Можно ли было обновить судебную формулу в римском праве

Обновлено: 08.12.2022

Общий смысл реформы заключался в том, что обязанность формулировать предмет спора перекладывалась со сторон на претора. Это усиливало, в лице магистрата, участие власти в частном споре; это также подрывало основания формализма прежней формы процесса: претор получил возможность не только отказать в иске, но и навязать сторонам новые правила.

Формулярный процесс по-прежнему делился на две стадии. Производство могло происходить только в присутствии обеих сторон. Поэтому первой заботой истца являлось привлечение ответчика на суд. Для этого совершалась процедура in jus vocatio, в соответ­ствии с которой ответчик частным образом вызывался истцом в суд. Если ответчик не повиновался, то с него можно было особы­ми исками взыскать штраф. Если же ответчик скрывался, то истец мог просить у претора разрешения войти во владение иму­ществом скрывающегося ответчика. В дальнейшем в случае неявки ответчика истец мог продать это имущество. Позже вместо in jus vocatio вошло в обычай добровольное обещание ответчика явиться на суд в определенный день.

Когда обе стороны являлись к магистрату, начиналось произ­водство in jure. Истец указывал, какой иск он желал получить от магистрата. Истец имел право перед составлением формулы за­дать ответчику определенные вопросы, которые помогали претору составить иск.

Ответчик в свою очередь мог поступить следую­щим образом:

1) удовлетворить притязания истца и тогда дело заканчивалось;

2) оспаривать притязания истца. В последнем случае производство in jure продолжалось. Если магистрат, выслушав стороны, сразу убеждался в неосновательности или несправедли­вости заявленного истцом притязания, то он просто отказывал ему в иске. Иначе магистрат при содействии сторон приступал к составлению формулы и выбору присяжного cудьи. Производство заканчивалось тем, что истец прочитывал ответчику при свидетелях составленную магистратом формулу formula, представлявшей собою условный приказ судье (литисконтестация).

Судья разби­рал только фактическую сторону дела, а ответственность за то, заслуживало ли данное притязание судебной защиты, лежала на преторе.

Преторы постепенно получили власть давать формулы исков не только в случаях, предусмотренных законами и обычаями, но и тогда, когда считали это необходимым (в то время как в преж­нем праве это не было предусмотрено). Преторы могли отказы­вать в исках, которые хотя и предусматрива­лись законами и обычаями, но казались претору несправедливы­ми. Таким образом, усилилось фактическое влияние преторов на развитие права, осуществлявшееся путем его изменения и усо­вершенствования.

С течением времени преторская юрисдикция выработала для большинства притязаний постоянные формулы, которые доводи­лись до общего сведения посредством эдиктов в виде формуляров.

Ясно, что в зависимости от существа спора, текст формулы менялся, но, в целом, ее содержание распадалось на устойчивые части.

Рассмотрим подробнее формулу, ее составные части и виды .

Формула есть составляемая магистратом в заключение про­изводства in jure письменная инструкция, в которой он назначал присяжного судью (номинация) и предписывал ему, каким образом разрешить спор. В этой формуле различают четыре основные части: демонстрация (demonstratio), интенция (intentio), кондемнация (condemnatio) и адъюдикация (adjudicatio). Присутствие всех перечисленных частей было необязательным в каждой фор­муле.

Интенция — главная часть процессуальной формулы, в ко­торой в форме условия приведено основание иска (согласно ци­вильному праву или реальности, признаваемой претором) и пред­мет иска (точно указанный или обозначенный с тем, чтобы его уточнил судья). По Гаю, интен­ция — часть формулы, в которой истец излагал свои требования. Интенция не могла отсутствовать ни в одной формуле, так как в ней содержится вопрос, который истец ставил на рассмотрение суда. Интенция индивидуализировала формулу и иск.

Существовало несколько классификаций интенций. Наибо­лее важная классификация состояла в том, что различали интен­ции in jus conseptae и интенции in factum conseptae.

Выставляя первую интенцию, истец опирался на нормы, существующие в цивильном праве jus civile (законы и обычаи). Получив такую интенцию, судья должен был проверить, содер­жит ли цивильное право такую норму, которой истец обосновы­вает свое требование.

К интенции in factum conseptae претор прибегал тогда, когда требование истца не могло быть обосновано нормами цивильного права, а тем не менее претор считал справедливым предоставить истцу защиту. В этом случае в интенции он описывал те факты, на которых истец основывал свое требование к ответчику и кото­рые, по мнению претора, заслуживали судебной охраны. Претор предписывал судье вынести решение в пользу истца, если эти факты подтвердятся во второй стадии судебного производства.

Далее различали intencio certa и intencio incerta. Под именем intencio certa подразумевалась такая интенция, где точно опреде­лен предмет требования истца. Сюда относились все вещные иски и те личные иски, в которых истец требовал передать ему опре­деленную сумму денег или определенную вещь.

Intencio incerta имела место тогда, когда истец не определял точно предмета своего требования и предоставлял эту возмож­ность судье. Такая интенция предполагала обязательное сущест­вование демонстрации, указывающей юридическое основание притязания.

При составлении intencio certa для истца существовала веро­ятность допущения ошибок. Например истец, опре­деляя предмет требования, называл большую сумму, чем ему полагалось, или вместо части целое; предъявлял иск не в том месте, где должно быть исполнено требование; требовал уплаты долга до наступления назначенного срока и т.д.

Следующей частью формулы была кондемнация, которая уполномочивала судью присудить или освобо­дить ответчика в зависимости от того, признает ли судья интен­цию верной или нет. Присуждение могло выражаться только в определенной денежной сумме (condemnatio pecuniaria), которая указывалась в формуле прямо (condemnatio certa) или косвенно (condemnatio incerta). В последнем случае судья должен был сам оцепить предмет иска в деньгах до какого-то предела или без подобного ограничения. Иногда истец должен был довольствоваться платежеспособностью ответчика. Принципом римского граждан­ского процесса было то, что любое присуждение должно выра­жаться в денежной сумме. Кондемнация обычно следовала за интенцией.

Демонстрация — это часть процессуальной формулы, изла­гающей сущность искового притязания. Как указано в Институ­циях Гая, демонстрация — это часть формулы, которая ставилась вначале, чтобы суть спора стала ясной. Ошибки в демонстрации не являлись такими решающими, как в интенции. Неверное использование слов в демонстрации было простительно. Например, неправильное название наследни­ка или отказополучателя завещателем не отменяло сделанного им дарения (разумеется, если воля завещателя бесспорно доказы­вается прочими положениями).

Наконец, в исках о разделе общего имущества помимо пере­численных частей помещали еще четвертую — адъюдикацию — часть процессуальной формулы, которая уполномочивает судью самостоятельно регламентировать спорные правоотношения сто­рон, в частности, присудить одной стороне неделимую вещь, а другой — денежную компенсацию, или произвести раздел спор­ного имущества. Как писал Гай, адъюдикация — это часть фор­мулы, уполномочивающая судью присудить вещь одной из сто­рон.

Данная часть формулы встречалась только в исках о разделе общего имущества: о разделе общей собственности; о разделе наследства между несколькими наследниками; о восстановлении границы между двумя смежными участками.

Рассмотрим примеры некоторых формул.

Формула in factum conseptae выглядела так: " Октавий да будет судьей. Если окажется, что раб Стих составляет квиритскую собственность Авла Агерия, то ты, судья, Нумерия Негидия в пользу Авла Агерия обвини; если не окажется, оправдай".

Формула in jus concepta выглядела иначе: " Октавий да будет судьей. Иск предъявлен по поводу того, что Авл Агерий отдал в поклажу Нумерию Негидию серебряный стол, — что бы ни следовало по этому поводу Нумерию Негидию дать или предоставить в пользу Авла Агерия по доброй совести, к тому ты, судья, присуди Нумерия Негидия в пользу Авла Агерия, если он ему этого не возместит, если же возместит, то освободи".

Кроме четырех перечисленных составных частей формулы, в ней могли быть и другие дополнительные части, такие, как эксцепция (exeptio) и прескрипция (praescriptio).

Эксцепция - такая вставка в формулу, посредст­вом которой судью обязывали учитывать определенные побочные обстоятельства, указанные ответчиком. Если эти обстоятельства подтверждались, то судья вопреки верно­сти интенции должен был освободить ответчика.

В переводе на русский язык, слово эксцепция означало ответ или оговорку. Юрист Павел определял эксцепцию как условие, которое ли­бо полностью освобождает ответчика от присуждения, либо толь­ко уменьшает присуждение.

В материальном смысле эксцепция - это требование ответ­чика к истцу, его особое право. Например, к владельцу чужой вещи хозяин предъявляет иск о ее возврате. Возражение ответчи­ка в данном случае могло быть следующим. Он может заявить, что затратил определенные средства на содержание вещи, или, что он имеет право залога или сервитута на спорную вещь. Воз­ражение ответчика является одновременно и его требованием (в частности, о возмещении материальных затрат или о предостав­лении ему прав, вытекающих из факта владения чужой вещью).

По содержанию эксцепция могла быть различной:

1) ответ­чик мог указать новые, до этого неизвестные обстоятельства, существование которых уничтожало иск (exeptiones facti);

2) от­ветчик мог сослаться на законные основания (exeptiones juris), уменьшавшие размер иска или уничтожавшие его совсем.

Эксцепция могла прекратить действие иска навсегда (напри­мер, эксцепция из судебного приговора) или на определенное время. Вследствие эксцепций иск мог потерять свое действие полно­стью или в определенной части (например, эксцепция, которой ответчик устраняет представителя истца от ведения процесса).

Прескрипция - это отрицательное условие, рас­положенное в формуле перед интенцией, которое ограничивает в пользу истца предмет спора, а в пользу ответчика (если это условие окажется правдивым) уничтожает литисконтестацию.

Существовали следующие прескрипции:

1) praescriptio pro actore. Проследить действие этой прескрипции можно на таком примере. Новое лицо долж­но ежемесячно получать по отказу своего родственника от наследника последнего определенную сумму денег. В пер­вый же месяц наследник отказывается уплатить этому лицу причитающуюся ему сумму. Обиженное лицо обра­щается к претору за иском и, выигрывая дело, получает свои деньги. Однако на второй месяц происходит то же самое. По правилу консумпции (уничтожения) исков по­сле литисконтестации второй аналогичный иск уже невоз­можен. Во избежание этого, претор вносил в прескрипцию оговорку о том, что иск ограничивается лишь той частью требования, для которой в данный момент наступил срок.

2) praescriptio pro reo — это вставки в самом начале форму­лы. Они имели своей целью в случае верности приводимо­го в них обстоятельства исключить вообще не только при­суждение ответчика, но и дальнейшее исследование обсто­ятельств дела. Важнейшим случаем данной прескрипции была преюдиция. Она заключалась в том, что если реше­ние данного спора могло оказать решающее влияние на другой процесс, то судья в прескрипции указывал, что он не откажется от вынесения решения.

В соответствии с устано­вившейся практикой, эксцепция помещалась после интенции. Напротив, прескрипция располагалась перед интенцией, но после на­значения судьи, как некое само­стоятельное условие, разрешение которого должно предшество­вать разбирательству главного предмета спора.

Во второй стадии производства in judicio присяжный судья выслушивал речи сторон и их представителей, проверял и оцени­вал их доказательства.

Процесс заканчивался вынесением судьей решения (sententia), содержащего в себе по общему правилу присуждение ответчика к определенной денежной сумме или освобождение его. Значение решения заключалось в том, что оно окончательно раз­решало спорное правоотношение, было обязательным и безуслов­ным. Решение устанавливало новое обязательственное отношение между сторонами взамен процессуального обязательства, возник­шего в силу литисконтестации. Окончательное решение являлось гарантией против последующего оспаривания права, в том числе и путем эксцепции.

По теории, выработанной классическими юристами, вопрос, разрешенный один раз между данными сторонами, не мог быть разрешен судом повторно. Это правило применялось и в том слу­чае, если решенный один раз вопрос вновь возбуждался в форме другого иска.

По общему правилу, решение оглашалось в присутствии обе­их сторон. Однако при определенных условиях судья мог вынести решение и в отсутствие одной из сторон. В таких случаях, если истец не являлся к судье, ответчик мог потребовать освободитель­ного решения. Если не было ответчика, то судья выслушивал истца и выносил заочное решение в его пользу или в пользу ответчика. Если отсутствовали обе стороны, то дело вообще не рассматривалось. Осужденный обязан был исполнить решение. Если он этого не делал в течение 30 дней, то посредством особого иска передавался претором в кабалу кредитору для отработки долга.

Недовольная сторона должна была убедить магистрат в несправедливости решения. В этом случае магистрат мог использо­вать свое право вмешательства, предоставленное ему законом. Следствием вмеша­тельства магистрата (когда он налагал свое вето на действия другого магистрата) была либо полная отмена решения, либо приостановление его исполнения. Такая процедура могла быть только в Риме, где существовало несколько магистратов, совер­шенно независимых друг от друга и пользовавшихся равной вла­стью.

В римском праве наряду с обыкновенными существовали и особые средства судебной защиты. К таким процессуальным сред­ствам, в частности, относились реституция и интердикты.

Реституция (restitutio in integrum) означает возвращение в первоначальное состоя­ние (посредством обыкновенного иска, эксцепции и т.д.). Реституция имела цель устранить несправедливость при помощи преторской власти вопреки существующим нормам права. Реститу­ция являлась чрезвычайным средством защиты потому, что пре­тор не применял действующего законодательства, а по своему усмотрению создавал право, охраняющее данное отношение. Да­вая реституцию, преторы руководствовались принципами спра­ведливости.

Реституция возникла в эпоху преторского творчества, во вто­рой половине республики. К ней разрешалось прибегать только в тех случаях, когда традиционные средства защиты не достигали желаемой цели. Вопрос о выдаче реституции рассматривался непосредственно претором.

Основания реституции были впоследствии точнее определены классической юриспруденцией. Для того, чтобы лицо получило реституцию, обязательны были три условия.

1. Наличие у просителя оправдывающего реституцию основания (justa causa).

Таких оснований римские источники насчитывают шесть:

- личное отсутствие (например, нахождение в плену);

- minor aetas (недостижение 25-летнего возраста);

- dolus malus (обман);

- quod metus causa (угроза);

- ограничение право­способности, имевшее место при ведении процесса.

Не достигшие 25 лет имели право на реституцию в случае причинения им какого-либо вреда, независимо от того, состояли ли они под властью отца, надзором опекуна или попечителя. Мотивы реституции — легкомыслие и неопытность несовершен­нолетнего.

Реституция могла выдаваться и при ограничении правоспо­собности. Так, например, если лицо кем-то усыновляется, то все его имущество переходит в распоряжение усыновителя. Это при­водило к тому, что кредиторы усыновленного теряли право на взыскание с него долгов. В такой ситуации кредитор мог обра­титься к претору за реституцией, другими словами просить пре­тора, чтобы он своим распоряжением возвратил имущество в то юридическое состояние, в котором оно находилось до момента усыновления.

2. Своевременность просьбы о реституции.

3. Наличие ущерба понималось в материальном и мо­ральном плане. Главное чтобы ущерб, нанесенный лицу вследст­вие различных обстоятельств, не мог быть исправлен традицион­ными судебными средствами. Например, несовершеннолетний принял на себя непосильное обязательство, или лицо из-за своего отсутствия в городе пропустило срок явки на суд. Моральный ущерб также являлся условием реституции, например, можно было оспаривать усыновление ребенка плохим человеком.

Действие реституции имело последствия для обеих сторон — для них восстанавливались прежние юридические отношения.

Помимо реституции, римское право знало еще одно средство чрезвычайной процессуальной защиты — интердикты.

Интердикты (interdictum) — приказы магистрата, даваемые им по просьбе истца, предписывающие ответчику совершить какое-либо дейст­вие или запрещающие его совершение.

Интердикты издавались претором по поводу каждого конк­ретного случая и объявлялись в присутствии обеих сторон. Неис­полнение изданного интердикта влекло за собой дальнейшее су­дебное разбирательство. Интердикты стали помещаться в эдиктах магистратов в виде постоянных формул, применяемых к конкрет­ным случаям.

В заключение следует подчеркнуть, что формулярный процесс (120 г. до н.э. — конец III в.), истори­чески сменивший легисакционный, явился шагом вперед по срав­нению с предыдущим процессом.

1. Деление процесса на две стадии сохранилось.

2. Но зато произошло освобождение от оков строгой формалистики, появилось такое явление, как формула.

3. Налицо также усиление роли государственной власти.

В период действия формулярного процесса возникли такие известные современному праву понятия, как заочное решение, преюдиция, реституция, установилось правило, запрещавшее рассматривать второй раз дело по тому же иску и между теми же сторонами и т.д.

Формулярный процесс (120 г. до н.э. — конец III в.), исторически сменивший легисакционный, явился шагом вперед по сравнению с предыдущим процессом.

Сущность формулярного процесса заключалась в составлении претором письменной формулы (отсюда и название процесса), содержащей указания присяжному судье о том, как надо решить спор. Теперь роль претора существенно изменяется – теперь его пассивность исчезает, он даёт указания судье о направлении рассмотрении дела, которые для последнего являются обязательными. Судья разбирал только фактическую сторону дела, а ответственность за то, заслуживало ли данное притязание судебной защиты, лежала на преторе. С течением времени преторская юрисдикция выработала для большинства притязаний постоянные формулы, которые доводились до общего сведения посредством эдиктов в виде формуляров (бланкетов). Таким образом, правовой основой формулярного процесса было преторское право.

Преторы постепенно получили власть давать формулы исков не только в случаях, предусмотренных законами и обычаями, но и тогда, когда считали это необходимым (в то время как в прежнем праве это не было предусмотрено).Таким образом решался вопрос об отношении преторской формулы к старому преторскому праву: часть формул были составлены на основании цивильного права, другие обосновывали исковое требование совокупностью указанных претором фактов. При изложении формулы претор не был связан прежним правилом изложения иска в точных словах закона, что упраздняло громоздкость и обрядность легисакционного процесса и тем самым характеризовало формулярный процесс как более гибкий и приспособленный к новым имущественным и социальным отношениям.

В этой формуле различают четыре основные части: демонстрация, интенция, кондемнация и адъюдикация. Присутствие всех перечисленных частей было необязательным в каждой формуле.

Демонстрация — это часть процессуальной формулы, излагающей сущность искового притязания. Например, "Поскольку истец продал раба ответчику…"

Интенция — главная часть процессуальной формулы, в которой в форме условия приведено основание иска и предмет иска (точно указанный или обозначенный с тем, чтобы его уточнил судья). Интенция не могла отсутствовать ни в одной формуле, так как в ней содержится вопрос, который истец ставил на рассмотрение суда. Она всегда начиналась словами: "Если выяснится…".

Кондемнация уполномочивала судью присудить или освободить ответчика в зависимости от того, признает ли судья интенцию верной или нет. Например, "Судья, присуди Нумерия Негидия Авлу Агерию уплатить десять тысяч сестерций. Если же долга за Нумерием Негидием не окажется, то оправдай"

Наконец, в исках о разделе общего имущества помимо перечисленных частей помещали еще четвертую — адъюдикацию — часть процессуальной формулы, которая уполномочивает судью самостоятельно регламентировать спорные правоотношения сторон, в частности, присудить одной стороне неделимую вещь, а другой — денежную компенсацию, или произвести раздел спорного имущества. Например, "Присуди, сколько следует, кому следует".

Кроме четырех перечисленных составных частей формулы, в ней могли быть и другие части, такие, как прескрипция и эксцепция.

Прескрипция - это отрицательное условие, расположенное в формуле перед интенцией, которое ограничивает в пользу истца предмет спора, а в пользу ответчика (если это условие окажется правдивым) уничтожает литисконстетацию.

Эксцепция – впереводе на русский язык означало ответ или оговорку. То есть по существу эксцепция являлась особым способом процессуальной оговорки, которой ответчик отрицал наличие права истца вообще (защита) или, по крайней мере, свою обязанность исполнять обязательство в настоящее время (возражение).

Формулярный процесс по-прежнему делился на две стадии: производство in iure и in iudicium с тем различием, что роль претора стала более активной и судопроизводство носило упрощённый характер за счёт выдачи формулы и упразднения обрядности. Заседания проводились публично в определенные для суда дни. Процесс был бесплатным, устным.

Процесс заканчивался вынесением судьей решения, значение которого заключалось в том, что оно окончательно разрешало спорное правоотношение, было обязательным и безусловным, тем самым апелляция, как в легисакционном процессе, не допускалась. К решению по своей значимости приравнивались также третейское постановление и мировая сделка.

По общему правилу, решение оглашалось в присутствии обеих сторон. Однако при определенных условиях судья мог вынести решение и в отсутствие одной из сторон. В таких случаях, если истец не являлся к судье, ответчик мог потребовать освободительного решения. Если не было ответчика, то судья выслушивал истца и выносил заочное решение в его пользу или в пользу ответчика. Это было новшество формулярного процесса. Если отсутствовали обе стороны, то дело вообще не рассматривалось.

В формулярном процессе сторона не могла обжаловать судебное решение. Таким образом, по теории, выработанной классическими юристами, вопрос, разрешенный один раз между данными сторонами, не мог быть разрешен судом повторно. Однако неудовлетворенная сторона могла прибегнуть к реституции или требовать защиты от несправедливого решения посредством вето у других магистратов. Однако, при оспаривании законного решения ответчик платил в двойном размере, если не мог подтвердить свои возражения.

Таким образом, некоторые институты, возникшие в легисакционном процессе, в формулярном бесследно исчезли. Действовавшее ранее правило, что взыскание налагается на личность должника, в формулярном процессе уже не работало. Взыскание осуществлялось за счет имущества должника.

Другие процессуальные институты, наоборот, получили свое дальнейшее развитие, претерпев значительные изменения с переходом к новой форме процесса, например, институт иска. Кроме того, обязанность явки ответчика и исполнения решения лежала на истце, судопроизводство возбуждалось по инициативе частных лиц, в судопроизводстве действовал принцип состязательности.

История формирования право прошла долгий процесс, видоизменяясь и приспосабливаясь к изменяющимся условиям и потребностям человечества. Одним из самых первых источников права в современном понимании этого термина считается римское. Здесь впервые дано определение и алгоритм «формулы», а также возник формулярный процесс ведения судебных разбирательств. Что это такое, чем характеризуется, и чем он отличается от легисакционного, объяснит наша статья.

Что такое формула в Римском праве

Процессуальный кодекс требовал привести все или большинство дел к единому стандарту. Именно поэтому возникла необходимость признания формулы — особого алгоритма действий, направленных на выполнение определенных этапов. Разграничение формулы на несколько частей носит исключительно удобный характер: теперь и судья и истец знает и соблюдает определенный протокол. О принципах арбитражного процессуального права узнайте здесь.

Этапы: интенция, демонстрация и кондемнация (condemnatio)

Формула в римском праве имела следующие этапы:

  • Intentio (интенция, обвинение). Вводная часть процесса, в которой уточнялось и провозглашалось имя судьи, истец и ответчик, основная суть дела и претензии друг к другу.
  • Demonstratio (демонстрация). В этой части выяснялись и провозглашались подробности и суть дела. Провозглашались юридические факты, которые и объединяли права истца и обязанности ответчика.
  • Condemnatio (кондемнация). Итоговая часть, в которой судья выносил свое решение по спорному вопросу. Если речь шла о разделе общего имущества, эта часть называлась adiudicatio, а означало изменение вещных прав. Кондемнация имеет приоритетное значение, соблюдение выполнений принятых решений контролировалось специальными органами.

Изучая выше указанный вопрос, важно знать что такое право собственности в римском праве.

На видео – формулярный процесс в римском праве:

В зависимости от сути и сложности разбираемого дела, в формулу вводились еще и дополнительные этапы.

Дополнения: прескрипция и эксепция

Дополнения к стандартной формуле:

  • Praescriptio (прескрипция). Эта часть следовала сразу после имени судьи и требовала некоторого отступления от основной фабулы дела. В случае если перед судебным разбирательством вставало сразу несколько взаимосвязанных дел или рассмотрение первого было невозможно без второго.
  • Exceptio (эксцепция). Ответчик может возразить против начала и провозглашения искового заявления. Эта часть следовала сразу за интенцией. Такая часть формулы предполагала отрицание иска или какой – либо его части. Также ответчик мог не признавать своей ответственности перед истцом, а также не соглашался выполнить провозглашенные в интенции требования.

За соблюдением формулы и ее работой следили преторы, которые со временем и получили абсолютную власть распоряжаться введением дел. Так претор мог отказать от иска несправедливого по его мнению дела.

Прочитав данную статью, станет понятно, чем отличается экстраординарный процесс от формулярного в римском праве.

С другой стороны, судебная власть стала более зависимой от самой формулы, часто ее составление и определяло суть и решение. Впоследствии стандартные формуляры заменили трудоемкий процесс составления петиций для каждого отдельно взятого случая. Про непосредственную и опосредование реализации права расскажет этот материал.

Действительно ли формулярный процесс возник после усовершенствования формы судопроизводства

формулярный процесс в римском праве

Формулярный процесс пришел на смену устаревшему легисакционному. Его возникновение произошло именно после усовершенствования первой формы судопроизводства римского права. Сходство заключалось в исключительно устной форме искового заявления, стабильности принятого решения, которое не подлежало обжалованию, а также основной структуре процесса из двух этапов. О принципах гражданского процессуального права узнайте тут.

Чем отличается формулярный процесс от легисакционного, как он характеризовался

Важными отличиями формулярного процесса считаются более строгой организацией и соблюдением определенного алгоритма действий и рассуждений. Формулу определяет претор, а истец и ответчик подчиняются ей и следуют. Возражения и дополнения обеих сторон также учитывались в иске, а сама формула служила своеобразным направлением, по которому судья и рассматривал предстоящий конфликт интересов.

Итоговый вердикт судьи не мог быть спровоцирован именно порядком изложения дела, но грамотно составленная формула по большей части определяла и устанавливала важность представляемых фактов и доказательств. Именно наличие официально сформулированной части иска определяло главное отличие формулярного и легисакционного процесса.

Несмотря на некоторые недостатки и недоработки, формулярный процесс представляет собой уже усовершенствованную модель правотворчества, свидетельствующую о значительном прогрессе в этой области.

Отличия с легисакционным процессом не столь выражены, но ключевые требования более приспособлены к изменяющимся потребностям граждан. Именно такие изменения дают основание говорить о том, что римское право в целом и формулярный процесс в частности представляют собой предтечу современного правового кодекса. Читайте про виды обязательств в Римском праве.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: