Гуп горжилтрест обратилось в суд с иском о признании недействительным решения администрации

Обновлено: 05.02.2023

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Горшкова В.В.,

судей Романовского С.В. и Гетман Е.С.,

по кассационной жалобе Оборотова А.Г. на решение Гагаринского районного суда г. Москвы от 17 марта 2014 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 2 июля 2014 г.,

заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского С.В., выслушав объяснения Оборотова А.Г., поддержавшего жалобу, представителя ГУП г. Москвы по эксплуатации высотных административных и жилых домов Набиева Р.М., оставившего разрешение вопроса на усмотрение суда,

В обоснование исковых требований указал, что является собственником квартиры в многоквартирном жилом доме по адресу: <. >.

Указанный жилой дом был сдан в эксплуатацию в 1965 году и в соответствии с проектной документацией оборудован техническим подвальным помещением общей площадью <. >кв. м, где находятся инженерные коммуникации и установлено инженерное оборудование.

Согласно проектной документации указанные подвальные помещения определены как технический подвал и технические помещения и обладают всеми признаками характерными для технического подвала.

Истец полагал, что поскольку жильцы дома начали приватизировать квартиры с 1992 года, то вместе с правом собственности на приватизированные квартиры к ним перешло право общей долевой собственности на технические помещения, предназначенные для обслуживания всех помещений жилого дома, в том числе на спорный подвал.

В 2009 году истцу стало известно, что по данным Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее - ЕГРП) право собственности на часть подвальных помещений принадлежит городу Москве в лице Департамента имущества г. Москвы. Оформление права собственности и переоборудование подвального помещения осуществлялось в период с 2002 по 2007 год без получения необходимого разрешения. Доступ к инженерным коммуникациям, находящимся в помещениях подвала, стал крайне затруднителен, что ставит под угрозу жизнь, здоровье и сохранность имущества собственников квартир многоквартирного дома.

Решением Гагаринского районного суда г. Москвы от 17 марта 2014 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 2 июля 2014 г., в удовлетворении исковых требований отказано.

В кассационной жалобе Оборотов А.Г. просит отменить названные судебные акты.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского С.В. от 25 декабря 2015 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, объяснения относительно кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

На основании распоряжения Департамента имущества г. Москвы от 31 марта 2003 г. N 1409-р подвальные помещения переданы ГУП г. Москвы по эксплуатации высотных административных и жилых домов, о чем 19 декабря 2003 г. заключен контракт N 0-1248 на право хозяйственного ведения нежилого фонда.

Подвал разделен на две части стеной и имеет два отдельных входа в помещения. Часть помещений передана в аренду ООО "ЕвроСтройЖилье" на основании договора аренды, заключенного с ГУП г. Москвы по эксплуатации высотных административных и жилых домов.

Во второй части подвального помещения находятся инженерные коммуникации дома (тепловой узел, трубы, заслонки, вентили, краны и др.). Данная часть подвального помещения в аренду не сдается.

Оборотовы А.Г. и Л.В. приватизировали занимаемую ими квартиру по адресу: <. >и стали ее собственниками 20 января 1992 года, что подтверждается соответствующим свидетельством о собственности на жилище.

24 мая 2007 г. между ГУП г. Москвы по эксплуатации высотных административных и жилых домов и Оборотовым А.Г., действующим на основании решения общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме, заключен договор управления многоквартирным домом N <. >, целью которого согласно пункту 2.1 договора является обеспечение благоприятных и безопасных условий проживания граждан, надлежащего содержания общего имущества в многоквартирном доме, а также предоставление коммунальных услуг собственникам помещений в многоквартирном доме и иным гражданам, проживающим в многоквартирном доме на законных основаниях.

В соответствии с приложением N 1 к данному договору к помещениям общего пользования отнесены, в том числе, технические подвалы площадью <. >кв. м.

С таким выводом согласился суд апелляционной инстанции, указав также на то, что помещения, расположенные в подвале дома, не могут быть отнесены к общедомовому имуществу собственников помещений в многоквартирном доме, поскольку они имели и имеют самостоятельное функциональное назначение.

Однако суд апелляционной инстанции при вынесении определения не учел положения действующего законодательства, что привело к неверному установлению обстоятельств, имеющих существенное значение для рассмотрения дела.

Согласно пункту 1 статьи 290 Гражданского кодекса Российской Федерации собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более одной квартиры.

В силу пункта 1 части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, а именно: помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы).

В соответствии с частью 2 статьи 3 Закона РСФСР от 4 июля 1991 г. N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в РСФСР" (далее - Закон о приватизации жилищного фонда), которая с 1 марта 2005 г. утратила силу в связи с введением в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, собственники приватизированных жилых помещений в доме государственного или муниципального жилищного фонда становились совладельцами инженерного оборудования и мест общего пользования дома.

По смыслу указанных норм с момента начала реализации гражданами права на приватизацию жилья, предусмотренного Законом о приватизации жилищного фонда, жилой дом, в котором была приватизирована хотя бы одна квартира (комната), утрачивал статус объекта, находящегося исключительно в муниципальной собственности. Поэтому правовой режим подвальных помещений, как относящихся или не относящихся к общей долевой собственности нескольких собственников помещений в таких жилых домах, должен определяться на дату приватизации первой квартиры в доме.

В то же время, если по состоянию на указанный момент подвальные помещения жилого дома были предназначены (учтены, сформированы) для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома, то право общей долевой собственности домовладельцев на эти помещения не возникает. При этом остальные подвальные помещения, не выделенные для целей самостоятельного использования, переходят в общую долевую собственность домовладельцев как общее имущество дома.

Таким образом, для правильного разрешения настоящего спора судам необходимо было установить, когда была приватизирована первая квартира в многоквартирном доме, предназначен ли спорный подвал для обслуживания всего жилого дома, а также было ли на указанный момент спорное подвальное помещение многоквартирного дома предназначено (учтено, сформировано) для самостоятельного использования.

При этом обязанность по доказыванию момента приватизации первой квартиры в доме и того факта, что подвал предназначен для обслуживания всего жилого дома, должна быть возложена на истцовую сторону, а бремя доказывания того, что спорное подвальное помещение многоквартирного дома предназначено (учтено, сформировано) для самостоятельного использования - на ответчика.

Однако апелляционная инстанция не определила указанные обстоятельства как юридически значимые для правильного разрешения дела и неправильно распределила бремя их доказывания, чем нарушила положения статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того суд апелляционной инстанции в нарушение положений части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не указал на какие-либо доказательства, которые позволили ему сделать вывод о том, что спорный подвал имел самостоятельное функциональное назначение, установив при этом, что в подвале находятся инженерные коммуникации, снабженные запорной арматурой, которые предназначены для эксплуатации всего дома.

Обосновывая отказ в иске, судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда сослалась на пункт 1 приложения N 3 к постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. N 3020-1 "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность", согласно которому объекты государственной собственности, в том числе жилищный и нежилой фонд, находящийся в управлении исполнительных органов местных Советов народных депутатов (местной администрации), отнесены к муниципальной собственности, а также на постановление Московской городской Думы N 15 от 15 февраля 1995 г. "О городской муниципальной собственности".

Однако указанные правовые акты судам надлежало применять с учетом положений части 2 статьи 3 Закона о приватизации жилищного фонда.

Нельзя согласиться и с выводом судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда о том, истец выбрал неправильный способ защиты.

По смыслу положений ранее действующей части 2 статьи 3 Закона о приватизации жилищного фонда, а также аналогичных ей по содержанию пункта 1 статьи 290 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации, каждому собственнику квартиры в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома, оборудованные за пределами или внутри квартиры, обслуживающие более одной квартиры. Данное право общей долевой собственности принадлежит им в силу закона и регистрации в ЕГРП не требуется.

При таких обстоятельствах апелляционное определение подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

12. Иск о признании права хозяйственного ведения

может быть предъявлен к лицу, нарушающему это право

Государственное унитарное предприятие обратилось в арбитражный суд с иском к акционерному обществу, являющемуся правопреемником производственного объединения, о признании права хозяйственного ведения на имущество, включенное в уставный капитал акционерного общества.

Ответчик, возражая против иска, сослался на смысл и содержание статей 294 и 299 Гражданского кодекса Российской Федерации, из которых следует, что передать государственное имущество предприятию на праве хозяйственного ведения может только собственник государственного имущества в лице уполномоченных органов. Ни производственное объединение, ни его правопреемник - акционерное общество в силу их статуса не являлись и не могли являться собственниками государственного имущества и, следовательно, не могли наделить истца правом хозяйственного ведения или лишить его этого права.

При разрешении данного спора было учтено следующее.

По существу между государственным предприятием и акционерным обществом идет спор о том, является ли включенное в уставный капитал акционерного общества имущество государственной собственностью. Признание права хозяйственного ведения имуществом и есть признание права государственной собственности.

Поскольку спорное имущество включено в уставный капитал акционерного общества на основании распоряжения комитета по управлению имуществом, арбитражным судом дана правовая оценка данному распоряжению и оно признано недействительным в части, касающейся спорного имущества, так как принадлежащее государственному унитарному предприятию на праве хозяйственного ведения имущество не может быть включено в уставный капитал акционерного общества, созданного в порядке приватизации производственного объединения, не обладавшего вещными правами на спорное имущество.

Арбитражный суд обоснованно исключил спорное имущество из уставного капитала акционерного общества и признал право хозяйственного ведения этим имуществом за государственным унитарным предприятием.

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с АО "Сбербанк-АСТ". Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.


Программа разработана совместно с АО "Сбербанк-АСТ". Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Продукты и услуги Информационно-правовое обеспечение ПРАЙМ Документы ленты ПРАЙМ Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 19 января 2016 г. N 5-КГ15-180 Суд отменил апелляционное определение об отказе в удовлетворении иска по делу о признании принявшим наследство, признании права собственности в порядке наследования по закону, поскольку суд не учел, что на требования о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону и признании права собственности исковая давность не распространяется


Обзор документа

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 19 января 2016 г. N 5-КГ15-180 Суд отменил апелляционное определение об отказе в удовлетворении иска по делу о признании принявшим наследство, признании права собственности в порядке наследования по закону, поскольку суд не учел, что на требования о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону и признании права собственности исковая давность не распространяется

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Кликушина А.А.,

судей Вавилычевой Т.Ю. и Назаренко Т.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело

по иску Кучеренко А.В.

к Верталинской Я.В.

о признании принявшим наследство, признании права собственности в порядке наследования по закону, признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону

по кассационной жалобе Кучеренко А.В.

на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 июня 2015 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Кликушина А.А., выслушав объяснения Кучеренко А.В., поддержавшего доводы кассационной жалобы, Верталинской Я.В., возражавшей против доводов кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

Решением Преображенского районного суда г. Москвы от 3 февраля 2015 г. иск удовлетворен.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 июня 2015 г. решение суда первой инстанции отменено и по делу вынесено новое решение об отказе в удовлетворении иска.

В кассационной жалобе Кучеренко А.В. просил отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 июня 2015 г. и оставить в силе решение Преображенского районного суда г. Москвы от 3 февраля 2015 г.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Кликушина А.А. от 15 декабря 2015 г. кассационная жалоба заявителя с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе, возражения на нее, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются основания для отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 июня 2015 г. и оставления в силе решения Преображенского районного суда г. Москвы от 3 февраля 2015 г.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения норм материального права были допущены судом апелляционной инстанции по настоящему делу.

Как установлено судом, 18 августа 1997 г. умер Кучеренко В.Г. (л.д. 11).

После его смерти отрылось наследство в виде трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: .

Завещание Кучеренко В.Г. не составлялось.

Наследниками Кучеренко В.Г. по закону первой очереди являлись: сын Кучеренко А.В., . года рождения, дочь Верталинская (Кучеренко) Я.В. и отец наследодателя - Кучеренко Г.П.

23 января 1998 г. Верталинская Я.В. обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, открывшегося со смертью Кучеренко В.Г. При этом Верталинская Я.В. указала, что других наследников не имеется (л.д. 49).

Законный представитель наследника Кучеренко А.В. - Кучеренко Г.М. (мать истца) с заявлением о принятии наследства либо об отказе от него Кучеренко А.В. в предусмотренный законом срок к нотариусу не обращалась.

Отец наследодателя - Кучеренко Г.П. наследство после смерти сына не принимал.

6 марта 1998 г. Верталинской Я.В. на спорную квартиру нотариусом было выдано свидетельство о праве на наследство по закону (л.д. 12).

На основании данного свидетельства 24 марта 1998 г. Верталинская Я.В. зарегистрировала за собой в Управлении Росреестра по г. Москве право собственности на спорную квартиру (л.д. 24).

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования Кучеренко А.В., суд первой инстанции исходил из того, что Кучеренко А.В., являясь на момент смерти отца несовершеннолетним, проживал в спорной квартире и проживает до настоящего времени, вступил во владение наследственным имуществом и пользовался им, что свидетельствует о принятии им наследства. При этом суд указал, что на день открытия наследства Кучеренко А.В. в силу своего несовершеннолетнего возраста не мог в полном объем понимать и осознавать значимость установленных законом требований о необходимости своевременного принятия наследства. Ненадлежащее исполнение Кучеренко Г.М., являвшейся законным представителем истца, обязанности действовать в интересах несовершеннолетнего не должно отрицательно сказываться на правах и интересах этого ребенка как наследника.

Доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности не были приняты во внимание судом, поскольку суд пришел к выводу о том, что нарушенное право истца не связано с лишением владения его спорным имуществом.

Отменяя решение суда первой инстанции принимая по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции исходил из того, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о фактическом принятии им наследственного имущества после смерти отца Кучеренко В.Г. Кроме того, истцом по требованиям о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону, выданного Верталинской Я.В., об оспаривании права собственности Верталинской Я.В. на квартиру, без уважительных причин был пропущен срок исковой давности, что в силу положений пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что данные выводы суда апелляционной инстанции сделаны с существенным нарушением норм материального права и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям.

Абзацем вторым пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно статье 546 Гражданского кодекса РСФСР, действовавшей на момент открытия наследства, для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со времени открытия наследства

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента.

Таким образом, закон связывает момент возникновения у наследника права собственности на наследственное имущество с моментом открытия наследства в случае, если наследство было принято в порядке и способами, установленными законом.

Согласно статье 546 Гражданского кодекса РСФСР, признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства. Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со времени открытия наследства.

Аналогичные положения закона содержатся в статье 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации, действующей на момент рассмотрения дела судом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник вступил во владение или в управление наследственным имуществом (пункт 2 данной статьи).

Согласно пункту 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу. В качестве таких действий, в частности, может выступать вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания).

В целях подтверждения фактического принятия наследства (пункт 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации) наследником могут быть представлены, в частности, справка о проживании совместно с наследодателем.

Поскольку на момент открытия наследства Кучеренко А.В., . года рождения, являлся несовершеннолетним, то законным представителем, наделенным правами действовать в защиту его прав и интересов, в том числе как наследника согласно положениям статьи 64 Семейного кодекса Российской Федерации являлась его мать Кучеренко Г.М., которая в интересах несовершеннолетнего фактически приняла наследство, вступив во владение и пользование наследственным имуществом, выбрав место жительства Кучеренко А.В. в спорной квартире и неся бремя содержания спорного имущества, от принятия наследства в интересах несовершеннолетнего Кучеренко Г.М. как его законный представитель не отказывалась.

Сведений об обратном материалы дела не содержат.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции в нарушение положений статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не привел доказательства, которые опровергали бы выводы суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах вывод суда апелляционной инстанции о недоказанности принятия истцом наследства путем фактического вступления в права наследования спорным имуществом, противоречит обстоятельствам дела и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Таким образом, приняв наследство, Кучеренко А.В. стал собственником спорного имущества с момента открытия наследства, а именно с 18 августа 1997 г.

Получение же Кучеренко А.В. свидетельства о праве на наследство являлось его правом, а не обязанностью (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании").

Согласно пункту 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежит право владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Как установлено судом, Кучеренко А.В. как собственник доли в спорном жилом помещении, проживая и пользуясь им, несет расходы по его содержанию, владеет и пользуется спорным помещением.

Заявляя требование о признании права собственности на принадлежащую ему в силу закона долю в спорной квартире, истец фактически настаивает на устранении нарушения своего права не связанного с лишением владения, путем оспаривания выданного Верталинской Я.В. свидетельства о праве на наследство и ее права собственности на квартиру.

Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования, установив, что Кучеренко А.В. принял наследство со дня его открытия.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции применил к исковым требованиям Кучеренко А.В. срок исковой давности по заявлению Верталинской Я.В. как самостоятельное основание для отказа в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не может согласиться с указанным выводом суда апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 196 и пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Исковая давность не распространяется на требования, предусмотренные статьей 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, если эти нарушения не были соединены с лишением владения.

Учитывая фактическое принятие Кучеренко А.В. наследства, владение и пользование спорной квартирой до настоящего времени, с учетом положений статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в указанном выше Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г., требования Кучеренко А.В. подлежали рассмотрению судом как иск об устранении нарушения права, не связанного с лишением владения (негаторный иск), против которого исковая давность по заявлению стороны в споре не применяется.

Данные обстоятельства и указанные нормы действующего законодательства не были учтены судом апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах является правильным вывод суда первой инстанции о том, что на требования о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону и признании права собственности в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется.

С учетом изложенного, оснований для отмены решения суда первой инстанции и принятия по делу нового решения об отказе в иске у суда апелляционной инстанции не имелось.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, в связи с чем, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 июня 2015 г. подлежит отмене, а решение Преображенского районного суда г. Москвы от 3 февраля 2015 г. - оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 июня 2015 г. отменить, оставить в силе решение Преображенского районного суда г. Москвы от 3 февраля 2015 г.

Председательствующий Кликушин А.А.
Судьи Вавилычева Т.Ю.
Назаренко Т.Н.

Обзор документа

Гражданин обратился в суд с иском к своей сестре, потребовав в т. ч. признать недействительным ее свидетельство о праве на наследство по закону.

Как указал гражданин, его сестра является (наряду с ним) наследницей по закону после смерти отца.

Истец от наследства - квартиры - не отказывался. Он являлся несовершеннолетним на момент смерти отца, проживал (и продолжает) в данном помещении.

Между тем ответчица оформила свидетельство о праве на наследство и зарегистрировала право собственности на квартиру отца лишь на себя, чем нарушены интересы истца.

СК по гражданским делам ВС РФ сочла требования обоснованными и пояснила следующее.

По ГК РФ наследство принимается путем подачи по месту открытия наследства нотариусу (иному уполномоченному лицу) заявления о принятии наследства либо о выдаче свидетельства о праве на него.

Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о его фактическом принятии, в частности, если он вступил во владение или в управление таким имуществом.

В целях подтверждения фактического принятия наследства наследником могут быть представлены, в частности, справка о проживании совместно с наследодателем.

В рассматриваемом случае мать истца как его законный представитель на момент открытия наследства от данного имущества не отказывалась. В интересах несовершеннолетнего она фактически приняла наследство, вступив во владение и пользование квартирой, несла бремя ее содержания.

Т. е. истец фактически вступил в наследство. Получение же им упомянутого свидетельства - право, а не обязанность.

Вывод о том, что срок исковой давности пропущен, ошибочен.

Заявляя требование о признании права собственности на принадлежащую по закону долю в спорной квартире, истец фактически настаивал на устранении нарушения своего права, не связанного с лишением владения.

Исходя из ГК РФ, исковая давность не распространяется в т. ч. на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, не связанных с лишением его владения.

Таким образом, на требования о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону и признании права собственности подобного наследника исковая давность не распространяется.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:


Согласно статье 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом, и никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

Право на судебную защиту является важнейшей конституционной гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина.

В соответствии с пунктом 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Пунктом 6 статьи 8.1 ГК РФ предусмотрено, что лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином.

Статья 12 ГК РФ определяет перечень способов защиты гражданских прав, защита которых осуществляется как способами, указанными в данной статье, так и иными способами, предусмотренными в законе.

Иск о признании права, относящийся к общим способам защиты, предъявляется в качестве защиты вещного права.

Глава 20 ГК РФ определяет два вещных иска, направленных на защиту права собственности и других вещных прав: об истребовании имущества из чужого незаконного владения (ст.301 ГК РФ) и об устранении нарушений прав собственника, не связанных с лишением владения (ст.304 ГК РФ).

Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – Постановление № 10/22) обобщает большой материал, накопленный судебной практикой при рассмотрении споров о праве на недвижимое имущество, и дает разъяснения на многие актуальные вопросы, касающиеся защиты вещных прав.

Разъяснения о спорах о правах на недвижимое имущество даны в пунктах 52-61 Постановления №10/22.

В пункте 52 Постановления 10/22 предлагаются меры по упорядочению защиты прав, регистрируемых в Едином государственном реестре недвижимости.

В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП.

С принятием Постановления №10/22 в результате расширительного толкования судами такого закрепленного способа защиты гражданских прав как признание права, введен в практику способ защиты как признание права отсутствующим. Лицо, чье право собственности или иное вещное право нарушено записью в ЕГРП, может обратиться в суд с иском о признании права или обременения отсутствующими, но только в исключительных случаях, когда защита нарушенных прав не представляется возможной ни путем предъявления иска о признании права, ни путем предъявления иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

При возникновении спора о праве целесообразно предъявление, наряду с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения либо о применении последствий недействительности сделок в виде возврата объекта недвижимости, также иска о признании права собственности (иного права, подлежащего регистрации в ЕГРН).

В пункте 58 Постановления №10/22 говорится об исках о признании права собственности.

- путем предъявления исков об оспаривании правоустанавливающих документов, на основании которых проведена государственная регистрация права на недвижимое имущество. Основания возникновения права оспариваются посредством требования о признании сделки недействительной или требования о признании недействительным акта органа государственной власти или органа местного самоуправления.

- путем предъявления исков об истребовании имущества из чужого незаконного владения, если не возможен возврат недвижимого имущества по сделке;

- путем предъявления исков о признании права собственности;

- путем предъявления исков о признании права отсутствующим.

Отдел правового обеспечения

Управления Росреестра по Владимирской области


Календарь

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Гетман Е.С.,

судей Асташова С.В. и Киселева А.П.

рассмотрела в судебном заседании гражданское дело по иску Мытищинского городского прокурора в защиту интересов муниципального образования - Мытищинского муниципального района, неопределенного круга лиц, администрации Мытищинского муниципального района к Сергиенок Л.Ф., Шулятьевой Т.В., Туревичу Ю.С., Туревичу В.И. о признании архивной справки недействительной, признании ничтожными договоров купли-продажи и дарения земельного участка и применении последствий их недействительности, признании недействительной регистрации прав на земельный участок, об исключении из Государственного кадастра недвижимости сведений о земельном участке и из Единого государственного реестра прав сведений о праве собственности на земельный участок, по встречному иску Туревича В.И. к администрации Мытищинского муниципального района о признании добросовестным приобретателем земельного участка

по кассационной жалобе представителя Туревича В.И. - Буторовой О.В. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 11 февраля 2015 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Гетман Е.С., выслушав объяснения представителей Туревича В.И. - Буторовой О.В. и Василенко Т.В. по доверенности, поддержавших доводы кассационной жалобы, объяснения прокуроров прокуратуры Московской области Михлиной Н.В. и Белоусовой Е.А., возражавших против удовлетворения кассационной жалобы, представителя администрации Мытищинского муниципального района Московской области Осадчука И.А., возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

Мытищинский городской прокурор обратился в суд с иском (с учетом уточнения требований) в защиту интересов муниципального образования - Мытищинского муниципального района, неопределенного круга лиц, администрации Мытищинского муниципального района к Сергиенок Л.Ф., Шулятьевой Т.В., Туревичу Ю.С., Туревичу В.И. о признании архивной справки недействительной, признании ничтожными договоров купли-продажи и дарения земельного участка и применении последствий их недействительности, признании недействительной регистрации прав на земельный участок, исключении из Государственного кадастра недвижимости сведений о земельном участке и из Единого государственного реестра прав сведений о праве собственности на земельный участок.

В обоснование требований истец указал, что постановлением главы администрации Коргашинского сельского Совета от 8 апреля 1993 г. N 259/1 в собственность Сергиенок Л.Ф. был предоставлен земельный участок площадью <. >. В рамках проведенной прокурорской проверки было установлено, что в документах архивного фонда администрации Коргашинского сельского округа Мытищинского района Московской области постановление главы администрации Коргашинского сельского Совета от 8 апреля 1993 г. N 259/1 отсутствует, то есть постановление с таким номером не издавалось. Других постановлений о выделении земельного участка Сергиенок Л.Ф. в архиве также не имеется. Полагая, что при постановке на государственный кадастровый учет спорного земельного участка он был занят Сергиенок Л.Ф. самовольно, истец обратился в суд.

Туревич В.И. обратился в суд со встречным иском к администрации Мытищинского муниципального района о признании его добросовестным приобретателем земельного участка, сославшись на то, что он не мог знать о возможных допущенных нарушениях при отчуждении имущества продавцом. Кроме того, заявитель указал на пропуск Мытищинским городским прокурором срока исковой давности.

Решением Мытищинского городского суда от 3 сентября 2014 г. в удовлетворении первоначального иска прокурора к Сергиенок Л.Ф., Шулятьевой Т.В., Туревичу Ю.С., Туревичу В.И. отказано. Встречный иск Туревича В.И. к администрации Мытищинского муниципального района удовлетворен.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 11 февраля 2015 г. решение суда первой инстанции отменено и по делу постановлено новое решение, которым исковые требования Мытищинского городского прокурора удовлетворены частично. Архивная справка признана недействительной, из Государственного кадастра недвижимости исключены сведения о спорном земельном участке, из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним исключены сведения о правах Туревича В.И. на спорное имущество, спорный земельный участок истребован из владения Туревича В.И. в пользу администрации Мытищинского муниципального района Московской области. В удовлетворении остальной части требований Мытищинского городского прокурора отказано. Встречный иск Туревича В.И. к администрации Мытищинского муниципального района о признании его добросовестным приобретателем земельного участка оставлен без удовлетворения.

В кассационной жалобе представитель Туревича В.И. - Буторова О.В. просит об отмене апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 11 февраля 2015 г. и оставлении в силе решения суда первой инстанции.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Гетман Е.С. от 25 января 2016 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, возражения на кассационную жалобу, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации полагает, что имеются основания для удовлетворения кассационной жалобы.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При рассмотрении данного дела такие нарушения были допущены судом апелляционной инстанции.

Судом установлено следующее.

Согласно архивной копии постановления от 8 апреля 1993 г. N 259/1 главы администрации Коргашинского сельского Совета Мытищинского района Московской области "О землепользовании" от 19 декабря 2005 г. N 3446/1-8 Сергиенок Л.Ф. бесплатно предоставлен земельный участок площадью <. >в собственность для ведения личного подсобного хозяйства (л.д. 14).

22 марта 2007 г. данный земельный участок поставлен на кадастровый учет, ему присвоен кадастровый номер <. >, границы сформированы в соответствии с действующим законодательством. Указанные обстоятельства подтверждаются копией кадастрового дела и кадастровой выпиской о земельном участке от 14 мая 2014 г. (л.д. 78 - 101, 102 - 105).

Из правоустанавливающих документов на земельный участок следует, что на основании постановления главы администрации Коргашинского сельского Совета Мытищинского района Московской области от 8 апреля 1993 г. N 259/1 Сергиенок Л.Ф. в 2007 году зарегистрировала право собственности на спорный земельный участок, 4 мая 2007 г. ей выдано свидетельство о государственной регистрации права (л.д. 95).

26 мая 2007 г. по нотариально заверенному договору купли-продажи земельный участок продан Шулятьевой Т.В. (л.д. 19).

20 ноября 2008 г. Шулятьева Т.В. продала спорный земельный участок Туревичу Ю.С. (л.д. 22), который 27 января 2011 г. подарил этот участок сыну - Туревичу В.И. (л.д. 61).

Учитывая данные обстоятельства и принимая решение об отказе в удовлетворении первоначальных исковых требований, суд первой инстанции исходил в том числе из пропуска истцом срока исковой давности. Удовлетворяя встречный иск, суд указал, что спорный земельный участок приобретался Туревичем В.И. у титульного собственника и на момент приобретения истцу не могло быть известно о каких-либо притязаниях на спорное имущество со стороны третьих лиц.

Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя иск Мытищинского городского прокурора, судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда не согласилась с выводом суда первой инстанции о пропуске истцом по первоначальному иску срока исковой давности, сославшись на то, что прокурорская проверка была проведена в 2014 году, а потому срок исковой давности по заявленным прокурором требованиям не пропущен.

Кроме того, суд апелляционной инстанции указал, что выбытие спорного имущества из владения муниципального образования помимо его воли позволяет истребовать его и у добросовестного приобретателя.

С выводом суда апелляционной инстанции согласиться нельзя по следующим основаниям.

На основании статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

Статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент приобретения Туревичем В.И. спорного земельного участка), если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начиналось со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

При этом пунктом 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2001 г. N 15, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2001 г. N 18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", также действовавшим на момент возникновения спорных правоотношений, разъяснялось, что в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, независимо от того, кто обратился за судебной защитой: само лицо, право которого нарушено, либо в его интересах другие лица в случаях, когда закон предоставляет им право на такое обращение.

Аналогичная правовая позиция впоследствии нашла отражение в Обзоре судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2015 г., а также в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности".

Так, согласно разъяснению, содержащемуся в указанном выше пункте, при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

В соответствии с пунктом 10 статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 г. N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, осуществляется органами местного самоуправления муниципальных районов, городских округов.

В силу статьи 302 (пункты 1, 2) Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Из содержания указанных норм и актов их разъяснения следует, что срок исковой давности по требованиям об истребовании недвижимого имущества (земельных участков), которое выбыло из владения помимо воли органов местного самоуправления, подлежит исчислению с момента, когда орган местного самоуправления (в данном деле - администрация Мытищинского муниципального района) узнал или должен был узнать о нарушении своих прав и выбытии недвижимого имущества из своего владения.

В связи с этим дата проведения прокуратурой той или иной проверки для определения начала течения срока исковой давности сама по себе правового значения не имеет.

Ссылка суда апелляционной инстанции на положения пункта 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10/22), положенная в обоснование отказа в удовлетворении требований Туревича В.И., изложенным выше положениям не противоречит.

Так, в соответствии со статьей 72 Земельного кодекса Российской Федерации и статьей 14 Федерального закона от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" на органы местного самоуправления возложена функция проведения муниципального земельного контроля (в том числе контроля за недопущением самовольного занятия земель) в форме проведения плановых и внеплановых проверок на основании утвержденного плана.

Согласно статье 28 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" органы местного самоуправления могут проводить публичные слушания, на которые выносятся проекты планов и программ развития муниципального образования, проекты правил землепользования и застройки, проекты планировки территорий и проекты межевания территорий, а также вопросы предоставления разрешений на условно разрешенный вид использования земельных участков и объектов капитального строительства, вопросы отклонения от предельных параметров разрешенного строительства, реконструкции объектов капитального строительства, вопросы изменения одного вида разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства на другой вид такого использования при отсутствии утвержденных правил землепользования и застройки.

Следовательно, о нарушении права собственности орган местного самоуправления может либо должен узнать, например, со дня проведения соответствующей проверки, со дня проведения публичных слушаний и т.д., и именно с этого момента подлежит исчислению 3-летний срок исковой давности для истребования имущества.

Это судом апелляционной инстанции учтено не было.

При этом в нарушение требований статьи 198 (часть 4) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции не дал какой-либо оценки доводам ответчика о том, что спорный земельный участок был поставлен на кадастровый учет в 2007 году, при этом проводилось межевание указанного земельного участка (л.д. 75 - 105) и администрация Мытищинского муниципального района привлекалась к участию в установлении и закреплении границ спорного земельного участка.

Соответственно, орган местного самоуправления должен был узнать о нарушении своих прав не позднее момента проведения межевания земельного участка и постановки его на кадастровый учет, а именно в 2007 году.

Допущенные при разрешении дела нарушения норм права, являясь существенными, повлияли на исход дела, и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов Туревича В.И., в связи с чем апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 11 февраля 2015 г. подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует учесть изложенное и разрешить дело в зависимости от установленных обстоятельств и в соответствии с требованиями закона.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: