Груздев обратился в суд с требованием к няшину о возмещении ущерба причиненного его автомобилю

Обновлено: 04.02.2023

Верховный суд (ВС) РФ поддержал автомобилистов в спорах с компаниями, которые несут ответственность за состояние дорог: высшая инстанция разъяснила, что причинённый машинам ущерб из-за некачественного покрытия трасс должны возмещать как раз эти организации. Также именно на них возлагается обязанность доказывать, что водитель действовал намеренно либо проявил грубую неосторожность при происшествиях, связанных с состоянием дорог, поясняет ВС РФ.

Ущерб от ям и выбоин

В обзоре судебной практики суд ссылается на иск автомобилиста, попавшего в выбоину на проезжей части дороги, что привело к значительным механическим повреждениям автомобиля. Водитель обратился в суд с иском к управлению автомобильных дорог о возмещении ущерба, сославшись на то, что ответчик в нарушение требований закона не обеспечил безопасность дорожного движения на трассе.

Однако суды первой и апелляционной инстанций в удовлетворении иска отказали.

В частности, апелляционная инстанция сослалась на статью 1083 Гражданского кодекса РФ, согласно которой не подлежит возмещению вред, возникший вследствие умысла потерпевшего. Также она регламентирует, что если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, то размер компенсации должен быть уменьшен.

При этом суд возложил обязанность на водителя доказывать, что он ненамеренно попал в дорожную выбоину или вел себя за рулём с грубой неосторожностью из-за чего и угодил в яму.

Верховный суд РФ с таким взглядом на подобные ситуации категорически не согласился.

Высшая инстанция напоминает, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). Лицо, причинившее вред, освобождается от выплаты компенсации, если докажет, что ущерб причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В спорном случае апелляционная инстанция установила, что дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля истца и, соответственно, причинение ущерба возникло в связи с наездом машины на выбоину в дорожном покрытии с размерами, превышающими предельно допустимые: длина повреждения составляет 15,3 м, ширина — 1,8 м, глубина — 0,26 м.

При этом ГОСТ устанавливает, что покрытие проезжей части не должно иметь просадок, выбоин и иных повреждений, затрудняющих движение транспортных средств с разрешенной Правилами дорожного движения скоростью, а предельные размеры ям составляют по длине 15 см, по ширине — 60 см, по глубине — 5 см.

В рассматриваемом деле инспектор ДПС установил нарушение требований ГОСТ: он составил схему места происшествия с указанием повреждения покрытия и приложил к материалам фотографию выбоины.

Также управление автомобильных дорог признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного статье 12.34 КоАП РФ, и ему назначено административное взыскание в виде административного штрафа. Данное постановление ответчиком не обжаловалось и вступило в законную силу.

«Указанные факты были установлены судом и свидетельствуют о ненадлежащем содержании дороги ответчиком.

Таким образом, суд второй инстанции установил наличие всех обстоятельств, совокупность которых предполагает возложение на ответчика обязанности возместить причиненный вред истцу», — считает ВС.

Между тем суд почему-то решил применить статью 1083 ГК РФ для отказа во взыскании ущерба. По нормам этой статьи, если потерпевший действовал умышленно, то возмещение ему ущерба не положено.

При этом по смыслу приведенной правовой нормы, обязанность по доказыванию в действиях потерпевшего умысла или грубой неосторожности, содействовавших возникновению или уменьшению ущерба, возлагается на причинителя вреда. В данном деле — на управление автомобильных дорог.

Однако в нарушение положений статьи 56 ГПК РФ суд возложил обязанность доказать отсутствие виновных действий на истца, чем было допущено существенное нарушение норм процессуального права, которое повлияло на исход дела, и без устранения которого невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов, отмечает ВС РФ.

В связи с чем судебная коллегия отменила решение суда и отправила дело на новое рассмотрение в апелляционной инстанции.

Кассационный суд признал, что суд первой инстанции не установил обстоятельства повреждения автомобиля и не исследовал вопрос правомерности действий (бездействия) должностных лиц по выполнению требований в части хранения вещественных доказательств


В комментарии «АГ» адвокат Эльмира Мусаева, представляющая интересы истца, отметила, что, отдав приоритет доказательству, представленному МВД России, суды первой и апелляционной инстанций не приняли во внимание логическую несвязанность всех приведенных доказательств.

Как стало известно «АГ», Второй кассационный суд общей юрисдикции вынес определение (есть у «АГ») об отмене постановлений судов первой и апелляционной инстанций, которые отказали в иске к МВД о возмещении убытков за повреждение автомобиля, изъятого в качестве вещественного доказательства.

13 декабря 2016 г. было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, в отношении лица, которое, управляя автомобилем, нарушило правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека. Собственник автомобиля, Карен Губасарян, выступал по делу в качестве свидетеля. 4 мая 2017 г. следователем было вынесено постановление, которым автомобиль и ключи от него были признаны в качестве вещдоков по уголовному делу, их местом хранения была определена специализированная стоянка УВД по ЦАО ГУ МВД России по Москве.

В феврале 2018 г. при вынесении приговора виновнику ДТП судьба вещдоков не была определена судом. Только 15 апреля 2019 г. Басманный районный суд г. Москвы вынес постановление о возвращении автомобиля и ключей собственнику. Однако, поскольку вещдоки так и не были возвращены владельцу, 1 июля 2019 г. адвокат МКА «Демидов, Мусаева и Партнеры» Эльмира Мусаева, представляющая интересы Карена Губасаряна, в связи с его отсутствием в стране обратилась к следователю с заявлением о предоставлении информации о нахождении вещдоков, на что ей было сообщено, что никаких указаний по перемещению автомобиля не было дано и автомобиль находится на спецстоянке.

В комментарии «АГ» Эльмира Мусаева рассказала, что на указанной стоянке автомобиль найден не был, а многочисленные обращения в столичные УВД по ЦАО и ГСУ МВД не дали результатов. Адвокат поделилась, что в августе 2019 г. родственники владельца автомобиля обнаружили в Сети объявление о его продаже, после чего они обратились в полицию. Прибыв в место встречи с предполагаемыми продавцами, сотрудники полиции вернули машину на спецстоянку.

Тогда же отец Карена Губасаряна заявил об угоне автомобиля с полицейской стоянки. Только 15 июля 2020 г. следователь Пресненского межрайонного следственного управления вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудника полиции. В постановлении указывалось, что в ходе проведения служебной проверки было установлено, что автомобиль 30 ноября 2018 г., после удостоверения личности и права собственности на ТС, был выдан сотрудником ОМВД собственнику – Карену Губасаряну – на ответственное хранение, что подтверждает соответствующая расписка.

Между тем в декабре 2019 г. Карен Губасарян обратился в Лефортовский районный суд г. Москвы с исковым заявлением к УВД по ЦАО и в ГСУ МВД России по г. Москве об истребовании имущества из чужого незаконного владения. В суде адвокат Эльмира Мусаева сообщила, что автомобиль был передан владельцу уже после подачи иска (3 сентября 2020 г.), в связи с чем вопрос об истребовании имущества был решен, однако она настаивала на взыскании с ответчиков расходов на оплату госпошлины. Решением Лефортовского районного суда г. Москвы от 7 сентября 2020 г. в удовлетворении исковых требований Карена Губасаряна было отказано ввиду передачи автомобиля истцу. В решении имеется ссылка на пояснения Эльмиры Мусаевой о передаче истцу автомобиля после подачи иска в суд, однако сами обстоятельства передачи автомобиля судом не устанавливались.

Автомобиль был возращен владельцу с многочисленными повреждениями, которые отсутствовали после ДТП, то есть были причинены ему в период хранения в качестве вещдока. Согласно заключению независимой экспертизы от 2 ноября 2020 г., стоимость восстановительного ремонта автомобиля составила почти 5 млн руб. В связи с этим Карен Губасарян направил в адрес МВД России, УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве и ГСУ МВД России по г. Москве претензии с требованием возместить причиненный ущерб. Получив отказ, он обратился в суд с иском о взыскании ущерба в размере около 5 млн руб., а также возмещении расходов на оплату госпошлины, настаивая на том, что ГСУ МВД России по г. Москве, в производстве которого находилось уголовное дело, не обеспечило сохранность вещдока.

Эльмира Мусаева в судебном заседании просила удовлетворить исковые требования в полном объеме. Адвокат отметила, что постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 15 июля 2020 г. установлены фактические обстоятельства выбытия ТС из владения УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве и ГСУ МВД России по г. Москве. Именно в этот период, по ее мнению, могли быть причинены повреждения. Она указала, что автомобиль не был и не мог быть возвращен владельцу в ноябре 2018 г., так как Карен Губасарян содержался под стражей в США, в Центре обработки данных иммиграционной политики США, в период с 27 марта до 28 декабря 2018 г. В связи с этим Эльмира Мусаева настаивала на подложности представленной ответчиком расписки от 30 ноября 2018 г. и просила исключить ее из числа доказательств по делу.

Решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 23 сентября 2021 г. в удовлетворении исковых требований Карена Губасаряна о возмещении ущерба было отказано. Ссылаясь на положения ст. 15, 16, 1064, 1070, 1069 ГК РФ и разъяснения, содержащиеся в п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд пришел к выводу о том, что истцом не представлено доказательств причинения вреда действиями государственных органов, их должностных лиц, равно как и противоправности самих действий, и не представлено доказательств, подтверждающих причинение материального ущерба.

Суд отметил, что оснований для исключения из числа доказательств спорной расписки не имеется: копия расписки представлена из материала проверки, заверена Пресненским МРСО, а подпись истца не оспорена. Согласно этой расписке, Карен Губасарян получил автомобиль на ответственное хранение и перемещение на другую стоянку, претензий не имел. При этом представленные истцом копии листов заграничного паспорта и маршрутные билеты не свидетельствуют о нахождении истца 30 ноября 2018 г. за пределами РФ, посчитал суд. Московский городской суд в апелляционном определении согласился с выводами первой инстанции, указав, что они основаны на материалах дела, анализе письменных доказательств, которым дана надлежащая правовая оценка.

Не согласившись с таким решением, Карен Губасарян обратился с кассационной жалобой во Второй кассационный суд общей юрисдикции, в которой просил отменить принятые по делу судебные акты и принять по делу новое судебное постановление.

Изучив дело, кассация напомнила, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, а условием возмещения вреда за счет казны РФ является незаконность действий государственных органов. Ссылаясь на ч. 1, подп. «а» п. 1 ч. 2 ст. 82 УПК РФ, Второй КСОЮ указал, что вещественные доказательства должны храниться при уголовном деле до вступления приговора в законную силу либо до истечения срока обжалования постановления или определения о прекращении уголовного дела и передаваться вместе с уголовным делом, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей.

Верховный Суд отменил часть приговора из-за того, что не был установлен собственник вещественного доказательства по уголовному делу

Вещдоки в виде предметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле, фотографируются или снимаются на видео- или кинопленку, по возможности опечатываются и по решению дознавателя, следователя передаются на хранение в соответствии с российским законодательством в порядке, установленном Правительством РФ, пояснил кассационный суд. Он также подчеркнул, что к материалам уголовного дела приобщается документ о месте нахождения такого вещдока.

В определении отмечается, что в случаях повреждения, утраты изъятых вещдоков, ценностей и иного имущества причиненный их владельцам ущерб подлежит возмещению на основании Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия и суда, утвержденного Указом Президиума ВС СССР 18 мая 1981 г.

Кассация уточнила, что вещдоки по уголовному делу должны храниться согласно Инструкции о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами, утвержденной приказом МВД РФ, Минюста РФ, Минздрава РФ, Минэкономики РФ, ГТК РФ, ФСБ РФ, ФПС РФ от 9 ноября 1999 г. и приказом Генеральной прокуратуры РФ от 7 июня 2006 г. При этом хранение вещдоков является государственной функцией, вне зависимости от поручения хранения иному лицу исполнение этой функции должно обеспечиваться государством, от имени которого осуществляется уголовное преследование, и контролироваться соответствующими органами. Как пояснила кассация, указанные положения закона не учитывались судом первой инстанции при разрешении спора.

Второй КСОЮ учел то, что Карен Губасарян в иске указал на факт повреждения автомобиля в период его хранения в качестве вещдока должностными лицами и представил доказательства размера убытков. При этом суд первой инстанции не устанавливал обстоятельства повреждения автомобиля в соответствии с требованиями закона, а также виновников его повреждения. Также не исследовался и вопрос правомерности действий (бездействия) должностных лиц органов предварительного следствия по выполнению требований уголовно-процессуального закона в части хранения вещдока, передачи его на ответственное хранение иному лицу, соблюдения вышеуказанной Инструкции. Первая инстанция формально сослалась на отсутствие противоправности в действиях государственных органов, пояснила кассация. Она также добавила, что суд апелляционной инстанции допущенные нарушения не устранил, также формально сослался на неустановление вины должностных лиц по повреждению имущества истца.

Таким образом, Второй кассационный суд общей юрисдикции отменил судебные акты нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

В комментарии «АГ» адвокат Эльмира Мусаева отметила, что проблема возмещения вреда в результате незаконных действий сотрудников правоохранительных органов очень актуальна. Отдав приоритет доказательству, представленному МВД России, – расписке, суды первой и апелляционной инстанций не приняли во внимание логическую несвязанность всех приведенных доказательств, пояснила адвокат.

Она указала, что суды не установили лицо, которому был выдан автомобиль, так как истец в предполагаемый момент выдачи ТС находился за рубежом, что было доказано. «Несмотря на заявленные мною ходатайства, судами не предприняты меры для установления истины по делу, a именно не истребована информация о фактическом месте нахождения истца в период выдачи ТС», – поделилась Эльмира Мусаева.

Главная ошибка судов при рассмотрении аналогичных категорий споров, по мнению адвоката, – неисследование вопросов правомерности действий (бездействия) должностных лиц органов предварительного следствия по выполнению требований уголовно-процессуального закона в части хранения вещдока, что является незаконным. Она подчеркнула, что Второй кассационный суд справедливо указал в очередной раз нижестоящим судам на необходимость устанавливать обстоятельства дела исключительно на основе исследованных в судебном заседании доказательств и мотивировать свои выводы.

Стажер адвоката Эльмиры Мусаевой, юрист Диана Шаповалова, участвовавшая в составлении исковых заявлений и жалоб, считает, что кассационный суд еще раз подчеркнул превалирование норм Конституции РФ, так как каждый гражданин имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями или бездействием органов власти или их должностных лиц. «Полагаю, что рассматриваемое определение является прогрессивным в силу того, что ответчиком по делу является МВД России, а хранение вещдоков является государственной функцией и должно контролироваться соответствующими органами. Данное определение позволит сформировать в дальнейшем положительную судебную практику для взыскания за счет казны РФ денежных средств за причиненный вред имуществу граждан в результате незаконных действий должностных лиц, государственных органов», – заключила Диана Шаповалова.

Суд указал, что при наличии вины причинителя вреда основанием для отказа в иске является умысел потерпевшего, а для уменьшения размера возмещения – грубая неосторожность потерпевшего, за исключением возмещения отдельных расходов


По мнению одного из экспертов «АГ», Верховный Суд, рассмотрев частный случай возмещения убытков, вызванных ДТП, делает более широкие выводы, способные повлиять не только на дела о возмещении убытков, но и на иные категории споров. Другой предположил, что позиция ВС, возможно, изменит практику преюдициального значения административного материала органов ГИБДД для данной категории споров.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда вынесла Определение № 66-КГ20-3 по спору о взыскании убытков владельцем авто, пострадавшего в ДТП, с его виновника.

В сентябре 2017 г. в Иркутске произошло ДТП с тремя автомобилями, виновным в совершении которого признали одного из водителей – Михаила Смирнова. Впоследствии владелица одного из поврежденных автомобилей Анастасия Нагорская обратилась в страховую компанию за прямым возмещением убытков, однако ей было отказано в этом из-за отсутствия полиса ОСАГО у виновника ДТП. В связи с этим женщина предъявила Михаилу Смирнову иск о взыскании убытков на сумму свыше 515 тыс. руб., расходов на проведение экспертизы в размере 18 тыс. руб. и уплаченной госпошлины более 11 тыс. рублей.

Суд отказал как в удовлетворении иска, так и во взыскании расходов по составлению рецензии на заключение эксперта. При этом он исходил из того, что вина Михаила Смирнова в совершении ДТП не нашла своего подтверждения в материалах дела. В дальнейшем это решение суда устояло в апелляции, которая сочла, сославшись на заключение эксперта общества «ПРОФ-ЭКСПЕРТ» от 8 января 2018 г., что в ДТП виновна именно истица, а не ответчик.

В кассационной жалобе в Верховный Суд Анастасия Нагорская обжаловала судебные акты как незаконные.

После изучения материалов дела Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ со ссылкой на ст. 86 и 87 ГПК РФ напомнила, что заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случаях недостаточной ясности или неполноты экспертного заключения суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.

Как пояснила Коллегия, в рассматриваемом деле представитель Анастасии Нагорской ходатайствовал о назначении повторной экспертизы, ссылаясь на недопустимость заключения эксперта общества «ПРОФ-ЭКСПЕРТ» в связи с допущенными при ее выполнении существенными нарушениями, а также имеющимися в нем противоречиями. Тем не менее суд первой инстанции отказал в удовлетворении такого ходатайства, но не дал оценки доводам представителя истца о недостатках заключения эксперта и допущенных им нарушениях в нарушение ст. 198 ГПК РФ.

При этом из установленных судом обстоятельств следовало, что столкновение двух автомобилей, принадлежащих участникам спора, произошло вследствие перестроения автомобиля под управлением ответчика в правый ряд, по которому двигался автомобиль под управлением Нагорской. На момент столкновения маневр перестроения Смирновым завершен не был.

«Отказывая в иске, судебные инстанции сослались на заключение эксперта о том, что Анастасия Нагорская превысила допустимую скорость движения, а если бы она двигалась с разрешенной скоростью, то имела бы возможность предотвратить столкновение автомобилей. Однако суды не учли, что в силу п. 2 ст. 1064 ГК РФ обязанность доказать отсутствие вины возложена на причинителя вреда, а в силу п. 8.4 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства РФ от 23 октября 1993 г. № 1090, при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. Отказывая в удовлетворении иска о возмещении вреда в полном объеме по мотиву вины в дорожно-транспортном происшествии самой Анастасии Нагорской, судебные инстанции не приняли во внимание положения ст. 1083 ГК РФ, согласно которой вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит», – отметил ВС.

Верховный Суд добавил, что при наличии вины причинителя вреда основанием для отказа в иске является умысел потерпевшего, а для уменьшения размера возмещения – грубая неосторожность потерпевшего (за исключением возмещения отдельных расходов, указанных в законе). Однако нижестоящие инстанции не сделали выводов о доказанности невиновности Смирнова либо о доказанности умысла Нагорской. В связи с этим Верховный Суд отменил определение апелляции и вернул ей дело на новое рассмотрение.

Адвокат МКА «Центрюрсервис» Илья Прокофьев отметил, что суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении требований истца, фактически не установили обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, и не приняли во внимание, что вина ответчика в ДТП была установлена органами ГИБДД, а руководствовались исключительно заключением эксперта, представленным в судебном заседании. «При этом суды формально подошли к рассмотрению ходатайства стороны истца о проведении повторной экспертизы в связи допущенными нарушениями и несогласием с выводами эксперта. Такой подход не соответствует принципам всесторонности, полноты и объективности рассмотрения дела, что, безусловно, не могло остаться незамеченным Верховным Судом», – полагает он.

По словам адвоката, отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение, ВС указал на необходимость полного и всестороннего рассмотрения дела с целью установления обстоятельств, подлежащих обязательному установлению по данной категории дел, а именно: степень вины каждого из участников ДТП или отсутствие таковой. «Данная позиция в целом согласуется с судебной практикой, но и дополняет ее, поскольку зачастую суды закладывают в основу решения суда первоначальный административный материал, составленный сотрудниками ГИБДД, в котором устанавливается виновник ДТП, и на основании выводов, изложенных в этом материале, и выносят решение по делу. Позиция ВС, возможно, изменит практику преюдициального значения административного материала органов ГИБДД для данной категории споров», – предположил Илья Прокофьев.

Руководитель арбитражной практики АБ «Халимон и Партнеры» Игорь Ершов заметил, что установление состава гражданского правонарушения, в том числе вины правонарушителя, требует тщательности и аккуратности со стороны участников процесса и суда: «Однако это определение Верховного Суда не ограничено только непосредственно вопросом вины лица в совершении ДТП, поскольку Судебная коллегия по гражданским делам ВС обозначает одновременно несколько проблем, вопросов, интересных и сами по себе».

По словам эксперта, во-первых, в рассматриваемом случае возникает проблема соотношения императивных норм. «С одной стороны, закон обязывает водителя уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения, но, с другой стороны, водители обязаны соблюдать скоростной режим. Очевидно, указанные императивные нормы создают противоречие, влияющее в значительной степени на определение вины причинителя вреда и вины потерпевшего в противоправных действиях. Во-вторых, Верховный Суд подчеркивает в развитие положений законодательства, что экспертное заключение необязательно для суда и оно не является исключительным средством доказывания. Следовательно, судам предложено установить некий баланс между экспертным заключением и положениями нормативно-правовых актов, устранив противоречие между ними», – пояснил Игорь Ершов.

Он добавил, что суды должны сделать выводы не только о доказанности виновности/невиновности причинителя вреда, но и о доказанности умысла или грубой неосторожности потерпевшего. «Таким образом, Верховный Суд, рассмотрев частный случай возмещения убытков, вызванных ДТП, делает более широкие выводы, способные повлиять не только на дела о возмещении убытков, но и на иные категории споров», – резюмировал эксперт.


Один из экспертов отметил, что КС так и не провел четкой границы между страховыми и деликтными обязательствами. Второй полагает, что данное определение – еще один шаг к освобождению страховых компаний от выплаты адекватного возмещения по ОСАГО.

Норильский городской суд Красноярского края обратился в КС с запросом, в котором указал на неконституционность ряда норм Закона об ОСАГО в их взаимосвязи с правилами ГК о возмещении убытков при совершении деликта. Заявитель полагал, что оспариваемые положения позволяют страховым компаниям уклоняться от полного возмещения ущерба потерпевшему, которое осуществляется в форме ремонта транспортного средства. Такое уклонение, по его мнению, возможно как минимум двумя законными способами: путем незаключения договора о ремонте на станциях техобслуживания, а также путем заключения с потерпевшим соглашения о денежном страховом возмещении, при выплате которого учитывается износ деталей автомобиля.

В запросе отмечалось, что в производстве Норильского городского суда находится дело по иску о взыскании ущерба, причиненного ДТП. Суд обратил внимание, что по общему правилу страховое возмещение потерпевшему осуществляется путем организации и оплаты ремонта его автомобиля на станции техобслуживания, стоимость которого не зависит от износа деталей, поврежденных при ДТП. Однако вместо этого истцу были выплачены денежные средства, поскольку у страховой компании не было договора ни с одной СТО в г. Норильске и его окрестностях. В силу прямого указания закона при денежной компенсации выплата производится с учетом износа поврежденных частей ТС. То есть если бы истец смог воспользоваться первым способом, возмещение было бы произведено в большем размере.

Истец заявил, что стоимость работ без учета износа деталей составляет свыше 300 тыс. руб., при том что страховщик выплатил ему чуть более 96 тыс. Поэтому истец обратился непосредственно к причинителю вреда с требованием о взыскании разницы. Ответчик заявил, что он, как добросовестный законопослушный гражданин, вправе рассчитывать, что страховая компания исполнит обязанность по оплате ремонта в полном объеме, т.е. без учета износа подлежащих замене деталей.

Как полагает Норильский горсуд, оспариваемые нормы нарушают равенство прав причинителей вреда по двум причинам. Во-первых, потому что обязанность по возмещению вреда потерпевшему за счет виновника ДТП ставится в зависимость от того, приняла ли конкретная страховая компания меры по заключению договоров об организации ремонта на соответствующей территории, а также по организации и оплате ремонта. Во-вторых, согласно закону, указанная обязанность причинителя вреда зависит и от усмотрения потерпевшего, который может отказаться от ремонта и получить от страховой компании денежное возмещение. При этом страховщик, уклонившийся от надлежащей организации ремонта, не обязан восполнить потерпевшему разницу между стоимостью ремонта без учета износа заменяемых деталей и с учетом износа – эта обязанность возложена на виновника ДТП.

КС признал запрос не подлежащим дальнейшему рассмотрению. Со ссылкой на свое Постановление от 31 мая 2005 г. № 6-П он указал, что потерпевший является наименее защищенным из всех участников правоотношений по обязательному страхованию, поэтому правовое регулирование в соответствующей сфере должно предусматривать специальные гарантии защиты его прав.

Конституционный Суд подчеркнул, что приоритет восстановительного ремонта при повреждении автомобилей не расходится с приведенной точкой зрения. По его мнению, различные варианты получения страхового возмещения установлены в целях защиты права потерпевшего на возмещение вреда, причиненного его имуществу при использовании транспортных средств другими лицами.

В рассматриваемом определении указано, что оспариваемые положения относятся к договорному праву, поэтому непосредственно не регулируют обязательства, возникающие вследствие причинения вреда. В Постановлении № 6-П Суд уже оценивал нормы Закона об ОСАГО в их взаимосвязи с положениями ГК об ответственности за деликты. При этом КС исходил из того, что требование потерпевшего к страховщику является самостоятельным договорным требованием и отличается от требований по обязательствам из причинения вреда. Суд пояснил, что необходимо разграничивать страховые обязательства, где страховщик должен осуществить возмещение по договору, и деликтные, ответственность по которым возникает непосредственно у причинителя вреда. Смешение этих обязательств, полагает КС, может иметь неблагоприятные последствия для потерпевшего, в то время как рассматриваемый институт страхования установлен в его интересах.

Конституционный Суд подчеркнул, что ОСАГО не может ни подменить, ни отменить институт деликтных обязательств. Оно также не должно приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда. В определении также отмечается, что Закон об ОСАГО является специальным нормативным актом, однако он не отменяет действия общих норм гражданского права об обязательствах из причинения вреда. Поэтому, если страховая выплата не покрывает полностью размер ущерба, потерпевший имеет право потребовать от причинителя вреда возместить разницу.

Ранее в Постановлении от 10 марта 2017 г. № 6-П КС указал, что нормы ГК во взаимосвязи с правилами обязательного страхования ответственности владельцев ТС предполагают возможность получения потерпевшим разницы между страховой выплатой и реальным ущербом непосредственно от причинителя вреда. При этом потерпевшему необходимо доказать, что размер его ущерба действительно больше суммы, полученной от страховой компании.

Там же подчеркивается, что лицо, у которого потерпевший требует возмещения разницы между страховой выплатой и ущербом, вправе ходатайствовать как о назначении судебной экспертизы, так и о снижении размера возмещения. Суд разъяснил, что уменьшить возмещение возможно, если из обстоятельств дела с очевидностью следует другой более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений имущества.

КС подчеркнул, что оспариваемые нормы действуют в системном единстве с ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод одних лиц не должно нарушать права и свободы других. Они позволяют сторонам в определенных случаях отступить от общих условий страхового возмещения, но не допускают их применения вопреки положениям ГК. С учетом этого Конституционный Суд определил, что сами по себе оспариваемые нормы не содержат признаков неопределенности в обозначенном заявителем аспекте.

Комментируя «АГ» определение, юрист и руководитель проектов МКА «Яковлев и Партнеры» Андрей Набережный отметил, что КС не провел четкой границы между страховыми и деликтными обязательствами. Эксперт полагает, что вывод о том, что ОСАГО не может подменять и тем более отменять институт деликтных обязательств, очевиден. «В то же время нужно развивать идею о том, что потерпевший не может получить одну и ту же сумму потерь два раза: и от страховщика, и от страхователя. Нужно установить необходимость первоначального обращения к страховой компании и ее участия в процессе определения размера выплаты, взыскиваемой с причинителя вреда. Это позволит в дальнейшем исключить споры о занижении размера страховой выплаты», – добавил он.

Юрист также обратил внимание на наличие аналогичной позиции в актах Верховного Суда РФ. В качестве примера он привел Определение от 17 мая 2018 г. № 305-ЭС17-20897 по делу № А40-210876/2016, пояснив, что наличие страховых правоотношений не прекращает существующего между сторонами обязательства вследствие причинения вреда и не препятствует разрешению иска о возмещении вреда, однако первоначально необходимо обратиться с иском к страховой компании.

По мнению адвоката АП Воронежской области Олеси Алимкиной, определение КС – еще один шаг в сторону полного освобождения страховых компаний от выплаты адекватного страхового возмещения в рамках ОСАГО. «Изначально благая идея страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, заключавшаяся в том, чтобы потерпевший не бегал за виновником ДТП для взыскания убытков, а цивилизованно получал возмещение в страховой компании, осталась в прошлом», – с сожалением констатировала она.

Эксперт также отметила парадоксальность ситуации: с одной стороны, владельцы транспортных средств обязаны страховать свою ответственность, и за отсутствие страховки их привлекают к административной ответственности. С другой стороны, если страховая компания не заключила договор с СТО, потерпевший получает мизерное страховое возмещение и идет взыскивать оставшуюся часть убытков с виновника ДТП. Адвокат обратила внимание, что в рассматриваемом случае потерпевший получил от страховой компании менее трети суммы убытков, а остальную часть пытается взыскивать с виновника ДТП.

«Фактически мы вернулись в начало 2002 г., когда ОСАГО не существовало, – резюмировала Олеся Алимкина. – Страховые правоотношения не отменяют деликтных обязательств, но возникает закономерный вопрос: зачем нужно ОСАГО, если страховая компания может, не рискуя лицензией, не заключить договор с СТО и выплатить потерпевшему 29% страхового возмещения вместо того, чтобы оплачивать станции техобслуживания полную стоимость восстановительного ремонта автомобиля потерпевшего?»

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с АО "Сбербанк-АСТ". Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.


Программа разработана совместно с АО "Сбербанк-АСТ". Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Продукты и услуги Информационно-правовое обеспечение ПРАЙМ Документы ленты ПРАЙМ Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 13 августа 2019 г. N 11-КГ19-15 Дело о возмещении ущерба, причинённого падением дерева на принадлежащий истцу автомобиль, передано на новое рассмотрение, поскольку контроль за безопасным состоянием территории, включая находящиеся на ней зелёные насаждения, возложен на управляющую компанию, осуществляющую профессиональную деятельность в этой сфере, то доводы судов о том, что ответчик не имел отношения к посадке этого дерева и к асфальтированию покрытия, правового значения не имеют


Обзор документа

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 13 августа 2019 г. N 11-КГ19-15 Дело о возмещении ущерба, причинённого падением дерева на принадлежащий истцу автомобиль, передано на новое рассмотрение, поскольку контроль за безопасным состоянием территории, включая находящиеся на ней зелёные насаждения, возложен на управляющую компанию, осуществляющую профессиональную деятельность в этой сфере, то доводы судов о том, что ответчик не имел отношения к посадке этого дерева и к асфальтированию покрытия, правового значения не имеют

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Горшкова В.В.,

судей Романовского С.В. и Асташова С.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Марданова Салиха Махмутовича к обществу с ограниченной ответственностью "Управляющая компания "Уютный дом" о возмещении ущерба по кассационной жалобе Марданова Салиха Махмутовича на решение Ново-Савиновского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 22 августа 2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 1 ноября 2018 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова С.В., выслушав Марданова С.М. и его представителя Пентегова В.С., поддержавших доводы кассационной жалобы, а также представителя ООО "Управляющая компания "Уютный дом" Саматову А.А., возражавшую против удовлетворения жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

Марданов С.М. обратился в суд с иском к ООО "Управляющая компания "Уютный дом" (далее - управляющая компания) о возмещении ущерба, причинённого 30 мая 2018 г. падением дерева на принадлежащий ему автомобиль, припаркованный во дворе многоквартирного жилого дома по адресу: г. Казань, ул. Гагарина, д. 65.

Решением Ново-Савиновского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 22 августа 2018 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 1 ноября 2018 г., в удовлетворении исковых требований отказано.

Мардановым С.М. в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации подана жалоба, в которой он просит отменить названные судебные постановления, как незаконные.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Гетман Е.С. от 11 июля 2019 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, и возражения на неё, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.

Согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения допущены при рассмотрении данного дела.

Судами установлено и из материалов дела следует, что 30 мая 2018 г. принадлежащий Марданову С.М. автомобиль, припаркованный во дворе многоквартирного жилого дома по адресу: г. Казань, ул. Гагарина, 65, был повреждён в результате падения на него дерева (л.д. 58).

Согласно отчёту об оценке от 25 июля 2018 г. стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учёта износа составила 366 217,17 руб. (л.д. 25).

Судом установлено, что управление жилым домом 65 по ул. Гагарина в г. Казани производится ООО "Управляющая компания "Уютный дом", осуществляющим профессиональную деятельность в этой сфере.

В соответствии с подпунктом 2.3.1 "Опасные метеорологические явления" пункта 2 "Природные чрезвычайные ситуации" приказа МЧС России от 8 июля 2004 г. N 329 "Об утверждении критериев информации о чрезвычайных ситуациях" источником чрезвычайной ситуации является сильный ветер, скорость которого составляет 25 м/с и более; на побережье морей и в горных районах - 35 м/с и более.

Согласно ответу ФГБУ "УГМС Республики Татарстан" от 9 июля 2018 г. N 10/1788 во второй половине дня 30 мая 2018 г. через город Казань проходил активный атмосферный фронт глубокого северного циклона, отмечался очень сильный западный ветер скоростью 24,5 м/с - 28,4 м/с, что является опасным метеорологическим явлением (л.д. 55).

Согласно заключению специалиста в области дендрологических исследований автономной некоммерческой организации "Центр Экологических Экспертиз" от 20 августа 2018 г., представленному управляющей компанией, дерево породы тополь белый располагалось по адресу: г. Казань, ул. Гагарина, д. 65, на расстоянии не более 65 см от бордюрного камня, что является нарушением СНиП III-10-75, относилось к группе ограниченно качественных растений, не имело внешних и внутренних пороков древесины, не подлежало вырубке. Ствол исследуемого дерева был способен обрушиться самостоятельно в любой момент без внешних влияний из-за недоразвитой корневой системы в результате "запечатывания" воздухо- и влагопроницаемым материалом (асфальтом) радиуса питания корневой системы. Первичной (основной) причиной вывала корневой системы данного дерева является ограниченно качественный статус и прогрессирующие дефекты корневой системы в результате нарушения нормативного расстояния СНиП III-10-75. Дополнительным фактором, провоцирующим падение исследуемого дерева, в виде вывала корневой системы из земляного кома явился очень сильный западный ветер (л.д. 105-123).

Отказывая в удовлетворении исковых требований Марданова СМ., суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришёл к выводу об отсутствии вины ответчика в причинении истцу материального ущерба, поскольку дерево было посажено задолго до образования управляющей компании, которая не имеет никакого отношения к асфальтированию покрытия вокруг него. Данное дерево не имело внешних дефектов, а причиной его падения явился сильный ветер.

Суд сослался также на то, что без разрешения комитета внешнего благоустройства исполнительного комитета муниципального образования города Казани управляющая компания не вправе самостоятельно проводить ликвидацию аварийных деревьев. ООО "ЖЭК-14", с которым управляющей компанией заключён договор, обращалось в комитет внешнего благоустройства исполнительного комитета муниципального образования города Казани со служебными записками от 3 августа, 2 и 16 октября 2017 г., а также от 1 февраля 2018 г. о выделении специалиста для осмотра зеленых насаждений по адресу: г. Казань, ул. Гагарина, д. 65, однако этого сделано не было.

Между тем судами не учтено следующее.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока, не доказано обратное.

Из приведённых положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что вина, которая может заключаться в неисполнении возложенной законом или договором обязанности, предполагается до тех пор, пока лицом, не исполнившим обязанность, не доказано обратное.

Неисполнение обязательств контрагентами, неполучение специального разрешения сами по себе не освобождают от ответственности за причинённый вред, если не доказано, что эти препятствия имели непреодолимый характер, а ответчиком были предприняты все необходимые меры и исчерпаны все возможности для исполнения обязанности по предотвращению вреда.

Из установленных судом обстоятельств следует, что обязанность по содержанию территории, на которой находилось упавшее дерево, включая контроль за безопасным состоянием зелёных насаждений, лежала на ответчике.

Данное обстоятельство сторонами не оспаривалось и судом под сомнение не поставлено.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды исходили из заключения специалиста в области дендрологических исследований от 20 августа 2018 г. о том, что спорное дерево вырубке не подлежало и упало в результате воздействия сильного ветра.

Между тем из указанного выше заключения следует, что первичной (основной) причиной падения данного дерева являлся его ограниченно качественный статус и прогрессирующие дефекты корневой системы в результате нарушения нормативного расстояния СНиП III-10-75. Ветер послужил дополнительным фактором падения дерева, но не его прямой причиной (л.д. 123).

Поскольку, как указано выше, контроль за безопасным состоянием территории, включая находящиеся на ней зелёные насаждения, возложен на управляющую компанию, осуществляющую профессиональную деятельность в этой сфере, то доводы судов о том, что ответчик не имел отношения к посадке этого дерева и к асфальтированию покрытия, правового значения не имеют.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что при рассмотрении настоящего дела судами допущены нарушения норм материального права, которые являются существенными, непреодолимыми и которые не могут быть устранены без отмены судебного постановления и нового рассмотрения дела.

Согласно части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учётом особенностей, предусмотренных главой 39 данного кодекса.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции").

Названные выше требования закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела выполнены не были.

С учётом изложенного, а также принимая во внимание необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства (статья 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит нужным отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 1 ноября 2018 г. с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

Председательствующий Горшков В.В.
Судьи Романовский С.В.
Асташов С.В.

Обзор документа

Суды трех инстанций решили, что управляющая компания не виновата в ущербе от упавшего на автомобиль дерева во дворе многоквартирного дома во время ветра. Однако Верховный Суд РФ с этим не согласился и отправил дело на пересмотр.

Суды сослались на то, что дерево не имело внешних дефектов и упало во время сильного ветра. Но они не учли, что по заключению специалиста ствол обрушился из-за ослабления корневой системы в результате покрытия асфальтом прикорневого круга. Ветер послужил дополнительным фактором, но не причиной. Доводы о том, что дерево заасфальтировали задолго до образования УК, не имеют значение. УК обязана обследовать деревья на придомовой территории и при необходимости проводить профилактическую обрезку и вырубку.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: