Метод идеализации суд присяжных правовая норма

Обновлено: 21.07.2024

Настоящее информационно-тематическое собрание правовых позиций подготовлено Секретариатом Конституционного Суда Российской Федерации и не является исчерпывающим. Решения КС РФ, в которых содержатся правовые позиции, даны в хронологическом порядке.

по состоянию на февраль 2019 года

"1. Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

2. Обвиняемый в совершении преступления имеет право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным законом".

Постановление от 02 февраля 1999 года N 3-П/1999

[. ] право обвиняемого на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей выступает особой уголовно-процессуальной гарантией судебной защиты права каждого на жизнь (как основного, неотчуждаемого и принадлежащего каждому от рождения), прямо установленной самой Конституцией Российской Федерации; оно является непосредственно действующим и в качестве такового должно определять смысл, содержание и применение соответствующих положений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, равно как и деятельность законодательной власти по принятию, изменению и дополнению этого законодательства, и обеспечиваться правосудием.

Право обвиняемого на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей не относится к числу основных прав, неотчуждаемых и принадлежащих каждому от рождения. По смыслу статьи 47 (часть 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 123 (часть 4), данное право - в отличие от права на независимый и беспристрастный суд или презумпции невиновности - не входит в основное содержание (ядро) конституционного права на судебную защиту, которое не подлежит изменению иначе как в порядке, установленном Конституцией Российской Федерации (статья 64 Конституции Российской Федерации), а выступает в качестве одной из его возможных процессуальных гарантий, предоставляемых на основе дискреционных полномочий федерального законодателя в соответствии со статьями 71 (пункты "в", "г", "о"), 118 (часть 3) и 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

[. ] суд с участием присяжных заседателей, будучи одной из процессуальных форм осуществления уголовного судопроизводства, не является обязательным условием обеспечения судебной защиты прав и свобод человека и гражданина. [. ]

[. ] судопроизводство с участием присяжных заседателей, в котором не профессиональный судья, а коллегия присяжных самостоятельно принимает решение по вопросу о виновности подсудимого, имеет особую конституционно-правовую значимость и, во всяком случае, не допускает произвольный и необоснованный отказ законодателя от этой формы судопроизводства, непосредственно определенной Конституцией Российской Федерации применительно к защите права на жизнь как базового для реализации всех иных конституционных прав, при рассмотрении дел по тем конкретным составам преступлений, где она уже предусмотрена.

Конкретизируя конституционные предписания о суде с участием присяжных заседателей как законном составе суда по уголовным делам об определенных категориях преступлений и отказываясь по другим делам от этой формы судопроизводства, федеральный законодатель не вправе при установлении перечня уголовных дел, подсудных суду с участием присяжных заседателей, нарушать требования справедливости и равенства перед законом и судом и действовать произвольным и дискриминационным образом.

Само по себе изменение регулирования подсудности уголовных дел суду с участием присяжных заседателей не ограничивает доступ к правосудию и не затрагивает существо права на законный суд, равно как рассмотрение дела судом с участием присяжных заседателей не является непременным условием реализации права на судебную защиту как основного и неотчуждаемого права, гарантируемого Конституцией Российской Федерации, а именно статьей 46 во взаимосвязи со статьями 15 (часть 4), 17, 47, 118 и 123, а также со статьей 20 (часть 2) по ее смыслу в условиях действующего в Российской Федерации моратория на смертную казнь, и статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее официальном истолковании Европейским Судом по правам человека.

[. ] изменение подсудности уголовных дел суду с участием присяжных заседателей не может рассматриваться как ограничение права на судебную защиту: дифференциация процессуальных форм судебной защиты обусловливается обязанностью государства обеспечивать эффективность способов правовой защиты, а не указанными в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации конституционно значимыми целями охраны основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства

Пункт 5, абз. 4, 5:

[. ] субъективное право на рассмотрение дела судом с участием присяжных заседателей возникает у обвиняемого не с момента заявления им в ходе предварительного расследования соответствующего ходатайства, а лишь с момента принятия решения по данному ходатайству судом, при том что предполагается проверка судом наличия условий для распространения на этого обвиняемого новых правил подсудности, уголовно-процессуальное положение обвиняемого в процессе реализации права на рассмотрение его дела законным судом (статья 47 Конституции Российской Федерации) не может считать ухудшившимся в смысле статьи 54 (часть 1) Конституции Российской Федерации, если ходатайство было заявлено им до даты вступления в силу нового уголовно-процессуального закона, согласно которому его дело подлежит рассмотрению судом в составе профессиональных судей.

Соответственно, ходатайство, заявленное обвиняемым после ознакомления с материалами оконченного предварительного следствия, само по себе не предопределяет передачу уголовного дела на рассмотрение суда с участием присяжных заседателей, а влечет лишь обязанность суда назначить по данному основанию предварительное слушание, в ходе которого обвиняемый вправе свое ходатайство подтвердить либо отказаться от него. Назначая судебное заседание, суд руководствуется тем законом (в том числе о подсудности дела), который действует на момент предварительного слушания [. ].

[. ] суд в целях обеспечения справедливости правосудия вправе разрешить в ходе предварительного слушания вопрос о выделении уголовного дела в отношении подсудимых, возражающих против рассмотрения дела судом с участием присяжных заседателей, руководствуясь, в частности, предписаниями статьи 17 "Свобода оценки доказательств" УПК Российской Федерации, на основе предварительной оценки по внутреннему убеждению совокупности собранных доказательств. Иное означало бы, что не суд, а следователь или дознаватель - вопреки вытекающим из статьи 118 (часть 1) Конституции Российской Федерации прерогативам суда - принимали бы окончательное решение о том, отразится ли выделение уголовного дела на всесторонности и объективности рассмотрения и разрешения дела по существу.

Определение от 28 июня 2012 года N 1274-О

Принятие судом решения о раздельном рассмотрении дел возможно и в случае, когда в числе преступлений, совершение которых вменяется в вину части подсудимых по уголовному делу, имеется такое преступление, дело о котором в силу осуществленного федеральным законодателем в рамках своих дискреционных полномочий регулирования не подлежит рассмотрению судом с участием присяжных заседателей. Но даже если в таком случае будет установлено, что разделение дел (в целях удовлетворения ходатайства подсудимого о рассмотрении его дела судом с участием присяжных заседателей) отразится на всесторонности и объективности их разрешения, всем подсудимым по данному уголовному делу - исходя из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации - в равной мере гарантирован доступ к правосудию, отвечающему требованиям справедливости и обеспечивающему эффективное восстановление в правах.

[. ] поскольку рассмотрение дела судом с участием присяжных заседателей не является обязательным условием реализации конституционного права на судебную защиту, а положения пунктов 2 и 3 части второй статьи 30 УПК Российской Федерации, как исключающие определенные категории уголовных дел из подсудности суда с участием присяжных заседателей, не предполагают возможность их рассмотрения этим судом, постольку в целях обеспечения справедливого, всестороннего и объективного разрешения уголовного дела в том случае, когда невозможно выделить в отдельное производство уголовное дело в отношении одного или нескольких подсудимых, заявивших ходатайство о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей, такое уголовное дело не подсудно этому суду, а подлежит рассмотрению в отношении всех подсудимых судом в составе трех судей федерального суда общей юрисдикции, являющимся законным судом для всех подсудимых. Иное приводило бы либо к нарушению законодательного исключения из подсудности суду с участием присяжных заседателей уголовных дел о соответствующих преступлениях, а потому к разрешению дела незаконным составом суда, либо к рассмотрению уголовного дела в условиях, не отвечающих требованиям справедливого, всестороннего и объективного его разрешения, т.е. к искажению самого существа правосудия и нарушению права на судебную защиту.

Постановление от 20 мая 2014 года N 16-П/2014

[. ] право на рассмотрение уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, как оно определено статьей 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации, безусловно, распространяется лишь на обвиняемых в совершении тех преступлений, за которые в санкциях статей Уголовного кодекса Российской Федерации предусмотрена смертная казнь, если только согласно Общей части данного Кодекса они не относятся к лицам, которым эта исключительная мера наказания не назначается. В остальных случаях - в силу статей 47 (часть 2) и 123 (часть 4) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 71 (пункты "в", "г", "о"), 118 (часть 3) и 128 (часть 3) - суд с участием присяжных заседателей выступает в качестве должного суда по тем уголовным делам, которые отнесены к его компетенции федеральным законом.

С учетом того, что в Российской Федерации действует конкретизирующий закрепленные Конституцией Российской Федерации гарантии права на жизнь комплексный мораторий на применение смертной казни и сформировались устойчивые гарантии права не быть подвергнутым смертной казни [. ], пожизненное лишение свободы в настоящее время фактически замещает смертную казнь, а потому также может сопровождаться предоставлением обвиняемым в преступлениях, за которые предусмотрено его назначение, особых, повышенных гарантий судебной защиты, в том числе права на рассмотрение их дела судом с участием присяжных заседателей.

Пункт 4, абз. 4, 5:

[. ] осуществленная федеральным законодателем дифференциация подсудности уголовных дел по признаку наиболее строгого наказания в виде пожизненного лишения свободы или смертной казни, которое не может быть назначено лицам, совершившим преступления в возрасте до восемнадцати лет, согласно положениям Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающего данные виды наказаний в статьях его Особенной части, опирается на объективно обусловленные критерии, вытекающие из принципов гуманизма и справедливости.

В силу этого отнесение уголовных дел о преступлениях, за совершение которых в соответствии с положениями Уголовного кодекса Российской Федерации не может быть назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы или смертной казни, к подсудности районных судов, не уполномоченных на вынесение приговора с назначением этих наказаний и не рассматривающих уголовные дела составом суда с участием присяжных заседателей, позволяет обеспечить всем лицам, которые обвиняются в совершении указанных преступлений до достижения ими восемнадцати лет, равные процессуальные условия привлечения к уголовной ответственности и равные возможности судебной защиты.

Пункт 5, абз. 5, 7:

[. ] специфика разрешения вопросов, связанных с установлением виновности несовершеннолетних в совершении уголовно-противоправных деяний, требует всестороннего учета особенностей их личности, что, в свою очередь, предполагает наличие у судей как субъектов осуществления функции правосудия не только высокой квалификации, но и специальных познаний и навыков, опираясь на которые и используя все механизмы воспитательного воздействия судебной процедуры они должны определять дальнейшую судьбу таких обвиняемых.

Хотя суд присяжных как форма рассмотрения уголовного дела не исключает в принципиальном плане его конфиденциальность, надлежащим образом условия для ее реализации обеспечиваются в более узкой коллегии принимающих решение лиц, профессиональный статус которых подразумевает более щепетильное отношение к соответствующей информации, в нераспространении которой (например, в связи с преступлениями против половой неприкосновенности и половой свободы личности), как можно предположить, заинтересованы не только подсудимые, но и потерпевшие. Исходя из этого и учитывая особенности производства по уголовным делам в отношении лиц, не достигших к моменту совершения преступления возраста восемнадцати лет, исключение таких уголовных дел из подсудности суда с участием присяжных заседателей - притом что уголовный закон устанавливает запрет на назначение несовершеннолетним не только смертной казни, но и пожизненного лишения свободы как наиболее строгих видов наказания - не может рассматриваться как ухудшающее их положение с точки зрения конституционных требований обеспечения гарантий судебной защиты.

[. ] изъятие из подсудности суда с участием присяжных заседателей уголовных дел, по которым в качестве наиболее строгого вида наказания не могут быть назначены пожизненное лишение свободы или смертная казнь, - при предоставлении несовершеннолетнему, обвиняемому в соответствующем преступлении, права на рассмотрение его дела коллегией из трех профессиональных судей в качестве дополнительной процессуальной гарантии законного, объективного, беспристрастного и справедливого разрешения дела - в данном случае не может расцениваться как ухудшающее положение несовершеннолетних и вводящее дискриминирующие их по сравнению с совершеннолетними лицами различия в обеспечении эффективной судебной защиты их конституционных прав.

Постановление от 25 февраля 2016 года N 6-П/2016

[. ] определение федеральным законом подсудности уголовных дел, в том числе подлежащих рассмотрению судом с участием присяжных заседателей, равно как и изменение ранее установленной подсудности не могут рассматриваться как ограничивающие доступ к правосудию и затрагивающие само существо права на законный суд. [. ]

[. ] в сложившейся системе уголовно-правового и уголовно-процессуального регулирования имеет место дифференциация подсудности уголовных дел определенной категории в зависимости от возможности назначения наиболее строгого вида наказания (каковым в рамках действующего в России конституционно-правового режима неприменения смертной казни является пожизненное лишение свободы). Сама по себе такая дифференциация допустима, поскольку используется федеральным законодателем с целью реализации принципов гуманизма и справедливости в сфере соответствующих правоотношений. Однако, чтобы достичь этой цели, федеральный законодатель обязан соблюдать принцип юридического равенства, закрепленный в том числе статьями 17 (часть 3), 19 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, который гарантирует мужчинам и женщинам равные возможности для осуществления права на судебную защиту и, следовательно, права на рассмотрение их уголовных дел судом с участием присяжных заседателей, - иное, а именно решение вопроса о предоставлении обвиняемым возможности рассмотрения их уголовных дел судом с участием присяжных заседателей в зависимости от гендерного фактора (только женщинам или только мужчинам) приводило бы к нарушению конституционных гарантий права на судебную защиту.

Постановление от 16 марта 2017 N 7-П/2017

[. ] обстоятельства, обусловленные пожилым возрастом, такие как ослабленное здоровье, сложности в адаптации к переменам и др., влекут обязанность государства обеспечить поддержку данной категории граждан прежде всего в социальной сфере; пожилой возраст подозреваемых и обвиняемых подлежит учету на основе материально-правовых и процессуальных норм, но сам по себе не обусловливает введение особых процедур государственной защиты их прав, в том числе не предполагает дифференциацию уголовно-процессуальной формы, включая порядок судебного разбирательства по уголовному делу. [. ]

Постановление от 11 мая 2017 N 13-П/2017

Изложенные в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации правовые позиции в полной мере применимы к оценке процедуры рассмотрения уголовных дел по обвинению женщин в других преступлениях, за совершение которых в качестве наиболее строгого вида наказания предусматривается пожизненное лишение свободы или смертная казнь, притом что уголовные дела по обвинению мужчин в совершении таких преступлений при тех же условиях могут быть рассмотрены судом в составе судьи и коллегии [. ] присяжных заседателей. Соответственно, женщинам в этих случаях должно предоставляться право на рассмотрение дела тем же судом и в таком же составе, что и мужчинам.

Суд присяжных для женщин

В 2013 году уголовные дела по ряду особо тяжких преступлений, за совершение которых на практике не могут быть назначены пожизненное лишение свободы или смертная казнь, хотя в принципе эти виды наказания установлены в качестве санкций за данные деяния, были исключены из подсудности областных и равных им по уровню судов и переданы на рассмотрение районным судам (соответствующие изменения были внесены в п. 1 ч. 3 ст. 31 УПК РФ Федеральным законом от 23 июля 2013 г. № 217-ФЗ). Речь идет, в частности, о делах, возбужденных в отношении женщин, детей и мужчин старше 65 лет, поскольку УК РФ прямо устанавливает, что ни пожизненное лишение свободы, ни смертная казнь не назначаются им в качестве наказания (ч. 2 ст. 57, ч. 2 ст. 59 УК РФ). Указанные изменения повлекли за собой и ограничение подсудности судов присяжных, поскольку возможность формирования коллегий присяжных заседателей и участия их в рассмотрении дел предусмотрена только на уровне областных и равных им судов (п. 2 ч. 2 ст. 30 УПК РФ). В результате женщины, несовершеннолетние граждане и мужчины старше 65 лет, обвиняемые в совершении таких преступлений, как убийство с отягчающими обстоятельствами (ч. 2 ст. 105 УК РФ), посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295 УК РФ) и ряда других (ч. 4 ст. 210, ч. 5 ст. 228.1, ч. 4 ст. 229.1, ст. 277, ст. 317 и ст. 357 УК РФ) утратили право на рассмотрение дел судом присяжных.

Требования заявителя: Проверить на соответствие Конституции РФ п. 1 ч. 3 ст. 31 УПК РФ, которым исключается возможность рассмотрения судом присяжных возбужденных в отношении женщин уголовных дел по ряду особо тяжких преступлений.

Суд решил: Признать норму неконституционной.

В 2014 году норма, закрепляющая такое распределение подсудности судов, была проверена КС РФ на соответствие Конституции РФ по жалобе обвиняемого в совершении нескольких преступлений несовершеннолетнего гражданина, которому было отказано в рассмотрении его дела судом присяжных, и признана не нарушающей права несовершеннолетних на судебную защиту (Постановление КС РФ от 20 мая 2014 г. № 16-П). Однако совсем недавно Суд снова проверил конституционность этой нормы, но уже на предмет дискриминации женщин (Постановление КС РФ от 25 февраля 2016 г. № 6-П; далее – Постановление), и пришел к противоположному выводу. Посмотрим, почему.

Фабула дела

На этот раз основанием для проверки конституционности п. 1 ч. 3 ст. 31 УПК РФ (далее – оспариваемая норма), определяющего подсудность областных и равных им по уровню судов, послужило обращение в КС РФ гражданки А.С. Лымарь, обвиняемой в убийстве малолетнего ребенка. Основываясь на том, что согласно оспариваемой норме дела о преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ, рассматриваются областными судами, А.С. Лымарь после предъявления ей обвинения заявила ходатайство о рассмотрении ее дела с участием присяжных заседателей. Суд в удовлетворении этого ходатайства отказал, отметив, что дела об убийствах с отягчающими обстоятельствами могут рассматриваться областными или равными им по уровню судами только при наличии возможности назначения обвиняемому пожизненного лишения свободы или смертной казни. Поскольку согласно нормам УК РФ назначать эти меры наказания в отношении женщин невозможно, дело обвиняемой подлежит рассмотрению районным судом (постановление судьи Брединского районного суда Челябинской области от 7 августа 2015 г.). Гражданка Лымарь посчитала, что такой запрет на рассмотрение уголовных дел в отношении женщин судом присяжных ограничивает их право на судебную защиту (ч. 1 ст. 17 Конституции РФ) и нарушает принцип равенства граждан перед законом и судом (ст. 19 Конституции РФ), и направила жалобу в КС РФ.

Позиция КС РФ

Право каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, является одной из главных гарантий права граждан на судебную защиту. При этом право на законный суд включает в себя и возможность рассмотрения дел судом с участием присяжных заседателей в предусмотренных федеральным законом случаях, напомнил КС РФ. В то же время обязательное предоставление права на суд присяжных гарантировано только гражданам, обвиняемым в совершении особо тяжких преступлений против жизни, в качестве исключительной меры наказания за совершение которых установлена смертная казнь (ч. 2 ст. 20 Конституции РФ).

При каком условии присяжные могут рассматривать материалы дела, содержащие сведения, которые являются государственной или иной охраняемой законом тайной, узнайте из Домашней правовой энциклопедии интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный
доступ на 3 дня!
Получить доступ

В существующих условиях, когда в России уже длительное время действует мораторий на смертную казнь и происходит необратимый процесс, направленный на ее отмену (Постановление КС РФ от 2 февраля 1999 г. № 3-П, Определение КС РФ от 19 ноября 2009 г. № 1344-О-Р), рассмотрение уголовных дел судом с участием присяжных не является обязательным условием реализации права обвиняемого на судебную защиту, подчеркнул Суд. Поэтому определение или изменение подсудности уголовных дел, подлежащих рассмотрению судом присяжных, не могут рассматриваться как ограничение доступа к правосудию, тем более что соответствующие полномочия относятся к исключительной компетенции федерального законодателя (ч. 2 ст. 47 Конституции РФ). Однако не стоит забывать о том, что рассмотрение дел присяжными заседателями является способом участия граждан в отправлении правосудия. В связи с этим нельзя допускать произвольного и необоснованного отказа от этой формы судопроизводства при рассмотрении дел по тем конкретным составам преступлений, где она уже предусмотрена, отметил КС РФ (абз. 4 п. 2 Постановления).

Кроме того, дифференциация процессуальных форм судебной защиты ни в коем случае не должна нарушать принцип равенства всех перед законом и судом. Как неоднократно отмечал Суд, соблюдение данного принципа, гарантирующего защиту от любой дискриминации, подразумевает в том числе запрет на установление не имеющих объективного и разумного оправдания различий в правах лиц, принадлежащих к одной категории (Постановление КС РФ от 16 июня 2006 г. № 7-П, Постановление КС РФ от 5 апреля 2007 г. № 5-П, Постановление КС РФ от 25 марта 2008 г. № 6-П, Постановление КС РФ от 26 февраля 2010 г. № 4-П и др.).

Закрепленный в ст. 19 Конституции РФ запрет любых форм дискриминации, в том числе по половому признаку, соответствует нормам международно-правовых актов. Так, Конвенцией о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин от 18 декабря 1979 г. предусмотрена обязанность ее участников установить юридическую защиту прав женщин на равной основе с мужчинами и обеспечить с помощью компетентных национальных судов и других государственных учреждений эффективную защиту женщин против любого акта дискриминации. Более того, в качестве отдельного обязательства указана необходимость отмены всех положений уголовного законодательства государств-участников Конвенции, дискриминирующих права женщин (ст. 2 Конвенции).

Отсутствие же возможности рассмотрения судом присяжных дел в отношении женщин не имеет под собой каких-либо конституционно-правовых оснований и – притом что мужчины в аналогичных случаях могут заявить соответствующее ходатайство – приводит к дискриминации лиц женского пола при реализации ими права на судебную защиту, постановил КС РФ (абз. 4 п. 4 Постановления). Суд отметил, что такое нарушение проявляется и при рассмотрении дел о преступлениях, совершенных в соучастии. По общему правилу такие дела рассматриваются судом присяжных в отношении всех подсудимых, если хотя бы один из них заявляет соответствующее ходатайство (ч. 2 ст. 325 УПК РФ). В случае, когда кто-либо из подсудимых протестует против такого состава суда, решается вопрос о выделении дела в его отношении в отдельное производство. При невозможности такого выделения уголовное дело в целом рассматривается с участием присяжных, что свидетельствует о приоритете права обвиняемого на суд с участием присяжных заседателей, отметил КС РФ. Поэтому если мужчина, обвиняемый в совершении преступления в соучастии с женщиной, заявит ходатайство о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, оно будет рассматриваться именно таким составом суда (при отсутствии возражений со стороны подсудимой или невозможности выделения уголовного дела в отношении нее в отдельное производство). Если в такой же ситуации аналогичное ходатайство заявит женщина, суд его не удовлетворит, ссылаясь на положения оспариваемой нормы (абз. 7 п. 4 Постановления).

Кроме того, сам факт рассмотрения одинаковых по своей сути преступлений судами разного уровня только на основании того, кто – мужчина или женщина – обвиняется в совершении преступления, также противоречит принципу юридического равенства, подчеркнул Суд.

Суд решил

На основании всего вышеизложенного КС РФ признал оспариваемую норму не соответствующей Конституции РФ в той мере, в какой она – во взаимосвязи с п. 2 ч. 2 ст. 30 УПК РФ, ч. 2 ст. 57 и ч. 2 ст. 59 УК РФ – исключает возможность рассмотрения судьей областного или равного ему по уровню суда и коллегией из 12 присяжных заседателей уголовного дела в отношении женщины, обвиняемой в совершении квалифицированного убийства (ч. 2 ст. 105 УК РФ), притом что дело по обвинению мужчины в совершении такого преступления при тех же условиях может быть рассмотрено судом в таком составе.

Суд указал, что федеральному законодателю надлежит внести в УПК РФ поправки, которые обеспечат реализацию права женщин на рассмотрение их уголовных дел судом с участием присяжных заседателей на основе принципов юридического равенства и равноправия и без какой бы то ни было дискриминации.

Более того, КС РФ постановил, что уголовные дела женщин, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ, должны рассматриваться не районными, а областными и равными им по уровню судами, в том числе с участием присяжных заседателей (абз. 3-4 п. 5 Постановления). Однако это указание суда касается только тех дел, судебные заседания по которым не были назначены на момент вступления в силу Постановления, то есть на 25 февраля 2016 года. Исключение составляет дело А.С. Лымарь – оно должно быть пересмотрено с учетом положений Постановления, несмотря на то что по нему уже вынесено судебное решение (решение Брединского районного суда Челябинской области от 9 ноября 2015 г. по делу № 1-74/2015).

Стоит отметить, что 14 марта Госдума зарегистрировала внесенный Президентом РФ Владимиром Путиным законопроект 1 , предусматривающий, в частности, возможность формирования коллегий присяжных в районных судах. К их подсудности предлагается отнести дела по особо тяжким преступлениям против личности, по которым не могут быть назначены пожизненное лишение свободы или смертная казнь. Надо полагать, что принятие данного законопроекта позволит женщинам более полно реализовывать свое право на судебную защиту, однако вопрос о том, почему одинаковые по сути преступления рассматриваются судами разных уровней (районными или областными и равными им по уровню) в зависимости от того, мужчиной или женщиной они совершены, по-прежнему останется открытым.

Будем надеяться, что федеральный законодатель все же учтет изложенную в Постановлении позицию КС РФ и установит единый подход к рассмотрению уголовных дел мужчин и женщин.

Насонов Сергей

15 мая Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление о внесении изменений в отдельные постановления Пленума ВС РФ по уголовным делам. Корректировке подверглись три документа: Постановление от 22 ноября 2005 г. № 23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей», Постановление от 22 декабря 2009 г. № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» и Постановление от 19 декабря 2013 г. № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам».

Потребность в принятии поправок в Постановление Пленума ВС РФ «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей» обусловлена несколькими причинами.

Во-первых, данное постановление не учитывает изменений в УПК РФ, внесенных Федеральным законом от 23 июня 2016 г., которыми предусмотрено участие присяжных в судебных заседаниях в районных судах. В постановлении имелись и иные устаревшие разъяснения, не учитывающие, например, круг апелляционных оснований для приговоров, постановленных с учетом вердикта присяжных заседателей (ст. 389.27 УПК РФ). Очевидно, что содержание документа было необходимо привести в соответствие с актуальной нормативной базой.

Во-вторых, ожидаемое начало рассмотрения дел с участием присяжных заседателей в районных судах требовало скорейшего разъяснения новых норм УПК РФ, которые потенциально могут создать проблемные ситуации на практике (например, может ли быть присяжным заседателем в районном суде лицо, которое вызвано для исполнения этой же функции в областной суд, и др.).

В-третьих, сложившая практика производства в суде с участием присяжных заседателей делает необходимым разъяснение отдельных положений гл. 42 УПК РФ, с тем чтобы исключить типовые нарушения уголовно-процессуального закона в ходе рассмотрения таких дел и уменьшить число отмен приговоров судами апелляционной инстанции.

Последняя редакция поправок в указанное постановление Пленума, на наш взгляд, свидетельствует о том, что первые две задачи Верховным Судом были решены максимально полно и адекватно. Значительная часть поправок, внесенных в документ, направлена на обновление разъяснений в контексте изменения действующего процессуального и судоустройственного законодательства.

Так, например, п. 4 постановления изложен в новой редакции в связи с появлением у судьи полномочия по выделению уголовного дела в отдельное производство. Пленум разъясняет, что если один или несколько обвиняемых на предварительном слушании отказываются от рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, а остальные настаивают на этом, то судья решает вопрос о выделении уголовного дела в отношении этих обвиняемых в отдельное производство. Необходимо отметить, что если судья приходит к выводу о невозможности такого выделения, то дела будут рассматриваться с участием присяжных заседателей, в том числе в отношении несовершеннолетних, тем самым нивелируется не имеющий объективной основы нормативный запрет этого производства для указанной категории обвиняемых.

Важным представляется и уточнение срока, в течение которого обвиняемый вправе заявить ходатайство о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей. В новой редакции абз. 1 п. 2 указывается, что такое ходатайство может быть заявлено обвиняемым как после ознакомления с материалами дела на предварительном следствии (ч. 5 ст. 217 УПК РФ), так и после направления прокурором уголовного дела с обвинительным заключением в суд в течение 3 суток со дня получения обвиняемым копии обвинительного заключения. Старая редакция указанного абзаца постановления допускала заявление обвиняемым этого ходатайства в более широком временном диапазоне с момента вручения копии обвинительного заключения – необходимо было лишь успеть до назначения судебного заседания. Однако не следует рассматривать новое разъяснение как ограничивающее права обвиняемого, поскольку, во-первых, в подавляющем числе случаев такие ходатайства заявляются после ознакомления с материалами дела, а во-вторых, в указанном пункте постановления продолжает оставаться разъяснение о праве обвиняемого заявить подобное ходатайство непосредственно в ходе предварительного слушания.

Следует обратить внимание на поправку в п. 6 постановления, согласно которой председательствующий на предварительном слушании будет не только выяснять вопрос о том, поддерживает ли обвиняемый ранее заявленное ходатайство о рассмотрении дела с участием присяжных, но и опрашивать обвиняемого о том, понятны ли ему особенности рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, права в судебном разбирательстве и порядок обжалования судебного решения. Очевидно, что защитнику следует подготовить своего подзащитного к этому «опросу» и внимательно следить за тем, чтобы подобное разъяснение не обернулось антирекламой суда присяжных и демотивированием обвиняемого, заявившего на следствии подобное ходатайство.

Третья задача – по устранению уже имеющихся на практике девиаций – решена Пленумом, на наш взгляд, недостаточно полно.

С одной стороны, в поправках нашли отражение подходы, устраняющие отдельные проблемные ситуации, возникающие в судебной практике. Так, например, в новой редакции постановления решена проблема содержания сведений о кандидатах в присяжные в списках, вручаемых сторонам на начальном этапе формирования коллегии. В ранее действовавшей редакции п. 12 была аморфная формулировка, согласно которой в указанных списках должны содержаться лишь необходимые, но достаточные сведения о кандидатах, позволяющие сформировать коллегию присяжных заседателей.

Во многих судах пределы этой «необходимости, но достаточности» понимались радикально по-разному, причем во всех случаях Верховный Суд признавал такие списки полностью соответствующими закону. Так, по одному из дел ВС РФ усмотрел, что «…обязательного указания в этих списках сведений об образовании кандидатов в присяжные заседатели законом не предусмотрено…» 1 В другом случае ВС РФ признал достаточным упоминание в этих списках лишь фамилии, имени, отчества кандидатов в присяжные и их профессии 2 . Наконец, Верховный Суд признавал законными списки, содержащие только указание на фамилию, имя и отчество каждого из кандидатов в присяжные 3 .

Такое различие в подходах к содержанию списка кандидатов в присяжные заседатели порождало правовую неопределенность. Право сторон на получение сведений о кандидатах становилось полностью зависимым от усмотрения председательствующего, который сам определял объем этой информации и содержание указанных списков, причем по различным делам этот объем мог существенно различаться. Это влекло нарушение равенства всех перед законом и судом, а также права обвиняемого на защиту.

Именно поэтому следует позитивно оценить новую редакцию п. 12 постановления, содержащую закрытый перечень сведений о кандидатах, которые должны быть указаны в этих списках: данные о возрасте, образовании и социальном статусе кандидата (роде его деятельности).

Другим позитивным примером может служить разъяснение, изложенное в абз. 2 п. 21 постановления, согласно которому в целях разрешения ходатайства стороны о допросе в судебном заседании в качестве нового свидетеля лица, явившегося в суд по ее инициативе, председательствующий вправе в отсутствие присяжных заседателей выяснить у этого лица, относятся ли известные ему сведения к обстоятельствам рассматриваемого дела, подлежащим исследованию в присутствии присяжных заседателей. Это разъяснение в определенной степени «легализует» устоявшуюся практику предварительного допроса свидетелей и вносит единообразие в судебную практику.

Позитивно следует оценить и разъяснение, изложенное в абз. 3 п. 21 постановления, поскольку оно исчерпывающе разъясняет условия привлечения по инициативе сторон специалиста к участию в судебном разбирательстве. Представляется, что это сгладит остроту проблемы привлечения специалиста в процесс с участием присяжных.

Не все позитивные новации, ранее содержавшиеся в проекте постановления Пленума, нашли свое отражение в окончательном его варианте.

Так, из окончательного текста проекта постановления оказалось исключено положение о том, что исследование данных о личности иных участников уголовного судопроизводства (свидетелей, потерпевших) допускается лишь в той мере, в какой они могут иметь значение для оценки содержания показаний этих лиц присяжными заседателями. Подобное разъяснение устранило бы острейшую проблему на практике, обусловленную тем, что судьи запрещают исследовать подобные сведения с участием присяжных. Эта ситуация даже стала предметом рассмотрения Европейского Суда по правам человека. В постановлении от 23 октября 2012 г. по делу «Пичугин против Российской Федерации» (жалоба № 38623/03) ЕСПЧ отметил, что вопросы свидетелю о его личности со стороны защиты были крайне важны, поскольку позволяли оспорить достоверность его показаний, оценка которых отнесена к исключительной компетенции коллегии присяжных заседателей: «Задачей коллегии присяжных было определить, какое значение (если вообще они имеют какое-либо значение) следует придавать показаниям г-на К. против Заявителя. С тем чтобы эту задачу выполнить, присяжным должны были быть известны все имеющие отношение к делу обстоятельства, влияющие на точность и достоверность данных показаний, включая какие-либо возможно имевшиеся у г-на К. побудительные причины ложного изложения фактов. Соответственно, защите было важно обсудить вышеуказанные вопросы в присутствии коллегии присяжных с тем, чтобы проверить достоверность и правдивость показаний г-на К.». Очевидно, что потребность в изменении направления практики Верховного Суда в этом вопросе назрела, и указанное разъяснение было бы более чем своевременным.

С другой стороны, в проекте постановления не нашли отражения не менее актуальные вопросы судебной практики: об условиях постановки единого (соединенного) вопроса перед присяжными, особенностях постановки альтернативных вопросов, о разрешении вопросов права «у судейского стола», допустимости защиты указанием на совершение преступления иным лицом и многое другое.

Остается надеяться, что судебная практика рассмотрения дел с участием присяжных в районных судах приведет к необходимости ее обобщения в формате нового постановления Пленума, в котором будут максимально учтены все проблемные ситуации.

1 Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 27 ноября 2007 г. № 19-007-41сп // СПС «КонсультантПлюс».

2 Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 30 мая 2011 г. № 45-011-48сп // СПС «КонсультантПлюс».

3 Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 25 сентября 2007 г. № 26-007-7сп // СПС «КонсультантПлюс».

Зарбабян Мартин

Тема суда присяжных в последнее время актуализировалась. Так, по результатам заседания Совета по развитию гражданского общества и правам человека Президент РФ Владимир Путин рекомендовал Верховному Суду РФ рассмотреть вопрос о расширении составов преступлений, дела о которых подсудны данному институту. Помимо предложений о расширении полномочий суда присяжных в уголовном процессе представители профессионального юридического сообщества высказались за распространение его компетенций на гражданские споры.

Они поддержали идею распространения сферы юрисдикции присяжных заседателей на гражданско-правовые отношения, однако отметили, что в этом вопросе нужна осторожность

Будучи абсолютным сторонником расширения полномочий суда присяжных в уголовном судопроизводстве, хотел бы критически рассмотреть некоторые аспекты возможного введения суда присяжных в цивилистический процесс России.

Историко-правовой анализ происхождения и становления современного института суда присяжных демонстрирует его богатую историю функционирования в правовых системах различных стран. Так, в качестве прообраза суда присяжных В.Г. Графский привел процедуру судебного расследования при помощи посредников из местных жителей, обязанных давать показания под клятвой. Эта процедура была установлена королем Англии Генрихом II в Кларендонской ассизе (конституции) 1166 г. По мнению ученого, с XVI в. было окончательно определено назначение присяжных, которые выносили вердикт о виновности (невиновности) обвиняемого в суде 1 .

Впоследствии английская модель была заимствована колонистами и воспроизведена в судебной системе США 2 . Во Францию суд присяжных был перенесен из Англии в 1789 г., претерпев некоторые изменения 3 .

В системе российского правосудия суд присяжных появился благодаря Судебной реформе 1864 г. 4 Существует, однако, мнение, что ранние черты большого жюри упоминались еще во времена Русской Правды 5 .

В некоторых странах англосаксонской правовой семьи (Англия, США, Новая Зеландия) данный институт участвует в отправлении правосудия по гражданским делам 6 . Наибольшую популярность суд присяжных в гражданском процессе снискал в США. Уитни Р. Харрис утверждал, в частности, что суд присяжных является жизненно важной и устоявшейся частью отправления гражданского правосудия в стране 7 . В свою очередь, А. де Токвиль, исследуя вопрос о суде присяжных в Америке, пришел к выводу, что он (особенно по гражданским делам) распространяет в обществе уважение к решению суда и демонстрирует, что такое справедливость 8 .

Несмотря на снижение в США количества гражданских дел, рассмотренных с участием присяжных 9 , споры с применением данного института остаются значимыми для американского общества. В качестве примера приведу дело «Hackney v. Daubert». Эми Хэкни обратилась в суд с заявлением о незаконном увольнении, утверждая, что оно было обусловлено исполнением ею обязанностей присяжного заседателя по другому делу. Присяжные пришли к выводу, что истице не угрожали увольнением в связи с исполнением обязанностей присяжного и участие в отправлении правосудия не было определяющей причиной прекращения работодателем трудовых отношений с ней. В результате суд принял решение в пользу ответчика.

В другом деле «In re Capacitors Antitrust Litigation» присяжным предстоит вынести вердикт по коллективному иску в межрайонном судебном процессе в рамках гражданского дела о нарушении антимонопольного законодательства.

Суд присяжных в России с момента его возникновения используется исключительно в уголовном судопроизводстве 10 . В доктрине российского права существуют различные мнения относительно введения института присяжных в гражданский процесс. В частности, Е.В. Васьковский полагал это возможным, но в то же время выражал сомнения в целесообразности 11 . По мнению Д.А. Венева, непреодолимые сложности для внедрения суда присяжных в гражданское судопроизводство отсутствуют 12 .

В.Н. Тарасов, в свою очередь, считает введение суда присяжных по гражданским делам нецелесообразным, обращая внимание на существенные различия между гражданским и уголовным процессами 13 . Н.Д. Грибов и И.Г. Домрачев разделяют эту позицию, отмечая снижение количества дел, рассматриваемых присяжными в странах англосаксонской правовой семьи 14 . Как полагает Д.М. Ямашев, необходимость введения института присяжных при рассмотрении гражданских дел обусловлена недоверием к судам 15 .

Между тем сторонники расширения полномочий суда присяжных при рассмотрении уголовных дел апеллируют преимущественно к усилению принципа состязательности уголовного процесса и ослаблению обвинительного уклона в качестве результатов. Действительно, многие практикующие адвокаты отмечают наличие обвинительного уклона при рассмотрении судами уголовных дел. В связи с этим расширение полномочий суда присяжных при рассмотрении уголовных дел, на мой взгляд, будет способствовать решению указанных проблем.

Все же российский гражданский процесс отличается от уголовного, поскольку для него характерны наличие частноправового элемента, диспозитивности, свойственного порядка распределения бремени доказывания, классификация исков по различным критериям, преобладание юридической (формальной) истины, а также различные модификации гражданской процессуальной формы. Наряду с этим для гражданского процесса характерно действие принципа состязательности на всех стадиях, фактическое равноправие сторон, и, соответственно, в нем нет какого-либо уклона.

Указанные отличительные признаки, на мой взгляд, могут создать проблемы для эффективного функционирования института присяжных заседателей при рассмотрении гражданских дел, а кроме того, – привести к дискуссии о теоретической необходимости данного института в гражданском судопроизводстве.

Например, стандарты доказывания по гражданским делам в России и США различаются. Так, в нашей стране познание и доказывание происходит по внутреннему убеждению профессионального судьи, основанному на нормах закона. В свою очередь, в США при рассмотрении гражданских дел с участием присяжных используются стандартизированные инструкции – формальные критерии оценки доказательств.

Также особую сложность, полагаю, может представлять процедура формирования вопросов для присяжных заседателей при рассмотрении гражданских дел. Целью рассмотрения уголовных дел является справедливое разрешение вопроса о виновности или невиновности обвиняемого. Поскольку наибольшее значение здесь имеют факты, для присяжных и судьи не составит труда отделить их от права. В отличие от уголовных дел, гражданские споры в информационную эпоху многогранны и сложны и часто вызывают у судов и сторон трудности при разграничении фактов и права.

Одновременно с этим современный отечественный гражданский процесс все чаще склоняется в сторону письменности, нежели устности, что может дополнительно усложнить присяжным оценку фактов. Также в настоящее время сохраняется тенденция российского законодателя к упрощению судебной деятельности в гражданском процессе, что, на мой взгляд, идет вразрез с инициативами о введении института присяжных, который традиционно относится к элементам, «усложняющим» судебную деятельность.

Распространение суда присяжных на гражданские дела потребует увеличения судебных расходов и затрат, включая дополнительные расходы на оборудование специальных залов заседаний. Также актуальна проблема формирования коллегий присяжных заседателей в некоторых субъектах РФ.

Кроме того, вопреки мнению Д.М. Ямашева, определенное недоверие граждан к судебной системе не может служить достаточным основанием для введения института присяжных в гражданский процесс. Гюстав Лебон, рассуждая о психологии присяжных, утверждал, что «присяжные, как и толпа, легко подчиняются влиянию чувств и очень мало – влиянию рассуждения», и дополнял: «присяжные, как и всякая толпа, легко ослепляются обаянием» 16 .

Российская судебная система в последнее время подвергается критике со стороны общественности. Безусловно, она не лишена недостатков, как и система любой страны. Но в целом мне сложно согласиться с тем, что проблемы качества правосудия следует решать преимущественно посредством расширения полномочий и юрисдикции института присяжных, перекладывая тем самым бремя вынесения «вердикта» (решения) на граждан, не являющихся профессиональными судьями. Полагаю, что государство должно создавать эффективные средства для повышения уровня и независимости профессиональных судей, чтобы принятые ими судебные акты внушали доверие и уважение со стороны граждан.

В заключение подчеркну, что вовсе не являюсь противником введения института присяжных в гражданский процесс. Напротив, считаю, что такой демократический институт, претворяющий концепцию самодостаточного и высокоорганизованного общества, должен использоваться при отправлении правосудия, но только при условии взвешенного, точного, индивидуального подхода и учета особенностей отечественного гражданского процесса. В то же время поспешные попытки рецепции англосаксонского института суда присяжных и его внедрение в классический российский гражданский процесс могут препятствовать достижению целей и задач гражданского судопроизводства, а также снизить эффективность правосудия.

1 Графский В.Г. Всеобщая история права и государства: Учебник для вузов. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Норма, 2007. С 288–289.

2 Ширев Д.А. К вопросу об институте суда присяжных в США // Вопросы экономики и права. 2015. № 5. С. 35–38.

3 Михайлов П.Л. Суд присяжных во Франции: становление, развитие и трансформация. – СПБ.: Юрид. Центр Пресс, 2004. – 428 с.

4 Курс уголовного процесса / А.А. Арутюнян, Л.В. Брусницын, О.Л. Васильев и др.; под ред. Л.В. Головко. М.: Статут, 2016. 1278 с.

5 Исаев М.А. История Российского государства и права: учебник / МГИМО (Университет) МИД России. М.: Статут, 2012. 840 с.

6 Грибов Н.Д. Модели участия граждан в осуществлении правосудия по гражданским делам // Арбитражный и гражданский процесс. 2018. № 1.

7 Whitney R. Harris. Jury Trial in Civil Cases – A Problem in Constitutional Interpretation, 7 Sw L.J. 1 (1953).

8 Токвиль Алексис де. Демократия в Америке / Пер. с франц. В.П. Олейника, Е.П. Орловой, И.А. Малаховой, И.Э. Иванян, Б.Н. Ворожцова; Предисл. Гарольда Дж. Ласки; Комм. В.Т. Олейника. – М.: Прогресс, 1992. – 554 с.

9 William V. Dorsaneo III, The Decline of Anglo-American Civil Jury Trial Practice, 71 SMU L. Rev. 353 (2018).

10 Домрачев И.Г. Суд присяжных в гражданском судопроизводстве // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2016. № 2 (34).

11 Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса: Субъекты и объекты процесса, процессуальные отношения и действия. – М.: Статут, 2016. – С. 131.

12 Венев Д.А. Проблемы института суда присяжных в гражданском судопроизводстве и пути их разрешения // Арбитражный и гражданский процесс. 2017. № 8 // СПС «КонсультантПлюс».

13 Тарасов В.Н. Актуальные проблемы института суда присяжных на современном этапе // Судья. 2016. № 2 // СПС «КонсультантПлюс».

14 Грибов Н.Д. Там же; Домрачев И.Г. Там же.

15 Ямашев Д.М. Возможность введения суда с участием присяжных заседателей в гражданском процессе // Российский судья. 2009. № 9 // СПС «КонсультантПлюс».

16 Gustave Le Bon. LA PSYCHOLOGIE DES FOULES / Издание на русском языке AST Publishers, 2016.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: