Обладает ли преюдициальным значением решение третейского суда

Обновлено: 05.02.2023

Подборка наиболее важных документов по запросу Преюдициальное значение решения арбитражного суда для суда общей юрисдикции (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Судебная практика: Преюдициальное значение решения арбитражного суда для суда общей юрисдикции

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Преюдициальное значение решения арбитражного суда для суда общей юрисдикции

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Расширение преюдициальной связи судебных актов и раскрытие доказательств
(Решетникова И.В.)
("Вестник Арбитражного суда Московского округа", 2019, N 1) - вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (ч. 3 ст. 69 АПК). Речь идет лишь о преюдициальности решений суда общей юрисдикции для арбитражных дел. Надо сказать, что в этом случае не произошло расширения преюдициальной связи судебных актов;

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
"Справочник по доказыванию в гражданском судопроизводстве"
(7-е издание, дополненное и переработанное)
(под ред. И.В. Решетниковой)
("Норма", "ИНФРА-М", 2021) По-иному решается вопрос об объективных пределах преюдициальности решений арбитражных судов, приговоров и постановлений суда по административным делам судов общей юрисдикции. При рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом (ч. 3 ст. 61 ГПК РФ). В отличие от преюдициальности постановлений судов общей юрисдикции для преюдициальности актов арбитражного суда установлены определенные ограничения. Законодатель говорит о преюдициальности лишь тех решений арбитражных судов, которые должны обязательно вступить в законную силу, так как без этого они не приобретают общеобязательность. В остальном же объективные и субъективные пределы преюдициальности едины: преюдиция распространяется на обстоятельства, установленные арбитражным судом, и в силу этого такие обстоятельства не подлежат оспариванию лицами, участвующими в деле. Преюдициальность фактов, установленных решением арбитражного суда, для суда общей юрисдикции может иметь место, например, когда в силу правил о разграничении подведомственности первоначальный спор рассматривается арбитражным судом, а затем регрессный иск предъявляется в суд общей юрисдикции.

Нормативные акты: Преюдициальное значение решения арбитражного суда для суда общей юрисдикции

Определение Верховного Суда РФ от 12.10.1999 N КАС99-268
Кроме того, законом не предусмотрена преюдиция установленных решениями арбитражных судов фактов для судов общей юрисдикции, тем более при разбирательстве других дел.

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Решение Верховного Суда РФ от 20.03.2003 N ГКПИ02-1489
Вопросы, касающиеся целесообразности лицензирования импорта спиртосодержащей пищевой продукции, предназначенной для нужд собственного производства, к компетенции судов общей юрисдикции не относятся.

В последние годы государство начало уделять особое внимание третейскому разбирательству и даже провело соответствующую реформу. Это неудивительно, т.к. арбитраж является альтернативой государственных судов, и построен по принципу доверия, что очень важно для улучшения инвестиционного климата.

Но до сих пор не остается разрешенным вопрос о том, обладают ли решения третейских судов преюдициальным характером для государственных судов. В науке права, как обычно, существуют полярные точки зрения по данному вопросу.
👍 Одни утверждают, что решения третейских судов являются преюдициальными, т.к. им присуще свойство обязательности. Такая позиция находит свое подтверждение в практике ЕСПЧ, который в деле «Этеш Мимарлик Мюхендишлик против Турции» указал, что «государственные суды не вправе игнорировать факты, установленные иностранным юрисдикционным органом, поскольку это нарушает право стороны на справедливый суд».

👎 Однако данная позиция не очень согласуется с положениями российского процессуального законодательства (ст. 61 ГПК и ст. 69 АПК), где не указано, что решение третейского суда является основанием для освобождения от доказывания.
Эта позиция находит свое подтверждение в практике вышестоящих судов, в частности ВАС в Постановлении от 11.02.2014 N 15554/13 по делу N А40-116181/12-11-1051 однозначно указал, что решения третейских судов не имеют преюдициальной силы.
КС в Определении от 25.09.2014 N 2136-О обратил внимание на то, что преюдициальными признаются обстоятельства, установленные судебными постановлениями судов общей юрисдикции, но не решениями третейских судов, что соответствует статусу третейских судов как альтернативной формы разрешения гражданско-правовых споров, в рамках которой не осуществляется правосудие. При этом, по мнению КС, лица, участвующие в деле, не лишены возможности ссылаться на принятое в отношении их решение третейского суда как на письменное доказательство, подтверждающее их позицию по делу.
❗️С учетом положений законодательства, а также практики ВАС и КС, очевидно, что на данный момент решения третейских судов не обладают свойствами преюдициальности для государственных судов. Однако такое положение дел не может считаться оправданным, т.к. снижает авторитет третейских судов, которые являются одним из элементов для развития гражданского оборота и инвестиционной привлекательности. Поэтому мы считаем, что в ст. 61 ГПК и ст. 69 АПК необходимо внести изменения и напрямую указать, что решения третейских судов являются преюдициальными.

В последние годы государство начало уделять особое внимание третейскому разбирательству и даже провело соответствующую реформу. Это неудивительно, т.к. арбитраж является альтернативой государственных судов, и построен по принципу доверия, что очень важно для улучшения инвестиционного климата.

Но до сих пор не остается разрешенным вопрос о том, обладают ли решения третейских судов преюдициальным характером для государственных судов. В науке права, как обычно, существуют полярные точки зрения по данному вопросу.
👍 Одни утверждают, что решения третейских судов являются преюдициальными, т.к. им присуще свойство обязательности. Такая позиция находит свое подтверждение в практике ЕСПЧ, который в деле «Этеш Мимарлик Мюхендишлик против Турции» указал, что «государственные суды не вправе игнорировать факты, установленные иностранным юрисдикционным органом, поскольку это нарушает право стороны на справедливый суд».

👎 Однако данная позиция не очень согласуется с положениями российского процессуального законодательства (ст. 61 ГПК и ст. 69 АПК), где не указано, что решение третейского суда является основанием для освобождения от доказывания.
Эта позиция находит свое подтверждение в практике вышестоящих судов, в частности ВАС в Постановлении от 11.02.2014 N 15554/13 по делу N А40-116181/12-11-1051 однозначно указал, что решения третейских судов не имеют преюдициальной силы.
КС в Определении от 25.09.2014 N 2136-О обратил внимание на то, что преюдициальными признаются обстоятельства, установленные судебными постановлениями судов общей юрисдикции, но не решениями третейских судов, что соответствует статусу третейских судов как альтернативной формы разрешения гражданско-правовых споров, в рамках которой не осуществляется правосудие. При этом, по мнению КС, лица, участвующие в деле, не лишены возможности ссылаться на принятое в отношении их решение третейского суда как на письменное доказательство, подтверждающее их позицию по делу.
❗️С учетом положений законодательства, а также практики ВАС и КС, очевидно, что на данный момент решения третейских судов не обладают свойствами преюдициальности для государственных судов. Однако такое положение дел не может считаться оправданным, т.к. снижает авторитет третейских судов, которые являются одним из элементов для развития гражданского оборота и инвестиционной привлекательности. Поэтому мы считаем, что в ст. 61 ГПК и ст. 69 АПК необходимо внести изменения и напрямую указать, что решения третейских судов являются преюдициальными.


В статье рассматривается проблемы преюдиции решений третейских судов. Рассмотрен взгляд на эту проблему Конституционного Суда РФ и Высшего арбитражного суда.

Ключевые слова: преюдиция, преюдициальность, преюдициальный предел.

The article deals with the problems of prejudging the decisions of arbitration courts. Consideration is given to this problem of the Constitutional Court of the Russian Federation and the Supreme Arbitration Court.

Key words: prejudice, prejudiciality, prejudicial limit.

Разрешение споров при помощи такой негосударственной организации, как третейский суд сегодня набирает все большую популярность. В связи с этим актуальным предметом обсуждения становится правовая природа третейских решений, а именно их преюдициальный характер.

Преюдиция — многоаспектная проблема. Преюдициальность судебных актов государственных судов по отношению к решениям третейских судов и наоборот, третейских судов по отношению к решениям этого же или иного третейского суда; характеристика субъективных и объективных пределов преюдиции; необходимость защиты прав третьих лиц, возможности процессуальных злоупотреблений, — эти и многие другие вопросы встают перед правоприменителями [10, с.18].

Рассмотрим позицию российского законодателя и высших судов по преюдициальному пределу законной силы третейского решения в отношении судебных актов государственных судов (арбитражных судов и судов общей юрисдикции). В соответствии со ст. 16 АПК РФ, судебные акты, вступившие в законную силу, исполняются государственными органами, органами местного самоуправления и иными органами, организациями, должностными лицами и гражданами на всей территории РФ в порядке, установленном АПК РФ и федеральным законом. Таким образом, помимо силы, которую имеет судебное решение для лиц, участвующих в деле, оно также имеет определенное значение и для всех субъектов права на территории России. Можно сказать, что судебное решение создает презумпцию действительности тех фактов, которые им установлены, на территории России [12, с.23-27]. Обратимся к практике Федерального Арбитражного Суда Поволжского Округа, в соответствии с которой коллегия отклонила довод заявителя жалобы о нарушении ст. 22 АПК РФ, ссылаясь на то, что третейский суд хоть и не является государственным органом, а его решения относятся к ненормативным актам, но, тем не менее, они подлежат обязательному исполнению на всей территории Российской Федерации (ст. 197 АПК РФ) [9]. Исходя из обязательности исполнения решения третейского суда, можно сделать предположение, что оно обладает законной силой судебных актов. В доктрине традиционно подчеркивается тесная взаимосвязь всех свойств вступившего в законную силу судебного акта. В соответствии с этим, можно выдвинуть гипотезу, что третейское решение обладает и таким свойством как преюдициальность.

Преюдициальность — признак (свойство) вступившего в законную силу судебного акта либо признак (свойство) обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом [13], такие обстоятельства не подлежат повторному доказыванию. АПК РФ в ст. 69 не перечисляет вступившее в законную силу решение третейского суда в качестве основания освобождения от доказывания, но в тоже время АПК РФ содержит нормы, обязывающие арбитражный суд учитывать как возможность рассмотрения дела третейским судом, так и вынесенное последним решение [1, Ст. 87 п. 1, п.2; Ст. 85 п.3.]. Таким образом, решению третейского суда (за исключением случаев, указанных в п. 3 ст. 85 АПК РФ) присуще свойство обязательности. Исходя из этого, также имеются основания для вывода, что решение третейского суда обладает преюдициальным характером для арбитражного суда при рассмотрении им другого дела с участием тех же лиц и в связи с тем же материальным правоотношением. Данная позиция поддерживается многими учеными [11, 14].

Большие надежды на более четкое урегулирование вопроса преюдициальности юридическое сообщество возлагало на новый Федеральный закон «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации», но, к сожалению, законодательная регламентация осталась на прежнем уровне ранее действовавшего Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации» и не внесла ясность.

Исходя их этого, видится необходимым обратиться к судебной практике высших судов, на которую непосредственно равняются правоприменители, для выяснения правовой природы третейского решения.

Практика Конституционного Суда (далее — КС РФ) стоит на том, что вступившими в законную силу могут быть только решения государственных судов, относящихся к судебной системе Российской Федерации. Данная позиция подтверждена Определением КС РФ от 04 июня 2007 г. № 377-О-О [3], согласно которому третейский суд не относится, в соответствии со ст. 118 Конституции Российской Федерации, к органам осуществления правосудия. Конституционный Суд РФ также указывал в нескольких определениях, что «преюдициальными признаются обстоятельства, установленные судебными постановлениями судов общей юрисдикции, но не решениями третейских судов, что соответствует статусу третейских судов как альтернативной формы разрешения гражданско-правовых споров, в рамках которой, как указал КС РФ в Постановлении от 26 мая 2011 года № 10-П [4], не осуществляется правосудие» [5, 6]. Необходимо обратить внимание на то, что КС РФ поддерживал и Высший Арбитражный Суд (далее — ВАС РФ). В своих решениях ВАС РФ ссылался на то, что, исходя из п. 4 ч. 1 ст. 107, п. 3 ст. 85 АПК РФ, только законные и обоснованные решения являются для арбитражного суда преюдициальными [7]. Окончательно этот вопрос был разрешен в Постановлении Президиума ВАС РФ № 15554/13 от 11.02.2014, согласно которому обстоятельства, установленные решением третейского суда, не имеют преюдициальной силы при рассмотрении дела арбитражным судом [8]. Подобные выводы были восприняты не только в арбитражных судах, но и в судах общей юрисдикции.

Тем самым для правоприменительной практики данный вопрос можно считать решенным. Но стоит отметить, что подход законодателя и на его основе выработанные решения КС РФ и ВАС РФ, выглядят непоследовательными, поскольку, предоставляя сторонам возможность разрешить довольно широкий круг споров посредством третейского разбирательства, фактически заранее ставится под сомнение правильность выводов третейского суда. Хотелось бы заострить внимание на том, что процедура, в которой принимается решение третейского суда и повышенные требования к самому органу третейского разбирательства, особенно в редакции нового Федерального закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации», обеспечивают необходимый объем гарантий от процессуальных злоупотреблений.

Остается надеяться, что российским законодателем будут приняты соответствующие поправки в процессуальные кодексы, направленные на придание преюдициальной силы решениям третейских судов, способные переломить сложившуюся судебную практику.

  1. Арбитражный процессуальный кодекс РФ Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации от 24.07.2002 N 95-ФЗ (ред. от 28.12.2017) // Российская газета. 2002. 27 июля.
  2. Федеральный закон от 29.12.2015 N 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» // Российская газета. 2015. 31 декабря.
  3. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Алтухова Александра Павловича, Алтуховой Галины Федоровны и других на нарушение их конституционных прав частью 1 статьи 4, статьей 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и абзацем шестым пункта 1 статьи 17 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»: Определение Конституционного суда РФ от 04.06.2007. № 377-О-О // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс»
  4. По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации. Постановление Конституционного Суда РФ от 26.05.2011 г. № 10-П // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс»
  5. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Дмитриева Сергея Александровича на нарушение его конституционных прав статьями 61 и 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации: Определение КС РФ от 28.05.2013. № 851-О// [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс»
  6. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Санаевой Татьяны Владимировны на нарушение ее конституционных прав статьей 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации: Определения КС РФ от 25.09.2014. № 2136-О // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс»
  7. Определение ВАС РФ от 30 июля 2007 г. № 6406/07; Определение ВАС РФ от 08.11.2010 № ВАС-13578/10 по делу № А82–559/2009–8. // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс»
  8. Постановление Президиума ВАС РФ от 11.02.2014 № 15554/13 // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс»
  9. Постановление ФАС Поволжского округа от 04.04.2000 № Вх1850у-5/99 // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс»
  10. Анисимова Н. Н. Проблема преюдиции третейских решений в практике Высших судов Российской Федерации // Актуальные проблемы обязательственного права и арбитражного процесса. Сборник научных статей (ежегодник). Ответственные редакторы В. Г. Голубцов, Д. Н. Латыпов. Пермь, 2017.
  11. Березий А. Е., Мусин В. А. О преюдиции судебных актов // Вестник ВАС РФ. 2001. Вып. 6.
  12. Гавриленко В. А. Свойство преюдициальности решений третейских судов // Исполнительное право. 2006. Вып. 3.
  13. Сухомлинов А. Н. Преюдиция в арбитражном процессе: Дис. канд. юрид. наук. М., 2006.
  14. Скворцов О. Ю. Проблемы третейского разбирательства предпринимательских споров в России: дис. д-ра юрид. наук: 12.00.03, 12.00.15 Санкт-Петербург, 2006.

Основные термины (генерируются автоматически): третейский суд, законная сила, АПК РФ, Российская Федерация, решение, суд, арбитражный суд, КС РФ, РФ, третейское разбирательство.


Ключевые слова: принцип добросовестности, злоупотребление процессуальным правом, преюдиция.

Одним из проявлений процессуальной недобросовестности является злоупотребление преюдицией. Принимая во внимание правовую природу данного явления, его цели, задачи и последствия злоупотребления им, следует, на наш взгляд, выделить преюдицию в особую категорию и остановиться подробнее на рассмотрении правовых рисков, связанных с недобросовестным применением этого принципа, а также привести возможные способы противодействия.

Статьей 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации [1], статьей 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации [2] и статьей 64 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации [3] установлен принцип доказанности обстоятельств, установленных по ранее рассмотренному делу.

Преюдиция является презумпцией истинности судебного решения. Помимо запрета на повторное доказывание ранее установленных судом обстоятельств, в России действует и запрет на их опротестование, что отражено в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 27 октября 2014 г. № 309-КГ14–2335 по делу № А76–14972/2012 [5], Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 10 апреля 2019 г. № Ф06–44994/2019 по делу № А06–2992/2018 [6], Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20 мая 2019 г. № Ф08–3192/2019 по делу № А32–21036/2018 [7] и других судебных актах.

Кроме того, суд обязан на стадии подготовки дела к судебному разбирательству определить обстоятельства, имеющие значение для дела, в том числе преюдициальные факты, или во всяком случае предпринять должные меры по их выявлению (статья 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) [1].

Данная норма обеспечивает, в первую очередь, стабильность и общеобязательность судебного решения, исключения вероятности принятия разных, а иногда взаимоисключающих решений в отношении одного и того же предмета спора.

При этом, согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 г. № 30-П (абз. 5 п. 3.1, абз. 1 п. 4.1 мотивировочной части) единственным возможным порядком пересмотра преюдициального факта является пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам в связи с установлением приговором суда преступлений против правосудия (включая фальсификацию доказательств), совершенных при рассмотрении первого дела [8].

Стоит также заметить, что по смыслу приведенных выше норм процессуальных законов преюдиция обязательна только для тех лиц, которые участвовали в судебном разбирательстве, которым установлены соответствующие факты. Для других же субъектов такие факты не имеют преюдициального значения за исключением случаев, когда такие субъекты не оспаривают их в другом суде [9].

Рассматривая существо и основные черты, присущие принципу преюдиции, нельзя не отметить, что основное его свойство заключается в исключительном правиле доказывания, своеобразной льготой в доказывании [4]. Бесспорно, существование и реализация этого принципа представляется нам необходимой и оправданной мерой, однако имеет и свои негативные черты. Как например, ущемляет принцип принятия решения судом, основываясь на своем внутреннем убеждении. Так, даже в ситуации уверенности об ошибочности установленных ранее преюдициальных фактов, судья должен тем не менее руководствоваться ими, в том числе выносить свое решение на их основании. Кроме того, преюдиция затрудняет осуществление принципа состязательности, тогда как в конкретном деле одна из сторон приобретает заранее доказанное обстоятельство, вторая же лишена даже возможности его оспаривания. Приведенные факторы играют значительную роль в злоупотреблении принципом преюдиции в судебном производстве.

Итак, перейдем к рассмотрению используемых на практике способов процессуального злоупотребления преюдицией.

  1. Предъявление фиктивного иска не с целью получения судебного решения по существу заявленных требований, а с целью установления сопутствующих обстоятельств для предания им преюдиции для использования в дальнейших тяжбах.

С учетом фундаментальных основ применения принципа преюдиции, как рассмотрено выше, противодействовать такому положению дел можно только добившись приговора суда о пересмотре судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам в связи с установлением преступлений против правосудия.

  1. Использование обстоятельств, установленных ненадлежащим судом или с нарушением пределов имеющихся компетенций по рассмотрению дела. Такие ситуации встречаются, когда, например, в постановлении суда кассационной инстанции уточнены обстоятельства, не упоминавшиеся прямо в актах нижестоящих судов.

В качестве меры противодействия выступает установленный порядок обжалования нарушения пределов рассмотрения соответствующей инстанцией.

  1. Приведение в обоснование своей позиции и доводов (в опротестование позиции оппонента) ссылок на дела судебной практики с похожими обстоятельствами и искомыми выводами судов. Однако ввиду несоответствия состава участников дел и конкретным обстоятельствам, такие факты нельзя считать преюдициальными. Тем не менее правоприменительная практика богата на подобные прецеденты, что отражено в том числе в Постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 10 апреля 2019 г. № Ф03–1346/2019 по делу № А73–437/2018 [10], в Постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24 апреля 2019 г. № Ф07–3977/2019 по делу № А56–79077/2018 [11] и других.
  2. Расширение границ установленных судом обстоятельств в отношении определенного круга участников процесса путем искусственного приобщения к нему иных лиц. В практике такое встречается в том числе путем указания на формальную правовую связь между лицами. Например, преюдициальный факт, принятый с участием одного состава участников (акционеров) юридического лица, не является таковым для новых его членов, что установлено Постановлением Президиума Верховного Арбитражного Суда Российской Федерации от 03 июля 2007 г. № 1115/07 [12]. И следует уделять этому особое внимание при рассмотрении подобного рода споров, хотя подобные явления зачастую встречаются в практике. В частности, наблюдается в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 14 августа 2018 г. № Ф05–11360/2018 по делу № А40–135238/2017 [13].
  3. Заявление ходатайства о приостановлении производства по делу с заведомо ложной ссылкой на наличие параллельного судебного разбирательства, решение по которому установит преюдициальный факт, влияющий на ход данного процесса.

При рассмотрении подобных ходатайств следует исходить из необходимости установления действительной правовой взаимосвязи дел и конкретных его обстоятельств, которые могут иметь преюдициальное значение в рассматриваемом споре. Примеры судебной практики отражены в том числе в Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25 апреля 2019 г. № Ф08–3099/2019 по делу № А53–8843/2018 [14], в Постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 26 апреля 2019 г. № Ф03–1349/2019 по делу № А24–3809/2018 [15].

  1. Подмена фактов правовыми выводами суда. Как сказано выше, преюдициальным фактом может быть только обстоятельство объективной реальности, но не результат оценки таких обстоятельств (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24 июля 2016 г. № 309-ЭС16–4484 по делу № А60–13247/2015) [16].
  2. Искусственное расширение временных границ преюдициального факта. Такие попытки не соответствуют действующим нормам о преюдиции, которые распространяются на все условия доказанного обстоятельства, включая время и длительность, например, Определение Верховного Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 июня 2014 г. № ВАС-6415/14 по делу № А71–3763/2013 [17].

Приведенный анализ способов процессуального злоупотребления преюдицией и нормативных основ, регулирующих реализацию принципа преюдициальности установленных судом фактов, позволяет сделать следующие выводы о характерных ее особенностях:

  1. имеет в основе цель создать для себя преференции в виде отсутствия необходимости доказывания обстоятельства, имеющее влияние на ход судебного разбирательства;
  2. формально основано на законных полномочиях и имеющихся процессуальных правах (заявление иска, ходатайства, приведение доводов в обоснование своей позиции, использование вступивших в законную силу решений суда и прочие);
  3. препятствует рассмотрению и разрешению дела, а также вынесению законного и своевременного судебного решения путем искажения доказательств, предъявляемых в материалы дела;
  4. нарушает принцип состязательности сторон.

Резюмируя изложенное, еще раз подчеркнем актуальность и значимость расширения способов противостояния процессуальному злоупотреблению преюдицией ввиду особенно затруднительного, ресурсозатратного, а под час невозможного поворота судебного решения о доказанности определенных обстоятельств. С учетом изложенного, считаем необходимым при вскрытии судом попытки такого злоупотребления в качестве ответственности налагать штраф, определяемый в зависимости от цены исковых требований.

1. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации: Федер. закон от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ: [принят Гос. Думой 14 июня 2002 г. Одобрен Советом Федерации 10 июля 2002 г.: с посл. изм. и доп.] // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2002. — № 30. — ст. 3012.

3. Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации: Федер. закон от 08 марта 2015 г. № 21-ФЗ: [принят Гос. Думой 20 февраля 2015 г. Одобрен Советом Федерации 25 февраля 2015 г.: с посл. изм. и доп.] // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2015. — № 10. — ст. 1391.

4. Мальченко К. Н. Преюдиция судебных постановлений в гражданском судопроизводстве: Диссертация на соискание степени кандидата юридических наук. наук. Саратов. 2016. С. 10.

5. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 27 октября 2014 г. № 309-КГ14-2335 по делу № А76-14972/2012. СПС «КонсультантПлюс» (16.11.2019).

6. Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 10 апреля 2019 г. № Ф06-44994/2019 по делу № А06-2992/2018. СПС «КонсультантПлюс» (16.11.2019).

8. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 г. № 30-П "По делу о проверке конституционности положений статьи 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан В.Д. Власенко и Е.А. Власенко". СПС «КонсультантПлюс» (16.11.2019).

10. Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 10 апреля 2019 г. № Ф03-1346/2019 по делу № А73-437/2018. СПС «КонсультантПлюс».

11. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24 апреля 2019 г. № Ф07-3977/2019 по делу № А56-79077/2018. СПС «КонсультантПлюс».

12. Постановление Президиума Верховного Арбитражного Суда Российской Федерации от 03 июля 2007 г. № 1115/07. СПС «КонсультантПлюс».

13. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 14 августа 2018 г. № Ф05-11360/2018 по делу № А40-135238/2017. СПС «КонсультантПлюс».

15. Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 26 апреля 2019 г. № Ф03-1349/2019 по делу № А24-3809/2018. СПС «КонсультантПлюс».

16. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24 июля 2016 г. № 309-ЭС16-4484 по делу № А60-13247/2015. СПС «КонсультантПлюс».

17. Определение Верховного Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 июня 2014 г. № ВАС-6415/14 по делу № А71-3763/2013. СПС «КонсультантПлюс».

Основные термины (генерируются автоматически): Российская Федерация, Арбитражный суд, дело, преюдициальный факт, обстоятельство, судебное решение, Постановление, процессуальное злоупотребление, судебное разбирательство, Арбитражный процессуальный кодекс.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: