Личные имущества только по судебному решению это воплощение принципа

Обновлено: 06.02.2023

Наиболее распространенными категориями семейно-правовых споров в российских судах являются конфликты по поводу раздела совместно нажитого имущества и исполнения алиментных обязательств. Первая категория споров зачастую возникает именно по поводу режима собственности супругов. Семья – не только социальный институт, но и прежде всего комплекс имущественных правоотношений, которые регулируется на основе режима общей совместной собственности супругов.

Общая совместная собственность супругов презюмируется в российском законодательстве. Не важно, кто из супругов во время брачно-семейных отношений внес больший вклад в приумножение семейного капитала, законодатель на основании принципа справедливости признает их вклад равным. С морально-этической, исторической и религиозной точки зрения, возможно, такая конструкция кажется идеальной, так как в классическом понимании муж является добытчиком (зарабатывает деньги), а жена хранителем домашнего очага (забота о детях, ведение семейного хозяйства). В таком понимании абсолютно уместен принцип справедливого (равного) распределения имущественных долей, дополнительная гарантия защиты супругу, который в силу стечения семейных обстоятельств был вынужден не работать. Но с точки зрения права и гражданского оборота такое понимание семейных отношений кажется слишком архаичным.

Почему же режим общей совместной собственности вызывает столько практических проблем? Все дело в том, что современные тенденции, которые статистически показывают на высокий количественный уровень судебных дел о разводе, не позволяет говорить о мирном прекращении брачно-семейных отношений. Допустим, супруги уладили все свои личные взаимоотношения, но никто не собирается мириться, когда речь идет об имуществе, которое в случае с недвижимостью стоит миллионы, или даже несколько десятков, а то и сотен миллионов рублей. В этот момент и возникает правовой конфликт, на основе которого мгновенно формулируется вопрос: а кому же и сколько достанется имущественной массы? Мне, как судебному юристу, который занимается, в том числе семейными спорами, преимущественно в бракоразводных процессах, хорошо известна ситуация, когда недостаточно законодательного презюмирования, которое предполагает общее правило – общая совместная собственность супругов подлежит разделу в равных долях (за исключением определенных обстоятельств, связанных с несовершеннолетними детьми, материнским капиталом и пр.), при этом делятся аналогичным образом и долговые обязательства.

Если бы было все так просто в семейных спорах, то данное «правило справедливости» исключало бы всякие семейные конфликты имущественного характера. Усложняются такие споры именно на основании того, что каждый из супругов в процессе раздела совместно нажитого имущества пытается признать все или часть имущество своей личной собственностью, которая не включается в категорию общей совместной. При этом существует несколько правил, в силу которых имущество, приобретенное одним из супругов во время брака, признается в силу закона раздельной собственностью. В силу правил, установленных ст. 36 СК РФ, к такому имуществу относится: имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов); вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и другие), за исключением драгоценностей и других предметов роскоши, хотя и приобретенные в период брака за счет общих средств супругов, признаются собственностью того супруга, который ими пользовался; исключительное право на результат интеллектуальной деятельности, созданный одним из супругов, принадлежит автору такого результата. К данным основаниям добавляется так же положение п. 4 ст. 38 СК РФ, в силу которого суд может признать имущество, нажитое каждым из супругов в период их раздельного проживания при прекращении семейных отношений, собственностью каждого из них. Семейным кодексом РФ предусмотрено еще ряд исключений из общих правил, например таких, как внесение супругами вклада в банк на счет своих несовершеннолетних детей и пр.

Согласно норме п. 2 ст. 254 ГК РФ: при разделе общего имущества и выделе из него доли, если иное не предусмотрено законом или соглашением участников, их доли признаются равными.

Из законодательного регулирования не следуют те дополнительные обстоятельства, которые возникают в правоприменении. Например, одному из супругов деньги на квартиру предоставили родители; супруг купил квартиру до регистрации брака в кредит, но последний платеж по кредитному договору с банком осуществил после регистрации брака; дом был построен одним из супругов за свои денежные средства, но государственная регистрация права произошла после вступления в брак. В силу господства в отечественном правопорядке принципа внесения в регистрационной системе недвижимого имущества, то и право собственности у супруга возникло только после государственной регистрации (в браке). Перечисленные практические ситуации далеко не все возможные казусы, которые могут возникать в процессе раздела совместно нажитого имущества. Правила ст. 36 СК РФ такие казуистичные ситуации никоим образом не разрешают. В этой связи следует обратиться к судебной практике и разъяснениям Верховного Суда РФ, как российские суды разрешают такие проблемы и каков результат толкования норм семейного права в судебном правотворчестве.

Согласно разъяснениям, приведённым в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. N 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу, является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или кем внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Не является общим совместным имущество, приобретённое хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.

Интересным представляется «дело Ноздрачевых» (Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 5 июля 2016 г. N 37-КГ16-8), где ВС РФ рассмотрел спор по предмету принадлежности автомобиля. Из материалов дела следует, что автомобиль был куплен супругом Ноздрачевым до брака в кредит, но окончательно погашен кредит был во время брака. Суть спора состоит в том, что супруг требовал в своем встречном иске исключить такой автомобиль из общей совместной собственности, а супруга требовала признать автомобиль совместным имуществом. Нижестоящие суды по данному делу так же разошлись во мнении. Суд первой инстанции (районный суд) признал автомобиль за супругом, а областная апелляция встала на сторону супруги Ноздрачевой. Гражданская коллегия Верховного Суда РФ поставила точку в данном вопросе, исключив автомобиль из общей совместной собственности супругов, признав его собственностью супруга Ноздрачева. Свои выводы высокая инстанция аргументировала следующим образом: «определяющими в отнесении имущества к раздельной собственности супругов (имущество каждого из супругов) являются время и основания возникновения права собственности на конкретное имущество у каждого из супругов (до брака или в браке, но по безвозмездным сделкам). По настоящему делу судом установлено, что спорный автомобиль приобретён Ноздрачевым А.Е. по договору купли-продажи в октябре 2008 года, то есть до вступления в брак, что не оспаривалось истцом. Обязательство по оплате приобретенного автомобиля перед продавцом было исполнено Ноздрачевым А.Е. до заключения брака. В силу изложенного к указанному имуществу не может быть применен режим совместной собственности супругов. При этом факт погашения долга Ноздрачева А.Е. по кредитному договору после заключения брака в соответствии с положениями статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации не является основанием для признания автомобиля общей совместной собственностью супругов».

Похожую ситуацию ВС РФ разрешил в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25.10.2016 N 45-КГ16-16. Дело состояло в том, что супруги приобрели квартиру в браке на денежные средства, которые в преобладающей своей массе были подарены по договору дарения супруге её матерью. Суд первой инстанции, признав такую квартиру общей совместной собственностью (суд апелляционной инстанции согласился), аргументировал свои доводы на основании того, что между сторонами было достигнуто соглашение о приобретении квартиры в общую совместную собственность и поскольку полученные в дар денежные средства были внесены Пономаревой А.Н. по ее усмотрению на общие нужды супругов - покупку квартиры, то на данное имущество распространяется режим совместной собственности супругов. Верховный Суд РФ отменил решения нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Свой вывод ВС РФ аргументировал следующим образом: юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака. Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения, приватизации), не является общим имуществом супругов. Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, также исключает такое имущество из режима общей совместной собственности.

Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25.02.2020 N 20-КГ19-13: «Курбанова М.А. обратилась в суд с иском к Идрисову М.К. о разделе общего имущества супругов. В обоснование своих требований истец указала на то, что с 6 ноября 1999 года по 24 марта 2016 года она состояла в браке с Идрисовым М.К., от брака имеют двоих детей: Идрисову А.М., и Идрисову А.М. После расторжения брака у бывших супругов возник спор о разделе совместно нажитого имущества. В период брака сторонами за счет общих средств был приобретен земельный участок и жилой дом.При приобретении вышеуказанной недвижимости были определены доли между ответчиком и дочерьми от общего брака по 1/3 доли каждому. Истец полагала, что находящаяся в собственности ответчика 1/3 доля земельного участка и жилого дома является общей совместной собственностью супругов, нажитой и приобретенной на совместные денежные средства в период брака, и подлежит разделу в равных долях. В связи с этим истец просила признать за ней право собственности на 1/6 долю указанного недвижимого имущества».

Суды первой и апелляционной инстанции отказывали истцу в удовлетворении требований. суд первой инстанции пришел к выводу о том, что стороны в период брака произвели раздел совместно нажитого имущества супругов с отступлением от начала равенства долей, с учетом интересов несовершеннолетних детей, в связи с чем принадлежащая ответчику 1/3 доля спорного недвижимого имущества общей совместной собственностью не является и разделу между супругами не подлежит. Суд апелляционной инстанции согласился с данным выводом суда первой инстанции. Верховный Суд РФ счёл решения нижестоящих судов незаконными и определил их отменить. Свои выводы ВС РФ обосновал следующим образом, что отступление от принципа равенства долей между супругами не было, так как не достигнуто соглашение о разделе совместно нажитого имущества, в том числе с отступлением от начала равенства долей исходя из интересов несовершеннолетних детей. При этом ни договор купли-продажи земельного участка с жилым домом, ни регистрация права общей долевой собственности на указанное недвижимое имущество за Идрисовым М.К., Идрисовой А.М. и Идрисовой А.М. таким соглашением о разделе общего имущества супругов не являются.

Аналогичные позиции Верховный Суд выразил в ряде других своих определений, признав имущество супругов раздельным, например: «Дело Гусейновых» в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22.09.2020 N 41-КГ20-10-К4 и др.

Таким образом, из анализа законодательства и судебной практики следует, что в правоприменении имеется множество ситуаций, где отсутствует правовая определенность в судебном правотворчестве. Из приведенных решений ВС РФ следует, что в настоящее время формированием практики, по обстоятельствам, правовым основаниям, указывающим, в каких случаях необходимо применение раздельного имущественного режима супругов занимается исключительно Верховный Суд РФ. В приведенных примерах видно, что ВС РФ во всех случаях отменял решения нижестоящих инстанций, что свидетельствует о непонимании судебными органами «на местах», каким образом осуществлять правоприменение раздельного режима имущества супругов.

P.S. всех, кого заинтересовала данная проблематика, советую в полном объеме изучить приведенные судебные акты и посмотреть всю практику гражданской коллегии ВС РФ по данному вопросу.

Дела о разделе совместно нажитого имущества супругов в судебной практике одни из самых распространенных. При этом суды крайне редко отступают от принципа равенства долей супругов в интересах несовершеннолетних детей. Почему?

Предлагаемая статья представляет собой попытку ответа на этот вопрос.

Исключение из правил

По общему правилу п. 1 ст. 39 Семейного кодекса РФ при разделе общего имущества супругов и определении их долей в нем таковые доли признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. Кроме данного исключения, согласно п. 2 настоящей статьи, суд вправе отступить от принципа равенства долей супругов в их общем имуществе, исходя из интереса несовершеннолетних детей и (или) исходя из заслуживающего внимания интереса одного из супругов. Данная норма в широком смысле может рассматриваться также и как исключение из п. 4 ст. 60 СК РФ в той его части, которая устанавливает отсутствие права собственности у ребенка на имущество родителей, а у родителей – на имущество ребенка.

Законный интерес

Как примеры наличия указанного в п. 2 ст. 39 СК РФ заслуживающего внимания законного интереса супруга в данной норме приводятся случаи неполучения другим супругом доходов по неуважительным причинам или расходования им общего имущества супругов в ущерб интересам семьи. Кроме этого, как разъясняется в абз. 1 п. 17 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.98 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» к таковым относится также случай, когда один из супругов по состоянию здоровья или по иным независящим от него обстоятельствам лишен возможности получать доход от трудовой деятельности.

Проблема правоприменения

Таким образом, ни закон ни официальные разъяснения ВС РФ не устанавливают конкретных случаев, свидетельствующих о наличии интереса несовершеннолетних детей для отступления судом от принципа равенства долей супругов. На наш взгляд, данное обстоятельство и является главной причиной весьма скудной и крайне противоречивой судебной практики.

Противоречия судебной практики

Весьма показательным для иллюстрации вышеописанных трудностей и проистекающих из них ошибок, а также возможной предвзятости суда является решение Куйбышевского районного суда города Омска от 02.12.2009 № 2-4961/2009. Суд, отказывая в отступлении от принципа равенства долей супругов при разделе их общего имущества в интересах несовершеннолетнего ребенка исходил, во-первых, из того, что таковое отступление суть именно право, а не обязанность суда. Во-вторых, основываясь на буквальном толковании понятия «несовершеннолетние дети», суд заключил, что тут говорится о случае, когда у супругов имеется не менее двух детей.

Представляется, что последний довод суда явно надуман. Понятие «несовершеннолетние дети» употребляется также в целом ряде других норм СК РФ (п. 1 и 2 ст. 19, п. 1 ст. 21, п. 1 ст. 23 и др.), при этом как судебная практика, так и правовая доктрина однозначно подтверждают, что таковой термин, в том числе и в п. 2 ст. 39 СК РФ, является обобщающим, поэтому буквальное его толкование заведомо неверно. Впрочем, случаи отступления судом от начала равенства долей супругов значительно чаще имеют место, когда у них имеется двое или больше детей. На это, например, специально обращается внимание в решении Невинномысского городского суда Ставропольского края от 06.11.2009 № 2-2359/2009 и решении Щербиновского районного суда Краснодарского края от 16.03.2010. Тем не менее, представляется, что решающего значения данное обстоятельство, конечно, иметь не должно.

По поводу же того, что применение настоящей нормы является правом, но не обязанностью суда следует заметить, что, на первый взгляд, данное обстоятельство, действительно может представиться как полностью законный повод для суда принципиально воздерживаться от применения п. 2 ст. 39 СК РФ вовсе. Тем не менее при разрешении между супругами спора суд прежде всего стоит на страже интересов их несовершеннолетних детей, как более слабой стороны. Поэтому данное право суда, как бы странно это не прозвучало, сродни его обязанности.

Впрочем, тут возможны исключения, например, когда имеется, так сказать, уравновешивающий и нейтрализующий такое отступление заслуживающий внимания интерес супруга, выступающего в споре противной стороной. В этой связи, думается, что исходя из сложности фактических обстоятельств по подобным делам, суд наделяется именно правом на применение п. 2 ст. 39 СК РФ. Возложение на суд такой же обязанности, может привести к несправедливым судебным решениям.

По нашему мнению, суду здесь следует найти золотую середину, а именно ни в коем случае, что называется, не саботировать применение данной нормы. Однако и применять ее суд должен осторожно, точно взвесив в рамках конкретного спора все «за» и «против». Другой вопрос, как этого добиться на практике.

Некоторые выводы

Для начала попробуем установить, а в чем собственно заключается интерес несовершеннолетних детей по таким делам.

Представляется, что законодатель в п. 2 ст. 39 СК РФ совсем не случайно не приводит конкретные случаи, ведь интерес несовершеннолетних детей достаточно очевиден.

Ясно, что он носит имущественный характер и потому следует исходить из норм об имущественных правах ребенка п. 1 и 2 ст. 60 СК РФ, по которым он имеет право на получение содержания от родителей в форме алиментов, пенсий и пособий, которые расходуются на его содержание, воспитание и образование. Из чего следует, что интерес несовершеннолетних детей состоит в надлежащем их обеспечении всем необходимым для полноценного физического, нравственного и умственного развития: продуктами питания, медикаментами, одеждой и обувью, игрушками, учебниками и т. п. Подтверждением чему являются также положения п. 5 ст. 38 СК РФ о неподлежащем разделу личном имуществе несовершеннолетних детей.

Раздел имущества супругов неизбежно влечет ухудшение материального положения их несовершеннолетних детей, поскольку то имущество, которым они раньше могли владеть и пользоваться на основании п. 4 ст. 60 СК РФ совместно по соглашению со своими родителями становится для них недоступным или доступ к нему существенно ограничивается. Учитывая это, суд может допустить рассматриваемое отступление, выделив в натуре в собственность того супруга, с которым остаются проживать несовершеннолетние дети, часть совместного нажитого имущества, не предназначенного исключительно для удовлетворения потребностей последних. В особенности когда таковое относительно недорого и (или) отсутствует в наличии у это супруга. Так, в Обобщении судебной практики Заволжского районного суда города Ульяновска по гражданским делам о разделе совместно нажитого имущества супругов за период с 01.08.2008 по 31.12.2008 упоминается решение, в котором суд отступил от принципа равенства долей супругов ввиду того, что их несовершеннолетний сын остался проживать с истицей. Суд увеличил ее долю на 7 тыс. рублей, а также передал ей телевизор, видеокамеру, домашний кинотеатр и мягкую мебель на общую сумму 13,5 тыс. рублей.

В требовании о применении п. 2 ст. 39 СК РФ в отношении недвижимого имущества суды чаще отказывают. Так, решением Кежемского районного суда Красноярского края от 07.05.2010 № 2-288/10 истице было отказано в отступлении от начала равенства долей супругов в праве собственности на квартиру ввиду проживания совместно с ней двух несовершеннолетних детей, поскольку раздел имущества супругов в равных долях, в сущности, нисколько не препятствует последним владеть и пользоваться спорной квартирой (см. также решение Волжского городского суда Волгоградской области от 14.07.2009 № 2-2445/2009). В этом связи весьма интересно решение Ягодинского районного суда Магаданской области от 12.08.2009, в котором при похожих обстоятельствах суд все же выделил истице помимо жилой площади в двухкомнатной квартире размером 14,3 кв. м еще и кухню с санузлом. Для подобного решения необходимо наличие технической возможности для выдела и передачи в раздельную собственность подсобных помещений в квартире. Именно по этой причине решением Слободского районного суда Кировской области от 21.05.2009 № 2-579/2009 в удовлетворении такого же требования было отказано.

Тем не менее считаем, что рассматриваемое отступление возможно и в отношении недвижимости, в том числе долей в праве собственности на нее, при наличии веских причин.

В заключение хотелось бы призвать спорящие стороны, их представителей и, конечно же, судей активней пользоваться п. 2 ст. 39 СК РФ в делах о разделе совместно нажитого супругами имущества, тем самым защищая интересы их несовершеннолетних детей. Только так данная норма сможет заработать в полную силу, только так сформируется обширная и единообразная практика ее применения.

Юридическая газета. 2011. № 18. С. 11.


Адвокат Анатолий Антонов

Полезные статьи по семейным вопросам:

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры».

Подборка наиболее важных документов по запросу Принцип правовой определенности судебных актов (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Судебная практика: Принцип правовой определенности судебных актов

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2021 год: Статья 16 "Обязательность судебных актов" АПК РФ "По смыслу принципа правовой определенности недопустимы ситуации противоречия судебных актов, что находит свое отражение в положениях статей 16, 69 АПК РФ, 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации."

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2021 год: Статья 117 "Восстановление процессуальных сроков" АПК РФ "При этом статья 117 АПК РФ предполагает оценку арбитражным судом при решении вопроса о восстановлении пропущенного срока обоснованности доводов лица, настаивающего на таком восстановлении, в целях предотвращения злоупотреблений при обжаловании судебных актов и соблюдения принципа правовой определенности."

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Принцип правовой определенности судебных актов

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Принцип правовой определенности
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2022) Обеспечение принципа правовой определенности в судебной практике, таким образом, имеет два основных аспекта: необходимость рассмотреть дело при отсутствии четкого нормативного предписания и при этом еще и обеспечить единообразие судебной практики. Суд вынужден выходить за рамки простого правоприменительного силлогизма, вынужден устранять недостатки в работе самого законодателя: устранять законодательные коллизии, осуществлять поиск правовых норм для восполнения пробелов законодательства. Судебная деятельность в таких условиях усугубляет уже другую проблему правоприменения - обеспечение единой судебной практики. Соблюдение принципа правовой определенности в судопроизводстве непосредственным образом связано с соблюдением принципа исполнимости судебных актов. Правовая определенность становится частью действительности только в том случае, когда прогнозируемые последствия действий (бездействия) гражданина не просто предусмотрены законом, но и реально наступают (Дикарев И.С. Принцип правовой определенности и законная сила судебного решения в уголовном процессе. Волгоград, 2015. С. 12).

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Обратная сила решений Конституционного Суда и исполненность судебных актов
(Ильин А.В.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2019, N 2) Этот комплексный правовой эффект и защищается принципом правовой определенности, поскольку у лица, в пользу которого вынесен судебный акт, имеются правомерные ожидания того, что правовой эффект этого акта состоится, будет действовать и не будет отменен. В этом смысле достижение такого эффекта можно назвать исполнением судебного акта. Соответственно, с точки зрения предназначения критерия, использованного КС РФ для определения возможности придания обратной силы своим решениям в отношении и других аналогичных рассмотренному им дел, а именно максимального обеспечения действия принципа правовой определенности, судебный акт может пониматься как неисполненный или частично исполненный тогда, когда, несмотря на его вступление в силу, его правовой эффект не реализовался в полном объеме (не была достигнута цель, составляющая содержание иска). Однако это означает, что рассмотренные выше два подхода к определению того, когда судебный акт должен считаться исполненным, не противоречат друг другу, а являются взаимодополняющими, а само понятие "исполненность" с точки зрения и самой логики процессуального закона следует толковать значительно более широко, чем это делалось ранее.

Нормативные акты: Принцип правовой определенности судебных актов

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Консультативное заключение Суда Евразийского экономического союза от 18.06.2019 N СЕ-2-1/2-19-БК
Следовательно, Договор исходит из того, что решения национальных органов власти могут быть оспорены и отменены в национальной юрисдикции. Если же решение о привлечении хозяйствующего субъекта к ответственности было принято с нарушением компетенции, но вступило в силу и было исполнено, то такое решение не может считаться законным и обоснованным. В соответствии с процессуальным законодательством государств - членов Союза, в силу принципа правовой определенности такие судебные акты должны быть пересмотрены, что будет реализацией принципа non bis in idem.

Многие юристы недооценивают преюдицию, однако ее значение огромно. Термин «преюдиция» имеет латинские корни (от лат. praejudicialis), что означает «относящийся к предыдущему судебному решению».

Где найти преюдицию?

Термин «преюдиция» прямо не поименован в гражданском процессуальном законодательстве или арбитражном процессе, однако имеет место в уголовном процессе. В Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 N 30-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан В.Д. Власенко и Е.А. Власенко» суд указал, что преюдиция представляет собой обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства. Данные обстоятельства признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. То есть в уголовном процессе четко сформулировано понятие преюдиции.

При этом совсем недавно Конституционный суд подтвердил, что преюдиция не нарушает конституционные права граждан. Указанные нормы уголовно-процессуального закона сами по себе не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя, поскольку применение данной нормы по конкретному делу не подтверждено (Определение Конституционного Суда РФ от 25.05.2017 N 1014-О).

Отсутствие в других процессуальных кодексах понятия преюдиции не означает, что она не применяется, например, в арбитражном или гражданском процессе. Но в данных видах процесса преюдиция поименована как «основания освобождения от доказывания». Те обстоятельства, которые являются общеизвестными, не нуждаются в доказывании. Также не требуют доказывания те обстоятельства, которые уже были рассмотрены в гражданском деле и имеет место вступившее в силу решение суда общей юрисдикции по рассмотренному гражданскому делу.

Особенности преюдиции в различных видах процесса

Преюдиция в гражданском процессе

В гражданском процессе в п.2 ст. 61 ГК РФ указано, что основаниями для освобождения от доказывания являются обстоятельства, которые установлены вступившим в законную силу судебным постановлением.

Когда применяется преюдиция судами?

Обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица (п.13 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2016)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016).

А вот в отношении лиц, которые не участвовали в деле, такой принцип не действует. Такие лица могут обратиться в суд с самостоятельным иском. Такой вывод сделали судьи в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» применительно к правам на имущество. Но при этом судьи допускают возможность принятия судом иного решения, но в этом случае суд должен указать мотивы решения.

Если состав участников дела различен в гражданском и арбитражном процессах, то решение суда не может быть принято в порядке преюдиции (Определение Верховного Суда РФ от 13.09.2016 N 33-КГ16-14).

В этом случае подлежат доказыванию вновь те обстоятельства, которые имеют важное значение для дела. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Преюдициальность приговора представляет собой обязательность выводов суда об установленных лицах и фактах, содержащихся во вступившем в законную силу приговоре по делу, то есть суд не может игнорировать выводы, сделанные другими судами (Определение Верховного Суда РФ от 31.05.2016 N 4-КГ16-12). Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 8 Постановления от 19.12.2003 N 23 «О судебном решении» разъяснил, что значение вступившего в законную силу постановления или решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение), определяется по аналогии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ. Преюдициальное значение признается вступившим в законную силу приговором суда по уголовному делу.

Рассмотрим, каким образом на практике суды применяют преюдицию.

Во-первых, преюдиция используется как механизм возмещения ущерба государству виновными лицами.

В Апелляционном определении Омского областного суда от 07.06.2017 по делу N 33-3766/2017 суд по иску о взыскании ущерба, возложении обязанности разработать проект рекультивации и провести рекультивацию земельного участка, признал претензии Управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Омской области обоснованными.

Постановлением от 20 сентября 2016 года N 25-77/2016 ООО «Лузинское зерно» привлечено к административной ответственности по части 2 статьи 8.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. В результате порчи (уничтожения) земель из оборота земель сельскохозяйственного назначения ООО «Лузинское зерно» выведен земельный участок общей площадью 13 кв. м. Согласно произведенному расчету сумма ущерба составляет 81 120 рублей. И поскольку было доказано административное правонарушение, то суд признал доказанным и ущерб государству.

Во-вторых, преюдиция применяется в отношении возмещения ущерба, связанного с преступлением, по которым осуждено виновное лицо.

В Апелляционном определении Красноярского краевого суда от 05.06.2017 по делу N 33-4345/2017 суд удовлетворил требования о возмещении ущерба, причиненного преступлением. Согласно п. 5 ч. 1 ст. 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случаях причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда.

В-третьих, в порядке преюдиции возможно возместить вред, который возник в результате халатности.

В Апелляционном определении Верховного суда Республики Дагестан от 31.05.2017 N 33-2676/2017 суд взыскал с воспитателя детского сада размер ущерба, который возник в результате халатности работника. Согласно п. 1 ст. 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого, суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. Требованиям разумности и справедливости соответствует компенсация морального вреда в размере 150 000 рублей.

В целом, возможности преюдиции по гражданским искам не ограничены. Вместе с тем, важно помнить, что должен быть подтвержден факт вины лица, привлекаемого к ответственности и лица в административном, уголовном и соответственно гражданском судебном спорах должны совпадать

Преюдиция в арбитражном процессе

В арбитражном процессе также отсутствует понятие преюдиции. Однако в п.3 ст. 69 АПК РФ сказано, что вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции.

Аналогичные нормы действуют в отношении уголовных дел. Согласно п. 4 ст. 69 АПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Когда применяется преюдиция судами?

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ в своих решениях (Постановление от 21 декабря 2011 года N 30-П, определения от 21 ноября 2013 года N 1785-О, от 25 сентября 2014 года N 2200-О и др.), признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (Определение Конституционного Суда РФ от 29.09.2015 N 2060-О).

В отличие от гражданских судов арбитражные суды трактуют преюдицию более широко. Кредитор вправе предъявить иски одновременно к должнику и поручителю, либо только к должнику или только к поручителю. При этом в последнем случае суд вправе по своей инициативе привлекать к участию в деле в качестве третьего лица соответственно поручителя или должника (ст. 51 АПК РФ, Постановление Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 N 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством»).

Если есть решение суда, то ответчик не должен представлять доказательств того, что распространенные сведения соответствуют действительности, если оспариваемые факты установлены вступившим в законную силу решением суда (п.5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 23.09.1999 N 46)

Чаще всего преюдиция в арбитраже используется в следующих случаях:

Во-первых, преюдиция используется как механизм взыскания кредитором задолженности.

Пример:

В Постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 29.05.2017 N Ф01-1187/2017 по делу N А79-2220/2016 суд удовлетворил требование, поскольку у должника имеются не исполненные в течение трех месяцев обязательства перед кредитором в сумме, превышающей сумму, установленную законом.

Во-вторых, преюдиция часто применяется в делах о банкротстве, например, если конкурсный управляющий совершил неправомерные действия.

Пример:

Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 11.05.2017 N Ф01-806/2017 по делу N А29-5320/2013. В силу части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле. Суды установили, что факт неправомерного расходования Побощенко А.И. денежных средств должника установлен вступившими в законную силу определениями от 13.07.2015 и 07.08.2015. Доказательств возврата в конкурсную массу денежных средств в размере 1 127 482 рубля 90 копеек материалы дела не содержат, в связи с чем суды пришли к выводу о необходимости обязания Побощенко А.И. возвратить в конкурсную массу указанную сумму.

В-третьих, преюдиция используется как механизм взыскания задолженности.

Пример:

В-четвертых, преюдиция используется для признания договора незаключенным.

Пример:

Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 13.06.2017 N Ф04-1435/2017 по делу N А45-12941/2016.

Проблемы преюдиции

Многие правовые механизмы в нашей стране не совершенны. Так, и преюдиция имеет свои недостатки.

  1. Преюдицию достаточно трудно применять к корпоративным правоотношениям. В корпоративных спорах механизм преюдиции применялся редко, поскольку критерий участия тех же лиц можно было легко обойти путем введения в процесс фигуры нового акционера.
  2. Также преюдицию достаточно сложно применять, если параллельно идут два дела. Например, в части уголовного дела и в части взыскания задолженности, как правило, подобные дела рассматриваются судами параллельно. И бывает ситуация, когда по уголовному делу найдены виновные, а по гражданскому отказано во взыскании задолженности.
  3. Еще одним спорным моментом является ситуация привлечения к субсидиарной ответственности виновных лиц. Например, если виновным лицом признан работник организации, банка, а вот договор заключен с юридическим лицом. В этом случае воспользоваться преюдицией невозможно.

Таким образом, привлечь к ответственности в порядке преюдиции на практике не всегда легко.

В заключение необходимо отметить, что значение преюдиции, безусловно, велико, однако на практике приходится в двух разных судах фактически подавать иски по одним и тем же основаниям. Например, если у вас украли телефон, то сначала нужно найти преступника, а потом взыскать убытки в рамках гражданского процесса. К сожалению, на практике, даже простые дела могут занять значительное время.

В печати много написано о мотивированности как свойстве судебного решения.

Отмечается важность этого свойства с позиций справедливости, законности, обоснованности правосудия. При этом, как правило, описываются ситуации, когда суд обязан обосновывать свои выводы о юридических фактах ссылкой на имеющиеся в деле доказательства и установленные на их основе обстоятельства дела (в т.ч. так называемые доказательственные факты), а резолютивную часть акта правосудия сформировать со ссылкой на подлежащие применению нормы материального права.

Между тем, думается, что мотивированность имеет и еще очень важную грань, которая в последнее время отчетливо начала проявляться, чем диагностировала современное «заболевание» деятельности по осуществлению правосудия.

Я имею в виду те ситуации, когда в судебном акте (постановлении) в нарушение нормы процессуального кодекса о содержании судебного решения (постановления, определения) не указаны мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

Исторически первым «симптомом» этого заболевания явились такие ужасные фразы в актах правосудия, как: «доводы отклоняются, так как не основаны на законе, так как основаны на неверном толковании норм материального права, так как не относятся к предмету рассматриваемого дела, так как направлены на затягивание судебного процесса, так как свидетельствуют о недобросовестном использовании своих прав», ну, и т.п. и т.д. При этом никакого обоснования, конечно, не приводится.

В настоящее же время суды стали просто не давать оценку доводам участников спора.

При этом никакого процессуального механизма защиты против этого бездействия законом не предусмотрено.

Суд всех инстанций могут просто не оценивать доводы участников спора и сохранить в силе незаконный и необоснованный акт правосудия, повторив их тексты (судьи называют это «Согласиться»).

И с этим ничего не сделаешь. Я думаю, что многие юристы с этим постоянно сталкиваются.

В процессуальных кодексах России всем известна норма о том, что нарушение норм процессуального права является основанием для отмены судебного акта (постановления), если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного судебного решения (акта).

Должен честно признаться, мне эта норма никогда не была симпатична.

На мой взгляд, эта норма служит и служила всегда основанием для большого числа судебных ошибок, которые не исправляются ни апелляционными, ни кассационными судами, не говоря уже о надзорных.

Интересно рассмотреть этот вопрос исторически: когда эта норма впервые появилась, кто автор, в чем был замысел или, как сейчас любят говорить (в особенности выходцы из аппарата ВАС РФ), каково было политико-правовое обоснование?

Но это отступление.

В связи с изложенным я задумался над тем, является ли не указание мотивов, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, основанием для отмены акта правосудия в связи с нарушением норм процессуального права, выразившееся этом в не указании мотивов.

Почему адресованное суду требование указывать мотивы отклонения (принятия) доводов участников спора так важно для правильности акта правосудия?

Почему нельзя довериться суду и предоставить ему возможность выносить решения как бы подразумевая, что суд вынесет решение с оценкой всех возможных доводов участников спора, предвосхищая их.

Полагаю, что во всех случаях данное нарушение должно считаться таким, которое приводит или может привести к принятию неправильного решения.

Более того, считаю, что данное нарушение должно быть отнесено к безусловным основаниям для отмены судебного акта (постановления), по примеру, допустим, такому основанию для отмены, как нарушение правила о тайне совещания при принятии решения.

Поэтому перечень безусловных процессуальных оснований для отмены судебного акта может быть расширен.

Любое спорное материальное правоотношение, лежащее в основе судебного спора, возникает из оснований – юридических фактов. Указанные факты входят в предмет доказывания по судебному делу. Участники спора в зависимости от выбранной правовой позиции ссылаются на наличие или отсутствие указанных оснований (юридических фактов), представляют доказательства этим фактам или их отсутствию и исходя из этого предлагают суду применить те или иные нормы права с учетом содержащихся в их гипотезах соответствующих указаний на юридические факты, предлагают правовую квалификацию спорного правоотношения.

Иными словами, такими действиями участники спора заявляют (приводят) доводы, которые должны получить надлежащую правовую оценку, результаты которой должны быть отражены в акте правосудия.

Отсутствие в акте правосудия результатов оценки доводов участников спора с высокой степенью вероятности приводит (может привести) к неправильному определению обстоятельств, имеющих значение для дела (ГПК РФ), к неполному их выяснению (АПК РФ), к недоказанности обстоятельств, имеющих значение для дела, к несоответствию выводов суда обстоятельствам и дела и судебным доказательствам, к неприменению норм права, подлежащих применению с учетом характера правоотношения лиц, участвующих в деле.

Принцип полноты, всесторонности, объективности судебного разбирательства в ГПК РФ, АПК РФ не предусмотрен, поэтому исходя из замысла законодателя суд не играет активную роль в установлении объективной истины, суд устанавливает, констатирует только ту часть правовой действительности, которая ему доступна благодаря активным действиями участников судебного спора.

Таким образом, суд в силу закона не обязан самоинициативно активно выяснять все обстоятельства в правоотношениях участников спора. При этом я различаю обязательные действия суда по определению юридических фактов предмета доказывания и действия суда по выяснению (установлению) обстоятельств, входящих в предмет доказывания, даже если стороны об этом не заявляют.

Вследствие этой специфической пассивности суда законодатель предоставил участникам спора процессуальные права и возложил на них обязанности заявлять свои доводы с целью обосновать свою правовую позицию как по вопросам права, так и, что более важно, по вопросам факта. Для этого в законе закреплен и принцип состязательности участников спора.

Из изложенного становится очевидным, что действующее законодательное регулирование по вопросу деятельности суда по установлениию обстоятельств дела предполагает высокую степень активности участников спора, направленную на установление обстоятельств дела.

Высокая степень активности участников спора реализуется прежде всего через их доводы, которые они приводят в защиту занятой позиции.

Праву участника спора заявлять доводы корреспондирует обязанность суда их принять, зафиксировать в процессуальной форме (протокол, аудиозапись, судебный акт), предоставить возможность противнику (оппоненту) и создать для него благоприятные условия для возражения против доводов, дать им правовую оценку с указанием мотивов принятия или отклонения.

Таким образом, суд объективно не может отказаться от правовой и фактической оценки доводов участников спора в акте правосудия.

Суд хотя и руководит процессом, но он, по смыслу его законно установленной роли, не главный и не единственный в установлении обстоятельств спора. Если законодатель считал бы его главным и единственным лицом в процедуре установления фактических обстоятельств, то тогда в процессуальных кодексах не было бы гарантий, связанных с обеспечением возможности участвовать непосредственно или через представителей в судебном процессе под страхом безусловной отмены акта правосудия, если эти гарантии нарушены (надлежащее извещение и др.)

Следовательно, полагаю, что судебный акт (постановление), в котором не отражены мотивы отклонения или принятия доводов участников спора, по форме и содержанию вообще не должен считаться актом правосудия.

Поскольку такой акт не признается актом правосудия, в качестве предложения законодательного механизма защиты против отсутствия в акте правосудия мотивов отклонения или принятия доводов участников спора полагаю, что в процессуальных кодексах необходимо предусмотреть право апелляционных и кассационных судов направлять дело (без отмены состоявшихся судебных актов) в соответствующий суд с обязательными указаниями изложить мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

При этом считаю, что суды второй и кассационной инстанции в силу их проверочной природы не могут служить заменой суда первой инстанции и мотивировать отклонение или принятие доводов участников спора за суд первой инстанции и вместо него.

Таким образом, в конечном счете, нарушение норм процессуального права в виде не указания мотивов, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, объективно и неизбежно приводит к таким порокам акта правосудия, как неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела (ГПК РФ), неполное их выяснение (АПК РФ), недоказанность обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам и дела и судебным доказательствам, неправильное определение характера материального правоотношения участников спора и как следствие неприменение норм права, подлежащих применению с учетом характера правоотношения.

Из этого очевидно следует, что не указание мотивов отклонения или принятия доводов участника спора является таким нарушением норм процессуального права, которое с высокой степенью вероятности может привести к принятию неправильного акта правосудия.

Исключить эту вероятность можно только путем изложения мотивов отклонения (принятия) доводов и надлежащей правовой оценки этих доводов и соответствующих мотивов.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: