Право отъезда вольных слуг к другому государю с разрешения кого

Обновлено: 21.07.2024

Феодалы. По мере углубления процесса государственной консолидации класс феодалов распадался на следующие группы: служилых князей, бояр, слуг вольных и детей боярских, "слуг под дворским".

Служилые князья составляли верхушку класса феодалов. Это бывшие удельные князья, которые после присоединения их уделов к Московскому государству потеряли свою самостоятельность, но сохранили право собствен­ности на землю. Они занимали руководящие посты в войске и являлись на войну во главе собственных дружин (позже слились с верхушкой боярства).

Бояре, или княжата, составляли экономически господствующую группировку внутри класса феодалов. Средними и мелкими феодалами были слуги вольные и дети боярские. Те и другие несли службу великому князю.

Феодалы обладали правом отъезда, т.е. они вправе были выбирать себе сюзерена по своему усмотрению. Поскольку в XIV-XV вв. различных княжеств существовало еще много, у феодалов были довольно широкие возможности для выбора. Отъезжающий вассал не терял своей вотчины. Поэтому случалось, что земли у боярина были в одном княжестве, а служил он в другом, иногда враждующим с первым. Бояре стремились служить наиболее сильному и влиятельному князю, способному защитить их интересы.

В XIV - начале XV в. право отъезда было выгодно московским князям, так как способствовало собиранию русских земель. Но по мере укрепления централизованного государства оно стало мешать им: этим правом пытались воспользоваться служилые князья и верхушка боярства с целью воспрепятст­вовать дальнейшей централизации и даже добиться прежней самостоятельнос­ти. Поэтому великие московские князья стараются ограничить право отъезда, а затем и вовсе его отменить. Способом борьбы с отъезжающими боярами было лишение их вотчин. Позже на отъезд начали смотреть уже как на измену.

Низшую группу феодалов составляли"слуги под дворским", которые часто набирались из княжеских холопов. Со временем некоторые из них стали занимать более или менее высокие посты в дворцовом и государственном управлении. При этом они получали от князя землю и становились настоящими феодалами. "Слуги под дворским" существовали как при великокняжеском дворе, так и при дворах удельных князей.

В XV в. в положении феодалов происходят заметные сдвиги, связанные с усилением процесса централизации. Изменился состав и положение боярства. Во второй половине века число бояр при московском дворе выросло в четыре раза за счет удельных князей, пришедших на службу к московскому великому князю вместе со своими боярами. Княжата оттеснили на второй план старинное московское боярство. В результате меняется смысл самого термина "боярин". Если раньше он означал лишь принадлежность к определенной социальной группе - крупным феодалам, то теперь боярство становится придворным чином, который жаловал великий князь (введенные бояре). Этот чин присваивался преимущественно служилым князьям. Вторым придворным чином стал чин окольничего. Его получила основная масса прежнего боярства. Бояре, не имевшие придворных чинов, слились с детьми боярскими и слугами вольными.

Изменение природы боярства повлияло на его отношение к великому князю. Прежнее московское боярство связывало свою судьбу с успехами князя и поэтому всемерно помогало ему. Теперешние же бояре - вчерашние удельные князья - были настроены весьма оппозиционно. Великие князья начинают искать опору в новой группе класса феодалов - дворянстве. Дворяне формировались прежде всего из "слуг под дворским" при дворе великого князя, удельных князей и крупных бояр. Кроме того, великие князья, особенно Иван III, давали землю на правах поместья многим свободным людям и даже холопам при условии несения военной службы. Дворянство целиком зависело от великого князя, а потому являлось его верной опорой. За свою службу дворянство надеялось получить новые земли, крестьян. Влияние дворянства росло по мере уменьшения влияния боярства. Последнее со второй половины XV в. сильно пошатнулось в своих экономических позициях, не будучи в состоянии приспособиться к новой социально-экономической обстановке.

Крупным феодалом по-прежнему оставалась церковь. В центральных районах страны монастырское землевладение расширяется за счет пожалований местных князей и бояр, а также в силу завещаний. На северо-востоке монастыри захватывают неосвоенные, а часто и черносошные земли. Великие князья, обеспокоенные оскудением боярских родов, принимают даже меры к ограничению перехода их земель монастырям. Делается и попытка отобрать землю у монастырей, чтобы раздать ее помещикам, но эта попытка терпит крах.

Крестьяне. Сельское феодально-зависимое население именовалось сиротами. В XIV в. этот термин постепенно вытесняется новым - крестьяне (от "христиане"), хотя наряду с ним употребляется и такой, как "смерды". Крестьяне делились на две категории- чернотяглых и владельческих.Владельческие крестьяне жили на землях, принадлежавших помещикам и вотчинникам, чернотяглые - на остальных, не отданных еще какому-либо феодалу. Эта категория земель считалась принадлежащей непосредственно князю. Следовательно, чернотяглые крестьяне проживали в домениальных владениях великих и удельных князей. В XV в. происходит прикрепление чернотяглых крестьян к земле и закрепощение владельческих.

Установление феодальной зависимости предполагает экономическое принуждение крестьянина к труду на феодала, захватившего основное средство производства - землю. С развитием феодализма требуются уже меры политического, правового принуждения. Но крестьяне имеют еще право перехо­да от одного владельца к другому. От таких крестьянских переходов страдали преимущественно мелкие феодалы. Они-то и стремились к закрепощению крестьян. Организованное закрепощение началось с того, что великие князья особыми грамотами закрепляли за отдельными землевладельцами определен­ные группы крестьян. Одними из первых были прикреплены старожильцы.

Старожильцы - это люди, исстари живущие у того или иного феодала несшие обычные феодальные повинности, а также тягло в пользу государства Старожильцам противопоставлялись новопорядчики (новоприходцы). Феодалы, заинтересованные в притоке рабочей силы, охотно принимали крестьян свои вотчины и поместья. Новопорядчик освобождался от государственног тягла, а иногда и от феодальных повинностей. Порою новопорядчики получал от нового хозяина подмогу или ссуду. Они могли перейти к другому феодала лишь расплатившись с прежним. Если новопорядчик много лет проживал на одних и тех же землях, он считался старожильцем.

Следующую группу зависимых людей составляли серебряники. Это были люди, взявшие у феодала "серебро", т.е. деньги в долг и обязанные отработав его. Расплачиваться с долгами было зачастую трудно из-за высоких процентов .Серебряник до уплаты долга не мог сменить хозяина.

Одной из групп зависимых людей были половники - бедняки, не имевшие собственной запашки. Они пахали господскую землю, отдавая за пользование ею половину собранного урожая.

В конце XV в. появляется еще одна категория зависимых людей - бобыли которые получали у феодала жилище, а иногда и нетяглую (не облагаемую налогами) землю. Бобыли имелись не только у светских феодалов, но и уцеркви. Были даже бобыли, которые жили на черных землях. В этом случае они зависели не от господина, а от крестьянской общины.Судебник 1497 г.положил начало всеобщему закрепощению крестьян. Он установил, что отныне крестьяне могут уходить от своих господ только в Юрьев день (26 ноября), за неделю до него и неделю после него. При этом крестьянин должен был уплатить определенную сумму - пожилое.

Холопы. Татаро-монгольское иго привело к сокращению численности холопов на Руси. Плен как источник холопства потерял значение.

Холопы подразделялись на несколько категорий. Имелись большие, полные и докладные холопы. Большие холопы - это верхушка холопства, княжеские и боярские слуги, иногда занимавшие высокие посты. Так, до XV в. княжеской казной ведали должностные лица из холопов. В XV в. некоторые холопы получают за свою службу князю землю. Полные и докладные холопы работали в хозяйстве феодала в качестве прислуги, ремесленников и землепашцев. Все более очевидной становится экономическая невыгодность холопского труда. Поэтому наблюдается тенденция к относительному сокраще­нию холопства. По Судебнику 1497 г. в отличие от Русской Правды свободный человек, поступивший в ключники в городе, уже не считался холопом. Отменялось и превращение феодально-зависимого крестьянина в холопа за бегство от господина. Количество холопов сокращалось также за счет отпуска их на волю. С течением времени это становится вполне обычным явлением. Чаще всего отпускали холопов по завещанию. Освобождали своих холопов и монастыри. Холоп, бежавший из татарского плена, считался свободным.

В данный период развивается процесс постепенного стирания грани между холопами и крестьянами, начавшийся еще в Древней Руси. Холопы получают некоторые имущественные права, а закрепощенные крестьяне все больше их теряют. Среди холопов различалисьстрадники, т.е. холопы, посаженные на землю.

Наряду с относительным сокращением числа холопов возникает новый разряд людей, сходных с ними по положению, - кабальи люди. Кабала возникала из долговой зависимости. Должник должен был отрабатывать проценты. Чаще всего кабала становилась пожизненной.

Городское население. Города делились обычно на две части: собствен­но город, т.е. огороженное стеной место, крепость и окружающий городские стены торгово-ремесленный посад. Соответственно этому делилось и население. В крепости (детинце) жили преимущественно представители княжеской власти, гарнизон и слуги местных феодалов. На посаде селились ремесленники и торговцы. Первая часть городского населения была свободна от налогов и государственных повинностей, вторая относилась к тяглому "черному" люду.

Промежуточную категорию составляло население слободок и дворов, принадлежавших отдельным феодалам и расположенных в городской черте. Эти люди, своими хозяйственными интересами связанные с посадом, были тем не менее свободны от городского тягла и несли повинности только в пользу своего господина. Экономический подъем в XV в., развитие ремесла и торговли укрепляли положение городов, а следовательно, поднимали и значение посадских людей. В городах выделяются наиболее состоятельные круги купечества - гости, ведущие иноземную торговлю. Появилась особая категория гостей - сурожане, ведущие торговлю с Крымом (с Сурожем -Судаком). Несколько ниже стояли суконщики - торговцы сукном.


Здесь на первый план надо поставить уничтожение права отъезда бояр и вольных слуг. Право это в теории подтверждалось великими князьями московскими до самого конца XV века. Исследователи справедливо указывают, что московским князьям, к которым со всех сторон приезжали вольные слуги, выгодно было охранять это право в своих договорах с другими князьями. Но на практике и в отношении к своим слугам они очень рано стали бороться с правом вольного отъезда. Так, например, еще великий князь Симеон Иванович Гордый обязал своих братьев не принимать к себе на службу боярина Алексея Петровича, который вошел к нему «в коромолу», и заставил их формально признать, что «волен в нем князь великий и в его жене и в его детях». Из договора видно, что Семен конфисковал имущество мятежного боярина. Великий князь Дмитрий Иванович Донской конфисковал села у Ивана Васильевича Вельяминова и Некомата Сурожанина, которые отъехали от него в Тверь, и затем, заключая перемирную грамоту с Тверским князем, выговорил: «а что Ивановы села Васильевича и Некоматовы, и в тыи села тобе не вступатися, а им не надобе: те села мне». Мало того, когда названные лица попались ему позже в руки, он приказал их казнить за измену. Подобное же случилось и с Иваном Димитриевичем Всеволожским, который отъехал от великого князя Василия Васильевича. Великий князь захватил его села «в своей вине» и по договору с дядей Юрием Димитриевичем удержал их за собой; а когда Иван Ди-митриевич попался ему в плен, он приказал его ослепить. Шемяка, сделавшись великим князем на Москве, поотнимал села и дома у бояр и детей боярских, отъехавших в Коломну к Василию Васильевичу. Все эти факты, впрочем, можно еще объяснить тем, что отъезд названных бояр был по обстоятельствам равнозначителен действительной измене или враждебным замыслам их против князей. Но этого нельзя сказать про такие, например, меры, как договор Василия Васильевича Темного с дядей Юрием и Борисом Александровичем Тверским о неприеме служилых князей с вотчинами. В этих договорах не содержится прямого запрещения отъезда, но содержится только оговорка, которая почти равнозначительна прямому запрещению: «а кто моих князей отъедет к тебе служебных, и в тех ти вотчины не вступаться, кого ми Бог поручил, ни твоим детям, ни твоей братье молодшей».

Иван III, не издавая общего запрещения отъезда, стал брать с отдельных лиц письменные обязательства о неотъезде, и притом с крупным денежным поручительством за их верность со стороны родственников и друзей. Таким образом, например, в 1474 году он взял запись с князя Данила Дмитриевича Холмского, причем за него поручились 8 бояр всего на сумму 8000 рублей. Такие же «укрепленные» грамоты брал с князей и бояр и Василий III, и царь Иван Васильевич Грозный. При этом вошло в обычай требовать поручителей даже за тех, кто ручался за верность служилого человека. Таким путем весь военно-служилый класс, или по крайней мере его высший слой, опутывался круговой порукой. Не довольствуясь этим, московское правительство старалось положить конец переходам и некоторыми общими распоряжениями, и своими договорами с удельными князьями. Иван III в своем завещании говорил: «боярам и детям боярским Ярославским со своими вотчинами и с куплями от сына моего Василия не отъехати никому никуда; а кто отъедет — земли их сыну моему». Новое правило о неотъезде служилых людей было утверждено в малолетство Ивана Грозного митрополитом Даниилом и боярами. В 1534 году, по смерти великого князя Василия III Третьего, митрополит Даниил привел к крестному целованию братьев умершего великого князя Андрея и Юрия Ивановичей, на том, что «людей им от великого князя Ивана не отзывати». В 1537 году Андрей повторил свое обещание и обязался не принимать к себе служилых людей великого князя — князей, бояр, дьяков, детей боярских — и извещать правительство о таких охотниках до переездов. Наконец, в 1553 году Иван Грозный обязал единственного удельного князя, который еще оставался, Владимира Андреевича Старицкого не принимать на службу московских бояр. Уничтожая исподволь право отъезда к своим удельным князьям. Московский государь, само собой разумеется, должен был стремиться и к уничтожению права отъезда к иноземным государям. Этот отъезд он рассматривал уже как прямую измену и наказывал за нее не только самих виновников, но и их родственников и советчиков, смертью, тюремным заключением, конфискацией имений и т. п. Отъезд не проходил даром даже в тех случаях, когда отъезчик возвращался обратно и приносил повинную. В таких случаях и сам он, и его род понижались в чести.

Так, постепенно уничтожились в Великой Руси договорные отношения между государем и его слугами. Эти отношения заменились обязательными отношениями подданства, а вольные слуги превратились в невольных служилых людей, холопов Московского государя.

Вступая на престол в 1533 году - трех лет от роду, - Иван Васильевич унаследовал от своих отца и деда московскую вотчину в том феодальном ее виде, который подробно охарактеризован нами выше.

Московский великий князь был сюзереном бесчисленного количества крупных и мелких землевладельцев, "державших" от него свои земли - кто в качестве перешедшего на московскую службу удельного князя, кто в качестве мелкого вассала, "сына боярского", может быть, вчера еще только поверстанного в московскую службу из боярских "послужильцев", если не холопов.

Разница между этими двумя полюсами московского вассалитета количественно была огромная, качественно же они оба принадлежали к одной категории: теоретически оба они подрядились служить своему сюзерену на известных условиях, и с устранением этих условий кончалась их обязанность служить.

Теоретически: на практике соблюдение прав служилого человека всецело зависело от доброй воли, от силы и уменья того, кому он служил. Знаменитое "право отъезда" слуг вольных, о котором можно столько прочесть в старых "Курсах Русской истории", или никогда не существовало, или существовало в своем традиционном виде вплоть до Грозного - тот или иной ответ на этот вопрос будет зависеть от того, будем ли мы рассматривать это право вне связи с "силой" или нет.

Сильный князь никогда не стеснялся казнить слабого отъездчика. В 1379 году правительство Димитрия Ивановича казнило боярина Вельяминова, отъехавшего с московской службы на тверскую; в то же время тверские и рязанские бояре свободно переходили на московскую службу - московский князь был сильнее, и с ним их прежние сюзерены не могли тягаться.

А на словах право служилого человека выбирать, кому он будет служить, признавалось еще и в 1537-м, и даже в 1553 году.

В летописи (1537) рассказывается, что князь Андрей Иванович Старицкий, дядя великого князя, незадолго перед тем целовавший крест на том, что ему "людей от великого князя не отзывати", стал рассылать грамоты новгородским помещикам и в них писал: "Князь великий мал, а держат государство бояре, и вам у кого служить? Приезжайте служить ко мне, а я вас рад жаловать". Державшие тогда государство бояре тех помещиков, которые польстились на "жалованье" князя Старицкого, велели бить кнутом и вешать "по новгородской дороге не вместе и до Новагорода".

А в 1553 году эти самые бояре, во время смертельной, как всем казалось тогда, болезни Ивана, рассуждали: "как служить малому мимо старого" - ребенку-сыну великого князя мимо взрослого потомка Ивана III, князя Владимира Андреевича Старицкого, сына того, что соблазнял новгородских помещиков на их гибель. И боярам казалось возможным променять малолетнего сюзерена на его взрослого соперника.

Но такие случаи представлялись все реже и реже: московский князь фактически уже не имел при Грозном другого постоянного конкурента, кроме великого князя Литовского, а тот был католик, и переход на службу от царя всего православного христианства к "латинскому" государю, как бы он ни был бесспорен, с точки зрения феодального права, с точки зрения господствовавшей церковной теории, был, не менее бесспорно, невозможен для члена Православной церкви.

Те, кто к этому прибегали, как Курбский, подвергали спасение своей души огромному риску в глазах не только одного Ивана Васильевича, а, вероятно, и большей части самого московского боярства.

Внутри морально допустимых пределов переходить было не к кому: "право отъезда" вымирало не потому, чтобы его кто-нибудь отменил, а потому, что применять его на практике стало негде. Путем чисто количественного нарастания вотчина Калиты упраздняла очень существенную сторону феодальных отношений. Форма надолго пережила содержание. На бумаге еще помещик XVII века "договаривался" с правительством насчет условий своей жизни. "Быти ему на обышном коне, а с государственным жалованием будет на добром коне", записывалось в "десятне" о том или другом служилом человеке.

Размерами вознаграждения - одна ли земля или земля и, кроме того, денежное жалованье - определялось качество службы. Стороны как будто и здесь еще торговались: но это был лишь обряд торга. На деле помещик не смел отказаться от той службы, какую ему предлагали, ибо в XVII веке даже и на минуту не могло появиться иного сюзерена, к которому можно было бы "отъехать", кроме царя и великого князя московского.

Ограничивалось ли это выветривание старорусского феодализма юридическими отношениями? Уже с первого взгляда такое изменение юридической надстройки при старом экономическом базисе являлось бы непонятным. Независимое положение вассала по отношению к сюзерену было политическим эквивалентом экономической независимости вотчины этого вассала от окружающей мира.

Сидя в своей усадьбе, землевладелец лишь изредка, лишь, так сказать, в торжественные моменты своей жизни входил в непосредственные отношения с этим миром. В будничной жизни он ими все нужное у себя дома.

Вольные слуги. — Так назывались в древней Руси служилые люди, пользовавшиеся правом отъезда, преимущественно менее знатные и могущественные из них; лучшие же из них обыкновенно назывались боярами. Право отъезда заключалось в праве свободного перехода со службы одного князя на службу другого. Осуществление этого права не могло быть приятно князю, и случалось, что князья вымещали свое неудовольствие на имуществе отъехавших. Для предупреждения таких нарушений права отъезда, в договоры между князьями включались статьи, которыми признавалась неприкосновенность имуществ отъезжавших слуг («А боярам и слугам межи нас вольным — воля»). Такое вольное поступление к кому-либо на службу обозначалось на древнем языке термином «приказатися». Приказаться на службу к князю или кому иному значило принять на себя обязанность защищать своего господина с оружием в руках. Поступление на службу не обязывало, однако, В. бояр и слуг постоянно находиться при особе князя; В. слуги не придворные люди и обыкновенно жили в своих имениях.

Московские государи, по мере усиления своей власти, вступают в борьбу с правом отъезда и достигают, наконец, полного его упразднения. Но первый шаг в этом направлении был сделан не ими, а новгородцами, которые запретили боярам, отъезжавшим из Новгорода, удерживать за собой собственность в пределах новгородских владений. Великий князь Иван Васильевич с сыном Василием и внуком Иваном держались такой политики: служилый человек, подозреваемый в желании отъехать, берется под стражу. Лишенный свободы, он сам отказывается от своего права отъезда и обязывается служить ему и его детям до своей смерти; в случае же неверности данному слову он предоставляет князю право наказывать его по усмотрению; за его верность ручаются своим имуществом еще другие служилые люди. Таково происхождение записей о неотъезде. Впервые такую запись дал на себя в 1474 г. князь Даниил Дмитриевич Холмский, за которого поручились восемь служилых людей, всего на сумму в 2000 руб. Впоследствии, поручители, в свою очередь, должны были представить за себя поручителей («подручники» — вторые поручители). Но самое право отъезда признается княжескими договорами еще в тридцатых годах XVI в. Боярскому правлению в малолетство Грозного принадлежит новый шаг в деле ограничения отъездов. В 1537 г. с удельного князя Андрея Ивановича взята была клятвенная запись, в которой он обязывался не принимать к себе служилых людей великого князя и извещать московское правительство о таких охотниках до переездов «на лихо великому князю». Этому примеру следует и Иван Грозный. В середине XVI в. в правительственных сферах отъезд рассматривается уже, как поступок несогласный с обязанностями служилого человека. Это, однако, не мешает служилым людям по-прежнему смотреть на него, как на свое право; последние отголоски этого воззрения заметны в постоянных колебаниях бояр между Москвой и Тушином. Да и московское правительство в начале XVII в. еще не приравнивало отъезд к измене. Чтобы когда-либо был издан указ, формально отменявший право отъезда, в этом можно сомневаться, но можно сказать, что переход вольной службы в обязательную был уже совершившимся фактом в середине XVI в. Вместе с этим изменился и характер службы. Размер вольной службы зависел от усмотрения слуги. Как скоро служба стала обязательной, так почувствовалась необходимость законом определить ее размер. Первый шаг в этом направлении сделал в 1556 г. Грозный, определивший «уложенную» службу с вотчин и поместий. Ср. В. И. Сергеевич, «Вольные и невольные слуги московских государей» («Наблюдатель», 1887 г., №№ 1—3).

ВОЛЬНЫЕ СЛУГИ, «в древней Руси служилые люди, пользовавшиеся правом отъезда; лучшие из них обыкновенно назывались боярами. Право отъезда заключалось в праве свободного перехода со службы одного князя на службу другого. В договоры между князьями включались статьи, которыми признавались неприкосновенность имуществ отъезжавших слуг. Поступление на службу к князю не обязывало, однако, вольных слуг постоянно находиться при особе князя; вольные слуги не придворные люди и обыкновенно жили в своих имениях. Размер вольной службы зависел от усмотрения слуги» (50).

В течение XV и XVI веков служилые князья, а также бояре и княжеские слуги вместе с землями с помощью укрепленных записей постепенно были закреплены за государством, а служилые князья утратили свои уделы. Взамен своих уделов служилые князья получали вотчины в других областях государства. Так, Иван Воротынский вместо Воротынска получил Одоев, а уже него сын Михаил владел только третью города, да и то по личному пожалованию. Во время правления Ивана III Васильевича бояре и княжеские слуги уже практически не пользовались правом отъезда, а в 1534 году в Московском государстве было принято новое правило о неотъезде служилых людей.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Примечание 11

Примечание 11 В 1433 году был подписан договор внука героя Куликовской битвы Владимира Храброго князя серпуховско-боровского Василия Ярославича с внуком Дмитрия Донского Василием Темным, состоялась женитьба сына Софьи Витовтовны на сестре Василия Ярославича Марии. Во

Примечание 19

Примечание 19 ИВАН ИВАНОВИЧ МОЛОДОЙ (15.2.1458, Москва – 8.3.1490, Москва), великий князь московский. Сын Ивана III и его первой жены тверской княжны Марии Борисовны, с 1471 упоминается в источниках как великий князь-справитель отца. В 1471, после получения известия о нападении хана

Примечание 20

Примечание 20 ВАССИАН РЫЛО (? – 1481), церковный и политический деятель. Постригся в монахи пафнутьева-Боровского монастыря, был учеником Пафнутия Боровского; игумен Троице-Сергиева, архимандрит Новоспасского монастыря, архиепископ Ростовский (с 1468) с пребыванием в Москве.

Примечание 21

Примечание 21 Московское государство вступило в регулярные дипломатические отношения с Крымским ханством в 1462 году, когда великий князь Иван Васильевич III и крымский хан Хаджи Гирей обменялись грамотами, а в 1472 году два государства подписали предварительное соглашение

Примечание 22

Примечание 22 ЛИВОНСКИЙ ОРДЕН.В 1212 году состоялось первое военное столкновение с новым врагом Руси – крестоносцами – объединенное пятнадцатитысячное новгородско-полоцкое войско во главе с тогдашним новгородским князем Мстиславом Удалым совершило первый поход на

Примечание 23

Примечание 23 СТЕФАН III ВЕЛИКИЙ (умер в 1504 году) – господарь Молдавии (1457–1504). Последовательно проводил политику укрепления центральной власти, решительно подавлял боярскую оппозицию. Вел успешные, но тяжелые войны за национальную независимость. В 1467 году разбил

Примечание 24

Примечание 24 ВАСИЛИЙ III (25.2.1479, Москва – 4.12.1533, Москва), великий князь владимирский и московский, государь всея Руси, (с 1505). Сын Ивана III и Софьи Палеолог. Женился (1505) на Соломонии Сабуровой, происходившей из старомосковского боярского рода. Василий III уморил в тюрьме

Примечание 25

Примечание 25 ПРИСОЕДИНЕНИЕ КАЗАНИ К МОСКВЕ.Первая попытка Турции вмешаться в дела России и Казанского ханства произошла в 1513 году – турецкий султан в своей грамоте московскому великому князю Василию Ивановичу от 1 августа просил отпустить в Крым к хану находящегося в

Примечание 26

Примечание 26 ВЕРХОВСКИЕ КНЯЖЕСТВА, княжества Новосильское, Воротынское, Мезецкое, Белевское, Одоевское, Перемышльское. Образовались во 2-й половине XIII – начале XV веков в бассейне верхней Оки (отсюда название) в результате распада Черниговского княжества. В XV веке попали в

Примечание 27

Примечание 27 ВОЛЬНЫЕ СЛУГИ, «в древней Руси служилые люди, пользовавшиеся правом отъезда; лучшие из них обыкновенно назывались боярами. Право отъезда заключалось в праве свободного перехода со службы одного князя на службу другого. В договоры между князьями включались

Примечание 28

Примечание 28 АЛЕКСАНДР КАЗИМИРОВИЧ, Ягеллон (5.8.1461 – 19.8.1506, Вильно), великий князь литовский (1492–1501), король польский (с 1501). Внук Ягайло, четвертый сын Казимира. Жил в Кракове, бывая в Литве наездами (1486–1490). Назначенный отцом наследником литовского престола, с 1491 наместник

Примечание 29

Примечание 29 БРАК АЛЕКСАНДРА КАЗИМИРОВИЧА С ЕЛЕНОЙ ИВАНОВНОЙ. 1494–1495 ГОДЫ.Когда Московское государство начало наступление на Литву, то Ягеллоны решились остановить это наступление посредством брачной системы, и Александр Казимирович предложил свою руку дочери Ивана III.

Примечание 30

Примечание 30 ЦАРЬ (от латинского caesar – цезарь, титул римского императора), официальное звание (титул) главы государства (монарха) в древних государствах, России (до 1917) и Болгарии (1946). Титул царь равнозначен титулу король, он является высшим (после императора) монархическим

Примечание 31

Примечание 31 САМОДЕРЖАВИЕ, монархическая форма правления в России, когда носителю верховной власти – царь, императору – принадлежали верховные права в законодательстве (утверждение законопроектов), в верховном управлении (назначение и увольнение высших чиновников,

Примечание 32

Примечание 32 В 1497 году впервые после «Русской правды» Ярослава Мудрого в Московском княжестве был принят Судебник, регламентирующий правовые отношения в государстве.«Одним из первых памятников права централизованного Русского государства стал Судебник 1497 года,

Примечание 33

Примечание 33 «СКАЗАНИЕ О КНЯЗЬЯХ ВЛАДИМИРСКИХ (написано в конце XV века).И в то время некий воевода новгородцкий именем Гостомысл оканчивает свое житье и созва вся владелца Новагорода и рече им: «О мужие новгородстии, совет даю вам аз, яко да пошлете в прусскую землю мужа

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: