Отменен приказ о запрете адвокатам обращаться к экспертам минюста

Обновлено: 04.12.2022

Центр судебных экспертиз перестанет работать с защитниками по гражданско-правовым договорам в октябре. Представители адвокатуры видят в этом серьезный удар по равенству сторон и институту состязательности.

Центр судебных экспертиз (РФЦСЭ) при Минюсте больше не будет работать с адвокатами. 9 сентября руководство центра запретило сотрудникам проводить экспертизу в рамках уголовных дел по заказу защиты, чтобы не допустить вмешательства в работу прокурора. Федеральная палата адвокатов рассматривает эту инициативу как удар по институту защиты.

Директор РФЦСЭ Светлана Смирнова издала приказ «О недопустимости проведения экспертных исследований и экспертных консультаций в отношении объектов и материалов, которые являются предметом рассмотрения по уголовному делу». Согласно ему экспертам центра запрещено проводить исследования по материалам уголовных дел в рамках гражданско-правовых договоров на платной основе. Это, как говорится в приказе, может помешать «всестороннему, полному и объективному расследованию дела».

В то же время следователи и прокуроры все еще могут запрашивать заключение РФЦСЭ, так как гражданско-правовых договоров не заключают.

Новые ограничения вступят в силу 1 октября. До этого момента РФЦСЭ должен завершить экспертизы по всем материалам уголовных дел, которые эксперты взяли в работу по коммерческим договорам ранее.

Член Совета ФПА Татьяна Проценко считает, что этот запрет фактически отстраняет адвокатов от оценки фактических обстоятельств дела. При этом есть множество примеров привлечения граждан к уголовной ответственности на основании «безграмотных экспертиз». Тут остается лишь один шаг до полного отказа от состязательности в уголовных делах, полагает Проценко. «Но нужно ли это обществу?», — задается вопросом адвокат.

«Сильно. Но честно. Что у прокуроров и следователей в голове, то у С. А. Смирновой в приказе. Действительно, какое может быть всестороннее, полное и объективное расследование дела при обеспечении прав защиты?! Да и эксперты Центра только и ждут возможности воспрепятствовать правосудию своими ложными заключениями. Или правдивыми, обоснованными? Прямо не знаю, что и думать», — заявил вице-президент ФПА Генри Резник.

Ранее Евгений Корчаго, председатель коллегии адвокатов «Корчаго и партнеры», направил генеральному прокурору Игорю Краснову письмо с просьбой вынести Смирновой представление и обязать ее отменить приказ. По мнению адвоката, такой запрет нарушает закон и конституционную норму о состязательности правосудия, передает «Адвокатская улица».

Министерство юстиции проведет проверку в отношении руководства Российского федерального центра судебной экспертизы, решившего запретить адвокатам обращаться к экспертам центра для проведения судебных экспертиз. В ведомстве подчеркнули, что подобный приказ нарушает права адвокатов и подлежит отмене.

В Минюсте услышали тревожный сигнал и согласились с позицией адвокатуры. "Данный приказ РФЦСЭ напрямую ущемляет в правах адвокатуру и, соответственно, может привести к поражению в правах доверителей - российских граждан, - подчеркнули в ведомстве. - В связи с этим приказ подлежит отмене, а в отношении руководства РФЦСЭ будет проведена служебная проверка".

"Реакция Минюста на необоснованный приказ РФЦСЭ вызывает уважение, - заявил Президент Федеральной палаты адвокатов РФ Юрий Пилипенко. - Мириться с ограничением процессуальных возможностей адвокаты не стали бы, тем более, что у адвокатов нет собственных интересов в делах, которые они ведут, реализация приказа нанесла бы невосполнимый урон гражданам и принципам правового государства. Минюст продемонстрировал приверженность этим принципам, это достойная реакция".

"Оперативная реакция Минюста, конечно, радует, - добавляет вице-президент ФПА РФ, первый вице-президент АП г. Москвы Генри Резник. - Приказ - очевидный ляп. У меня он вызвал просто оторопь. Потому и откликнулся на него таким язвительным комментарием. Адвокатура настроена на уважительные, конструктивные отношения и с судом, и с правоохранительными органами, но нередко адвокаты сталкиваются там с откровенно обвинительным настроем. А когда адвокаты ставятся на подозрение в научно-экспертном учреждении - это вызывает особо обостренную реакцию нашего сообщества".

"Во всяком случае, на сегодняшний день мы почти уверенно можем говорить о том, что приказ главы ФБУ РФЦСЭ, существенно нарушавший профессиональные права адвокатов и подрывающий основы состязательности в уголовном процессе, не является отражением государственной политики, либо воззрений Минюста в данной отрасли. И это, пожалуй, главное, - сказал Тараборин. - Подобные примеры успешного взаимодействия министерства юстиции и ФПА РФ позволяют надеяться, что в будущем аналогичные неровности в совместной работе будут устраняться столь же эффективно".


В ФПА отметили, что оперативная реакция Минюста на необоснованный приказ РФЦСЭ вызывает уважение, поскольку реализация последнего нанесла бы невосполнимый урон гражданам и принципам правового государства.

Редакция «АГ» получила ответ Минюста России на запрос относительно появления приказа Российского федерального центра судебной экспертизы, который ограничивает права адвокатов. Ведомство сообщило, что в настоящий момент проверяет обстоятельства появления данного документа, а также указало, что сам приказ подлежит отмене. Соответствующий пресс-релиз также опубликован на сайте министерства.

Такой запрет для экспертов Центра обоснован недопустимостью возможного вмешательства в деятельность прокурора или лица, производящего дознание

Напомним, как сообщала «АГ», 9 сентября РФЦСЭ издал Приказ № 150/1-1 о недопустимости проведения в рамках гражданско-правовых договоров на платной основе экспертных исследований и экспертных консультаций в отношении объектов и материалов, которые являются предметом рассмотрения по уголовному делу. Этот документ вызвал острую критику адвокатского сообщества.

Так, 13 сентября вице-президент Гильдии российских адвокатов адвокат Евгений Корчаго обратился в Генеральную прокуратуру с запросом относительно законности приказа, поскольку посчитал его прямым нарушением закона и конституционного принципа состязательности и равноправия сторон в уголовном судопроизводстве.

Комментируя появление приказа руководства РФЦСЭ, адвокат, управляющий партнер АБ «Правовой статус» Алексей Иванов отмечал, что на сегодняшний день просматривается тенденция монополизации органами обвинения и суда правомочий на представление и оценку доказательств по уголовным делам, и защитников постепенно вытесняют за ее пределы. По мнению адвоката МКА «Центрюрсервис» Ильи Прокофьева, сформулированная позиция РФЦСЭ была навязана и продиктована именно представителями органов предварительного следствия и дознания, которых никогда не устраивало, что защита с помощью заключений специалистов, рецензий и исследований пытается опровергнуть выводы экспертных заключений, проведенных по делу на основании постановления следователя (дознавателя) в ведомственных экспертных учреждениях, которые никогда не отличались своей независимостью и объективностью.

В пресс-релизе относительно приказа Центра Минюст напомнил о необходимости неукоснительно соблюдать принцип состязательности сторон в уголовном процессе. «Данный приказ РФЦСЭ напрямую ущемляет в правах адвокатуру и, соответственно, может привести к поражению в правах доверителей – российских граждан. В связи с этим приказ подлежит отмене, а в отношении руководства РФЦСЭ будет проведена служебная проверка», – подчеркнуло министерство.

Комментируя «АГ» реакцию Минюста, президент Федеральной палаты адвокатов Юрий Пилипенко отметил, что она вызывает уважение. «Мириться с ограничением процессуальных возможностей адвокаты не стали бы, тем более что у адвокатов нет собственных интересов в делах, которые они ведут, реализация приказа нанесла бы невосполнимый урон гражданам и принципам правового государства. Минюст продемонстрировал приверженность этим принципам, это достойная реакция», – полагает он.

Вице-президента ФПА, первого вице-президента АП г. Москвы Генри Резника порадовала оперативная реакция Минюста. «Приказ – очевидный ляп. У меня он вызвал просто оторопь. Потому и откликнулся на него таким язвительным комментарием. Адвокатура настроена на уважительные, конструктивные отношения и с судом, и с правоохранительными органами, но нередко адвокаты сталкиваются там с откровенно обвинительным настроем. А когда адвокаты ставятся на подозрение в научно-экспертном учреждении – это вызывает особо обостренную реакцию нашего сообщества», – подчеркнул он.

По мнению Дмитрия Тараборина, на сегодняшний день можно почти уверенно говорить о том, что приказ главы РФЦСЭ, существенно нарушавший профессиональные права адвокатов и подрывающий основы состязательности в уголовном процессе, не является отражением государственной политики либо воззрений Минюста в данной отрасли. «И это, пожалуй, главное. Подобные примеры успешного взаимодействия Минюста и ФПА РФ позволяют надеяться, что в будущем аналогичные неровности в совместной работе будут устраняться столь же эффективно», – выразил надежду вице-президент ПАСО.


Адвокаты раскритиковали соответствующий приказ Центра, а один из них уже обратился в Генпрокуратуру с запросом на предмет законности этого документа. В ФПА РФ полагают, что комментируемый приказ тормозит реализацию конституционных принципов равноправия и состязательности сторон в уголовном процессе.

Как стало известно «АГ», в адвокатском сообществе активно обсуждается приказ ФБУ «Российский федеральный центр судебной экспертизы» при Минюсте России № 150/1-1 от 9 сентября о недопустимости проведения в рамках гражданско-правовых договоров на платной основе экспертных исследований и экспертных консультаций в отношении объектов и материалов, которые являются предметом рассмотрения по уголовному делу.

Из документа следует, что запрет обоснован недопустимостью возможного вмешательства в деятельность прокурора или лица, производящего дознание, в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию дела, ответственность за которое предусмотрена ст. 294 УК РФ.

Приказ вводится в действие с 1 октября, до этой даты планируется выполнить все обязательства РФЦСЭ по заключенным ранее договорам об экспертных исследованиях и экспертных заключениях по уголовным делам.

В связи с появлением данного документа редакция «АГ» обратилась в Российский федеральный центр судебной экспертизы и Минюст России, однако оперативно получить их комментарии не удалось.

Между тем 13 сентября вице-президент Гильдии российских адвокатов, адвокат Евгений Корчаго, обратился в Генеральную прокуратуру с запросом относительно законности приказа. В этом документе (есть у «АГ») он, в частности, указал, что, исходя из системного анализа положений Конституции и УПК РФ, сторона защиты наделена правом обращаться в экспертные учреждения в целях проведения исследований, нацеленных на сбор доказательств по уголовным делам. «Издание такого приказа, тем более с такой мотивировкой, является прямым нарушением закона и нарушает конституционный принцип состязательности и равноправия сторон в уголовном судопроизводстве», – отмечено в обращении адвоката.

В комментарии «АГ» Евгений Корчаго сообщил, что такой документ существенно осложнит работу адвокатам: «Данный приказ блокирует получение защитниками экспертных заключений в серьезном госучреждении, ведь не секрет, что суды выказывают меньше доверия заключениям частных организаций, в которых не всегда можно найти экспертов высшей категории нужного профиля».

Комментируя появление приказа руководства РФЦСЭ, адвокат, управляющий партнер АБ «Правовой статус» Алексей Иванов отметил: в силу ст. 19 Закона о государственной судебно-экспертной деятельности в РФ основаниями производства судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении являются определение суда, постановления судьи, лица, производящего дознание, следователя. «Поэтому отношения, возникающие между сторонами при назначении и производстве судебной экспертизы в рамках уголовного судопроизводства, основаны не на гражданско-правовом договоре, а на соответствующем определении или постановлении должностных лиц. Следовательно, производство экспертизы по уголовному делу на основании гражданско-правовых договоров законом не предусмотрено», – пояснил он.

С другой стороны, по словам адвоката, запрет на проведение экспертных консультаций противоречит Конституции РФ в части реализации права на защиту, ст. 53, ч. 3 ст. 86 УПК РФ, п. 3 ст. 6 Закона об адвокатуре в части реализации прав защитника на сбор и приобщение доказательств по делу, а также ст. 37 Закона о государственной судебно-экспертной деятельности, согласно которой государственные судебно-экспертные учреждения вправе взимать плату за производство судебной экспертизы в случаях, установленных процессуальным законодательством РФ, а также проводить на договорной основе экспертные исследования для граждан и юрлиц. «Поэтому запрет проведения экспертных исследований на договорной основе коснется в первую очередь адвокатов-защитников и отразится на реализации конституционного права на защиту», – предположил Алексей Иванов.

Он добавил, что сегодня просматривается тенденция монополизации органами обвинения и суда правомочий по предоставлению и оценке доказательств по уголовным делам, и защитников постепенно вытесняют за ее пределы. По его мнению, это неудивительно, поскольку, как указано в ст. 2 Закона о государственной судебно-экспертной деятельности, задачей государственной судебно-экспертной деятельности является оказание содействия судам, судьям, органам дознания, лицам, производящим дознание, следователям в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, но не адвокатам-защитникам или гражданам. В связи с этим Алексей Иванов полагает, что законодательство о государственной судебно-экспертной деятельности в РФ нуждается в реформировании.

По мнению адвоката МКА «Центрюрсервис» Ильи Прокофьева, сам приказ и мотивы его принятия вызывают, по меньшей мере, недоумение и отчасти возмущение, поскольку фактически запрет на проведение исследований и заключений в отношении объектов, которые являются предметами рассмотрения по уголовным делам, открыто говорит о том, что такие заключения, подготовленные по ходатайству и договору со стороной защиты, мешают органам предварительного следствия проводить расследование и устанавливать истину по делу. Он предположил, что сформулированная позиция РФЦСЭ была навязана и продиктована именно представителями органов предварительного следствия и дознания, которых никогда не устраивало, что защита с помощью заключений специалистов, рецензий и исследований пытается опровергнуть выводы экспертных заключений, проведенных по делу на основании постановления следователя (дознавателя) в ведомственных экспертных учреждениях, которые никогда не отличались своей независимостью и объективностью.

«Говорить о том, что приказ нарушает права участников уголовного судопроизводства, пожалуй, не стоит, поскольку, во-первых, существует большое количество иных экспертных учреждений, и заинтересованные лица не лишены возможности провести исследование или заключение в них, а, во-вторых, с учетом принципа свободы договора РФЦСЭ, действительно, вправе заключать договоры о проведении исследований и заключений с теми лицами и по той категории дел, по которым считают нужными. В любом случае даже если этот приказ с сомнительными формулировками будет в последствии отменен, то я уже не стал бы кому-либо советовать обращаться в данное экспертное учреждение, по крайней мере по уголовным делам, поскольку говорить о его независимости теперь явно не приходится», – подчеркнул Илья Прокофьев.

В свою очередь, вице-президент Палаты адвокатов Самарской области Дмитрий Тараборин считает, что приказ ФБУ РФЦСЭ Минюста России носит откровенно дискриминационный характер и является продолжением набирающего обороты тренда по максимальному урезанию возможностей стороны защиты в уголовном процессе, однако это инициатива едва ли принадлежит его подписанту.

«Технический прогресс регулярно обогащает юридическую науку новыми видами экспертных исследований, в результате чего заключение эксперта с каждым годом приобретает все большее значение в уголовном процессе, становясь краеугольным камнем доказательственной деятельности сторон, и, судя по накалу борьбы, развернутой председателем СК РФ за расширение полномочий своего ведомства в области производства судебной экспертизы, сомневаться в том, кто является основным бенефициаром этой чудесной во всех отношениях новеллы, не приходится, – предположил он. – Нас нисколько не должны смущать использованные в приказе нарочито нейтральные формулировки. Он направлен строго против стороны защиты в лице адвокатов, поскольку, как показывает практика, стороной гражданско-правового договора с учреждениями РФЦСЭ по исследованию объектов и материалов, являющихся предметом рассмотрения по уголовному делу, в 90% случаев выступают именно адвокаты».

По словам эксперта, вместе с тем обоснование необходимости издания такого приказа вызывает некоторые вопросы, ибо круг лиц, вмешательство в процессуальную деятельность которых, по мнению его автора, недопустимо, отчего-то ограничен прокурором и дознавателем. «Чем ему не угодили судьи и следователи, вопрос, видимо, риторический. Так или иначе, однако, в условиях, когда судебная система де-факто является частью правоохранительного блока и сама себя таковой воспринимает, опровержение даже самых ущербных доводов стороны обвинения является задачей более чем затруднительной. Что же говорить об опровержении доводов эксперта, который, согласно уголовно-процессуальному закону, заведомо признается судом объективным и беспристрастным участником, выводам которого зачастую придается заранее установленная сила», – заметил он.

Адвокат добавил, что сторона защиты и без того изрядно ограничена в своих возможностях по представлению в суд доказательств в виде экспертных исследований. Это связано хотя бы с тем, что адвокат не имеет доступа к оригиналам материалов уголовного дела или вещественным доказательствам и не может передать их кому бы то ни было для проведения исследования. «Более того, адвокат фактически безоружен перед произволом лица, производящего предварительное расследование, в случае необоснованного отказа в назначении экспертизы либо постановки дополнительных вопросов эксперту, поскольку с подачи КС РФ и ВС РФ такой отказ стало практически невозможно обжаловать в порядке ст. 125 УПК РФ. О каком вмешательстве может идти речь, если вопросы, о разрешении которых адвокат просит специалиста, не имеют никакого отношения к вопросам, поставленным на разрешение эксперта, а ответы на такие вопросы не вступают в противоречие с выводами, содержащимися в экспертном заключении? По своей сути приказ ФБУ РФЦСЭ Минюста России – это попытка репрессивного аппарата окончательно вышибить защитника из участия в уголовном процессе посредством проведения независимых экспертных исследований, и я не сильно удивлюсь, если в самое ближайшее время аналогичный запрет будет наложен и на деятельность частных экспертных учреждений», – заключил Дмитрий Тараборин.

В свою очередь советник ФПА Нвер Гаспарян отметил, что данный приказ тормозит реализацию конституционных принципов равноправия и состязательности сторон в уголовном процессе. «Граждане, как потерпевшие, так и обвиняемые, лишаются права обратиться за экспертными консультациями в Российский центр судебной экспертизы при Минюсте по расследуемым уголовным делам. Вызывает сожаление и аргументация самого решения: действия экспертов, дающих такие экспертные заключения и консультации, оцениваются как вмешательство в деятельность прокурора, следователя в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию уголовного дела, то есть как преступление, предусмотренное ст. 294 УК РФ. Между тем только конкуренция мнений экспертов и специалистов является гарантией объективного расследования и справедливого правосудия, следователь и суд для принятия обоснованного решения должны располагать разными точками зрения сведущих лиц», – полагает он.

По мнению Нвера Гаспаряна, эксперты (специалисты), дающие заключения, опровергающие следственное обвинение, не могут считаться правонарушителями. «Иной подход противоречит самой концепции уголовно-процессуального законодательства РФ, согласно которому состязательность сторон обвинения и защиты является его несущей опорой».

Решение о ликвидации адвокатского образования не устояло в апелляции, но московское ГУ Минюста утверждает, что не вправе отменить свое распоряжение, даже когда оно издано на основании не вступившего в силу решения суда


Адвокат МКА «Закон и Человек» Алексей Соловьёв, который ранее представлял свою коллегию в апелляции, не согласен с тем, что отмена распоряжения возможна только через поворот исполнения решения суда. По мнению адвоката, имеются все основания для успешного обжалования действий управления Минюста по КАС и для отмены распоряжения на этом основании.

Как стало известно «АГ», Главное управление Минюста по г. Москве отказывается отменить свое распоряжение о ликвидации Межрегиональной коллегии адвокатов «Закон и Человек», хотя решение суда о ликвидации отменено в апелляции.

Мосгорсуд отменил решение о ликвидации коллегии адвокатов

Еще до рассмотрения дела в апелляции ФНС, исполнив распоряжение Минюста, основанное на не вступившем в законную силу решении суда, ликвидировала адвокатское образование

29 мая 2020 г. Черемушкинский районный суд удовлетворил административный иск ГУ Министерства юстиции России по г. Москве о ликвидации МКА «Закон и Человек». Первая инстанция пришла к выводу, что коллегию необходимо исключить из ЕГРЮЛ, поскольку та не представляет отчеты и документы, указанные в п. 3 ст. 32 Закона о некоммерческих организациях, а также не публикует информацию о своей деятельности, указанную в п. 3.2 той же статьи.

Напомним, что в соответствии с подп. 3 п. 3 ст. 61 ГК юридическое лицо ликвидируется по решению суда, вынесенному по иску уполномоченного госоргана, в случае осуществления деятельности, запрещенной законом, либо с нарушением Конституции, либо с другими неоднократными или грубыми нарушениями закона или иных правовых актов.

Позднее адвокат МКА «Закон и Человек» Алексей Соловьёв, который представлял свою коллегию в апелляции, рассказал «АГ», что адвокаты и учредители коллегии узнали о решении первой инстанции только через месяц после его вынесения, причем из СМИ.

В апелляционной инстанции адвокаты использовали три основных аргумента. Первый – юридическое лицо нельзя ликвидировать лишь по формальному признаку неоднократности нарушений закона, даже если совершение таких нарушений доказано. Второй – районный суд не уведомил о рассмотрении иска и не привлек к участию в деле учредителей коллегии, в том числе руководителя коллегии Владимира Жеребенкова. Третий – все указанные в административном исковом заявлении формальные нарушения уже устранены.

Однако еще до рассмотрения дела в апелляции Управление ФНС по г. Москве, исполнив распоряжение Минюста, основанное на не вступившем в законную силу решении районного суда, ликвидировало коллегию.

Изучив материалы дела, Мосгорсуд согласился с тем, что неоднократное непредставление некоммерческой организацией в установленный срок сведений, предусмотренных ст. 32 Закона об НКО, является основанием для обращения уполномоченного органа в суд с заявлением о ликвидации этого юрлица. В тоже время, добавила вторая инстанция, из апелляционной жалобы и приложенных к ней материалов следует, что МКА «Закон и Человек» ведет активную деятельность. В обоснование этого вывода Мосгорсуд сослался на налоговую отчетность, ведомости об оплате труда, данные об уплате членских взносов, информацию о работе организации в интернете и «ведение» ею сайта. С учетом этого 8 сентября Мосгорсуд отменил решение о ликвидации МКА «Закон и Человек» и отказал управлению Минюста в удовлетворении иска.

Теперь коллегии приходится бороться за свое «восстановление» в ЕГРЮЛ

Апелляция пришла к выводу: первая инстанция не учла, что адвокатское образование вело активную деятельность, а допущенные нарушения не были умышленными и не нарушали прав других лиц

Алексей Соловьёв рассказал «АГ», что еще до рассмотрения дела в апелляции коллегия направляла в ГУ Минюста письма с требованием об отмене распоряжения о ликвидации, основанного на не вступившем в законную силу решении суда. Однако управление утверждало, что решение вступило в законную силу и поэтому было исполнено.

После получения заверенной копии определения Мосгорсуда коллегия направила еще одно аналогичное обращение в ведомство. В поступившем недавно ответе от 15 октября 2020 г. (имеется у «АГ») управление Минюста отметило, что апелляция ему отказала, но «вопрос о повороте исполнения решения суда в рамках определения не рассмотрен». При этом управление подчеркнуло, что коллегия вправе заявить ходатайство о повороте исполнения решения суда.

Более того, ГУ Минюста считает, что не может отменять свои собственные распоряжения, поскольку такое полномочие не указано в Положении о Главном управлении Министерства юстиции РФ по субъекту (утверждено Приказом Минюста от 3 марта 2014 г. № 25).

«Отказ ГУ Минюста не содержит и априори не может содержать достаточных правовых обоснований, поскольку распоряжение изначально основывалось на решении, которое на момент издания этого распоряжения в силу не вступило. То есть такое распоряжение просто не могло быть издано», – подчеркнул в комментарии «АГ» Алексей Соловьёв. По его словам, предполагая получение такого ответа, коллегия еще 8 октября подала в Минюст России жалобу на действия его московского управления (имеется у «АГ»). Ответ на нее пока не поступил.

«Коллегия не может согласиться с предлагаемой Главным управлением Минюста по Москве логикой, в соответствии с которой отмена распоряжения возможна только через поворот исполнения решения суда. Если коллегия согласится с этим, значит, она согласится и с правомерностью издания распоряжения, а это в корне неверно. Мы считаем, что имеются все основания для успешного обжалования действий ГУ Минюста РФ по г. Москве и для отмены распоряжения в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства», – заключил Алексей Соловьёв.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: