На судебное заседание в котором рассматривалось дело о привлечении к уголовной ответственности

Обновлено: 02.02.2023

Конституционный Суд Российской Федерации в составе заместителя Председателя С.П. Маврина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

заслушав заключение судьи В.Г. Ярославцева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение запросов Курганского городского суда Курганской области,

1. Часть пятая статьи 247 "Участие подсудимого" УПК Российской Федерации предусматривает, что в исключительных случаях судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу.

1.1. В производстве Курганского городского суда Курганской области находится уголовное дело по обвинению гражданки Л. в совершении преступления, предусмотренного пунктом "в" части второй статьи 158 УК Российской Федерации (кража, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину) и относящегося к категории преступлений средней тяжести. Придя к выводу, что Л. скрылась от суда, Курганский городской суд Курганской области постановлением от 26 июня 2013 года производство по делу приостановил, объявил подсудимую в розыск и изменил ранее избранную ей меру пресечения в виде подписки о невыезде на более строгую - заключение под стражу.

Постановлением того же суда от 16 мая 2014 года уголовное дело было возвращено прокурору. При этом суд исходил из того, что прокурором длительное время не выполняется обязанность обеспечить розыск подсудимой. Постановлением президиума Курганского областного суда от 28 сентября 2015 года из данного решения исключено указание на возвращение дела прокурору, в части же возложения на него названной обязанности решение оставлено без изменения.

28 октября 2015 года прокурор обратился к Курганскому городскому суду Курганской области с ходатайством, в котором просил рассмотреть уголовное дело по существу в отсутствие подсудимой, применив аналогию части пятой статьи 247 УПК Российской Федерации, для своевременной реализации прав и законных интересов потерпевшей по делу. Просила рассмотреть дело по существу и сама потерпевшая (заявление от 6 ноября 2015 года). Постановлением Курганского городского суда Курганской области от 6 ноября 2015 года ранее возобновленное производство по делу приостановлено в связи с направлением в Конституционный Суд Российской Федерации запроса о проверке конституционности указанного законоположения.

1.2. В производстве Курганского городского суда Курганской области находится также уголовное дело по обвинению гражданина Е. в совершении трех преступлений, предусмотренных частью первой статьи 159 УК Российской Федерации (мошенничество), и пяти преступлений, предусмотренных частью второй той же статьи, которые относятся соответственно к категориям преступлений небольшой и средней тяжести. В связи с тем что подсудимый, находящийся под подпиской о невыезде, неоднократно не являлся по вызову в суд, по указанному в подписке адресу не проживал и место его нахождения установлено не было, постановлением Курганского городского суда Курганской области от 15 января 2014 года производство по делу было приостановлено, подсудимый объявлен в розыск и мера пресечения в отношении него измена на более строгую - заключение под стражу.

Постановлением того же суда от 12 декабря 2014 года уголовное дело было возвращено прокурору. При этом суд мотивировал свое решение в том числе тем, что прокурором длительное время не выполняется обязанность обеспечить розыск подсудимого. Постановлением президиума Курганского областного суда от 28 сентября 2015 года из данного решения исключено указание на возвращение дела прокурору, в части же возложения на него названной обязанности решение оставлено без изменения.

28 октября 2015 года прокурор обратился к Курганскому городскому суду Курганской области с ходатайством, в котором просил рассмотреть уголовное дело по существу в отсутствие подсудимого, применив аналогию части пятой статьи 247 УПК Российской Федерации, для разрешения дела в разумный срок. Постановлением Курганского городского суда Курганской области от 6 ноября 2015 года ранее возобновленное производство по делу приостановлено в связи с направлением в Конституционный Суд Российской Федерации запроса о проверке конституционности указанного законоположения.

1.3. В своих запросах в Конституционный Суд Российской Федерации Курганский городской суд Курганской области просит признать часть пятую статьи 247 УПК Российской Федерации противоречащей статьям 19 и 52 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой она не позволяет в исключительных случаях проводить судебное разбирательство по уголовным делам о преступлениях небольшой и средней тяжести в отсутствие подсудимого, который уклоняется от явки в суд и не был привлечен к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу.

По мнению заявителя, невозможность рассмотрения уголовных дел о преступлениях небольшой и средней тяжести в отсутствие подсудимого нарушает право потерпевших от преступных посягательств на судебную защиту в разумный срок вопреки наличию такой возможности в уголовных делах о тяжких и особо тяжких преступлениях, а также вынуждает потерпевших обращаться за защитой своего права на возмещение причиненного преступлением вреда в порядке гражданского судопроизводства и при отсутствии вступившего в законную силу приговора суда нести бремя доказывания своих требований.

2. Согласно статье 123 (часть 2) Конституции Российской Федерации заочное разбирательство уголовных дел в судах не допускается, кроме случаев, предусмотренных федеральным законом. Данная конституционная гарантия, прямо предусматривающая для уголовного судопроизводства личное участие обвиняемого в судебном разбирательстве, является элементом механизма обеспечения его права на справедливую судебную защиту на основе состязательности и равноправия сторон (статья 46, часть 1; статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации).

Приведенная правовая позиция согласуется и с положениями международно-правовых актов. Так, в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах каждый имеет право при рассмотрении любого предъявляемого ему уголовного обвинения быть судимым в его присутствии и защищать себя лично (подпункт "d" пункта 3 статьи 14). Конвенция о защите прав человека и основных свобод также гарантирует каждому обвиняемому в совершении преступления право защищать себя лично (подпункт "c" пункта 3 статьи 6).

Статья 6 названной Конвенции, по смыслу сложившейся практики ее применения Европейским Судом по правам человека, в целом направлена на то, чтобы лицо, которому предъявлено обвинение в совершении преступления, имело право участвовать в слушании своего дела. Лишь присутствуя в суде, обвиняемый может воспользоваться предусмотренными подпунктами "c" - "e" пункта 3 той же статьи правами защищать себя лично, допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, а также пользоваться бесплатной помощью переводчика, если он не понимает языка, используемого в суде, или не говорит на этом языке. Присутствие обвиняемого имеет существенное значение в том числе из-за необходимости подтверждения точности его заявлений и их сравнения с показаниями потерпевших, интересы которых должны быть защищены, и показаниями свидетелей. Соответственно, обязанность гарантировать обвиняемому право присутствовать в зале суда - либо в первой инстанции, либо при пересмотре дела - является одним из основных, первостепенных требований статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (постановления Европейского Суда по правам человека от 12 февраля 1985 года по делу "Колоцца (Colozza) против Италии", от 23 ноября 1993 года по делу "Пуатримоль (Poitrimol) против Франции", от 22 сентября 1994 года по делу "Лала (Lala) против Нидерландов", от 24 марта 2005 года по делу "Стоичков (Stoichkov) против Болгарии", от 27 января 2011 года по делу "Кононов против России", от 13 марта 2012 года по делу "Нефедов против России", от 14 ноября 2013 года по делу "Козлитин против России", от 28 ноября 2013 года по делу "Александр Дементьев против России" и др.).

Вместе с тем, устанавливая общий запрет на заочное разбирательство уголовных дел в судах, статья 123 (часть 2) Конституции Российской Федерации допускает исключения из этого правила на основании федерального закона, т.е. требование очности судебного разбирательства не является абсолютным. Статья 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее интерпретации Европейским Судом по правам человека также позволяет рассмотреть уголовное дело в отсутствие обвиняемого, если органы власти предприняли все возможное для того, чтобы найти его и сообщить ему о предстоящих слушаниях, и если обвиняемый сохраняет право на полный пересмотр дела (постановления от 12 февраля 1985 года по делу "Колоцца (Colozza) против Италии", от 13 февраля 2001 года по делу "Кромбах (Krombach) против Франции", от 30 июля 2009 года по делу "Ананьев против России", от 22 мая 2012 года по делу "Идалов против России" и др.).

Таким образом, исходя из положений Конституции Российской Федерации и международно-правовых актов, правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского Суда по правам человека, при наличии общего правила о личном участии обвиняемого в рассмотрении его уголовного дела возможны и случаи заочного рассмотрения уголовных дел. От права на участие в судебном заседании обвиняемый может отказаться, и такой отказ может быть принят судом, если этому не препятствуют публичные интересы и законные интересы других лиц. Кроме того, данное право может быть ограничено федеральным законом в конституционно значимых целях, однако при том лишь условии, что соответствующие судебные процедуры в целом обеспечивают соблюдение конституционных требований справедливого судопроизводства и реализацию задач уголовного права и процесса, включая защиту прав потерпевших от преступных посягательств.

3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в качестве общего условия судебного разбирательства предусматривает в статье 247 обязательное участие в судебном заседании подсудимого (часть первая), при неявке которого рассмотрение уголовного дела должно быть отложено (часть вторая); при этом суд вправе подвергнуть подсудимого, не явившегося без уважительных причин, приводу, а равно применить к нему или изменить ему меру пресечения (часть третья); заочное рассмотрение судом уголовного дела о преступлении небольшой или средней тяжести допускается как исключение из общего правила лишь в случае, если подсудимый ходатайствует о рассмотрении дела в его отсутствие (часть четвертая).

В то же время государство обязано обеспечить не только право подсудимого на личное участие в судебном заседании, от осуществления которого лицо, обвиняемое в совершении преступления небольшой или средней тяжести, может добровольно отказаться, но и защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений (пункт 1 части первой статьи 6 УПК Российской Федерации). Если подсудимый уклоняется от явки в суд, гарантии права на доступ потерпевших к правосудию в разумный срок и права на возмещение причиненного преступлением вреда должны быть реализованы прежде всего путем эффективного розыска подсудимого и применения к нему мер процессуального принуждения, что одновременно позволяет не допустить продолжения им преступной деятельности, а значит, обеспечить защиту имеющихся и потенциальных потерпевших от преступных посягательств, а также неотвратимость привлечения виновных к уголовной ответственности.

При наличии достаточных оснований полагать, что подсудимый скроется от правосудия или продолжит заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелям и потерпевшим, в отношении него должна избираться необходимая мера пресечения, обеспечивающая в том числе возможность исполнения приговора (часть первая статьи 2 УК Российской Федерации, статьи 97 и 98 УПК Российской Федерации). При этом тяжесть преступления подлежит учету при избрании меры пресечения наряду с другими указанными в статье 99 УПК Российской Федерации обстоятельствами. Соответственно, обвинение в совершении преступлений небольшой или средней тяжести (за которые уголовный закон предусматривает более мягкие наказания, чем за тяжкие и особо тяжкие преступления) создает "достаточно сильную презумпцию" добросовестного поведения подсудимого, ходатайствующего о рассмотрении уголовного дела в его отсутствие, которое не угрожает публично-правовым интересам защиты прав потерпевших и правильного применения уголовного закона.

4. Федеральным законом от 27 июля 2006 года N 153-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма" и Федерального закона "О противодействии терроризму" статья 247 УПК Российской Федерации дополнена частями пятой - седьмой. Частью пятой установлено, что в исключительных случаях судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу. Части же шестая и седьмая закрепили гарантии справедливого рассмотрения такого дела: при применении части пятой данной статьи участие защитника обязательно, а в случае устранения обстоятельств, послуживших причиной ее применения, приговор или определение суда, вынесенные заочно, по ходатайству осужденного или его защитника отменяются и судебное разбирательство проводится в обычном порядке.

Тем самым федеральный законодатель, принимая указанный Федеральный закон, как следует из его названия и из пояснительной записки к соответствующему законопроекту, в конституционно значимых целях противодействия терроризму и исполнения международно-правовых обязательств Российской Федерации в этой сфере, допустил в исключительных случаях возможность ограничения права обвиняемого в совершении тяжких или особо тяжких преступлений на личное участие в судебном разбирательстве его уголовного дела, если он находится за пределами Российской Федерации и не был привлечен к ответственности по данному делу на территории иностранного государства. Уклонение же находящегося за рубежом подсудимого от явки в российский суд, предусмотренное частью пятой статьи 247 УПК Российской Федерации в качестве дополнительного условия ее применения, свидетельствует о его отказе от осуществления права лично участвовать в рассмотрении дела (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 105-О-О). При наличии гарантии повторного рассмотрения уголовного дела в обычном порядке, т.е. с личным участием подсудимого, такое регулирование не может расцениваться как не соответствующее конституционным нормам и положениям международно-правовых актов, правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского Суда по правам человека.

5. Таким образом, установление федеральным законодателем в частях четвертой и пятой статьи 247 УПК Российской Федерации исчерпывающего перечня случаев заочного рассмотрения уголовных дел и, соответственно, закрепление общего условия судебного разбирательства в виде обязательного участия в нем подсудимого (часть первая той же статьи) направлены на реализацию требования статьи 123 (часть 2) Конституции Российской Федерации, согласно которой заочное разбирательство уголовных дел в судах не допускается, кроме случаев, предусмотренных федеральным законом. Дифференциация случаев заочного рассмотрения уголовных дел о преступлениях небольшой и средней тяжести (часть четвертая статьи 247 УПК Российской Федерации) и о тяжких и особо тяжких преступлениях (часть пятая той же статьи) имеет объективные основания и не противоречит Конституции Российской Федерации, в том числе конституционным требованиям юридического равенства.

Расширение же перечня случаев, когда допускается заочное судопроизводство, по существу, является правом, а не обязанностью федерального законодателя. Реализуя данное право, он, однако, не освобождается от необходимости соблюдать нормы Конституции Российской Федерации, гарантирующие полную, эффективную и справедливую судебную защиту, в том числе применительно к надлежащему розыску скрывшихся от правосудия лиц - как обвиняемых, уголовное преследование которых приостановлено, так и заочно осужденных. Вместе с тем федеральный законодатель, регулируя порядок рассмотрения судом уголовных дел, не лишен возможности предусмотреть способы защиты имущественных прав потерпевших, когда обвиняемый скрылся от правосудия.

В соответствии с Федеральным конституционным законом "О Конституционном Суде Российской Федерации" суд при рассмотрении дела в любой инстанции, придя к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации закона, подлежащего применению им в указанном деле, обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности данного закона (часть первая статьи 101), а основанием к рассмотрению дела Конституционным Судом Российской Федерации является обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемая заявителем норма (часть вторая статьи 36). Следовательно, отсутствие такой неопределенности влечет отказ Конституционного Суда Российской Федерации в принятии обращения к рассмотрению.

Поскольку неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации часть пятая статьи 247 УПК Российской Федерации, отсутствует, запросы Курганского городского суда Курганской области не могут быть приняты Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

1. Признать запросы Курганского городского суда Курганской области не подлежащими дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного заявителем вопроса не требуется вынесение предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" итогового решения в виде постановления.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данным запросам окончательно и обжалованию не подлежит.

1.По материалам дознания;
2.Путем принятия к своему производству жалобы потерпевшего по делам частного обвинения;
3.В отношении лжесвидетеля;
4.Если при разбирательстве будут установлены обстоятельства, указывающие на совершение преступления лицом, не привлеченным к уголовной ответственности;
5.В отношении работников милиции и прокуратуры;

Правом возбуждать уголовные дела обладают: прокурор, орган дознания, следователь, судья (суд) (ст. 3, 109, 112, 255-256 УПК) , причем каждый в пределах своей компетенции. Никакие другие органы государства таким правом не обладают; их обраще­ние о привлечении лица к уголовной ответственности может рассматриваться только как повод к возбуждению уголовного дела.

Прокурор вправе возбудить уголовное дело о любом преступлении, независимо от подследственности дела. Это вытекает из возложенной на прокурора функции надзора за исполнением законов, выполняя которую, он, «. исходя из характера нарушения закона должностным лицом, выносит мотивированное постановление о возбуждении уголовного дела. » - п. 1 ст. 25 Закона РФ «О прокуратуре РФ» . В этом законе сказано: «При наличии оснований полагать, что нарушение прав и свобод человека и гражданина имеет характер преступления, прокурор возбуждает

уголовное дело и принимает меры к тому, чтобы лица, его совершившие, были подвергнуты уголовному преследованию в соответствии с законом» .

Следователь возбуждает уголовные дела в пределах своей компетенции, исходя из правил о подследственности (ст. 126 УПК) .

Орган дознания возбуждает уголовные дела в пределах компетенции, определяемой ст. 117 УПК. Вместе с тем орган дознания вправе возбудить и дело, по которому обязательно производство предварительного следствия (ст. 119 УПК) . Однако после выполнения неотложных следственных действий такое дело должно быть передано по подследственности следователю.

Кроме того, суд вправе возбудить дело в судебном заседании в отношении свидетеля, потерпевшего и эксперта, давших заведомо ложные показания или заключение (ч. 3 ст. 256 УПК).

На судебное заседание по делу о привлечении к уголовной ответственности за подлог избирательных документов подсудимым были приглашены представители средств массовой информации. Однако председательствующий суда потребовал от журналистов покинуть зал заседания. При повторной попытке последних войти в зал заседания после перерыва председательствующий потребовал реквизиты журналистов и, предупредив их об ответственности за нарушение порядка в судебном заседании, удалил из зала.

Проанализируйте данную ситуацию с точки зрения принципа гласности. В каких случаях проводится закрытое судебное заседание?

В ст. 123 Конституции РФ закреплено положение, что разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом. Так как в задаче речь идет о рассмотрении уголовного дела, то должны прменяться нормы Уголовно-процессуального кодекса РФ. На основании ч.2 ст. 241 УПК РФ закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда:

  • 1) разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны;
  • 2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими возраста шестнадцати лет;
  • 3) рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности и других преступлениях может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного судопроизводства либо сведений, унижающих их честь и достоинство;
  • 4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников, родственников или близких лиц.

По условию задачи данные основания отсутствуют, следовательно председательствующий нарушил конституционный принцип гласности судебного заседания.

Закрытое судебное заседания проводится в случаях, предусмотренных федеральным законом. Для уголовного процесса перечень оснований для проведения закрытого заседания закреплен в ч.2 ст. 241 УПК РФ, для гражданского процесса - в ст.10 ГПК РФ, а для арбитражного процесса - в ст.11 АПК РФ.


В УК РФ термин «уголовная ответственность» впервые встречается в ч. 1 ст. 1, которая закрепляет, что уголовное законодательство РФ состоит из УК РФ, в который должны включаться новые законы, предусматривающие уголовную ответственность.

Из положений ч. 2 ст. 2 УК РФ следует, что именно УК РФ устанавливает основание и принципы уголовной ответственности.

Принципами уголовной ответственности являются принципы законности (ст. 3 УК РФ), равенства граждан перед законом (ст. 4 УК РФ), вины (ст. 5 УК РФ), справедливости (ст. 6 УК РФ), гуманизма (ст. 7 УК РФ).

К уголовной ответственности привлекаются только лица, совершившие преступления, независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств (ст. 4 УК РФ).

Никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление (ч. 2 ст. 6 УК РФ).

Основанием уголовной ответственности, в соответствии со ст. 8 УК РФ является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ.

Пункт 55 ст. 5 УПК РФ содержит понятие уголовного преследования — процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Таким образом, уголовная ответственность наступает при указанных выше условиях, содержащихся в УК РФ, а привлечение к ней осуществляется путем реализации закрепленных в УПК РФ процедур.

Уголовная ответственность является уголовно-правовым понятием и институтом. Сущностью уголовной ответственности в правовом государстве в самом общем виде является правоотношение, одной стороной которого является лицо, совершившее преступление и обязанное понести или претерпеть в связи с совершенным преступлением определенные правоограничения, а другой — государство, имеющее право публичного осуждения виновного и определения ему законного, обоснованного и справедливого наказания.

Уголовное преследование является одной из функций уголовного судопроизводства, которая имеет свою собственную правовую природу и отделена при реализации своих полномочий от функции защиты и разрешения уголовного дела. Уголовное преследование можно определить как уголовно-процессуальную деятельность соответствующих государственных органов и должностных лиц по привлечению к уголовной ответственности лиц (лица), совершивших преступления, включающую и возбуждение процесса расследования, и само расследование обстоятельств преступления, розыск и поимку лица, совершившего преступление, утверждение лица о виновности в совершенном преступлении, путем выдвижения тезиса о его виновности перед судебными органами, а также доказывание его виновности в судебном заседании и т.д.

Некоторые авторы справедливо считают, что привлечение к уголовной ответственности, являясь уголовно-процессуальным понятием, означает привлечение лица в качестве обвиняемого (ст. 171 УПК РФ) с тем, чтобы лицо могло полноценно защищаться от возможности возложения необоснованной обязанности подвергнуться наказанию. В концептуальном смысле необходимо понимать, что привлечен к уголовной ответственности может быть только обвиняемый. Привлечение к уголовной ответственности лица, не поставленного в положение обвиняемого, лишило бы данное лицо права на защиту. Поэтому законодатель и устанавливает актом привлечения в качестве обвиняемого пределы производства по делу in personam.

Вместе с тем представляется, что подход к рассматриваемому понятию должен быть расширен.

Действительно, привлечение лица в качестве обвиняемого тесно связано с понятием привлечения к уголовной ответственности, однако они не тождественны.

Привлечение лица в качестве обвиняемого указывает на необходимость реализации государством своего права на применение к такому лицу установленных законом ограничений в правах. Этим обвинением фактически определяется суть таких претензий, содержание «уголовно-правового спора». Привлечение лица в качестве обвиняемого не означает признания его виновным в совершении преступления, что может быть установлено только решением суда.

При таких обстоятельствах привлечение лица в качестве обвиняемого является одним из этапов привлечения лица к уголовной ответственности, и совсем не первым.

На возможность смещения начального этапа привлечения лица к уголовной ответственности на более раннюю стадию указывают некоторые нормы УПК РФ.

Напомним, что уголовное преследование — это процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения не только обвиняемого, но и подозреваемого в совершении преступления.

Подозреваемому тоже обеспечивается право на защиту, а также возможность защищаться всеми не запрещенными УПК РФ способами и средствами (ст. 16 УПК РФ). Прокурор вправе после возбуждения уголовного дела заключить досудебное соглашение о сотрудничестве и с подозреваемым (ч. 5 ст. 21 УПК РФ), прекращение уголовного дела в случае смерти подозреваемого невозможно без согласия его близких родственников (п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, Постановление Конституционного Суда РФ от 14.07.2011 N 16-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С.И. Александрина и Ю.Ф. Ващенко»), к подозреваемому может быть применена мера пресечения (п. 13 ст. 5 УПК РФ), уголовное преследование в отношении подозреваемого может быть прекращено (ст. 27 УПК РФ).

Кроме того, в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 154 УПК РФ в отдельное производство может быть выделено уголовное дело в отношении несовершеннолетнего подозреваемого, привлеченного к уголовной ответственности, что указывает на привлечение к уголовной ответственности лица уже в момент признания его подозреваемым.

В соответствии со ст. 46 УПК РФ подозреваемым становится лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, которые установлены гл. 20 УПК РФ, либо лицо, которое задержано в соответствии со ст. ст. 91, 92 УПК РФ, либо к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со ст. 100 УПК РФ, либо которое уведомлено о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.1 УПК РФ.

При таких обстоятельствах, а также учитывая, что истечение сроков давности привлечения к уголовной ответственности (ст. 78 УК РФ) законодатель именует и как «истечение сроков давности уголовного преследования» (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ), что препятствует даже возбуждению уголовного дела, привлечение к уголовной ответственности возможно считать с момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица.

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры.

Остались вопросы к адвокату?

Гизатуллин Рамиль

«Лед тронулся, господа присяжные поверенные!» – так и никак иначе можно расценивать решения Верховного Суда РФ и Шестого кассационного суда общей юрисдикции 1 , принятые весной по одному из важнейших процессуальных вопросов, с которым сталкивался почти каждый адвокат-защитник.

Вопрос касается законности уголовного преследования по истечении сроков давности привлечения к уголовной ответственности, определенных ст. 78 УК РФ.

С точки зрения теории права спора в разрешении данной дилеммы быть не может ввиду прямого указания закона – уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное дело подлежит прекращению ввиду истечения сроков давности уголовного преследования (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ).

Однако на практике не раз наблюдалось вольное толкование законодательного императива, которое объяснялось процессуальной самостоятельностью следователя и дознавателя – они по своему усмотрению и с молчаливого согласия руководителей и надзирающих прокуроров выносили постановления о возбуждении уголовных дел, осуществляли сбор доказательств виновности подозреваемых (обвиняемых) и направляли дела в суд для рассмотрения по существу. На резонные претензии защитников обвиняемых (а в некоторых случаях – потерпевших) они парировали: «Прекращать дело не можем и не будем, у нас такая практика, суд во всем разберется».

Обжалование таких явно незаконных действий в порядке прокурорского надзора, а также ведомственного или судебного контроля положительного эффекта не приносило. Подобная «корпоративная солидарность» правоохранителей и суда не только умаляла закон, но и формировала ошибочную правоприменительную практику.

Столько адвокатских жалоб по этому вопросу было подано, столько копий сломано – и все напрасно! Наконец, Верховный Суд РФ разобрался в этом весьма важном процессуальном вопросе и занял принципиальную позицию, не согласившись со стороной обвинения.

Так, житель Республики Башкортостан обжаловал в порядке ст. 125 УПК в Советский районный суд г. Уфы три постановления о возбуждении уголовного дела, вынесенные следователем по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел республиканского СУ СКР по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3 и 4 ст. 159 УК.

Суть требований истца заключалась в том, что по истечении сроков давности уголовное дело не может быть возбуждено. Однако суды первой (5 декабря 2019 г.), апелляционной (29 января 2020 г.) и кассационной (28 июля 2020 г.) инстанций не согласились с доводами жалобы и отказали в ее удовлетворении.

Как указано в Постановлении ВС от 1 апреля, «…согласно же п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. При этом данная норма закона не содержит условия о получении согласия лица на отказ в возбуждении уголовного дела по основаниям, указанным в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Однако, вопреки указанным требованиям закона, следователем вынесены постановления о возбуждении в отношении ˂…˃ вышеуказанных уголовных дел, которые при рассмотрении жалоб последнего в порядке ст. 125 УПК РФ признаны судом законными».

Кассационная жалоба была передана на рассмотрение Шестого кассационного суда общей юрисдикции, который Определением от 26 мая отменил решение апелляционной инстанции с формулировкой: «В нарушение требований закона суд апелляционной инстанции, оставляя судебное постановление без изменения, не принял мер к проверке приведенных в нем оснований отказа в удовлетворении жалобы ˂…˃ на предмет их соответствия требованиям уголовно-процессуального закона и не дал надлежащей оценки нарушениям, допущенным при рассмотрении дела в суде первой инстанции».

На момент повторного рассмотрения жалобы Советским районным судом г. Уфы в июле уголовное дело в отношении заявителя уже было направлено в суд для рассмотрения по существу, поэтому в принятии жалобы было отказано. Однако это обстоятельство не помешало суду с учетом формирующейся практики по данному вопросу вынести в отношении подсудимого оправдательный приговор, который не был связан с доводами рассмотренной жалобы.

21 июля Советским районным судом г. Уфы в отношении К., обвинявшегося в фальсификации доказательств по гражданскому делу (ч. 1 ст. 303 УК), был вынесен оправдательный приговор. Как указано в приговоре, уголовное дело по истечении сроков давности привлечения к уголовной ответственности было возбуждено незаконно, что влечет признание всех собранных и исследованных доказательств недопустимыми.

ВС Республики Башкортостан поддержал выводы нижестоящего суда и счел доводы апелляционного представления прокуратуры необоснованными. Как указано в Апелляционном постановлении от 8 сентября по делу № 22–5054/2021, «Суд апелляционной инстанции находит выводы суда о том, что обвинение основано на недопустимых доказательствах ввиду незаконного возбуждения уголовного дела и сбора доказательств с нарушением требований закона, мотивированными, обоснованными материалами дела и нормами закона».

Полагаю, подобный подход будет способствовать формированию единообразной судебной практики по данному вопросу.

1 Постановление ВС РФ от 1 апреля 2021 г. № 49-УД21-3-К6, определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 26 мая 2021 г. № 77-2263/2021.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: