Основателем судебной этики как науки о нравственных принципах судопроизводства считают

Обновлено: 02.10.2022

Основателем судебной этики как науки о нравственных принципах судопроизводства по праву можно считать Анатолия Федоровича Кони, который был твердым и убежденным сторонником изучения и преподавания этических начал в деле уголовного правосудия.Он считал необходимым ввести курс «Судебной этики» в юридических учебных заведениях как дополнение к догматическим положениям уголовного процесса в надежде на то, что «зрелый судебный деятель в минуты колебания перед тем, какого образа действий надо держаться в том или другом вопросе, вспомнит нравственные указания, услышанные им с кафедры, и, стыдясь ржавчины незаметно подкравшейся рутины, воспрянет духом»
Судебная этика - совокупность правил поведения судей и других профессиональных участников уголовного, гражданского и арбитражного судопроизводства, обеспечивающих нравственный характер их профессиональной деятельности и внеслужебного поведения, а также научная дисциплина, изучающая специфику проявления требований морали в этой области.
На протяжении длительного времени решение насущных проблем, касающихся судебной этики, считалось неправомерным. Известно отрицательное отношение А. Я. Вышинского к профессиональной этике.
Этические требования к судебному оратору и судебной речи связаны с проявлением уважения к суду, к процессуальному оппоненту, потерпевшему, свидетелям , подсудимому.
Нравственным долгом судьи А.Ф. Кони считал прежде всего уважение к человеческому достоинству и справедливое отношение к человеку. Нравственную сторону он видел и в деятельности обвинителя , и защитника.
Большое внимание в трудах русских юристов исследуемого периода уделено нравственной позиции прокурора. И сегодня полны жизни слова А. Ф. Кони, отдавшего девять лет неустанного труда прокурорской деятельности: «Основными чертами русского типа обвинителя были спокойствие, отсутствие личной озлобленности против подсудимого, опрятность приемов обвинения, чуждая и возбуждению страстей, и искажению данных дела, и, наконец, что весьма важно, полное отсутствие лицедейства в голосе, в жесте и в способе держать себя на суде».
А. Ф. Кони об этой стороне этики прокурора писал следующее: «Прокурору не приличествует забывать, что у защиты, теоретически говоря, одна общая с ним цель содействовать, с разных точек зрения, суду в выяснении истины доступными человеческим силам средствами, и что добросовестному исполнению этой обязанности, хотя бы и направленной к колебанию и опровержению доводов обвинителя, никоим образом нельзя отказать в уважении».
Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» прямо возлагает на адвоката обязанность по соблюдению кодекса профессиональной этики. С того момента, как претендент на получение статуса адвоката приносит клятву, в которой клянётся исполнить обязанности, руководствуясь кодексом профессиональной этики адвоката, он получает статус адвоката и становится членом адвокатской палаты.
Значение адвокатской этики заключается в следующем. Она призвана обеспечить исполнение адвокатом наилучшим образом своих обязанностей по защите прав и охраняемых законом интересов обратившихся к нему лиц, определить должное поведение адвоката при исполнении этих обязанностей, придать нравственный характер адвокатской деятельности, наполнив её гуманистическим содержанием, формировать должный уровень доверия общества и государства к адвокатуре как публично – правовому институту.
Государство предъявляет к адвокату очень высокие требования. Они определяются в кодексе адвокатской этики и научных исследований, посвященных этическим требованиям, предъявляемым к адвокатам. Основные этические требования, предъявляемые к адвокатам, составляют: честность, добросовестность, компетентность во всех областях адвокатской деятельности.
Честность как нравственное требование включает в себя правдивость, принципиальность, искренность перед другими и собой в отношении мотивов своего поведения. Честность в деятельности адвоката заключается в том, что при защите прав клиента не будет нарушен закон и будут использованы все известные адвокату законные способы защиты.
Адвокат должен быть компетентен в решении поставленной перед ним проблемы. Проще говоря, адвокат должен обладать знаниями о правовом регулировании, уметь правильно разобраться в ситуации, а так же навыками, необходимыми для применения соответствующих правовых норм. В том случае, если адвокат недостаточно компетентен в правовой проблеме, он должен прямо предупредить об этом клиента.
Адвокат должен добросовестно выполнять свои обязанности. Оказывая клиенту помощь, он должен использовать все известные ему законные способы для разрешения проблемы, действуя при этом настойчиво, смело, проявляя выдержку.
У адвоката должны присутствовать такие качества, как гуманность, чуткость, уважительное отношение к людям. Необходимым качеством адвоката должна быть точность и пунктуальность.
При осуществлении профессиональной деятельности адвокат:
1) честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполняет свои обязанности, активно защищает права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом ;
2) уважает права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживается манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению.
У разных авторов разные мнения по поводу определенных этических требований к адвокату. Но, вообще, требования к выступлению профессионального судебного оратора (защитника, обвинителя, представителя потерпевшего, истца, ответчика) можно разделить на две группы: общие принципы и технические приемы.
К принципам судебной речи следует отнести законность, нравственную безупречность, чувство меры и такта, умеренность, объективность.

Слово оратор заимствовано в XVIII в. из латинского языка (лат. orator - от orare - говорить, излагать). Первое его значение - «тот, кто произносит речь», «лицо, произносящее речь». В этом значении слово употребляется как термин: адвокаты, защищая права истца и ответчика в гражданском процессе и защищая права подсудимого в уголовном процессе, выполняют свою функцию в соответствии с процессуальным положением в судебном разбирательстве. Роль оратора в этом понимании слова сводится к выполнению действий, предусмотренных процессуальным законом: проанализировать, дать правовую оценку. Искусство речи в суде присяжных.

Файлы: 1 файл

2.docx

1. Возникновение и становление судебной этики.

Слово оратор заимствовано в XVIII в. из латинского языка (лат. orator - от orare - говорить, излагать). Первое его значение - «тот, кто произносит речь», «лицо, произносящее речь». В этом значении слово употребляется как термин: адвокаты, защищая права истца и ответчика в гражданском процессе и защищая права подсудимого в уголовном процессе, выполняют свою функцию в соответствии с процессуальным положением в судебном разбирательстве. Роль оратора в этом понимании слова сводится к выполнению действий, предусмотренных процессуальным законом: проанализировать, дать правовую оценку. Искусство речи в суде присяжных.

Судебная этика - совокупность правил поведения судей и других профессиональных участников уголовного, гражданского и арбитражного судопроизводства, обеспечивающих нравственный характер их профессиональной деятельности и внеслужебного поведения, а также научная дисциплина, изучающая специфику проявления требований морали в этой области.

Этим определением охватываются три составные части предмета судебной этики как науки:

  • нормативная часть - принципы и нормы;
  • регулируемые ими отношения;
  • нравственное сознание участников судопроизводства.

При характеристике нормативной части предмета судебной этики выделяются две группы норм - общие нормы морали, функционирующие в данной сфере общественных отношений, и специфические, рождаемые данной профессией, не противоречащие общим нормам, но дополняющие и развивающие их. Требования морального характера законодатель предъявляет не только к судье, но и к другим профессиональным участникам процесса. Речь человека - это его своеобразный паспорт. А судебные ораторы должны обладать четкой и безупречной речью, как никто другой.

У слова «оратор» есть еще второе значение: «тот, кто обладает даром произносить речь, красноречием». Это не только говорящий человек, но человек, умеющий говорить перед аудиторией. Он знает, как привлечь внимание слушателей, потому что он мастер; он владеет ораторским искусством; он любит свое дело. Оратор - это человек, глубоко изучивший тему выступления, материалы дела и свободно владеющий ими; человек, который умеет четко и определенно сформулировать тезис выступления, составить рабочий план; человек, который логично, ясно, убедительно излагает материал.

Родиной ораторского искусства, возникшего на базе судебных выступлений, является Древняя Греция. Отцом науки о красноречии считается древнегреческий поэт, философ и врач Эмпедокл, живший примерно в 490-430 гг. до н.э. Выходцы из древнегреческих поселений в Сицилии, риторы Коракс и Тисий, которые составили первые систематические руководства по красноречию, где рассматривались такие тонкости судебной речи, как: умение убедительно излагать свою речь, остроумно отвечать на вопросы, говорить без подготовки, спорить, обвинять и т.д.

Один из римских ораторов Марк Антоний (143-87гг. до н.э.) тоже повлиял на развитие судебной речи, в частности, в Древнем Риме. Его иногда сравнивали с Аристотелем, ставя различия между ними и их речами, хотя, его речь была более своеобразной. Судебные речи Марка Антония имели политический оттенок. Главным оружием в его защите был пафос. Антоний обладал способностью мгновенно оценить обстановку и обладая даром импровизации, прибегнуть то к вкрадчивости, то к мольбе, то к сдержанности, то к сдержанности, то к возбуждению ненависти.

Основы композиции (структуры, построения) современной судебной речи были заложены еще в античности мыслителем Платоном. Уже тогда осознали, что хорошая судебная речь невозможна без продуманного ее по- строения.

Прежде чем приступить к существу дела, необходимо подготовить к этому судей (вступление). Затем изложить дело, которому речь посвящена (повествование), привести доказательства (утверждение), опровергнуть оппонента (возражение) и закончить выводом, заканчивающим речь (заключение).

Во времена античности считали, что лучшие речи просты, ясны, понятны и полны глубокого смысла. Вот, какие мысли возникали у этих ораторов разных времен по поводу судебной речи и рекомендации по ее построению.

Три задачи у судебного оратора: доказать, усладить, склонить на свою сторону. Исход судебного разбирательства в значительной степени зависит от умения сторон убеждать. Именно потребность убедительно выступать в суде явилась одной из причин возникновения и развития риторики.

Убеждающее воздействие судебных речей строится на рациональном и эмоциональном началах. Первое проявляется в том, что для судебной речи характерно широкое использование логических доводов фактов, доказательств. Выступающие в суде стремятся оказать воздействие на разум и чувства слушателей, убеждают аудиторию согласиться с мнением оратора.

Чтобы преодолеть недоверие, ораторы стараются сделать аудиторию соучастницей формирования вывода. Опытные ораторы выстраивают свои речи, процессуальные и логические доказательства так чтобы убедительность возрастала по мере прошения к окончанию речи.

Эмоциональная окраска судебной речи вызывает чувства слушателей. Оратор старается создать то настроение слушателей, которое поможет убедить их в его правоте.

Для юристов наибольший интерес представляет русское судебное красноречие. Русское судебное красноречие начинает развиваться во второй половине XIX в., после судебной реформы 1846г., с введением суда присяжных, с учреждением присяжной адвокатуры.

Основателем судебной этики как науки о нравственных принципах судопроизводства по праву можно считать Анатолия Федоровича Кони, 150-летие со дня рождения которого отмечалось в 1994 году. Пройдя славный путь от помощника секретаря Петербургской судебной палаты до обер-прокурора кассационного департамента Сената и члена Государственного Совета, имея громадный опыт судейской и прокурорской работы, А. Ф. Кони был твердым и убежденным сторонником изучения и преподавания этических начал в деле уголовного правосудия.

На протяжении длительного времени решение насущных проблем, касающихся судебной этики, считалось неправомерным. Известно отрицательное отношение А. Я. Вышинского к профессиональной этике. В течение десятилетий игнорировалось решение этических вопросов культуры правосудия, а также развития соответствующих дисциплин. В юридической литературе предпринимались попытки поставить под сомнение обоснованность профессиональной этики и ее научный статус, в частности, известный советский процессуалист М. С. Строгович писал: «Концепция судебной этики практически означала бы допущение нарушения нравственности в тех или иных пределах под предлогом особенностей тех или иных профессий, специфики той или иной государственной или общественной деятельности».

2. Понятие, предмет и принципы судебной этики.

Судебная этика - один из разделов профессиональной этики, составляющий учение о нравственных идеалах, принципах и нормах осуществления правосудия, определяющих нравственное содержание деятельности участников судопроизводства. Этим определением охватываются три составные части предмета Судебной этики как науки:

  • нормативная часть - принципы и нормы;
  • регулируемые ими отношения;
  • нравственное сознание участников судопроизводства.

При характеристике нормативной части предмета судебной этики выделяются две группы норм - общие нормы морали, функционирующие в данной сфере общественных отношений, и специфические, рождаемые данной профессией, не противоречащие общим нормам, но дополняющие и развивающие их. Требования морального характера законодатель предъявляет не только к судье, но и к другим профессиональным участникам процесса.

Этос, логос и пафос - три составляющие речи, и, конечно, речи судебной. При всей важности всех составляющих первой и важнейшей будет этос. Захотят ли слушать оратора, во многом зависит от соблюдения этических речевых норм и правил выступающим. Этос - это умение профессионально ориентироваться в ситуации общения.

Для развития правильного этического мышления адвоката необходимы широта и основательность общего гуманитарного образования, особая наблюдательность, четкое понимание задач защиты и безупречная тактичность.

Судебная этика требует от юриста честности, справедливости, бескорыстия, внимательности. Эти моральные качества являются первостепенным условием профессионального общения работников данной сферы. К сожалению, еще нередко наблюдается нарушение моральных норм, что требует усиления социального контроля, ужесточения внешних санкций Кореневский Ю.В. Государственное обвинение в условиях судебной реформы.

Профессионально-нравственное сознание должно выражением и обобщением идейно-нравственной позиции юриста. Использование в корыстных целях знаний, положения, возможностей находится в полном противоречии с профессиональной честью юриста. Отсюда следует, что высшим судом для тех, кого влечет на путь вымогательства, взяточничества, протекционизма должен стать публичный суд чести, что, разумеется, не отменяет санкции государства. Юридическая общественность давно высказывается за систематизацию всей совокупности моральных императивов профессии. С удовлетворением были восприняты тексты «Обязательств работника прокуратуры», «Присяги судей и народных заседателей», установление порядка принесения присяги. Все это можно рассматривать в качестве определенных шагов на пути создания кодекса чести и достоинства юриста. Здесь важно соблюсти главное -- кодекс должен быть кратким, четким, простым для исполнения и трудным для искажения его смысла. Вместе с тем, лаконичность должна не исключать, а учитывать специфичность юридической профессии и ее структуру.

Профессиональная этика - так принято называть кодекс поведения - обеспечивает нравственный характер тех взаимоотношений между людьми, которые вытекают из их профессиональной деятельности. Несмотря на всеобщий характер моральных требований и наличие единой трудовой морали класса или общества, существуют еще и специальные нормы поведения для некоторых видов профессиональной деятельности. Возникновение и развитие таких кодексов представляет собой одну из линий нравственного прогресса человечества, поскольку они отражают возрастание ценности личности и утверждают гуманность в межличностных отношениях. Достоинство и интересы представителей той или иной профессии, в конечном счете, утверждаются тем, что насколько последовательно в своей деятельности они воплощают общие принципы нравственности, конкретизированные применительно к специфике их труда. Повышенная мера моральной ответственности, обостренное чувство долга, соблюдение некоторых дополнительных норм поведения, как свидетельствует исторический опыт, необходимы, прежде всего, во врачебной, юридической, педагогической, научной и журналистской деятельности, т. е. в тех сферах, где труд специалиста не умещается в строгие формальные схемы и где от качества и эффективности этого труда зависят состояние здоровья, духовный мир и положение человека в обществе.

Характеризуя общие нравственные принципы, предъявляемые к судебному деятелю, нельзя обойти вниманием и такой вопрос, как уважение к окружающим, участникам судебного процесса. В частности, умение ценить и беречь чужое время, которое достигается на основе знания материалов дела.

Доскональное знание материалов дела позволяет сократить количество бесцельных вопросов, задаваемых подсудимому, потерпевшему, свидетелям, сосредоточив все усилия на выяснении истины.

3. Этические требования, предъявляемые к адвокату как судебному оратору.

Профессиональная этика — так принято называть кодекс поведения — обеспечивает нравственный характер тех взаимоотношений между людьми, которые вытекают из их профессиональной деятельности. Несмотря на всеобщий характер моральных требований и наличие единой трудовой морали класса или общества, существуют еще и специальные нормы поведения для некоторых видов профессиональной деятельности. Возникновение и развитие таких кодексов представляет собой одну из линий нравственного прогресса человечества, поскольку они отражают возрастание ценности личности и утверждают гуманность в межличностных отношениях. Достоинство и интересы представителей той или иной профессии, в конечном счете, утверждаются тем, насколько последовательно в своей деятельности они воплощают общие принципы нравственности, конкретизированные применительно к специфике их труда.

Задача судебной этики — исследование вопроса о роли нравственных начал в соблюдении процессуальных норм. Нравственные принципы, определяющие отношения участников судопроизводства, несомненно, являются существенной гарантией субъективных прав личности. Судопроизводство касается самого дорогого для человека — его чести и достоинства, а иногда и жизни.

Нравственные принципы представляют собой форму нравственного сознания, наиболее обобщенно и существенно выражающую моральные требования, предъявляемые обществом или отдельным классом к поведению людей. Только что родившийся человек уже застает сложившиеся нравственные принципы, носителем которых он становится, иногда и не осознавая этого. Такие принципы, превращаясь в ведущие мотивы, определяют поведение человека и в общественной жизни, и в личной. Нравственные принципы находят свое непосредственное отражение в профессиональной этике юриста.

Одним из видов профессиональной этики является и адвокатская этика. Предметом адвокатской этики является предписываемое корпоративными правилами должное поведение члена адвокатской ассоциации в тех случаях, когда правовые нормы не устанавливают для него конкретных правил поведения.

Цель исследования заключается в том, чтобы на основе комплексного анализа законодательства Российской Федерации дать правовой анализ, понятие, содержание и значение этики судебного оратора, в частности адвоката, на современном этапе.
В связи с этим задачи нашего исследования сводятся к следующему:
Рассмотреть возникновение и становление судебной этики;
Раскрыть понятие, предмет и принципы судебной этики

Файлы: 1 файл

этика юр.docx

Основы композиции (структуры, построения) современной судебной речи были заложены еще в античности мыслителем Платоном. Уже тогда осознали, что хорошая судебная речь невозможна без продуманного ее по- строения.

Речь без плана можно уподобить кораблю без руля. Само предназначение судебной речи указывает, какие части должны в ней быть.

Прежде чем приступить к существу дела, необходимо подготовить к этому судей (вступление). Затем изложить дело, которому речь посвящена (повествование), привести доказательства (утверждение), опровергнуть оппонента (возражение) и закончить выводом, заканчивающим речь (заключение).

Во времена античности считали, что лучшие речи просты, ясны, понятны и полны глубокого смысла. Вот, какие мысли возникали у этих ораторов разных времен по поводу судебной речи и рекомендации по ее построению.

Три задачи у судебного оратора: доказать, усладить, склонить на свою сторону. Исход судебного разбирательства в значительной степени зависит от умения сторон убеждать. Именно потребность убедительно выступать в суде явилась одной из причин возникновения и развития риторики.

Убеждающее воздействие судебных речей строится на рациональном и эмоциональном началах. Первое проявляется в том, что для судебной речи характерно широкое использование логических доводов фактов, доказательств. Выступающие в суде стремятся оказать воздействие на разум и чувства слушателей, убеждают аудиторию согласиться с мнением оратора.

Чтобы преодолеть недоверие, ораторы стараются сделать аудиторию соучастницей формирования вывода. Опытные ораторы выстраивают свои речи, процессуальные и логические доказательства так чтобы убедительность возрастала по мере прошения к окончанию речи.

Эмоциональная окраска судебной речи вызывает чувства слушателей. Оратор старается создать то настроение слушателей, которое поможет убедить их в его правоте.

Древние пришли к выводу, что искусство владения речью является сильным средством, которое может служить добру и злу, истине или лжи. Все зависит от того, в каких интересах это средство используется. Любая настоящая публичная речь имеет нравственное содержание и требует формирования этических предпосылок.

Участники публичной речи — оратор и аудитория — вступают не только в вербальные, логические, психологические и т.д., но и в моральные отношения. В этой связи характер общения в значительной степени зависит от нравственных личностных характеристик участвующих в нем людей. Мораль ориентирует оратора и слушателей на восприятие каждого человека как носителя и выразителя «внутреннего морального закона». Это определяет ценностные ориентации и оратора, и аудитории, значимость нравственных критериев, незыблемость нравственных принципов.

Специфика моральных отношений, возникающих в ходе публичной речи, раскрывается через основные понятия и принципы этики оратора. Термин «этика оратора» обычно употребляется для обозначения своеобразного нравственного кодекса людей данной категории. Этика оратора обусловлена особенностями самой ораторской деятельности, спецификой профессии юриста, его общей и профессиональной культурой.

Этика оратора находит выражение в его нравственных качествах, в осознании им своей общественной роли, особенностях взаимодействия с аудиторией. В целом этические нормы пронизывают всю деятельность оратора — с момента подготовки к выступлению и до самокритичного анализа состоявшейся встречи с людьми.

Что касается России, то начало искусству красноречия в России положил М.В. Ломоносов, добившийся того, чтобы лекции в университетах читались на русском языке, а не на иностранных. Мастерами публичного слова, развившими русское академическое ораторское искусство, были великие русские писатели А.И. Герцен, В.Г. Белинский, Н.В. Гоголь, М.Е. Салтыков-Щедрин, В.Г. Короленко.

Для юристов наибольший интерес представляет русское судебное красноречие. Русское судебное красноречие начинает развиваться во второй половине XIX в., после судебной реформы 1846г., с введением суда присяжных, с учреждением присяжной адвокатуры.

Появилась целая плеяда талантливых судебных ораторов: А.Ф. Кони, В.Д. Спасович, К.К. Арсеньев, Н.П. Карабчевский, Ф.Н. Плевако, С. А. Андреевский и другие не менее выдающиеся красноречивые ораторы, чьи речи привлекали пристальное внимание.

Основателем судебной этики как науки о нравственных принципах судопроизводства по праву можно считать Анатолия Федоровича Кони, 150-летие со дня рождения которого отмечалось в 1994 году. Пройдя славный путь от помощника секретаря Петербургской судебной палаты до обер-прокурора кассационного департамента Сената и члена Государственного Совета, имея громадный опыт судейской и прокурорской работы, А. Ф. Кони был твердым и убежденным сторонником изучения и преподавания этических начал в деле уголовного правосудия. Он считал необходимым ввести курс «Судебной этики» в юридических учебных заведениях как дополнение к догматическим положениям уголовного процесса в надежде на то, что «зрелый судебный деятель в минуты колебания перед тем, какого образа действий надо держаться в том или другом вопросе, вспомнит нравственные указания, услышанные им с кафедры, и, стыдясь ржавчины незаметно подкравшейся рутины, воспрянет духом» 17 .

А. Ф. Кони полагал, что чтение подобного курса будет способствовать нравственному совершенствованию будущих юристов. Одной из основных его работ в этой области является статья «Нравственные начала в уголовном процессе». О том, какое значение придавал А. Ф. Кони этой работе, свидетельствует следующий факт: при выходе в свет (впервые она была опубликована в 1902 году в первом номере «Журнала Министерства юстиции») он обратился к Л. Н. Толстому с просьбой ознакомиться с ней. 18

К сожалению, осуществить свое намерение - издать специальный курс судебной этики — А. Ф. Кони не удалось.

На протяжении длительного времени решение насущных проблем, касающихся судебной этики, считалось неправомерным. Известно отрицательное отношение А. Я. Вышинского к профессиональной этике. В течение десятилетий игнорировалось решение этических вопросов культуры правосудия, а также развития соответствующих дисциплин. В юридической литературе предпринимались попытки поставить под сомнение обоснованность профессиональной этики и ее научный статус, в частности, известный советский процессуалист М. С. Строгович писал: «Концепция судебной этики практически означала бы допущение нарушения нравственности в тех или иных пределах под предлогом особенностей тех или иных профессий, специфики той или иной государственной или общественной деятельности». 19

Введение в России с 1994 года суда присяжных заседателей, учитывая новизну этого судебного института, требует внимательного изучения положительного опыта, накопленного в этой области, как зарубежного, так и дореволюционной России. 20

Как уже говорилось ранее, вторая половина XIX века, отмеченная таким важнейшим событием в правовой жизни, как Судебная реформа 1864 года, открыла замечательную плеяду прогрессивных русских юристов — выразителей общественной совести, подлинных гуманистов, обладавших энциклопедической эрудицией, высоким профессиональным уровнем, великолепной ораторской подготовкой. Это П. А. Александров, С. А. Андреевский, М. Ф. Громницкий, В. П. Гаевский, Н. П. Карабчевский, А. Ф. Кони, А. В. Лохвицкий, Ф. Н. Плевако, В. Д. Спасович, А. И. Урусов и многие другие. 21

О себе они с гордостью говорили: «Мы не искали крестов, мы не получали медалей за храбрость, но мы кое-что сделали, не щадя живота. Мы пришлись не по нраву всей фарисейской синагоге, мы стали костью в горле не одной высокопоставленной особе. Эти особы охотно съели бы нас, но не лезет — удавишься». Эти слова принадлежат В. Д. Спасовичу, который, по оценке профессора Н. А. Троицкого, «в 70—90 годы был едва ли не самой влиятельной фигурой в русском судебном мире». Ему принадлежит первый в России учебник уголовного права, о котором А. Ф. Кони писал: «Книга Спасовича представила собой светлое и отрадное явление. Рядом с подробным и ярким изложением теории наказания в этой книге были талантливые страницы, посвященные общим положениям уголовного права, истории и практическому осуществлению наказания, полные настойчивого призыва к справедливости, и к отказу от тех карательных мер, которые бесчеловечны, потому что не необходимы». 22

Защитив в 34 года докторскую диссертацию, будучи, по оценке С. А. Андреевского, «королем русской адвокатуры», В. Д. Спасович не искал громких дел в поисках славы, а считал долгом юриста согласовывать свою позицию с требованиями нравственности, поэтому закономерны его смелое выступление на политическом процессе в защиту революционеров, уход в 1861 году из Петербургского университета в знак протеста против расправы над студентами.

За отказ поддерживать обвинение по делу В. Засулич был уволен из прокуратуры С. А. Андреевский. Лишь благодаря принципу несменяемости судей, несмотря на желание императора уволить непокорного в отставку, сохранил за собой пост председателя Петербургского окружного суда А. Ф. Кони, вынесший оправдательный приговор по делу В. Засулич.

Подобных примеров можно привести множество, и каждый из них убедительно свидетельствует о высоком гражданском мужестве, стойкой нравственной позиции этих людей. Поэтому их взгляды на проблемы судебной этики нельзя отнести к категории общетеоретических рассуждений. Для них судебная мораль — страницы собственной жизни, посвященной великому и благородному делу служения своему народу во имя добра и справедливости. 23

С этой точки зрения изучение нравственных проблем в трудах русских юристов конца XIX — начала XX вв. дает богатый материал для размышлений, осмысления нравственной позиции юриста в обществе.

Большое внимание в трудах русских юристов исследуемого периода уделено нравственной позиции прокурора. И сегодня полны жизни слова А. Ф. Кони, отдавшего девять лет неустанного труда прокурорской деятельности: «Основными чертами русского типа обвинителя были спокойствие, отсутствие личной озлобленности против подсудимого, опрятность приемов обвинения, чуждая и возбуждению страстей, и искажению данных дела, и, наконец, что весьма важно, полное отсутствие лицедейства в голосе, в жесте и в способе держать себя на суде» 24 .

Известны высказывания об отношении многих прокуроров тех времен к адвокатам.

А. Ф. Кони об этой стороне этики прокурора писал следующее: «Прокурору не приличествует забывать, что у защиты, теоретически говоря, одна общая с ним цель содействовать, с разных точек зрения, суду в выяснении истины доступными человеческим силам средствами, и что добросовестному исполнению этой обязанности, хотя бы и направленной к колебанию и опровержению доводов обвинителя, никоим образом нельзя отказать в уважении». 25

Негативное отношение отдельных прокуроров к деятельности защитника Н. П. Карабчевский видел в том, что «защиту впускают» в храм правосудия, но надолго ли и в какой момент? Разве в самые сокровенные и трудные для обвиняемого, а нередко и для истины моменты, она не находится в жалком положении оглашенного, изгнанного, бессильно томящегося у преддверия храма? Ее впускают тогда, когда затеянная в глубокой тайне, сотканная в тиши и выполненная в раздумье вся «творческая» работа обвинения в сущности «готова» — окончена совершенно. Ей предоставлено только критиковать или даже разрушать это «творчество», класть свои мазки на законченную картину, портить ее или рвать холст, на котором она нарисована, но не делать ничего своего законченного и цельного. Она ничего не дает взамен разрушаемого. Ум наш так устроен, что, подобно всей природе, боится пустоты. И к защите предъявляют требование на смену разрушаемого создать нечто новое, свое положительное и прочное. Но предъявлять подобное требование — значит издеваться над бессилием стороны в процессе». 26

Таким образом, в основе отрицательного отношения прокурора к адвокату всегда лежат чувства безнравственные: стремление любыми способами осудить подсудимого, защитить честь мундира, желание подчеркнуть свою власть, угодить начальству.

§2. Понятие, предмет и принципы судебной этики

Судебная этика — совокупность правил поведения судей и других профессиональных участников уголовного, гражданского и арбитражного судопроизводства, обеспечивающих нравственный характер их профессиональной деятельности и внеслужебного поведения, а также научная дисциплина, изучающая специфику проявления требований морали в этой области.

Судебная этика - один из разделов профессиональной этики, составляющий учение о нравственных идеалах, принципах и нормах осуществления правосудия, определяющих нравственное содержание деятельности участников судопроизводства. Этим определением охватываются три составные части предмета Судебной этики как науки:

нормативная часть - принципы и нормы;

регулируемые ими отношения;

нравственное сознание участников судопроизводства 27 .

При характеристике нормативной части предмета судебной этики выделяются две группы норм - общие нормы морали, функционирующие в данной сфере общественных отношений, и специфические, рождаемые данной профессией, не противоречащие общим нормам, но дополняющие и развивающие их. Требования морального характера законодатель предъявляет не только к судье, но и к другим профессиональным участникам процесса. От прокурора, участвующего в состязательном процессе, требуется уважение к суду, к своему процессуальному оппоненту - защитнику.

Этос, логос и пафос - три составляющие речи, и, конечно, речи судебной. При всей важности всех составляющих первой и важнейшей будет этос. Захотят ли слушать оратора, во многом зависит от соблюдения этических речевых норм и правил выступающим. Этос - это умение профессионально ориентироваться в ситуации общения.

Для развития правильного этического мышления адвоката необходимы широта и основательность общего гуманитарного образования, особая наблюдательность, четкое понимание задач защиты и безупречная тактичность 28 .

Задействовав соответствующий термин теоретической риторики, можно утверждать, что знание оратором общих и специфических черт, характеризующих мораль, культурно-речевые, социально-психологические и эмоциональные особенности аудитории, наличие высокого темпа реакции обеспечивает соответствие его речи этосу, т.е. социально-культурным условиям и нормам коммуникации, прежде всего нравственным нормам. Как замечают современные исследователи, «вера словам собеседника, как и сама способность быть убедительным, только опосредованно связана с качествами красноречия. Всякие рассуждения о красноречии в отсутствие связи с этикой и нравственной философией превращаются либо в красивые разговоры, либо в «обманную науку» о внешней словесной красоте при отсутствии нравственного фундамента, который представляет собой основу для возникающего контакта и доверия к оратору» 29 .

Нравственные основы деятельности по осуществлению правосудия изучает наука, именуемая судебной этикой, которая включает в себя «учение о специфике действия общеэтических норм в этой сфере трудовых отношений и особых нравственных нормах, рождаемых своеобразием возникающих отношений при отправлении обязанностей судьи, прокурора, следователя, адвоката» [31. С. 2].

А.Ф. Кони - основатель судебной этики

Вопросы судебной этики разрабатывались в России с первой судебной реформы. Первым, кто показал значение нравственных требований для правосудия, был А.Ф. Кони. В работе «Нравственные начала в уголовном процессе» он характеризует судебную этику как «учение о приложении общих понятий о нравственности к той или другой отрасли специальной судебной деятельности». Требования нравственности А.Ф. Кони видел в уголовно-процессуальном законе: например, право близких родственников обвиняемого устраниться от дачи показаний о нем; право обвиняемого на молчание и недопустимость принимать это молчание за признание своей вины и т.д.

Нравственность, по убеждению А.Ф. Кони, выражается прежде всего в уважении к человеческому достоинству, что способствует развитию «истинного и широкого человеколюбия на суде», справедливому отношению к человеку. Выдающийся юрист настойчиво желал того, чтобы в отправление правосудия «вносился вкус, чувство меры и такт, ибо суд есть не только судилище, но и школа» [115. Т. 4. С. 50]. Нравственным началам в процессе разбирательства дела подчинены как судья, так и обвинитель и защитник.

Нравственные основы судебного красноречия последовательно отстаивали К.К. Арсеньев и В.Д. Спасович. Вопрос о нравственных принципах и адвокатской этике освещен в работе К.К. Арсеньева «Заметки о русской адвокатуре».

О нравственном долге судебного оратора писал и Ф.А. Брокгауз: «Достоинство судебного состязания требует также, чтобы противник не пользовался неловкостью оппонента в ущерб истине» [257].

В 1913 г. вышел Кодекс этики адвокатов «Правила адвокатской профессии в России», составленный А.Н. Марковым.

Судебная этика в советский и постсоветский периоды

В последующие годы, особенно в советский период, по вопросам судебной этики юристами написано значительное количество работ (см. литературу). Однако все авторы исследовали этику уголовного судопроизводства; вопросы этики гражданского процесса, как правило, не рассматривались.

Содержание понятия судебной этики менялось на определенных этапах жизни российского общества. В советский период судебная этика была выражением государственной идеологии в уголовно-процессуальном праве в основном при осуществлении государственного обвинения и защиты.

В 30-60-е гг. судебная этика понималась как воплощение социалистической законности. В работах, написанных в 70-е гг., судебная этика была идеологически обоснована через программу КПСС и Моральный кодекс строителей коммунизма, например: «Профессиональная этика советского юриста, или советская юридическая этика, является специфической формой проявления коммунистической морали» [125. С. 23; а также см. 60. С. 26].

В последующие годы нравственное в юридической литературе рассматривалось как применение норм морали в юридической деятельности и как внедрение этики в юриспруденцию. Главными задачами судебной этики представлялись формулирование нравственных требований, которые предъявляются к профессиональным участникам судопроизводства; освещение этических аспектов процессуальных действий.

Изменения, происходящие в России, вызвали к жизни ряд новых работ [см. напр., 18, 26, 75, 153], в которых отмечается, что для укрепления основ демократического правопорядка проблема этики в деятельности органов и лиц, осуществляющих правосудие, приобретает совершенно особую значимость. В 1993 г. был принят Кодекс чести судьи Российской Федерации. Интересен проект кодекса адвокатской этики, разработанный известным современным правоведом М.Ю. Барщевским.

Системное изложение судебная этика как наука получила в работе А.Ф. Закомлистова [74], где она рассматривается как «вполне самостоятельная область знания, имеющего междисциплинарный характер и соединяющего в динамическом взаимодействии юриспруденцию и этику».

В данном пособии мы не ставим задачи глубоко вникать в нравственные начала в судебном процессе; остановимся лишь на внешней стороне этого большого вопроса - этикете и рассмотрим его проявление в монологической речи судебного оратора.

Вопрос 31. Этика адвоката в общении с доверителем.

Вопрос 31. Этика адвоката в общении с доверителем. Адвокат при оказании помощи защищает права и свободы доверителя и обязан всегда вежливо и корректно реагировать на обращение за помощью. Адвокат не должен отклонять предложение клиента только потому, что клиент и его

Вопрос 33. Этика поведения адвоката в судопроизводстве.

Вопрос 33. Этика поведения адвоката в судопроизводстве. Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката (подп. 4 п. 1 ст. 7, п. 1 ст. 8 Закона об адвокатуре).Адвокат принимает поручение на ведение дела и в том

Вопрос 34. Этика адвоката при общении со СМИ, реклама адвокатской деятельности. Условия и ограничения.

Вопрос 34. Этика адвоката при общении со СМИ, реклама адвокатской деятельности. Условия и ограничения. Федеральная палата адвокатов подготовила рекомендации адвокатам по взаимодействию со СМИ, согласно которым адвокату не рекомендуется отказывать журналистам в

3. Этика речевого поведения оратора

3. Этика речевого поведения оратора Процессуальной роли прокурора и адвоката в судебном процессе должно соответствовать и их речевое поведение, которое определяется официальной обстановкой общения, официальным характером взаимоотношений общающихся.Обстановка

§ 12. Профессиональная этика в деятельности нотариусов

§ 12. Профессиональная этика в деятельности нотариусов Вопросы профессиональной этики занимают значительное место в деятельности нотариусов, поскольку к нотариусу предъявляются высокие требования и как к профессиональному юристу, и как человеку с точки зрения его

5.1. Этика и деонтология

5.1. Этика и деонтология На первый взгляд данная норма права кажется декларативной, поскольку невозможно заставить врача быть внимательным, гуманным и т. п., и уж совсем непросто заставить медицинский персонал отвечать за хамство, грубость и невнимательность.На самом деле

ЛЕКЦИЯ № 30. Профессиональная этика нотариуса

ЛЕКЦИЯ № 30. Профессиональная этика нотариуса 1. Общие вопросы этики нотариусаВ целях повышения стандартов профессиональной деятельности нотариусов РФ 18 апреля 2001 г. Собранием представителей нотариальных палат субъектов РФ был принят Профессиональный Кодекс

6. Профессиональная этика адвоката

6. Профессиональная этика адвоката В странах европейского сообщества существует «Общий кодекс правил для адвокатов стран европейского сообщества». На конференции, которая состоялась в сентябре 1990 г. в Нью-Йорке, Международной ассоциацией юристов был принят правовой

Этика дорожного движения

Этика дорожного движения Старайтесь не нарушать Правил дорожного движения, оправдываясь тем, что «их нарушают все».Садясь за руль и управляя автомобилем, будьте мужчиной: не ведите себя как взбалмошная истеричная бабенка,изрыгающая проклятия на медлительную старушку,

Без изучения прошлого и современного мы не можем представить будущего.

История этики в Европе берет свое начало с эпохи принятия христианства. На белорусской земле в X – начале XIII в. жили и работали выдающиеся деятели культуры, имена которых известны всему миру и которые явились основоположниками этики среди восточных славян.

Кирилл Туровский (ок. 1130-х – не позднее 1182) был высокообразованным человеком, блестящим литератором, эрудитом, выдающимся религиозно-политическим деятелем и воспитателем. Современник назвал его «златоустом, больше всех на Руси воссиявшим». Не менее значительной личностью в нравственной жизни Беларуси этого времени была Ефросинья (Предслава) Полоцкая (ок. 1104–1167 или 1173), которая внесла большой вклад в развитие культуры. Ефросинья Полоцкая была незаурядной представительницей культурно-просветительского движения не только в Полоцком княжестве, но и во всем православном мире.

Золотыми буквами вписано в историю белорусской культуры имя Франциска Скорины (ок. 1490 – ок. 1551) – белорусского первопечатника, просветителя и гуманиста. Ф. Скорина принимал участие в подготовке Статута Великого княжества Литовского 1529 г. и был первым белорусским ученым, начавшим разработку нравственно-правовых норм. В своих высказываниях о праве он выдвигал идею создания народом права в каждом государстве. Он считал, что необходимо добиваться, чтобы право в целом и каждый закон в отдельности были добропорядочными, справедливыми, могущественными, полезными, изданными в соответствии с обычаями данной земли, в духе времени, не имели двусмысленного значения и были направлены на достижение общего блага, а не к выгоде отдельных лиц[8]. (Здесь мы еще раз видим, что в основе правовых норм лежат прежде всего нормы морали.)

Гуманистическо-просветительские идеи Скорины дополнили и развили такие прогрессивные деятели Беларуси того времени, как Николай Гусовский (ок. 1470–1533), прославившийся «Песней о Зубре», Сымон Будный (ок. 1530–1593), впервые издавший на белорусском языке книги: «Катехизис» (1562), «Об оправдании грешного человека перед Богом» (1562), «Про светскую власть» (1583), «Новый Завет» (1574), выдвигающие идею нравственной основы всех поступков человека.

На становление и развитие нравственности положительное влияние оказали открытие школы при Полоцком монастыре, Слуцкий компендиум и Пинский коллегиум, где наряду с логикой, схоластикой и другими предметами преподавалась этика.

Заметный след в юридической этике того периода оставили белорусские юристы Михаил Литвинов и Лев Сапега. Образцом парламентской речи в Сейме является выступление Сапеги в защиту «Статута Великого княжества Литовского 1588 г.». Под его руководством была подготовлена третья редакция Статута, провозглашавшего нравственные принципы правосудия.

В Статутах Великого княжества Литовского 1566, 1588 годов наряду с другими положениями были сформулированы правила адвокатской этики.

Выдающимися личностями в юриспруденции были юристы-белорусы Е. Хрептович, И. Данилович, К. Калиновский, В. Спасович, Ф. Богушевич и другие, провозглашавшие нравственные нормы в юриспруденции и в практической судебной деятельности.

Судебные реформы с 1864 г. стимулировали развитие нравственных основ судопроизводства. С введением суда присяжных, основанного на принципах состязательности и гласности, появилась целая плеяда русских юристов. И первым среди них следует назвать Анатолия Федоровича Кони.

А.Ф. Кони (1844–1927) – выпускник юридического факультета МГУ, доктор права, общественный деятель и литератор, почетный член Московского университета, почетный академик Петербургской Академии наук, член Государственного Совета и Законодательных комиссий, председатель Петербургского юридического общества, профессор Петербургского университета, почетный академик изящной словесности.

Деятельность А.Ф. Кони носила прогрессивный, гуманистический характер. Он был сторонником демократических принципов судопроизводства, установленных судебной реформой 1864 г. Талант А.Ф. Кони многогранен, его научные интересы разно сторонни. Большой вклад он внес в область уголовного права, уголовного процесса и судоустройства. Среди получивших всеобщее признание криминалистов дореволюционной России его имя занимает одно из первых мест. Он брался только за те судебные дела, которые отвечали его высоким нравственным принципам. Об этом, например, свидетельствует знаменитое дело Веры Засулич.

А.Ф. Кони по праву считается основателем юридической этики – профессиональной науки юристов о нравственных основах осуществления правосудия. Его взгляды на роль юридической этики изложены в работе «Нравственные начала в уголовном процессе (общие черты судебной этики)», написанной им в 1901 г.

Придавая большое значение этическим проблемам в уголовном процессе, А.Ф. Кони в течение ряда лет разрабатывал курс «Общие черты судебной этики» и предлагал его ввести на юридическом факультете наряду с преподаванием психологии и психопатологии, надеясь, что «зрелый судебный деятель, в минуту колебаний пред тем, какого образа действий надо держаться в том или другом вопросе, вспомнит нравственные указания, слышанные им с кафедры, и, устыдясь ржавчины незаметно подкравшейся рутины, воспрянет духом – преподавание судебной этики найдет свое житейское оправдание».

28 февраля 1901 г. А.Ф. Кони в письме к Л.Н. Толстому обращается со следующей просьбой: «Я писал Вам о моем намерении читать лекции об этике в применении к судебной деятельности. Очень хотел бы знать, при случае, Ваше мнение». А осенью этого же года в письме к литературоведу А.А. Чичериной он сообщает: «Мне предложена – с любезною настойчивостью – кафедра в Лицее, который совсем преобразуется по образу старого царскосельского. Читать надо судопроизводство, в которое входит излюбленная мною судебная этика. Я принял предложение и теперь сижу за работой, не разгибаясь». 27 ноября этого же года А.Ф. Кони сообщает Л.Н. Толстому: «Здоровье мое неважно, но я не замечаю его состояния, с горячностью отдавшись педагогическим занятиям, читаю лекции в Лицее, в которые стараюсь вносить значительный этический элемент».

Курс уголовного судопроизводства в Александровском лицее А.Ф. Кони начал вступительной лекцией «Нравственные начала в уголовном процессе». В разделе о судебной этике А.Ф. Кони излагал обширный круг вопросов: этические элементы в других отраслях знаний – экономике, медицине, финансах, в свободном творчестве – литературе, искусстве; будущие задачи уголовного процесса; цели и назначение уголовного наказания; отрицание судебной деятельности; уголовная антропология; психиатрическая экспертиза; психология; неврастения; суд как центр тяжести организации уголовного правосудия; судейское убеждение, его исторические стадии, его необходимые свойства, судебные ошибки, правила поведения суда, их нравственные основания.

В предисловии к сборнику судебных речей А.Ф. Кони обосновывает необходимость курса судебной этики: «Изучение и преподавание этических начал в деле уголовного правосудия представляется мне имеющим серьезное значение. Это значение постоянно увеличивается ввиду некоторых практических явлений судебной жизни, подчас знаменующих собой забвение тех нравственных начал, которыми проникнуты процессуальные институты, путем долгой эволюции освободившиеся от формальных требований и от бездушного их выполнения. Намерение мое прочитать осенью 1902 года ряд публичных лекций «о нравственных началах в уголовном процессе» не осуществилось, но я не теряю надежды приготовить для печати подробное исследование по судебной этике, поместить в него результаты «ума холодных наблюдений и сердца горестных замет», вынесенные мною из почти сорокалетней деятельности на судебном поприще. Заранее радостно приветствую и того, кто с любовью и с верою в успех предпримет беседы с молодым поколением о нравственных началах, столь неразрывно связанных с истинным правосудием»[9].

По мнению А.Ф. Кони, чтение подобного курса должно способствовать нравственному совершенствованию будущих юристов. О том, какое большое значение он придавал идее нравственного воспитания, свидетельствуют его слова, ставшие афористическими: нравственное воспитание должно идти впереди профессионального. Чтобы быть уверенным в своих начинаниях и желая услышать мнение авторитетного для него человека – Л.Н. Толстого, А.Ф. Кони, напечатав «Общие основания судебной этики», послал ему отдельный оттиск. «Судебную этику я прочел, – писал Л.Н. Толстой А.Ф. Кони в 1904 г., – и думаю, что эти мысли, исходящие от такого авторитетного человека, как Вы, должны принести пользу судейской молодежи».

На пути к чтению самостоятельного курса судебной этики А.Ф. Кони встретил трудности вследствие противодействия со стороны официальных лиц Муравьева и Плеве, курировавших царскую юстицию, а также недоброжелательной реакции некоторых слушателей, что вызывало у А.Ф. Кони уныние и утрату веры в необходимость своего начинания. Так, в письме к А.Э. Капнист он отмечал: «Я обитаю на берегах Балтики и много работаю над своей «Судебной этикой». Только ли придется ее читать – и кому?» Несмотря на неудачи с организацией чтения этого курса, А.Ф. Кони продолжает над ним работать и в письме к Л.Н. Толстому 7 февраля 1909 г. пишет: «Работа растет с каждым днем, а силы слабеют. Начал чтение лекции в Лицее (я читаю судебную этику), стараюсь внушить молодым людям гуманность и уважение к человеческому достоинству». Только в мае 1913 г. А.Ф. Кони смог прочитать цикл открытых публичных лекций в отделении общественных наук Петербургского общенародного университета. Этот цикл состоял из восьми лекций: 1) Введение. 2) Характеристика судебной этики. 3) Нравственные элементы в Уставе уголовного судопроизводства. 4) Свидетельские показания. 5) Состязательное начало процесса. 6) Адвокатура. 7) Суд присяжных. 8) Судебные прения. Но осуществить свою заветную мечту – издать специальный курс этики – А.Ф. Кони при жизни так и не удалось[10].

«А.Ф. Кони по праву считается основателем судебной этики, – писал в 60-х гг. прошедшего столетия профессор юридического факультета МГУ И.Д. Перлов, – науки, не занявшей еще до сих пор заслуженного ею места».

В отправлении судейства центральное место занимает личность судьи. Поэтому А.Ф. Кони считал, что судебная этика своим предметом имеет «не только свойства и условия этой деятельности, но и поведение судьи по отношению к лицам, с которыми он приходит в соприкосновение вследствие своей деятельности». «Судебный деятель, – утверждал А.Ф. Кони, – всем своим образом действий относительно людей, к деяниям которых он призван приложить свой ум, труд и власть, должен стремиться к осуществлению нравственного закона». Внутреннее убеждение судьи, судейская независимость, принцип несменяемости, влияние общественного мнения на судейское решение, идея законности – вопросы, относящиеся, по мнению А.Ф. Кони, к предмету судебной этики.

К этическим проблемам А.Ф. Кони относил также: право близких родственников и супруга обвиняемого устраниться от дачи показаний о нем; недопущение к свидетельству защитника в отношении признания, сделанного ему обвиняемым во время производства по делу; право обвиняемого на молчание и недопустимость принять это молчание за признание им своей вины; переоценку судьей доказательственного значения признания обвиняемым своей вины. А.Ф. Кони рекомендовал судьям относиться с уважением к науке и ее представителям на суде, выступающим в качестве экспертов, не допуская как «рабского преклонения перед авторитетом, так и вредного самомнения». Всей своей деятельностью А.Ф. Кони стремился сам и призывал своих коллег при осуществлении правосудия «вносить вкус, чувство меры и такт, ибо суд есть не только судилище, но и школа».

Требованиям нравственности должна отвечать не только деятельность судьи, но и «его ближайших помощников» в исследовании истины – обвинителя и защитника. Он часто называл прокурора – государственного обвинителя «публично говорящим судьей». Эти слова А.Ф. Кони стали крылатыми, они свидетельствуют об объективности и беспристрастности – этических качествах, которым должен отвечать каждый прокурор. Он подчеркивал прежде всего нравственные обязанности прокурора-обвинителя, призванного с одинаковой чуткостью и усердием ограждать «интересы общества и человеческое достоинство личности». «Мерилом дозволенности приемов судоповедения, – писал А.Ф. Кони, – должно служить то соображение, что цель не может оправдывать средства и что высокая задача правосудного ограждения общества и вместе защиты личности от несправедливого обвинения должна быть достигаема способами, не идущими вразрез с нравственным чувством». Он подчеркивал, что подлинный гуманизм в уголовном судопроизводстве достигается не в результате «всепрощения» и оправдания виновных, а в результате назначения справедливого наказания и надлежащего его исполнения.

В условиях современной судебной реформы, ввода в действие нового уголовно-процессуального законодательства, в результате которого усилена роль защиты, своевременно звучит требование А.Ф. Кони об этическом отношении прокурора к своему процессуальному противнику – защитнику. Он выступал против каких бы то ни было выпадов и личных оскорблений в адрес защитника, против обобщения отдельных недостатков адвокатуры и огульного охаивания ее деятельности. «Было бы, однако, в высшей степени несправедливо, – писал А.Ф. Кони, – обобщать эти случаи и поддерживать на основании такого обобщения неблагоприятный и нередко даже враждебный взгляд на такую необходимую жизненную принадлежность состязательного процесса, как защита».

Нравственные требования предъявлял А.Ф. Кони и к адвокату: «Он должен являться лишь правозаступником и действовать только на суде или на предварительном следствии, там, где это допускается. Он не слуга своего клиента и не пособник ему в стремлении уйти от заслуженной кары правосудия. Он друг, он советник человека, который, по его искреннему убеждению, не виновен вовсе или вовсе не так и не в том виновен, как и в чем его обвиняют. Не будучи слугою клиента, он, однако, в своем общественном служении слуга государства, и может быть назначен на защиту такого обвиняемого, в помощь которому по собственному желанию он бы не пришел. И в этом случае его роль почтенна, ибо нет такого падшего и преступного человека, в котором безвозвратно был бы затемнен человеческий образ и по отношению к которому не было бы места слову снисхождения. Говоря, при наличности доказанного преступления, о снисхождении, защитник исполняет свою обязанность – свою обидную обязанность – вызывать наряду со строгим голосом правосудия, карающего преступное дело, кроткие звуки милости к человеку, иногда глубоко несчастному».

Особого этического внимания требовал А.Ф. Кони по отношению к потерпевшему, «оскорбленному в своих лучших чувствах и своих законных правах». И в нашем действующем законодательстве на фоне прав обвиняемого и заботы о том, чтобы не был он ненароком обижен, остается забытым потерпевший, уже наказанный физически, материально и морально.

Уважительного отношения требовал А.Ф. Кони и к личности «не затронувшего лично делом свидетеля». «Они несут случайную повинность, всегда более или менее тягостную; большинство из них теряется в необычайной, торжественной обстановке суда; стороны – обвинитель и защитник – склонны всегда к бесцеремонному отношению к свидетелю, к предложению ему ненужных, щекотливых и обидных не по форме, а по своему косвенному смыслу вопросов. Одни свидетели, под влиянием этого, раздражаются и, чувствуя, что их ловят на словах, становятся грубы и принимают вызывающий тон, большинство же теряются и нравственно страдают».

Как прекрасный судебный оратор А.Ф. Кони понимал, какое большое этическое значение имеют судебные прения. «Можно и даже должно говорить об этической подкладке судебного красноречия… Все главные приемы судоговорения следовало бы подвергнуть своего рода критическому пересмотру с точки зрения нравственной дозволенности их».

А.Ф. Кони, рассматривая судебную этику «как учение о приложении общих понятий о нравственности к той или другой отрасли специальной судебной деятельности», подчеркивал, что «этические правила существуют и в других отраслях права, и в других учреждениях и областях общественной жизни», например, в законодательной деятельности, трудовом и финансовом праве, в деятельности «тюремного дела и общественного благоустройства и безопасности». Особенно богата этическими вопросами, писал А.Ф. Кони, область медицины и подчеркивал «всю важность этой отрасли профессиональной этики». Этическими требованиями, по его мнению, должна быть проникнута «область свободного творчества – искусство, литература и сцена».

Таким образом, А.Ф. Кони дал определение судебной этики, заложил ее основы и предмет: нравственные начала судебной деятельности и этические требования к ее участникам. К сожалению, замыслу А.Ф. Кони не суждено было сбыться. Только в наши дни в перечень учебных дисциплин, изучаемых в юридических учебных заведениях, была включена этика.

В Москве, на Воробьевых горах, рядом с высотным зданием МГУ, у гуманитарного корпуса, где находится юридический факультет, установлен единственный бронзовый монумент за все времена русскому юристу – Анатолию Федоровичу Кони – выдающемуся деятелю дореволюционного суда, ученому-юристу, блистательному судебному оратору и талантливому писателю, основоположнику юридической этики.

Вопросы истории этической мысли в преподавании этики. М., 1991.

Горелов, А.А. Учебное пособие по истории этики для школ / А.А. Горелов. М., 1992.

Гусейнов, А.А. Великие моралисты / А.А. Гусейнов. М., 1995.

Иванов, В.Г. История этики средних веков / В.Г. Иванов. Л., 1984.

Иванов, В.Г. История этики древнего мира / В.Г Иванов. Л., 1998.

История политических и правовых учений / под ред. В.С. Нерсесянц. М., 1996.

Кони, А.Ф. Собрание сочинений: в 8 т. М., 1967. Т. 4.

Ляховецкий, Д. Характеристика известных русских судебных ораторов / Д. Ляховецкий. СПб., 1902.

Покровский, И.А. История римского права / И.А. Покровский. Петроград, 1917.

Семитко, А.П. Развитие правовой культуры как правовой прогресс / А.П. Семитко. Екатеринбург, 1996.

Смолярчук, В.И. Анатолий Федорович Кони (1844–1927) / В.И. Смолярчук. М., 1981.

Смолярчук, В.И. Адвокат Федор Плевако: очерк о жизни и деятельности адвоката Ф.Н. Плевако / В.И. Смолярчук. Челябинск, 1989.

Смолярчук, В.И. Гиганты и чародеи слова (русские судебные ораторы второй половины XIX – начала XX века) / В.И. Смолярчук. М., 1984.

Тимофеев, А.Г Судебное красноречие в России / А.Г. Тимофеев. СПб., 1900.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: