Нужен ли адвокат в арбитражном суде

Обновлено: 08.12.2022

Отсутствие статуса адвоката у представителя стороны, выигравшей спор в суде, является одним из самых любимых доводов юристов в попытке минимизировать сумму судебных расходов, подлежащих возмещению с проигравшей стороны. Так ли обоснован и эффективен этот аргумент?

В то время как, если прибегнуть к буквальному толкованию норм права (так любимому в российской правовой действительности), станет очевидным, что в основу разрешения данного вопроса положен принцип разумности. И этот принцип никоим образом не апеллирует к статусу представителя. Статус адвоката на сегодняшний день не является обязательным для участия в арбитражном споре в качестве представителя. Кроме того, ни в одном нормативно-правовом акте нет указания на то, что размер возмещаемых судебных расходов зависит от факта наличия или отсутствия данного статуса.

Согласно ч.2 ст. 110 АПК РФ расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума от 21.01.2016 №1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснил, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги.

То есть основным критерием определения, разумна ли та сумма судебных расходов, которая предъявляется к возмещению, является содержание и качество самой юридической услуги. Технически для оценки разумности необходимо определиться с тем, что из себя представляла услуга. Здесь большое значение имеют навыки представителя, помимо всего прочего, предоставить суду анализ оказания юридической услуги как бизнес-процесса. То есть способность юриста чётко определить и показать, из каких конкретно стадий состояло оказание услуг и какие действия каждая из них включала. В качестве иллюстрации и доказательства разумности, я считаю, наиболее целесообразным использовать отчёт об оказанных услугах. Как правило, самым удобным вариантом является сводный отчёт по итогам завершения судебного процесса со ссылками на реквизиты подготовленных документов, даты совершения тех или иных действий.

Такой отчёт позволяет наглядно продемонстрировать суду объём оказанных представителем услуг.

В качестве критериев разумности судебных расходов Верховный Суд РФ называет объем заявленных требований, цену иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. То есть этот перечень является открытым.

Цена иска. Аргумент о высокой цене иска самый распространённый и казалось бы самый понятный. Хотя оценочный характер здесь так же не исключён. Та сумма, которую один судья сочтёт значительной, другому - может показаться заурядной. Самым простым способом аргументировать значимость величины исковых требований можно считать градацию, предложенную самим законодателем в ст. 333.21 НК РФ для определения размера государственной пошлины, подлежащей уплате. То есть иски с ценой более 2 млн. рублей можно отнести к крупным.

Сложнее выглядит ситуация, когда требование носит неимущественный характер. Тут необходимо обосновывать значимость защищаемых интересов для той или иной компании. Насколько нарушение прав могло повлиять на судьбу хозяйствующего субъекта и его функционирование. Самый эффективный вариант - представить это в цифрах.

Продолжительность рассмотрения дела. Безусловно, когда речь идет о комплексном судебном представительстве, большое значение для оценки разумности судебных расходов имеет длительность процесса (количество лет), количество пройденных судебных инстанций, факт возврата дела на новое рассмотрение.

В моей практике есть корпоративный спор, который рассматривался более 2 лет, решение по делу дважды рассматривалось в апелляционной и кассационной инстанциях. Дело было возвращено на новое рассмотрение с целым рядом замечаний суда кассационной инстанции. После завершения рассмотрения дела в пользу моего доверителя при взыскании судебных расходов оппоненты заявили, что дело было простое.

Конечно, этот довод опровергался самими материалами дела. Длительность разрешения спора, отмена при первом рассмотрении дела судебных актов первой и апелляционной инстанции, направление дела на новое рассмотрение, привлечение при повторном рассмотрении дела 9 свидетелей и проведение 5 дополнительных судебных заседаний, большая часть которых длилась по несколько часов, - сами по себе свидетельствуют о том, что спор можно однозначно отнести к числу особо сложных.

Указанные выше доводы оппонентов о простоте спора, безусловно, раздражают, но иногда играют на руку. Поскольку если оппонент считает дело простым, но продолжал в своё время оспаривать решение суда в вышестоящих инстанциях, то он подтверждает тем самым своё недобросовестное процессуальное поведение, стремление затягивать процесс и намеренное создание условий для увеличения судебных расходов, как на стороне своего доверителя, так и на стороне выигравшей спор стороны.

Время, необходимое на подготовку процессуальных документов. В данном случае этот критерий, я считаю, необходимо рассматривать с двух сторон: 1.) Насколько срочно представителю пришлось готовить те или иные процессуальные документы. Когда процессуальный противник предоставляет все свои документы в последний момент, это увеличивает нагрузку на другого представителя. Такое процессуальное поведение оппонента(ов) требует оперативной реакции, и такие услуги не могут стоить дёшево. 2.) Каков в целом объём и содержание процессуальных документов, и какое минимальное время необходимо для качественной подготовки этих процессуальных документов. Данный критерий тесно связан с тематикой спора. При наличии в деле большого объема бухгалтерской документации, её анализ может занимать от нескольких дней до нескольких недель. Что не может не увеличивать стоимость оказываемых юридических услуг.

Сложность дела. Более оценочного критерия в этом списке нет. По сути он предполагает синтез всех остальных критериев. Однако опираться в этом вопросе на что-то систематизированное и признанное судейским сообществом всё же необходимо. Так, например, существует Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 01.07.2014 №167 "Рекомендации по применению критериев сложности споров, рассматриваемых в арбитражных судах Российской Федерации". В данном документе обозначены категории дел от менее сложных дел до дел особо сложных (исходя из правовой природы экономического спора). Сложно отрицать, что корпоративный спор или спор, связанный с защитой права собственности, относится к категории дел особой сложности, учитывая, что именно таковым он признаётся при оценке работы самих судей.

В качестве аргумента в пользу сложности дела также целесообразно указать большой объём применяемых к спорным правоотношениям правовых норм, а также их отношение к различным отраслям права. То есть когда отстаивание интересов доверителя в судебном процессе требует от представителя глубоких знаний в разных отраслях права.

При определении разумности могут учитываться и другие обстоятельства. К ним я отнесла бы:

В моей практике были случаи, когда оппонент нанимал сразу нескольких юристов (адвокатов) для представления своих интересов. Это, безусловно, право оппонента так усиливать свою позицию, но в таком случае доводы об отсутствии у единственного представителя выигравшей стороны статуса адвоката будут выглядеть совсем несуразно. Как впрочем и доводы о простоте судебного дела.

  1. наличие в деле нескольких однородных требований или многоэпизодность дела.
  2. отсутствие сложившейся правоприменительной арбитражной практики по вопросу, рассматриваемому в рамках дела.

В пункте 20 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.08.2004 №82 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" указано, что при определении разумных пределов расходов на оплату услуг представителя могут приниматься во внимание, в частности: сложившаяся в регионе стоимость оплаты услуг адвокатов; имеющиеся сведения статистических органов о ценах на рынке юридических услуг.

Это любопытно, поскольку возникает вопрос: применимы ли рекомендации о порядке определения размера вознаграждения адвокатов соответствующего региона в качестве доказательства (или некоего ориентира), когда речь идёт о юристе, не обладающем статусом адвоката? Я знаю один такой пример, но это скорее исключение из правил. В той ситуации, помимо всего прочего, в материалах дела было письмо официального органа о том, что стоимость услуг адвокатов и юристов, не обладающих соответствующим статусом, отличаются несущественно.

Поэтому, я считаю, что при обосновании разумности предъявляемых к возмещению судебных расходов лицам, не являющимся адвокатами, лучше прибегать к иным доказательствам.

Как видно из анализа основных критериев разумности судебных расходов, ни один из них напрямую не имеет отношения к наличию или отсутствию статуса адвоката. Более того, Верховный Суд РФ разъяснил, что разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле. Я считаю, что эту рекомендацию можно толковать расширительно и рассматривать её в целом, как указание на то, что основополагающим критерием оценки должно быть только качество оказываемой услуги/услуг, а не статус представителя.

Таким образом, если убедительно и детально аргументировать разумность судебных расходов, довод об отсутствии у представителя стороны, выигравшей спор в суде, статуса адвоката не будет иметь доказательственной силы.

Нельзя не отметить, что одной из проблем развития практики по вопросам возмещения судебных расходов, на мой взгляд, является то, что суды при вынесении определений о взыскании судебных расходов, даже если учитывают все доводы представителя, полноценный анализ им в судебном акте не дают или делают это очень скупо. Аналогичным образом выглядит ситуация с мотивами, по которым суд отвергает те или иные доводы сторон. Существуют редкие исключения из этого правила, благодаря которым в рассматриваемом вопросе всё же иногда случаются принципиальные сдвиги.

Обозначу сразу, что я за то, чтобы квалификация юристов была высокой и требовала получения время от времени определённого подтверждения. Этому вопросу я даже в своё время посвятила отдельную главу в своей дипломной работе "Правовые проблемы возмездного оказания юридических услуг", но я не согласна с тем, что наличие или отсутствие статуса адвоката в нашей сегодняшней правовой реальности может и имеет право предопределять разрешение вопроса о том, разумна заявленная к возмещению сумма судебных расходов или нет.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО В АРБИТРАЖНОМ СУДЕ

9. Вопрос: Какими документами подтверждаются полномочия адвоката на участие в арбитражном процессе?

Ответ: В случаях, предусмотренных федеральным законом, адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием. В иных случаях адвокат представляет доверителя на основании доверенности (пункт 2 статьи 6 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").

Так, согласно частям 2, 3 статьи 25.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в качестве защитника или представителя к участию в производстве по делу об административном правонарушении допускается адвокат или иное лицо. Полномочия адвоката удостоверяются ордером, выданным соответствующим адвокатским образованием.

С 01.10.2019 в ч. 3 ст. 59 АПК РФ внесены изменения. Представителями могут быть только лица, имеющие высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности, за исключением случаев, указанных в законе.

10. Вопрос: Могут ли выступать в арбитражном суде представителями граждан лица, не имеющие юридического образования?

Ответ: В соответствии с частью 3 статьи 59 АПК РФ представителями граждан могут выступать в арбитражном суде адвокаты и иные оказывающие юридическую помощь лица. Следовательно, представителями граждан в арбитражном суде могут быть и лица, не имеющие юридического образования.

11. Вопрос: Вправе ли физическое лицо, не являющееся адвокатом и не состоящее в штате юридического лица, подписать на основании доверенности исковое заявление юридического лица?

Ответ: Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2004 года N 15-П признана не соответствующей Конституции Российской Федерации часть 5 статьи 59 АПК РФ в той мере, в какой она исключает для выбранных организациями лиц, оказывающих юридическую помощь, возможность выступать в арбитражном суде в качестве представителей, если они не относятся к числу адвокатов или лиц, состоящих в штате этих организаций.

В связи с этим необходимо сделать вывод о том, что лицо, не состоящее в штате организации и не являющееся адвокатом, вправе подписать исковое заявление юридического лица по доверенности организации, за исключением случаев, предусмотренных частями 1, 2 статьи 60 Кодекса.

Как пояснил Суд, нормы АПК не ограничивают право лиц, участвующих в деле, иметь нескольких представителей, один из которых обязательно должен иметь высшее юридическое образование либо ученую степень по такой специальности


Конституционный Суд вынес Постановление № 37-П/2020 по жалобе ООО «Александра» и его учредителя Константина Бударина на ряд норм АПК РФ, регламентирующих порядок участия в арбитражном судопроизводстве представителей юридического лица.

Повод для обращения в КС и позиция заявителей

При рассмотрении кассационной жалобы общества на судебные акты по оспариванию решения налогового органа арбитражный суд округа не допустил до судебного разбирательства одного из его учредителей и исполнительного директора Константина Бударина в качестве представителя этого юрлица. Отказ суд округа мотивировал тем, что Бударин как не является генеральным директором ООО, так и не имеет высшего юридического образования или ученой степени по такой специальности. В связи с этим в кассационной инстанции интересы общества защищали два его представителя по доверенности, удовлетворяющие квалификационным требованиям.

В жалобе в Конституционный Суд заявители указали, что ч. 3 ст. 59, ч. 4 ст. 61 и ч. 4 ст. 63 АПК противоречат Основному Закону, поскольку не позволяют участнику (учредителю) ООО, являющемуся его исполнительным директором, глубоко осведомленному о специфике его предпринимательской деятельности и до того успешно выступавшему представителем в спорах с участием общества, представлять интересы последнего в арбитражном суде на основании доверенности без юридического образования.

КС проанализировал порядок судебного представительства в ряде отраслей права

После изучения материалов дела высшая судебная инстанция напомнила, что право на судебную защиту не предполагает выбора по своему усмотрению любых ее способов и процедур, а право вести свои дела в суде через самостоятельно избранного представителя не означает возможности участия в судопроизводстве любого лица в качестве представителя. В свою очередь, законодатель уполномочен установить критерии квалифицированной юридической помощи и обусловленные ими особенности допуска тех или иных лиц в качестве защитников или представителей в конкретных видах судопроизводства, но при этом должен обеспечиваться баланс публичных интересов и законных интересов лица.

В рамках арбитражного судопроизводства отступление от принципа диспозитивности при выборе представителя возможно, лишь если установленные законодателем ограничения продиктованы конституционно значимыми целями. При этом подходы, продиктованные, к примеру, спецификой административного судопроизводства с участием граждан по конкретным делам, предметом которых были публичные отношения, не связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, не могут быть автоматически распространены на любые дела с участием организаций в арбитражном процессе.

Конституционный Суд также отметил, что, в отличие от граждан, организации по своей природе не могут непосредственно участвовать в судопроизводстве, поэтому отсутствие у них возможности иметь представителя для реализации своих прав как участника арбитражного процесса лишало бы их самого права на судебную защиту на основе конституционных принципов состязательности и равноправия сторон. Таким образом, подчеркнул Суд, оспариваемые заявителями нормы устанавливают лишь минимальный стандарт обеспеченности участников арбитражного судопроизводства квалифицированной юридической помощью. Соответственно, они предполагают необходимость того, чтобы в случае ведения лицом дела в арбитражном суде через представителей (за исключением лиц, которые в силу закона, иного правового акта или учредительного документа уполномочены выступать от имени организации) оно гарантированно бы имело профессионального представителя.

При этом, пояснил КС, такие нормы не ограничивают право лиц, участвующих в деле, иметь нескольких представителей. «Такая возможность – когда хотя бы один представитель в силу императивного указания закона должен иметь высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности, а иные в силу обусловленной их статусом учредителей (участников) или трудовыми отношениями правовой связи между ними и организацией обладают практическими познаниями и могут довести до суда значимую информацию применительно к тем отношениям с участием данной организации, спор из которых вынесен на разрешение арбитражного суда, – отвечает как цели реализации права на доступ к суду, так и целям достижения процессуальной эффективности, экономии в использовании средств судебной защиты, прозрачности осуществления правосудия, поскольку позволяет сторонам разбирательства представить суду свои доводы максимально компетентно, наиболее полно раскрыть детали спорных материальных правоотношений», – отмечено в постановлении.

Следовательно, спорные нормы, требуя, чтобы при наличии у лица, участвующего в деле, нескольких представителей хотя бы один из них (за исключением лиц, осуществляющих представительство в силу закона, иного правового акта или учредительного документа организации) имел высшее юридическое образование либо ученую степень по такой специальности, не возлагают те же квалификационные ограничения на иных представителей данного лица. Такое правило не расходится и с подходами, принятыми законодателем в иных отраслях права (в частности, уголовно-процессуальном).

В налоговых спорах могут участвовать и представители юрлица без высшего юридического образования

«Такой исключительно формальный критерий, как наличие высшего юридического образования либо ученой степени в области права, а равно адвокатского статуса, не дает реальной гарантии оказания представителем эффективной помощи, поскольку многообразие споров, входящих в компетенцию арбитражных судов, сложность в регулировании отдельных правоотношений позволяют утверждать, что даже самый опытный адвокат не может быть достаточно компетентным во всяком арбитражном деле. Во многих случаях о необходимой квалификации для ведения дела может свидетельствовать наличие у лица, вовлеченного в деятельность представляемой организации, не столько юридического, сколько иного специального образования», – отметил КС.

Суд добавил, что отсутствие возможности привлечь в качестве представителей (наряду с адвокатами и другими лицами, имеющими высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности) тех лиц, которые связаны с организацией и в силу корпоративного участия, имущественных, трудовых отношений способны оказывать влияние на ее деятельность, несоразмерно ограничивало бы права участвующей в деле организации довести до суда свою позицию в тех случаях, когда организация заинтересована в представлении суду их объяснений.

В рассматриваемом деле, пояснил КС, Константин Бударин был глубоко вовлечен в деятельность общества, а его объяснения могли содержать ценную для суда информацию, так как рассмотрение налоговых споров касается разрешения не только сугубо правовых вопросов, но и правильности ведения бухгалтерского и налогового учета и отчетности, а такой вид деятельности осуществляют бухгалтеры, аудиторы и в целом лица, имеющие финансовое и экономическое образование. При этом в налоговых спорах распространена практика совместного представительства интересов налогоплательщика с участием одновременно профессионального юриста и профильного работника организации (исполнительного директора, главного бухгалтера, бухгалтера), обладающего финансовым или экономическим образованием и сведущего в тех аспектах ее деятельности, которые подлежат судебному исследованию. Следовательно, заявители по делу столкнулись с неоправданным и непропорциональным ограничением права на судебную защиту.

В связи с этим Суд признал оспариваемые нормы соответствующими Конституции и распорядился пересмотреть судебные акты по делу заявителей.

Эксперты «АГ» поддержали выводы КС

Адвокат практики разрешения споров юридической фирмы «Инфралекс» Михаил Гусев отметил, что постановление Конституционного Суда разрешает достаточно спорный вопрос о применении положений АПК РФ, касающихся ограничения участия в деле представителей, не имеющих высшего юридического образования.

По мнению эксперта, позиция Суда представляется обоснованной и логичной, поскольку нормы АПК РФ преследуют прежде всего не цели ограничения права участников споров на судебное представительство, а цель обеспечения представления интересов лиц, участвующих в деле, квалифицированными представителями. «При этом, как верно отметил Конституционный Суд, по отдельным категориям споров (например, по вопросам налогообложения организаций) участникам споров требуется не только квалифицированная юридическая помощь, но и детальное знание и понимание внутренней деятельности организации. Представляется, что изложенный КС РФ подход позволит снизить риск необоснованного отказа в привлечении в качестве представителей по арбитражным делам лиц, непосредственно участвующих в управлении делами организаций. Такой подход при его реализации может привести к рассмотрению судами споров с учетом всех обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, включая обстоятельства деятельности отдельно взятой организации», – убежден Михаил Гусев.

Юрист ART DE LEX Александра Козина напомнила, что Законом от 28 ноября 2018 г. № 451-ФЗ введено дополнительное требование для договорного представительства – наличие у представителя высшего юридического образования, при этом оно не предъявляется для органов юрлиц в силу ч. 4 ст. 53 АПК РФ, п. 1 ст. 53 ГК РФ. «Конституционный Суд допустил отход от указанных правил о наличии высшего юридического образования для иных лиц, не входящих в состав органов юридического лица, при наличии следующих критериев: лицо находится в тесной связи с организацией, обладает специальными знаниями, необходимыми для разрешения спора, и кроме него в процессе участвует хотя бы один профессиональный представитель. К таким выводам Суд приходит, выявляя цель введенных в 2018 г. новелл – минимальный стандарт обеспеченности сторон процесса квалифицированной юридической помощью, но стоит отметить, что это весьма вольное толкование императивной процессуальной нормы», – отметила она.

При этом наибольшее внимание было уделено делам о банкротстве и налоговым спорам, имеющим важное значение для практики

По мнению эксперта, положительный ответ на данный вопрос полностью нивелирует требования п. 3 ст. 59 АПК РФ для организаций. «Это означает, что норма изначально была несовершенной, так как она не отвечает запросам практики. Отрицательный ответ налагает на организации дополнительное бремя по найму юристов для того, чтобы “допустить” в процесс нужного представителя, а это бессмысленные дополнительные издержки. Вне зависимости от ответа указанная проблема обозначила очевидные минусы введения образовательного ценза для представительства в суде. Это отмечает и Конституционный Суд: “…даже самый опытный адвокат не может быть достаточно компетентным во всяком арбитражном деле”. Логичным выводом из этого посыла было бы отдать на откуп организациям выбирать себе представителя из числа штатных сотрудников, если того требуют обстоятельства дела. Если же организация хочет воспользоваться услугами внешнего консультанта, то требование о высшем юридическом образовании не вызывает возражений, о чем Конституционный Суд уже неоднократно высказывался», – полагает юрист.

Александра Козина добавила, что Верховный Суд РФ также стремится скорректировать норму ч. 3 ст. 59 АПК РФ. «Например, в Обзоре судебной практики № 1 от 10 июня 2020 г. Суд допустил представительство без высшего юридического образования по делам о несостоятельности (банкротстве), сославшись на Закон о банкротстве № 127-ФЗ. Остается надеяться, что в скором времени появится разъяснение об объеме процессуальных правомочий, для реализации которых необходимо соблюдение требований ч. 3 ст. 59 АПК РФ. Вызывает много вопросов наличие требования о высшем юридическом образовании, например, для ознакомления с материалами судебного дела», – заключила она.

В данном вопросе я не буду касаться применения норм КоАП РФ в части административной ответственности и защиты юридического лица. Разберем именно возможность применения Ордера по правилам АПК РФ в экономических (с небольшим отклонением) спорах.

Пункт 3 ст 61 АПК РФ говорит нам, что полномочия адвоката на ведение дела в арбитражном суде удостоверяются в соответствии с федеральным законом. Практика арбитражного процесса в 99.9% случаев не принимает Ордер в качестве подтверждения полномочий адвоката, научная литература в основном поддерживает такой подход, хотя встречаются статьи с противоположным мнением.

Мое личное мнение по данному вопросу противоречит подходу практики. Я считаю, что такая разница между оформлением полномочий адвокатом в общей юрисдикции и в арбитраже не оправдана. Однако, баланс обеспечивается более простым оформлением доверенности от субъекта экономических правоотношений.

Тем не менее, недавно я наткнулся на любопытную судебную практику в Постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2017 N 13АП-2271/2017. Там суд указывает, что:

«Как следует из представленных подателем жалобы сведений и документов, представитель ООО "КС-ПАК СПБ" Журавлева Т.Е. при проверке ее полномочий представляла суду первой инстанции доверенность от 25.10.2016 и ордер от 28.12.2016, выданный адвокатским образованием. В указанных документах были определены полномочия представителя Журавлевой Т.Е. по представлению интересов должника, в том числе и в делах о банкротстве, наряду с непосредственным указанием в ордере на представление интересов в деле о банкротстве ООО "КС-ПАК-СПБ". То обстоятельство, что в названной доверенности содержалось указание на то, что представитель уполномочен в делах о банкротстве по представлению интересов должника, в которых должник являлся заявителем, как полагает апелляционный суд, в условиях наличия указания на ведение дел о банкротстве, наряду с наличием непосредственного указания на ведение настоящего банкротного производства в ордере адвоката от 28.12.2016, не являлось безусловным основанием для отказа со стороны суда в допуске адвоката в качестве представителя должника при рассмотрении заявления кредитора в деле о банкротстве ООО "КС-ПАК-СПБ"».

В данном деле, суд принял оформление полномочий на представительство в банкротстве Ордером, хоть и с многими оговорками, наличием Доверенности.

Касаясь вопроса банкротства, нельзя обойти и такой интересный момент:

В процедуре банкротства при смене арбитражного управляющего может возникнуть правовой пробел, когда старого ау суд снял, заседание по назначению нового назначил через месяц. В этот месяц юридическое лицо фактически лишено правоспособности. Единоличного исполнительного органа нет, доверенности от старого ау в соответствии со ст. 188 ГК РФ судом не принимаются. А что делать, если на этот период простоя приходится истечение срока на обжалование Решения суда, либо срока исковой давности, или просто назначено рассмотрение по существу? В суде общей юрисдикции на основании Ордера адвокат может сделать хоть что-то, но арбитраж Ордер не принимает.

Или может в данной ситуации должен принять?

Конституционный суд Российской Федерации в Постановлении от 21.01.2020 N 3-П "По делу о проверке конституционности положения статьи 54 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки С." указывает, что положение статьи 54 ГПК РФ во взаимосвязи с положением части третьей статьи 284 данного Кодекса, поскольку - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - оно не предполагает возможности отказа суда в рассмотрении по существу жалоб адвоката, направленных на оспаривание решения суда о признании гражданина недееспособным и поданных адвокатом, действующим на основании ордера, по мотиву отсутствия у адвоката выданной этим гражданином доверенности, специально оговаривающей его полномочие на обжалование судебного постановления, если из конкретных обстоятельств следует, что адвокат действует в интересах и по воле этого гражданина.

Пункт 6 ст. 13 АПК РФ предполагает в случаях, если спорные отношения прямо не урегулированы федеральным законом и другими нормативными правовыми актами или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, арбитражные суды применяют нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм рассматривают дела исходя из общих начал и смысла федеральных законов и иных нормативных правовых актов (аналогия права).

По моему, явная аналогия временной невозможности юридического лица осуществлять свои права и обязанности со случаем, рассмотренным КС РФ. И при таких обстоятельствах, как мне кажется, арбитражный суд должен принять процессуальный документ (иск, жалобу) к производству, и по аналогии с п. 7 ч. 1 ст. 148 АПК РФ затребовать оригинал доверенности, оригинал документа до даты предварительного судебного заседания, в случае непредоставления, оставить иск или жалобу без рассмотрения.

В данном вопросе я не буду касаться применения норм КоАП РФ в части административной ответственности и защиты юридического лица. Разберем именно возможность применения Ордера по правилам АПК РФ в экономических (с небольшим отклонением) спорах.

Пункт 3 ст 61 АПК РФ говорит нам, что полномочия адвоката на ведение дела в арбитражном суде удостоверяются в соответствии с федеральным законом. Практика арбитражного процесса в 99.9% случаев не принимает Ордер в качестве подтверждения полномочий адвоката, научная литература в основном поддерживает такой подход, хотя встречаются статьи с противоположным мнением.

Мое личное мнение по данному вопросу противоречит подходу практики. Я считаю, что такая разница между оформлением полномочий адвокатом в общей юрисдикции и в арбитраже не оправдана. Однако, баланс обеспечивается более простым оформлением доверенности от субъекта экономических правоотношений.

Тем не менее, недавно я наткнулся на любопытную судебную практику в Постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2017 N 13АП-2271/2017. Там суд указывает, что:

«Как следует из представленных подателем жалобы сведений и документов, представитель ООО "КС-ПАК СПБ" Журавлева Т.Е. при проверке ее полномочий представляла суду первой инстанции доверенность от 25.10.2016 и ордер от 28.12.2016, выданный адвокатским образованием. В указанных документах были определены полномочия представителя Журавлевой Т.Е. по представлению интересов должника, в том числе и в делах о банкротстве, наряду с непосредственным указанием в ордере на представление интересов в деле о банкротстве ООО "КС-ПАК-СПБ". То обстоятельство, что в названной доверенности содержалось указание на то, что представитель уполномочен в делах о банкротстве по представлению интересов должника, в которых должник являлся заявителем, как полагает апелляционный суд, в условиях наличия указания на ведение дел о банкротстве, наряду с наличием непосредственного указания на ведение настоящего банкротного производства в ордере адвоката от 28.12.2016, не являлось безусловным основанием для отказа со стороны суда в допуске адвоката в качестве представителя должника при рассмотрении заявления кредитора в деле о банкротстве ООО "КС-ПАК-СПБ"».

В данном деле, суд принял оформление полномочий на представительство в банкротстве Ордером, хоть и с многими оговорками, наличием Доверенности.

Касаясь вопроса банкротства, нельзя обойти и такой интересный момент:

В процедуре банкротства при смене арбитражного управляющего может возникнуть правовой пробел, когда старого ау суд снял, заседание по назначению нового назначил через месяц. В этот месяц юридическое лицо фактически лишено правоспособности. Единоличного исполнительного органа нет, доверенности от старого ау в соответствии со ст. 188 ГК РФ судом не принимаются. А что делать, если на этот период простоя приходится истечение срока на обжалование Решения суда, либо срока исковой давности, или просто назначено рассмотрение по существу? В суде общей юрисдикции на основании Ордера адвокат может сделать хоть что-то, но арбитраж Ордер не принимает.

Или может в данной ситуации должен принять?

Конституционный суд Российской Федерации в Постановлении от 21.01.2020 N 3-П "По делу о проверке конституционности положения статьи 54 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки С." указывает, что положение статьи 54 ГПК РФ во взаимосвязи с положением части третьей статьи 284 данного Кодекса, поскольку - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - оно не предполагает возможности отказа суда в рассмотрении по существу жалоб адвоката, направленных на оспаривание решения суда о признании гражданина недееспособным и поданных адвокатом, действующим на основании ордера, по мотиву отсутствия у адвоката выданной этим гражданином доверенности, специально оговаривающей его полномочие на обжалование судебного постановления, если из конкретных обстоятельств следует, что адвокат действует в интересах и по воле этого гражданина.

Пункт 6 ст. 13 АПК РФ предполагает в случаях, если спорные отношения прямо не урегулированы федеральным законом и другими нормативными правовыми актами или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, арбитражные суды применяют нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм рассматривают дела исходя из общих начал и смысла федеральных законов и иных нормативных правовых актов (аналогия права).

По моему, явная аналогия временной невозможности юридического лица осуществлять свои права и обязанности со случаем, рассмотренным КС РФ. И при таких обстоятельствах, как мне кажется, арбитражный суд должен принять процессуальный документ (иск, жалобу) к производству, и по аналогии с п. 7 ч. 1 ст. 148 АПК РФ затребовать оригинал доверенности, оригинал документа до даты предварительного судебного заседания, в случае непредоставления, оставить иск или жалобу без рассмотрения.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: