Имеют ли значение для квалификации преступлений постановления пленума верховного суда

Обновлено: 05.10.2022

Толкование уголовного закона, понимаемое как уяснение его смысла, в зависимости от применяемых критериев принято классифицировать следующим образом: по субъектам (аутентическое, судебное, доктринальное); по приемам (грамматическое, систематическое, историческое и логическое); по объему (буквальное, ограничительное, распространительное).
Для уяснения признаков состава преступления важную роль играет судебное толкование, даваемое в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ по уголовным делам. При этом первостепенное значение для квалификации преступлений имеет выяснение вопроса об определении юридической природы разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по вопросам применения уголовно-правовых норм и степени обязательности таких разъяснений. По мнению секретаря Пленума Верховного Суда РФ В.В. Демидова, содержащиеся в постановлении Пленума разъяснения по вопросам применения законодательства, основанные на требованиях закона и обобщениях судебной практики, в масштабах страны представляют собой своеобразную форму судебного прецедента, подлежат обязательному учету в целях вынесения законных и обоснованных приговоров, решений, определений и постановлений, поскольку они способствуют правильному толкованию и единообразному применению закона на всей территории России и помогают избежать судебных ошибок. Подобного же мнения придерживается Г.И. Микеров: «Низовой суд никогда не примет решение иное, чем то, которое принял вышестоящий суд по аналогичному делу, — под угрозой его отмены. На другое решение отважится только тогда, когда сочтет, что его аргументация будет более убедительной, чем аргументы вышестоящего суда».
Некоторыми авторами высказывается соображение о том, что разъяснения
Верховного Суда РФ по вопросам судебной практики должны носить
рекомендательный характер.
Для вывода об общеобязательной силе разъяснений Пленума Верховного Суда СССР и Пленумов Верховных Судов союзных республик по вопросам применения норм уголовного права до принятия Конституции РФ имелись все основания в законодательстве того периода. Так, п. «а» ст. 43 Конституции СССР 1924 г. относил к компетенции Верховного Суда СССР «дачу Верховным Судом СССР руководящих разъяснений по вопросам общесоюзного законодательства». Использование характеристики руководящий характер» являлось свидетельством того, что разъяснения Верховного Суда Союза ССР были для судов страны обязательными. Конституция СССР 1936 г. уже не подчеркивала руководящего характера разъяснений Пленума Верховного Суда СССР, однако Положение о Верховном Суде СССР, принятое в 1957 г., указывало, что он имеет право давать судам руководящие указания по вопросам применения законодательства при рассмотрении судебных дел, обязательные для исполнения всеми судебными органами страны. Конституция Союза ССР 1977 г. также не содержала термина «руководящие разъяснения» для характеристики актов судебного толкования правовых норм, однако в законе СССР «О Верховном Суде СССР» ст. 3 была озаглавлена «Руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда СССР» и указывала, что руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда СССР обязательны для судов, других органов и должностных лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение. Действующая Конституция РФ в ст. 126 закрепляет за Верховным Судом РФ право осуществлять надзор за деятельностью судов общей юрисдикции и давать разъяснения по вопросам судебной практики. Законодатель на уровне Конституции РФ не называет разъяснения, даваемые Верховным Судом РФ, руководящими, т.е. не подчеркивает их обязательного значения, а также наделяет Верховный Суд РФ правом давать разъяснения не по вопросам законодательства или по вопросам применения законодательства, а только по вопросам судебной практики. В соответствии с Федералным конституционным законом от 31 декабря 1996 г. «О судебной
системе Российской Федерации», «суды осуществляют судебную власть самостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли, по преступления и его функции при квалификации преступлений Состав””””””^сь только Конституции Российской Федерации и закону», а Верховный Суд РФ вправе давать лишь разъяснения по вопросам судебной практики. Следовательно, Конституция РФ и законы не свидетельствуют о том, что разъяснения Пленума Верховного Суда РФ имеют нормативный характер и явяются обязательными для судебных органов. «Разъяснения Верховного Суда по вопросам судебной практики должны носить рекомендательный характер и с учетом высокого авторитета этого органа, квалифицированности и научной обоснованности его рекомендаций служить ориентиром для правильного и единообразного применения уголовного закона». Однако специалистами приводятся достаточно широко распространенные примеры недостаточно обоснованных с точки зрения уголовного закона разъяснений Пленума Верховного суда РФ.
Нельзя недооценивать казуального толкования, даваемого судом при рассмотрении конкретного уголовного дела для уяснения признаков, необходимых для квалификации преступления. Не по всем спорным вопросам Пленум дает свое заключение, оформленное в виде постановления. Опубликованные в бюллетенях Верховного Суда РФ решения по конкретным делам, а также обзоры судебной практики в некоторой степени восполняют отсутствие соответствующих разъяснений Пленума Верховного Суда РФ. Они не имеют и не могут иметь обязательной силы при рассмотрении судами сходных или аналогичных дел в силу ч. 1 ст. 1 УК РФ, трактовка которой заставляет признать источником уголовного права лишь уголовный закон, однако играют важную роль для уяснения признаков уголовно-правового запрета.

Толкование уголовного закона, понимаемое как уяснение смысла уголовного закона, в зависимости от применяемых критериев принято классифицировать следующим образом: по субъектам (аутентическое, судебное, доктринальное); по приемам (грамматическое, систематическое, историческое и логическое); по объему (буквальное, ограничительное, распространительное). Для точной квалификации преступления недостаточно знать содержание состава преступления, необходимо правильно истолковать характеризующие его признаки, если они не раскрыты в уголовном законе. Методы толкования признаков состава преступления зачастую зависят конструирования диспозиции статей Особенной части УК в зависимости от особенностей их деления на четыре вида: простые, описательные, бланкетные и ссылочные. Однако при любом из способов законодательной техники законодатель не может и не должен дать в статье Уголовного кодекса исчерпывающего описания всех признаков определенного состава преступления. Язык закона должен отличаться лаконизмом и способностью охвата соответствующей формулировкой повторяющихся типических ситуаций[97].

Для уяснения признаков состава преступления важную роль играет судебное толкование, даваемое в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ по уголовным делам. При этом первостепенное значение для квалификации преступлений имеет выяснение вопроса об определении юридической природы разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по вопросам применения уголовно-правовых норм и степени обязательности таких разъяснений. По мнению секретаря Пленума Верховного Суда РФ В.В. Демидова, содержащиеся в постановлении Пленума разъяснения по вопросам применения законодательства, основанные на требованиях закона и обобщениях судебной практики, в масштабах страны представляют собой своеобразную форму судебного прецедента, подлежат обязательному учету в целях вынесения законных и обоснованных приговоров, решений, определений и постановлений, поскольку они способствуют правильному толкованию и единообразному применению закона на всей территории России и помогают избежать судебных ошибок[98]. Подобного же мнения придерживается Г.И. Микеров: «Низовой суд никогда не примет решение иное, чем то, которое принял вышестоящий суд по аналогичному делу, — под угрозой его отмены. На другое решение отважится только тогда, когда сочтет, что его аргументация будет более убедительной, чем аргументы вышестоящего суда»[99].

Некоторыми авторами высказывается соображение о том, что толкование уголовного закона Пленумом Верховного Суда РФ de jure не является обязательным, но de facto оно таково[100]. А.И. Рарог логическим путем с использованием системного анализа действующего неуголовного законодательства делает вывод о том, что разъяснения Верховного Суда РФ по вопросам судебной практики должны носить рекомендательный характер[101]. Для вывода об общеобязательной силе разъяснений Пленума Верховного Суда СССР и Пленумов Верховных Судов союзных республик по вопросам применения норм уголовного права до принятия Конституции РФ имелись все основания в законодательстве того периода. Так, п. «а» ст. 43 Конституций СССР 1924 г. относил к компетенции Верховного Суда СССР «дачу Верховным Судом союзных республик руководящих разъяснений по вопросам общесоюзного законодательства». Использование характеристики «руководящий характер» являлось свидетельством того, что разъяснения Верховного Суда Союза ССР были для судов страны обязательными. Конституция СССР 1936 г. уже не подчеркивала руководящего характера разъяснений Пленума Верховного Суда СССР, однако Положение о Верховном Суде СССР, принятое в 1957 г., указывало, что он имеет право давать судам руководящие указания по вопросам применения законодательства при рассмотрении судебных дел, обязательные для исполнения всеми судебными органами страны. Конституция Союза ССР 1977 г. также не содержала термина «руководящие разъяснения» для характеристики актов судебного толкования правовых норм, однако в законе СССР «О Верховном Суде СССР» ст. 3 была озаглавлена «Руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда СССР» и указывала, что руководящие разъяснений Пленума Верховного Суда СССР обязательны для судов, других органов и должностных лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение. Действующая Конституция РФ в ст. 126 закрепляет за Верховным Судом РФ право осуществлять надзор за деятельностью судов общей юрисдикции и давать разъяснения по вопросам судебной практики. Законодатель на уровне Конституции РФ не называет разъяснения, даваемые Верховным Судом РФ, руководящими, т. е. не подчеркивает их обязательного значения, а также наделяем Верховный Суд РФ правом давать разъяснения не по вопросам законодательства или по вопросам применения законодательства, а только по вопросам судебной практики. В соответствии с Федеральным конституционным законом от 31 декабря 1996 г. «О судебной системе Российской Федерации», «суды осуществляют судебную власть самостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли, подчиняясь только Конституции Российской Федерации и закону», а Верховный Суд РФ вправе давать лишь разъяснения по вопросам судебной практики. Следовательно, ни содержание Конституции РФ, ни содержание других законов не свидетельствуют о том, что разъяснения Пленума Верховного Суда РФ имеют нормативный характер и являются обязательными для судебных органов. «Разъяснения Верховного Суда по вопросам судебной практики должны носить рекомендательный характер и с учетом высокого авторитета этого органа, квалифицированности и научной обоснованности его рекомендаций служить ориентиром для правильного и единообразного применения уголовного закона»[102]. Однако специалистами приводятся достаточно широко распространенные примеры недостаточно обоснованных с точки зрения уголовного закона разъяснений Пленума Верховного суда РФ[103].

Нельзя недооценивать казуального толкования, даваемого судом при рассмотрении конкретного уголовного дела для уяснения признаков, необходимых для квалификации преступления. Не по всем спорным вопросам Пленум дает свое заключение, оформленное в виде постановления. Опубликованные в бюллетенях Верховного Суда РФ решения по конкретным делам, а также обзоры судебной практики в некоторой степени восполняют отсутствие соответствующих разъяснений Пленума Верховного Суда РФ. Они не имеют и не могут иметь обязательной силы при рассмотрении судами сходных или аналогичных дел в силу ч. 1 ст. 1 УК РФ, трактовка которой заставляет признать источником уголовного права лишь уголовный закон, однако играют важную роль для уяснения признаков уголовно-правового запрета. Как утверждает А.В. Наумов, «буква уголовного закона наполняется реальным содержанием только через судебные решения по конкретным делам, и содержание уголовно-правовой нормы состоит из набора известных судебных прецедентов по этим делам»[104]. Поэтому казуальное толкование, не являясь обязательным для судов, обычно используется нижестоящими судами как образец при вынесении приговора. Опубликованные решения Верховного Суда РФ существенно корректируют практику применения уголовного закона, существенно влияют на понимание правоприменителем содержания того или иного признака состава преступления[105].

Доктринальное толкование признаков состава преступления, которое дается в научных комментариях, учебниках, статьях и монографических изданиях, не является обязательным для правоприменителя, но имеет большое значение для правильного уяснения признаков состава преступления, особенно в тех случаях, когда судебное толкование того или иного признака в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ или в опубликованной судебной практике отсутствует.

2.4. Значение постановлений Конституционного Суда РФ и Пленума Верховного Суда РФ для применения норм жилищного права

2.4. Значение постановлений Конституционного Суда РФ и Пленума Верховного Суда РФ для применения норм жилищного права При решении жилищно-правовых вопросов все большую роль играют постановления Конституционного Суда РФ, принятые по жалобам и запросам о проверке

1.2. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О дальнейшем совершенствовании судебной деятельности по предупреждению преступлений» от 3 декабря 1976 г. № 15

1.2. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О дальнейшем совершенствовании судебной деятельности по предупреждению преступлений» от 3 декабря 1976 г. № 15 (с изм., внесенными постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 26.04.1984 № 7)[9] Советское законодательство

1.7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами Российской Федерации постановлений Пленума Верховного Суда Союза ССР» от 22 апреля 1992 г. № 8

1.7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами Российской Федерации постановлений Пленума Верховного Суда Союза ССР» от 22 апреля 1992 г. № 8 (с изм., внесенными постановлениями Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.1993 № 11, от 06.02.2007 № 5)[26] В связи с

2.6. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О ходе выполнения постановления Пленума Верховного Суда СССР от 19 октября 1971 г. № 8 “О практике назначения судами видов исправительно-трудовых учреждений лицам, осужденным к лишению свободы”» (1) от 6 сентября 1979 г. № 6[80]

2.6. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О ходе выполнения постановления Пленума Верховного Суда СССР от 19 октября 1971 г. № 8 “О практике назначения судами видов исправительно-трудовых учреждений лицам, осужденным к лишению свободы”» (1) от 6 сентября 1979 г.

2.16. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О ходе выполнения постановления Пленума Верховного Суда СССР от 29 июня 1979 г. “О практике применения судами общих начал назначения наказания”» (1) от 29 марта 1991 г. № 1[133]

2.16. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О ходе выполнения постановления Пленума Верховного Суда СССР от 29 июня 1979 г. “О практике применения судами общих начал назначения наказания”» (1) от 29 марта 1991 г. № 1[133] Обсудив результаты обобщения практики назначения

2.22. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О выполнении судами законодательства и руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР при рассмотрении дел о преступлениях несовершеннолетних» (1) от 9 июля 1982 г. № 5[160]

2.22. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О выполнении судами законодательства и руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР при рассмотрении дел о преступлениях несовершеннолетних» (1) от 9 июля 1982 г. № 5[160] Обсудив доклады председателей Верховных Судов

3.13. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О квалификации некоторых видов преступных посягательств на личное имущество граждан» (1) от 30 ноября 1989 г. № 13[283]

3.13. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О квалификации некоторых видов преступных посягательств на личное имущество граждан» (1) от 30 ноября 1989 г. № 13[283] В связи с возникшими в судебной практике вопросами о квалификации некоторых видов преступных посягательств

3.17. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О выполнении судами руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по применению законодательства об ответственности за вымогательство» от 18 августа 1992 г. № 10[323]

3.17. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О выполнении судами руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по применению законодательства об ответственности за вымогательство» от 18 августа 1992 г. № 10[323] (Извлечение) Обсудив ход выполнения

3.29. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О квалификации действий, связанных с использованием радиопередающих устройств в преступных целях» от 3 июля 1963 г. № 12[355]

3.29. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О квалификации действий, связанных с использованием радиопередающих устройств в преступных целях» от 3 июля 1963 г. № 12[355] В судебной практике возник вопрос о квалификации действий лиц, использующих радиопередающие

3.31. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О применении судами постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 октября 1972 г. “О судебной практике по делам о хулиганстве”» от 19 апреля 1974 г. № 4

3.31. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О применении судами постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 октября 1972 г. “О судебной практике по делам о хулиганстве”» от 19 апреля 1974 г. № 4 (с изм., внесенными постановлениями Пленума Верховного Суда СССР от

3.39. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О практике применения судами законодательства об ответственности за взяточничество и ходе выполнения постановления Пленума Верховного Суда СССР от 23 сентября 1977 г. № 16 „О судебной практике по делам о взяточничестве“ (1) от 7 декабря 1979 г. № 10[

3.39. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О практике применения судами законодательства об ответственности за взяточничество и ходе выполнения постановления Пленума Верховного Суда СССР от 23 сентября 1977 г. № 16 „О судебной практике по делам о взяточничестве“ (1)

3.40. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О квалификации преступлений по службе, совершенных контролерами исправительно-трудовых учреждений и следственных изоляторов» (1) от 16 января 1986 г. № 4[403]

3.40. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О квалификации преступлений по службе, совершенных контролерами исправительно-трудовых учреждений и следственных изоляторов» (1) от 16 января 1986 г. № 4[403] В связи с возникшим в судебной практике вопросом о квалификации

4.10. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О практике вынесения судами частных определений (постановлений)» от 29 сентября 1988 г. № 11[500]

4.10. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О практике вынесения судами частных определений (постановлений)» от 29 сентября 1988 г. № 11[500] Обсудив практику вынесения судами частных определений (постановлений), Пленум Верховного Суда СССР отмечает, что суды не во всех

4.14. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О ходе выполнения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 г. № 7 “О сроках рассмотрения уголовных и гражданских дел судами Российской Федерации”»[514] от 18 ноября 1999 г. № 79

4.14. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О ходе выполнения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 г. № 7 “О сроках рассмотрения уголовных и гражданских дел судами Российской Федерации”»[514] от 18 ноября 1999 г. № 79 (с изм.,

4.17. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О соблюдении судами законодательства и руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР при постановлении оправдательных приговоров» от 27 июля 1990 г. № 6[537]

4.17. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О соблюдении судами законодательства и руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР при постановлении оправдательных приговоров» от 27 июля 1990 г. № 6[537] (Извлечения) Обсудив практику вынесения судами

4.23. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О ходе выполнения постановления Пленума Верховного Суда СССР от 17 декабря 1971 г. № 10 “О практике рассмотрения судами уголовных дел в кассационном порядке”» от 1 декабря 1983 г. № 8[562]

4.23. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О ходе выполнения постановления Пленума Верховного Суда СССР от 17 декабря 1971 г. № 10 “О практике рассмотрения судами уголовных дел в кассационном порядке”» от 1 декабря 1983 г. № 8[562] Обсудив доклады председателей Верховных

Разъяснения Пленума ВС РФ играют существенную роль в преодолении пробелов в правовом регулировании, противоречий и коллизий, существующих в действующем законодательстве, выступают важнейшим средством обеспечения единства судебной практики.

Эти разъяснения в настоящее время рассматриваются судьями как фактически обязательные.

В практике Верховного Суда РФ имеются случаи обращения граждан с заявлениями об обжаловании отдельных положений постановления Пленума Верховного Суда РФ с использованием процедуры оспаривания нормативных правовых актов. Верховный Суд РФ в данном случае занял однозначную позицию, согласно которой такие заявления не подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку разъяснения Пленума не являются нормативными правовыми актами, а возможность и порядок обжалования разъяснений Пленума Верховного Суда РФ законом не определены (определение Верховного Суда РФ от 4 апреля 2003 г. N ГПИ2003-371 "Об отказе в принятии заявления об отмене пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 года N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Такая позиция вполне обоснованна, поскольку постановления Пленума Верховного Суда РФ, как и другие акты высших судебных органов, содержащие разъяснения судебной практики, не относятся ни к нормативным правовым актам, ни к актам правоприменения. Они не могут быть оспорены в форме прямого судебного контроля ни в рамках специальной процедуры оспаривания нормативных актов (гл. 24 ГПК РФ, гл. 23 АПК РФ) , ни в рамках общей (исковой) процедуры гражданского (арбитражного) судопроизводства.

Разъяснения высших судебных органов (в том числе и Пленума ВС РФ) имеют существенное регулирующее значение как для судебной, так и для иной правоприменительной практики, независимо от того, признаются ли они источником права или выступают в качестве актов судебного толкования.

В настоящее время лишь в отношении постановлений пленумов Верховного Суда РФ имеются указания федерального закона об обязательности для судов, содержащихся в них разъяснений (п. 6 ст. 58 Закона РСФСР "О судоустройстве РСФСР". Однако ни в законодательстве о судоустройстве, ни в процессуальном законодательстве не раскрывается содержание такой обязательности.

Нормативное толкование Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Судов, являясь действенными правовыми регуляторами общественных отношений, все-таки обладают признаками обязательности. Так, решение судей, игнорирующих сформулированное Пленумом правило, может быть отменено вышестоящим судом, и в итоге дело должно рассматриваться в соответствии с указанием высшей судебной инстанции. На обязательный характер постановлений пленумов постоянно обращают внимание, как высшие судебные органы, так и органы исполнительной власти.

Так, например, толкование текста ст. 126 Конституции РФ дает основание для вывода о том, что дача Верховным Судом РФ разъяснений по вопросам судебной практики является таким же равноценным его полномочием, как и другие полномочия.

Роль и значение разъяснений постановлений Пленума Верховного Суда РФ для судебной и, в целом, правоприменительной практики можно проиллюстрировать на примере постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 года № 6 «О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 1993 года № 3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» (в ред. постановления Пленума от 25 октября 1996г. № 10).

В нем разъяснено, что в соответствии со ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах, вступившего в силу 23 марта 1976 года (нормы которого в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ являются составной частью правовой системы Российской Федерации и имеют верховенство над ее внутренним законодательством), каждому, кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей, принадлежит право на разбирательство его дела в суде, чтобы этот суд мог безотлагательно вынести постановление относительно законности его задержания и распорядиться о его освобождении, если задержание незаконно.

Как видно из приведенного разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, его цель - не только обратить внимание судов на необходимость правильного толкования законов, но и обязать разрешать дела в точном соответствии с действующим федеральным законодательством, общепризнанными принципами и нормами международного права.

В этой связи хочу подчеркнуть, что содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ разъяснения по вопросам судебной практики обязательны для судов, поскольку такие разъяснения, основанные на требованиях закона, способствуют правильному толкованию и единообразному применению закона на всей территории Российской Федерации и помогают избежать судебных ошибок.

Если же исходить из того, что разъяснения Пленума обязательными для судов не являются, то возникает сомнение: а была ли необходимость закреплять на конституционном уровне положение о даче Верховным Судом РФ разъяснений по вопросам судебной практики? И к чему такие разъяснения, если их можно игнорировать?

В подтверждение сказанного уместно сослаться на ч. 2 ст. 13 Федерального конституционного закона «Об арбитражных судах в Российской Федерации». В соответствии с этой нормой по вопросам своего ведения Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ принимает постановления, обязательные для арбитражных судов в Российской Федерации.

В постановлениях Пленума Верховного Суда РФ разъяснения по вопросам применения законодательства, основанные на требованиях закона и обобщенных данных судебной практики в масштабах страны, представляют собой своеобразную форму судебного прецедента. Они являются ориентиром, подлежащим обязательному учету в целях вынесения законных, обоснованных и справедливых приговоров, решений, определений и постановлений.

Данные факты позволяют сделать вывод: нормативные акты, обладающие высшей юридической силой (конституция, законы), могут быть конкретизированы нормами, содержащимися в актах, обладающих меньшей юридической силой, и, по сути, являющимися актами, разъясняющими и развивающими положения конкретизируемых актов. В этом смысле постановления пленумов Верховного и Высшего Арбитражного судов по юридической силе весьма сходны с подзаконными актами.

Даже существование на практике судебного прецедента, означает то, что постановления высших судебных инстанций являются источником права.

И в заключение можно процитировать слова ученого юриста-практика В. Жуйкова, также сторонника судебной практики как источника права, «. что недостатки и пробелы в праве были и всегда будут, как бы законодатель не хотел, или не умел принимать необходимые законы. Ведь предусмотреть все отношения, требующие законодательного регулирования, просто невозможно. Особенно ярко это проявляется в период кардинального обновления законодательного массива и в ситуациях, когда роль судебной практики в целом и как источника права, в частности, значительно повышается. Суд, выполняя свои обязанности, устраняет недостатки, пробелы и противоречия в законодательстве. В то же время суд просто вынужден создавать право, иначе его деятельность будет не просто неэффективной, а приведет к результатам, которых общество от него совсем не ждет. Суд не будет защищать права, а, наоборот, будет способствовать нарушению этих прав»


В статье рассматриваются значение постановлений Пленума Верховного Суда РФ в правоприменительном толковании уголовного закона. Кроме того, в данной работе рассмотрены различные взгляды ученого сообщества на природу Постановлений Пленума Верховного Суда РФ.

Ключевые слова: толкование уголовного закона, Постановление Пленума Верховного Суда РФ, законодательный дисбаланс.

The article discusses the significance of the Decisions of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation in the enforcement interpretation of the criminal law. In addition, in this work, various views of the scientific community on the nature of the Decisions of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation are considered.

Keywords: interpretation of the criminal law, Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation, legislative imbalance.

В современной юридической науке правовые акты рассматриваются как важнейшее средство не только формирования, но и осуществления правовой политики. Данная позиция сформировалась по причине того, что именно в юридически значимых актах деятельность государства в сфере правового регулирования находит свое выражение.

В настоящее время серьезной для правоприменителя является абстрактность норм права. Регулярное обновление законодательства и систематический рост принимаемых правовых актов нередко приводят к увеличению степени неопределенности содержания конкретных положений закона, что, в свою очередь, делает проблему толкования права еще более значительной.

Невозможно не согласиться с тем, что уголовное законодательство отличается репрессивностью, в ходе применения которого нарушение прав человека, как совершившего преступление, так и иных лиц, может быть наиболее существенным. Зачастую справедливость наказания, назначаемого за преступление, находится в прямой зависимости от сложившейся судебной практики по той или иной категории дел.

Законодательный процесс является длительной и трудоемкой деятельностью, и даже в том случае, если на разработку отдельного законопроекта ушел не один год, что очевидно свидетельствует о намерении законодателя учесть все возможные особенности отношений, подлежащих правовому регулированию, то далеко не всегда удается достичь этого на практике. При этом нельзя забывать о том, что закон должен быть лаконичен по своему содержанию, а, следовательно, правоприменитель неизбежно вынужден обращаться к иным источникам для разъяснения конкретных определений и терминов, закрепленных законодателем.

Данное явление можно охарактеризовать как законодательный дисбаланс, то есть комплексное, многоаспектное явление, выражающееся в несогласованности образующих его форму и содержание элементов либо в неравновесии используемых им средств [1, с. 25–27]. Законодательный дисбаланс создает препятствия для правореализации, способствует образованию правовых конфликтов на всех стадиях действия права. Классифицируя дисбаланс можно выделить два его вида:

  1. отрицательный дисбаланс, представленный такой формой как пробелы в праве;
  2. положительный дисбаланс, выражающийся в избыточном правовом регулировании, представленный в форме коллизий и прямых противоречий.

Устранение законодательного дисбаланса с помощью правотворчества представляется возможным не всегда, но даже в тех случаях, когда это возможно, на это требуется длительное время. По этой причине важную роль в борьбе с негативными последствиями данного явления играют акты толкования высших судебных органов, а именно Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее — Пленум ВС РФ). Важно заметить, что посредством принятия своих актов, судебные органы преодолевают законодательный дисбаланс, а не устраняют его, так как данную функцию могут реализовывать только правотворческие органы, судебные же органы не обладают подобными полномочиями и не должны подменять их.

Полномочия Верховного Суда Российской Федерации закреплены в статье 126 Конституции РФ [2], в соответствии с которой Верховный Суд РФ является высшим судебным органом по гражданским делам, разрешению экономических споров, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам, образованным в соответствии с федеральным конституционным законом, осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за деятельностью этих судов и дает разъяснения по вопросам судебной практики.

Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации выполняют не правоприменительную, а правоинтерпретационную функцию. В соответствии с пунктом статьи 2 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 г. № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации» Верховный Суд РФ дает судам разъяснения по вопросам судебной практики на основе ее изучения и обобщения в целях обеспечения единообразного применения. Данная норма свидетельствует о том, что Постановления Пленума ВС РФ носят основополагающий характер для деятельности судов, способствуют недопущению судебных ошибок и ориентированы на обеспечение стабильности, определенности и единства судебной практики.

Ввиду немалого количества Постановлений Пленума ВС РФ, есть необходимость в их классификации. Так, по признаку направленности их содержания можно выделить три вида постановлений:

1) постановления, способствующие преодолению пробелов в законе;

2) постановления, направленные на устранения противоречий между нормами права различных правовых актов;

3) постановления, раскрывающие содержание правовых предписаний.

Ввиду того, что общеобязательность Постановлений Пленума ВС РФ не закреплена это порождает споры относительно их правовой природы. Чтобы разобраться в данном вопросе, необходимо рассмотреть две наиболее популярные точки зрения на эту проблему.

Первой популярной позицией является рассмотрение постановлений Пленума ВС РФ как результата правоинтерпретационной деятельности. В настоящее время правоведы разным образом трактуют понятие «правоинтерпретационная деятельность». Наиболее справедливым представляется дефиниция, предложенная Е. М. Тереховым: «правоинтерпретационная деятельность — это работа специально уполномоченных субъектов по раскрытию смысла норм права, реализуемая в определенных рамках (пределах), оканчивающаяся изданием интерпретационных актов и вызывающая юридические последствия» [3, с.65–71]. Необходимо обратить внимания на часть определения, посвященную тому, что деятельность реализуется в определенных пределах, данное уточнение весьма важно и указывает на невозможность создания новой правой нормы субъектом толкования, а лишь ведение разъяснительной и уточняющей деятельности по отношению к исходной норме права.

Чтобы наиболее подробно понять указанную точку зрения на природу Постановлений Пленума ВС РФ необходимо разобраться в чем проявляется влияние деятельности Верховного Суда Российской Федерации по интерпретации права на правовую политику Российской Федерации.

Прежде всего, правоинтерпретационный процесс способствует обнаружению пробелов в праве с целью их дальнейшего преодоления, кроме того, он способствует разрешению юридических коллизий.

Во-вторых, акты правовой интерпретации в некоторой степени влияют на определенные процессы в политике государства. Одной из явных проблем российского государства является коррупция. Пленум ВС РФ, давая разъяснения по делам о взяточничестве и другим коррупционным преступлениям, обращает внимание на необходимость при рассмотрении подобных дел выявлять обстоятельства, которые способствовали совершению данных преступлений и обращать внимание компетентных органов на указанные факты нарушения закона, которые в последующем требуют принятия соответствующих мер для их устранения [4].

Третьим фактором, несомненно, оказывающим влияние на правовую политику государства, является такая цель интерпретационной деятельности как стремление к верному и единообразному применению законодательства. Вышеуказанная цель способствует качественной и наиболее полной защите прав и свобод человека и гражданина, а также формированию высокого уровня правовой культуры общества.

Данный фактор находит свое подтверждение в множестве примеров толкования оценочных категорий, которые закреплены законодателем в Уголовном кодексе Российской Федерации (далее — УК РФ). Редко в нормах УК РФ можно встретить не только декларацию конкретных терминов, но и присвоенные им дефиниции. Так, преобладающее количество оценочных понятий, таких как «незаконная охота» [6], «насилие, опасное для жизни» и многие другие термины «раскрывают» свое содержание непосредственно в Постановлениях Пленума ВС РФ.

Несправедливо было бы не отметить не только вышеуказанные положительные аспекты деятельности Верховного Суда Российской Федерации, но и негативные моменты, связанные с его интерпретационной деятельностью. Одной из проблем является то обстоятельство, что деятельность Верховного Суда Российской Федерации по интерпретации правовых норм берет свое начало уже после вступления в силу закона и начала его применения. Таким образом, до того момента, пока Пленум ВС РФ выпустит очередное Постановление, правоприменители уже успевают допустить ошибки при вынесении ими решений. Думается, что данного негативного явления можно было бы избежать посредством введения предварительного толкования судебным органом вступившего в силу закона.

Как уже было сказано выше, не все научное сообщество придерживается данной позиции относительной правовой природы Постановлений Пленума ВС РФ. В соответствии с другой точкой зрения Постановления Пленума ВС РФ рассматриваются как источники уголовного права ввиду того, что создают новые правовые нормы и неоднократно используются в судебной практике.

Действующий и в настоящее время Закон РСФСР от 08.07.1981 г. «О судоустройстве РСФСР», в той части, в которой он не противоречит Конституции РФ, ранее в статье 56 закреплял обязательность для судов, других органов и должностных лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение, а также руководящий характер разъяснений Пленума Верховного Суда РСФСР. Но, как уже было сказано ранее на сегодняшний день ни Конституция РФ, ни Федеральный конституционный закон от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» не закрепляют обязательность разъяснений постановлений Пленума ВС РФ для правоприменителей. Кроме того, закрепление обязательности указанных постановлений нарушали бы принцип независимости судей и их подчинения только Конституции РФ. Но, с данной позицией можно поспорить, ведь указанный принцип был провозглашен и закреплен ранее в статье 167 Конституции РСФРС 1978 года, и данное обстоятельство не создавало противоречий между ним и нормами об обязательности постановлений Пленума Верховного Суда РСФСР, отраженными в статье 56 Закона РСФСР от 08.07 1981 г. «О судоустройстве РСФСР».

Кроме вышеизложенного, доводом в пользу сложившейся позиции служит присутствие в Постановлениях Пленума ВС РФ расширительного и ограничительного толкования норм уголовного права. Существующие Постановления Пленума ВС РФ включают в себя огромное количество примеров создания новых уголовно-правовых норм, разъясняющих уголовный закон. Такая необходимость является следствием возникновения неопределенности содержания правовых норм, закрепленных в законе. Так, в качестве примера для иллюстрирования данного довода можно обратиться к Постановлению Пленума ВС РФ от 10.06.2010 г. № 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)», в котором закреплено понятие структурированной организованной группы, в свою очередь отсутствующее в УК РФ. Данное положение, содержащееся в определении, несомненно, относится к ключевым особенностям соответствующих понятий, которые являются содержанием правовой нормы. М. Б. Кострова высказалась по этому поводу и указала на то, что дефинитивные нормы несут в себе новые признаки в правовую норму и ввиду этого необходимо рассматривать их в качестве новых норм права [5, c. 15–17].

Следующим аргументом в пользу вышеизложенной позиции наличие в постановлениях Пленума ВС РФ положений, которые не содержатся в тексте УК РФ, а иногда и противоречат ему. В некоторых случаях постановления Пленума ВС РФ дополняют правовую норму или даже определяют ее содержание, что свидетельствуют о признаках правотворческой деятельности. В качестве примера данных явлений можно привести Постановление Пленума ВС РФ от 27.01.1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)», в котором закреплено, что, как сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом следует квалифицировать убийство в процессе совершения указанных преступлений. Данное преступление квалифицируется пункту «з» части 2 статьи 105 УК РФ в совокупности со статьями УК РФ, которыми предусмотрены санкции за вымогательство, бандитизм и разбой. Указанное положение, в свою очередь, противоречит части 1 статьи 17 УК РФ, в соответствии с которой совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено, за исключением случаев, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части УК РФ в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание. В указанном случае совершение как минимум двух преступлений, например, убийства и разбоя, предусмотрено как отягчающее обстоятельство, которое влечет наиболее строгое наказание, чем если бы было совершено только убийство — вплоть до пожизненного лишения свободы.

Заключительным аргументом, хоть и косвенно, но подтверждающим, вышеизложенное мнение относительно Постановлений Пленума ВС РФ, является особенности их юридической техники. Нельзя не обратить внимание на то, как сформулированы указанные разъяснения. В преимущественном количестве Постановлений Пленум ВС РФ прибегает к императивной, а не рекомендательной форме изложения, в таких выражениях как: «надлежит квалифицировать…», «содеянное следует рассматривать». «обратить внимание судов на…» и другие, полагая их обязательными для нижестоящих судов.

Дискуссия о природе Постановлений Пленума ВС РФ имеет длительную историю и не ограничена только рамками уголовного права, а имеет важное общетеоретическое правовое значение. Думается, что вопрос о возможности признания указанных Постановлений источниками уголовного права может быть решен лишь в том случае, если их обязательность и содержание в них правовых предписаний уголовно-правового характера будут закреплены конституционно.

Таким образом, подводя вывод по поводу роли Постановлений Пленума ВС РФ в правоприменительном толковании уголовного закона, необходимо отметить, что указанные Постановления можно относить к оперативному, но временному способу борьбы с различными формами выражения законодательного дисбаланса, который в свою очередь направлен на его преодоление в конкретных сферах правового регулирования общественных отношений, актуализация которых порождает пробелы в правоприменении. Для того, чтобы избежать сложностей в толковании уголовного закона, законодателю необходимо закреплять дефиниции тех или иных уголовно-правовых терминов непосредственно в нормативных правовых актах. Но, при этом любой закон неизбежно будет увеличиваться в объеме, что будет вызывать трудности в практике его применения. Поэтому, одним из возможных вариантов решения обозначенной проблемы является разработка нормативного правового акта, который будет включать в себя все юридические дефиниции, и подобно словарю будет содержать в себе разъяснение всех возможных уголовно-правовых терминов. Разработка подобного акта позволила бы избежать «отягощения» законодательных актов обилием дефиниций, а также сложностей толкования, возникающих у правоприменителей.

  1. Карташов В. Н. Введение в общую теорию правовой системы общества. В 10 ч. Ярославль 1998. Ч. 4 Интерпретационная юридическая практика. С. 23; Кивленок Т. В. Интерпретационные акты и правореализационные элементы в нормативно-правовых актах: Автореф. дисс. канд. юрид. Наук — М. 2004.

2. «Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ, от 21.07.2014 N 11-ФКЗ)// СПС КонсультантПлюс (дата обращения 02.02.2020).

  1. Терехов Е. М. Взаимное влияние правоинтерпретационной и правоприменительной деятельности в условиях развития правовой культуры современного общества. Правовая культура, 2017, № 2 (29), с. 65–71. Россия.
  2. О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях: постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 г. № 24 // Российская газета. 2013. 17 июля.
  3. Кострова М. Б. Дефинирование понятий и терминов, используемых, используемых в УК РФ // Журнал российского права. 2003. № 12.

6. «Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 07.04.2020)// СПС Консультант Плюс (дата обращения 02.02.2020).

Основные термины (генерируются автоматически): Российская Федерация, Постановление Пленума ВС РФ, Верховный Суд, законодательный дисбаланс, УК РФ, Верховный Суд РФ, судебная практика, Конституция РФ, Пленум ВС РФ, правовая норма.


В статье исследуется значимость соблюдения при квалификации преступлений определенных правил. Дается анализ состоянию конкуренции уголовно-правовых норм, на основании которого формулируются рекомендации правоприменителям для грамотной квалификации преступлений.

Ключевые слова: специальная норма, Уголовный кодекс РФ, Особенная часть, правило квалификации преступлений, норма, конкуренция норм, состав преступления.

Квалификация преступлений должна осуществляться в соответствии с определенными правилами, содержание которых составляют постулаты о технике и условиях применения уголовного законодательства при уголовно-правовой оценке совершенного преступления. Эти правила разъясняют, каким образом необходимо применять уголовный закон. Правила квалификации преступлений содержат как общие, так и специальные требования, которые предъявляются к применению уголовного закона.

Для правильной квалификации преступлений необходимо придерживаться определенных требований, методик и правил, поскольку квалификация преступления представляет собой весьма сложный процесс, в ходе которого нужно установить целый массив фактических обстоятельств совершенного противоправного общественно опасного деяния. Правила квалификации преступлений изложены в теории уголовного права, уголовном законодательстве и реализуются в правоприменительной деятельности. Правила квалификации указывают правоприменителю, каким образом надо действовать при выборе пункта, части, статьи Уголовного кодекса РФ, предусматривающий квалифицируемые деяния.

Одной из особенностей структуры правил квалификации преступлений состоит в том, что они не сосредоточены целиком в уголовном законе, судебной практике или теории уголовного права, а также то, что они могут рассматриваться только применительно к отдельным положениям уголовного права [1, с. 33].

Содержание правил квалификации преступлений составляют постулаты о технике и условиях применения уголовного законодательства при оценке совершенного преступления. Эти правила разъясняют, каким образом необходимо применять уголовный закон. Правила квалификации преступлений содержат как общие, так и специальные требования, которые предъявляются к применению уголовного закона.

Соблюдение данных правил правоприменителем в ходе квалификации преступления гарантирует точное соответствие между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, установленного в уголовно-правовой норме, и реализацию уголовной политики государства, которая выражена и закреплена в уголовном законодательстве.

В зависимости от источника, в котором определены и сформулированы правила квалификации преступлений, данные постулаты обладают неодинаковой значимостью. Обязательными к применению являются правила квалификации, которые предусмотрены в уголовном законе, а также в Конституции РФ и ратифицированных международных договорах. Разъяснения, даваемые в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, в тексте которых используется значительное количество правил квалификации преступлений, в соответствии с настоящим законодательством обязательными не являются, но носят рекомендательный характер [2]. Однако разъяснения по вопросам судебной практики Пленумом Верховного Суда РФ носят официальный характер и являются официальными рекомендациями. Они не являются обязательными, но при этом содержательны, основаны на анализе и обобщении судебной практики и, преимущественно, имеют научное обоснование. Руководство ими помогает правоприменителю в процессе квалификации преступлений и гарантирует верное применение уголовного законодательства.

Правила квалификации преступлений по своей природе разнообразны и весьма обширны. Однако не все они имеют равный масштаб применения. Некоторые из них могут касаться вопросов применения уголовного закона в целом, в то время как немалое их число затрагивает только индивидуализированные случаи. По содержанию правила квалификации преступлений могут относиться как к положениям Общей части, так и к уголовно-правовым нормам Особенной части Уголовного кодекса РФ. В связи с этим возникает обоснованная необходимость в классификации правил квалификации преступлений. Вполне целесообразно в качестве критерия для классификации использовать количественное основание, представляющее собой область применения правила квалификации преступлений на меньший или больший круг квалифицируемых деяний. Указанные правила по данному критерию можно классифицировать как специальные и общие правила квалификации преступлений соответственно. Общие правила квалификации преступлений содержат предписания об оценке деяния по признакам объективной и субъективной стороны преступления, субъективной ошибки, субъекта и объекта преступления, теоретически обосновываются с учетом общих представлений о составе преступления как юридическом основании квалификационного решения.

В теории уголовного права в качестве специальных правил квалификации преступлений выделяют требования о применении норм уголовного права при определенных обстоятельствах преступного деяния:

1. правила квалификации при неоконченной преступной деятельности;

2. правила квалификации преступлений, совершенных в соучастии;

3. правила квалификации преступлений при совокупности преступлений;

4. правила квалификации преступлений при конкуренции уголовно-правовых норм;

5. правила квалификации преступлений при изменении уголовного закона.

На практике очень часто возникают ситуации, когда одно преступное деяние одновременно охватывается по описанию несколькими статьями Особенной части Уголовного кодекса РФ, из которых применению подлежит всего лишь одна. В таком случае имеет место конкуренция уголовно-правовых норм. Однако необходимо отличать конкуренцию норм от идеальной совокупности преступлений. При идеальной совокупности одним действием (бездействием) совершается два или более преступления, предусмотренных двумя или более уголовно-правовыми нормами, и содеянное следует квалифицировать по двум или более статьям или частям одной и той же статьи Особенной части Уголовного кодекса РФ. В случае конкуренции уголовно-правовых норм совершается одно преступление, признаки которого указаны в двух или более уголовно-правовых нормах, и применению подлежит только одна из них, которая наиболее полно и точно отражает природу совершенного преступного деяния.

Общепринято выделять следующие виды конкуренции уголовно-правовых норм:

1. конкуренция общей и специальной нормы;

2. конкуренция нормы части и целого.

В случае конкуренции общей и специальной нормы одна из них — норма общая — описывает совершенное деяние наиболее широко, является обобщенным понятием, включающим в себя множество разновидностей, одной из которых является специальная норма. Специальная норма имеет все признаки общей нормы, но уточняет (конкретизирует) один или несколько из данных признаков. В соответствии с уголовным законом при конкуренции общей и специальной нормы квалификация осуществляется по специальной норме. Также в качестве вида конкуренции общей и специальной норм можно рассматривать конкуренцию норм о составах одного и того же преступления [3, с. 58].

На определение специальной нормы не должно влиять соотношение санкций, предусмотренных в статьях Особенной части Уголовного кодекса РФ. Само наличие специальной нормы объясняется объективными обстоятельствами, свидетельствующими как о меньшей, так и о большей степени общественной опасности содеянного по отношению к общей норме. В связи с этим применяется специальная норма, предусматривающая как равную или более суровую, так и менее суровую санкцию, чем это предусмотрено в общей норме. Так, при конкуренции основного и привилегированного составов преступления квалификация происходит по той норме, которая предусматривает привилегированный вид состава преступления. В случае же конкуренции основного и квалифицированного составов преступления содеянное следует квалифицировать по квалифицированному виду состава преступления. При конкуренции норм, которые предусматривают квалифицированные виды составов преступления, осуществляется квалификация по норме, которая предусматривает более тяжкий квалифицирующий признак состава преступного деяния. В случае конкуренции норм о привилегированном и квалифицированном видах составов преступления содеянное следует квалифицировать по норме, предусматривающей квалифицированный вид состава данного преступления. Последнее правило не предусмотрено прямо статьями Уголовного кодекса РФ, однако оно исходит из всей совокупности норм, принципов и правил уголовного права и взаимосвязи с другими отраслями права [4, с. 86]. На данном положении основан пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике, по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» [5].

Другой разновидностью конкуренции уголовно-правовых норм является конкуренция части и целого, когда признаки совершенного преступления предусмотрены несколькими уголовно-правовыми нормами, одна из которых охватывает признаки содеянного целиком, а другая — лишь часть его признаков. Данный вид конкуренции является конкуренцией уголовно-правовых норм по содержанию. Норма-часть и норма-целое находятся в отношении подчинения, где более полной является последняя. Общее правило квалификации преступлений при конкуренции части и целого состоит в том, что применяется норма-целое, та норма, которая охватывает с большей полнотой все фактические признаки совершенного преступного деяния [6, с. 226].

На основании проведенного исследования предлагаем сформулировать следующие правила квалификации преступлений при конкуренции уголовно-правовых норм:

  1. при конкуренции общей и специальной норм квалификацию содеянного следует осуществлять по специальной норме;
  2. при конкуренции основного и квалифицированного составов преступления содеянное следует квалифицировать по статье или части статьи Особенной части Уголовного кодекса РФ, которая предусматривает квалифицированный состав;
  3. при конкуренции основного и привилегированного составов преступления квалификацию необходимо проводить по статье или части статьи Особенной части Уголовного кодекса РФ, которая предусматривает привилегированный состав;
  4. при конкуренции специальных норм, которые предусматривают квалифицированные виды состава преступления, содеянное следует квалифицировать по той норме, которая предусматривает более тяжкий квалифицирующий признак;
  5. при конкуренции норм о квалифицированном и привилегированном видах состава преступления содеянное необходимо квалифицировать по норме, которая предусматривает привилегированный состав;
  6. при конкуренции нормы-целого и нормы-части необходимо осуществлять квалификацию преступления по норме-целого, т. е. по статье или части статьи Особенной части Уголовного кодекса РФ, которая с большей полнотой охватывает признаки содеянного.
  1. Медведева С. В., Ментюкова М. А., Платенкин А. В. Теоретические основы квалификации преступлений: теория и практика. — Тамбов: ТГТУ, 2016. — 154 с.
  2. Караулов В. Ф. О некоторых спорных разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке. — М.: Проспект, 2005. — С. 88–89.
  3. Благов Е. В. Квалификация преступлений: теория и практика. — Ярославль: ЯрГУ, 2003. — 212 с.
  4. Иногамова-Хегай Л. В. Конкуренция норм уголовного права. — М.: Щит-М, 1999. — 287 с.
  5. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. № 3.
  6. Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступления. — М.: Юридическая литература, 1972. — 352 с.

Основные термины (генерируются автоматически): правило квалификации преступлений, специальная норма, Уголовный кодекс РФ, Особенная часть, норма, конкуренция норм, уголовное законодательство, конкуренция основного, состав преступления, судебная практика.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: