Обжалование незаконного задержания судебная практика

Обновлено: 16.08.2022

Подборка наиболее важных документов по запросу Незаконное административное задержание (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Судебная практика: Незаконное административное задержание

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2020 год: Статья 1.6 "Обеспечение законности при применении мер административного принуждения в связи с административным правонарушением" КоАП РФ "Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 16.06.2009 N 9-П, прекращение производства по делу об административном правонарушении в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения, а также по каким-либо иным основаниям не может служить препятствием для обжалования незаконного применения административного задержания как принудительной меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении. Иное нарушало бы гарантированные Конституцией Российской Федерации право на свободу и личную неприкосновенность (статья 22), а также право на судебную защиту (статья 46) и противоречило бы принципам законодательства об административных правонарушениях, в частности принципу законности (статья 1.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях)."

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2020 год: Статья 27.3 "Административное задержание" КоАП РФ "Утверждение о незаконности примененного к Шпаковской С.И. административного задержания, не свидетельствует о нарушении прав последней. Из смысла ч. 1 ст. 27.3 КоАП РФ следует, что возможность применения меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении в виде административного задержания связана, в частности, с необходимостью обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении, поэтому применение к Шпаковской С.И. этой меры не противоречит требованиям КоАП РФ."

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Незаконное административное задержание

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Конституционный Суд Российской Федерации: 30 лет на защите прав граждан. На примерах практики
("Официальный сайт КС РФ", 2022) Конституционный Суд поддержал задержанных. Их право жаловаться ничем не ограничено. Конституционный Суд РФ (КС) вчера принял решение, которое может изменить практику незаконных административных задержаний, а также существенно расширит возможности обжалования гражданами незаконных действий властей и получения компенсации за нанесенный ущерб.

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Развитие института возмещения вреда, причиненного правоохранительными органами и судом (обсуждаем законопроект)
(Мядзелец О.А.)
("Российский судья", 2021, N 10) 1. В правоприменительной практике суды не всегда учитывают позицию Конституционного Суда РФ о праве гражданина требовать возмещения вреда, причиненного ему незаконным административным задержанием. Непосредственное указание на это в п. 1 ст. 1070 и абз. 3 ст. 1100 ГК РФ отсутствует, в связи с чем возникла правовая неопределенность.

Нормативные акты: Незаконное административное задержание

Федеральный закон от 17.01.1992 N 2202-1
(ред. от 11.06.2022)
"О прокуратуре Российской Федерации" освобождает своим постановлением лиц, незаконно подвергнутых административному задержанию на основании решений несудебных органов;

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Генпрокуратуры РФ от 27.02.2004 N 36-12-2004
6.1. Постановление об освобождении лица, незаконно

Подборка наиболее важных документов по запросу Обжалование задержания в порядке ст. 125 УПК РФ (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Судебная практика: Обжалование задержания в порядке ст. 125 УПК РФ

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Апелляционное постановление Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 28.01.2021 по делу N 22-81/2021
Процессуальные вопросы: Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы, ходатайства, заявления.
Решение: Дело направлено на новое рассмотрение. Так, суд первой инстанции принял решение об отказе в принятии жалобы заявителя, поступившей в порядке ст. 125 УПК РФ мотивируя тем, что в жалобе К. оспаривает действия следователя (процессуальное решение), об объявлении ее в розыск, которые не могут являться предметом обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ, поскольку заявителем фактически оспариваются основания задержания и избрания меры пресечения.

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Апелляционное постановление Московского городского суда от 26.01.2022 N 10-519/2022
Процессуальные вопросы: Принято постановление об отказе в принятии к рассмотрению жалобы, ходатайства, заявления.
Решение: Постановление оставлено без изменения. Отказывая в принятии к производству жалобы И. на действия следователя, связанные с ее задержанием в качестве подозреваемой в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ, суд указал в постановлении, что обжалуемые заявителем действия следователя не могут являться предметом судебного контроля в порядке ст. 125 УПК РФ, поскольку законом предусмотрен иной порядок судебной проверки законности и обоснованности задержания подозреваемого, который имеет возможность оспорить данные действия следователя по мотиву необоснованности выдвинутых в отношении задержанного подозрений в судебном заседании при рассмотрении вопроса об избрании ему меры пресечения.

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Обжалование задержания в порядке ст. 125 УПК РФ

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
"Прокурорская проверка. Методика и тактика проведения: учебное пособие"
(2-е изд., перераб. и доп.)
(под ред. О.Н. Коршуновой)
("Юстиция", 2019) Прокурорами часто упускается из виду, что, перед тем как задержанному должна быть предоставлена возможность изложить свои объяснения, ему должно быть разъяснено право в соответствии со ст. 51 Конституции Российской Федерации не свидетельствовать против себя и своих близких родственников, а также право обжаловать задержание в соответствии со ст. 124, 125 УПК РФ, что должно быть отражено в протоколе.

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Вступление защитника в уголовное дело в ходе предварительного расследования
(Хвенько Т.И.)
("Адвокатская практика", 2021, N 1) Современная судебная практика также свидетельствует о допускаемых со стороны должностных лиц органов предварительного расследования грубых нарушениях права на защиту лиц, задержанных по подозрению в совершении преступления, выражающихся в несвоевременном предоставлении защитника лицу, доставленному в следственный орган в целях установления обстоятельств, подтверждающих (исключающих) его причастность к совершенному преступлению. Так, 27 июня 2019 г. Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ рассматривалась апелляционная жалоба, в которой осужденная Руппель К.С., выражая несогласие с приговором, просила его изменить, смягчить назначенное ей наказание, в обоснование ссылаясь на то, что в ходе предварительного расследования дела было нарушено ее право на защиту, а именно: с момента фактического задержания ей не предоставили возможность пригласить защитника; при составлении протокола задержания и допросе ее в качестве подозреваемой адвокат не присутствовал, поданные ею на этот счет жалобы были необоснованно отклонены; в результате нарушения права на защиту была избрана неправильная позиция по делу, что повлекло изменение ею в дальнейшем своей позиции и негативную оценку указанному обстоятельству со стороны суда . Кроме того, большую настороженность по этому поводу вызывают результаты проведенного в рамках диссертационного исследования анкетирования из числа адвокатов, участвующих в качестве защитников, в ходе предварительного расследования, а также должностных лиц органов предварительного следствия и дознания, которые позволяют сделать вывод о том, что момент фактического задержания лица и момент составления следователем процессуального документа в виде протокола задержания в порядке ст. 91 УПК РФ различен и не совпадает во временном пространстве, о чем свидетельствуют мнения 98% респондентов из числа адвокатов и мнения 96% опрошенных респондентов из числа должностных лиц органов предварительного следствия и дознания. Кроме того, 70% из опрошенных адвокатов пояснили, что обнаруженные несоответствия во времени фактического и процессуального задержания лица, подвергнутого уголовному преследованию, не явились поводом для обращения в суд с целью обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ.

Нормативные акты: Обжалование задержания в порядке ст. 125 УПК РФ

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.06.2012 N 11
(ред. от 03.03.2015)
"О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания" 21. Если к запросу о выдаче прилагается решение судебного органа иностранного государства о заключении такого лица под стражу, то прокурор в соответствии с частью 2 статьи 466 УПК РФ вправе заключить его под стражу без подтверждения судом указанного решения на срок, не превышающий два месяца с момента задержания (часть 1 статьи 109 УПК РФ). Продление меры пресечения осуществляется исключительно судом.

"Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека N 9 (2020)"
(подготовлен Верховным Судом РФ) Суд отметил, что первая заявительница пыталась пожаловаться на незаконность нескольких случаев содержания под стражей на основании статьи 125 УПК РФ, которая позволяла оспаривать действия в том числе и следователей. Тем не менее национальные суды прекратили это разбирательство на том основании, что к тому моменту уголовное дело в ее отношении было передано в суд, и поэтому ее жалобы должны были быть рассмотрены судом, рассматривавшим ее уголовное дело (пункт 65 постановления).

Передрук Александр

Проект Комитета гражданских инициатив «Открытая полиция» продолжает серию публикаций на сайте «АГ», посвященных судебным актам, связанным с деятельностью правоохранительных органов в России и призванным защитить права граждан при взаимодействии с полицией.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 16 июня 2009 г. № 9-П рассмотрел вопрос о соответствии сразу нескольких положений закона Конституции РФ. Предметом рассмотрения стали нормы, регулирующие применение одной из мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении – административного задержания, а также последующее возмещение вреда, в том числе морального, причиненного незаконными действиями органов публичной власти и их должностными лицами. КС РФ разъяснил, что задержание не может применяться автоматически при наличии оснований полагать, что гражданин совершил правонарушение, а вред в случае незаконного задержания подлежит взысканию независимо от вины органов власти и должностных лиц.

Кодекс РФ об административных правонарушениях предполагает различные меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях (ст. 27.1), среди которых одной из наиболее посягающих на права и свободы человека является административное задержание – кратковременное ограничение свободы, максимальный срок которого составляет 48 часов (ст. 27.3, ч. 3 ст. 27.5). Вместе с тем даже незначительное по времени ограничение свободы является вмешательством в свободу и личную неприкосновенность, охраняемые положениями Конституции РФ (ст. 22). Этому корреспондирует и ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Европейская Конвенция).

В первую очередь КС РФ рассмотрел вопрос о возможных ограничениях упомянутого конституционного права – учитывая его исключительную ценность. Суд обратил внимание на то, что оно может быть ограничено лишь при соблюдении общеправовых принципов и на основе конституционных критериев необходимости, разумности и соразмерности, дабы не допустить утраты самого существа данного права.

Признавая необходимость повышенного уровня защиты прав и свобод граждан в сфере правоотношений, связанных с публичной, в том числе административной, ответственностью, КС РФ вновь подчеркнул, что законодательные механизмы, действующие в этой сфере, должны соответствовать вытекающим из Конституции РФ и общих принципов права критериям справедливости, соразмерности и правовой безопасности, с тем чтобы гарантировать эффективную защиту прав и свобод человека.

Для начала Суд обратил внимание на автономность значения термина «лишение свободы» в его конституционно-правовом смысле и признал, что административное задержание представляет собой, по сути, лишение свободы, хотя и носящее кратковременный характер.

Опираясь на прецедентную практику Европейского Суда по правам человека, КС РФ пришел к выводу, что законность применения задержания должна оцениваться не только с точки зрения соблюдения формальных правил, но и с учетом целей применения этой меры. Он признал, что любые меры, если они фактически влекут лишение свободы, должны отвечать критериям правомерности именно в контексте ст. 22 Конституции РФ и ст. 5 Европейской Конвенции.

Во-первых, любое административное задержание должно отвечать требованию законности, в частности, быть обусловлено как минимум одной из следующих целей: (1) производиться с тем, чтобы задержанное лицо предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения, либо в связи с (2) необходимостью предотвратить совершение задерживаемым лицом правонарушения или (3) помешать ему скрыться после его совершения.

Во-вторых, лишение свободы должно быть необходимым, а именно применяться исключительно с целью защиты конституционных интересов, быть способным обеспечить социально необходимый результат. Полиция не может ограничиться одним лишь упоминанием легитимной цели задержания в протоколе об административном задержании.

В-третьих, задержание должно быть соразмерным (пропорциональным) преследуемым законным (формальным) целям – задача судов общей юрисдикции проверять, было ли задержание единственной разумной мерой в конкретных обстоятельствах и не имелось ли альтернативных средств, позволяющих достичь того же результата, но с меньшей степенью вмешательства в права гражданина.

Для оценки законности задержания судам надлежит выяснять, располагает ли должностное лицо, осуществляющее задержание, фактами и сведениями, достаточными для объективно обоснованного подозрения в том, что задерживаемый мог совершить соответствующее правонарушение. КС РФ особо акцентировал внимание на том, что задержание во всяком случае не может быть признано обоснованным, если вменяемые задержанному действия в момент их совершения не могли расцениваться как правонарушение.

Иными словами, ошибочно полагать, что сотрудники полиции могут автоматически задерживать граждан и держать их взаперти несколько часов, даже если они совершили правонарушение. Справедливо и обратное – само по себе то обстоятельство, что задержанный впоследствии не был привлечен к административной ответственности или вовсе не предстал перед судом, не обязательно означает, что его задержание было незаконным, поскольку, как пояснил КС РФ, «целью задержания является создание условий для проведения производства по делу об административном правонарушении, с тем чтобы были проверены факты, подтверждены или устранены конкретные подозрения, обосновывающие задержание, подготовлены необходимые документы для передачи дела на рассмотрение суда».

Срок применения административного задержания также не может быть произвольным, и, хотя Основной закон позволяет лишать свободы без вынесения судебного решения в течение 48 часов, правоохранители обязаны каждый раз объяснять, почему длительность конкретного административного задержания была именно такой, а не иной.

Что же касается доставления в полицейский участок – требования к этой процедуре абсолютно аналогичны. Так, закон позволяет доставлять гражданина для составления протокола об административном правонарушении только лишь при невозможности его составления на месте (ст. 27.2 КоАП РФ). Это означает, что полицейские должны объяснить, какие конкретно обстоятельства помешали составлению процессуального документа без поездки в отдел. Это объяснение должно быть адекватным образом мотивировано – к примеру, отсутствием у сотрудника «бланка» протокола вряд ли можно аргументировать правомерность доставления. Для иллюстрации – в подавляющем большинстве случаев сотрудники ДПС ГИБДД не везут автолюбителей в участок, так почему же патрульно-постовая служба часто поступает иначе?

Особого внимания заслуживает правовая позиция КС РФ относительно возможности обжалования принудительной меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении – Суд указал, что прекращение производства по делу об административном правонарушении в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения, а также по каким-либо иным основаниям не может служить препятствием для этого. Таким образом, гражданин, чье дело прекратили в связи с истечением срока давности привлечения к ответственности, тем не менее вправе отдельно потребовать признать незаконным, к примеру, доставление в отдел полиции.

Крайне важен и вывод КС РФ о компенсаторном механизме в случае незаконного административного задержания.

Суд отметил прямое указание закона на то, что возмещение вреда в случае незаконного применения наказания в виде административного ареста производится независимо от вины органов государственной власти и их должностных лиц (ст. 1070 и 1100 ГК РФ), то есть с исключением из общего правила.

Однако тот факт, что административное задержание не является арестом как мерой административного наказания, еще не означает, что в случае незаконного задержания должен применяться иной механизм компенсации вреда, нежели при незаконном аресте.

Так, задержание связано с принудительным пребыванием гражданина в ограниченном пространстве, временной изоляцией от общества, прекращением выполнения служебных обязанностей, с невозможностью свободного передвижения и общения с другими лицами, поэтому представляет собой лишение свободы в смысле ст. 22 Конституции РФ и ст. 5 § 1 (с) Европейской Конвенции. Следовательно, учитывая природу ограничений и последствий, не существует каких-либо причин, которые могли бы оправдать применение различающихся компенсаторных механизмов в случае административного задержания и административного ареста. Иное не соответствовало бы ни Конституции РФ, ни Европейской Конвенции.

Таким образом, нормы п. 1 ст. 1070 и абз. 3 ст. 1100 ГК РФ не могут рассматриваться как исключающие возможность возмещения гражданину имущественного ущерба и компенсации морального вреда независимо от вины должностных лиц, являющихся причинителями вреда, в случае признания административного задержания на срок не более 48 часов незаконным, – резюмировал КС РФ.

Наконец, КС РФ разъяснил, что отказ от административного преследования в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности не может препятствовать реализации права на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями должностных лиц, совершенными при производстве по делу об административном правонарушении. По мнению Суда, в случае прекращения дела об административном правонарушении гражданин вправе инициировать гражданский спор и при причинении ему вреда получить соответствующую компенсацию.


Представитель истца Леонид Василевский рассказал, что у доверителя была принципиальная позиция – доказать незаконность задержания. Адвокаты заметили, что не встречали такой суммы компенсации в своей практике за неправомерное административное задержание. По их мнению, в данном случае решающими фактами стали неприкрытый произвол со стороны сотрудников полиции, существенные нарушения требований ч. 1 ст. 27.3 КоАП и наличие серьезной угрозы для здоровья и жизни задержанного.

Повод для задержания

30 ноября 2019 г. Андрей Корзунов обратился по вопросу замены водительского удостоверения в ЦАФАП ГИБДД УМВД РФ по Смоленской области. При проверке документов в базе обнаружились сведения о неоплаченном штрафе в размере 2,5 тыс. руб. от 24 августа 2019 г. по ст. 12.18 КоАП («Непредоставление преимущества в движении пешеходам или иным участникам дорожного движения»).

Несмотря на это, сотрудник ЦАФАП вызвал наряд полиции, должностные лица составили в отношении Андрея Корзунова протокол по ч. 1 ст. 20.25 КоАП («Уклонение от исполнения административного наказания»), после чего доставили его в отдел. При этом сотрудники правоохранительных органов согласились заехать к Андрею Корзунову за уведомлением суда.

По прибытии в отдел мужчина повторил историю дежурному отдела, но он все же составил протокол об административном задержании. По просьбе Андрея Корзунова в нем дежурный отметил, что у него сахарный диабет, что он может употреблять в пищу ограниченное количество продуктов и вынужден делать регулярные инъекции. Более того, пища должна приниматься в определенное время после инъекции. Необходимых лекарственных препаратов у него с собой не было.

Вечером того же дня Андрей Корзунов почувствовал себя плохо из-за того, что пропустил прием пищи и время инъекции. По его просьбе дежурный вызвал бригаду скорой помощи, которая не смогла помочь из-за отсутствия необходимого препарата. Врачи порекомендовали сотрудникам полиции отвезти Андрея Корзунова домой для приема пищи и принятия лекарства, что и было сделано. После этого его вернули в камеру.

Только на следующий день он был доставлен к мировому судье, хотя некоторых задержанных доставили в мировой суд уже 30 ноября. На вопрос Андрея Корзунова, почему он не в их числе, сотрудник дежурной части пояснил, что ему «нужно еще посидеть в камере в назидательных целях».

30 января 2020 г. постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.18 КоАП РФ, в отношении Андрея Корзунова было отменено, а производство по делу прекращено связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения. Уже 4 февраля того же года мировой судья прекратил административное преследование по ч. 1 ст. 20.25 КоАП также за отсутствием состава инкриминируемого правонарушения.

Суды признали нарушение прав гражданина

После этого Андрей Корзунов обратился с иском к Минфину РФ в лице Управления федерального казначейства по Смоленской области, МВД РФ, УМВД России по г. Смоленску и УМВД России по Смоленской области о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 тыс. руб. Он указал, что условия содержания в камере административно задержанных не были надлежащими: помещение не дезинфицировалось, в нем были клопы, а стены камеры были измазаны кровью убитых насекомых. Питание задержанных не осуществлялось. Андрей Корзунов указал, что был лишен свободы с 13 часов 30 ноября 2019 г. до 17 часов 1 декабря 2019 г. – всего около 28 часов.

В суде представитель истца пояснил, что протокол по ч. 1 ст. 20.25 КоАП был составлен в отсутствие достаточных данных о виновности Андрея Корзунова при демонстративном игнорировании требований действующего законодательства в части сбора и оценки доказательств невиновности. Имея возможность проверки открытых баз данных, таких как судебные сайты, сайт службы судебных приставов, сотрудник полиции руководствовался исключительно сведениями базы данных ГИБДД, чем грубо нарушил право лица, привлекаемого к административной ответственности, на защиту.

Прокурор также просила исковые требования удовлетворить в полном объеме, указав, что в ходе судебного разбирательства установлены факт незаконности действий сотрудников полиции и необоснованность применения меры пресечения. К подобному выводу прокуратура пришла и при проведении проверки обоснованности заявления Андрея Корзунова, по результатам которой на имя начальника УМВД России по г. Смоленску было направлено представление об устранении нарушений законодательства. В нем, в частности, было предписано провести служебную проверку, по результатам которой решить вопрос об ответственности виновных лиц и уведомить прокуратуру о дате рассмотрения представления для обеспечения участия представителя прокуратуры. Однако указания надлежащим образом исполнены не были. О результатах проверки прокурору своевременно сообщено не было, а в действиях сотрудников полиции нарушений законодательства не усмотрено.

Рассмотрев дело, Промышленный районный суд напомнил о правовой позиции КС в Постановлении от 16 июня 2009 г. № 9-П, согласно которой прекращение дела не является преградой для установления в других процедурах ни виновности лица в качестве основания для его привлечения к гражданской ответственности или его невиновности, ни незаконности имевшего место в отношении лица административного преследования в случае причинения ему вреда: споры о возмещении административным преследованием имущественного ущерба и о компенсации морального вреда или, напротив, о взыскании имущественного и морального вреда в пользу потерпевшего от правонарушения разрешаются судом в порядке гражданского судопроизводства.

Суд заметил, что административное задержание, то есть кратковременное ограничение свободы физического лица, может быть применено в исключительных случаях, если это необходимо для обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении. Об исключительности избрания данной меры пресечения неоднократно высказывался и Конституционный Суд.

Так, согласно п. 3 Определения КС от 14 мая 2018 г. № 1114-О административное задержание представляет собой кратковременное ограничение свободы физического лица, применяемое в исключительных случаях, когда это необходимо для обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении, исполнения постановления по делу об административном правонарушении. Срок административного задержания по общему правилу не должен превышать трех часов, при этом лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, влекущем административный арест, может быть подвергнуто задержанию на срок не более 48 часов.

В Постановлении № 9-П/2009 КС указал, что административное задержание на срок до 48 часов представляет собой, по сути, лишение свободы, хотя и носящее кратковременный характер. Требования к законности этой меры не могут сводиться к соблюдению одних лишь формальных условий, предполагающих ее применение в законных целях и в соответствии с задачами законодательства об административных правонарушениях. Административное задержание, предусмотренное ч. 3 ст. 27.5 КоАП, может считаться законным лишь в том случае, если осуществляется в целях, определяемых предписаниями Конституции и Конвенции о защите прав человека и основных свобод, необходимо для их достижения и является соразмерным. Следовательно, такое административное задержание не может быть признано законным, если оно применялось должностным лицом хотя и в рамках установленных законом полномочий, но с нарушением указанных целей и критериев, при отсутствии достаточных оснований, произвольно или тем более сопровождалось злоупотреблением властью.

Суд первой инстанции указал, что регламентирующим действия сотрудников полиции в рассматриваемой ситуации нормативным актом является Приказ МВД России № 389 от 30 апреля 2012 г., которым утверждено Наставление о порядке исполнения обязанностей и реализации прав полиции в дежурной части территориального органа МВД России после доставления граждан. Суд установил грубые нарушения дежурным ряда положений Наставления, допущенные при принятии решения о применении в отношении Андрея Корзунова задержания. Так, сославшись на отсутствие технической возможности проверки предоставленной задержанным информации, помощник оперативного дежурного УМВД России по г. Смоленску принял решение о применении меры пресечения.

Первая инстанция указала, что Андрей Корзунов способствовал прояснению сложившейся ситуации, представлял все необходимые документы и сведения. При себе имел паспорт, содержащий сведения о регистрации, сообщил место работы. В связи с этим у сотрудников полиции отсутствовали основания полагать, что он может уклониться от самостоятельной явки в суд. К аналогичным выводам по результатам проверки пришла и прокуратура.

Представитель УМВД России по г. Смоленску сообщил, что ООО «Елизавета» обеспечивает готовое питание для задержанных, однако суд заметил, что сам по себе этот документ не свидетельствует об обеспечении таким питанием именно Андрея Корзунова. Каких-либо учетных документов об объеме заказа питания на количество административно задержанных лиц в период с 30 ноября 2019 г. по 1 декабря 2019 г. суду не представлено, как не представлено и иных доказательств обеспечения таковым Андрея Корзунова. Напротив, оперативный дежурный суду пояснил, что питание задержанных осуществляется исключительно по их просьбе, при этом в выходные задержанных не кормят (30 ноября 2019 г. – суббота. – Прим. ред).

Также, указал суд, ответчик не представил доказательств проведения санитарной обработки специальных помещений для административно задержанных лиц в дежурных частях УМВД России по г. Смоленску.

Таким образом, первая инстанция установила, что за правонарушение, виновность в совершении которого не установлена и не доказана, истец был незаконно лишен свободы на срок порядка 28 часов, что при вышеописанных обстоятельствах пребывания в камере задержанных и с учетом состояния его здоровья, несомненно, причинило ему значительные физические и нравственные страдания. При этом суд посчитал, что компенсация в размере 70 тыс. руб. соразмерна объему причиненных страданий и сможет сгладить негативные переживания и последствия.

Так как Смоленский областной суд оставил решение в силе, областное УМВД России по Смоленской обратилось во Второй кассационный суд общей юрисдикции. Однако кассация отметила, что доводы жалобы являлись предметом рассмотрения первой и апелляционной инстанций, получили правовую оценку и по существу направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, что в силу ст. 390 ГПК выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции. В связи с этим оставил жалобу ведомства без удовлетворения.

Эксперты оценили подход судов

Представитель истца, генеральный директор ООО «Ваш юрист» Леонид Василевский, рассказал, что у Андрея Корзунова была принципиальная позиция – доказать незаконность задержания. Его устроила сумма.

«Час спустя был конвой, Андрея Корзунова могли отвезти в суд и отпустить, но ему сказали “посиди еще, мало находишься”. Полицейские могли зайти на сайт суда и посмотреть решение по ст. 12.18 КоАП, но никто этого не сделал», – заметил юрист.

В комментарии «АГ» адвокат, управляющий партнер АБ «FORTIS» Вячеслав Земчихин заметил, что суды редко назначают достойные компенсации за незаконные действия правоохранителей. В этой ситуации компенсация в 70 тыс. руб. за незаконное задержание на 28 часов является более чем достойной. «Не всегда встретишь компенсацию в таком размере даже за причинение, к примеру, вреда здоровью средней тяжести, и мы должны понимать, что это только моральный вред. Гражданин также вправе взыскать с государства и материальные убытки, и судебные издержки, включая расходы на адвоката», – пояснил Вячеслав Земчихин.

Адвокат АП г. Москвы, КА «Юрком» Ольга Вакина заметила, что задержание само по себе является стрессовой ситуацией, при которой человек испытывает нравственные, а иногда и физические страдания, что является основанием для компенсации морального вреда. А данный случай отягощен наличием заболевания, требующего почасового приема медикаментов, и опасными для жизни последствиями при пропуске дозы. «То есть плюс ко всему имели место нравственные страдания, выразившиеся в страхе за жизнь, и физические страдания от состояния, не компенсированного препаратами. Необходимо учитывать и эти критерии», – подчеркнула она.

Адвокат Санкт-Петербургской Объединенной коллегии адвокатов Сергей Локтев предположил, что из протокола об административном задержании не следовало, какой исключительный случай по смыслу ч. 1 ст. 27.3 КоАП стал основанием для применения в отношении гражданина, имеющего хроническое заболевание, такой жесткой и необоснованной меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, как задержание. Он отметил, что сотрудники полиции лишили Андрея Корзунова свободы, никак не обосновав, во-первых, почему протокол об административном правонарушении в его отношении не мог быть составлен на месте задержания без доставления в УМВД России по г. Смоленску, а во-вторых, какие имелись основания для его задержания после составления протокола об административном правонарушении.

По мнению Сергея Локтева, на взыскание такой суммы повлиял факт неприкрытого произвола со стороны сотрудников полиции, существенные нарушения требований ч. 1 ст. 27.3 КоАП и наличие серьезной угрозы для здоровья и жизни задержанного. «По схожим делам такой суммы компенсации я не встречал. Как правило, суды существенно снижают размер компенсации морального вреда, не приведя убедительных доводов в этой части при незаконном задержании граждан», – подчеркнул он.

Адвокат надеется, что увеличение сумм компенсации морального вреда в пользу граждан за нарушение их прав и свобод со стороны сотрудников правоохранительных органов рано или поздно повлечет реакцию МВД, и ситуация с незаконными задержаниями и нарушениями прав улучшится.

Европейский Суд присудил заявителям, подвергшимся необоснованным административным арестам и задержаниям, от 1000 до 3000 евро. При этом часть судей высказали особое мнение о недостаточности размера компенсации


Эксперты «АГ», согласившись с высказанной ЕСПЧ позицией в деле, поддержали особое мнение судей. При этом один из них отметил, что российским судам при рассмотрении исков о компенсации за незаконное задержание в административном порядке следует придерживаться указанных сумм, а у заявителей, в силу разделившихся мнений судей ЕСПЧ, появился шанс оспорить постановление в Большую Палату.

Европейский Суд по правам человека вынес постановление по делу «Цветкова и другие против России», объединяющее шесть жалоб от граждан, подвергшихся административному задержанию полицией. Заявители жаловались, что были незаконно подвергнуты административному аресту сотрудниками полиции в нарушение п. 1 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Они утверждали, что отсутствовали законные основания или исключительные обстоятельства, препятствовавшие составлению протокола об административном правонарушении без заключения их под стражу.

Как следует из материалов дела, вечером 1 января 2008 г. заявительница Светлана Цветкова была задержана в торговом центре сотрудником полиции по подозрению в краже из магазина и доставлена в отделение полиции, ее обыскали, а затем направили в общую камеру, в которой отсутствовал туалет. Там заявительница находилась до 15:00 следующего дня, после чего ее отпустили, не предъявив никакого обвинения. На протяжении полутора лет Светлана Цветкова получала отказы на ее многократные заявления о возбуждении уголовного дела о незаконном лишении свободы. Суды также отказали в удовлетворении ее жалоб на незаконные действия сотрудников полиции.

Другой заявитель Александр Бганцев был задержан сотрудником полиции и доставлен в отделение полиции за нецензурные выражения в общественном месте. На следующий день мировым судьей он был признан виновным в мелком хулиганстве и ему было назначено наказание в виде административного ареста на 5 суток. В период отбывания наказания Александр Бганцев содержался в камере размером 6 кв. м без окон и вентиляции вместе с четырьмя другими задержанными. У них не было права выходить на свежий воздух, а пользоваться туалетом разрешалось один раз в 4 часа. После освобождения заявитель обжаловал постановление мирового судьи, однако судами в удовлетворении его жалобы было отказано.

Аналогичные обстоятельства приводились и в иных жалобах, объединенных в этом деле.

В отзыве на жалобы Правительство России утверждало, что заявители не использовали право подать гражданский иск о возмещении вреда в соответствии со ст. 1070 ГК РФ. Кроме того, ими не была реализована процедура оспаривания действий и решений должностных лиц в суде, предусмотренная действовавшей на тот момент гл. 25 ГПК РФ.

Европейский Суд отметил, что Правительство не представило доказательств того, что в случае подачи исков о возмещении вреда заявителями данные иски имели шансы быть удовлетворенными, а также что они могли воспользоваться судебным обжалованием в порядке, предусмотренном гл. 25 ГПК, поскольку часть заявителей были осуждены за административные правонарушения, а другие использовали обжалование в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством, и на тот момент Конституционный Суд РФ еще не вынес постановления, в котором подтвердил право на возмещение вреда незаконно задержанным гражданам в порядке ст. 1070 ГК РФ. Кроме того, одному из заявителей в удовлетворении иска о возмещении вреда судами было отказано.

Европейский Суд указал, что доставление заявителей в отделения полиции и их удержание там в течение некоторого времени в порядке административного ареста представляли собой лишение свободы. По мнению Суда, ничто не указывает на то, что с учетом требований российского законодательства заявители могли не следовать за полицейскими в отделение или могли бы покинуть его в любое время без каких-либо неблагоприятных последствий.

Европейский Суд напомнил, что в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда административный арест является законным, если он оправдан в силу характера преступления и необходим для обеспечения исполнения решения по делу об административном правонарушении. Однако, как подчеркнул ЕСПЧ, ни органы власти, ни российское правительство не представили никаких подтверждений того, что в делах заявителей имелись такие основания. Таким образом, ЕСПЧ пришел к выводу о нарушении п. 1 ст. 5 Конвенции в отношении заявителей Цветковой, Бганцева, Андреева и Торлопова.

В отношении заявителя Драгомирова, получившего компенсацию за незаконное содержание под стражей, Суд отметил, что суд апелляционной инстанции прекратил производство по делу в отношении него и признал незаконность уголовного преследования. На основании этого Суд счел, что имеется достаточное основание для признания незаконным содержания под стражей заявителя после осуждения, которое он частично отбыл, в соответствии с п. 1 ст. 5 Конвенции.

ЕСПЧ также признал нарушение п. 5 ст. 5 Конвенции в отношении заявителей Драгомирова и Андреева; ст. 3 и 13 Конвенции в отношении заявителя Бганцева; п. 2 ст. 6 Конвенции и ст. 2 Протокола № 7 к Конвенции в отношении заявителя Светлова.

По итогам разбирательства Европейский Суд постановил выплатить заявителям компенсацию морального вреда в размере от 1000 до 3000 евро, а также возмещение судебных издержек в размере 50, 150 и 3000 евро заявителям Цветковой, Светлову и Бганцеву соответственно.

Важно отметить, что трое судей Европейского Суда высказали особое мнение по вопросу размера присужденной компенсации. Сославшись на ряд предыдущих дел против России, судьи указали, что по схожим ситуациям ЕСПЧ присуждал 7500 и 5000 евро, и аналогичные суммы должны были быть присуждены в данном деле.

Комментируя «АГ» постановление, эксперт по работе с ЕСПЧ Антон Рыжов отметил, что события, описываемые в жалобах группы граждан, произошли в 2008–2011 гг. Все дела так или иначе касались ошибочного применения законодательства правоохранительными органами, произвольного толкования ими норм права в конкретных ситуациях заявителей. «Как подчеркнул сам ЕСПЧ, у судей нет причин сомневаться в том, что российское законодательство, посвященное административным задержаниям, само по себе соответствует Европейской конвенции. Практика же применения Кодекса об административных правонарушениях довольно сильно изменилась с указанного времени, – заметил Антон Рыжов. – Часть ситуаций в постановлении касается публичных мероприятий. Если раньше после задержаний на несогласованных публичных акциях людей скопом везли в отделы полиции, там оформляли протоколы и тут же везли в суд, чтобы выписать штраф или назначить арест (а иногда и оставляли ночевать в камерах до утра), то теперь практика в основном иная. На задержанного в полиции составляется протокол, и человека отпускают, получив обязательство о явке в суд».

По мнению Антона Рыжова, интересным моментом данного постановления является особое мнение трех судей ЕСПЧ в вопросе размера компенсации заявителям. «Представляется, что российским судам при рассмотрении исков о компенсации за незаконное задержание гражданина в административном порядке следует придерживаться указанных сумм, чтобы полностью устранить последствия нарушения прав человека и избавить Россию от очередного проигрыша в Страсбургском суде. У заявителей же, в свете разделившихся мнений судей, появился шанс оспорить постановление в Большую Палату ЕСПЧ», – считает Антон Рыжов.

Адвокат Сергей Князькин отметил, что в России имеется практика чрезмерного использования административного ареста при административных нарушениях, где отсутствует необходимость пресечения преступления. По его мнению, данное дело должно повлиять на такую практику в сторону ее снижения.

Сергей Князькин обратил внимание на вывод ЕСПЧ о том, что при вынесении судом административного наказания обжалование действий сотрудников полиции, которые произвели административный арест, не является эффективным средством правовой защиты в порядке гражданского судопроизводства по ст. 1070 ГК РФ, как и обжалование по ст. 125 УПК РФ. Как полагает адвокат, с учетом изложенного законодательство России должно меняться в сторону повышения уровня защиты граждан от необоснованных и незаконных действий сотрудников полиции в части административных задержаний.

Сергей Князькин также отметил указание ЕСПЧ о том, что презумпция невиновности действует до вступления приговора в законную силу, поэтому вопросы, связанные с мерой пресечения, не заканчиваются после вынесения приговора, а должны быть внимательно рассмотрены до принятия апелляционного решения суда.

Эксперт выразил сожаление, что в постановлении ЕСПЧ в очередной раз приходится сталкиваться с дискриминационной политикой, проводимой Европейским Судом в отношении размеров компенсационных выплат для граждан России. Они привязаны не к общеевропейским стандартам, а к размерам заработной платы в России. Так, Суд констатирует, что 120 евро за 10 дней незаконного ареста не являются ничтожно малыми, поскольку 5 тыс. руб. – средняя месячная зарплата квалифицированного работника в России. «Это смехотворная сумма для Европы, и в аналогичных делах развитых стран Европы компенсации бывают в несколько раз больше», – заключил Сергей Князькин.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: