И как человекам положено однажды умереть а потом суд

Обновлено: 04.12.2022

1 «Скиния первая… образ настоящего времени». 11 Христос, Первосвященник, принес Себя в жертву. 15 Ходатай нового завета. 23 Христос вошел в самое небо.

ибо устроена была скиния первая, в которой был светильник, и трапеза, и предложение хлебов, и которая называется Святое.

имевшая золотую кадильницу и обложенный со всех сторон золотом ковчег завета, где были золотой сосуд с манною, жезл Ааронов расцветший и скрижали завета,

а во вторую – однажды в год один только первосвященник, не без крови, которую приносит за себя и за грехи неведения народа.

[ Зач. 321А. ] Сим Дух Святый показывает, что еще не открыт путь во святилище, доколе стои́т прежняя скиния.

Она есть образ настоящего времени, в которое приносятся дары и жертвы, не могущие сделать в совести совершенным приносящего,

и которые с яствами и питиями, и различными омовениями и обрядами, относящимися до плоти, установлены были только до времени исправления.

[ Зач. 321Б. ] Но Христос, Первосвященник будущих благ, придя с большею и совершеннейшею скиниею, нерукотворенною, то есть не такового устроения,

и не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление.

Ибо если кровь тельцов и козлов и пепел телицы, через окропление, освящает оскверненных, дабы чисто было тело,

то кольми паче Кровь Христа, Который Духом Святым принес Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел, для служения Богу живому и истинному!

И потому Он есть ходатай нового завета, дабы вследствие смерти Его, бывшей для искупления от преступлений, сделанных в первом завете, призванные к вечному наследию получили обетованное.

Ибо Моисей, произнеся все заповеди по закону перед всем народом, взял кровь тельцов и козлов с водою и шерстью червленою и иссопом, и окропил как самую книгу, так и весь народ,

[ Зач. 322. ] Ибо Христос вошел не в рукотворенное святилище, по образу истинного устроенное, но в самое небо, чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие,

и не для того, чтобы многократно приносить Себя, как первосвященник входит во святилище каждогодно с чужою кровью;

иначе надлежало бы Ему многократно страдать от начала мира; Он же однажды, к концу веков, явился для уничтожения греха жертвою Своею.

так и Христос, однажды принеся Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не для очищения греха, а для ожидающих Его во спасение.

 1 «Скиния первая. образ настоящего времени». 11 Христос, Первосвященник; большая скиния; принес Себя в жертву. 15 Ходатай нового завета. 23 Христос вошел в самое небо.

2 ибо устроена была скиния первая, в которой был светильник, и трапеза, и предложение хлебов, и которая называется «святое».

4 имевшая золотую кадильницу и обложенный со всех сторон золотом ковчег завета, где были золотой сосуд с манною, жезл Ааронов расцветший и скрижали завета,

7 а во вторую — однажды в год один только первосвященник, не без крови, которую приносит за себя и за грехи неведения народа.

9 Она есть образ настоящего времени, в которое приносятся дары и жертвы, не могущие сделать в совести совершенным приносящего,

10 и которые с яствами и питиями, и различными омовениями и обрядами, относящимися до плоти, установлены были только до времени исправления.

11 Но Христос, Первосвященник будущих благ, придя с большею и совершеннейшею скиниею, нерукотворенною, то есть не такового устроения,

12 и не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию, однажды вошёл во святилище и приобрел вечное искупление.

13 Ибо если кровь тельцов и козлов и пепел телицы, через окропление, освящает осквернённых, дабы чисто было тело,

14 то кольми паче Кровь Христа, Который Духом Святым принёс Себя, непорочного, Богу, очистит совесть нашу от мёртвых дел, для служения Богу живому и истинному!

15 И потому Он есть ходатай нового завета, дабы вследствие смерти Его, бывшей для искупления от преступлений, сделанных в первом завете, призванные к вечному наследию получили обетованное.

19 Ибо Моисей, произнеся все заповеди по закону перед всем народом, взял кровь тельцов и козлов с водою и шерстью червлёною и иссопом, и окропил как самую книгу, так и весь народ,

24 Ибо Христос вошёл не в рукотворенное святилище, по образу истинного устроенное, но в самое небо, чтобы предстать ныне за нас перед лицо Божие,

25 и не для того, чтобы многократно приносить Себя, как первосвященник входит во святилище каждогодно с чужою кровью;

26 иначе надлежало бы Ему многократно страдать от начала мира; Он же однажды, к концу веков, явился для уничтожения греха жертвою Своею.

28 так и Христос, однажды принеся Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не для очищения греха, а для ожидающих Его во спасение.

Сравнение переводов, параллельные ссылки, текст с номерами Стронга.
Толкование отцов церкви.

Толкование на Евреям 9:27 / Евр 9:27

Ефрем Сирин (~306−373)

Ст. 27−28 И как человекам положено однажды умереть, а потом суд, так и Христос, однажды принеся Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не для очищения греха, а для ожидающих Его во спасение

Как положено людям однажды умереть за первый грех их, а после смерти им предстоит суд: так и Христос однажды явился и принес Себя за грехи всех, — вторично же явится уже не для того, чтобы умирать тогда за грехи, за кои однажды умер, но чтобы явиться в новом мире, где не будут иметь грехов с надеждою ожидающие от Него спасения.

Феофилакт Болгарский (~1078−~1107)

И как человекам положено однажды умереть, а потом суд

Теперь высказывает и причину, почему Христос однажды умер: именно потому, говорит, что явился искуплением единой смерти. Ибо определено людям однажды умереть. Поэтому и Он однажды умер за всех. Что же? Разве мы ныне не умираем? Умираем, но мы не подчинены смерти, как прежде, и не подчинены по причине надежды на воскресение, источником которой явился умерший за нас Христос, и такая смерть — не смерть, а успение. Посему, так как смерть всеми нами обладала, то Он и умер, чтобы освободить нас. Или теперь апостол желает показать не то, что Христос заплатил за нас смертью, которой мы должны были подвергнуться в наказание, но следующее: так как Христос, будучи Богом, вместе с тем поистине был человеком, то как люди однажды умирают, а потом суд, так и Он однажды умер. Слушай, что следует далее.

Евфимий Зигабен (~1050−~1122)

Ст 27−28 И якоже лежит человеком единою умрети, потом же суд Тако и Христос единою принесеся, во еже вознести многих грехи, второе без греха явится, ждущим его во спасение

Потому-то, говорит Апостол, Он и умер однажды, что человеки однажды умирают. Так как и Сам Он совершеннейшим образом вочеловечился, то «единою принесеся», т. е. соделался жертвою, «воеже вознести грехи многих». Слово «многих» употреблено в знак того, что не все уверовали в Него, хотя с Своей стороны Он умер за всех. Вознес же грехи к Отцу рапоминанием о них пред Отцем, чтобы получить к ним снисхождение Его. Ибо и священники, совершая приношения, возносят грехи, за которые совершаются эти приношения; ведь они при этом говорят: ведением, или неведением они согрешили, прости им, Владыко. Итак возношением грехов называется напоминание о них священниками пред Богом и прошение об отпущении их согрешившим. «Второе же явится ждущим Его во спасение» — значит: по втором Его пришествии; ибо тогда Он явится «без греха», т. е. уже не за тем, чтобы вознести грехи, потому что тогда уже время не умилостивления, а суда и воздаяния. Или же словом «грех» он называет собственно жертву за грехи, подобно тому, как и выражение: «грехи людей Моих снедят» (Ос 4:8); т. е. жертвы, которыя приносились за грехи. Значит, Он явится уже не с жертвою, разумею плоть для совершения жертвы. Далее Апостол говорит о том, сколь менее сильны были ежегодныя жертвы (ветхозав.) в сравнении с единою жертвою Христа.

Источник: Толкование на Послание Апостола Павла к евреям.

Лопухин А.П. (1852−1904)

И как человекам положено однажды умереть, а потом суд

«Доказав, что не надлежало умирать многократно, апостол показывает теперь и то, почему Он умер однажды. Лежит, говорит, человеком единого умрет. Итак, Он умер однажды за всех людей» — (Злат.). Правда, мы и теперь умираем прежнею смертью, но умирая, не остаемся в ней (смерти), а это не значит умирать. Власть смерти и истинная смерть есть та, когда умерший уже не имеет возможности возвратиться к жизни; если же после смерти он оживет, и притом лучшею жизнью, то это не смерть, а успение. Смерть могла удержать у себя всех; потому Христос и умер, чтобы освободить нас.

Евр.9:24–26 . Ибо Христос вошел не в рукотворенное святилище, по образу истинного устроенное, но в самое небо, чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие, и не для того, чтобы многократно приносить Себя, как первосвященник входит во святилище каждогодно с чужою кровью; иначе надлежало бы Ему многократно страдать от начала мира; Он же однажды, к концу веков, явился для уничтожения греха жертвою Своею .

1. Иудеи много превозносились храмом и скинией; потому и говорили: «здесь храм Господень, храм Господень, храм Господень» ( Иер.7:4 ). Нигде на земле не было построено подобного храма ни по драгоцен­ности, ни по краcoтe, ни по чему иному, потому что Бог, заповедав построить его, повелел сделать это с большим великолепием, да и сами (иудеи) были склонны и привязаны более к телесному. У него в стенах были позолоченные камни, о чем желающий может узнать из второй книги Царств и из книги Иезекииля, равно и о том, сколько талантов золота было на него издержано. Построение второго (храма) было ещё блиста­тельнее по красоте и по всему прочему. И не поэтому только он был драгоценен, но и потому, что был один. Красота его привлекала всех, потому что туда приходили с концов земли, из Вавилонии и Эфиопии. Это выражает Лука в Деяниях, когда говорит: «В Иерусалиме же находились Иудеи, люди набожные, из всякого народа под небом. Парфяне, и Мидяне, и Еламиты, и жители Месопотамии, Иудеи и Каппадокии, Понта и Асии, Фригии и Памфилии, Египта и частей Ливии, прилежащих к Киринее, и пришедшие из Рима. » ( Деян. 2:5, 9–10 ).

Итак, из всех стран вселенной приходили туда, и велика была слава этого храма. Что же делает Павел? Что сделал он касательно жертв, то же делает и здесь; как им он противопоставил смерть Христову, так здесь храму противопоставляет целое небо. Но не в этом только показывает различие, а и в том, что наш священник ближе к Богу: «чтобы предстать , – прибавляет он, – пред лице Божие» . Таким образом, он доказывает важность дела не только небом, но и самым входом, – потому что не через одни прообразы, как здесь, но самого Бога (Христос) видит там. Видишь ли, что все уничиженное сказано о Нём по снисхождению Его? Удивительно ли после этого, что (Павел) представляет его ходатайствующим как первосвященника? «Ибо Христос вошел не в рукотворенное святилище, по образу истинного устроенное, но в самое небо, чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие, и не для того , – говорит, – чтобы многократно приносить Себя, как первосвященник входит во святилище каждогодно с чужою кровью» .

Итак, это – истина, а то – прообразы; тот храм был построен по подобию неба небес. Но что говоришь? Неужели, если бы не вошёл в небо, то не явился бы (лицу Божию) Он, везде сущий и всё наполняющий? Очевидно, что всё это говорится о плоти Его. «Чтобы предстать ныне» , – говорит, – «за нас пред лице Божие» . Что значит: «за нас» ? Он вошёл, говорит, с жертвою, могущею умилостивить Отца. Для чего же, скажи мне? Разве Он был врагом (Божиим)? Из числа ангелов были враги Богу, а Он не был врагом. А что ангелы были враги, об этом послушай, что говорит (апостол): «чтобы посредством Его примирить с Собою все, умиротворив через Него, Кровию креста Его, и земное и небесное» ( Кол. 1:20 ). Потому справедливо сказано, что Он вошёл в небо, «чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие» . Он и ныне предстоит, но за нас. «Не для того, чтобы многократно приносить Себя, как первосвященник входит во святилище каждогодно с чужою кровью» . Видишь ли, сколько противоположений? Многажды, однажды; с кровью чу­жою, с своею. Великое различие!

2. Доказав, что не надлежало умирать многократно, (апостол) показывает теперь и то, почему Он умер однажды. «Человекам , – говорит, – положено однажды умереть» . Итак, Он умер однажды за всех людей. Как, разве мы уже не умираем прежнею смертью? Умираем, но не остаемся в ней; а это не значит умирать. Власть смерти и истинная смерть есть та, когда умерший уже не имеет возможности возвратиться к жизни; если же после смерти он оживёт, и при том лучшею жизнью, то это не смерть, а успение. Смерть могла удержать у себя всех; потому Христос и умер, чтобы освободить нас. «Так и Христос, однажды принеся Себя (слав. – «принесеся» ) в жертву» ( Евр.9:28 ). Кем «принесеся?» Оче­видно, сам собою. Здесь показывает в Нём не только свя­щенника, но и приношение, и жертву; потом присовокупляет и причину, почему Он «принесеся» . «Однажды принеся Себя в жертву , – говорит, – чтобы подъять грехи многих» . Почему же он сказал: «многих» , а не: всех? Потому, что не все уверовали. Он умер за всех, чтобы спасти всех, сколько от Него зависит – смерть Его и сильна была спасти всех от погибели, – но Он «вознес грехи» не всех, потому что сами не захотели. Что же значит: «подъять грехи» ? Как во время приношения, которое совершаем, мы возносим и грехи, когда говорим: остави нам согрешения, которые мы соделали волею или неволею, т.е. сначала упоминаем о них, а потом испрашиваем оставления, – так было и здесь. Когда же Христос сделал это?

Послушай, как Он сам говорит: «И за них Я посвящаю Себя» ( Ин. 17:19 ). Вот, как Он вознёс грехи: взял их от людей и вознес к Отцу, не для того, чтобы постановить приговор против них, но чтобы про­стить. «Во второй раз , – говорит, – явится не для очищения греха, а для ожидающих Его во спасение» . Что значит: «не для очищения греха» ? Не с тем, чтобы взять грехи, и не за грехи придёт в другой раз, чтобы опять умереть; Он и, однажды умерь не потому, что должен был умереть. Для чего же «явится» ? Чтобы наказать, говорит; впрочем не выражает этого (прямо), но с отрадой: "не для очищения греха, а для ожидающих Его во спасение» , так как уже нет надобности в жертве, чтобы спасать их, но для этого нужны дела. «Имея тень будущих благ , – говорит, – а не самый образ вещей» ( Евр.10:1 ), т.е. не самую истину. Как в живописи, пока набрасывают рисунок, полу­чается какая-то тень, а когда положат краски и наведут цвета, тогда делается изображение, – так было и с законом. «Закон, имея тень будущих благ, а не самый образ вещей» , т.е. жертвы, отпущения (грехов). На всякое лето: «одними и теми же жертвами, каждый год постоянно приносимыми, никогда не может сделать совершенными приходящих с ними. Иначе перестали бы приносить их, потому что приносящие жертву, быв очищены однажды, не имели бы уже никакого сознания грехов. Но жертвами каждогодно напоминается о грехах, ибо невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи. Посему Христос, входя в мир, говорит: жертвы и приношения Ты не восхотел, но тело уготовал Мне. Всесожжения и жертвы за грех неугодны Тебе. Тогда Я сказал: вот, иду, как в начале книги написано о Мне, исполнить волю Твою, Боже. Сказав прежде, что «ни жертвы, ни приношения, ни всесожжений, ни жертвы за грех, – которые приносятся по закону, – Ты не восхотел и не благоизволил», потом прибавил: «вот, иду исполнить волю Твою, Боже». Отменяет первое, чтобы постановить второе» ( Евр. 10:1–9 ). Видишь ли опять, какое изобилие (в речи апостола)? Эта жертва, говорит, одна, а тех много; потому они и не были сильны, что их было много.

3. Действительно, скажи мне, для чего нужно было много жертв, если бы достаточно было одной? Множество жертв и то, что они приносились непрестанно, показывает, что они никогда не очищали (приносивших). Как лекарство, когда оно сильно, полезно для здоровья и способно уничтожить всякую болезнь, совершает всё, будучи приложено однажды; то самое, что оно совершает всё, будучи приложено однажды и уже больше не прикладываясь, показывает его силу, и то, что оно больше не прикладывается, есть следствие его действия; если же оно прикла­дывается непрестанно, то это явный знак, что оно не имеет никакой силы, – потому что достоинство лекарства в том и состоит, чтобы прикладываться однажды, а не часто, – так точно и здесь.

Почему они непрестанно лечились одними и теми же жертвами? Если бы они были свободны от всех грехов, то жертвы не были бы приносимы ежедневно, – между тем было определено приносить их за весь народ непрестанно, и вечером и днём. Таким образом, совершаемое ими было обвинением во грехах, а не разрешением грехов, обличением не­мощи, а не знаком силы. Так как первая жертва не оказывала действия, то приносилась вторая; а так как и эта не помогала, то третья; – таким образом это и служило обличением грехов. Итак, приношение жертв было обличением грехов, а непре­станное (приношение) обличением немощи. А в деле Христовом напротив: Он принес однажды, и этого довольно навсегда. И хорошо назвал (апостол жертвы) противообразными; действительно, они были только прообразом, но не имели силы, подобно как на картинах изображение имеет образ человека, но не имеет силы его. Подлинник и образ имеют нечто общее между собою; в образе есть сходство, но нет силы. Так точно в отношении неба и скинии: она была похожим на него обра­зом, – так как была святою, – но сила и всё прочее у неё не те. Что значит: «явился для уничтожения греха жертвою Своею» ? Что значит: «для уничтожения» ? Т.е. посрамление; грех уже не имеет дерзновения, потому что он посрамлён. Каким образом? Он должен был достигнуть наказания (людей смертью), но не достиг, а сам потерпел насилие; когда хотел погубить всех, тогда сам был истреблён. «Жертвою Своею , – говорит, – явился" , т.е. явился к Богу и предстал перед Ним.

Итак, не думай, что если священник приносил жертвы многократно каждый год, то делал это просто и не по причине немощи. Если не по причине немощи, то для чего же это делалось? Если бы не было ран, то не было бы нужды и в лекарствах. Вот для чего, говорит (апостол), повелено приносить жертвы непрестанно, – по причине немощи и для напоминания в грехах. Что же? Разве мы не приносим каждый день? Приносим, но мы совершаем воспоминание о смерти Его, и эта жертва одна, а не много. Как одна, а не много? Так, что она принесена однажды, подобно той, которая была приносима во святом святых. Та была прообразом её, и эта – её же образ. Мы постоянно приносим одного и того же Агнца, а не одного сегодня, другого завтра, но всегда одного и того же. Таким образом, эта жертва одна. Хотя она приносится во многих местах, но разве много Христов? Нет, один Христос везде, и здесь полный, и там полный, одно тело Его. И как приносимый во многих местах Он – Одно тело, а не много тел, так и жертва одна. Он наш Первосвященник, принесши жертву, очищающую нас; её приносим и мы теперь, тогда принесённую, но не оскудевающую. Это совершается в воспоминание бывшего тогда: «сие творите , – сказано, – в Мое воспоминание» ( Лк.22:19 ). Не другую жертву, как тогдашний первосвященник, но ту же мы приносим по­стоянно; или лучше сказать, совершаем воспоминание жертвы.

4. Так как я упомянул об этой жертве, то хочу ска­зать вам, посвященным в тайны, немногое, – немногое по объёму, но заключающее в себе великую силу и пользу; слова мои не от нас, но от Духа Божия. Что же такое? Многие при­чащаются этой жертвы однажды во весь год, другие дважды, а иные несколько раз. Слова наши относятся ко всем, не только к присутствующим здесь, но и к находящимся в пустыне, – потому что они причащаются однажды в год, а иногда и через два года. Что же? Кого нам одобрить? Тех ли, которые причащаются однажды, или тех, которые – часто, или тех, кото­рые -редко? Ни тех, ни других, ни третьих, но причащаю­щихся с чистою совестью, с чистым сердцем, с безукориз­ненною жизнью. Такие пусть всегда приступают; а не такие – ни однажды. Почему?

Потому, что они навлекают на себя суд, осуждение, наказание и мучение. Не удивляйся этому: как пища, сама по себе питательная, когда попадает в расстроенный желудок, производит вред и расстройство во всём (теле), и делается причиною болезни, так бывает и с страшными тай­нами. Ты сподобляешься трапезы духовной, трапезы царской, и потом опять оскверняешь уста нечистотою? Ты намащаешься миром, и потом опять наполняешься зловонием? Скажи мне, увещеваю: приступая к причащению через год, неужели ты думаешь, что сорока дней тебе достаточно для очищения твоих грехов за всё время? А потом, по прошествии недели, опять предаёшься прежнему? Скажи же мне: если бы ты, выздоравли­вая в течение сорока дней от продолжительной болезни, по­том опять принялся за ту же пищу, которая причинила болезнь, то не потерял ли бы ты и предшествовавшего труда? Очевидно, что так. Если же таким образом извращается естественный порядок, то тем более нравственный. Например: мы от природы одарены зрением и имеем от природы здоровые глаза; но часто по болезни наше зрение повреждается. Если же естественные свойства извращаются, то не гораздо ли более нравственные? Сорок дней ты употребляешь на восстановление здоровья души, а быть может даже не сорок, – и думаешь уми­лостивить Бога?

Ты шутишь, человек. Говорю это не с тем, чтобы запретить вам приступать однажды в год, но более желая, чтобы вы непрестанно приступали к святым тайнам. Для того и священник возглашает тогда, призывая святых, и этим возгласом как бы испытывает всех, чтобы никто не приступал неприготовленным. Как в стаде, где много здоровых овец, а много и пораженных коростою, необходимо отделить последних от здоровых, так и в Церкви, где есть овцы здоровые и больные, этим возгласом священник отделяет последних от первых, оглашая всех таким страшным изречением, а святых вызывает и приглашает. Так как ни один человек не может знать души ближнего, – «ибо кто из человеков знает , – говорит (апостол), – что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем?» ( 1Кор.2:11 ), – то и делает такой возглас после совершения всего жертвоприношения, чтобы никто без внимания и как случилось не приступал к духовному источнику. И в стаде, – ничто не препятствует упо­требить опять то же сравнение, – больных (овец) мы запираем, держим в темноте, кормим другою пищею, лишая их и чистого воздуха, и свежей травы, и внешнего источника. Так и здесь, этот возглас служит как бы вместо уз. Ты не мо­жешь сказать: я не знал, я не понимал, что такое дело угрожает опасностью, – особенно, когда и Павел засвидетельствовал это. Или скажешь: я не читал? Но это служить не к оправданию твоему, а к осуждению; каждый день ты ходишь в церковь, – и этого еще ты не узнал?

5. Впрочем, чтобы ты не мог представить и этого предлога, для того священник, как бы какой глашатай, подняв руку вверх, став на возвышении, будучи видимым для всех, при страшной тишине, громким голосом произносит грозное воззвание, которым одних призывает, а других отлучает, делая это не рукою, а словом, гораздо действительнейшим руки. Это воззвание, достигая нашего слуха, как бы рукою, од­них отталкивает и отвергает, а других привлекает и представляет.

Скажи мне, прошу тебя, на олимпийских играх не выходит ли глашатай, взывая громким и сильным голосом: не может ли кто обвинить в чем-нибудь этого человека, не раб ли он, не вор ли, не безнравственный ли? – хотя те по­двиги не душевные и не нравственные, а требующие телесной силы? Если же там, где совершаются подвиги телесные, тща­тельно исследуется нравственность, то тем более это нужно здесь, где весь подвиг принадлежит душе. Так, и перед нами теперь стоит глашатай, не головы каждого касающийся и влекущий, но касающейся вдруг внутренней головы всех; не вызывает он посторонних обвинителей, но всех против самих себя; не говорит: не может ли кто обвинить этого че­ловека, а что? – не обвиняет ли кто себя самого? Когда он говорит: «святая святым», то говорит: кто не свят, тот не при­ступай. Не просто говорит: чистый от грехов, но: святой; а святым делает не одно только отпущение грехов, но и на­итие Духа и обилие дел благих. Не того только хочу, говорит, чтобы вы омылись от нечистоты, но чтобы были белыми и пре­красными.

Если вавилонский царь из пленных юношей избрал видных и красивых ( Дан.1:4 ), то тем более нам, предстоящим царской трапезе, должно быть прекрасными в душе, иметь золотое украшение, чистую одежду, царскую обувь, благо­образное лице души, облекши её в это золотое украшение и опоясав истиною. Такой пусть приступает и прикасается к царским сосудам. А если кто, будучи одет в рубище, загрязнён и запылён, захочет приступить к царской трапезе, то известно, чему он подвергнется, и сорока дней ему недоста­точно будет для омовения грехов, совершенных во всё (про­шедшее) время. Если недостаточно для этого геенны, хотя она вечна, – а для этого она и вечна, – то тем более такого краткого времени. Ведь мы оказываем не сильное, а слабое покаяние. Предстоять царю следует преимущественно евнухам; под евнухами я разумею людей с светлою душой, не имеющих никакой нечистоты и никакого порока, возвышенных умом, имеющих око души кроткое и зоркое, строгое и бодрое, а не сонливое и дремлющее, исполненное совершенной свободы, чу­ждое безстыдства и наглости, бдительное, здравое, не очень при­скорбное и печальное, но и не рассеянное и безпечное. В на­шей власти усовершить таким образом свое око и сделать его зорким и прекрасным. Когда мы не будем устремлять его на дым и прах, – таковы все блага человеческие, – но на тонкие струи, на легкое веяние ветра, на предметы возвышенные, вели­кие и исполненные совершенного спокойствия, чистоты и радости, то скоро приобретём такое (око) и укрепим его таким приятным созерцанием.

Видишь ли человека любостяжательного и имеющего большое богатство, – не устремляй туда ока своего: это грязь, дым, дурное испарение, тьма, великая теснота, безпокойное изнурение. Видишь ли человека, упражняющегося в добродетелях, довольствующегося своим, стоящего на широком пути спокойствия, не сокрушающегося и не пекущегося ни о чём здешнем, – на нём останови (око свое), туда устреми его, и сделаешь его гораздо лучшим и светлейшим, услаждая его не земными цветами, но цветами добродетели, целомудрием, кротостью и всеми другими. Ничто так не смущает ока на­шего, как нечистая совесть: «смятеся , – говорит (Псалмопевец), – от ярости око мое» (синод. – «иссохло от печали око мое» ) ( Пс.6:8 ); ничто так не омрачает его. Избавь его от этого зла, и ты сделаешь его чистым и крепким, всегда исполненным надежд благих. Будем же все мы, как эту, так и другие способности души устроять так, как желает Христос, чтобы, сделавшись достойными поста­вленной над нами Главы, нам отойти туда, куда Он хочет: »хочу , – говорит Он, – чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою» ( Ин.17:24 ), которой да сподобимся все мы во Христе Иисусе Господе нашем, с Которым Отцу и Святому Духу слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Теперь высказывает и причину, почему Христос однажды умер: именно потому, говорит, что явился искуплением единой смерти. Ибо определено людям однажды умереть. Поэтому и Он однажды умер за всех. Что же? Разве мы ныне не умираем? Умираем, но мы не подчинены смерти, как прежде, и не подчинены по причине надежды на воскресение, источником которой явился умерший за нас Христос, и такая смерть - не смерть, а успение. Посему, так как смерть всеми нами обладала, то Он и умер, чтобы освободить нас. Или теперь апостол желает показать не то, что Христос заплатил за нас смертью, которой мы должны были подвергнуться в наказание, но следующее: так как Христос, будучи Богом, вместе с тем поистине был человеком, то как люди однажды умирают, а потом суд, так и Он однажды умер. Слушай, что следует далее.

Евфимий Зигабен

Ст 27-28 И якоже лежит человеком единою умрети, потом же суд. Тако и Христос единою принесеся, во еже вознести многих грехи, второе без греха явится, ждущим его во спасение

Потому-то, говорит Апостол, Он и умер однажды, что человеки однажды умирают. Так как и Сам Он совершеннейшим образом вочеловечился, то «единою принесеся», т. е. соделался жертвою, «воеже вознести грехи многих». Слово «многих» употреблено в знак того, что не все уверовали в Него, хотя с Своей стороны Он умер за всех. Вознес же грехи к Отцу рапоминанием о них пред Отцем, чтобы получить к ним снисхождение Его. Ибо и священники, совершая приношения, возносят грехи, за которые совершаются эти приношения; ведь они при этом говорят: ведением, или неведением они согрешили, прости им, Владыко. Итак возношением грехов называется напоминание о них священниками пред Богом и прошение об отпущении их согрешившим. «Второе же явится ждущим Его во спасение» – значит: по втором Его пришествии; ибо тогда Он явится «без греха», т. е. уже не за тем, чтобы вознести грехи, потому что тогда уже время не умилостивления, а суда и воздаяния. Или же словом «грех» он называет собственно жертву за грехи, подобно тому, как и выражение: «грехи людей Моих снедят» ( Ос. 4:8 ) ; т. е. жертвы, которыя приносились за грехи. Значит, Он явится уже не с жертвою, разумею плоть для совершения жертвы. Далее Апостол говорит о том, сколь менее сильны были ежегодныя жертвы (ветхозав.) в сравнении с единою жертвою Христа.

Толкование на Послание Апостола Павла к евреям.

Лопухин А.П.

И как человекам положено однажды умереть, а потом суд

«Доказав, что не надлежало умирать многократно, апостол показывает теперь и то, почему Он умер однажды. Лежит, говорит, человеком единого умрет. Итак, Он умер однажды за всех людей» - (Злат.). Правда, мы и теперь умираем прежнею смертью, но умирая, не остаемся в ней (смерти), а это не значит умирать. Власть смерти и истинная смерть есть та, когда умерший уже не имеет возможности возвратиться к жизни; если же после смерти он оживет, и притом лучшею жизнью, то это не смерть, а успение. Смерть могла удержать у себя всех; потому Христос и умер, чтобы освободить нас.

Прп. Ефрем Сирин

Ст. 27-28 И как человекам положено однажды умереть, а потом суд, так и Христос, однажды принеся Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не для очищения греха, а для ожидающих Его во спасение

Как положено людям однажды умереть за первый грех их, а после смерти им предстоит суд: так и Христос однажды явился и принес Себя за грехи всех, - вторично же явится уже не для того, чтобы умирать тогда за грехи, за кои однажды умер, но чтобы явиться в новом мире, где не будут иметь грехов с надеждою ожидающие от Него спасения.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: