Основной стадией судебного процесса по уголовно процессуальному кодексу рсфср 1923 года было

Обновлено: 05.02.2023

УПК РСФСР 1923 г. состоял из пяти разделов, или, как они назывались в тексте закона, отделов. В первый раздел входили нормы, закрепляющие положения, имеющие общее значение для всех стадий уголовного процесса: определение подсудности, состав суда, ведение протоколов и др. Второй раздел устанавливал порядок ведения предварительного следствия и дознания. Нормы по вопросам производства в народном суде, кассационного и надзорного производства, производства по вновь открывшимся обстоятельствам и особые производства в народном суде составляли содержание третьего раздела УПК РСФСР. Четвертый раздел регламентировал порядок высшего судебного контроля Народного комиссариата юстиции, пятый - порядок исполнения приговоров.

УПК РСФСР закрепил принципы и институты, призванные гарантировать права личности и установление истины по уголовным делам. Прежде всего кодекс утвердил процессуальные гарантии неприкосновенности личности. Статья 5 УПК РСФСР провозглашала принцип, согласно которому никто не может быть лишен свободы и заключен под стражу иначе, как в случаях и в порядке, определенном в законе. В развитие этого принципа Кодекс исчерпывающим образом называл основания, по которым органы милиции могли задерживать лиц, подозреваемых в совершении преступления на 48 часов. В их числе случаи задержания подозреваемых: на месте преступления; при наличии доказательств, прямо свидетельствующих о совершении лицом преступления; при попытке подозреваемого совершить побег; при отсутствии постоянного места жительства, а также в ситуациях, когда не представляется возможным установить личность подозреваемого.

В течение 48 часов народный следователь или судья должны были принять постановление о заключении подозреваемого под стражу.

При отсутствии такого постановления задержанный подлежал освобождению. УПК РСФСР обязывал судью и прокурора освобождать из-под стражи всех неправомерно лишенных свободы в случаях содержания кого-либо под стражей без законного постановления уполномоченных на то органов или свыше срока, установленного законом или приговором. К сожалению, установленные УПК РСФСР гарантии неприкосновенности личности не в полной мере соблюдались правоохранительными органами и, самое главное, они не распространялись на деятельность ОГПУ. Оно по-прежнему в борьбе с контрреволюционными преступлениями обладало чрезвычайными полномочиями, могло свободно и безнаказанно покушаться на права и свободы личности.

УПК РСФСР значительно расширил право обвиняемого на защиту. Предусматривалось обязательное участие защитника при рассмотрении народным судом уголовного дела в случаях нахождения подсудимого под стражей, при участии в процессе обвинителя, а также при рассмотрении дел глухонемых и иных лиц, лишенных в силу физических недостатков способности правильно воспринимать реальный мир и его явления.

В целях предоставления наибольших возможностей обвиняемомузащищаться от инкриминируемого преступления УПК РСФСР предусматривал ведение производства по уголовным делам на русском языке или на языке большинства населения данной местности и предоставление переводчика лицам, не владеющим этим языком.

68. Кодификация земельного права в 1920-е годы.

Первым законодательным актом советского государство стал декрет Всероссийского съезда советов от 26 октября (7 ноября) 1917 г. «О земле».

Декрет «О земле» действовал в течение шести лет, но его положения легли в дальнейшем в основу советского земельного законодательства. Так, были приняты Декрет СНК от 29 декабря 1917 г. «О запрещении сделок с недвижимостью», Декрет ВЦИК от 27 мая 1918 г. «О лесах», Декрет СНК РСФСР от 30 апреля 1920 г. «О недрах земли».

С 1922 г. началась кодификация земельного законодательства, преследовавшая цель: «создать стройный, доступный пониманию каждого земледельца свод законов о земле». Кодификация завершилась созданием Земельного кодекса РСФСР 1922 г. В его основных положениях подтверждалось, что вся земля в пределах РСФСР, в чьем бы ведении она ни состояла, составляет собственность рабоче-крестьянского государства и образует единый государственный земельный фонд.

Первым общесоюзным законом, определившим правовой режим всех категорий земель, стали Общие начала землепользования и землеустройства, утвержденные ЦИК СССР 15 декабря 1928 г.

Последующие реформы 1953 г., 1965 г., принятие Продовольственной программы 1982 г. и внедрение методов внутрихозяйственного, арендного и семейного подрядов на селе не дало ожидаемого результата.

Нужны были более радикальные изменения в правилах пользования и владения землями в Российской Федерации. И они были проведены в последнем десятилетии ушедшего столетия.

Образование СССР. Разработка, принятие и основные положения Конституции СССР 1924 г.

Одним из знаковых событий советской истории 20-х годов явилось образование единого союзного государства — Союза Советских Социалистических Республик (СССР).

30 декабря 1922 г. в Москве состоялся I съезд Советов СССР, па котором присутствовали представители четырех республик: РСФСР, Белоруссии, Украины и ЗСФСР. Съезд утвердил Декларацию и Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик и передал эти документы на рассмотрение руководящих органов республик.

В начале 1923 г. началась работа по подготовке проекта Конституции СССР. Состоявшийся в январе 1924 г. II съезд Советов Союза ССР окончательно утвердил Конституцию СССР, которая предварительно была ратифицирована съездами Советов союзных республик.

Конституция СССР состояла из 2 разделов (Декларации и Договора об образовании СССР), 11 глав, 72 статей. СССР определялся как единое союзное государство, созданное на федеративных началах. К компетенции Союза ССР относились вопросы руководства вооруженными силами, объявления войны и заключения мира, международных отношений, изменения внешних границ Союза, ратификации международных договоров, руководства внешней торговлей, утверждения единого государственного бюджета, формирования денежной и кредитной системы, принятия основ судоустройства и судопроизводства, гражданского, уголовного и трудового законодательства, обших начал землеустройства и землепользования. Руководство экономикой, за исключением важнейших отраслей, находилось в совместном ведении союзного центра и республик. Гарантировались суверенные права республик: право свободного выхода из Союза (ст. 4), на неизменяемость территории без собственного согласия, на собственное гражданство, а также на собственные Конституции. С другой стороны, конкретный механизм реализации суверенных нрав республик не был разработан.

Высшим органом власти объявлялся Съезд Советов СССР. Очередные съезды Советов первоначально созывались ежегодно, а с 1927 г. стали собираться раз в два года. В исключительной компетенции Съезда находились утверждение и изменение основных начал Конституции.

В перерывах между съездами верховная власть принадлежала Центральному Исполнительному Комитету СССР (ЦИК СССР), который являлся законодательным и исполнительным органом. ЦИК состоял из двух равноправных палат: Союзного Совета и Совет Национальностей.

Итак, с принятием Конституции СССР окончательно оформилось единое союзное государство. Достаточно скоро количество субъектов федерации увеличилось с 4 до 7: в результате национально-государственного размежевания в Средней Азии образованы Узбекская ССР (1924 г.), Туркменская ССР (1924 г.) и Таджикская ССР (1929 г.). Проведенное в 20-е гг. районирование СССР упразднило архаичное деление на губернии и уезды и создало новое административное деление, отвечающее потребностям развития народного хозяйства. В РСФСР утвердилась трехзвенная система: район, округ, область (край). В остальных республиках создана двухзвенная система: район, округ.

Первый российский УПК советского периода был принят в ходе обширной кодификации права, развернувшейся с началом новой экономической политики (НЭП), 22 мая 1922 г. и вступил в силу с 1 июля 1922 г. Обратим внимание на модернизацию наименования уголовно-процессуальной кодификации, когда соответствующий законодательный акт впервые был назван в европейском духе Уголовно-процессуальным кодексом. С этого момента данное наименование не подвергается сомнению, как и производная от него аббревиатура – УПК.

Однако УПК РСФСР 1922 г. была уготована недолгая жизнь. Уже через несколько месяцев на 4-й сессии ВЦИК принимается Постановление от 11 ноября 1922 г. о введении в действие нового Положения о судоустройстве РСФСР. В п. 2 данного Постановления содержится поручение Президиуму ВЦИК и Народному комиссариату юстиции «переработать УПК» с целью приведения его в соответствие с новым Положением о судоустройстве, которое вводится в действие с 1 января 1923 г.

В результате очень скоро ВЦИК принимает Постановление от 15 февраля 1923 г. об утверждении, как сказано в документе, «переработанного» Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, который принято называть УПК 1923 г. Надо признать, что в формальном смысле речь шла скорее о новой редакции УПК 1922 г. Именно так характеризовали данный законодательный акт видные представители советской уголовно-процессуальной науки, разграничивавшие не два кодекса, а две редакции одного кодекса176. Однако в российской уголовно-процессуальной доктрине сложилась достаточно устойчивая традиция рассматривать варианты 1922 и 1923 гг. в качестве автономных кодификаций и отделять друг от друга УПК 1922 г. и УПК 1923 г. Этой традиции мы здесь в определенной мере следуем.

Учитывая причины и обстоятельства принятия УПК 1923 г., неудивительно, что по содержанию он почти не отличался от УПК 1922 г. Основные изменения были связаны с судоустройственными реформами: упразднением революционных трибуналов, включая Верховный трибунал, созданием Верховного суда РСФСР и др., а также с отказом от расширенной коллегии народных заседателей из шести человек – теперь почти все дела рассматривались в составе судьи и двух народных заседателей, кроме очень ограниченного круга дел, рассматриваемых единолично. Но нельзя не обратить внимание еще на одно изменение. Если УПК 1922 г. почти полностью воспроизвел дореволюционную концепцию судебного предварительного следствия, не только «приписав» следователей к судебному ведомству (судебные следователи), но и предполагая судебно-инстанционный порядок обжалования их действий и решений177, то УПК 1923 г. обозначил тенденцию отказа от нее. Следователи пока еще остались при судах, но их действия и решения подлежали уже обжалованию только прокурору178. Окончательно следствие было переведено в прокуратуру только в конце 1920-х годов, но расхождения в этом плане между УПК 1922 г. и 1923 г. случайностью не выглядят. Ясно, что именно в этот период начала формироваться советская конструкция несудебного «прокурорского» предварительного следствия, стирающая грань между следствием и дознанием, где следователь утрачивал независимость, а центральную роль играл уже прокурор.

В целом УПК РСФСР 1923 г., действовавший несколько десятилетий, представляет собой некое связующее звено между Уставом уголовного судопроизводства и поздним советским уголовным процессом образца УПК РСФСР 1960 г. Первой стадией уголовного процесса было «возбуждение производства по уголовному делу», по итогам которого орган дознания, следователь, прокурор либо отказывали при отсутствии «признаков преступления» в производстве дознания или предварительного следствия, что могло быть обжаловано в суд, либо приступали к дознанию или предварительному следствию, не вынося каких-либо специальных постановлений. Дознание поначалу имело факультативный характер и не приводило к появлению полноценных доказательств, будучи предназначено для расследования мелких уголовных дел или собирания материалов для следователя, однако в ходе реформ 1920-х годов все более и более превращалось в полноценную форму расследования, дублируя предварительное следствие. Следователь в случаях, когда не начинал следствие самостоятельно, а получал материалы от органов дознания, вправе был либо произвести предварительное следствие в полном объеме, либо счесть дознание полным и произвести лишь отдельные следственные действия. Однако он при любых обстоятельствах был обязан предъявить обвинение, допросить обвиняемого и составить обвинительное заключение. Расследование завершалось либо прекращением дела, либо направлением его прокурору для передачи в суд. К этому Закон от 29 октября 1929 г. добавил еще возможность официального приостановления предварительного расследования. Первой судебной стадией являлось предание суду, осуществляемое тем же судьей, которому предстояло рассматривать его по существу. Он либо утверждал обвинительное заключение и назначал судебное разбирательство (предавал обвиняемого суду), либо прекращал дело, либо возвращал его для дополнительного расследования с «указанием обстоятельств, подлежащих доследованию». Судебное разбирательство, помимо ординарной формы, предусматривало возможность сокращенного судебного следствия в случае признания обвиняемым своей вины (ст. 282 УПК 1923 г.). Существовало и особое производство в виде судебного приказа, когда судебное разбирательство производилось без вызова сторон, а вместо приговора постанавливался приказ об исполнении уголовного наказания, но лишь по делам о нескольких наименее опасных преступлениях, не предусматривающих строгих санкций. Приговор до вступления в законную силу подлежал обжалованию только в порядке кассации, тем самым выполнявшей функции апелляции, отмененной еще в 1918 г. После вступления в законную силу он подлежал проверке вышестоящими судами в порядке надзора, являвшегося советским нововведением, но лишь по инициативе народного комиссара юстиции, прокурора руспублики и председателя Верховного суда. При наличии определенных оснований он мог быть также возобновлен по вновь открывшимся обстоятельствам.

Впрочем, основная проблема развития советского уголовного процесса заключалась отнюдь не в УПК 1923 г., а в массовом пренебрежении им в ходе сталинских репрессий и появлении различных форм чрезвычайного уголовно-процессуального законодательства, предполагавшего даже в некоторых случаях рассмотрение дел несудебными органами. Характерными примерами являются Постановление ЦИК от 1 декабря 1934 г., принятое через несколько часов после убийства в Ленинграде видного советского руководителя С.М. Кирова, в соответствии с которым по делам о террористических организациях и актах срок предварительного следствия сокращался до 10 дней, обвинительное заключение вручалось обвиняемому за одни сутки до рассмотрения дела в суде, участие обвинителя и защитника в судебном разбирательстве, а также кассационное обжалование приговора не допускались, или Закон от 14 сентября 1937 г., запретивший кассационное обжалование приговоров и сокративший до одних суток срок вручения копии обвинительного заключения также по делам о контрреволюционных вредительствах и диверсиях.

В этот период советское уголовно-процессуальное право существовало в двух параллельных реальностях: одна из них регулировалась УПК 1923 г., применявшимся по общеуголовным преступлениям, а другая – разнообразными уголовно-процессуальными актами чрезвычайного характера, действовавшими по тем уголовным делам, где, с точки зрения власти, имела место политическая составляющая. В подобной ситуации УПК 1923 г. не выполнял и не мог выполнять роль подлинной уголовно-процессуальной кодификации. Уголовно-процессуальное право в значительной мере оказалось некодифицированным и подчинялось многочисленным особым режимам по отдельным категориям уголовных дел.

В таком контексте становится понятной основная задача второй советской кодификации уголовно-процессуального права, проводившейся после смерти И.В. Сталина и разоблачения культа его личности ХХ съездом Коммунистической партии (1956 г.) на волне общей десталинизации советской общественно-политической жизни. Необходимо было добиться реальной кодификации уголовно-процессуального права и устранения самой возможности действия каких-либо уголовно-процессуальных законов вне УПК с тем, чтобы по всем уголовным делам применялась единая процессуальная форма с соответствующими гарантиями прав личности. В целом эту задачу удалось успешно реализовать.

Вслед за принятием Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г.179 начинается разработка нового УПК РСФСР, принятого 27 октября 1960 г. и вступившего в силу с 1 января 1961 г.

УПК РСФСР 1960 г. предусматривает единую процессуальную форму и единый состав суда (судья и два народных заседателя) при рассмотрении всех уголовных дел, независимо от степени их тяжести, закрепляет в ст. 20 обязанность всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела (принцип объективной истины) и настаивает на том, что признание обвиняемым своей вины является рядовым доказательством, не приводящим ни к упрощению, ни к ускорению уголовного процесса в целом и судебного разбирательства в частности. Появляются новые полноправные участники уголовного процесса – подозреваемый (наряду с традиционным обвиняемым) и потерпевший, чьи статус и права очень четко урегулированы законом.

Кодекс окончательно институционализирует стадию возбуждения уголовного дела, требуя не просто приступать к расследованию при наличии признаков преступления, но выносить специальное постановление о возбуждении уголовного дела по итогам доследственной проверки, чтобы избежать необоснованных уголовных преследований в духе 1930-х годов. Предварительное расследование проводится в форме дознания или предварительного следствия, что по сути является единственным проявлением дифференциации процессуальной формы и приводит к почти полному исчезновению различий между ними. Обвиняемый получает право на участие защитника с момента окончания предварительного расследования, т.е. предоставления ему материалов дела для ознакомления. После поступления дела в суд производство открывается полноценной стадией предания суду путем проведения в некоторых случаях коллегиального (опять-таки в составе судьи и двух народных заседателей) распорядительного заседания с возможностью вернуть дело на дополнительное расследование. Судебное разбирательство проводится по единой форме с активной ролью суда, но без обязательного участия обвинителя, т.е. доказывание осуществляют не столько стороны, сколько суд. Кассация остается единственной формой обжалования приговора, не вступившего в законную силу, а после его вступления в законную силу пересмотр возможен в порядке надзора (по протестам высших должностных лиц прокурорской и судебной системы) и по вновь открывшимся обстоятельствам.

На протяжении 30 лет, вплоть до распада СССР в 1991 г., УПК РСФСР 1960 г. отличался удивительной стабильностью, пожалуй, не имеющей других аналогов в истории отечественного уголовно-процессуального права. Значимые реформы уголовного процесса в этот период можно пересчитать по пальцам. Вспомним, прежде всего, создание следственного аппарата МВД (1965 г.), что сократило подследственность прокуратуры и привело к еще большей «полицеизации» предварительного следствия, сделавшей грань между дознанием и следствием почти невидимой, а также введение тем же Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 14 декабря 1965 г. в УПК особого участника уголовного процесса – «начальника следственного отдела», что вписывалось в логику реформы (перевод следственных функций из сферы юстиции в сферу полиции). Кроме того, нельзя не упомянуть появление у лица, подвергнутого незаконному уголовному преследованию, права на возмещение ущерба со стороны государства (право на реабилитацию) на основании Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 8 августа 1981 г. (новая ст. 58 1 УПК), реализовавшего соответствующие положения Конституции СССР 1977 г. и союзного Указа от 18 мая 1981 г., а также введение ускоренной формы предварительного расследования по делам о наименее опасных и достаточно легко раскрываемых преступлениях – так называемой «протокольной формы досудебной подготовки материалов» (Указ Президиума Верховного совета РСФСР от 24 января 1985 г. о внесении дополнений в УПК).

УПК РСФСР 1960 г. утратил стабильность и начал подвергаться постоянному обновлению только в 1990-е годы, но это уже касается не советского, а постсоветского периода развития отечественного уголовного процесса.

Процесс укрепления законности в борьбе с преступностью не мог ограничиваться принятием лишь УК РСФСР, определившего принципы уголовной политики советского государства, его пониманием совокупности наиболее общественно опасных деяний в период нэпа.

Необходимо было также регламен­тировать и деятельность органов по расследованию преступлений, выявлению виновных лиц и рассмот­рению уголовных дел судами. И не случайно Уголовный процессуальный кодекс РСФСР (УПК РСФСР) *- был принят вместе с УК РСФСР, а вступил в действие с 1 июля 1922 г.

УПК РСФСР 1922 г. действовал менее одного года.

Первый советский Уголовно-процессуальный кодекс состоял из шести разделов.

В первом были записаны наиболее общие правила, которые относи­лись ко всем стадиям процесса.

Второй раздел регулировал порядок дознания и предварительного след­ствия,

третий –

· производство в народном суде,

· кассационное и надзорное производство,

· производство по возобновлению дел в связи с вновь открывшимися обстоятельствами и особые производства в на­родном суде.

Четвертый раздел определял порядок производства в трибуналах,

пятый- производство в порядке высшего судебного контроля Народного комиссариата юстиции,

шестой регулировал порядок исполнения приговоров.

Производство в трибуналах было более ускоренным и упрощенным. Но при этом требовалось обя­зательное предварительное расследование.

В народных судах еще по Положению 1918 г. для наиболее серьезных дел предусматривался расширенный состав суда - с шестью заседателями.

Для наиболее простых дел предусматривалось существование дежурных камер народного суда. В них рассматривались дела, которые, по мнению органа, произведшего задержание, не требовали рассле­дования, а сам задержанный признавался в совершении преступления.

На протяжении периода менялось правовое положение следователей. Первоначально они находи­лись в ведении судов, но действовали под наблюдением прокуроров и губернских судов.

15 февраля 1923 г. ВЦИК принял новый Уголовно-процессуальный кодекс. Фактически это была новая редакция УПК 1922 г., вызванная совершенствованием судебной системы, проведенной в соот­ветствии с положением о судоустройстве РСФСР от 11 ноября 1922 г., и устранением отдельных редак­ционных погрешностей.

УПК РСФСР послужил образцом для союзных республик.

В 1923 г. был издан УПК Азербайджанской ССР, воспроизводивший основные положения российского Кодекса.

Так же строился УПК УССР, принятый еще в сентябре 1922 г., где прямо говорилось о российском Кодексе как источнике украинского.

В Советской Армении Уголовно-процессуальный кодекс был принят в сентябре 1923 г.,

в Белоруссии в июне 1922 г.,

в Грузии - в 1923 г.,

в Туркмении - в 1928 г.

Хотя основные вопросы уголовно-процессуального права решались республиканским законода­тельством, образование СССР привело к созданию общесоюзных норм.

В октябре 1924 г. были приняты Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. В соответствии с ними был пересмотрен УПК Украины.

Уголовно-процессуальное законодательство всех республик и Союза было построено на основе принципов

· гласности судебных заседаний,

· устности судопроизводства,

· его непосредственности,

· состя­зательности судебного процесса,

· производства по делам на языке большинства населения с обеспечени­ем для лиц, не владеющих этим языком, права ознакомления с материалами дела и всеми судебно-следственными действиями через переводчика,

· равноправия сторон,

· права обвиняемого на защиту.

При кодификации уголовно-процессуального законодательства были отобраны нормы, оправдавшие себя на протяжении первых лет Советской власти, и отброшены те, которые в новых условиях уже не могли способствовать осуществлению правосудия.

УПК РСФСР 1923 г. состоял из пяти разделов,

или, как они назывались в тексте закона, отделов.

В первый раздел входили нормы, закрепляющие положения, имеющие общее значение для всех стадий уголовного процесса:

· ведение протоколов и др.

Второй раздел устанавливал порядок ведения предварительного следствия и дознания.

Третий раздел - нормы по вопросам

· производ­ства в народном суде,

· кассационного и надзорного производства,

· производства по вновь открывшимся обстоятельствам

· и особые производства в народном суде

Четвертый раздел регламентировал порядок высшего судебного контроля Народного комисса­риата юстиции,

Пятый - порядок исполнения приговоров.

УПК РСФСР закрепил принципы и институты, призванные гарантировать права личности и установ­ление истины по уголовным делам.

Прежде всего кодекс утвердил процессуальные гарантии неприкосно­венности личности. Статья 5 УПК РСФСР провозглашала принцип, согласно которому никто не может быть лишен свободы и заключен под стражу иначе, как в случаях и в порядке, определенном в законе. В развитие этого принципа Кодекс исчерпывающим образом называл основания, по которым органы мили­ции могли задерживать лиц, подозреваемых в совершении преступления на 48 часов. В их числе случаи задержания подозреваемых:

· на месте преступления;

· при наличии доказательств, прямо свидетельствую­щих о совершении лицом преступления;

· при попытке подозреваемого совершить побег;

· при отсутствии постоянного места жительства,

· а также в ситуациях, когда не представляется возможным установить лич­ность подозреваемого.

В течение 48 часов народный следователь или судья должны были принять постановление о заклю­чении подозреваемого под стражу.

При отсутствии такого постановления задержанный подлежал осво­бождению.

УПК РСФСР обязывал судью и прокурора освобождать из-под стражи всех неправомерно лишенных свободы в случаях содержания кого-либо под стражей без законного постановления уполно­моченных на то органов или свыше срока, установленного законом или приговором.

К сожалению, ус­тановленные УПК РСФСР гарантии неприкосновенности личности не в полной мере соблюдались пра­воохранительными органами и, самое главное, они не распространялись на деятельность ОГПУ. Оно по-прежнему в борьбе с контрреволюционными преступлениями обладало чрезвычайными полномо­чиями, могло свободно и безнаказанно покушаться на права и свободы личности.

УПК РСФСР значительно расширил право обвиняемого на защиту. Предусматривалось обязатель­ное участие защитника при рассмотрении народным судом уголовного дела в случаях нахождения под­судимого под стражей, при участии в процессе обвинителя, а также при рассмотрении дел глухонемых и иных лиц, лишенных в силу физических недостатков способности правильно воспринимать реальный мир и его явления.

В целях предоставления наибольших возможностей обвиняемому защищаться от инкриминируемого преступления УПК РСФСР предусматривал ведение производства по уголовным делам на русском языке или на языке большинства населения данной местности и предоставление переводчика лицам, не вла­деющим этим языком. В любом случае обвинительное заключение и иные документы должны были пере­водиться на родной язык обвиняемого и по его требованию оглашаться на этом языке.

Кодекс закреплял принцип гласности судебного разбирательства и предоставлял возможность всем заинтересованным и желающим присутствовать на процессе. Исключение допускалось лишь

· по мотиви­рованному определению суда

· и в случаях, определенных УПК РСФСР (необходимость охраны государст­венной тайны, а также при рассмотрении половых преступлений).

УПК РСФСР последовательно проводил принцип установления истины по уголовному делу. В ча­стности, следователю предписывалось принимать меры к наиболее полному и всестороннему изучению обстоятельств дела, допрашивать свидетелей и экспертов по просьбе обвиняемых или потерпевших, ус­танавливать все обстоятельства, смягчающие или отягчающие уголовную ответственность. Эти же тре­бования в полной мере распространялись и на суды. В ходе судебного следствия суд не мог связывать себя какими-либо формальными доказательствами, в том числе и присягой. Исходя из обстоятельств дела, суд сам решал вопрос о допустимости тех или иных доказательств.

Названные демократические нормы и институты УПК РСФСР создавали определенную правовую основу законности в сфере правосудия и борьбы с преступлениями.

И все же УПК не был до конца по­следовательным в стремлении оградить личность от произвола государства.

В частности, не было за­креплено такое важнейшее право личности, как презумпция невиновности, согласно которой никто не может быть признан виновным в совершении преступления до тех пор, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в силу приговором суда.

Про­тиворечиво закреплялся и принцип, согласно которому совершение преступления является единствен­ным основанием уголовной ответственности.

С одной стороны, УПК РСФСР предписывал прекращать уголовное преследование за отсутствием в действиях состава преступления и тем самым признавал преступление единственным основанием уго­ловной ответственности, одновременно судам запрещалось останавливать рассмотрение дела под пред­логом отсутствия, неполноты законов или неясности и противоречия в них. Данная норма ориентирова­ла суд на применение аналогии и при отсутствии законодательно установленного состава преступления. Достаточно было суду констатировать в деянии опасность основам советского строя.

УПК РСФСР и ГИК РСФСР. Переход к нэпу вызвал необходимость реорганизации юстиции. В мае 1922 г. ВЦИК утвердил Положение о про­курорском надзоре. В составе Наркомюста учреждалась государственная прокуратура во главе с Прокурором Республики (он же Нарком юстиции), а на местах - губернские (позднее «областные») прокуроры и их помощ­ники. Прокуратура осуществляла функции надзора за законностью дейст­вий всех органов власти, за деятельностью следственных органов и ОГПУ. Ей поручалось также поддержание обвинения в суде и наблюдение за пра­вильностью содержания заключенных под стражей. Эти четыре функции сохранятся за прокуратурой в продолжение всего советского времени.

Одновременно вошло в действие и Положение об адвокатуре СССР. Коллегии защитников, состав которых утверждался губернским исполко­мом, создавались при губернских (позднее «областных») отделах юстиции. В задачи адвокатуры входили оказание юридической помощи гражданам и защита их интересов в суде. С 1922 г. стали действовать нотариат (регистрация юридических актов) и арбитражные комиссии, принимавшие на себя рассмотрение имущественных споров, касающихся государствен­ных органов и хозяйственных организаций.

В 1922 г. была создана и единая судебная система в РСФСР, состоящая из 4 инстанций: народный суд в составе постоянного народного судьи, народный судья и два народных заседателя, губернский суд. Верховный суд РСФСР и его коллегии. Верховный суд являлся надзорной инстанцией для всех судов, кассационной – для губернских, а по делам об особо опасных преступлениях – первой инстанцией. Продолжали действовать и специальные суды (военно-транспортные трибуналы, трудовые сессии на­родных судов, земельные комиссии и т.п.).

Судьи и заседатели избирались губисполкомами из рабочих, крестьян и военнослужащих, имеющих стаж ответственной работы. Предварительное следствие вели народные следователи (при губсудах), действовавшие под наблюдением прокуратуры.

В правоприменительной деятельности использовался, как и ранее, принцип целесообразности, что приводило к расширению права суда тол­ковать закон. При этом элементы правового нигилизма сочетались с тен­денцией усилить репрессивную уголовную политику. Тем не менее, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1923 г. закрепил публичность и глас­ность в качестве принципов производства по уголовным делам, кроме тех, которые содержали государственную тайну или сведения об интимной стороне жизни. На предварительном следствии должны были выясняться и исследоваться все обстоятельства, как уличающие, так и оправдываю­щие обвиняемого. Суд не ограничивался формальными доказательствами, но сам осуществлял их отбор. По делам, в которых участвовал прокурор, требовалось обязательное участие защиты.

Гражданско-процессуальный кодекс РСФСР, введенный в действие в сентябре 1923 г., обязывал суд не ограничиваться представленными объ­яснениями и материалами, а стремиться к выяснению всех обстоятельств дела. «За недостатком узаконений и распоряжений для решения какого-либо дела суд решает его, руководствуясь общими началами советского за­конодательства и общей политикой Рабоче-Крестьянского Правительст­ва», – гласила 4 статья ГПК. В целях охраны публичного интереса или «интимной жизни сторон» дело могло слушаться в закрытом заседании. Преобразования в процессуальной сфере могут быть расценены как час­тичный возврат к прежним дореволюционным нормам.

Как в уголовном, так и в гражданском процессе действовал только кас­сационный порядок пересмотра судебных решений с возможной отменой приговора или прекращением дела, или возвратом его на новое рассмот­рение.

С созданием в 1922 г. Союза Советских Социалистических Республик (СССР) кодексы РСФСР стали основой для кодификационной работы в других национальных республиках. Они же послужили основой союзного законодательства. Однако срок действия им был отведен незначитель­ный. Утверждение в стране тоталитарного режима, отказ от нэпа привели и к отказу от зафиксированных в кодексах правовых норм.

ТЕМА 17.
ГОСУДАРСТВО И ПРАВО В ПЕРИОД ГОСУДАРСТВЕННО-ПАРТИЙНОГО
СОЦИАЛИЗМА (1930—1950-е ГОДЫ)

1. Переход к форсированному строительству основ социализма. Кол­лективизация и индустриализация.

2. Реорганизация правоохранительных органов.

3. Массовые репрессии в СССР. «Большой террор» 1937–1939 гг.

4. Судебная реформа 1938 г.

5. Особенности развития системы и отдельных отраслей права.

К концу 1920-х гг. в стране сформировалась тоталитарная система власти. Единственной правящей партией оставалась РКП(б) – ВКП(б), чьи действия после разгрома оппозиции становились абсолютно бескон­трольными. Партийная власть срасталась с властью государственной, ру­ководители партии занимали одновременно все руководящие посты в гос­аппарате. Партия милитаризовалась, превратившись в своеобразный «орден меченосцев». Установилась единоличная диктатура вождя — И.В. Сталина.

Крах надежд на мировую революцию привел к утверждению идеи вож­дя о необходимости форсированного строительства социализма в одной отдельно взятой стране. СССР должен был завоевать «экономическую самостоятельность» и превратиться из страны, ввозящей машины и обо­рудование, в страну, «производящую машины и оборудование». Такое направление развития определил XIV съезд правящей большевистской партии в 1925 г. В конце 1920-х гг. началась индустриализация – создание крупного машинного производства во всех отраслях хозяйства, особенно в промышленности. Осуществлялась она ускоренными темпами, скачко­образно, при наличии огромных диспропорций в экономике (развивались отрасли, производящие средства производства и не развивалось произ­водство предметов потребления), при карточной системе распределения продуктов, которая была введена впервые в России в невоенное время. При этом сохранялись крайне тяжелые условия труда (ручной труд, от­сутствие техники безопасности, низкая оплата труда, тяжелые жилищные условия, нехватка всего и вся).

Уже в конце 1920-х годов были уничтожены элементы рыночной эко­номики, система управления экономикой централизована, а главным ин­струментом управления стало планирование и распределение. Чистки госу­дарственного и хозяйственного аппарата привели к ликвидации старых рыночных кадров, на смену которым пришел административно-командный аппарат управления. Запрету подверглись частные кредитные организации. Госбанк превратился в единственного распределителя госу­дарственных кредитов. В 1932 г. введен запрет частным лицам открывать магазины и лавки.

Усиленная эксплуатация рабочих, увеличение численности занятых, идеологический пресс, в том числе пропаганда угрозы войны, нацеленные на подъем энтузиазма масс, строивших первое в мире социалистическое государство, сочетались с изъятием у деревни основных денежных средств. В ходе индустриализации произошла окончательная экспроприа­ция крестьянства, которое подверглось насильственной коллективизации и раскулачиванию.

Социализация крестьянского хозяйства была составной частью ленин­ского плана построения социализма. Выполняя его, сталинский режим в 1929 году (год великого перелома> сломал хребет российскому крестьянству. Частные и единоличные владения крестьян в ходе коллективизации были обобществлены, зажиточные крестьяне и все, кто сопротивлялся вступле­нию в колхоз, были репрессированы, а их имущество передано в недели­мые фонды колхозов.

1930 год вошел в историю как год повсеместной ликвидации кулачества как класса. Сотни тысяч лучших крестьян, самого трудолюбивого слоя в крестьянстве, лишились своего имущества и были выселены из своих дере­вень (в особые спецпоселения, в лагеря, к местам социалистических стро­ек). Так создавалась массовая рабочая сила для применения бесплатного труда в промышленности. Деревня в результате осталась без средств, без рабочих рук и без всяких стимулов к труду. Как она выживала, что ела и пила, как растила детей – историкам ещё предстоит описать. Помимо массового голода 1932–1933 годов, унесшего до 7 миллионов человек, каждый колхозный год в 1930–1940-е годы был годом хронического не­доедания (ели крапиву, лебеду, павших животных и пр.). Так в результате преступной политики сталинского руководства создавались основы со­циалистического строя, и СССР превращался в «индустриально-колхозную державу».

В начале 1930-х годов развернулась борьба со всякого рода социально-чуждыми элементами (остатками эксплуататорских классов) и стали про­водиться «зачистки» в городах. Нэпманы, бывшие дворяне и фабриканты, старая интеллигенция, в большинстве своем так и не примирившаяся с новой властью, подверглись репрессиям. Репрессировались также лица, служившие в белых армиях, офицеры царской армии, в том числе и те, кто в гражданскую войну служил большевикам. Часть их была выселена в от­даленные местности под административный надзор, часть (по решениям «троек») отправлена в лагеря. ОГПУ определял для местных органов «лимиты» на «изъятие социально-вредного элемента». Был проведен и ряд открытых «показательных» процессов («шахтинское» дело, «академическое» дело, дело экономистов – создателей Крестьянской тру­довой партии, дела троцкистов, зиновьевцев и др.), призванных убедить народные массы в справедливости репрессий.

Итог этой политики подвела Конституция СССР 1936 г. Она зафикси­ровала окончательную ликвидацию в стране эксплуататорских классов и победу социалистической системы хозяйства, основанной на социалистиче­ской собственности на орудия и средства производства. Допуская мелкое индивидуальное, основанное на личном труде хозяйство, сталинский ре­жим подписывал в это время другой рукой документы, развязывавшие в стране массовый террор, в ходе которого «единоличники» подлежали фи­зическому уничтожению.

Конституция 1936 г. внесла изменения в организацию верховной вла­сти в стране. Высшим органом становился Верховный Совет СССР, наде­ленный законодательной властью, на котором избирался Президиум Вер­ховного Совета. В перерывах между его сессиями Президиум, издавая ука­зы, осуществлял высшую власть в государстве. Правительство (СНК) формировалось на совместном заседании двух палат Верховного Сонета (Совета Союза и Совета Национальностей) и, как прежде, издавало поста­новления и распоряжения на основе действующих законов, принятых Вер­ховным Советом. По аналогии с союзными органами строилась система ор­ганов союзной республики (в составе СССР к этому времени их стало 16).

Многие статьи новой конституции носили исключительно декларатив­ный характер. Так, ст. 127 о неприкосновенности личности провозглаша­ла, что «никто не может быть подвергнут аресту иначе как по постановле­нию суда или с санкции прокурора». Ст. 128 устанавливала «неприкосновенность жилища граждан и тайну переписки». Все эти и многие другие права постоянно и грубо нарушались. Аресты проводились без всяких санкций, а документы на них оформлялись многие месяцы спустя. Прокурор СССР Вышинский, выступая в марте 1937 г., в преддве­рии «большого террора», на собрании партийного актива Прокуратуры СССР, прямо требовал «отложить в сторону» устаревшие законы.

появился первый советский УПК был принят 25 мая 1922 г. и по сути своей означал возврат ко многим из тех процессуальных институтов, которые предусматривались Уставом 1864 г., хотя данное обстоятельство, преимущественно по идеологическим соображениям, в течение длительного времени замалчивалось либо решительно отрицалось. Но в нем содержались и некоторые новеллы: отказ от судов с участием сословных представителей и присяжных заседателей, упразднение обвинительных камер и введение нового порядка предания суду, отмена апелляционного порядка обжалования приговоров и проверки их законности и обоснованности, существенная перестройка на демократической основе кассационного производства и некоторые другие.

Этому УПК было суждено жить недолго. Менее года спустя, 15 февраля 1923 г., произошло утверждение нового его текста, который откорректировали в соответствии с предписаниями принятого 11 ноября 1922 г. Положения о судоустройстве РСФСР.

Принятие в декабре 1936 г. Конституции СССР привело к лишению всех союзных республик права иметь свое законодательство, в том числе уголовно-процессуальное. Поэтому в конце 30-х годов началась работа над проектом УПК СССР, но события военного и послевоенного времени не позволили довести ее до конца.

На основе этого проекта совершенствование уголовно-процессуального законодательства было продолжено. Проходило оно в условиях "оттепели" середины - конца 50-х годов и завершилось подготовкой нового УПК РСФСР, который был принят 27 октября 1960 г. и введен в действие с 1 января 1961 г.

Тот факт, что его подготовка проходила именно в те годы, в значительной мере способствовал включению в него ряда прогрессивных решений: устранение полностью каких бы то ни было изъятий для каких-то категорий дел и закрепление единого для всех уголовных дел порядка производства; существенное расширение права лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, на защиту от обвинения; допуск защитника к участию в деле при производстве предварительного следствия; упорядочение и демократизация надзорного производства; широкий допуск представителей общественности к непосредственному участию в уголовном судопроизводстве и др.

УПК РСФСР 1960 г., как и его предшественники, за время своего существования также неоднократно подвергался изменениям и дополнениям под воздействием различного рода факторов. Всего за все годы существования таких изменений и дополнений в этот Кодекс было внесено, пожалуй, около тысячи. Самой "многострадальной" статьей оказалась статья 126 (о подследственности уголовных дел): ее изменяли и дополняли почти сто раз.

К числу наиболее крупных корректировок можно было бы отнести, к примеру, следующие: учреждение следственного аппарата органов внутренних дел (1963 г.); регламентация полномочий начальников следственных отделов, их процессуальных взаимоотношений со следователями и прокурорами (1965 г.); уточнение текста УПК в связи с принятием Конституции РСФСР от 12 апреля 1978 г. (1983 г.); введение протокольной формы подготовки материалов дела (1985 г.); увеличение предельного срока содержания под стражей в качестве меры пресечения и уточнение порядка его продления (1989 г.).

Фактором, стимулировавшим активные усилия по дальнейшему совершенствованию УПК, стало прежде всего внесение в 1990-1992 гг. радикальных поправок в Конституцию РСФСР. Сыграло определенную роль и постановление Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 г. по вопросам судебной реформы. Эти и некоторые другие события тоже обусловили ряд существенных корректировок УПК, в частности:

уже 1 ноября 1991 г. в Конституцию РСФСР было включено положение о возможности рассмотрения уголовных дел с участием присяжных заседателей;

23 и 29 мая 1992 г. приняты законы, предусмотревшие допустимость единоличного рассмотрения некоторых категорий уголовных и гражданских дел, реорганизацию стадии предания суду, осуществление судами контроля за законностью и обоснованностью ареста и продления его срока, а также расширение права на защиту;

16 июля 1993 г. появился закон, внесший не менее принципиальные коррективы в УПК. В нем не только изменилось содержание некоторых имевшихся статей, но и добавлен новый раздел, предусмотревший особенности производства по уголовным делам с участием присяжных. После этого УПК "поправился" на 47 новых статей;

более ста изменений и дополнений, в том числе радикальных, внес в УПК Закон от 21 декабря 1996 г. в связи с принятием 13 июня 1996 г. нового УК и вступлением его в силу с 1 января 1997 г.;

31 декабря 1996 г. произошла еще одна модернизация порядка и условий применения процессуального ареста и продления его срока - законодатель допустил возможность, при определенных обстоятельствах, содержания под стражей до окончания предварительного расследования на срок до двух лет;

4 января 1999 г. состоялась отмена действовавшего в течение многих лет правила о том, что приговоры Верховного Суда РФ не подлежат кассационному обжалованию, и в составе этого суда образовано еще одно структурное подразделение - Кассационная коллегия;

7 августа 2000 г. введены положения о порядке разбирательства уголовных дел у мировых судей и апелляционной проверки выносимых ими приговоров и иных решений.

Но процесс совершенствования уголовно-процессуального законодательства не сводился только к перечисленным и некоторым другим корректировкам его отдельных положений. Он проявился также в усилиях по сплошному пересмотру всего массива этого законодательства, в первую очередь действовавшего тогда УПК. В юридических кругах, особенно среди научных работников, подобного рода усилия в значительной мере активизировались вскоре после принятия в 1977 г. Конституции СССР, которую сейчас принято называть брежневской. Наиболее усердные сторонники такой акции уже тогда настойчиво требовали, чтобы как можно скорее произошли "тотальный" пересмотр регламентирующих производство по уголовным делам законов и приведение их "в полное соответствие с потребностями общенародного государства".

Однако конкретные шаги в этом направлении были сделаны несколько позже, когда эмоциональный "подъем", вызванный пропагандистской кампанией по поводу принятия Конституции СССР, стал существенно затихать. В середине 1980-х гг. на базе Научно-консультативного совета при Верховном Суде СССР образовалась довольно представительная рабочая группа. В нее вошло немало многоопытных практиков (судей, прокуроров, следователей, адвокатов) и ученых-юристов самых разных "мастей" и "оттенков", школ и направлений. Усилия этой группы увенчались тем, что к началу 1990 г. появился проект закона*(18), который был направлен в Верховный Совет СССР. Там проект откорректировали с участием депутатов, а в середине 1991 г. опубликовали в газете "Известия", из дававшейся в те времена многомиллионными тиражами, для широкого обсуждения.

Уже в начале 1992 г. усилия по дальнейшему совершенствованию уголовно-процессуального законодательства продолжились. Были созданы две рабочие группы: одна при Государственно-правовом управлении при Президенте РФ, другая - при Министерстве юстиции РФ. Предполагалось, что каждая из этих групп, действуя независимо друг от друга на началах творческого соревнования, разработает свой вариант проекта нового УПК, лучший из которых будет представлен законодателю.

К осени 1994 г. первая из этих групп, состоявшая преимущественно из единомышленников одной из юридических научных школ, опубликовала проект Общей части УПК. Несмотря на довольно шумные и явно стоившие значительных денежных расходов рекламные мероприятия этот проект не получил необходимой поддержки ни среди практиков, ни среди многих ученых-юристов. Такая неудача явилась следствием главным образом того, что разработчики этого варианта проекта механически, без учета российских реалий, попытались скопировать уголовное судопроизводство, сложившееся в странах с так называемыми англосаксонскими юридическими системами, т.е. странах с существенно отличающимися правовыми традициями, историей, культурой, экономикой. В силу этого многие из предлагавшихся новелл явно не могли быть реализованы, а поэтому были отвергнуты.

Что касается второй из названных рабочих групп (в ее составе трудились как теоретики, так и широкий круг практиков из числа судей, прокуроров, работников органов расследования, адвокатов), то она практически одновременно с первой опубликовала проект всего текста УПК. Этот проект был встречен более благожелательно юридической общественностью. Он отражал российские правотворческие и правоприменительные традиции, достижения правовой науки, а равно (в разумных пределах) опыт других стран и международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства. В 1995 г. Государственная Дума по инициативе ряда депутатов приняла его к своему рассмотрению.

Работа над ним, после нескольких изменений состава рабочей группы, неоднократных обсуждений - нередко проводившихся без достаточной гласности - и многочисленных консультаций с различного рода зарубежными экспертами, завершилась лишь в тот день, когда на нем появилась подпись Президента РФ, - 18 декабря 2001 г.

Другими словами, вполне можно считать, что разработка проекта длилась в общей сложности более 15 лет. Из них только в Федеральном Собрании РФ она шла почти 7 лет. Пожалуй, ни один другой закон, когда-либо принимавшийся в России, не отнимал столько времени у его создателей. Попутно можно добавить, что ни один другой закон не вызвал денежных затрат, сопоставимых с теми, которые были произведены в связи с подготовкой данного проекта, и не сопровождался привлечением многочисленных зарубежных экспертов (западноевропейских и американских).

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: