Имеет ли решение суда вступившее в законную силу обратную силу

Обновлено: 10.08.2022

Статья 79. Юридическая сила решения

Решение Конституционного Суда Российской Федерации окончательно и не подлежит обжалованию. Решение Конституционного Суда Российской Федерации, вынесенное по итогам рассмотрения дела, назначенного к слушанию в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, вступает в силу немедленно после его провозглашения. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации, принятое в порядке, предусмотренном статьей 47.1 настоящего Федерального конституционного закона, вступает в силу со дня его опубликования в соответствии со статьей 78 настоящего Федерального конституционного закона. Иные решения Конституционного Суда Российской Федерации вступают в силу со дня их принятия.

(часть первая в ред. Федерального конституционного закона от 03.11.2010 N 7-ФКЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

Решение Конституционного Суда Российской Федерации действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами. Юридическая сила постановления Конституционного Суда Российской Федерации о признании акта неконституционным не может быть преодолена повторным принятием этого же акта.

Положения ч. 3 ст. 79 (в ред. ФКЗ от 09.11.2020 N 5-ФКЗ) применяются к постановлениям Конституционного Суда РФ, принятым после 09.11.2020.

Акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу или в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным конституционным законом, не приобретают юридическую силу. Признанные не соответствующими Конституции Российской Федерации не вступившие в силу международные договоры Российской Федерации не подлежат введению в действие и применению. Решения судов и иных органов, основанные на актах или их отдельных положениях, признанных постановлением Конституционного Суда Российской Федерации неконституционными либо примененных в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении истолкованием, должны быть пересмотрены (а до пересмотра не подлежат исполнению) в случаях:

1) предусмотренных частями второй и пятой статьи 100 настоящего Федерального конституционного закона;

2) если решение не вступило в силу при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции;

3) пересмотра дела в суде кассационной инстанции или в порядке надзора в связи с кассационными и надзорными жалобами, представлениями, поданными по иным основаниям, в соответствии с требованиями части пятой настоящей статьи;

4) если вступившее в силу решение, которое было принято по спору между органом государственной власти или органом местного самоуправления, с одной стороны, и гражданином или юридическим лицом, с другой стороны, и влечет за собой передачу гражданином или юридическим лицом имущества или выплату ими денежных средств публичному образованию, не исполнено и при исполнении такого решения не имело место злоупотребление со стороны гражданина или юридического лица;

5) если положения, признанные постановлением Конституционного Суда Российской Федерации неконституционными, послужили основанием для привлечения гражданина к уголовной ответственности;

6) если положения, признанные постановлением Конституционного Суда Российской Федерации неконституционными, послужили основанием для привлечения гражданина или юридического лица к административной ответственности, при этом срок, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию, не прошел либо прошел, но факт привлечения к административной ответственности продолжает порождать для гражданина или юридического лица негативные последствия;

7) если в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, принятом по жалобе на нарушение конституционных прав и свобод, прямо указано на такой пересмотр в отношении иных лиц помимо заявителя или лица, в интересах которого подана жалоба.

(часть третья в ред. Федерального конституционного закона от 09.11.2020 N 5-ФКЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

В случае, если решением Конституционного Суда Российской Федерации нормативный акт признан не соответствующим Конституции Российской Федерации полностью или частично либо из решения Конституционного Суда Российской Федерации вытекает необходимость устранения пробела в правовом регулировании, государственный орган или должностное лицо, принявшие этот нормативный акт, рассматривают вопрос о принятии нового нормативного акта, который должен, в частности, содержать положения об отмене нормативного акта, признанного не соответствующим Конституции Российской Федерации полностью, либо о внесении необходимых изменений и (или) дополнений в нормативный акт, признанный неконституционным в отдельной его части, или в нормативный акт, признанный соответствующим Конституции Российской Федерации в данном Конституционным Судом Российской Федерации истолковании. До принятия нового нормативного акта непосредственно применяется Конституция Российской Федерации.

(в ред. Федеральных конституционных законов от 15.12.2001 N 4-ФКЗ, от 28.12.2016 N 11-ФКЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

С момента вступления в силу постановления Конституционного Суда Российской Федерации, которым нормативный акт или отдельные его положения признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, либо постановления Конституционного Суда Российской Федерации о признании нормативного акта либо отдельных его положений соответствующими Конституции Российской Федерации в данном Конституционным Судом Российской Федерации истолковании не допускается применение либо реализация каким-либо иным способом нормативного акта или отдельных его положений, признанных таким постановлением Конституционного Суда Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, равно как и применение либо реализация каким-либо иным способом нормативного акта или отдельных его положений в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации в этом постановлении истолкованием. Суды общей юрисдикции, арбитражные суды при рассмотрении дел после вступления в силу постановления Конституционного Суда Российской Федерации (включая дела, производство по которым возбуждено и решения предшествующих судебных инстанций состоялись до вступления в силу этого постановления Конституционного Суда Российской Федерации) не вправе руководствоваться нормативным актом или отдельными его положениями, признанными этим постановлением Конституционного Суда Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, либо применять нормативный акт или отдельные его положения в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации в этом постановлении истолкованием.

(в ред. Федеральных конституционных законов от 28.12.2016 N 11-ФКЗ, от 09.11.2020 N 5-ФКЗ)


Эксперты отметили важность указаний КС РФ о необходимости законодательного уточнения сроков пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам, что позволит исключить определения ВС РФ в качестве преюдициальных в дальнейшем. В то же время они обратили внимание на оставшиеся нерешенными вопросы о статусе граждан, в отношении которых уже были вынесены решения на основании изменившейся практики ВС РФ, а также о возможности восстановления прав пострадавших на производстве на полное страховое возмещение в судебном порядке в случае занижения выплат со стороны ФСС РФ.

Конституционный Суд опубликовал постановление по делу о проверке конституционности положений п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ. Как ранее писала «АГ», дело объединяет жалобы семи граждан из разных регионов, так или иначе имеющих отношение к получению выплат по регрессным искам в связи с утратой здоровья во время работы в шахтах. Заявители полагают, что оспариваемая норма в силу неопределенности своего содержания позволяет считать новым обстоятельством для пересмотра вступившего в силу решения суда любое решение Верховного Суда, в том числе определение Судебной коллегии по гражданских делам ВС РФ, что нарушает их права, гарантированные Конституцией РФ.

Все заявители участвовали в судебных разбирательствах с региональными отделениями Фонда социального страхования РФ, и по их искам были вынесены положительные решения, которые затем были отменены в связи с принятием Верховным Судом определений по аналогичным делам с противоположными решениями.

Рассмотрев дело, Конституционный Суд подчеркнул, что соблюдение принципа правовой определенности и стабильности правового положения участников правоотношений должно быть обеспечено и при пересмотре вступивших в законную силу судебных постановлений в связи с изменением практики правоприменения в постановлении Пленума ВС РФ или в постановлении Президиума ВС РФ. Отсутствие в ГПК РФ указания на срок, по истечении которого не может быть пересмотрено вступившее в законную силу судебное постановление при изменении Верховным Судом толкования примененных в конкретных делах норм права, влечет не ограниченную по времени вероятность отмены судебного постановления, а значит, неопределенность правового статуса участников соответствующих правоотношений, что недопустимо.

Согласно правовой позиции, ранее высказанной КС РФ в Постановлении от 21 января 2010 г. № 1-П, пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам вступившего в законную силу судебного акта, основанного на законоположениях, практика применения которых после принятия судебного акта определена (изменена) в постановлении Пленума ВАС РФ или в постановлении Президиума ВАС РФ по результатам рассмотрения в порядке надзора другого дела, возможен при условии, что это необходимо для восстановления и защиты конституционно значимых прав и интересов, не допускающих сохранения судебного акта в силе. Кроме того, в постановлении Пленума ВАС РФ или постановлении Президиума ВАС РФ должно содержаться прямое указание на придание сформулированной в нем правовой позиции обратной силы применительно к делам со схожими фактическими обстоятельствами.

При этом не предполагается придание обратной силы правовым позициям, выраженным в соответствующем постановлении Пленума или Президиума ВАС РФ, без учета характера спорных правоотношений и установленных для этих случаев конституционных рамок действия правовых норм с обратной силой, а также придание обратной силы толкованию правовых норм, ухудшающему положение подчиненной (слабой) стороны в публичном правоотношении.

КС РФ отметил, что приведенные правовые позиции в полной мере распространяются на нормы ГПК РФ, которыми регулируются сходные отношения по пересмотру по новым обстоятельствам вступившего в законную силу судебного постановления. Однако они не были учтены при принятии Федерального закона от 9 декабря 2010 г. № 353-ФЗ, которым ст. 392 ГПК РФ была изложена в новой редакции.

На основании изложенного Конституционный Суд признал п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ не противоречащим Конституции РФ, при этом постановил, что решения по делам заявителей подлежат пересмотру. Суд предписал внести в законодательство изменения, предусматривающие возможность пересмотра вступивших в силу решений только при условии указания в соответствующем постановлении Пленума или Президиума ВС РФ на придание сформулированной в нем правовой позиции обратной силы по делам со схожими обстоятельствами. Кроме того, необходимо законодательно закрепить недопустимость придания обратной силы толкованию правовых норм, ухудшающему положение граждан в их правоотношениях с органами власти.

Также КС РФ указал, что необходимо предусмотреть процессуальный срок, в течение которого допускается подача в суд заявления о пересмотре решений в связи с таким новым обстоятельством, как изменение практики применения правовой нормы в постановлении Пленума или Президиума ВС РФ.

Ранее представитель интересов части заявителей, адвокат АП Нижегородской области Ирина Фаст отметила важность указания КС РФ законодателю на необходимость внесения изменений в ст. 392 ГПК РФ в части установления сроков пересмотра решений по новым обстоятельствам. «На сегодняшний день такие сроки не установлены, что позволяет пересматривать судебные акты спустя много лет», – пояснила эксперт.

Ирина Фаст также выразила уверенность в том, что ситуации, когда определение Судебной коллегии ВС РФ используется как преюдиция по другому делу, в будущем уже не возникнут. По ее словам, согласно официальным данным, фигурировавшим при рассмотрении дела в КС РФ, Фонд социального страхования планировал подобным образом пересмотреть более 4000 судебных актов. Вместе с тем адвокат обратила внимание, что остается нерешенным вопрос в отношении тех граждан, которые уже пострадали в подобных ситуациях, но не являлись заявителями по жалобе. Согласно приведенным Ириной Фаст сведениям, таких людей – от 150 до 300 человек. Кроме того, подчеркнула адвокат, не решен и основной вопрос, который стал источником сложившейся ситуации, – о возможности восстановления прав пострадавших на производстве на полное страховое возмещение в судебном порядке в случае занижения выплат со стороны ФСС РФ.

Директор юридической компании «КОНУС» Алексей Силиванов отметил важность сделанного КС РФ вывода о недопустимости ухудшения положения граждан в спорах с государством, даже если это будет противоречить новому толкованию закона.

Адвокат АБ «Бартолиус» Юлий Тай подчеркнул, что постановление КС РФ важно не только для подобных дел, но для любых дел, по которым вынесено определение Судебной коллегией ВС РФ, поскольку такой акт мог бы быть использован для пересмотра какого угодно дела вне зависимости от сферы, несмотря на то что из закона это прямо не следует.

В том же деле Экономколлегия пришла к выводу, что взыскатель, отзывая в 2015 г. исполнительный лист, не мог предвидеть изменение законодательства и правомерно рассчитывал на возобновление срока для предъявления документа к исполнению


Два эксперта «АГ», осудив практику «бессрочного» исполпроизводства, которую пресек КС, пришли к выводу, что формально Верховный Суд прав. Однако, по мнению третьего эксперта, ВС мог учесть недобросовестное поведение взыскателя.

В Определении № 306-ЭС20-4279 Верховный Суд рассмотрел вопрос об обратной силе норм Закона об исполнительном производстве и постановлений КС (дело № А49-13520/2018).

Первая инстанция поддержала взыскателя, а апелляция и кассация – должника

По условиям утвержденного в июле 2012 г. мирового соглашения ООО «ПСК-Риэлтор» обязалось в течение месяца погасить задолженность перед ООО «Пензенский Юридический Центр», но не сделало этого. В октябре 2012 г. «Пензенский Юридический Центр» получил исполнительный лист, но предъявил его к исполнению в отдел судебных приставов только 22 июня 2015 г., а на следующий день попросил вернуть документ. Взыскание по нему не производилось.

В октябре 2018 г. тот же документ повторно поступил к приставам. На его основании пристав возбудил исполнительное производство.

Общество «ПСК-Риэлтор» обратилось в АС Пензенской области с заявлением о признании данного постановления незаконным. Должник утверждал, что взыскатель пропустил срок для предъявления исполнительного листа.

Первая инстанция пришла к выводу, что исполнительный лист был предъявлен в пределах установленного срока. Срок предъявления, по мнению суда, истекал 23 июня 2018 г. и «Пензенский Юридический Центр» направил исполнительный лист приставам 12 июня того же года. То, что документ попал к приставам только в октябре, произошло из-за задержки доставки почтового отправления, решила первая инстанция.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с таким походом не согласился. Сославшись на Постановление КС РФ от 10 марта 2016 г. № 7-П, вторая инстанция решила, что юридический центр пропустил срок для предъявления исполнительного листа.

Напомним, тогда КС признал неконституционными ряд норм Закона об исполнительном производстве, поскольку те позволяли исчислять срок предъявления документа к исполнению заново каждый раз с момента возвращения исполнительного документа взыскателю. Конституционный Суд установил, что взыскатель мог неоднократно предъявлять один и тот же документ и всякий раз отзывать его только для того, чтобы продлить срок предъявления. КС обязал законодателя скорректировать правовое регулирование, а суды и приставов – до внесения изменений при повторном предъявлении ранее отозванного взыскателем исполнительного листа вычитать из трехлетнего срока принудительного исполнения периоды, в течение которых документ ранее находился на исполнении.

С учетом этого Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, придя к выводу, что суммарная продолжительность принудительного исполнения по мировому соглашению составляет почти 6 лет, отменил решение первой инстанции и признал оспариваемое постановление пристава о возбуждении исполнительного производства незаконным. Решение устояло в окружном суде.

ВС защитил взыскателя

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ отметила, что взыскатель получил исполлист 8 октября 2012 г. и в соответствии с ч. 1 ст. 21 Закона об исполнительном производстве (в редакции от 29 июня 2015 г.) мог предъявить этот документ к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу. «В данном случае начало течения срока предъявления исполнительного листа к исполнению исчисляется не от сроков платежа по мировому соглашению, а от даты выдачи арбитражным судом исполнительного листа на принудительное исполнение этого мирового соглашения», – пояснил Верховный Суд.

Далее, продолжил он, исполнительный лист был предъявлен в Службу судебных приставов 22 июня 2015 г. и отозван на следующий день. «С учетом норм Закона об исполнительном производстве, действующих в указанный период, с 23 июня 2015 г. трехлетний срок для предъявления исполнительного листа к исполнению начал течь заново и заканчивался 24 июня 2018 г.», – разъяснила Экономколлегия.

В законодательство внесены изменения, регулирующие сроки предъявления исполнительного документа к взысканию

Она отметила, что примененное второй и третьей инстанциями постановление КС было принято 10 марта 2016 г. Затем Законом от 26 мая 2017 г. № 101-ФЗ, который вступил в силу 9 июня 2017 г., ст. 22 Закона об исполнительном производстве дополнена ч. 3.1. В соответствии с ней, если исполнение по ранее предъявленному документу было окончено в связи с тем, что взыскатель отозвал его или совершил действия, препятствующие исполнению, то из срока предъявления к исполнению вычитается период со дня предъявления документа к исполнению до дня окончания по нему исполнения по одному из указанных оснований.

«Таким образом, воля законодателя была направлена на исключение возможности неоднократного прерывания срока предъявления исполнительного документа к исполнению путем возвращения его взыскателю на основании его заявления, позволяющее всякий раз исчислять течение этого срока заново и продлевать его тем самым на неопределенно длительное время», – считает Верховный Суд.

Однако, подчеркнул он, в ряде актов Конституционный Суд указывал, что придание обратной силы закону – исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя. При этом либо в тексте закона содержится специальное решение о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма. В то же время в Законе № 101-ФЗ отсутствует указание на его обратную силу, заметил ВС. Правовую позицию КС из Постановления № 7-П также нельзя распространять на ранее возникшие отношения, поскольку она относится к тем правоотношениям, которые возникнут в будущем, посчитала Экономколлегия.

Она также обратила внимание на тот факт, что КС неоднократно заявлял о недопустимости придания обратной силы толкованию правовых норм, ухудшающему положение слабой стороны в публичном правоотношении. «Взыскатель, отзывая в 2015 г. исполнительный лист, не мог предвидеть изменение действующего законодательства и рассчитывал на то, что у него имеется трехлетний срок для предъявления исполнительного документа к исполнению», – пояснил ВС РФ.

Установив, что срок предъявления документа к исполнению в данном случае не пропущен, ВС решил, что исполпроизводство возбуждено обоснованно, и оставил в силе решение первой инстанции. «В то же время в случае повторного отзыва обществом “Пензенский Юридический Центр” исполнительного документа из Службы судебных приставов подлежит применению ст. 3.1 Закона об исполнительном производстве», – добавил Суд.

Эксперты по-разному отнеслись к решению ВС

«Учитывая то, что спорные действия по отзыву исполнительного документа произведены взыскателем в июне 2015 г., не могут применяться положения закона, которые были приняты позднее. Взыскатель рассчитывал, что срок предъявления исполнительного документа не будет прерываться в случае отзыва исполнительного листа по его инициативе», – отметил юрист Алексей Шарон.

Вместе с тем, заметил он, подобное неограниченное право позволяло взыскателям манипулировать сроками для предъявления исполнительного листа и фактически делать его бессрочным даже в тех случаях, когда сам взыскатель терял интерес к исполнению. «Все это ставило должника в состояние правовой неопределенности, что признал недопустимым КС в Постановлении № 7-П», – подчеркнул Алексей Шарон.

Партнер юридической компании Law&Commerce Offer Виктория Соловьёва отметила, что в данном случае Верховный Суд использовал презумпцию «закон обратной силы не имеет», которая существовала еще в римском праве. «Конечно, из этого правила есть исключения, но в данной ситуации они не применимы. Я приветствую изменения в законодательстве об исполнительном производстве, которые пресекли практику бесконечного исполнительного производства с помощью манипуляций взыскателя с исполнительным листом. Однако с учетом того, что законодатель, принимая такие изменения, прямо не предусмотрел возможность применения закона к предыдущим отношениям, суды не вправе самостоятельно придавать отдельным положениям закона обратную силу», – считает эксперт.

Адвокат, партнер АБ «КРП» Виктор Глушаков признал верность подхода ВС, но поддержал Суд не во всем: «Не могу согласиться со ссылкой на недопустимость применения закона, ухудшающего положения слабой стороны в публичном правоотношении, применительно к отношениям, возникшим между двумя равными хозяйствующими субъектами, один из которых явно халатно подошел к реализации права на принудительное взыскание. Формально суд сделал этот вывод в отношении спора между юрлицом и госорганом, но все же явно заинтересованным лицом по данному делу была именно коммерческая организация-должник».

Второй момент, который не поддерживает эксперт, – вывод о том, что взыскатель, отзывая в 2015 г. исполнительный лист, не мог предвидеть изменений действующего законодательства. «Возможно, это и так, но листы подавались в последние месяцы срока и были отозваны через день после подачи. Разве такое поведение можно признать добросовестным? Заявитель явно намеревался продлить себе срок именно тем способом, который запретил КС, а затем и законодатель», – убежден Виктор Глушаков.

Подборка наиболее важных документов по запросу Обратная сила решения суда (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Судебная практика: Обратная сила решения суда

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2020 год: Статья 10 "Обратная сила уголовного закона" УК РФ СТАТЬЯ 10 "ОБРАТНАЯ СИЛА УГОЛОВНОГО ЗАКОНА" УК РФ

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Обратная сила решения суда

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Принципы автономности и приоритета права ЕС как оружие Суда Европейского союза в конфликте с инвестиционными арбитражами. Часть 1. Дело Achmea
(Исполинов А.С.)
("Российский юридический журнал", 2021, N 2) Правда, за рамками остался вопрос о том, каким образом Achmea, инициировавшая обращение в арбитраж в 2008 г., и сам арбитражный трибунал, признавший в 2010 г. свою юрисдикцию по данному спору, могли предвидеть позицию Суда ЕС, изложенную в 2018 г., и насколько такая обратная сила решения Суда ЕС по делу Achmea соответствует принципу правовой определенности. Вместе с тем Суд ЕС в своих решениях уже несколько раз заявлял, что его разъяснения норм права ЕС, данные в преюдициальных заключениях, должны применяться, насколько это возможно, к правоотношениям, возникшим не с даты принятия Судом заключения, а с даты принятия разъясняемой Судом нормы . Применительно к делу Achmea это момент вступления Словакии в Европейский союз, когда соглашение между Нидерландами и Словакией стало "внутренним" для права ЕС.

Нормативные акты: Обратная сила решения суда

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Обзор: "Обратная сила договоров и соглашений: интересные кейсы за 2019 - 2021 годы"
(КонсультантПлюс, 2021) Договор с обратной силой заключен после решения суда

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
"Обзор влияния решений и консультативных заключений Суда Евразийского экономического союза на нормотворческую деятельность и правоприменительную практику"
(подготовлен Судом Евразийского экономического союза) Верховный Суд Российской Федерации обратился к правовой позиции Суда ЕАЭС в определении от 17 июня 2020 года N 303-ЭС20-816 по делу, в котором рассматривался вопрос о допустимости придания обратной силы решениям Комиссии, ухудшающим положение участников внешнеэкономической деятельности. В подтверждение недопустимости придания решениям ЕЭК обратной силы Верховный Суд сослался, в том числе, и на сформулированную Судом ЕАЭС правовую позицию.

Суд указал, что такой принцип может быть обеспечен лишь при условии создания надлежащего процессуального механизма, позволяющего определить в конкретном деле, в какой мере новый закон смягчает ответственность за правонарушение


По мнению одной из экспертов, обязанность применить обратную силу закона лежит на органе, принявшем постановление по делу об административном правонарушении. Другой полагает, что при обжаловании конституционности норм прежде всего следует обращать внимание на их качество. Третий считает, что в данном случае вопрос носил слишком узкий правовой характер для рассмотрения КС, учитывая то, что применение права по данному спору отнесено к компетенции других судов. Четвертый подчеркнул, что поднятая в жалобе проблема является актуальной и требующей своего разрешения, поскольку подавляющее большинство норм об административных правонарушениях являются бланкетными.

Конституционный Суд опубликовал Определение № 1675-О от 20 июля 2021 г., которым отказал в принятии к рассмотрению жалобы на п. 1 ч. 16 ст. 4 Закона о деятельности по приему платежей физических лиц, которому, по мнению заявителя, должна быть придана обратная сила.

Привлечение к административной ответственности

14 октября 2019 г. Межрайонная инспекция ФНС № 25 по Ростовской области проводила проверку в ООО «Расчетный центр Ростова-на-Дону». Инспекция установила, что общество не использует специальные банковские счета для приема платежей от населения за коммунальные услуги, принятые оператором по переводу денежных средств. В связи с этим 7 ноября 2019 г. инспекция вынесла постановление о привлечении общества к административной ответственности по ч. 2 ст. 15.1 КоАП «Нарушение порядка работы с денежной наличностью и порядка ведения кассовых операций, а также нарушение требований об использовании специальных банковских счетов» в виде 40 тыс. руб. штрафа.

Впоследствии «Расчетный центр Ростова-на-Дону» обратился в суд с заявлением о признании постановления незаконным и просил о его отмене. Общество отмечало, что оспариваемым постановлением нарушены его права в сфере предпринимательства и экономической деятельности, поскольку возложена обязанность по проведению операций по специальному банковскому счету, которая противоречит действующему законодательству. По мнению общества, не соответствует фактическим обстоятельствам дела и нормам законодательства вывод инспекции и суда о том, что непосредственный прием денежных средств за жилищно-коммунальные услуги, осуществляемый оператором, не свидетельствует о безналичном порядке проведения расчетов.

Суды отказали в удовлетворении требований

3 февраля 2020 г. Арбитражный суд Ростовской области отказал в удовлетворении заявленного обществом требования со ссылкой на наличие в его действиях состава вмененного ему административного правонарушения, соблюдение инспекцией порядка и срока привлечения к административной ответственности и отсутствие оснований для признания совершенного правонарушения в качестве малозначительного. Апелляционная и кассационная инстанции согласились с данными выводами.

Отказывая в удовлетворении требований заявителя, суды исходили из сложившейся практики применения п. 1 ч. 16 ст. 4 Закона о деятельности по приему платежей физических лиц в редакции, действовавшей на момент привлечения общества к административной ответственности. Суды приняли во внимание положение ч. 14 той же статьи, в силу которого платежный агент при приеме платежей обязан использовать специальный банковский счет (счета) для осуществления расчетов.

Так, суды пришли к выводу, что общество, действуя в качестве платежного агента, осуществляло операции с денежными средствами потребителей услуг путем их получения от плательщиков через операторов по переводу денежных средств и последующего перечисления на расчетный счет поставщика, минуя специальный банковский счет, что свидетельствует о наличии в его действиях объективной стороны административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 15.1 КоАП.

Использование разных редакций закона

Обратившись в Конституционный Суд, общество оспаривало конституционность п. 1 ч. 16 ст. 4 Закона о деятельности по приему платежей физических лиц, согласно которому по специальному банковскому счету платежного агента могут осуществляться, в частности, операции по зачислению наличных денежных средств, принятых от физических лиц непосредственно платежным агентом (оператором по приему платежей или платежным субагентом).

По мнению общества, оспариваемое законоположение фактически отменяет административную ответственность за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 15.1 КоАП, а потому оспариваемой норме должна быть придана обратная сила, как того требует ч. 2 ст. 1.7 КоАП. Однако, как указано в жалобе, правоприменительные органы с данным мнением не согласились. В связи с этим заявитель, оспаривая решения по его делу, просит признать п. 1 ч. 16 ст. 4 Закона о деятельности по приему платежей физических лиц не соответствующим Конституции.

КС отказался рассматривать жалобу

Отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, Конституционный Суд отметил, что из представленных материалов следует, что на момент привлечения заявителя к административной ответственности действовала прежняя редакция оспариваемого пункта, в силу которой по специальному банковскому счету платежного агента могут осуществляться, в частности, операции по зачислению принятых от физических лиц наличных денежных средств.

Суд пояснил, что при рассмотрении же арбитражными судами дела о признании незаконным и отмене соответствующего постановления налогового органа заявитель в подтверждение своих доводов об отсутствии противоправности деяния ссылался на обновленную редакцию данного пункта (вступившую в силу до вынесения решения судом первой инстанции), в которой появилось уточнение лишь относительно наличных денежных средств, принятых от физических лиц непосредственно платежным агентом (оператором по приему платежей или платежным субагентом).

Ссылкой на свое Определение от 30 января 2020 г. № 82-О КС указал, что п. 1 ч. 16 ст. 4 Закона о деятельности по приему платежей физических лиц направлен на обеспечение определенности правового статуса платежного агента, соблюдение баланса публичных и частных интересов. Суд подчеркнул, что данная норма вопросы административной ответственности непосредственно не регламентирует и сама по себе не может расцениваться как нарушающая в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права заявителя.

В то же время КС напомнил, что принцип обратной силы закона, устраняющего или смягчающего ответственность за правонарушения (ст. 54, ч. 2 Конституции), влечет освобождение от установленной ранее ответственности и может быть обеспечен лишь при условии создания надлежащего процессуального механизма, позволяющего определить в конкретном деле, в какой мере новый закон смягчает ответственность за правонарушение, и соответствующим образом применить его (постановления от 20 апреля 2006 г. № 4-П; от 13 июля 2010 г. № 15-П; от 10 октября 2013 г. № 20-П и др.).

КС обратил внимание, что применительно к административной ответственности принцип обратной силы закона конкретизирован в ст. 1.7 КоАП, определяющей, что лицо, совершившее административное правонарушение, подлежит ответственности на основании закона, действовавшего во время совершения административного правонарушения. Закон, смягчающий или отменяющий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего правонарушение, имеет обратную силу, т.е. распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до вступления такого закона в силу и в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено, пояснил Суд.

КС напомнил свою неоднократно выраженную позицию о том, что, устанавливая административную ответственность, законодатель в рамках имеющейся у него дискреции может по-разному, в зависимости от существа охраняемых общественных отношений, конструировать составы административных правонарушений и их отдельные элементы, включая такой элемент состава административного правонарушения, как объективная сторона. Также законодатель может использовать в указанных целях бланкетный (отсылочный) способ формулирования административно-деликтных норм, что прямо вытекает из взаимосвязанных положений ст. 1.2, п. 3 ч. 1 ст. 1.3 и п. 1 ч. 1 ст. 1.3 КоАП, указал Суд.

При этом КС разъяснил, что, применяя бланкетные нормы законодательства об административных правонарушениях, компетентные субъекты (органы, должностные лица) административной юрисдикции обязаны воспринимать и толковать их в неразрывном единстве с регулятивными нормами, непосредственно закрепляющими те или иные правила, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность (постановления от 14 февраля 2013 г. № 4-П; от 16 июля 2015 г. № 22-П; Определение от 21 апреля 2005 г. № 122-О и др.).

Эксперты оценили позицию КС

Законопроект, разработанный во исполнение решения Конституционного Суда, был внесен в Думу в апреле 2018 г.

К.ю.н., доцент кафедры конституционного права Санкт-Петербургского государственного университета Анна Васильева считает необходимым выделить две основные проблемы, затронутые в анализируемом определении. Первая заключается в наличии содержательных оснований для применения обратной силы закона в производстве по делу об административном правонарушений. «В условиях, когда законодательство об административных правонарушениях относится к самым подвижным, неустойчивым в российской правовой системе, применение института обратной силы закона не является каким-либо редким случаем», – указала она.

Эксперт отметила, что некоторая сложность данного дела состоит в том, что применялся бланкетный состав административного правонарушения: правило поведения, охраняемое ч. 2 ст. 15.1 КоАП РФ, содержалось в ином федеральном законе, который претерпел изменения, пока дело об административном правонарушении проходило различные стадии. При этом сама охранительная норма ч. 2 ст. 15.1 КоАП РФ осталась внешне неизменной, подчеркнула Анна Васильева.

Вторая проблема в рассматриваемом определении, по словам Анны Васильевой, заключается в выборе способа защиты права в ситуации, когда лицо полагало, что подлежало освобождению от административной ответственности в связи с применением обратной силы закона. «Представляется ошибочной попытка лица оспорить конституционность регулятивной нормы, за несоблюдение которой лицо было привлечено к административной ответственности, поскольку проблема находится не в плоскости конституционности регулятивной нормы права, а в плоскости применения института обратной силы закона в конкретном деле», – заключила эксперт.

Директор Коллегии адвокатов «Защита» г. Чебоксары Александр Гаврилов обратил внимание, что, исходя из определения, заявитель жалобы, оспаривая конституционность п. 1 ч. 16 ст. 4 Закона о деятельности по приему платежей физических лиц, связывает это с необоснованным неприменением к ней правоприменительными органами положений ч. 2 ст. 1.7 КоАП. «Очевидно, что тезисы о неконституционности оспариваемой нормы и обоснованность применения или неприменения положений ч. 2 ст. 1.7 КоАП следует разделить. Так как они могут быть и не связаны между собой», – считает Александр Гаврилов.

Эксперт полагает, что при обжаловании конституционности норм прежде всего следует обращать внимание на их качество. В связи с чем правоприменитель может допускать неоднозначное и расширительное толкование, а следовательно, и произвольное ее применение, влекущее ограничение конституционных прав неограниченного круга лиц и ущемление публичных интересов государства, пояснил Александр Гаврилов.

По его словам, это соответствует позиции ЕСПЧ, который считает, что закон, ограничивающий права человека, должен отвечать требованию «качества закона», вытекающему из общепризнанного принципа верховенства права. Александр Гаврилов напомнил, что Конституционный Суд РФ неоднократно высказывался в своих постановлениях о критериях определенности правовой нормы (Постановление КС РФ от 15 июля 1999 г. № 11-П).

Адвокат АП Вологодской области Илья Трайнин полагает, что обращение в КС с жалобой на измененную статью этого закона было «не по адресу» – данный спор должен разрешаться в арбитражных судах и ВС РФ. «Тем не менее положение о том, что не все юридические лица могут принимать платежи от граждан, даже путем платежных поручений со счета банковской карты, на мой взгляд, в принципе не соответствует Конституции», – отметил Илья Трайнин. Вместе с тем эксперт пояснил, что в данном случае вопрос носил слишком узкий правовой характер для рассмотрения КС, учитывая то, что применение права по данному спору отнесено к компетенции других судов.

Адвокат, управляющий партнер КА «Саранов & Партнеры» Алексей Саранов отметил, что КС обоснованно напомнил о конституционном принципе обратной силы закона, устраняющего или смягчающего ответственность за правонарушения, и еще раз подчеркнул обязанность компетентных органов и должностных лиц при применении бланкетных норм законодательства об административных правонарушениях.

По мнению эксперта, заявителю целесообразно было обратить внимание Конституционного Суда на другой аспект, связанный с недостаточной правовой определенностью содержания ст. 1.7 КоАП РФ в части отсутствия в ней регламентации особенностей применения бланкетных норм законодательства об административных правонарушениях. «Эта проблема является актуальной и требующей своего разрешения, поскольку подавляющее большинство норм об административных правонарушениях являются бланкетными, причем отсылающими для определения содержания элементов состава того или иного правонарушения к положениям не только других законов, но и подзаконных актов, внесение изменений в которые также может существенно влиять на границы административной ответственности», – резюмировал Алексей Саранов.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: