После смерти человек попадает на суд осириса какая религия

Обновлено: 06.02.2023

Сейчас мы будем подробно поговорить о силе разрушения в древнеегипетских религиозных представлениях.

1. Образ Сета

В Египте силу разрушения называли Сетеш, Сетех или Сутех. Греки же использовали слово Сет (Σηθ). Этимология данного слова не очень неясна, но, возможно, нам в ходе сегодняшнего разговора нам удастся кое-что понять. Египетские иерофанты объясняли Плутарху, что имя Сет «объясняет то, что губит, что совершает насилие и переворот и скачок» [Is. Os. 49]. Если бы мы захотели формализовать данное толкование, то очевидно должны объяснить слово Сет как некую революцию – переворот, в результате которого происходит изменение сущности. О какой именно сущности идет речь мы поймём чуть позднее.

Интересно, что Сета, в отличии от Осириса, изображали не зеленым и не черным, а красно-желтым. Красно-желтый – это цвет пустыни. Сет считался владыкой пустыни и властителем иноземных стран. Идеографически Сета изображали или в виде осла, или в виде некого странного животного – большинство ученых сейчас отождествляют его с экваториальным лесным жирафом окапи, который никогда в обозримом прошлом в Египте не водился:

То, что само животное было для египтян иноземным подчеркивало значение Сета как владыки варварского мира.

Помимо иноземных стран, Сет, по представлениям древних египтян, также считался владыкой всего разрушенного – всего, что не имеет в себе потенции жизни, все что уже умерло и превращено в руины.

При этом необходимо понимать, что Сета нельзя считать исключительно отрицательным персонажем. Казалось бы, с одной стороны, мы видим животворящее начало – Осириса и Исиду-Великую Мать, энергетическое проявление его творящей потенции, а с другой стороны находится Сет – противоположная потенция, потенция разрушения, и его энергия-супруга Нефтида. Однако, не все так просто, Сет не есть чисто негативный образ. Да, он совершил преступление и будет наказан. Но, во-первых, он остаётся частью Великой Девятерицы Иуну, останется одним из ее богов и сущностей. Уже одно это означает, что он не какой-то злобный змей, сатана, падший ангел или что-то подобное – а одно из божественных лиц. Божественная Девятерица для египтян была не менее божественной, чем для нас Святая Троица. И Девятерица никогда не переставала быть божественной – даже после преступления Сета она все равно остается таковой. Сет не уничтожен, не изгнан, а восстановлен в своем правильном положении - я здесь забегаю вперед, но именно этот момент очень важно понять сразу.

Во-вторых, Сет прочно ассоциируется с властью царя. Не исключено, что Сет присутствует и в каждом человеке, но его присутствие в царе не вызывает сомнения (притом, что цари появились в только в конце IV тыс. до РХ, а в Сета верили гораздо раньше). Обычной формулой именования супруги царя в Древнем Царстве была «Та, что взирает на Гора и Сета». Не только на Гора, поскольку Гором именовали любого царя в Египте – но и на Сета. И вплоть до XIX династии имена Сети и Сетнахт были распространёнными царскими именами (часто Сета при этом именуют «могучим»). В личных, не царских именах Сет встречается ещё дольше: до XXI-XXII династии, лишь с X-VIII века до РХ имя Сет начинает вымарываться из личных имен. После XXII династии оно только единожды встречается в имени в положительном контексте – среди всего обширного материала, который даёт нам египетская ономастика.

В-третьих, кроме очевидного отрицательного действия – убийства Осириса – Сет совершает и ряд важных положительных действий. Так, в параграфе 390 из 971 «Текста Пирамид» Сет, вместе с Гором, возводит умершего по лестнице в инобытие. В другом «Тексте Пирамид» Сет простирает над умершим покров [Pyr. 2100]. В параграфе 678 он разрубает змея, грозящего пожрать умершего. То есть, очевидно, что Сет – важное и положительное лицо.

Наконец, мы знаем дипломатическую переписку египетских фараонов с династами Переднего Востока и Месопотамии, а также Сирии и Палестины. На основании этой переписки мы видим, что Сет весьма схожен с хеттским Тешубом (возможно, между этими словами даже имеется фонетическое родство). Семиты часто именуют Сета Ваалом, то есть Господом. В мирном договоре с хеттами Рамзес II, вместе с именами других богов Египта и страны Хатти, клянется и именем Сета.

Лишь с VIII века до РХ Сет однозначно становится силой зла и супостатом человека – древнеегипетским сатаной, которого надо убить. В поздних изображениях появляется сюжет убийства Сета Гором. Причём Сет изображён в виде бегемота, а Гор убивает его копьём, сидя на лодке. Для греков Сет – уже однозначно негативный образ – Тифон, одно из чудовищ, порожденных Землей-Геей без семени мужа. А вот Плутарх знает двойственное значение этого божества. В «Осирисе и Исиде» он пишет, что египетские жрецы намекают на двойственную природу разрушения, содержащую как уничтожающую потенцию, так и потенцию созидания через разрушение чего-то нового. Что же здесь имеется в виду?

2. Разрушение как творение нового

«И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю» [Быт. 1, 28].

«И сказал Бог: вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя, – вам сие будет в пищу; а всем зверям земным и всем птицам небесным и всякому гаду, пресмыкающемуся по земле, в котором душа живая, дал Я всю зелень травную в пищу. И стало так» [Быт. 1, 29-30].

Перед нами мир, в котором еще нет грехопадения, еще существует Эдем, где пребывают Адам и Ева. Но уже есть пища, растительная пища – она дается Богом и животным, и человеку. И второе, что дается Богом – это размножение. Бог говорит: «плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю». Он говорит это и животным, и людям. Уже тогда даётся, как сказали бы иудеи, первая заповедь: «оставит человек мать и отца и прилепится к жене, и будут двое одна плоть». Плодиться и размножаться, любить свою жену, зачинать от мужа детей – это райские задачи.

Но ведь мы не всегда задумываемся, что такое пища. Когда человек ест даже растительную пищу, он ее разрушает. В результате поедания она перестает быть. Человек съедает пищу, и нет уже ни яблока, ни огурца – есть уже что-то совсем иное в желудке человека. И когда человек или животное зачинают новую жизнь, то уже нет ни сперматозоида, ни яйцеклетки – появляется нечто новое, яйцеклетка и сперматозоид исчезают в новой клетке жизни, в будущем живом существе.

Библейский Эдем – это не ледяная пустыня, где все замерло в предвечном великолепии. Эдем – это жизнь жительствующая, в которой есть и пища, и размножение, и рождение. Нет в нём только одного: умирания. Нигде ни слова не сказано про смерть. Смерти еще нет, смерть появится после грехопадения человека, когда мир будет проклят. Но в мире перед грехопадением смерти нет – а жизнь через разрушение есть. И если мы теперь вернемся к Египту, то поймём, что Сет – как раз и есть та сила разрушения, которая должна давать жизнь. Это разрушение, необходимое для жизни. Если угодно, это креативное разрушение. Мы уже говорили, что в более поздних преданиях (например, папирусе Жумильяк I век до РХ.) Нефтида представляется возлюбленной Осириса. А почему она становится возлюбленной Осириса? Да потому, что и сила разрушения, согласно изначальному замыслу творения, должна давать жизнь – а от преступившего закон Сета Нефтида ничего произвести на свет не может.

Эту дихотомию созидания и разрушения хорошо понимали греки. Гераклит говорит, «что в мировой гармонии напряжение чередуется с ослаблением, как у лиры и лука» [Дильс-Кранц, frag. 51]. А Еврипид замечает, что «не могут существовать отдельно добро и зло, должно быть некое смешение, чтобы было прекрасно» [Nauck, frag. 21]. Но греки несколько исказили изначальное представление – в древнейших традициях, к которым относится и египетская религия, и Книга Бытия, четко отражена идея связи жизни с разрушением, эту жизнь воспроизводящим.

Страшно не разрушение, приводящее к жизни, а разрушение, приводящее к небытию, к смерти. Очень характерно, что в Эдеме не употребляется ни мясная, ни даже рыбная пища. Если мы вспомним Библию, то что обнаружим, что мясо человеку разрешено есть только после спасения Ноя из потопа. Это очень интересная вещь. Интересная, во-первых, потому, что исторически она совершенно не соответствует действительности. Мясо ели с древних времен – мясо являлось, вероятно, основной пищей палеолитического человека до начала земледелия. Во-вторых, эта мысль интересна еще и потому, что сами древние евреи были номадами – кочевниками-скотоводами, главной пищей которых было мясо от стад, молоко, сыры и производные от молока продукты. Продукты земли древние евреи могли получать только в обмен. И, тем не менее – эти же древние евреи говорят, что в Эдеме и даже до потопа, мясо в пищу не употреблялось. В чем же дело? Дело в том, что, в соответствии с древнееврейскими представлениями, растение не умирает окончательно, а животное умирает. И поэтому во всех ветхозаветных нормах (17 глава Книга Левит, 12 глава Второзакония др.) говорится, что если ты убиваешь животное не ритуальным образом, то есть не как жертвоприношение Богу, не выпуская кровь из животного в землю – то ты совершаешь убийство. В Книге Левит 17.4 прямо сказано: «Человеку тому (то есть такому, кто неправильно убил животное) вменена будет кровь. Он пролил кровь и истребится человек тот из народа своего». Таким образом, убивший животное, чтоб поесть, человек приравнивается к убийце человека.

Мы с вами не всегда понимаем установку в деяниях апостолов (15.29), запретившую на Первом Соборе ранним христианам есть кровь и удавленину. Удавленина – это такой способ убийства животного, когда кровь остается в его теле и не выливается. К сожалению, такой метод жертвоприношения существует во многих шаманских традициях: у нас на Алтае, жертвоприношения медведей у айнов и т. д. Этот же запрет касается употребления в пищу крови в разных видах: кровяных колбас, каш с кровью и пр. Чем он вызван? Кажется, блуд, воровство, не делай другому того, что не желаешь себе, и тому подобное – все это очень по-христиански, все вполне понятно. А причем тут кровь и удавленина? Согласно представлениям древних, в крови обитала душа живого существа. Прямо так и говорилось: выливай кровь как воду, потому что кровь – это жизнь. Если ты возвращаешь эту душу земле, как бы опять ее вводишь в землю, она снова родит жизнь, и это еще допустимо. Но самому ее есть – значит, пожирать жизнь, а это запрещено.

Таким образом, не случайно в раю нет разрешения на мясную пищу, поскольку это форма убийства для древнего человека. Поедание мяса – это разрушение, но не разрушение для созидания, а чистое разрушение. Будучи съеденным, живое существо навсегда исчезнет. Древние, по всей видимости, считали животных, в отличие от яблок и огурцов, мыслящими существами, обладающими хоть и не высшим, но умом. Да и считаем точно так же, разве нет? У многих есть домашние животные – мы понимаем, что, если собака или кошка, которая у вас живет 10-15 лет и с которой вы срослись сердцем умрёт, то точно такой же собаки или кошки у вас уже никогда не будет. Вы можете взять другую, но она будет уже совершенно другой личностью. Да, слово «личность» мы здесь употребляем с оговорками, его надо взять в кавычки, поскольку животное – не лицо Божье. Но животное это всё же определенное существо со своим особым выражением, и его убийство – есть настоящее убийство, что ясно понимали древние люди. И мы сейчас это прекрасно понимаем, только не хотим над этим задумываться.

Теперь давайте вернёмся к разговору о Сете. Как мы уже выяснили, Сет – сила разрушения, долженствующая разрушать во имя созидания. Однако вся беда в том, что он имеет еще и другое имя. Сета иначе именуют Теши, то есть «разделитель», тот, который разделяет («теш» – разделение). В одном из египетских текстов о Сете говорится так: «он великий разделитель, тот, кому любезно разделение и ненавистна дружба». И его знаком, кроме иероглифа «окапи», является еще странный значок, смысл которого нам до конца не ясен:


Тема религиозных и мистических взглядов человечества интересует давно, ещё до того, как в сферу моих интересов попала юриспруденция. Однако ранее как-то не обращал внимания, что представления людей по важнейшим для каждого отдельно взятого человека вопросам: правильность его действий, оценка их после его смерти и соответствующее воздаяние по делам, имеют тесную связь с судопроизводством.

Практически судебная тема вообще была для человека очень важной практически всегда, даже во времена, когда и суда в привычном нам виде не было. Потому как, собственно, всегда существовали различные споры (а также ссоры и конфликты) между людьми, которые необходимо было каким-то образом разрешать. Ведь и при первобытном строе возникающие споры разрешались - общим собранием всех взрослых членов рода, фактически исполнявшим и судебную функцию.

С учётом изложенного, отнесение важнейших для каждого человека вопросов к ведению высших (неземных) судебных инстанций, является вполне логичным отражением важнейшей потребности человека в защите его прав и интересов, а также справедливом разрешении дел.

Одной их таковых инстанций, сведения о которой дошли до нас, является Суд Осириса, описанный в древней египетской книге, известной нам как «Книга Мёртвых», хотя перевод, если верить учёным, не совсем верный. Несмотря на то, что в различных главах книги можно найти строки, относимые к теме суда, всё же наибольший интерес представляет глава 125, которая, собственно, и описывает судебный процесс. Я постараюсь, особо не отвлекаясь на описание египетских богов и различные детали, привести суть самого процесса. А уж как получится, судить, конечно же не мне.

Сам суд происходит, как это можно понять из ранее мной указанного, после смерти человека. Глава 125 книги описывает суд над умершим человеком. Действо происходит в Чертоге Обеих Маат (Двух Истин).

Рассмотрение проходит коллегиально. В связи с этим, одно время находился в некотором замешательстве относительно точного количества египетских богов, исполняющих функции судей, так как одни источники указывают на участие в процессе, кроме Осириса, 42 богов, тогда как другие — на 54. Чтение же «Книги Мёртвых» в оригинале для меня, как минимум, равносильно «пешей прогулке» от Москвы до Египта.

Однако, позднее всё же пришёл к выводу о том, что, скорее всего, особого расхождения нет, так как сам процесс довольно интересен и своеобразен.

В состав основной коллегии входит 43 божества, одно из которых — Осирис, наделяемый эпитетами «Царь и Судия», по сути, является председательствующим. Именно к этим богам будет обращена вторая (по своей сути, основная ) оправдательная речь умершего. Количество членов в коллегии, безусловно, производит впечатление. Однако, они присутствуют далеко не с целью, собственно, массовости, о чём поясню позже. Н азванная коллегия также известна как Малая Эннеада.

Но есть и ещё 12 божеств, которые т о же принимают непосредственное участие в процессе (Великая Эннеада). Следовательно, общее количество участвующих божеств именно 54, не считая Осириса.

Условно можно разделить процесс на 3 значимых части: речь к Великой Эннеаде и исследование доказательств (а точнее — основного доказательства); речь умершего к Малой Эннеаде; и, собственно, к третьей части можно отнести исполнение: наказания, которое происходило практически сразу же, или - при благоприятном исходе — решения о принятии в Ц арство Осириса.

Интерес представляет процедура исследования основного доказательства в виде взвешивания сердца на весах. На одну чашу весов ложилось сердце подвергшегося суду, на другой находилось перо богини Маат — символ истины, справедливости и закона. При взвешивании принимают участие 12 божеств, входящих в так называемую Великую Эннеаду. Никто, вне зависимости от происхождения, не может избежать этой процедуры — она строго обязательна.

Как видно, процедура исследования проходит непосредственно в зале суда, причём в этом принимает участие 12 божественных существ, что также впечатляет. Несколько забегая вперёд, скажу, что результаты исследования в обязательном порядке находят своё отражение в письменном документ е. За это отвечает бог Тот, не входящий в состав Великой Эннеады. Сам процесс взвешивания контролирует непосредственно Анубис, также, как и Тот, не относящийся к Великой Эннеаде. Здесь же присутствует и Ам-мит. Фактически последние двое являются заинтересованным в неблагоприятном для «подсудимого» результате.

Вместе с тем, подобный порядок с участием, как минимум, 15 божественных существ исключает какую-либо подтасовку фактов или влияние на процесс, способное изменить его ход. Хотя, как указывал, заинтересованные в неблагоприятном исходе всё же имеются.

Перед началом процедуры взвешивания «подсудимый» обращается к Великой Эннеаде с первой оправдательной речью: « Я не чинил зла людям. Я не нанёс ущерба скоту. Я не совершил греха в месте Истины. Я не творил дурного. ».

В дальнейшем умерший обращается также и ко второй коллегии — Малой Эннеаде - председательствующему Осирису и другим 42 божествам (боги номов) с речью, в которой свидетельствует, что он при жизни не был грешником, не делал недобрых дел: «. Вот я пришел к тебе. Я принес тебе правду, я отогнал ложь для тебя. Я не поступал неправедно ни с кем; я не убивал людей..»

Интересен тот факт, что каждое из 42 божеств отвечает за строго определённый грех или проступок. Поэтому «подсудимый» и вынужден обратиться к каждому члену суда, а не только к председательствующему: « О Поедатель внутренностей, вышедший из двора тридцати, я не ростовщичествовал»; «О змей Уамемти, вышедший из места казни, я не прелюбодействовал» и т. д.

Данные табу также известны как 42 негативных признания или принципы Маат.

При подобном порядке каждый член коллегии, по сути, принимает решение относительно того, имело или не имело место нарушение умершим табу, отнесённым к ведению соответствующего божества.

Любопытн ым является и то, что иных защитников, кроме него самого, умершему не полагается.

Если добрых дел, сделанных при жизни, меньше, чем грехов и проступков, чаша весов с сердцем перевешивает. В этом прискорбном для умершего случае тотчас следует наказание - его душу съедает т рёхликое чудовище Ам-мит . Говоря иными словами, наказание немедленно следует за выяснением факта неправедности. П роцедура повторного взвешивания, а также какие-либо обжаловани е или пересмотр не предусмотрены, так как особенностью самого процесса исключается возможность ошибки.

Если весы находятся в равновесии, либо если сердце оказывается легче (а вот это уже крайне редкий случай) — один из принимавших участие во взвешивании сердца — бог Гор вместе с умершим подходит к Осирису, докладывает председательствующему о том, что взвешивание подтвердило праведность «подсудимого» и обращается с ходатайством о необходимости допустить последнего в Царство Осириса и ост авить в нём: « Я пришёл к тебе, о Онуфрий, и я привел к тебе умершего. Его сердце праведно, и оно сошло с весов. Ты даруй, чтобы пироги и пиво давались ему, и позволь ему появиться в присутствии бога Осириса, и дозволь ему быть подобным последователям Гора на веки вечные».

Что интересно: «Книга Мёртвых» приводит также и уловки, применяемые для склонения правосудия в пользу умершего, но они столь несерьёзны, что им не придавалось какого-либо достойного внимания и значения. Но всё же: идеи о попытке повлиять на суд, ввести его в заблуждение, как видно, также были актуальны и популярны во все времена.

В целом же Суд Осириса характеризуется как абсолютно беспристрастный, а его действия и решения никоим образом не зависят от происхождения подвергшихся суду.

Однако, должен заметить, что таковые признаки далеко не всегда отмечались у судов фараонов в Древнем Египте, имеющих некоторые сходные черты (не процедуру взвешивания сердца!) с Судом Осириса.

P.S. Строго прошу не судить, так как научных целей при написании не преследовалось, на практическом применении также не настаиваю, просто, как указывал, тема интересна — вот и решил поделиться. Но в случае обнаружения каких-либо ошибок и заблуждений— прошу на них указать.


Тема религиозных и мистических взглядов человечества интересует давно, ещё до того, как в сферу моих интересов попала юриспруденция. Однако ранее как-то не обращал внимания, что представления людей по важнейшим для каждого отдельно взятого человека вопросам: правильность его действий, оценка их после его смерти и соответствующее воздаяние по делам, имеют тесную связь с судопроизводством.

Практически судебная тема вообще была для человека очень важной практически всегда, даже во времена, когда и суда в привычном нам виде не было. Потому как, собственно, всегда существовали различные споры (а также ссоры и конфликты) между людьми, которые необходимо было каким-то образом разрешать. Ведь и при первобытном строе возникающие споры разрешались - общим собранием всех взрослых членов рода, фактически исполнявшим и судебную функцию.

С учётом изложенного, отнесение важнейших для каждого человека вопросов к ведению высших (неземных) судебных инстанций, является вполне логичным отражением важнейшей потребности человека в защите его прав и интересов, а также справедливом разрешении дел.

Одной их таковых инстанций, сведения о которой дошли до нас, является Суд Осириса, описанный в древней египетской книге, известной нам как «Книга Мёртвых», хотя перевод, если верить учёным, не совсем верный. Несмотря на то, что в различных главах книги можно найти строки, относимые к теме суда, всё же наибольший интерес представляет глава 125, которая, собственно, и описывает судебный процесс. Я постараюсь, особо не отвлекаясь на описание египетских богов и различные детали, привести суть самого процесса. А уж как получится, судить, конечно же не мне.

Сам суд происходит, как это можно понять из ранее мной указанного, после смерти человека. Глава 125 книги описывает суд над умершим человеком. Действо происходит в Чертоге Обеих Маат (Двух Истин).

Рассмотрение проходит коллегиально. В связи с этим, одно время находился в некотором замешательстве относительно точного количества египетских богов, исполняющих функции судей, так как одни источники указывают на участие в процессе, кроме Осириса, 42 богов, тогда как другие — на 54. Чтение же «Книги Мёртвых» в оригинале для меня, как минимум, равносильно «пешей прогулке» от Москвы до Египта.

Однако, позднее всё же пришёл к выводу о том, что, скорее всего, особого расхождения нет, так как сам процесс довольно интересен и своеобразен.

В состав основной коллегии входит 43 божества, одно из которых — Осирис, наделяемый эпитетами «Царь и Судия», по сути, является председательствующим. Именно к этим богам будет обращена вторая (по своей сути, основная ) оправдательная речь умершего. Количество членов в коллегии, безусловно, производит впечатление. Однако, они присутствуют далеко не с целью, собственно, массовости, о чём поясню позже. Н азванная коллегия также известна как Малая Эннеада.

Но есть и ещё 12 божеств, которые т о же принимают непосредственное участие в процессе (Великая Эннеада). Следовательно, общее количество участвующих божеств именно 54, не считая Осириса.

Условно можно разделить процесс на 3 значимых части: речь к Великой Эннеаде и исследование доказательств (а точнее — основного доказательства); речь умершего к Малой Эннеаде; и, собственно, к третьей части можно отнести исполнение: наказания, которое происходило практически сразу же, или - при благоприятном исходе — решения о принятии в Ц арство Осириса.

Интерес представляет процедура исследования основного доказательства в виде взвешивания сердца на весах. На одну чашу весов ложилось сердце подвергшегося суду, на другой находилось перо богини Маат — символ истины, справедливости и закона. При взвешивании принимают участие 12 божеств, входящих в так называемую Великую Эннеаду. Никто, вне зависимости от происхождения, не может избежать этой процедуры — она строго обязательна.

Как видно, процедура исследования проходит непосредственно в зале суда, причём в этом принимает участие 12 божественных существ, что также впечатляет. Несколько забегая вперёд, скажу, что результаты исследования в обязательном порядке находят своё отражение в письменном документ е. За это отвечает бог Тот, не входящий в состав Великой Эннеады. Сам процесс взвешивания контролирует непосредственно Анубис, также, как и Тот, не относящийся к Великой Эннеаде. Здесь же присутствует и Ам-мит. Фактически последние двое являются заинтересованным в неблагоприятном для «подсудимого» результате.

Вместе с тем, подобный порядок с участием, как минимум, 15 божественных существ исключает какую-либо подтасовку фактов или влияние на процесс, способное изменить его ход. Хотя, как указывал, заинтересованные в неблагоприятном исходе всё же имеются.

Перед началом процедуры взвешивания «подсудимый» обращается к Великой Эннеаде с первой оправдательной речью: « Я не чинил зла людям. Я не нанёс ущерба скоту. Я не совершил греха в месте Истины. Я не творил дурного. ».

В дальнейшем умерший обращается также и ко второй коллегии — Малой Эннеаде - председательствующему Осирису и другим 42 божествам (боги номов) с речью, в которой свидетельствует, что он при жизни не был грешником, не делал недобрых дел: «. Вот я пришел к тебе. Я принес тебе правду, я отогнал ложь для тебя. Я не поступал неправедно ни с кем; я не убивал людей..»

Интересен тот факт, что каждое из 42 божеств отвечает за строго определённый грех или проступок. Поэтому «подсудимый» и вынужден обратиться к каждому члену суда, а не только к председательствующему: « О Поедатель внутренностей, вышедший из двора тридцати, я не ростовщичествовал»; «О змей Уамемти, вышедший из места казни, я не прелюбодействовал» и т. д.

Данные табу также известны как 42 негативных признания или принципы Маат.

При подобном порядке каждый член коллегии, по сути, принимает решение относительно того, имело или не имело место нарушение умершим табу, отнесённым к ведению соответствующего божества.

Любопытн ым является и то, что иных защитников, кроме него самого, умершему не полагается.

Если добрых дел, сделанных при жизни, меньше, чем грехов и проступков, чаша весов с сердцем перевешивает. В этом прискорбном для умершего случае тотчас следует наказание - его душу съедает т рёхликое чудовище Ам-мит . Говоря иными словами, наказание немедленно следует за выяснением факта неправедности. П роцедура повторного взвешивания, а также какие-либо обжаловани е или пересмотр не предусмотрены, так как особенностью самого процесса исключается возможность ошибки.

Если весы находятся в равновесии, либо если сердце оказывается легче (а вот это уже крайне редкий случай) — один из принимавших участие во взвешивании сердца — бог Гор вместе с умершим подходит к Осирису, докладывает председательствующему о том, что взвешивание подтвердило праведность «подсудимого» и обращается с ходатайством о необходимости допустить последнего в Царство Осириса и ост авить в нём: « Я пришёл к тебе, о Онуфрий, и я привел к тебе умершего. Его сердце праведно, и оно сошло с весов. Ты даруй, чтобы пироги и пиво давались ему, и позволь ему появиться в присутствии бога Осириса, и дозволь ему быть подобным последователям Гора на веки вечные».

Что интересно: «Книга Мёртвых» приводит также и уловки, применяемые для склонения правосудия в пользу умершего, но они столь несерьёзны, что им не придавалось какого-либо достойного внимания и значения. Но всё же: идеи о попытке повлиять на суд, ввести его в заблуждение, как видно, также были актуальны и популярны во все времена.

В целом же Суд Осириса характеризуется как абсолютно беспристрастный, а его действия и решения никоим образом не зависят от происхождения подвергшихся суду.

Однако, должен заметить, что таковые признаки далеко не всегда отмечались у судов фараонов в Древнем Египте, имеющих некоторые сходные черты (не процедуру взвешивания сердца!) с Судом Осириса.

P.S. Строго прошу не судить, так как научных целей при написании не преследовалось, на практическом применении также не настаиваю, просто, как указывал, тема интересна — вот и решил поделиться. Но в случае обнаружения каких-либо ошибок и заблуждений— прошу на них указать.

лекция 18
«Владыка Правды». Тайна Девятерицы

1. Место Осириса на посмертном Суде

2. Категория Маат

3. Осирис – Владыка Правды и правогласность умершего

4. Тайна Девятерицы

5. Девятерица как вселенское явление Бога (нисхождение вниз) и путь умершего в божественный мир (путь вверх)

6. Человек как член божественной Девятерицы

1. Место Осириса на посмертном Суде

Живого человека, то есть человека, живущего нашей земной жизнью, египтяне никогда не называли Осирисом. Человек становится Осирисом только после смерти и посмертного Суда. Никак не раньше. Многие ученые считают, что сама по себе идея посмертного Суда – это открытие египтян, распространившееся из Египта по всему миру. И, действительно, идея посмертного Суда присутствует в Египте с глубокой древности. Мы о ней будем говорить подробнее, когда будем говорить об эсхатологических представлениях Египта, о представлениях о судьбе человека. Но здесь, заканчивая разговор об Осирисе, нам важно понять место Осириса на посмертном Суде. Суд – это взвешивание слов. Так именуют очень часто эту категорию в Египте. А уже в гробнице VI династии (мастаба Каа) Осириса именуют великим богом, владыкой Суда. В пирамиде царя VI династии Пепи в 577-м речении Осириса именуют Владыкой Правды - Неб-Маат: «Восходит Осирис, его скипетр чист. Возносится владыка Правды, в начале года, владыка года (т.е. времени)» (PT 577, Pyr. 1520a-b).


_________ Осирис, Исида, Нефтида ________________ Анубис с мумией умершего, «превращающегося» в Осириса _________________________________________________ (изображение Осириса и поклоняющегося ему умершего содержится _____________________________________________________________________ на стеле, расположенной за Анубисом)

2. Категория Маат

Правда - Маат, о которой мы уже не раз говорили, – это важнейшая категория Осириса. Без Маат Осирисом стать нельзя. Слово «Маат» восходит этимологически, как считают египтологи, к слову «прямой». В этом смысле оно очень напоминает греческое слово «канон» – отвес, мерило. Канон – это грузик, который строитель опускает на нитке, чтобы проверить прямоту стены. Здесь, примерно, то же самое. Прямой – это Маат. Любая кривизна – это отход от Маат. И египтяне знают не одну, а две Маат – это Правда дольнего мира и Правда горнего мира, небесного мира.


Категория Маат имеет огромное значение. Земной суд, здание суда именуют «пер Маат» – «палата Маат», или «дом Маат». Знаком Маат является страусиное перо. Самое легкое из того, что знали египтяне. Пуховое перо. И одновременно это то, что должно соответствовать человеческому сердцу, потому что Суд, как мы видим на изображениях Суда в Новом царстве, – это всегда взвешивание сердца. Взвешивание сердца умершего, то есть его помыслов, склонения его воли. А на другой чаше при взвешивании сердца лежит перо Маат. Правда Божья – самая простая. Прямой путь – самый простой. Но мы, к сожалению, слишком часто от него отклоняемся. В том же 577-м речении Текстов пирамид Анубис, который приводит умершего в зал Суда, именуется Испытателем сердец. Таким образом, хотя изображения Суда нам известны только начиная с XVIII-й династии, взвешивание сердца было известно уже древнему царству.


Итак, что же такое Маат, что такое прямой путь? Давайте просто послушаем тексты самих египтян. Вот один из самых старых известных нам текстов – надпись из заупокойного храма Хотепхерахета (V-ая династия). Кстати говоря, он именуется «старшим судьей». То есть мы видим, что земной суд уже существует. Он старший судья, очень видный судебный сановник в Египте. И вот что он пишет на двух столпах своего заупокойного храма. Сейчас эти столпы находятся в Лейденском музее.


«Глаголет Старший Судья Палаты Хотепхерахет: Построил я гробницу эту на Западе в месте чистом, где до того не было ничьей гробницы, дабы не потревожить владений того, кто ушел к своему ка (т .е. умершего). Любой же человек, который войдет нечистым в гробницу сию и причинит ей какое-либо зло, будет он судим за это Богом Великим.
. Весьма хвалимы пред Богом те, кто приносят приношения в гробницу сию. Ничего не брал я силой никогда ни у одного человека, никогда не совершал я насилий над людьми — любо Богу правое дело».

3. Осирис – Владыка Правды и правогласность умершего

Хет-маат – правое дело - очень важная категория. «Любо Богу правое дело»! Вот, оказывается, все очень просто. Оказывается, что Владыка Правды – Осирис, и перед ним всякий будет судиться. Оправданный – это тот, кто любит правое дело. Не просто правду абстрактную, а правое дело. И этот текст судьи эпохи V династии, безусловно, напоминает нам знаменитые слова Христа из притчи о Страшном Суде: «Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей […] и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: «приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне» (Мф. 25:31-36).


Вот о чем будет Он спрашивать! Он не будет спрашивать о каких-то формулах богословских. Но – о правом деле. Правое дело – это делать добро другому человеку и не делать ему зла. Как мы видим, уже в Древнем царстве Египта это сказано напрямую.

И о том, что есть самая важная, основополагающая Правда здесь не говорится подробно. Не говорится, что «я дал хлеб голодному, дал одежду нагому». Но одно здесь сказано очень четко: «Никак, ничего не брал я силой никогда ни у одного человека. Никогда я не совершал насилия над людьми». Для власть имущего это особенно важно! То есть мы видим, что бережное отношение к имуществу другого, к собственности другого – это основополагающее правое дело. И его нарушение, соответственно – это основополагающее левое дело, то есть дело Сатаны, дело Апопа. Вот запомним пока это.


В продолжение и уже в развитие того, что сказано в гробнице верховного судьи Хотепхерахета, слова из скальной гробницы Хархуфа, наместника Верхнего Египта, хранителя государственной печати при царях VI династии Меренра и Неферкара. Хархуф – один из крупнейших вельмож государства. Верхний и Нижний Египет – это были две части страны, символизировавшие Небо и Землю, – управлялись двумя министрами. Подобная дуальная система управления была широко распространена в Древнем мире, а кое-где на Востоке сохранилась буквально до Нового времени.

Послушаем, что этот вельможа говорит:

«Я пришел из моего города,
Я сошел из моей области,
Я построил дом мой, навесил двери его,
Я ископал пруд, насадил сикоморы.
Я был хвалим царем,
Отец мой сделал завещание на меня.
Был я человеком достойным [. ]
Любим я был отцом моим,
Хвалим — матерью моей,
Любим — всеми братьями моими.
Давал я хлеб голодному,
Одежды — нагому,
Не имеющего своей лодки переправлял [через реку, при разливах Нила - это очень важно].
О живые, сущие на земле,
Проходящие мимо гробницы сей,
Плывущие на север или на юг,
Скажите: "тысяча хлебов и кувшинов пива для обладателя гробницы сей!"
Взираю я на вас из обиталища под Богом (херет нечер).
Я — воскресший, имеющий все потребное;
Я — чтец-священник, знающий слово свое.
Если войдет человек нечистый в гробницу сию,
Схвачу я за горло его, как хватают птицу,
Будет судим он за святотатство это Богом Великим!
Тот я, кто говорил благое, кто повторял любезное.
Никогда не говорил я злого начальнику о людях его,
Ибо желал я, дабы было хорошо мне пред Богом Великим.
Никогда не судил я двух соперников так,
Чтобы лишился сын наследства отца своего».

Мы видим здесь развернутый этический кодекс. Этот величайший вельможа трепещет перед Богом великим. Он мечтает, чтобы ему было хорошо пред Богом. И достигает он этого не какими-то жертвоприношениями, не крупными вкладами в храмы, без сомнения он это делал, но пишет он о другом – что он не творил злого, не говорил злого, никогда никого не оклеветал, всегда нуждающимся помогал. Вот именно так: «вы были наги, и я одел вас. Вы были голодны, и я накормил вас». Просто прямая калька. Евангельский принцип «каким судом судите, таким будете судимы и какой мерой мерите, такой и вам будут мерить» (Мф. 7:2) был знаком Хархуфу за две слишним тысячи лет до написания Евангелия Матфеем, и поэтому он никогда не судил превратно. Судья Хархуф считал очень для себя важным, что никогда он не причинял ущерб честному человеку. Современным судьям очень важно помнить это. Это древнейшая истина: быть Владыкой Правды – это означает эту правду исполнять. Если ты исполняешь Правду, ты владеешь ею. Если ты не исполняешь Правду, ты теряешь ее. А если ты не исполняешь Правду, то никак не можешь соединиться с Владыкой правды, то есть с Осирисом.


Поэтому титул Владыки Правды (Неб Маат), титул творца Правды (ир Маат) – это часть царского титула.

В египетском языке имя Имер-эф-Маат-Херу-эф мы переводим как «оправданный», но буквально оно означает – «он желает говорить правду». То есть он на Суде будет говорить правду, это не будет ложь, это не будет губительно для него. Правда, которую он будет говорить, – это будет Правда живительная. А это можно сделать только, если ты говорил правду при жизни. И вот мы приходим к формуле «Маа-Херу» то есть правогласный, говорящий правду.

Мы видим эту формулу уже в пирамиде Унаса – царя, который вовсе не автоматически спасается, а только благодаря своей правогласности. Он желает быть оправданным, то есть буквально правогласным. Ибо «Тефен и Тефнут судят Унаса, ибо две Маат внемлют Унасу» (Pyr. 316d—317a). Тефен и Тефнут – это Шу и Тефнут, мужское и женское. Тефен – это мужское, Тефнут – женское. Они изображаются в виде двух львов. Шу и Тефнут – Свет и Правда, первые творения Атума, первые его дети, и они судят Унаса – соответствует ли он Правде, соответствует ли он Свету.


Так что мы видим, что владычество над Правдой и творение Правды – это простая вещь. Это соответствие своих деяний Правде. Оправдание добрыми делами, как мы видим, – это древнейший принцип. И Самуэль Мерсер сказал, что это речение – первый пример веры в оправдание делами. И великий Бог Осирис – это тот, кто судит постольку, поскольку Он сам ожил. Он творил добро, и поэтому Гор мог его оживить. И, соответственно, Он судит, насколько подобен ему человек. А если он Ему подобен, он становится Осирисом-имярек, становится Осирисом-Пепи, Осирисом-Тети.

Судья и спаситель оказываются одним и тем же лицом. Некоторые ученые считают, что первоначально Осирис был только спаситель, а не судья. Это неправильно. Осирис одновременно и судья, и спаситель – так же, как и Христос. Мы ведь знаем, что Судия живых и мертвых – Христос. Это прямо говорится в книге Деяний (Деян. 10:42). Христос-Спаситель – это тоже универсальное определение. И вот Осирис как раз – милостивый судья и спаситель. В этом смысле надо прислушаться к словам египтолога Уоллиса Баджа. Он написал двухтомник об Осирисе. Он определяет Осириса так:

«Образ Осириса как Бога Истины и как праведного и правосудного судии был уже вполне установившимся в эпоху начертания Текстов Пирамид при V и VI династиях. Древнейшие памятники Египта хранят свидетельства величайшей древности почитания Осириса, но нет свидетельств тому, когда это почитание началось. Однако можно наверняка утверждать, что вера в Осириса как в беспристрастного судию человеческих дел и слов, награждающего правого и наказывающего виноватого и владычествующего над небесами, где пребывают лишь безгрешные существа, и убежденность в том, что Он имеет власть делать так, ибо Он сам жил на земле, испытал смерть и восстал из мертвых, — вера эта столь же древняя, как и сама династическая цивилизация Египта».


Уоллис Бадж (1857-1934)
британский археолог, египтолог, филолог и востоковед, работавший в Британском музее и опубликовавший большое количество работ о Древнем Востоке.

Это очень важное и, на мой взгляд, совершенно верное определение. Я приведу еще одно мнение Уоллиса Баджа, тоже очень справедливое:

«Осирис был не только праведным судией, но и судией милостивым. Его верные последователи возлагали свои высшие упования на Его милость, ибо Он жил среди людей на земле, обладал, подобно им, человеческой природой и поэтому мог быть снисходительным к людским грехам и порокам, и, наконец, Он страдал и умер, как страдают и умирают люди. Но хотя Он жил и в человеческом теле, Он жил безгрешно, и когда Он был судим на совете богов, Он был провозглашен безгрешным. Те, кто желали пребывать с Ним на небесах, с необходимостью должны были быть безгрешны, и полная праведность, обретаемая благодаря милости Осириса, была единственным пропуском в Его царство».

Вот здесь, видимо, надо сказать одну вещь, что Осирис не судья в нашем смысле слова. Он не разбирает аргументы. Если угодно, он и есть вот та Маат, тот «канон», который и предлагается каждому человеку. Он победил, потому что он праведен. И вы сможете стать Осирисами, только если вы праведны. А вот милость Осириса к тем, кто стремится, но не достигает до него – это и есть упование людей, которые стараются быть, как он. Может быть, они в чем-то и не такие – об этом будем говорить позже, когда речь пойдет об этике. Но вот именно категория милостивого судьи характерна для Осириса, он предстает не просто как слепое формальное мерило, но как личность, которая жалеет, помогает, восполняет и наставляет. Важно, что Осирисами становились не потому, что знали какой-то приемчик, какое-то магическое средство, а потому, по убеждению египтян, становились Осирисами, что совершали то, что совершал Он, и не совершали то, что Он не совершал. И тогда у человека был путь из благой земной жизни в блаженную жизнь вечную. Если жизнь земная не была блаженной, то и блаженной вечной жизни он достичь не мог.


Удивительным образом мы здесь видим соединение христианского представления с древним египетским. «Как в Адаме все умирают, — пишет ап. Павел коринфянам, — так во Христе все оживут, каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы в пришествие Его» (1 Кор. 15:22—23). Так что здесь и Адам, и Христос – это Осирис. В нем все умирают, как и он умер. И в нем все оживут, все, кто Его удела, ибо «мы, многие, составляем одно тело во Христе» (Рим. 12:5), – говорит тот же апостол. – «Все мы одним Духом крестились в одно тело» (1 Кор. 12:13). Но ведь когда египтяне говорят «Осирис-Пепи», «Осирис-Тети», они говорят, что все находятся в теле Осириса: Осирис-Пепи – это и Осирис, и Пепи одновременно. То есть это член тела Осириса, но сохраняющий свою личность.

Григорий Богослов объяснял: «То, что не воспринято Христом, не может быть обожено». Вот то, что не воспринято Осирисом, не может войти в Осириса. Поэтому очень важно: Осирис имярек – это тот, кто обожен, тот, кто вместе с Осирисом и кто в Нем пребывает. В высшей степени важны слова Владимира Николаевича Лосского из «Догматического богословия»: «Жизнь бьет ключом из гроба, она явлена смертью Христа и в самой Его смерти. Человеческая природа торжествует над состоянием противо-природным, ибо природа эта вся целиком сосредоточена во Христе, Им возглавлена: Христос глава Церкви, то есть того нового человечества, в лоне которого никакой грех, никакая враждебная сила не могут больше окончательно отлучить человека от благодати. Каждая человеческая жизнь всегда может возобновиться во Христе, как бы ни была она отягчена грехами. Человек всегда может отдать свою жизнь Христу, чтобы Он вернул ее ему свободной и чистой. И это дело Христа простирается на всё человечество – за видимые пределы Церкви. Всякая вера в торжество жизни над смертью, всякое предчувствие воскресения косвенно являются верой во Христа, ибо одна только сила Христова воскрешает и воскресит мертвых… бескрайний океан света изливается от воскресшего тела Спасителя».


Одним из способов этического и религиозного воздействия на людей было и есть формирование представлений продолжении существования после смерти. Идея о том, что после смерти еще что-то будет, а также страх того, что там может быть еще хуже, чем сейчас, может помочь в управлении обществом.

Обещая после смерти прекрасное будущее или избежание чего-то ужасного, можно дать человеку понять, что цена этому не просто жизнь. Проживи свою жизнь определенным способом и тогда будет тебе бонус.

В Древнем Египте эта религиозная технология строилась на противопоставлении ужаса и счастья. Если ты был не достоин, то твою душу пожирала Амат - богиня воздаяния за грехи. Если вел себя при жизни правильно, то тебя пускали в страну благодатных полей Иалу Верховного бога Ра.

Кстати, считается, что прообразом Элизиума (Елисейских полей) как части загробного мира Древней Греции были эти самые поля Иалу.

По верованиям древних египтян поля Иалу – это та часть Загробного мира (Дуата), куда душа умершего могла пройти после суда Осириса. Об этом нам повествует древнеегипетского религиозно-этический источник - «Книге мертвы».

После смерти душа умершего двигалась на Запад от Нила, в страну Аменти, часть Дуата. Пройдя через Аменти вместе с одним из сыновей Осириса богом Анубисом, душа попадала в «Зал двух истин». В этом зале проходил суд Осириса.

На суде Осирис, бог возрождения, повелитель Аменти, сидел в окружении 42 богов номов (административных единиц Египта в период XVI—XI вв. до н. э.).

Центр зала суда занимали огромные весы. Фемида была не первой, кто начал использовать их в отправлении правосудия.

На одну чашу часов клалось сердце умершего. Сердце по воззрениям того времени было вместилищем души. Именно поэтом у мумий сердце всегда оставалось.

На другую чашу клалось страусовое перо Маат. В прошлый раз я рассказывал о богине справедливости Маат, носившей это перо у себя на голове.

Взвешивание души осуществляли Анубис, бог мудрости Тот и бог неба и солнца (он же царь живых) Гор.

Во время взвешивания произносилась «исповедь праведности». Душа обращалась к 42 богам, сообщая, что при жизни этот человек не допускал (не делал) тех или иных поступков. Строго по списку.

Если он перечислял все пункты из списка, то Перо Маат и душа приходили в равновесие. Если же назывался не весь список, то душа оставалась тяжелее и душу ждала Амат.

Перо Маат являлось по сути мерилом праведности человека при его жизни. Весы на суде Осириса– способ отыскания правды и справедливости.

Что же касается «Исповеди праведности», то она была источником норм поведения, основной регулирования общественных отношений Древнего Египта.

Более важно на мой взгляд здесь беспристрастность участников суда. Боги не вмешивались. Только твои поступки и инструменты оценки в виде пера Маат и весов определяли твою праведность. Всё зависит от тебя самого. Перо и весы не будут хитрить.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: