Каковы перспективы права и государства в условиях цифровой трансформации и информационного общества

Обновлено: 06.02.2023


В статье рассмотрены некоторые аспекты, связанные с выделением самостоятельного цифрового права и предметов его правового регулирования. Автором проанализированы актуальные подходы по рассматриваемой проблеме, а также выделены практические проблемы, связанные с цифровизацией права.

Ключевые слова: в настоящее время все более актуальной становится дискуссия о выделении цифрового право в качестве самостоятельной отрасли, в связи с тем, что в настоящее время в различных сферах деятельности человека, а следовательно, и в правовой, широко развиваются и применяются цифровые технологии.

Конечно, цифровизация правоприменения не может быть односторонне хороша или плоха. Хороша она, на наш взгляд, гибкостью, которая приобретается правоприменением под влиянием информационных технологий. Сегодня каждый, кто имеет такую необходимость, может, не выходя из дома, получить необходимую выписку из соответствующего органа или оплатить государственную пошлину или налог. Нет, казалось бы, такой услуги сегодня, которую нельзя бы было получить, зарегистрировавшись, скажем, на «Госуслугах». К несомненному плюсу цифровизации мы можем отнести и новый формат работы юристов — работы в «облаке». Различные сервисы существенно облегчают процесс корректирования договоров и соглашений, тем самым экономя время сторон. В период пандемии это было, наверно, главным спасением для юристов, работающих в сфере гражданского права.

Если же мы обратимся к иной позиции, то с уверенностью сможем сказать, что полная цифровизация права ни в настоящий момент, ни в ближайшие 5–10 лет не сможет быть достигнута. В противном случае те, кто не умеет пользоваться сетью «Интернет», представители старших поколений, потеряют всякую возможность на реализацию своих прав. Здесь же стоит упомянуть и сложность работы в некоторых системах, а также их «неидеальность». При этом мы не утверждаем, что в ближайшем будущем такие системы как «Электронное правосудие» и иные, смогут работать наравне с правосудием «офлайн».

Не стоит забывать и о такой сфере правоприменения, как работа камер фиксации нарушений правил дорожного движения. Они, казалось бы, идеальны во всём: начиная от того, что им не нужна заработная плата, заканчивая точностью. Кроме того, данные устройства невозможно «подкупить», поэтому справедливость настигает каждого нарушителя. С другой стороны, повсеместное использование только камер, несомненно, приведёт к массовым увольнениям в Госавтоинспекции.

Ещё одной темой для обсуждения может быть возможность перехода на «цифровое правительство». В настоящий момент на сайте мэра Москвы размещена статья о том, что к 2030 году Москва должна будет стать городом, «управляемым данными». Таким образом, планируется передача всей типовой работы искусственному интеллекту. Данный проект считается в полной мере прогрессивным, однако, на наш взгляд, его реализация может быть сопряжена с рядом сложностей, первая из которых — сохранность данных. Очевидно, что всю информацию нужно будет хранить, причем делать это в более масштабных размерах, нежели сейчас.

Эта же проблема стоит и перед электронным голосованием, которое активно внедряется в нашу реальность. Специалисты информационной безопасности должны в полной мере понимать всю ответственность, наложенную на них такими переменами, и, кроме того, нам следует всерьёз задуматься о трансформации избирательного законодательства в области защиты наших данных при голосовании в информационном пространстве.

Кроме того, существуют также и разные точки зрения относительно преобразования самого права — выделения новой отрасли цифрового права. Так, например, А. А. Карцхия в своей статье предлагает выделить цифровое право в качестве самостоятельной отрасли, объясняя это тем, что в настоящее время в различных сферах деятельности человека, а следовательно, и в правовой, широко развиваются и применяются цифровые технологии.

Неясной представляется позиция относительно создания модели цифрового права обособленно от частного или публичного права. В киберпространстве, в цифровой реальности, на наш взгляд, могут работать и частично работают многие частноправовые механизмы. Если мы обратимся к примеру онлайн-игр, то заметим, что даже в том случае, когда в игре используется своя валюта, покупаем мы ее исключительно за реальные деньги. То есть мы можем наблюдать те же гражданско-правовые институты в действии. Их отличие от «реальных» состоит лишь в том, что они существуют в дополненной реальности. При этом стоит обратить внимание на то, что, создавая аккаунт в той или иной игре, участник принимает правила игры, которые, в частности, не должны противоречить законам государства, на территории которого находится участник. [2, с. 90].

С другой стороны, в киберпространстве у каждого устройства существует свой IP-адрес, наличие которого позволяет человеку выходить в сеть. Нахождение человека в социальных сетях возможно лишь при подключении к данной сети номера сотового телефона. Таким образом, есть множество способов идентификации человека в сети Интернет.

Интересной представляется позиция автора относительно наделения ID-номерами не только физических и юридических лиц, но и «роботу с искусственным интеллектом» с оговоркой, что это будет возможно лишь при признании искусственного интеллекта «электронным лицом». На наш взгляд, в ближайшем будущем это невозможно, так как наделить правосубъектностью машину — набор комбинаций, было бы так же опрометчиво, как наделить ей автомобили. Однако, возможно, найдутся те, кто сможет опровергнуть нашу позицию. Мы же можем сослаться на работу В. А. Лаптева, в которой подтверждаются наши мысли. В конце статьи автор приходит к выводу, что в ближайшем будущем роботы будут лишь объектами права, ответственность за действия которых будут нести операторы или иные лица, контролирующие его деятельность. [4, c. 8].

Таким образом, для нас не представляется возможным создание модели независимой отрасли цифрового права, которое в настоящий момент отражено в различных источниках. Однако, мы не отрицаем возможность создания такой модели, принимая во внимание, что существующий Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» не справляется с контролем правоотношений в интернет-пространстве и потребность в преобразовании отечественного «цифрового законодательства» всё же присутствует. Возможным образцом, на наш взгляд, является Общий регламент защиты персональных данных Европейского союза (GDPR). [5,c.200].

В нашей статье мы постарались определить основные проблемы, которые стоят в настоящий момент перед юристами, которых так или иначе коснулась цифровизация права. Ещё во многом неясным представляется исход «борьбы офлайн и онлайн форматов», а также нам сложно точно говорить о судьбе отрасли цифрового права, однако мы определённо можем говорить о том, что трансформация права неминуемо нас достигла и чем быстрее мы будем действовать, тем легче перенесём её последствия.

  1. Карцхия А. А. Цифровые права и правоприменение//Мониторинг правоприменения.-2019. № 4.-С. 65–66
  2. Чесноков А. А. Ресурсы Интернет и российские политические технологии: состояние и перспективы развития // Вестник МГУ. -1999. -Серия 18.- № 4.-С. 87–93.;
  3. Азизов Р. Ф. Правовое регулирование в сети Интернет: сравнительно- и историко-правовое исследование: автореф. дис. д-ра юрид. наук.- СПб. -2017. –С.18
  4. Efroni Z. Access-Right: The Future of Digital Copyright Law. — Oxford University Press.- 2013.- P. 8.;
  5. Цифровые активы как объекты гражданских прав//Вестник Нижегородской академии МВД РФ.-2018.-С. 199–205

Основные термины (генерируются автоматически): искусственный интеллект, GDPR, взгляд, полная мера, различная сфера деятельности человека, самостоятельная отрасль, создание модели, том.

Ключевые слова

в настоящее время все более актуальной становится дискуссия о выделении цифрового право в качестве самостоятельной отрасли, в связи с тем, что в настоящее время в различных сферах деятельности человека, а следовательно, и в правовой, широко развиваются и применяются цифровые технологии

в настоящее время все более актуальной становится дискуссия о выделении цифрового право в качестве самостоятельной отрасли, в связи с тем, что в настоящее время в различных сферах деятельности человека, а следовательно, и в правовой, широко развиваются и применяются цифровые технологии

Похожие статьи

Взгляды зарубежных ученых на сущность критического мышления

В статье автор рассматривает идеи и взгляды зарубежных ученых на проблему развития

Но для его формирования необходим личный контакт человека с потоком информации, которую

Интеллект-карта стимулирует творчество, помогает найти нестандартные пути решения задачи.


На сегодняшний день различные сферы жизни человека особо массово охватила тенденция к цифровизации. Довольно сильные изменения претерпевают политические, экономические и социальные институты. Ранее в истории не было подобного аналога этапа человеческих отношений, происходит становление «новой» реальности — цифровой. Соответственно, такие трансформации касаются и области права, изменяя его целевую функцию. Оно начинает быть не только средством осуществления государственной власти, инструментом регулирования общественной и гражданской жизни людей, но и в результате чего становится объектом воздействия и влияния цифровизации. Далее происходит изменение его форм, механизмов и действий. Чтобы идти в ногу со временем, государству необходимо подстраиваться под все новые тенденции и пересматривать порядок осуществления власти. Государство по-разному адаптируется и реагирует на новые направленности в обществе и цифровой реальности, пытаясь управлять особенно видоизменяющимися общественными отношениями.

Сильный скачок в развитии информационно-коммуникативных технологиях повлек за собой еще больший интерес к научному прогрессу и совершенствованию общественных отношений, тем самым формируя новый мир и новую реальность. Закономерным становится тот факт, что такая тенденция неизбежно касается области права, хотя бы потому, что появляются новые механизмы Интернет-торговли, площадки для обучения, блоггинг и многое другое. Ведь все это необходимо регулировать и как-то собирать налоги. Именно поэтому право становится еще и объектом цифровизации. Но в современном мире еще нет достаточно ясного понимания какой вектор и какие закономерности будут следовать за такими трансформациями. Возможные решения и пути можно найти в зарубежной литературе, касающиеся скорее практических сторон применения цифровизации на область права и юриспруденцию. Например, использование электронных источников, обучение юристов новым навыкам, хранение большого объема информации, обеспечение мощной системы безопасности базы данных, продвижение услуг профессиональных юристов и многое другое. Наряду с этим, особое место занимают дискуссии по поводу «поиска оптимальных решений и разработки моделей правового регулирования общественных отношений, сопряженных с применением цифровых технологий в области финансов, публичного управления, создания искусственного интеллекта» [1, с. 6].

Правильное понимание обозначенного вопроса носит не только формальный характер, но и практический. По мнению Т. Я. Хабриевой [2, c.6], из-за желания сделать все в электронном виде и регулировать практически все сферы информационного пространства, возможно частичное утрачивание преимущества национального влияния, в связи с чем повышается роль международного авторитета. Такие процессы, как глобализация, массовизация и подчинение областей жизнедеятельности человека начинают постепенно стирать рамки особых национальных принадлежностей, включая традиции и нормы права для каждой отдельной страны.

Наряду с этим, довольно чувствительным вопросом является перспективы юридической профессии в условиях массовой роботизации различных профессий. Поскольку юриспруденция является не чистым набором механических навыков и отточенных действий, ограниченная лишь знанием законов и кодексов, то будет практически невозможно создать такой искусственный интеллект, который будет выполнять работу юриста не хуже человека. Ведь юриспруденция — это отчасти творческая профессия, требующая не сугубо знаний закона, но и искусства его применения и воплощения. Поэтому, скорее всего в обозримом будущем заменить человека в столь сложной сфере будет не просто, и как следствие — профессия юриста будет востребованной на рынке труда еще долгое время.

Задаваясь такими вопросами, как, возможна ли замена человека на робота и на искусственный интеллект, мы прежде всего сталкиваемся с переосмыслением социальной реальности и традиционного уклада жизни. Смена концептуальных рамок права перед вызовами современного мира и науки способна менять его восприятие. В первую очередь цифровизация права может менять его облик и регулятивный потенциал. Можно говорить о зарождении нового права, которого не было ранее. Предполагая дальнейшее развитие права, укажем на несколько путей. Первый вероятный путь — это трансформация права в другой социальный регулятор, либо же гибридную форму. Второй — право сохранит свое традиционное и исконное назначение, сосуществуя с цифровизацией. И третье — создание новых нормативных регуляторов параллельно с классическим правом и законами [3]. Но последний путь, самый маловероятный.

Обращая внимание на довольно острые вопросы идеи права в условиях трансформации общественных отношений под влиянием современных технологий, следует обратиться к докладу доктора философских наук, профессору В. С. Степину. В докладе «Формирование правового сознания и поиск новых стратегий цивилизационного развития» идея права соотносится с культурным укладом жизни людей. В. С. Степин указывал на важность сохранение основы права — равенства права для всех, поскольку эта идея была заложена еще в эпоху Ренессанса, Возрождения. Именно в эту эпоху было сформировано право в понимании рационального уклада и картины мира, позволяющее сгладить социальное неравенство между слоями населения и «в которой демократическим образом уравновешены различные социальные силы» [4, c.172] Под воздействием цифровизации происходит изменение рациональности и переосмыслению права как социального регулятора. Цифровая эпоха не только принесет изменения и новые тенденции в отдельных сферах общественной жизни, но и в отношении прав человека.

С появлением новых технологий и цифровизации областей человеческих отношений можно выделить тенденцию развития информационного права как отдельной отрасли права в юридической науке. В Российской Федерации были приняты нормативно-правовые акты, касающиеся данной области. С появлением новых актов формируется новый понятийно-категориальный аппарат, например, «цифровая экономика», «информационное общество», «информационная безопасность РФ» и так далее. Но чтобы данные акты эффективно работали в нашей стране, В. В. Путин в своей речи на Петербургском международном экономическом форуме 2017 г. указал на важность понимания новых тенденций: «намерены кратно увеличить выпуск специалистов в сфере цифровой экономики, а по сути нам предстоит решить более широкую задачу, задачу национального уровня — добиться всеобщей цифровой грамотности». Речь идет о восприятии человеком новой реальности, новых законов и привыкания к ним. Чтобы качественно работали законы в сфере информационного поля, нужно понимание механизма работы цифровых вещей на базовом уровне.

Как бы то ни было, информационное право на данный момент является частью современных отраслей права. В его недрах формируется новый понятийный аппарат, который используется не только представителями власти, но и входит в разговорную речь населения. Примерами таких слов может послужить «доменное имя», «инсайдер», «сетевой адрес», «информационная безопасность детей». Государство в 21 веке уделяет пристальное внимание информационной безопасности, поскольку цифровизация на государственном уровне требует новых методов сохранения информации вне доступа. Информация — это важный ресурс, из-за которого могут происходить информационные войны. Именно поэтому, в российских вузах постепенно вводят все новые и новые специальности, такие как кибернетическая безопасность. Также такие дисциплины, как «Информационное право», «Правовое регулирование электронной коммерции» [5, c.75], «Правовое обеспечение систем искусственного интеллекта» стали включаться в список изучения для некоторых профессий.

Проанализировав все вышесказанное, можно сделать вывод о неизбежности внедрения цифровизации на область российского права и законодательства. Такая тенденция преследует весь развивающийся и цивилизованный мир, важно уметь подстроиться и составить свой вектор развития и найти путь, удачный именно для нашей страны. Наряду с поиском пути развития права, впервые в Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2020 [6, c.346] годы были сформулированы национальные интересы в информационной сфере, среди которых можно выделить прежде всего «развитие человеческого потенциала, обеспечение безопасности граждан и государства, развитие свободного, устойчивого и безопасного взаимодействия граждан и организаций». Это тесно связано со сферами общественных отношений, поскольку необходимость урегулирования и направления в нужное русло разных взаимодействий с цифровизацией сильно соприкасается с правом. Ведь именно от правильного решения зависит вектор трансформации не только устойчивой и безопасной ситуация в стране, но и сама профессия юриста.

Основные термины (генерируются автоматически): искусственный интеллект, отношение, область, Правовое регулирование, современный мир, социальный регулятор, сфера, тенденция.

Цифровая трансформация затронула все сферы, включая, разумеется, и право. Как меняется личность под воздействием цифровых технологий, возникают ли новые права, появляются ли риски и угрозы традиционным правам человека? Такого рода размышления неминуемо выводят на осмысление проблем более общего порядка – о переменах в обществе, в правосознании, в способах защиты прав, и, возможно, ведут к переосмыслению права в целом в цифровых условиях.

Цифровизация преобразует характер деятельности субъектов права и объемы их правоотношений, порождает новые формы принятия управленческих решений и ответственности за их неисполнение, ставит вопрос о возможностях и пределах автоматизации права.

В последнее время появились работы, которые специально посвящены теме цифровизации в фокусе права: предложена юридическая концепция роботизации, рассмотрены вопросы нарушения нормативных правовых актов в новых цифровых режимах, выявлены специфика и перспективы правового регулирование оборота данных в государственном управлении [Талапина Э.В., Южаков В.Н. и др., 2020], прослежены экологические императивы в законах и жизни [Боголюбов С.А., 2020], также нуждающиеся в мощной информационной поддержке, исследована трансформация институтов бюджетного права в условиях цифровой революции [Артюхин Р.Е., Поветкина Н.А., 2021] и др.

Как точно отмечает академик РАН Т.Я. Хабриева, директор Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, «в российской науке также заметен интерес к этой теме. Исследования нацелены на освоение отдельных, относительно узких, хотя бесспорно важных и требующих решения проблем, связанных с использованием цифровых технологий в правовой сфере… Для эффективного решения обозначенных стратегических задач развития Российского государства и права необходимо представить общую картину происходящего». Справедливо и замечание О.А. Поповой, — профессора Департамента правового регулирования экономической деятельности Финансового университета при Правительстве, — о том, что «в современных условиях цифровизации общественных отношений право должно не столько закреплять уже сложившиеся социальные нормы, сколько предвосхищать их».

То есть, как мы видим, тема преображения права под воздействием “цифры” для юридической науки уже не нова, и основа для будущих фундаментальных исследований уже заложена. Но на повестке дня стоит вопрос выбора приоритетов для подобной трансформации — ибо расширяться сразу во все стороны невозможно, право все-таки создается людьми, а не Большим Взрывом, как наша Вселенная.

В области государственного управления цифровизация существенно влияет на содержание компетенции публичных органов таким образом, что одни функции отпадают, а другие замещаются. В частности, вместо громадного потока отчетности и проверок все чаще используются аналитические и прогнозные разработки. Вводится новый оборот данных, который позволяет расширить информационную базу управленческих решений и действий, что существенно облегчает государственное управление [Пилипенко А.Н., 2021]. Особенно наглядны цифровые новации в сфере сервиса и социального обслуживания. Многие услуги уже полностью перешли в режим электронного общения посредством организации порталов, через которые граждане могут обращаться по вопросам реализации своих пенсионных, трудовых, жилищных и иных социальных прав. В области образования, науки и культуры восприимчивость социальной сферы к цифровизации также весьма заметна. Так, в условиях пандемии обучающиеся постепенно перешли в онлайн- режим получения знаний. В сфере экологии, охраны окружающей среды, сбережения климата, лесных массивов и других природных богатств мониторинг с помощью новых технических средств также имеет существенное значение.

Предмет правового регулирования под влиянием цифровизации постоянно преображается, но социальная роль права в упорядочении общественных отношений не меняется. При этом его функциональное воздействие наполняется новым содержанием, что находит отражение прежде всего в динамично развивающемся отраслевом законодательстве: гражданском [Синицын С.А., 2020], трудовом, экологическом, административном, образовательном, медицинском и др.

В частности, в Гражданском кодексе Российской Федерации появляются статьи о цифровых правах, Трудовой кодекс Российской Федерации совершенствуется с учетом современных режимов трудовой деятельности. В целом отраслевое законодательство несмотря на довольно высокий уровень развития, нуждается в модернизации, чтобы граждане и юридические лица легко взаимодействовали с помощью электронных технологий.

В качестве интересного примера, когда право идет в ногу с цифровизацией, Ю.А. Тихомирова и ее коллеги приводят правовой институт информационных моделей в сфере проектирования и строительства, введенный в градостроительное законодательство в 2019 году. В Градостроительном кодексе Российской Федерации установлено определение понятия «информационная модель объекта капитального строительства», под которой понимается совокупность взаимосвязанных сведений, документов и материалов об объекте капитального строительства, формируемых в электронном виде на этапах выполнения инженерных изысканий, осуществления архитектурно-строительного проектирования, строительства, реконструкции, капитального ремонта, эксплуатации или сноса объекта капитального строительства [Тихомирова, Кичигин и др., 2021].

Помимо отраслевого законодательства необходимо акцентировать внимание на появлении общих правовых актов, которые создают базу цифровизации. Еще в 2017 году была разработана Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы, успешно реализуется мощная государственная программа «Информационное общество», принята Национальная стратегия развития искусственного интеллекта на период до 2030 года, действует специальное законодательство о цифровых финансовых активах. Все это создает предпосылки внедрения цифровых технологий в жизнь.

Что можно сказать, подводя итог? Право — это по-прежнему очень существенный механизм, который обеспечивает как стабильность, так и необходимую преобразовательную деятельность личности и публичных институтов. Но при этом цифровизация и новые IT-технологии неумолимо вынуждают преобразовывать характер деятельности субъектов права, менять объемы их правоотношений, расширяют горизонт будущей деятельности.

В заключение попробуем выделить приоритетные тенденции развития российского права в условиях становления цифрового общества:

1) трансформация права и правового регулирования отношений, а также изменение правовой системы общества в целом;

В современных реалиях в выигрышном положении оказываются именно те компании, которые способны адаптировать свою бизнес-модель и стратегию под меняющиеся условия. Словосочетание “цифровая трансформация” встречали многие, но его смысл часто путают с другими digital-процессами.

Цифровая трансформация – это интеграция digital-технологий во все бизнес-процессы компании. Их внедрение заключается не только в использовании современного оборудования, но и в модернизации подходов к управлению корпоративной культурой, внешними и внутренними коммуникациями.

Максимальный эффект достигается путём отказа от консервативных моделей работы, а также за счёт преобразования продуктов и услуг организации. На практике цифровая трансформация осуществляется по-разному для каждой сферы бизнеса и компании. Сегодня уже недостаточно просто обзавестись сайтом, приложением, чат-ботом и страницами в социальных сетях, чтобы назвать себя цифровой компанией.

С цифровой трансформацией разобрались. Что же такое цифровизация, и почему эти понятия не стоит путать?

Цифровизация – это внедрение цифровых технологий в разные сферы жизни, в том числе и в бизнес. Глубина и масштаб внедрения могут варьироваться. Цифровизация позволяет компании стать более современной, но коммуникация, продукция и каналы её сбыта остаются традиционными.

В бизнес-процессы можно внедрить цифровые технологии по:

  • Планированию производственной деятельности;
  • Управлению финансами;
  • Управлению персоналом;
  • Продажам и коммуникациям с клиентами и т.д.

Один из самых популярных примеров успешной цифровой трансформации – Netflix. Изначально компания занималась продажей и прокатом DVD-дисков, но уже спустя год сосредоточилась только на прокате, отправляя диски по почте. С 2007 года основная стратегия Netflix стала заключаться в распространении потоковых видео - была разработана собственная платформа, которая составляла пользовательские рекомендации.

С 2013 года начался выпуск фильмов и сериалов собственного производства. В конце 2020 года число подписчиков сервиса превысило отметку 200 млн. человек. Это наглядный пример того, как компании пришлось буквально разрушить существующую бизнес-модель при помощи комплексного подхода, чтобы создать новые ценности и выгоды для своих клиентов.

19 апреля 2021 года Минцифры РФ сообщило об утверждении Правительством директив по цифровой трансформации государственных компаний. Стратегии цифровой трансформации государственных компаний должны быть разработаны или приведены в актуальное состояние до 1 сентября 2021 года. Становится очевидно, что преимущества цифровой трансформации бизнеса признают даже в государственных структурах. Компании на конкурентном рынке нуждаются в ней ещё сильнее.

Согласно исследованию, в России за 2019-2020 года число компаний, которые системно занимаются цифровой трансформацией, выросло вдвое.

Успех цифровой трансформации предприятия базируется на чёткой стратегии и грамотном управлении преобразованиями всех сфер деятельности компании. Ошибка многих предпринимателей заключается в том, что они путают цифровую трансформацию с оптимизацией. Им кажется, что для успеха достаточно нанять IT-специалиста. Однако, это невозможно без взаимодействия специалистов из различных сфер.

Не существует универсального подхода и инструкции “Цифровая трансформация для чайников”. Но вот шаги, которые актуальны для любой сферы:

  • Формирование команды. Как мы уже говорили, недостаточно одного IT-специалиста, за трансформацию отвечает в первую очередь сам руководитель. Не обойтись и без HR-менеджера, который поможет подобрать профессиональные кадры.
  • Разработка стратегии. Зачем вашей компании трансформация? Конечно, все хотят повысить эффективность и в результате увеличить прибыль, но нужно определить пути, по которым следует двигаться. Какие сферы деятельности компании требуют модернизации? Какова новая миссия компании? Какую бизнес-модель стоит выбрать? – все эти вопросы требуют проведения исследований.
  • Реализация. Чего не хватает компании? К трансформации должны быть готовы все сотрудники, а не только руководитель и IT-отдел. Хватит ли сотрудникам профессиональных компетенций для работы в рамках новой бизнес-модели? Чтобы реализовать стратегию цифровой трансформации, следует устранить все “пробелы”, адаптировать имеющихся сотрудников к нововведениям. Стоит задуматься об оптимизации кадрового состава, использования аутсорсинга.

В 2020 году из-за пандемии COVID-19 каждый из нас столкнулся с цифровым обучением. Даже те школы, вузы и предприятия, которые до этого отказывались от внедрения цифровых технологий, были вынуждены проявить гибкость.

Одна из ключевых функций цифровой трансформации обучения – это персонализация. Такой подход позволяет организовать более гибкий образовательный процесс для каждого студента.

Не секрет, что разным людям нужно разное количество часов для освоения учебного материала, разный формат подачи информации и т.п. При персонифицированном подходе обучающиеся имеют возможность самостоятельно формировать свой учебный день, график изучения отдельных дисциплин, выбирать наиболее оптимальное для себя время для выполнения заданий.

В России многие всё ещё скептически относятся к применению информационных технологий в обучении, в то время как в США, согласно статистике, 76% студентов проходили онлайн-курсы, причём большинство опрошенных считают, что дистанционный формат не снижает эффективность занятий.

За время пандемии многие успели оценить преимущества дистанционного обучения. Не нужно тратить время на дорогу, можно присутствовать “в классе”, находясь при этом в любой точке мира.

Для многих учебных заведений в этот период дистанционный формат стал основным, а не дополнительным, что внесло свои коррективы. К новой реальности пришлось адаптироваться как ученикам, так и преподавателям, потребовались новые решения:

  • Внеклассные мероприятия. В дистанционном формате стали проводиться не только уроки, но также и классные часы, флешмобы, праздники, кружки, творческие занятия, спортивные соревнования - дистанционный формат не отдаляет учеников друг от друга;
  • Новые форматы. Преподаватели старались разнообразить учебный процесс, искать новые способы подачи материала, чтобы сделать занятия интереснее. Многие форматы невозможно реализовать в рамках учебного кабинета.
  • Цифровая этика. Так как границы учебного кабинета и квартиры были стерты, потребовалось разработать новые правила допустимого дресс-кода, рамки рабочего дня, правила коммуникации между учащимися и преподавателями.
  • Контроль выполнения заданий. Если дистанционный формат – это единственный способ провести аттестацию, то нужны надежные механизмы проверки. Учебными платформами были разработаны новейшие ПО, которые исключают возможность списывания.

Тенденции говорят о том, что дистанционное образование в России и мире продолжит развиваться. За последние пару лет многие мифы о нём были опровергнуты, а опасения развеяны. Всё больше школ и университетов осознают преимущества внедрения онлайн-курсов, которые позволяют студентам из любого уголка планеты получить доступ к лучшим образовательным программам.

Если вы задумались о цифровизации бизнес-процессов компании, связанных с управлением систем знаний - переходите на наш сайт и оставляйте заявку на бесплатную консультацию.

Благодарим за внимание и желаем, чтобы эффективность обучения всегда радовала вас и ваших студентов!

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: