Определением судьи районного суда смирновой по делу по иску гражданки щукиной о возмещении ущерба

Обновлено: 05.02.2023

1. Дело, принятое судом к своему производству с соблюдением правил подсудности, должно быть разрешено им по существу, хотя бы в дальнейшем оно станет подсудным другому суду, за исключением случаев изменения подсудности, установленной статьями 26 и 27 настоящего Кодекса.

2. Суд передает дело на рассмотрение другого суда общей юрисдикции, если:

1) ответчик, место жительства или место нахождения которого не было известно ранее, заявит ходатайство о передаче дела в суд по месту его жительства или месту его нахождения;

2) обе стороны заявили ходатайство о рассмотрении дела по месту нахождения большинства доказательств;

3) при рассмотрении дела в данном суде выявилось, что оно было принято к производству с нарушением правил подсудности;

4) после отвода одного или нескольких судей либо по другим причинам замена судей или рассмотрение дела в данном суде становятся невозможными. Передача дела в этом случае осуществляется вышестоящим судом. Передача дел, подлежащих рассмотрению в верховном суде республики, краевом, областном суде, суде города федерального значения, суде автономной области или суде автономного округа, осуществляется кассационным судом общей юрисдикции. Передача дел, подлежащих рассмотрению в апелляционном суде общей юрисдикции и кассационном суде общей юрисдикции, осуществляется Верховным Судом Российской Федерации.

2.1. Если при рассмотрении дела в суде выявилось, что оно подлежит рассмотрению арбитражным судом, суд передает дело в арбитражный суд, к подсудности которого оно отнесено законом.

3. О передаче дела в другой суд или об отказе в передаче дела в другой суд выносится определение суда, на которое может быть подана частная жалоба. Передача дела в другой суд осуществляется по истечении срока обжалования этого определения, а в случае подачи жалобы - после вынесения определения суда об оставлении жалобы без удовлетворения.

В случаях, предусмотренных пунктом 4 части второй настоящей статьи, определение о передаче дела в другой суд или об отказе в передаче дела в другой суд вступает в силу со дня принятия и апелляционному обжалованию не подлежит.

4. Дело, направленное из одного суда в другой, должно быть принято к рассмотрению судом, в который оно направлено. Споры о подсудности между судами в Российской Федерации не допускаются.

Судебная практика и законодательство — ГПК РФ. Статья 33. Передача дела, принятого судом к своему производству, в другой суд

Согласно части 4 статьи 33 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд передает дело на рассмотрение другого суда, если после отвода одного или нескольких судей либо по другим причинам замена судей или рассмотрение дела в данном суде становится невозможным. Передача дела в данном случае осуществляется вышестоящим судом.

Аналогичной позиции придерживается и Верховный Суд Российской Федерации, указавший, что при наличии нарушения судом первой инстанции норм процессуального права, устанавливающих правила подсудности, суд апелляционной инстанции в соответствии со статьей 47 Конституции Российской Федерации и частью второй статьи 33 ГПК Российской Федерации отменяет постановление суда первой инстанции по основаниям части третьей статьи 330 ГПК Российской Федерации и передает дело в суд первой инстанции, к подсудности которого законом отнесено его рассмотрение (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции").

1. Конституционный Суд Российской Федерации Определением от 29 сентября 2016 года N 1986-О отказал в принятии к рассмотрению жалобы гражданина В.И. Ледовского на нарушение его конституционных прав положениями статей 13, 33, 61, 198 и 329 ГПК Российской Федерации и статьи 30 Градостроительного кодекса Российской Федерации, поскольку она не отвечала требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

При определении подсудности первоначального иска Танько А.В. и встречного иска Пономарева К.А. суду надлежало учитывать, что в случае установления на этапе подготовки дела к судебному разбирательству того, что в случае заключения истцом какого-либо договора без ведома и согласия должника для недобросовестного изменения подсудности дела, суд выделяет требование в отношении должника в отдельное производство и передает его в соответствующий суд согласно общим правилам о подсудности (часть 2 статьи 33, часть 3 статьи 151 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), поскольку в этом случае изменение истцом подсудности спора свидетельствует о злоупотреблении им процессуальными правами (часть 1 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 4 части 2 и части 4 статьи 33 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд передает дело на рассмотрение другого суда, если после отвода одного или нескольких судей либо по другим причинам замена судей или рассмотрение дела в данном суде становятся невозможными. Передача дела в этом случае осуществляется вышестоящим судом. Дело, направленное из одного суда другой, должно быть принято к рассмотрению судом, в который оно направлено. Споры о подсудности между судами в Российской Федерации не допускаются.

пункта 4 части второй статьи 33, согласно которому суд передает дело на рассмотрение другого суда, если после отвода одного или нескольких судей либо по другим причинам замена судей или рассмотрение дела в данном суде становятся невозможными; передача дела в этом случае осуществляется вышестоящим судом;

В соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 33 ГПК РФ суд передает дело на рассмотрение другого суда, если при рассмотрении дела в данном суде выявилось, что оно было принято с нарушением правил подсудности.

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин В.И. Ледовской оспаривает конституционность части второй статьи 13 "Обязательность судебных постановлений", пункта 2 части второй статьи 33 "Передача дела, принятого судом к своему производству, в другой суд", части второй статьи 61 "Основания для освобождения от доказывания", части четвертой статьи 198 "Содержание решения суда" и части третьей статьи 329 "Постановление суда апелляционной инстанции" ГПК Российской Федерации, а также части 4 статьи 30 "Правила землепользования и застройки" Градостроительного кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 33 (пункт 3 части 2) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд передает дело на рассмотрение другого суда, если при рассмотрении дела в данном суде выявилось, что оно было принято к производству с нарушением правил подсудности.

Вопреки этим требованиям закона и в нарушение подп. 3 п. 2 ст. 33 ГПК РФ судья Федоров А.А., несмотря на наличие оснований, свидетельствующих о неподсудности этих дел <. >районному суду г. <. >, принял иски к своему производству, рассмотрел по существу с принятием 11 июля 2014 г. судебных постановлений.

Вместе с тем в системной связи с частью 1 статьи 39 АПК Российской Федерации оспариваемое законоположение - в противоречие с приведенной правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации - не определяет судебную инстанцию, не участвующую в данном деле, которая должна решить вопрос о выборе суда, в который дело подлежит передаче, как это предусмотрено для гражданских дел, отнесенных к компетенции судов общей юрисдикции: согласно пункту 4 части второй статьи 33 ГПК Российской Федерации во всех случаях, когда рассмотрение дела судом общей юрисдикции, которому оно подсудно, становится невозможным, решение вопроса о его передаче в другой суд возлагается на вышестоящий суд.

Кроме того, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, с целью устранения данной нормативной предпосылки впредь до внесения федеральным законодателем необходимых изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации в случае, когда арбитражный суд, которому подсудно дело, является по нему стороной, необходимо руководствоваться правилом, предусмотренным пунктом 4 части второй статьи 33 ГПК Российской Федерации, по смыслу которого решение вопроса о передаче дела в другой суд в таких ситуациях возлагается на вышестоящий суд.

По мнению заявителя, названное законоположение во взаимосвязи с частью второй статьи 329 и частью третьей статьи 33 ГПК Российской Федерации, как не предоставляющее суду апелляционной инстанции право на вынесение определения о передаче гражданского дела по подсудности от мирового судьи в районный суд для рассмотрения этого дела районным судом в качестве суда первой инстанции или об отмене решения мирового судьи и принятии гражданского дела к своему производству для рассмотрения этого дела в качестве суда первой инстанции, противоречит статье 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

В соответствии со ст. 33 п. 3 ГПК РФ суд передает дело на рассмотрение другого суда, если при рассмотрении дела в данном суде выявилось, что оно было принято к производству с нарушением правил подсудности.

3.4.19. В показателе "Передано дел вышестоящим судом по подсудности (п. 4 ч. 2 ст. 33 ГПК РФ)" учитывается число вынесенных в отчетный период определений суда по гражданским делам, поступившим в суд из соответствующих нижестоящих судов для определения подсудности.

В жалобе также оспаривается конституционность пункта 3 части второй статьи 33 ГПК Российской Федерации, согласно которой суд передает дело на рассмотрение другого суда, если при рассмотрении дела в данном суде выявилось, что оно было принято к производству с нарушением правил подсудности.

1. Замоскворецкий районный суд города Москвы, рассматривавший иск гражданина Л.Б. Величковского к ЗАО "Райффайзенбанк" о расторжении кредитного договора, взыскании денежных средств и компенсации морального вреда, определением от 29 марта 2011 года удовлетворил ходатайство ответчика о передаче дела, как принятого к производству с нарушением правил о договорной подсудности, в Мещанский районный суд города Москвы - по месту нахождения банка, поскольку в соответствии с условиями кредитного договора, заключенного сторонами, все споры между ними подлежат рассмотрению в суде по месту нахождения банка. Довод Л.Б. Величковского о том, что данное дело возбуждено по иску потребителя, а потому он в соответствии с положениями Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей" вправе обратиться в суд по месту нахождения дополнительного офиса банка, суд отклонил, сославшись на положения статей 28, 29, 32 и 33 ГПК Российской Федерации.

Кроме того, заявитель полагает, что гарантированное ему статьей 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации право на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, было нарушено следующими положениями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации: пунктом 1 части первой статьи 26, определяющим подсудность гражданских дел, связанных с государственной тайной, пунктом 3 части второй статьи 33, согласно которому суд передает дело на рассмотрение другого суда, если при рассмотрении дела в данном суде выявилось, что оно было принято к производству с нарушением правил подсудности, и абзацем вторым части второй статьи 254 ГПК Российской Федерации, предусматривающим, что отказ в разрешении на выезд из Российской Федерации в связи с тем, что заявитель осведомлен о сведениях, составляющих государственную тайну, оспаривается в соответствующем верховном суде республики, краевом, областном суде, суде города федерального значения, суде автономной области, суде автономного округа по месту принятия решения об оставлении просьбы о выезде без удовлетворения.


В ч. 3 ст. 42 УПК РФ законодатель закрепил одну из важных гарантий соблюдения прав потерпевшего в уголовном процессе. Здесь, в частности, сказано, что «потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям статьи 131 настоящего Кодекса».

Возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, потерпевшему «обеспечивается». Законодатель не уточняет способов такого обеспечения, поэтому под данным термином можно понимать любую направленную на организацию возмещения потерпевшему имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в уголовном процессе, не запрещенную законом деятельность следователя (дознавателя и др.), суда (судьи).

Обеспечение возмещения потерпевшему имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, — это активные действия следователя (дознавателя и др.), результатом которых является реальное возмещение потерпевшему указанных материальных потерь. Следователь (дознаватель и др.), суд (судья) должны сделать все со своей стороны возможное, чтобы потерпевшему таковые были возмещены в строгом соответствии с требованиями законодательства. Если потерпевшему возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в уголовном процессе, обеспечено не было, а заявление соответствующего ходатайства состоялось, следует считать, что следователь (дознаватель и др.), суд (судья) не выполнили возложенные на них обязанности.

Причиненный преступлением вред, возмещение которого следователь (дознаватель) в соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК РФ должен был обеспечить, состоит из убытков и иного вреда.

Убытками при этом называются:

1) утрата, повреждение имущества (реальный ущерб) потерпевшего, а также

2) неполученные доходы, которые потерпевший получил бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (ст. 15 ГК РФ).

Иным вредом рекомендуется считать денежное выражение физического, а также морального вреда, причиненного преступлением.

Законодатель предусмотрел несколько способов возмещения вреда:

1) гражданский иск в уголовном процессе (ч. 2 и 3 ст. 44, ч. 6 ст. 246 УПК РФ);

2) возмещение материального ущерба по инициативе суда;

3) возложение судом обязанности загладить причиненный вред (п. «в» ч. 2 ст. 90 УК РФ). В УПК РФ названный способ возмещения ущерба не закреплен;

4) фактическое возвращение похищенного имущества его владельцу (п. п. 3, 5, 6 ч. 3 ст. 81 и подп. «б» п. 1, подп. «а» п. 2, подп. «б» п. 4, подп. «а» п. 4.1, подп. «б» п. 5, подп. «б» п. 9 ч. 2 ст. 82 УПК РФ);

5) добровольное возмещение материального (морального) вреда или иным образом заглаживание вреда преступником либо его родственниками. И этот способ, несмотря на широкое применение на практике, не закреплен в уголовно-процессуальном законе. О нем упоминается в п. «к» ст. 61 и ст. 75 УК РФ. По данным проведенного В.А. Азаровым исследования, по 22,4% уголовных дел материальный ущерб возмещался добровольно обвиняемым или его родственниками.

О возмещении материального ущерба по инициативе суда прямо в УПК РФ не сказано, тем не менее здесь содержится ряд положений, позволяющих говорить о наличии у суда как минимум такого права. Так, согласно ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением. Гражданский иск может быть заявлен до окончания судебного следствия при разбирательстве уголовного дела в суде первой инстанции (ч. 2 ст. 44 УПК РФ). Согласно ч. 1 ст. 44 УПК РФ решение о признании гражданским истцом может быть оформлено определением суда или постановлением судьи. На суд возложена обязанность на стадии подготовки дела к судебному заседанию выяснять, приняты ли меры по обеспечению возмещения вреда, причиненного преступлением (п. 5 ч. 1 ст. 228 УПК РФ).

Формы добровольного возмещения вреда:

а) внесение денежных сумм на депозитный счет суда, который должен потом рассматривать уголовное дело;

б) вручение денег потерпевшему под расписку (лучше, когда это действие осуществляется в присутствии следователя (дознавателя и др.));

в) перечисление денег на счет, известный следователю (дознавателю и др.);

г) добровольная выдача предметов преступного посягательства компетентным государственным органам;

д) передача потерпевшему (иному лицу, которому преступлением причинен вред) в целях возмещения ущерба равноценного имущества.

На практике имеет место уголовно-правовая реституция, то есть возмещение ущерба не деньгами, а аналогичной вещью. Этот способ возмещения ущерба ограждает потерпевшего от неблагоприятных последствий инфляции, дефицита и т.п.

Когда местонахождение предметов преступного посягательства известно, обычно следователь (дознаватель и др.) их изымает и возвращает собственникам. Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях. Деньги, а также ценные бумаги на предъявителя не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя (ст. 302 ГК РФ).

Средствами выполнения обязанности возмещения ущерба, причиненного преступлением, можно признать следующие действия компетентных государственных органов:

1) доказывание характера и размера ущерба (ст. 73 УПК РФ);

2) признание граждан и юридических лиц потерпевшими (гражданскими истцами);

3) привлечение надлежащих субъектов в качестве гражданских ответчиков;

4) розыск, а также изъятие похищенного имущества;

5) возвращение государственными органами предметов преступного посягательства их законным владельцам;

6) разъяснение обвиняемому (гражданскому ответчику, их близким родственникам и родственникам) необходимости добровольного возмещения (заглаживания) причиненного преступлением материального (морального) вреда;

7) установление и изъятие имущества (денег, иных ценностей), с помощью которых может быть погашен причиненный преступлением ущерб;

8) наложение ареста на имущество (ст. ст. 115, 116 УПК РФ);

9) передача арестованного имущества на ответственное хранение.

Органы предварительного расследования должны прилагать усилия к розыску имущества. В этих целях некоторыми из них могут устраиваться засады, осуществляться патрулирование, осмотры прилегающей территории, отправляться запросы.

Согласно закону для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, следователь (дознаватель и др.) с согласия руководителя следственного органа (прокурора) возбуждает перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия. При решении вопроса о наложении ареста на имущество для обеспечения возможной конфискации суд указывает на конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых он принял такое решение, а также устанавливает ограничения, связанные с владением, пользованием, распоряжением арестованным имуществом (ч. 1 ст. 115 УПК РФ).

При назначении судебного заседания судья обязан проверить, все ли лица, которым преступлением причинен моральный, физический и (или) имущественный вред, признаны потерпевшими по делу. Если будет установлено, что кто-либо из них необоснованно не признан потерпевшим, судья своим постановлением (ч. 1 ст. 42 УПК РФ) обязан признать такое лицо потерпевшим, уведомить его об этом, разъяснить права и обеспечить после назначения судебного заседания возможность ознакомиться со всеми материалами дела. Установив, что права потерпевшего предоставлены кому-либо необоснованно, судья должен вынести постановление об устранении такого лица от участия в деле в качестве потерпевшего и уведомить его о принятом решении.

В ходе предварительного слушания либо в подготовительной части судебного заседания по делу о преступлении, которым причинен материальный ущерб, судье следует выяснить, разъяснено ли потерпевшим лицам или организациям их право на предъявление иска, предъявлен ли гражданский иск, приняты ли меры, обеспечивающие возмещение ущерба. Если в процессе предварительного расследования такие меры не были приняты, судье (суду) на основании ст. 230 УПК РФ надлежит решить вопрос о наложении ареста на имущество, денежные вклады и т.п. либо обязать соответствующие органы принять необходимые меры, обеспечивающие возмещение материального ущерба и возможную конфискацию имущества. В случае когда гражданский иск не вытекает из содержания обвинения, суд выносит определение о том, что иск не относится к данному делу и рассмотрению не подлежит.

Если судом рассматривается вопрос о применении к причинителю вреда принудительных мер медицинского характера, гражданский иск потерпевшего также не подлежит рассмотрению, что не препятствует последующему его предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, о чем суд принимает соответствующее решение.

Специфична компенсация причиненного преступлением вреда по уголовным делам о нарушении авторских и смежных прав (ст. 146 УК РФ). Согласно ст. 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ (ст. ст. 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с п. 3 ст. 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения;

3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

Потерпевшему (автору или иному правообладателю) в этой связи стоит понимать, что, если в рамках уголовного процесса он заявит о возмещении причиненного ему ущерба, он лишит себя возможности компенсировать причиненный ему вред одним из трех способов, предусмотренных ст. 1301 ГК РФ. В этой связи ему рекомендуется заявлять гражданский иск не о возмещении ущерба, а о компенсации, к примеру, в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал подозреваемый, обвиняемый.

Кто-то возразит, что в рамках уголовно-процессуального производства нельзя добиться гражданской правовой компенсации. Этот вопрос считаем спорным уже потому, что Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 29 июня 2010 года N 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» неоднократно употреблял выражение «компенсация причиненного ущерба». Указанное Постановление начинается с утверждения, что «строгое соблюдение норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве, служит важной гарантией реализации лицом, пострадавшим от преступления, своего конституционного права на… компенсацию причиненного ему ущерба». А это уже позиция, которую судам трудно будет игнорировать.

Но даже если потерпевший встретит непонимание следователя (дознавателя и др.), суда, ему все равно по делам о нарушении авторских и смежных прав не стоит заявлять требование о возмещении убытков, причиненных преступлением, если он планирует затем в рамках гражданского дела добиться предусмотренной ст. 1301 ГК РФ гораздо большего размера компенсации.

Конституция Российской Федерации в ст. ст. 46 и 52 гарантирует охрану прав потерпевших от преступлений, обеспечение им доступа к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Требование о защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, включает в себя устранение преступных последствий, в том числе путем восстановления нарушенных гражданских прав потерпевших от преступлений лиц.

Согласно ст. 12 ГК РФ к числу способов защиты гражданских прав относятся возмещение убытков и компенсация морального вреда.

В уголовном судопроизводстве обязанность государства обеспечить надлежащую защиту гражданских прав потерпевших от преступлений физических и юридических лиц, сформулированная в ст. 6 УПК РФ, реализуется посредством разрешения исков о возмещении имущественного ущерба или компенсации морального вреда.

Возмещение вреда, причиненного преступлением, вопреки распространенному среди юристов мнению, не является специальным институтом возмещения вреда (например, как институты возмещения вреда – источником повышенной опасности или возмещения вреда при исполнении служебных обязанностей). Здесь действуют общие положения о возмещении вреда, предусмотренные ст. 1064 ГК РФ, такие, как: «возмещается только реально причиненный вред», «виновность причинившего», «полный размер возмещения», «наличие причинной связи» и т. п. Именно в силу этого гражданский истец по уголовному делу, при наличии одновременно специального института возмещения вреда, вправе выбирать – с кого же ему возмещать вред: с преступника или, скажем, с владельца источника повышенной опасности (если преступник причинил вред, используя такой источник)? Или: с преступника или с организации, в которой он исполнял служебные обязанности при причинении вреда? Полагаю, что нашим читателям нет необходимости подчеркивать, что автор под преступником здесь понимает то лицо, которое суд назовет преступником в приговоре суда.

Преимущества гражданского иска в уголовном процессе очевидны с точки зрения процессуальной экономии и полноты исследования доказательств. Так, подсудность и подведомственность гражданского иска определяются подсудностью уголовного дела (часть 10 ст. 31 УПК РФ). Тем самым лицо, признанное гражданским истцом по уголовному делу, освобождается от необходимости дважды участвовать в судебных разбирательствах – сначала по уголовному делу, затем по гражданскому делу. Немаловажным фактором является и то, что зачастую гражданскому истцу судиться по месту уголовного процесса попросту удобнее, нет необходимости отправлять иск по месту жительства или нахождения ответчика, а таким местом может быть совсем другой регион страны. При предъявлении гражданского иска гражданский истец освобождается от уплаты государственной пошлины (часть 2 ст. 44 УПК РФ, п. п. 4 п. 1 ст. 333.36 НК РФ).

Кроме того, уголовно-процессуальное законодательство предъявляет упрощенные требования к оформлению гражданского иска в уголовном деле.

Уголовно-процессуальный закон не обязывает, в отличие от норм ГПК РФ, гражданского истца прикладывать к исковому заявлению его копии в соответствии с количеством ответчиков. Обвиняемый о том, что к нему предъявлен гражданский иск, может узнать только при ознакомлении с материалами уголовного дела либо в судебном заседании.

Допускается произвольная форма искового заявления, отсутствие в нем сведений о лице, несущем гражданско-правовую ответственность за вред, причиненный преступлением, цене и основаниях иска. Так, в одном из сложных дел, связанных со злоупотреблением должностными полномочиями, где автору публикации довелось участвовать, его коллега, защищавший одного из привлекаемых к уголовной ответственности, активно возражал против принятия искового заявления на крупную сумму от государственной организации, гражданского истца по уголовному делу, и просил этот иск оставить без рассмотрения в связи с тем, что в заявлении не были названы основания иска. Отклоняя возражения адвоката, суд резонно указал, что в силу части 2 ст. 250 УПК РФ отсутствие оснований иска в исковом заявлении, в отличие от гражданского процесса, не является препятствием для рассмотрения иска, поскольку в качестве таковых выступает сам факт предъявления обвинения. Привлекаемые к уголовной ответственности лица уже в силу этого факта являются гражданскими ответчиками (но не всегда это так, о чем речь пойдет ниже), если вред преступлением причинен, так что за основаниями далеко ходить не нужно.

Полагаем, что по смыслу норм действующего УПК РФ, в том числе ч. 4 ст. 42, ч. 2 ст. 136, ч. 2 ст. 309 УПК РФ, гражданский иск должен предъявляться в виде письменного заявления на имя следователя (дознавателя) либо суда. Не согласимся в этой связи с бытующим мнением о том, что гражданский иск может быть предъявлен как в письменной, так и в устной форме (когда устное исковое заявление заносится в протокол). Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 31 января 2011 г. № 1-П, гражданско-правовые требования о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, вне зависимости от того, подлежат они рассмотрению в гражданском или уголовном судопроизводстве, разрешаются в соответствии с нормами гражданского законодательства. При этом в силу ч. 1 ст. 131 ГПК РФ исковое заявление подается в суд в письменной форме (подробнее см.: Гражданский иск в уголовном судопроизводстве (Сычева О. А.) («Мировой судья», 2015, № 5)).

Гражданскому истцу в уголовном процессе не очень-то трудно и с доказательствами по предъявленному иску. В их качестве выступают все материалы уголовного дела, все его тома и листы – от первого до последнего. Если факт совершения преступления привлекаемым к уголовной ответственности лицом будет доказан, если будет подтверждено, что вред причинен непосредственно преступлением – есть, как правило, все основания и для удовлетворения иска. А дальше, кто не согласен – жалуйтесь. Доказывайте свою невиновность, а значит, и отсутствие оснований для взыскания.

Вот почему, на наш взгляд, гражданскому истцу всегда легче в уголовном процессе, чем в гражданском. За него очень многое делают государственные правоохранительные органы: сбор доказательств, определение размера ущерба, обеспечение иска и т.п. Необходимо только внимательно отслеживать соблюдение своих прав, всю динамику этого процесса.

Согласно пункту 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию характер и размер вреда, причиненного преступлением. Следовательно, ключевым при решении вопроса о признании гражданина или юридического лица потерпевшим от преступления и, соответственно, гражданским истцом выступает понятие «вред».

В уголовно-процессуальном праве определение понятию «вред» не дано, что вызывает некоторые трудности при решении вопроса о признании лица гражданским истцом. Следователи порой затрудняются определить, кому именно причинен вред в результате преступления и, следовательно, – кого признавать потерпевшим и гражданским истцом (так, сейчас следствие по делу так называемой «МММ по-хабаровски» в тупике: кто является потерпевшим по делу – кредитные потребительские кооперативы (юридические лица) или граждане, доверившие кооперативам свои денежные сбережения?).

В связи с этим вполне оправданно обратиться к цивилистике, так как само понятие «вред» сформировано именно цивилистикой (см.: Гражданский иск в уголовном деле: от теории к практике (Сушина Т. Е.) («Журнал российского права», 2016, № 3).

Определение понятия «вред», сформулированное в цивилистике, представляется приемлемым и для уголовно-процессуальных отношений.

Вред, причиненный в результате преступления, подразделяется применительно к гражданам на физический, имущественный и моральный, к юридическим лицам – на имущественный вред и вред деловой репутации.

Общепринято под физическим вредом понимать вред, причиненный жизни и здоровью. Имущественный вред (ущерб) обусловлен лишением имущества, материальных благ и выражается в денежной сумме. Моральный вред определен в ст. 151 ГК РФ как физические и нравственные страдания, причиненные гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на другие принадлежащие гражданину нематериальные блага.

Разрешение гражданских исков в уголовном деле основано на установлении таких юридических фактов, как наличие преступления, причинение преступлением вреда, наличие причинной связи между преступлением и наступившим вредом. И если в установлении факта наличия преступления со стороны привлекаемых к уголовной ответственности лиц роль гражданского истца по понятным причинам невелика, то в определении размера причиненного вреда его активная позиция в уголовном процессе может сыграть ключевую роль.

При этом суд должен проявлять максимум объективности, поскольку, увлекшись задачей восстановления социальной справедливости, суд может не заметить предвзятости со стороны гражданского истца по отношению к виновному (помните знаменитое выражение пострадавшего Шпака из фильма Леонида Гайдая: «три магнитофона, три портсигара, куртка замшевая – три…»). Так, в одном из уголовных дел, связанных с похищением из предприятия импортного грузового автомобиля, районный суд в приговоре указал о взыскании с виновных более четырех миллионов рублей ущерба (то есть – полную балансовую стоимость украденного), хотя органами следствия предприятию были возвращены (и приняты последним!) запчасти с разукомплектованной похитителями машины в размере более половины ее стоимости. По апелляционной жалобе защитника краевой суд, разумеется, сумму взысканного вполовину уменьшил.

В соответствии со ст. 44 УПК РФ гражданским истцом является физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением. Приведенная здесь норма закона – это наглядная иллюстрация того, что в законе случайных слов или выражений не бывает. Мы, конечно, здесь имеем в виду слова «непосредственно преступлением». Дело в том что преступления могут иметь отдаленный, опосредованный вред, в первооснове которого лежит, между тем, вредоносность преступного деяния. Приведенная норма закона регламентирует, что гражданский иск в уголовном процессе может и должен заявляться лишь тогда, когда вред причиняется непосредственно совершенным преступлением. Только такой гражданский иск подлежит принятию и рассмотрению. Не является гражданским истцом по уголовному делу, к примеру, лицо, обратившееся с регрессным требованием. Или лицо, пострадавшее от отдаленных последствий преступления.

Между тем, судьи не всегда это учитывают. Так, в одном из уголовных дел с участием автора статьи в качестве защитника, суд взыскал с осужденного вред в пользу гражданина, лишившегося жилья по гражданскому иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Гражданин этот не был по такому иску признан добросовестным приобретателем, поскольку приобрел жилье хотя и по возмездной сделке, но жилье это ранее вышло из владения собственника помимо его воли (в результате мошеннических действий, за которые и был осужден виновник по уголовному делу). Защитник обратил внимание суда, что взыскивать ущерб в рамках уголовного дела с виновника нельзя, так как пострадавшему гражданину вред причинен не непосредственно преступлением, а порочной сделкой, которой предшествовал еще целый ряд порочных сделок. Со всеми этими сделками необходимо дополнительно разбираться и возлагать ответственность на всех виновных лиц. Суд районного звена не придал этому замечанию защитника никакого значения, но краевой суд применил положения ст. 44 УПК РФ, изменив в этой части приговор и постановив рассмотреть гражданский иск фактического приобретателя квартиры в отдельном гражданском процессе.

Поскольку к преступлению уголовный закон (ст. 14 УК РФ) относит виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное Уголовным кодексом под угрозой наказания, то теоретически любое совершенное преступление может причинить вред, подлежащий возмещению, так как это деяние – общественно опасно. На практике это не всегда так. Преступление может быть совершено, а возмещать вред в его материально-правовом смысле – некому. Например, если преступление совершено с нарушением интересов государства или прав личности, но без видимых, ощутимых материальных последствий. Кроме того, после преступления не все пострадавшие желают возмещать причиненный им вред (по самым разным, иногда глубоко личным, причинам). Так, по данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ, лишь 10% уголовных дел завершаются судами с разрешением гражданских исков. Проведенные исследования показывают, что доля фактического исполнения соответствующих судебных решений по возмещению вреда, причиненного преступлением, составляет менее 21% (см.: Стимулирование обвиняемого к возмещению причиненного преступлением вреда: проблемы и перспективы (Карабанова Е.Н., Цепелев К.В.) («Российская юстиция», 2016, №5)).

И все же можно выделить наиболее типичные, чаще всего встречающиеся примеры возмещения вреда в связи с совершенными преступлениями (и, соответственно, примеры гражданских исков в уголовных процессах):

•возмещение вреда от корыстных преступлений (кражи, грабежи, мошенничества, вымогательства и др.);

•возмещение вреда от насильственных преступлений (разбойные нападения, хулиганские действия, причинения телесных повреждений, истязания и др.);

•возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью (вследствие убийств, изнасилований, тяжких ДТП, преступлений по службе и др.);

•возмещение вреда от преступлений на транспорте, от тяжких ДТП, от аварий, взрывов, пожаров и др.;

•возмещение вреда от должностных преступлений (превышение должностных полномочий, злоупотребление должностными полномочиями, иные преступления по службе);

•возмещение вреда от преступлений против интересов коммерческих организаций;

•возмещение вреда от террористических актов;

•возмещение морального вреда;

•иные возмещения вреда.

СПОСОБЫ И РАЗМЕР ВОЗМЕЩЕНИЯ ВРЕДА, ПРИЧИНЕННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЕМ

На практике такой способ, как возмещение вреда в натуре, по уголовным делам используется редко и выступает чаще всего в форме возвращения части похищенных вещей (иногда – с существенным дисконтом их реальной стоимости), в форме восстановительного ремонта поврежденного имущества и т. п.

Гораздо чаще речь идет о возмещении причиненных убытков. Это может быть взыскание стоимости украденного, поврежденного, причиненного, денежная компенсация морального вреда. И тут очень важно точно определить размер вреда, причиненного преступлением, в целях его полного возмещения.

Гражданско-правовые споры являются одними из самых сложных, требуют от судей глубокого знания норм материального права. Порой в рамках уголовного процесса судья-криминалист, специализирующийся в суде первой инстанции на рассмотрении уголовных дел, не всегда сразу может разобраться в том, кто является действительным собственником определенного имущества, кому причинен реальный ущерб. Немалые трудности возникают и с определением суммы ущерба, подлежащей возмещению. Особенно это касается споров, связанных с осуществлением сделок хозяйствующими субъектами (подробнее см.: Возмещение вреда, причиненного преступлением (Титова В. Н.) («Законность», 2013, № 12)).

Обращает на себя внимание и то, что стоимость имущества, являющегося предметом преступных посягательств, постоянно возрастает, причем не всегда сразу можно разобраться, какой вид стоимости (кадастровой, рыночной, балансовой) должен применяться при оценке причиненного вреда.

Безусловно, все перечисленное требует от правоохранительных органов дополнительных усилий, знаний, повышения профессионального мастерства, ведь закон гарантирует потерпевшему, как мы уже указывали, возмещение как имущественного, так и морального вреда, причиненного преступлением, путем предоставления возможности защитить свои права одновременно с рассмотрением уголовного дела.

Размер имущественного вреда, подлежащего возмещению потерпевшему, определяется, исходя из цен, сложившихся на момент вынесения решения по предъявленному иску. Из этого общего правила имеются исключения. Так, согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 (ред. от 16.05.2017) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», определяя размер похищенного имущества, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о цене стоимость похищенного имущества может быть установлена на основании заключения экспертов. В одном из уголовных дел с участием автора публикации, связанных с мошенническими действиями в отношении муниципальных квартир, например, суд справедливо не согласился со стоимостью похищенных квартир, определенной по средней величине стоимости квадратного метра жилья в Хабаровске, и назначил оценочную экспертизу. Она определила стоимость похищенного с учетом индивидуальных (а не усредненных) особенностей конкретной квартиры. В дальнейшем это повлияло не только на размер гражданского иска (в меньшую сторону), но и на квалификацию содеянного и, как следствие, – на размер определенного судом наказания.

Размер присужденной ко взысканию суммы компенсации причиненного вреда не может быть увеличен с учетом индексации в порядке исполнения приговора, поскольку такое решение не предусмотрено главой 47 УПК РФ. Заявление гражданского истца об индексации рассматривается судом в порядке гражданского судопроизводства в соответствии с частью 1 статьи 208 ГПК РФ (п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 №17 (ред. от 16.05.2017) «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве»).

Причиненный преступными действиями нескольких лиц имущественный вред может быть возмещен по принципу солидарной гражданско-правовой ответственности, тогда как моральный вред компенсируется в денежной форме по правилам долевой ответственности, исходя из характера и объема причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и степени вины каждого (см.: Гражданский иск в уголовном процессе (Бубчикова М.В.) («Российский судья», 2015, №9)).

МИХАИЛ СЛЕПЦОВ, АДВОКАТ, УПРАВЛЯЮЩИЙ ПАРТНЕР АДВОКАТСКОГО БЮРО «СЛЕПЦОВ И ПАРТНЕРЫ», КАНДИДАТ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ДОЦЕНТ, ЗАСЛУЖЕННЫЙ ЮРИСТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Источник публикации: информационный ежемесячник «Верное решение» выпуск № 02 (184) дата выхода от 20.02.2018.

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с АО "Сбербанк-АСТ". Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.


Программа разработана совместно с АО "Сбербанк-АСТ". Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.


Обзор документа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Асташова С.В.,

судей Марьина А.Н. и Романовского С.В.

рассмотрела в судебном заседании гражданское дело по иску Куварзиной Кристины Евгеньевны и Потапова Николая Евгеньевича к администрации Пестовского сельского поселения и колхозу "Красное знамя" о возмещении ущерба, причиненного пожаром,

по кассационной жалобе Куварзиной Кристины Евгеньевны и Потапова Николая Евгеньевича на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новгородского областного суда от 25 октября 2017 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Марьина А.Н., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

Куварзина К.Е. и Потапов Н.Е. обратились в суд с иском к администрации Пестовского сельского поселения о возмещении материального ущерба, причинённого пожаром, указав, что 30 апреля 2016 г. в дер. Пестовского сельского поселения Пестовского района Новгородской области произошёл пожар, который начался с несанкционированной свалки бытовых отходов и распространился по полям с нескошенной травой на жилой сектор. В результате пожара было уничтожено имущество истцов, в том числе принадлежащие Куварзиной К.Е. жилой дом, хозяйственные постройки, баня, плодово-ягодные и декоративные насаждения.

Судом к участию в деле в качестве соответчика привлечен колхоз "Красное знамя".

Решением Пестовского районного суда Новгородской области от 4 июля 2017 г. постановлено взыскать с администрации Пестовского сельского поселения в счёт возмещения ущерба, причинённого пожаром, в пользу Куварзиной К.Е. 1 452 983,50 руб., в пользу Потапова Н.Е. - 33 963 руб.; в удовлетворении исковых требований к колхозу "Красное Знамя" отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новгородского областного суда от 25 октября 2017 г. решение суда первой инстанции в части удовлетворения иска Куварзиной К.Е. и Потапова Н.Е. к администрации Пестовского сельского поселения отменено, в этой части постановлено новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказано. В остальной части решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Куварзиной К.Е. и Потапова Н.Е. содержится просьба об отмене апелляционного определения, как незаконного.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Горшкова В.В. от 1 июня 2018 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.

Согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения допущены судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 30 апреля 2016 г. в дер. _ Пестовского района Новгородской области произошёл пожар, в результате которого огнём были уничтожены несколько жилых домов и хозяйственных построек, в том числе жилой дом и хозяйственные постройки, принадлежащие на праве собственности Куварзиной К.Е., а также иное принадлежащее истцам имущество.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из установленного факта противоправного бездействия администрации Пестовского сельского поселения по ликвидации несанкционированной свалки и соблюдению мер пожарной безопасности (невыполнение мероприятий по устройству защитных противопожарных полос, опашке, удалению сухой травы), приведшего к причинению истцам материального ущерба.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу об отсутствии доказательств совершения ответчиком виновных действий (бездействия), приведших к возникновению пожара и причинению материального ущерба, а равно об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями. При этом суд апелляционной инстанции указал, что в соответствии с заключением ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по Новгородской области от 12 мая 2016 г. очаг пожара находился в южной части технически повреждённого участка, возле карьера (свалки), точное местоположение очага пожара (локальное место или точка, в которой первоначально произошло воспламенение) не определено, вероятными причинами возгорания являются как проявления природных, так и антропогенных факторов.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что обжалуемое апелляционное определение принято с нарушением норм материального и процессуального права и согласиться с ним нельзя по следующим основаниям.

Частью 1 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определено, что постановление суда апелляционной инстанции выносится в форме апелляционного определения.

В апелляционном определении должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом апелляционной инстанции, выводы суда по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления, мотивы, по которым суд пришел к своим выводам, и ссылка на законы, которыми суд руководствовался (пункты 5 и 6 части 2 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Таким образом, апелляционное определение должно соответствовать общим требованиям, предъявляемым к решению суда статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, то есть должно быть законным и обоснованным.

Согласно пунктам 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

При вынесении судом апелляционной инстанции обжалуемого судебного постановления указанные выше требования закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации соблюдены не были.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу пункта 2 названной статьи лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Таким образом, по делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причиненным вредом.

Статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что бремя содержания принадлежащего ему имущества несет собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.

Из приведенных положений закона следует, что если иное не предусмотрено законом или договором, ответственность за надлежащее и безопасное содержание имущества несет собственник, а соответственно, ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания имущества, в таком случае подлежит возмещению собственником, если он не докажет, что вред причинен не по его вине. При этом бремя содержания имущества (земельного участка и находящегося на нем имущества) предполагает в том числе принятие разумных мер по предотвращению пожароопасных ситуаций.

Установив факт уничтожения имущества истцов по причине возгорания несанкционированной свалки и беспрепятственного распространения огня по территории Пестовского сельского поселения, суд апелляционной инстанции, вопреки приведенным выше положениям пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, неправомерно освободил администрацию Пестовского сельского поселения от обязанности по доказыванию своей невиновности в причинении ущерба истцам.

Кроме того, судебной коллегией по гражданским делам Новгородского областного суда не учтено, что ответчик является одновременно и органом местного самоуправления, на который законом возложено обеспечение пожарной безопасности в границах населенных пунктов поселения.

Так, в соответствии с частью 3 статьи 14 Федерального закона от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" к вопросам местного значения сельского поселения относится обеспечение первичных мер пожарной безопасности в границах населенных пунктов поселения.

В силу статьи 1 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" под первичными мерами пожарной безопасности понимается реализация принятых в установленном порядке норм и правил по предотвращению пожаров, спасению людей и имущества от пожаров.

Статьей 63 Технического регламента о требованиях пожарной безопасности установлено, что первичные меры пожарной безопасности включают в себя в том числе реализацию полномочий органов местного самоуправления по решению вопросов организационно-правового, финансового, материально-технического обеспечения пожарной безопасности.

Согласно пункту 4 части 1 статьи 6 и пункту 2 части статьи 36 Устава Пестовского сельского поселения, принятого решением Совета депутатов Пестовского сельского поселения от 6 февраля 2015 г. N 189, администрация данного сельского поселения отвечает за выполнение первичных мер пожарной безопасности в границах населенных пунктов данного поселения.

В соответствии с пунктом 3 постановления и.о. главы Пестовского сельского поселения Смирновой М.М. от 18 апреля 2016 г. N 71 "Об установлении на территории Пестовского сельского поселения особого противопожарного режима" на администрацию Пестовского сельского поселения была возложена обязанность организовать в населенных пунктах, граничащих с лесными участками и открытыми территориями (поля, луга), выполнение мероприятий, исключающих возможность переброса огня при пожарах на здания и сооружения (устройство защитных противопожарных полос, опашка, удаление сухой растительности).

Обращаясь в суд с иском, Куварзина К.Е. и Потапов Н.Е. ссылались на то, что ответчик не выполнил необходимые мероприятия по устройству вблизи дер. . защитных противопожарных полос, опашке и удалению сухой растительности, а также не принял мер по ликвидации несанкционированной свалки, что привело к тому, что пожар, возникший на свалке, беспрепятственно распространился по полям с сухой травой на дома и постройки дер. .

Исходя из обоснования заявленных исковых требований и возражений против них юридически значимыми и подлежащими выяснению с учетом содержания спорных правоотношений сторон и подлежащих применению норм материального права являлись обстоятельства, связанные с надлежащим содержанием ответчиком территории сельского поселения и выполнением им мер пожарной безопасности.

Эти значимые для правильного разрешения дела обстоятельства судом апелляционной инстанции установлены не были.

В нарушение требований части 4 статьи 67, части 4 статьи 198, пунктов 5 и 6 части 2 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы судебной коллегией по гражданским делам Новгородского областного суда об отсутствии доказательств причинения ущерба истцам в результате бездействия администрации Пестовского сельского поселения и наличия причинно-следственной связи между бездействием ответчика и наступившими последствиями не мотивированы и на законе не основаны.

Более того, данные выводы противоречат обстоятельствам, установленным в решениях судей Новгородского областного суда от 14 июля и 19 сентября 2016 г., вынесенных по жалобам главы Пестовского сельского поселения и главы администрации Пестовского сельского поселения Дмитриевой О.А. на постановления государственного инспектора по пожарному надзору по делам об административных правонарушениях. Указанными решениями, вступившими в законную силу, установлено, что Дмитриева О.А., являясь главой Пестовского сельского поселения и главой администрации Пестовского сельского поселения, нарушила требования пожарной безопасности, а именно допустила свалку горючих отходов на территории сельского поселения. 30 апреля 2016 г. в дер. . произошел пожар, уничтоживший не менее 6 домовладений.

В силу статьи 6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно абзацу четвертому пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" на основании части 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по аналогии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено постановление (решение), по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Это судом апелляционной инстанции учтено не было.

При таких обстоятельствах апелляционное определение нельзя признать отвечающим требованиям статей 195 и 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права, являясь существенными, повлияли на исход дела, и без их устранения невозможна защита охраняемых законом интересов заявителей.

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует учесть изложенное и разрешить дело в зависимости от установленных обстоятельств и в соответствии с требованиями закона.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

Председательствующий Асташов С.В.
Судьи Марьин А.Н.
Романовский С.В.

Обзор документа

Граждане требовали возместить им материальный ущерб от пожара, который начался с несанкционированной свалки и по полям с нескошенной травой дошел до жилого сектора.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ направила дело на новое рассмотрение, не согласившись с апелляционной инстанцией, которая отказала истцам во взыскании ущерба с администрации сельского поселения.

Лежащее на собственнике бремя содержания имущества (земельного участка и находящегося на нем имущества) предполагает в т. ч. принятие разумных мер по предотвращению пожароопасных ситуаций.

Администрация должна была доказать свою невиновность в причинении ущерба, но апелляционная инстанция неправомерно освободила ее от этой обязанности. Также не было учтено, что ответчик, будучи органом местного самоуправления, обязан обеспечивать пожарную безопасность в границах поселения.

Не были исследованы существенные для дела обстоятельства, связанные с надлежащим содержанием ответчиком территории сельского поселения и выполнением им мер пожарной безопасности.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: