – органа, наделенного правом на осуществление правосудия. Следовательно, на наш взгляд, все производства по делам, рассматриваемым арбитражными судами, имеют единую судебную правовую природу, так как только суды являются органами способными осуществлять правосудие. И ни специфика дел, ни особенности видов производств, по которым дела распределяются, этой арбитражной судебной правовой природы не меняют.

Если обратиться к разделу III АПК РФ, озаглавленному «Производство в арбитражном суде первой инстанции по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений», то можно увидеть, что данный раздел состоит из пяти глав и объединяет несколько категорий дел по критерию публичного (административного) правоотношения. В данном случае материально-правовая, а именно публично-правовая природа спорного правоотношения оказывает влияние на формирование специфических процессуальных особенностей рассмотрения арбитражными судами дел об оспаривании ненормативных правовых актов.

Обычно исследователи публично-правовых отношений отмечают, что природа спорного правоотношения предопределяется неравенством между лицом и наделённым публичными полномочиями органом, актом которого нарушено какое-либо право лица. На признак неравенства указывают многие ученые. В делах об оспаривании ненормативных правовых актов арбитражным судом проверяется законность ненормативного правового акта, вынесенного публичным органом в адрес зависимого от этого органа лица.

Согласно части 1 статьи 197 АПК РФ дела об оспаривании затрагивающих права и законные интересы лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности «ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями (далее - органы, осуществляющие публичные полномочия), должностных лиц, в том числе судебных приставов-исполнителей, рассматриваются арбитражным судом по общим правилам искового производства, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными в настоящей главе».

Таким образом, используемый в АПК РФ термин «органы, осуществляющие публичные полномочия» выполняет собирательную функцию, объединяя государственные органы, органы местного самоуправления, иные органы и организации, и должностных лиц. Важно подчеркнуть, что на современном этапе развития производства по делам об оспаривании различных правовых актов лицами, участвующими в деле, являются не только органы государственной власти, но и не относящиеся к государственным организации, наделенные публичными полномочиями. Более того, в деле одновременно могут участвовать в качестве заявителя орган государственной власти, и в качестве ответчика негосударственная организация, осуществляющая публичные полномочия в предусмотренных законом случаях.

Так, Московское региональное отделение Фонда социального страхования России (далее – МРО ФСС России) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании незаконными действий АКБ «РОСЕВРОБАНК» (далее – Банк) по возврату инкассовых поручений и об обязании Банка принять к исполнению указанные инкассовые поручения.

Решением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении заявленного по делу требования отказано.

Суд кассационной инстанции отменил судебные акты по следующим основаниям.

Как было установлено судами двух инстанций, МРО ФСС России направило в Банк инкассовые поручения на взыскание с клиентов банка штрафов на основании статьи 19 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и статьи 46 Налогового кодекса РФ. Своими письмами Банк возвратил указанные инкассовые поручения, сославшись на то, что названными выше нормами права не предусмотрено бесспорное списание штрафов по взносам в фонд социального страхования.

МРО ФСС России оспорило оформленные вышеуказанными письмами действия банка по возврату без исполнения инкассовых поручений в судебном порядке, также просило арбитражный суд обязать банк принять к исполнению инкассовые поручения.

По мнению суда первой инстанции, статьей 19 названного Федерального закона не предусмотрено соответствующих полномочий органов ФСС России на взыскание штрафов, поэтому ссылка на положения статьи 46 НК РФ является несостоятельной. Суд апелляционной инстанции, оставляя без изменения решение суда первой инстанции, сослался на то, что Банк является коммерческой организацией, что исключает возможность оспаривания его действий в порядке главы 24 АПК РФ. Касательно требования об обязании банка принять к исполнению инкассовые поручения суд указал, что в силу пункта 7 статьи 19 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» МРО ФСС России не лишено возможности применить установленную НК РФ процедуру взыскания штрафных санкций, в том числе и в судебном порядке.

Однако, указанные выводы судов двух инстанций являются ошибочными.

Утверждение суда первой инстанции о том, что статьей 19 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» не предусмотрено полномочий органов ФСС России на взыскание штрафов, в связи с чем ссылка на положения статьи 46 НК РФ является несостоятельной, является неверным, поскольку согласно абзацу 7 пункта 1 статьи 19 данного Федерального закона привлечение страхователя к ответственности осуществляется страховщиком в порядке, аналогичном порядку, определенному НК РФ для привлечения к ответственности за налоговые правонарушения.

Утверждение суда апелляционной инстанции о том, что действия Банка – коммерческой организации не подлежат проверке в порядке главы 24 АПК РФ, является ошибочным, поскольку в соответствии с положениями части 2 статьи 29, части 1 статьи 197, части 1 статьи 198 АПК РФ в арбитражном суде подлежат оспариванию не только действия (бездействие) госорганов, органов местного самоуправления, но и иных органов. В данном случае Банк является иным органом, на которого законодатель возложил определенные обязанности, установленные, в частности, налоговым законодательством.

Тот факт, что Банк является коммерческой организацией, неправомерно расценено арбитражным апелляционным судом в качестве обстоятельства, исключающего возможность оспаривания в арбитражном суде его действий, вытекающих из публичных правоотношений.

Решение Арбитражного суда г. Москвы и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда по делу № А40-31748/09-92-164 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы[10].

Таким образом, признак неравенства в публичных правоотношениях, на который традиционно указывается в литературе, не обязательно присутствует как неотъемлемый критерий для характеристики производства по делам, возникающим из публичных правоотношений. Наличие у организации, акт которой обжалуется, публичных полномочий не всегда означает преимущественное положение этого лица по отношению к слабой стороне. Обжаловаться может акт не государственной, а коммерческой организации, осуществляющей публичные полномочия. Неравенство не является исключительным признаком дел, возникающих из публичных правоотношений.

Арбитражный суд рассматривает спор по заявлению лица, считающего своё право нарушенным актом другого лица, наделённого публичными полномочиями (не обязательно государственного органа). Поэтому, на наш взгляд, на публично-правовой природе спорного правоотношения сказывается влияние того, что в спорном деле участвует лицо, обладающее публичными полномочиями. Представляется, что признак наличия в спорном деле лица, обладающего публичными полномочиями, может использоваться для характеристики категории дел.

[1] Далее по тексту, где это возможно, используется обобщающий термин «ненормативные правовые акты».

[2] См.: Боннер А.Т. Производство по делам, возникающим из административно-правовых отношений. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1966 // Боннер А.Т. Избранные труды по гражданскому процессу. СПб., 2005. С.866.

[3] См.: Уксусова Е.Е. Гражданское и административное судопроизводство: системные аспекты взаимосвязи // Законы России: опыт, анализ, практика. 2016. № 5. С.73.

[4] См.: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу РФ / Отв. ред. М.С. Шакарян. М. 2003. С.426.

[5] Громошина Н.А. Дифференциация и унификация в гражданском судопроизводстве. Дис. … докт. юрид. наук. М. 2010. С.10.

[6] См.: Арбитражный процесс / Под ред. проф. М.К. Треушникова. М.: Городец, 2016. С.385 (автор – Е.А. Борисова); см. также: Арбитражный процесс / Под ред. Н.М. Коршунова. М., 2009. С.335.

[8] См.: Арбитражный процесс / Отв. ред. Д.Х. Валеев и М.Ю. Челышев. М., 2010. С.281.

[9] Собрание законодательства РФ. 01.05.1995. № 18. Ст.1589.

I. Существо проблемы.

Убежден, что имеющуюся негативную практику следует преодолевать и бороться с ней, а не воспринимать её как данность, тем самым принося вред себе и доверителям в виде отказа в правоприменении интересного и результативного инструмента, особенно с спорах с государственными органами.

Не ошибусь, если замечу, что вопрос применения астренты в спорах, рассматриваемых по административным спорам является политико-правовым.

Отказ в её применении судом в отношении «коллег» из государственных органов вытекает из более фундаментального вопроса независимости суда и самоощущение судьи как носителя одной из трех ветвей власти.

Подход, основанный на неприменимости астренты по спорам, рассматриваемым по правилам главы 24 АПК РФ основан на фактическом нарушении конституционных гарантий в отношениях между частными и публичными лицами, а также неверной интерпретации доводов заявителей о неприменимости нормы ст. 308.3 ГК РФ.

Заметил, что ряд судов считает норму ч. 4 ст. 174 АПК РФ (которая появилась в АПК РФ с введением в действие Федерального закона от 03.08.2018 N 340-ФЗ) дублером ст. 308.3 ГК РФ, применяя их неразрывно друг от друга в рамках регулирования одного и того же института.

Такой подход возможно и имеет свои основания, но он дает формальный повод для применения п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств" о том, что ст. 308.3 ГК РФ неприменима к административным и иным указанным категорий дел.

Казалось бы, что это тупик. Астренты не будет.

II. Выход найден - он основан на действии закона и его разъяснений во времени.

Сила разъяснения п. 30 Постановления № 7 от 24.03.2016, какой бы она не была, нивелируется тем, что норма ч. 4 ст. 174 АПК РФ появилась более чем через два года после принятия названного постановления.

Таким образом, Пленум высшей судебной инстанции не мог дать разъяснений о неприменимости нормы, которой еще не существовало. Помимо этого, Постановление № 7 более пяти лет не изменялось и не дополнялось. Данный вопрос стал причиной для разного подхода у судов.

Суд, целях соблюдения одного из главных оснований права — равенства всех перед законом и судом, может наказать государственный орган за неисполнение, принуждая его к исполнению в пользу частного лица через астрент.

Из правовой традиции (как и перевода этого слова с французского) видно, что астрент носит в действительности карательный характер и не зависит от убытков истца и не является средством возмещения имущественных потерь или методом обогащения.

Естественно, в идеальной картине мира, у суда не должно быть разницы в ощущении, какого калибра государственный орган связан обязательством совершить юридически значимое действие.

Полагаю возможным в своих позициях указывать, что неисполнение решения арбитражного суда со стороны государственного органа фактически означает умаление авторитета судебной власти, судопроизводство рискует оказаться правовой фикцией, теряя смысл, заложенный законодателем.

Кроме этого, лица, в пользу которых вынесены судебные акты о понуждении к совершению действия в их пользу не должны обосновывать, что астрент это единственный способ заставить орган с публичными полномочиями совершить то, что приказал сделать арбитражный суд.

III. Воля суда должна быть исполнена.

Не разделяя пессимизм, навеянный анализом упомянутой в статьях коллег судебной практики, было принято решение все-таки снова обратиться к суду с аналогичным заявлением.

На этот раз нашим ответчиком стал районный отдел судебных приставов, который отказал в возбуждении исполнительного розыска, в то время как иные мероприятия в исполнительном производстве оказались безрезультатными.

Решением арбитражного суда первой инстанции иск о признании отказа в возбуждении исполнительного розыска был удовлетворен. Суд установил срок стандартный срок в 1 месяц чтобы рассмотреть доводы взыскателя повторно и возбудить розыск.

С тех пор никакого исполнения судебного акта не последовало – судебный пристав-исполнитель сделал вид, что у суда нет власти над ним.

Постановлением Десятого ААС от 06.04.2021 № 10АП-4305/2021 по делу № А41-70796/2020, определение первой инстанции об отказе в присуждении астрента отменено, судом постановлено взыскать с ГУФССП России по Московской области в пользу взыскателя 965 рублей ежедневно до момента исполнения решения суда.

Размер был определен в 1% в неделю (или около 0,14% в день) от номинала исполнительных документов, или, в перерасчете к названному делу, 6 752 рублей еженедельно или 965 рублей за каждый календарный день до момента исполнения решения суда.

Это логично - коль скоро судебный пристав-исполнитель не предпринимает меры по взысканию суммы, предел которой ограничен номиналом исполнительного документа, то именно эту сумму ввиду незаконных действия/бездействия взыскатель не имеет шансов получить, а значит, мерой взыскания неустойки является имено она.

Полагаю, что взыскание в таком размере является минимальным пороговым значением, ниже которого неустойка теряет свой смысл - побуждение к исполнению судебного акта. Однако размер, превышающий это значение более чем в два раза может вызывать у суда логичные вопросы на предмет возможной обратной ситуации - встречного злоупотребления кредитора своим нарушенным правом.

Тем не менее, такая методика расчета представляется наиболее сбалансированной, она присутствует в Постановлении Девятого ААС от 29.01.2019 № 09АП-58765/2018, 09АП-58766/2018, 09АП-59848/2018 по делу № А40-51715/2018, где была присуждена рекордная по размерам астрента с банка в размере 31 828 723 рублей еженедельно (1 % от суммы 3 182 872 298, 50 рублей невозращенного добровольно подлинника исполнительного листа) по день фактического исполнения судебного акта.

Следует заметить, что в таких отношениях как в деле № А40-51715/2018 банк с учетом норм ст.ст. 7-8 Закона об исполнительном производстве тоже является агентом государственной власти и наделен публично-правовой функцией.

IV. Ситуация стала меняться в лучшую сторону.

Наблюдая и за позитивной практикой, её следует еще не раз повторить в своих доводах, прося у арбитражных судов поддержки и защиты от неисполнения судебных актов.

В Постановлении Семнадцатого ААС от 04.03.2020 №17АП-1624/2020-ГК по делу № А60-23917/2019 указано, что правовым основанием для взыскания данных сумм является не статья 308.3 ГК РФ, а часть 4 статьи 174 АПК РФ, введенная Федеральным законом от 03.08.2018 N 340-ФЗ и действующая с 04.08.2018. Взыскание денежных сумм при неисполнении судебного акта по делу, рассмотренному в порядке главы 24 АПК РФ, на основании части 4 статьи 174 АПК РФ является возможным (определение Верховного Суда РФ от 26.07.2019 № 307-ЭС17-18920 по делу № А56-49742/2016)."

В Постановлении АС Северо-Западного округа от 20.05.2019 по делу № А56-49742/2016, сделан вывод, что включение нормы ч. 4 ст. 174 АПК РФ в закон, определяющий порядок судопроизводства в арбитражных судах, в отсутствие установленных этим законом каких-либо изъятий позволяет применить это положение и при рассмотрении споров административного характера.

Аналогичные выводы содержатся в Определении Верховного Суда РФ от 21.09.2020 № 305-ЭС19-2455 по делу № А40-161206/2012, Постановлении АС Северо-Западного округа от 06.10.2020 № Ф07-11195/2020 по делу № А56-166071/2018, Постановлении Десятого ААС от 22.10.2019 № 10АП-19461/2019.

Определением судьи Верховного Суда РФ Борисовой Е.Е. о передаче от 19.03.2021 по делу № А07-32699/2018 (№ 309-ЭС19-22790) снова поднят вопрос об астренте для публично-правовых образований.


На оптимистической ноте вместо заключения следует поставить троеточие. Дорогу осилит идущий - астрент против публично-правовых образований должен победить. Насколько устойчивым будет его применение, зависит от правоприменителя.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: