Особенности проведения судебно психологической экспертизы несовершеннолетних

Обновлено: 13.07.2024

Судебно-психологическая экспертиза (СПЭ), несмотря на относительную “молодость”, по праву заняла достойное место среди традиционных направлений экспертных исследований. В последние годы правоохранительные органы проявляют повышенный интерес к СПЭ. Это связано, с одной стороны, с ростом преступности, изменением ее структуры, изощренностью правонарушений, а с другой, - с развитием юридической психологии, СПЭ как ее практической отрасли, появлением новых психологических методов, позволяющих успешно решать проблемы, связанные с раскрытием преступлений.

Данная экспертиза назначается в случаях, когда для выяснения важных для дела обстоятельств требуются специальные психологические знания. Судебно-психологическая экспертиза направлена на исследование явлений психики людей, чья вменяемость, как правило, не вызывает сомнения или уже установлена в процессе судебно-психиатрической экспертизы, а потому приводится преимущественно в отношении психически здоровых людей. Поэтому судебно-психологическая экспертиза не должна предшествовать судебно-психиатрической или проводиться параллельно с ней.

Специальных учреждений собственно судебно-психологической экспертизы в нашей стране пока немного. Это сектор СПЭ Центральной Северо-Кавказской лаборатории судебной экспертизы МЮ РФ (г. Ростов-на-Дону), Лаборатория судебно-психологических исследований (г.Калуга) и Лаборатория судебно-психологических исследований Специального факультета Санкт-Петербургского университета (г. Санкт-Петербург). До сих пор сложившаяся традиция позволяла привлекать к производству подобных экспертиз специалистов в области психологии, работающих в соответствующих научных учреждениях и учебных заведениях, а кроме того преподавателей факультетов психологии университетов и кафедр психологии педагогических институтов (педуниверситетов). Вместе с тем тенденции развития судебной психологии все настоятельней требуют долгосрочной специализации экспертов-психологов, что позволит избежать все еще случающихся фактов привлечения специалистов, чьи квалификация и правовой статус не соответствуют необходимым требованиям. Первая в стране программа подготовки экспертов судебной психологии ныне введена на Межвузовском факультете практической психологии КГПУ им.К.Э.Циолковского, ОИАТЭ и ВПК ИПРАНа (гг. Калуга-Обнинск-Москва) совместно с ЦСК ЛСЭ (г. Ростов-на-Дону).

В данном методическом руководстве приводятся основные сведения о СПЭ: о ее современном состоянии, возможностях и перспективах развития. Мы познакомим с кругом вопросов, которые в состоянии разрешить СПЭ, рассмотрим основные ошибки при назначении экспертизы, проанализируем трудности, возникающие при оценке заключения СПЭ следователями и судьями, проиллюстрируем примерами из практики.

Судебно-психологическая экспертиза несовершеннолетних обвиняемых

Проблема способности несовершеннолетних обвиняемых нести уголовную ответственность за противоправные действия, по сути, возродила СПЭ после десятилетий неприятия и забвения. Г.М. Миньковский первым среди юристов поставил вопрос о необходимости использования специальных психологических познаний в форме экспертизы при расследовании некоторых дел. Он указал, что СПЭ “должна ответить на вопрос, имеются ли у данного субъекта отклонения от нормального для его возраста уровня интеллектуального развития, и если такие отклонения существуют, сделать вывод о их влиянии на вменяемость подростка” (14) . Таким образом, более 35 лет назад Г.М. Миньковский указал на принципиальную возможность с помощью экспертного психологического исследования устанавливать вменяемость психически здоровых подростков.

Практическим работникам нередко приходится сталкиваться с такими фактами, когда подросток, совершивший правонарушения, выявляет признаки отставания в психическом развитии. Это может выражаться, например, в немотивированности противоправных действий, их циничности и демонстративности, инфантильности поведения, легковесности и примитивности суждений, недостаточном понимании социальных и правовых норм, в легкомысленном отношении к своим противоправным поступкам.

При анализе самого деяния подростка может отмечаться несоразмерность объективного содержания его поведения субъективно преследовавшимся целям. Однако, по данным медицинской документации либо по заключению судебно-психиатрической экспертизы он является психически здоровым человеком. Здесь следует отметить, что отставание в психическом развитии не обязательно определяется органическими дисфункциями. Способность подростка сознавать значение своих действий и осуществлять их регуляцию зависит не только от уровня развития интеллектуальных функций, но и в значительной степени обусловливается такими факторами, как особенности эмоционально-волевой сферы, мотивация, система ценностных ориентаций. А это уже связано с особенностями воспитания подростка и педагогического воздействия на него. Вместе с тем, следует особо подчеркнуть, что данная способность не является константой, постоянной величиной, будучи характеристикой психики подростка в момент совершения правонарушения. Помимо психологических свойств личности она обусловливается особенностями криминальной ситуации. Поэтому вполне реальна возможность того, что психически здоровый человек, выявляющий низкий уровень психического развития, в экстремальных ситуациях (крайне сложных или неопределенных) будет не в состоянии полностью осознавать значение своих действий и руководить ими.

В этой связи показателен следующий пример.

15-летний А. обвинялся в соучастии в убийстве, совершенном при отягчающих обстоятельствах. В тот день он пришел домой к другу с целью забрать свой радиоприемник, который отдал починить его отцу, мастеру по ремонту телерадиоаппаратуры. Друга дома не оказалось, однако в квартире находились сам хозяин и его знакомый П., которого А. увидел впервые. Оба они были в сильной степени алкогольного опьянения. Пригласив А. войти, ему налили примерно 100 г водки, которую он выпил на кухне. Вскоре хозяин квартиры, сильно опьянев, упал на пол, и А. вместе с П., по предложению последнего, перенесли его в спальню. П. послал А. на кухню принести скалку, а сам тем временем отрезал от находившихся в комнате приборов электрические шнуры и стал связывать ими руки и ноги спавшего. Сделав удавку, П. с помощью скалки стал затягивать ее на шее хозяина квартиры. Увидев это, А. растерялся, но П. прикрикнул на него и послал на кухню за водой. Поскольку входная дверь была запертой, а квартира находилась на четвертом этаже, выйти из нее А. не мог. Принеся в спальню воду, увидел, что П. спрашивал у пришедшего в себя хозяина квартиры, где находится золото, а когда тот отказался отвечать, затянул петлю на его шее. Затем ослабив ее, П. приказал А. отливать водой потерявшего сознание. Так продолжалось несколько раз, пока П. окончательно не задушил потерпевшего. После этого он заставил А. искать в шкафах ценные вещи, говорил ему, что в таких случаях лучше всего брать. Выйдя из квартиры и заперев дверь, П. предупредил А., чтобы тот молчал, пригрозив ему убийством. Однако, А. спустя некоторое время рассказал о случившемся знакомому оперативному работнику.

Из материалов дела было известно, что в возрасте пяти лет А. получил закрытую черепно-мозговую травму с сотрясением головного мозга. В школу пошел в срок. Учился слабо, но классы не дублировал. В школе “проявлял себя чаще с отрицательной стороны, состоял на учете в ИДН, привлекался к уголовной ответственности в связи с участием в краже, но был амнистирован. Однако в последнее время стал более уравновешенным, доброжелательным и спокойным. Как показал классный руководитель, А. заметно отличается от сверстников своей инфантильностью (например, в 7-м классе мог приносить на уроки игрушечные машины и играть с ними, не обращая внимания на преподавателей). Увлекается спортом, любит читать фантастическую литературу и смотреть индийские фильмы.

Анализируя сложившуюся ситуацию, А. считает, что у него не было выхода, т.к., с одной стороны, растерялся и очень боялся П., т.к. “мог остаться вместе с хозяином квартиры” . С другой стороны, даже если бы и “ударил П. чем-нибудь тяжелым, все равно за это оказался бы в тюрьме”.

Проведенное исследование позволило прийти к выводу, что А. сознавал значение своих действий, однако способность руководить ими была предельно ослаблена ввиду особенностей ситуации, значительно ограничивавших свободу выбора адекватных форм поведения, а также присущих А. индивидуально-психологических свойств, таких как эмоционально-волевая незрелость, подчиняемость, пассивность при решении затруднений, инертность мышления.

Рассмотрим основные вопросы, которые могут быть поставлены перед данным видом СПЭ.

  1. Имеются ли у несовершеннолетнего испытуемого признаки отставания в психическом развитии, не связанного с психическим заболеванием, или иных аномалий психического развития неболезненного характера, и если имеются, то в чем конкретно они выражаются?
  2. Учитывая уровень психического развития несовершеннолетнего и особенности исследуемой ситуации, был ли он в состоянии полностью сознавать значение своих действий ?
  3. Учитывая уровень психического развития несовершеннолетнего и особенности исследуемой ситуации, в какой мере он был способен руководить своими действиями?

Хотелось бы предостеречь практических работников от постановки вопросов, предполагающих соотнесение интеллектуального и паспортного возраста. Конечно, понятно желание получить от эксперта ответ о том, что уровень интеллектуального развития подростка соответствует (либо не соответствует) 14- летнему возрасту и, тем самым, принять решение о способности обвиняемого нести уголовную ответственность, вытекающее из действующего законодательства. Однако, в действительности практически никогда не бывает точного соответствия интеллектуального возраста подростка паспортному. Как указывал С.Л. Выготский, “происхождение стадий (развития -авт.) никогда не совпадает совершенно точно с хронологическим течением времени. Ребенок данного паспортного возраста в отношении своего как физиологического, так и интеллектуального возраста может находиться или впереди, или позади той точки, на которой его застиг сейчас возраст хронологический” (2). Это связано с тем, что физиологическое и психическое развитие протекает скачкообразно. Поэтому принципиально невозможен вывод (встречающийся, как ни странно, в некоторых экспертных заключениях) о том, что уровень психического развития 14-летнего подростка соответствует возрасту 13.5 лет.

В еще большей степени это относится к тем случаям, когда экспертному исследованию подвергается подросток, имеющий органические дисфункции либо выявляющий признаки олигофрении в степени дебильности. Следует отметить, что аномальное психическое развитие по своим динамике и содержанию отличается от нормального, а потому невозможно соотносить их уровни даже в рамках одного и того же возраста. Тем более соотносить показатели аномального развития с показателями нормы, свойственными для более младшего возраста. То есть, вывод о том, что уровень психического развития 15-летнего олигофрена соответствует 12-летнему возрасту абсурден.


Ключевые слова: судебно-психологическая экспертиза, сексуальное насилие, психическое развитие, психическое расстройство.

Судебно-психологическая экспертиза (далее — СПЭ) как один из видов судебных экспертиз, применяется в следственно-судебной практике для проведения исследований с привлечением специалистов-психологов с целью выработки заключения, которое могло бы являться одним из доказательств по уголовному делу. Из-за возрастных особенностей несовершеннолетнего, а именно в период глубоких переживаний, происходящих на фоне личностных конфликтов, физиологических изменений следует учитывать личностные особенности несовершеннолетнего, особенности воспитания и т. д. Отказ от проведения экспертизы может привести к утрате доказательств, к тому, что преступление будет не раскрыто, виновные лица освободятся от наказания.

Одним из следствий негативных социальных феноменов является повышение уровня виктимизации населения, детей и подростков. Дети нередко становятся жертвами преступлений, жестокого обращения и насилия. И только судебно-психологическая экспертиза может устанавливать особенности психической деятельности и их проявления в поведении несовершеннолетних.

Согласно Д. В. Ривману, предмет изучения виктимологии «есть лица, которым преступлением причинен физический, моральный или материальный ущерб, в том числе и преступники; их поведение находилось в связи с совершенным преступлением…» [3, С.56]. Таким образом, из широкого спектра проблем можно выделить следующие:

− характеристика жертв потерпевших от преступлений;

− отношения, которые связывают жертву и преступника;

− ситуация, предшествующая преступлению и во время его совершения;

− процесс превращения лица в жертву (виктимизация);

− превращения лица в жертву;

− прогнозирование виктимности отдельных лиц и групп населения;

− посткриминальное поведение жертвы;

− система защиты потенциальных жертв и реальных потерпевших;

− пути, возможности, способы возмещения причиненного вреда [4].

По мнению Д. В. Ривмана, определенное поведение, социальная роль, статус, являются составляющими «индивидуальной виктимности». Риск стать жертвой сексуального насилия у детей подросткового возраста обусловлен их возрастными особенностями психики (незрелость, подчинение авторитету взрослого, доверчивость, недостаточность жизненного опыта и осведомленности в вопросах половых отношений, неумение оценивать сложившуюся ситуацию и прогнозировать возможные действия других лиц).

Так, например, в заключение эксперта, согласно которому потерпевшая Р. психическим расстройством не страдает, указано, что у потерпевшей не обнаружена склонность к патологическому фантазированию, повышенной внушаемости и подчиняемости, качества внушаемость и подчиняемость находятся в границах возрастной нормы. Несформированность в силу малолетнего возраста представлений о сущности половых отношений и их нормативных проявлений лишила ее способности правильно понимать характер и значение совершаемых с ней действий и оказывать сопротивление, что свидетельствует о ее беспомощном состоянии.

Большое значение в процессе виктимизации имеют индивидуально-психологические особенности, особенности поведения и психоэмоциональные состояния подростка как потенциальной жертвы, без выяснения которых не могут быть раскрыты полностью ни конкретные обстоятельства, ни причины и условия подростковой виктимизации [7]. Согласно заключение психиатрической судебной экспертизы, потерпевшая Ю. психическим расстройством не страдала и не страдает в настоящее время, она способна правильно воспринимать обстоятельства. Потерпевшая обладает особенностями как замкнутость, пассивность, уважение к требованиям взрослых, склонность к избеганию агрессии и конфликтов, невозможность самостоятельно выйти из трудной ситуации и просить помощи у окружающих, склонность к прощению и аутоагрессии. Во время совершения в отношении потерпевшей насильственных действий она не находилась в беспомощном состоянии, однако способность оказывать сопротивление была ограничена.

До сих пор не выделено никаких демографических или семейных характеристик, которые исключали бы возможность того, что ребенок подвергается сексуальному насилию. Среди факторов, которые делают ребенка уязвимым для сексуального насилия — половая принадлежность и возраст. Американский психолог Б. Крейхи считает: сексуальное насилие связано с неравенством во власти, которой обладают жертва и обидчик, что позволяет последнему использовать свой возраст, авторитет, жизненный опыт, или прибегать к применению силы и хитрости. В заключении экспертов установлено, что потерпевшая Я. психическим расстройством не страдает и не страдала им в момент совершения в отношении нее преступного деяния. По своему психическому состоянию, с учетом возраста, она способна правильно воспринимать внешнюю сторону обстоятельств. Для подэкспертной характерны оптимистичность, эмоциональная неустойчивость, экзальтированность, неустойчивость самооценки, зависимость от средовых воздействий. При этом в силу естественных возрастных особенностей, ограниченности жизненного опыта и общей осведомленности в сфере нарушенных прав, потерпевшая находилась в беспомощном состоянии и не могла оказывать сопротивление.

Как показал психологический анализ уголовных дел (по результатам исследований В. Е. Христенко), существенную роль в определении форм поведения жертвы играет социальная среда, в которой происходило формирование стереотипов поведенческого реагирования потерпевшего. Таким образом, виктимность проявляется при совпадении ситуативно-агресиологичного и личностного факторов в поведении жертвы [3, С. 58].

На сегодняшний день распространение получила классификация поведения жертв до совершения преступления. Часто встречается подчиняющийся (40 %) тип поведения, который характеризуется снижением двигательной активности, пассивным подчинением и выполнении всех требований обидчика. Псевдопровоцирующий тип (25 %) внешне похож на провоцирующее поведение взрослых пострадавших, характеризуется повышением двигательной активности, стремлением к взаимодействию с преступником, установлением с ним контакта, кокетства, проявлением интереса сексуального характера, а также совместным употреблением алкогольных напитков. Неустойчивому типу (35 %) свойственны отсутствие четкой линии поведения, изменчивость поступков и высказываний, противоречивость действий, смена поведения [3, С. 60].

Сложность выявления сексуального насилия, особенно внутрисемейного, заключается в том, что оно зачастую скрыто. Взрослые, зная, что нарушают закон, держат все в тайне, не допуская вторжения посторонних в мир семьи. Травматические переживания детей, возникающие в результате действий лиц, которым они доверяют и от которых зависят, могут оказывать длительное пагубное влияние на их физическое, интеллектуальное, эмоциональное и социальное развитие, а также повышать вероятность снова стать жертвой в будущем.

Отличием сексуальных преступлений от других является то, что в момент совершения преступления основную роль играет психофизическая защищенность потерпевшего. Именно в момент борьбы между преступником и жертвой происходит переход различных состояний эмоционального напряжения. Осознание того, что помощи ждать неоткуда и сейчас обращаться к закону бесполезно, накладывает психологическую нагрузку на жертву преступления. [3, С. 61]. Дети и подростки, в отношении которых проводится судебно-психологическая экспертиза, представляют собой в совокупности уникальный материал, своего рода «чистую выборку», по которой можно достаточно четко судить о распространенности типов сексуального злоупотребления в нашей стране [3, С. 61].

Основная задача СПЭ несовершеннолетних обвиняемых состоит в исследовании способности подростков, имеющих признаки умственной отсталости, не связанной с душевными заболеваниями, полностью сознавать значение своих действий и руководить ими [6, С. 190]. Законодатель, устанавливая возраст уголовной ответственности, исходит из того, что к 14 годам человек достигает, как правило, такого уровня психического развития, когда он может сознательно регулировать свое поведение. Вместе с тем, в законе предусмотрены случаи отставания части подростков в психическом развитии и специально подчеркивается, что отставание ϶ᴛᴏ может не иметь психопатологической природы.

Согласно заключению амбулаторной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы № 3122 от 21.12.2012, обвиняемый Д. страдает социализированным расстройством поведения (по МКБ-10). На это указывают сведения из жизни, результаты настоящего обследования, устанавливающие наличие с детско-подросткового возраста стойких и выраженных изменений характера и поведения в виде расторможенности влечений, склонности к совершению противоправных действий при достаточной адаптации в привычной уличной подростковой микросреде. Психические недостатки по своей выраженности не достигают степени психоза или слабоумия и не лишают его способности осознавать свои действия либо руководить ими. В момент совершения инкриминируемых ему деяний он, как это видно из материалов уголовного дела, каких-либо болезненных расстройств психической деятельности, в том числе временного характера, также не обнаруживал, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Рассмотрим основные вопросы, которые могут быть поставлены перед данным видом СПЭ.

Имеются ли у несовершеннолетнего испытуемого признаки отставания в психическом развитии, не связанного с психическим заболеванием, или иных аномалий психического развития неболезненного характера, и если имеются, то в чем конкретно они выражаются?

Учитывая уровень психического развития несовершеннолетнего и особенности исследуемой ситуации, был ли он в состоянии полностью сознавать значение своих действий?

Учитывая уровень психического развития несовершеннолетнего и особенности исследуемой ситуации, в какой мере он был способен руководить своими действиями? [5]

Следует отметить, что вступивший в силу с 1 января 1997 года УК РФ впервые в российском уголовном законодательстве вводит понятие собственно уменьшенной (ограниченной) вменяемости в тех случаях, когда «вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) либо руководить ими». Так, обусловить уменьшенную вменяемость могут пограничные дефекты психики, такие как олигофрения в степени дебильности, психопатии различной степени, хронический алкоголизм и т. д. (ст.22 УК РФ). В то же время не следует упускать из виду, что в ряде случаев возможен вывод о неспособности испытуемого осознавать значение своих действий и руководить ими и при отсутствии психического заболевания [6, С. 192].

Согласно заключению амбулаторной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы № 435 от 21.02.2013, у обвиняемого С. обнаруживаются признаки социализированного расстройства поведения (формирующегося расстройства личности) на фоне раннего органического поражения головного мозга. Психические отклонения по степени выраженности не достигают хронического психического расстройства или слабоумия и не лишают его в настоящее время способности осознавать фактически характер своих действий и руководить ими. В момент совершения инкриминируемого деяния он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения, и мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. У обвиняемого не имеется отставания в психическом развитии, не связного с психическим расстройством. Уровень его психического развития в целом соответствует норам подросткового возрастного периода.

Судебно-психологическая экспертиза позволяет при расследовании уголовных дел с объективной точки зрения рассмотреть степень и способность подростка понимать значение своих действий и подойти к нему с более глубокой научной точки зрения, чем другие виды экспертиз. Потребность в применении такой экспертизы при расследовании и рассмотрении в суде уголовных дел с участием несовершеннолетних обусловливается необходимостью совершенствования уголовно-процессуального законодательства, разработки положений, регулирующих вопросы назначения и производства данного вида экспертного исследования.

Таким образом, фокус на психике ребенка в юридически значимой ситуации, во-первых, базируется на особых правовых и процессуальных подходах при защите прав детей различного процессуального статуса; во-вторых, позволяет концентрировать усилия на разработке универсальных (для различных видов процесса) методических подходов, конкретных методов экспертного исследования ребенка, с учетом особого предмета экспертизы; в-третьих, требует разработки программы подготовки и самой подготовки экспертов, специализирующихся на экспертном исследовании детей и несовершеннолетних, нуждающихся в защите их прав.

Экспертное психологическое исследование всегда направлено не на установление общей, постоянно проявляющейся как свойство личности способности или неспособности сознавать значение своих действий и руководить ими; оно касается сугубо-конкретных действий, совершенных в конкретных условиях. Поэтому судебно-психологической экспертизой поведение подэкспертного должно рассматриваться в неразрывном единстве с ситуацией, в кᴏᴛᴏрой были совершены противоправные поступки.

1. Уголовно-процессуальный Кодекс РФ

2. Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ

3. Герасименко О. А. Исследование виктимности несовершеннолетних при проведении судебно-психологических экспертиз по делам об изнасиловании. Вопросы криминологии, криминалистики и судебной экспертизы. Изд-во: Научно-практический центр Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь (Минск), 2018. С. 56–61.

4. Грошев А. В., д.ю.н., профессор. Актуальные проблемы криминологии. Краткий курс лекций. Краснодар 2014.

5. Енгалычев В. Ф., Шипшин С. С. Судебно-психологическая экспертиза. Методическое руководство. Калуга, 1997.

6. Несват В. А. К вопросу о судебно-психологической экспертизы несовершеннолетних обвиняемых. Новая наука: проблемы и перспективы. — Изд-во: ООО «Агентство международных исследований» (Уфа), 2016. С. 190–193.

7. Основы виктимологии: Учебно-методическое пособие./ Сост. Л. Е. Тарасова. — Саратов, 2014. — 173с.

Основные термины (генерируются автоматически): психическое развитие, психическое расстройство, сексуальное насилие, судебно-психологическая экспертиза, действие, беспомощное состояние, жизненный опыт, момент совершения, общественная опасность, фактический характер.


В статье анализируются особенности назначения и проведения судебно-психологической экспертизы несовершеннолетних подозреваемых; рассматриваются последствия, которые могут возникнуть в случае необходимого ее проведения.

Ключевые слова: судебная экспертиза, несовершеннолетний, подозреваемый, эксперт-психолог, заключение эксперта.

Судебно-психологическая экспертиза как один из основных видов судебных экспертиз, применяется в следственно-судебной практике для проведения исследований с привлечением специалистов в области психологии и психиатрии, с целью составления заключения, которое будет выступать в качестве доказательств по уголовному делу с участием несовершеннолетних подозреваемых.

Производство судебно-психологической экспертизы осуществляется в пределах ее научной компетенции и в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства.

В соответствии с п. 3 ч.1 ст. 196 УПК РФ назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить «… психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве».

Основная задача судебно-психологической экспертизы несовершеннолетних подозреваемых состоит в исследовании способности подростков, имеющих признаки умственной отсталости, не связанной с душевными заболеваниями, полностью сознавать значение своих действий и руководить ими.

Поэтому проблема возрастной специфики психических заболеваний актуальна как для общей, так и для судебной психиатрии [3, c. 3, 9].

Основным принципом судебно-психологической экспертизы является направленность исследования на анализ содержания и структуры конкретных поступков несовершеннолетних подозреваемых или отражения явлений действительности. Всестороннее и полное расследование и судебное разбирательство уголовных дел включает в себя изучение и анализ психологических механизмов поведения людей, в частности, степени его осознанности. Если же психологические вопросы не могут быть решены на основе профессионального и жизненного опыта следователя, то возникает потребность в проведении судебно-психологической экспертизы.

Изучение особенностей психических расстройств в детском возрасте, начавшееся в конце прошлого столетия, привело к оформлению детской психиатрии в самостоятельную научную дисциплину, способствовало разрешению ряда основных клинических, организационных и лечебно-профилактических вопросов.

Одной из таких проблем на сегодня является психиатрия подростково-юношеского возраста, которой до недавнего времени уделялось незаслуженно мало внимания.

Для экспертной оценки способности несовершеннолетних подозреваемых полностью сознавать значение своих действий и руководить ими, необходимо исследовать состояния их интеллектуального (умственного) развития. Задержка в развитии психиатрии подростково-юношеского возраста, остро ощутимая в настоящее время в связи с потребностями практики, связана с рядом обстоятельств, основное место среди которых занимают чрезвычайная сложность, психопатология, чистота поведенческих нарушений и трудности работы с этим контингентом.

Для следственной, судебной и экспертной практики важно, что в основе отставания подростка в психическом развитии лежат различные причины, ни одна из которых не определяет отставание как обязательный результат, но и не должна оставаться без внимания при оценке процесса и состояния психического развития несовершеннолетнего.

В тех случаях, когда в распоряжении следователя имеются данные о том, что подросток перестал учиться в школе или вообще не посещал ее, неоднократно оставался на второй год, можно предположить, что он отстает от сверстников в психическом развитии. В этом случае рекомендуется назначить судебно-психологическую экспертизу и проведенная ранее судебно-психиатрическая экспертиза признала подростка психически здоровым [4, c. 152].

Самый первый опыт проведения судебно-психологической экспертизы в России был в 1883 году и назывался экспертизой чувств и впечатлений, автором, которого был известный юрист и общественный деятель А. Ф. Кони [5].

Объектом исследования судебно-психологической экспертизы являются психические проявления несовершеннолетнего подозреваемого, которые выходят за пределы нормального поведения. С помощью указанной экспертизы можно получить данные, которые позволяют понять и оценить особенности психической деятельности и проявления подростка, которые имеют значение для выводов правового характера и способствуют правильной оценке показаний подозреваемых и обвиняемых в случаях, когда они вызывают сомнение в своей достоверности.

В качестве предмета судебно-психологической экспертизы рассматриваются возможности допрашиваемого несовершеннолетнего лица воспринимать, сохранять в памяти и воспроизводить сведения о фактах, которые подлежат доказыванию.

На практике следователь часто сталкивается с тем, что несовершеннолетние искажают или изменяют показания, что приводит к определенным трудностям в процессе расследования преступлений. В таких случаях заключения экспертов-психологов используются для оценки показаний.

Отказ от проведения подобной экспертизы может привести к утрате доказательств и к тому, что преступление будет не раскрыто, а виновные лица не будут наказаны.

Не редко следователь сталкивается с личностной незрелостью несовершеннолетних, что затрудняет решение вопроса о способности несовершеннолетнего полностью сознавать значение своих действий и руководить ими.

При этом поводами для назначения судебно-психологической экспертизы могут служить данные о неблагоприятных условиях воспитания несовершеннолетнего или сомнения в его достаточной личностной зрелости, основанное на анализе целей, мотивов, обстоятельств совершения преступления.

Так, например, при расследовании наркопреступлений, совершаемых в молодежной и подростковой среде, подлежат установлению уровень психического развития несовершеннолетнего, наличие либо отсутствие у него отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, а также способность подростка в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими [6, c. 146; 7, с. 24]

При расследовании преступлений, участниками которых являются несовершеннолетние, следователь ставит на разрешение судебно-психологической экспертизы следующие вопросы:

1) имеются ли у несовершеннолетнего признаки отставания в психическом развитии, и если да, то в чем они выражаются?

2) учитывая особенности психического развития несовершеннолетнего, мог ли он полностью сознавать значение своих действий?

3) учитывая особенности психического развития несовершеннолетнего, в какой мере он мог руководить своими действиями?

Проведение судебно-психологической экспертизы в отношении несовершеннолетнего подозреваемого направлено не на установление общей способности или неспособности сознавать значение своих действий и руководить ими, а на установление конкретных действий, совершаемых в конкретных условиях [8, c. 7; 9, с. 169].

Обязательной составляющей экспертного исследования является сопоставление данных о состоянии и особенностях психического развития подростка с результатами анализа ситуации и поведения испытуемого подростка.

Проводя исследование, эксперт должен сформулировать окончательные выводы по каждому вопросу, точно придерживаясь их содержания. Ответ на вопрос «Имеются ли у несовершеннолетних признаки отставания в психическом развитии, и если да, то в чем они выражаются?» должен содержать утверждение или отрицание наличия признаков отставания в психическом развитии у несовершеннолетнего. При ответе на второй вопрос тоже должен быть только положительный или отрицательный ответ. Эксперт-психолог должен сделать вывод о том, мог ли подросток полностью сознавать значение своих действий. При ответе на третий вопрос, эксперт должен установить, в какой мере несовершеннолетний мог руководить своими действиями:

 мог руководить своими действиями в полной мере;

 мог руководить своими действиями не в полной мере;

 не мог руководить своими действиями.

Таким образом, судебно-психологическая экспертиза несовершеннолетнего подозреваемого представляет собой один из наиболее сложных видов экспертного исследования, для стандартизации и выработки единых общепринятых критериев которого необходима серьезная работа. Вместе с тем, развитие правовой политики по отношению к несовершеннолетним позволяет надеяться на введение в России, системы ювенальной юстиции, которая предусматривает использование не только принципа разумения, но и принципа воспитуемости. А это повлечет за собой постановку новых вопросов к экспертам-психологам и необходимость новых методологических разработок.

Основные термины (генерируются автоматически): судебно-психологическая экспертиза, психическое развитие, действие, подозреваемый, полная мера, какая мера, подростково-юношеский возраст, проведение, Россия, судебная экспертиза.

Особенности судебно-психологической экспертизы несовершеннолетних

Ведение дел о преступлениях несовершеннолетних имеет ряд особенностей, большая часть из которых должна защищать ребенка или подростка от некорректного обвинения, несправедливого решения суда, а также обеспечивать правильность наказания в отношении него, с обязательным учетом всех его характерологических и личностных свойств.

В уголовно-процессуальном законе РФ указан список условий, которые необходимо выполнить при ведение дела о преступлении несовершеннолетнего. В первую очередь нужно установить все особенности личности и уровень психологического, интеллектуального развития ребенка. Если по полученным результатам у ребенка наблюдается отставание в психическом развитие, следующим действием является выявление уровня осознания опасности совершаемых или не совершаемых несовершеннолетним действий, возможности управлять ими.

Чтобы привлечь несовершеннолетнего к уголовной ответственности, нужно узнать соответствует ли умственное развитие его возрасту. Если у ребенка существует отставание в развитии, и он не мог полностью понимать всю опасность своих действий и управлять ими – уголовное преследование по такому делу должно быть прекращено.

  1. Когда необходимо определить способность несовершеннолетнего полностью осознавать опасность своих действий и управлять ими, если ребенок имеет отставание, которое не связано с психическими расстройствами.
  2. Для того, чтобы установить способность несовершеннолетних участников преступления (свидетелей или потерпевших) корректно воспринимать ситуации, которые важны для дела, и давать о них верную информацию.
  3. По делам, связанным с сексуальными домогательствами, экспертиза назначается, чтобы установить, способен ли ребенок понимать, какое значение имеют действия, произведенные в отношении них и может ли ребенок оказать сопротивление.

Судебно-психологическую экспертизу несовершеннолетних рекомендуется поводить на первых этапах дела, потому что от ее результата во многом зависит последующий ход судебно-следственных действий. Основной задачей психолога является установление психологического контакта у следователя с подростком, которое нередко затрудняется страхами перед наказанием, психологическими особенностями ребенка. Психологи считают, что при проведении экспертизы возможно выявление всего спектра позитивных и негативных черт личности ребенка, например, высокая возбужденность, заторможенность, напряженность, нарциссизм, эгоцентризм и так далее. Все это важно при анализе возникших обстоятельств, так как определенные черты ведут к определенному поведению. Не менее важной является анализ невербального поведения подростка – его мимики и жестов, так как их проявление несовершеннолетними контролироваться практически не может. Иногда жесты закрытости свидетельствуют о том, что в отношении ребенка было произведено насилие.

На данный момент выделяется три виды судебно-психологической экспертизы несовершеннолетних:

  1. Экспертиза несовершеннолетнего, который нарушил чьи-то права.
  2. Экспертиза несовершеннолетнего, права которого были нарушены, который пострадал от чьих-либо действий.
  3. Экспертиза несовершеннолетних свидетелей определенных преступлений, с целью получения верных показаний.

В первом случае оцениваются как особенности ребенка, так и производится оценка рисков того, что преступление может быть совершен вновь, с целью выбора правильного наказания для нарушителя.

Во втором случае экспертиза является особенно важной и востребованной, если у ребенка наблюдаются проявления психологической или физической травмы, после совершенных с ним действий. Как правило экспертиза назначается по делам о половой неприкосновенности детей, так как действия сексуального характера могут оставить серьезные след на психике ребенка. В случаях, если было совершено преступление против здоровья ребенка или его жизни – экспертиза назначается реже.

В тех случаях, когда несовершеннолетние являются свидетелями каких-либо преступных деяний и их показания не являются полными, они путаются, противоречат друг другу или показаниям других свидетелей, но их показания являются крайне важными для ведения дела – так же назначается экспертиза.

В итоге, главные особенности судебно-психологической экспертизы несовершеннолетних формируются потому что:

Во-первых, несовершеннолетние имеют особый правовой статус от чего их защита в процессуальных подходах имеет свои особенности.

Во-вторых, ведется разработка универсальных методов экспертной оценки состояния детей. Эти методы отличаются от других из-за психологических и физиологических особенностей детей.

В-третьих, для психологов-экспертов, которые исследуют несовершеннолетних, необходима особая программа подготовки.

В заключении можно сказать, что основные особенности судебно-психологической экспертизы несовершеннолетних возникают из-за особенностей ее главного объекта – несовершеннолетних, проведение экспертизы с которыми должно отличаться от экспертизы со взрослыми, из-за возрастных и культурологических особенностей. Усилия эксперта так же должны быть направлены не только на поиск истины, но и на защиту прав и психологического состояния детей, потому что они являются уязвимыми и не могут самостоятельно оградить себя и защищать свои права. В основном, экспертиза назначается в тех делах, когда нужно установить способности обвиняемого судом несовершеннолетнего, его психологический возраст. В случаях, когда ребенок пострадал от сексуальных домогательств, и тогда, когда необходимо проверить свидетельские показания, данные ребенком.

C лекцией на вебинаре ФПА выступила старший научный сотрудник Национального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского судебно-психиатрический эксперт Ирина Чибисова


В своем выступлении она описала предмет и задачи экспертизы, а также перечислила типичные ошибки при ее проведении.

19 мая в ходе вебинара ФПА РФ по повышению квалификации адвокатов кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения РФ, психиатр, судебно-психиатрический эксперт Ирина Чибисова прочитала лекцию на тему «Актуальные вопросы комплексной судебно-психиатрической экспертизы несовершеннолетних потерпевших».

Как пишет пресс-служба ФПА, в начале онлайн-лекции Ирина Чибисова привела статистические данные о росте числа преступлений, направленных на половую неприкосновенность несовершеннолетних. По данным ВОЗ, в европейских странах проживают 190 млн детей до 18 лет. При этом 18 млн сталкивались с сексуальным насилием, 44 млн – с физическим, а 55 млн – с психологическим насилием. Ежегодно в результате жестокого обращения погибают 850 детей в возрасте до 15 лет. Однако ученые считают, что эта проблема похожа на айсберг, поскольку приведенные данные не охватывают все случаи насилия. Не случайно четверть всех взрослых сообщают о том, что в детстве они подвергались физическому насилию, а 1/5 женщин и 1/13 мужчин – сексуальному надругательству.

По данным МВД России, в нашей стране число преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних выросло за последние 5 лет на 42%. При этом каждое шестое преступление совершается в семье, каждое двенадцатое – родителями. Только в 2018 г. жертвами 14 тыс. преступлений против половой неприкосновенности стали 11 тыс. детей.

Лектор описала предмет и задачи, а также порядок назначения судебно-психиатрической экспертизы потерпевших, с примерами постановки вопросов экспертам. Так, при определении характера и степени вреда, причиненного здоровью, нужно, в частности, определить психическое и физическое состояние потерпевшего. Его согласие на такую экспертизу требуется не во всех случаях.

Ирина Чибисова подробно остановилась на составляющих «беспомощного состояния», оценке понимания характера и значения противоправных действий потерпевшими, а также их способности оказывать сопротивление. Неспособность потерпевшего понимать характер и значение совершаемых с ним действий может быть вызвана различными причинами, в том числе психологическими, эмоциональными, а также состоянием опьянения.

Эксперт разграничила юридические и медицинские критерии состояния потерпевшего, не позволяющего ему понимать, что с ним делают, и оказывать сопротивление обвиняемому. Она назвала четыре уровня понимания потерпевшими «характера и значения» действий обвиняемого, которые зависят от созревания базовых личностных структур и информированности о различных аспектах половых взаимоотношений.

Лектор напомнила, что в 2012 г. были приняты поправки в УК и иные законодательные акты, направленные на усиление ответственности за преступления сексуального характера, совершенные в отношении несовершеннолетних. Законом предусматривается пожизненное лишение свободы за совершение особо тяжких преступлений в отношении несовершеннолетних, не достигших возраста 14 лет.

Ирина Чибисова описала предмет Комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы и отметила, что такая экспертиза должна производиться с обязательным участием врача-психиатра.

В ходе выступления были представлены данные о критериях оценки процессуальной дееспособности несовершеннолетних потерпевших, их принципиальной возможности давать показания. Определение достоверности и правдивости этих показаний относится к компетенции суда. Лектор отметила, что эксперту также необходимо различать фактическую (внешнюю) и внутреннюю (содержательную) оценку событий. Считается, что дети старше 3–3,5 лет имеют право давать показания, однако эта нижняя возрастная граница законодательно не установлена. Но давать как внешнюю, так и внутреннюю оценку событий способны только подростки. Следует учитывать внушаемость как нормативное свойство детей дошкольного и отчасти младшего школьного возраста, а также склонность к фантазированию. Ирина Чибисова привела ряд примеров, свидетельствующих о недопустимости учитывать показания несовершеннолетних, склонных к патологическому фантазированию.

Одна из важных задач КСППЭ – выявить причинно-следственную связь психического расстройства с непосредственным психогенным травмирующим воздействием на потерпевшего. Причинно-следственная связь может быть как прямой, наблюдаемой в клинике самого расстройства, так и косвенной, отражающей сексуальную психотравму в содержании психопатологической симптоматики и развивающей «расстройство адаптации» в посткриминальном (следственном, судебном) периоде.

Спикер рассмотрела неоднозначный, с точки зрения законодательства, вопрос о квалификации тяжести вреда здоровья при установлении психического расстройства у потерпевших. В частности, по ее словам, ст. 111 УК РФ устанавливает наказание за «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью», в том числе и психическому здоровью. Однако в ст. 112 и 115 УК РФ, где говорится о среднем и легком вреде здоровью, упоминание о возможном психическом расстройстве вообще отсутствует, хотя и в этих случаях психическому здоровью может быть нанесен тяжкий вред.

В заключительной части лекции были проанализированы типичные ошибки при проведении КСППЭ несовершеннолетних потерпевших.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: