Гройсберг а и электронные доказательства в системе правосудия по гражданским делам

Обновлено: 06.02.2023

Лейканд Е., аспирант кафедры гражданского процесса ГОУ ВПО "Саратовская государственная академия права", г. Саратов.

Авторами статьи рассматривается понятие "электронные доказательства", исследуются нормы законодательства, судебная практика.

Современные этапы развития информационных технологий не могли не отразиться на деятельности судебной системы. В частности, это выразилось в возникновении в судопроизводстве новых средств доказывания, например таких, как электронные документы.

В процессе доказывания по гражданским делам все чаще и чаще используются так называемые электронные доказательства. Системный анализ существующей судебной практики показывает неготовность судебной системы в настоящее время воспринимать новые веяния современного информационного общества.

Проблема электронного документа в части его использования имеет не только внутригосударственный, но и межгосударственный характер, так как участие России во внешнеторговом обороте ведет к необходимости учитывания новых условий создания и функционирования нетрадиционного документа .

См.: Горелов М.В. Современные источники информации как доказательства в гражданском процессе // Информационное право. 2005. N 3.

Отсюда можно выделить первоначальную задачу судебной реформы в области гражданского судопроизводства - ликвидация пробелов в сфере использования высокотехнических средств доказывания при рассмотрении и разрешении судами гражданских дел.

Важным с точки зрения теории и практики является вопрос правовой природы электронных доказательств. Анализ положений ГПК РФ и АПК РФ позволяет предположить, что законодатель относит электронные документы к письменным доказательствам.

Определение электронного документа закреплено в ст. 3 Федерального закона от 10 января 2002 г. N 1-ФЗ "Об электронной цифровой подписи". Так, под электронным документом понимается документ, в котором информация представлена в электронно-цифровой форме. Данное определение не противоречит позиции, обозначенной в ГПК РФ и АПК РФ.

Несмотря на некоторые законодательные закрепления, однозначной позиции, в качестве какого из средств доказывания следует рассматривать электронный документ, нет. По мнению А.П. Вершинина, отнесение электронных документов к письменным доказательствам основано на том, что сведения, которые содержатся в электронных документах, представляют собой человеческую мысль (понятия, суждения, умозаключения и т.д.) относительно существующей действительности . Однако, по мнению некоторых исследователей, электронный документ нельзя рассматривать как письменное доказательство в чистом виде, поскольку у электронного документа отсутствует один из важнейших признаков доказательства - письменная форма . Ряд исследователей предлагает относить электронные документы к вещественным доказательствам. Сходство электронных документов с вещественными доказательствами, по мнению исследователей, объясняется тем, что электронные документы сами по себе недоступны человеческому восприятию, они служат лишь средством установления обстоятельств, имеющих значение для дела.

См.: Вершинин А.П. Электронный документ: правовая форма и доказательство в суде. М., 2000. С. 106.
См.: Медведев И.Г. Письменные доказательства в частном праве России и Франции. СПб., 2004. С. 145.

Некоторые процессуалисты утверждают, что юридическая (доказательственная) природа указанных средств не определена, но очевидно, что их вряд ли можно отнести к письменным или вещественным доказательствам. Другие полагают, что электронные средства доказывания охватываются всеми известными видами доказательств, но нуждаются в дополнительной процессуальной регламентации .

См.: Востриков И.Ю. Электронный документ как доказательство в гражданском процессе / Гражданское судопроизводство в изменяющейся России: Междун. науч.-практ. конференция (14 - 15 сентября 2007 г.). Саратов, 2007. С. 378.

Анализируя указанные позиции, отметим, что правильнее было бы считать, что электронный документ имеет, скорее, смешанный характер. Отличие от письменного доказательства в том, что в письменном документе выражена мысль автора. Позиция автора в письменном документе основана на субъективной переработке полученной информации. Материалы применения научно-технических средств (это касается не всех электронных документов, а в частности, звуко- и видеозаписей) не содержат субъективной переработки информации . С вещественными доказательствами электронные средства доказывания объединяет то, что электронные документы сами по себе недоступны человеческому восприятию, а служат лишь средством установления обстоятельств, имеющих значение для дела. Вместе с тем информация, содержащаяся в памяти ЭВМ, тиражируема, т.е. обладает свойством письменного доказательства .

См.: Горелов М.В. Современные источники информации как доказательства в гражданском процессе // Информационное право. 2005. N 3.
См.: Там же.

Как уже отмечалось выше, электронные документы получают все большее распространение в гражданском обороте, однако на практике при разбирательстве гражданских дел они сегодня практически не применяются.

Первые проблемы возникают уже на этапе приобщения электронных документов к материалам дел. В законе отсутствуют требования относительно формы и формата предоставления любых фактических данных в электронной форме, по порядку исследования форм предоставления электронных документов и по порядку приобщения их к судебному делу. Зачастую электронные документы должны представляться в суд не на техническом, а на бумажном носителе, т.е. преобразованными в печатный вид, позволяющий визуально исследовать и обсудить доказательство.

В связи с этим возникает ситуация, когда электронные доказательства не исследуются судом как прямые доказательства в силу технической неподготовленности суда или существующего в течение длительного времени бумажного документооборота в судах. Суд как прямое доказательство будет оценивать либо копию электронного документа на бумажном носителе (когда электронный документ несет в себе текстовую или графическую информацию), либо (в случае если оспаривается ЭЦП на электронном документе и назначается экспертиза) заключение эксперта .

См.: Семилетов С.И. Использование электронных документов в качестве доказательств в судебном производстве // Гражданин и право. 2007. N 1.

Показательным с точки зрения обозначенной проблемы является следующий случай. Частный предприниматель из Красноярска Сергей К. задолжал за квартиру. По заявлению сотрудников ЖКХ приставы должны были взыскать 111 тысяч рублей. Но, оплатив около 70 тысяч, должник пропал. Согласно ст. 24 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" должник может быть уведомлен телеграммой, факсом, электронными видами связи. Это sms, ICQ, web-камера. Сергея уведомили через сайт "Одноклассники". 4 февраля на страничку Сергея пришло письмо от приставов, в котором он был извещен о возбуждении исполнительного производства и о сумме иска. В 19 часов К. зашел на сайт. Судебные приставы зашли на его страницу, увидели время его захода на сайт, скопировали и подшили страничку к делу. Все это позволяет, по мнению судебных приставов, делать вывод о надлежащем уведомлении должника, а следовательно, теперь ГИБДД может арестовать его машину или его задержат при перемещении по стране .

Возникает вопрос: как должен оценивать суд представленное доказательство в случае оспаривания частным предпринимателем действий судебных приставов-исполнителей? Из материалов дела ясно, что электронное доказательство, представленное судебными приставами-исполнителями, является единственным прямым доказательством надлежащего уведомления должника. Безусловно, простого перечисления в законе средств уведомления недостаточно, нужна четкая процедура, регламентирующая достоверность доказательства, полученного с помощью электронной связи.

Вместе с тем зачастую электронные документы могут быть единственным видом доказательств по некоторым категориям гражданских дел. Несмотря на это, суд должен внимательно подойти к оценке подобных электронных доказательств.

Определенный интерес представляет Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 12 сентября 2006 г. Так, Управление Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия обратилось в суд с заявлением о прекращении деятельности электронного средства массовой информации - информационного агентства "Банфакс" и признании свидетельства о его регистрации недействительным. Управление мотивировало свои требования тем, что редакцией информационного агентства "Банфакс" 17 февраля 2006 г. на странице международной компьютерной сети Интернет опубликован информационный материал "Сибирские СМИ предупредили о недопустимости под угрозой ответственности главных редакторов публикации рисунков, "изображающих в шаржевом виде прообразы мировых религий". По мнению Управления, указанная информация направлена на разжигание религиозной и социальной розни. Решением Алтайского краевого суда в удовлетворении исковых требований было оказано. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации также отказала в удовлетворении кассационной жалобы. В суд истцом была предъявлена распечатка электронного документа, при оценке которой суд высказал следующую позицию: наличие представленной истцом распечатки страницы сайта, на которой имеется комментарий читателя, содержащий, по мнению истца, информацию, направленную на возбуждение религиозной и социальной розни, связанной с насилием, само по себе не могло явиться основанием для удовлетворения иска. В данном случае суд уделил внимание устройству сайта и установил, что комментарий на сайте был размещен читателем сайта Ш. .

Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2007. N 10.

Таким образом, видно, что сложившийся порядок исследования и приобщения электронных доказательств не отвечает современному уровню развития науки и техники.

Необходимо отразить решение обозначенных проблем в ГПК РФ и АПК РФ. Представляется возможным согласиться с позицией тех исследователей, которые помимо указанных изменений в АПК РФ и ГПК РФ предлагают принять федеральный закон "Об электронном документе" или "Об общих правилах организации электронного оборота документов в Российской Федерации". Подобный нормативный акт должен снять ограничения и устранить препятствия к применению электронных документов и баз данных, уравнять правовой режим упомянутых документов и форм их употребления и оборота с режимом употребления традиционных документов во всех сферах коммерческой деятельности .

См.: Семилетов С.И. Использование электронных документов в качестве доказательств в судебном производстве // Гражданин и право. 2007. N 1.

Сегодня в законодательстве России в отличие от других зарубежных стран не существует конкретных критериев достоверности данных, полученных с помощью ЭВМ. Российское процессуальное законодательство называет всего одно требование к электронным документам - использование при их создании способа, позволяющего установить их достоверность (ч. 1 ст. 71 ГПК РФ).

Самым общим требованиям, предъявляемым к электронным документам, является следующее: электронный документ должен быть читаемым и обладать необходимыми реквизитами.

Одним из способов установления достоверности происхождения электронного документа является электронная цифровая подпись. Определение и порядок использования электронной цифровой подписи установлены в Федеральном законе "Об электронной цифровой подписи". Под электронной цифровой подписью понимается реквизит электронного документа, предназначенный для защиты данного электронного документа от подделки, полученный в результате криптографического преобразования информации с использованием закрытого ключа электронной цифровой подписи и позволяющий идентифицировать владельца сертификата ключа подписи, а также установить отсутствие искажения информации в электронном документе.

Существуют также иные способы проверки истинности электронного документа. В частности, М.Д. Олегов предлагает для определения достоверности документа, полученного посредством электронной почты, в судебное заседание привлекать специалиста, который поможет исследовать электронный документ не на магнитном носителе (дискете, лазерном диске), а непосредственно на компьютере получателя. В том случае, если возникают сомнения в подлинности документа - электронного либо полученного посредством факсимильной или иной связи (например, содержание представленных сторонами документов различается), - необходимо принимать дополнительные меры для исследования достоверности таких документов, а в необходимых случаях назначать экспертизу .

См.: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. М.С. Шакарян. М., 2003. С. 172 (автор комментария к статье - М.Д. Олегов).

Из-за отсутствия в ГПК РФ четких критериев достоверности электронного документа на практике возможны случаи непризнания юридической силы электронного документа. Поэтому необходимо в ГПК РФ четко прописать критерии допустимости данных доказательств.

Однако, несмотря на существующие сложности в использовании электронных доказательств, в России начинает постепенно формироваться судебная практика, в которой суд и стороны исследуют и оценивают юридическую силу электронных документов, подписанных ЭЦП. Подобная практика формируется в основном в сфере осуществления правосудия арбитражными судами.

Так, ФАС Восточно-Сибирского округа 12 августа 2004 г. рассматривал вопрос о легитимности решения единственного учредителя общества, изготовленного в виде электронного документа. Собственник информационной системы - ООО "Иркутская нефтяная компания" - признал спорный электронный документ в качестве надлежащего доказательства и поставил под ним свою подпись, которая признана равнозначной ЭЦП.

См.: Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 12 августа 2004 г. N А19-20241/03-13-Ф02-3079/04-С2 // СПС "Гарант".

Другой пример. Согласно Постановлению Федерального арбитражного суда Московского округа от 29 октября 2007 г. N КГ-А40/10952-07 ООО "Валитекс" обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ООО "КБ "Нэклис-Банк" о взыскании убытков в результате необоснованного списания денежных средств с расчетного счета. Согласно договору банковского счета от 28 апреля 2003 г. N 1102-04/03 списание денежных средств со счета клиента производится только по поручению или с согласия клиента. Списание производится на основании договора от 28 апреля 2003 г. N 1102-БК в режиме прямого доступа "банк-клиент". Истец ссылался на то, что в договоре от 28 апреля 2003 г. N 1102-04/03 отсутствовали условия о возможности списания денежных средств на основании электронных платежных документов с использованием ЭЦП для удостоверения права клиента. Однако электронный платежный документ являлся основанием для списания денежных средств со счета ответчика на основании договора от 28 апреля 2003 г. N 1102-БК. Таким образом, суд установил, что спорные платежные поручения были получены в электронном виде от истца по системе "банк-клиент" и подписаны ЭЦП уполномоченного лица.

См.: Постановление ФАС Московского округа от 29 октября 2007 г. N КГ-А40/10952-07 // СПС "Гарант".

В качестве возможного способа решения проблемы электронных документов ряд ученых предлагает использовать институт обеспечения сведений, содержащихся на электронных носителях и в Интернете, нотариусами. Эта идея исходит из действовавшего ранее процессуального законодательства, которое предусматривало институт обеспечения доказательств государственными нотариусами. Действующий ГПК РФ такой возможности не предусматривает. Однако, по мнению некоторых исследователей, указание на досудебное обеспечение доказательств в Основах законодательства о нотариате имеет самостоятельное юридическое значение .

См.: Вайшнурс А.А. Правонарушение в Интернете: применимое право и доказательства // Доказательства в арбитражном процессе. Судебная практика. Библиотека "ЭЖ-Юрист". М.: Изд. дом "Экономическая газета", 2004. С. 134.

См.: Кулик Т. Доказательственные возможности электронных документов // Хозяйство и право. 2006. N 8. С. 72.

Подводя некоторые итоги, хотелось бы отметить, что, несмотря на то что электронный документ законодатель относит к письменным доказательствам, правильнее было бы считать его комбинацией письменного и вещественного доказательств в силу его смешанного характера. Необходимо на нормативном уровне четко прописать критерии допустимости данных доказательств. Возможно, это будут требования следующего характера: электронный документ должен быть читаемым, обладать необходимыми реквизитами, в том числе электронной цифровой подписью. Указанные нововведения позволят избежать допущения ошибок правоприменителями.

Мы используем файлы Cookie. Просматривая сайт, Вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности.

На сегодняшний день информационные технологии так или иначе влияют практически на все сферы жизни.

Информационно-телекоммуникационная сеть «Интернет» уже сейчас превосходит все любые другие виды связи. Подтверждение этим словам можно усмотреть в событиях, происходящих в Российской Федерации в связи с пандемией COVID-19.

Например, в Постановлении ВС РФ от 18 марта 2020 г., которым был приостановлен личный прием граждан в судах, а также были рекомендации подавать документы только через электронные интернет-приемные судов или по почте России (Постановление ВС РФ, Президиума Совета судей РФ от 18.03.2020 N 808 «О приостановление личного приёма граждан в судах).

Согласно ч.3 того же Постановления всем судам при наличии технической возможности инициировать рассмотрение дел путем использования систем видеоконференцсвязи.

Таким образом, вся судебная система РФ перешла на электронный вариант правосудия.

В связи с этим, большинство судебных заседаний было приостановлено и перенесено на более поздние сроки, что создало шквал загруженности для судей после возобновления рассмотрения дел в залах судебных заседаний.

Судебные решения, исполнительные листы до сих пор с трудом выдаются во многих судах общей юрисдикции г. Санкт-Петербурга.

Однако большинство названных проблем в этот период возможно было бы и преодолеть, если бы Российский законодатель своевременно вносил поправки в соответствующие нормативные правовые акты. На сегодняшний день такой сервис как ГАС «Правосудие» серьезно устарел и требует серьезных доработок со стороны профессиональных IT- специалистов.

Кроме того, уже большое количество времени назревает вопрос легитимации электронных доказательств.

Надо сказать, что противников электронных доказательств не меньше, чем их доброжелателей. С каждым годом количество дел, где ключевыми доказательствами являются электронные, неумолимо растет. В то же время видов электронных в практике судов находится все большее количество, однако большинство судей не знает, как с ними работать и как их оценить.

Очевидно, что для процесса цифровизации правосудия потребуется денежный средства, время и кадры, но со временем все вложенные ресурсы будут оправданы.

На сегодняшний день система доказательств ГПК РФ состоит из таких видов, как объяснения сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. (абз. 2 ч.1 ст. 55 ГПК РФ). После заключений экспертов стоит точка и на этом все.

В частности, письменные доказательства являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом (ч.1 ст. 71 ГПК РФ).

Можно сделать вывод, что законодатель относит электронные доказательства к письменным.

Однако, дорога по пути отрицания самостоятельности электронного доказательства и отделения его к письменным доказательствам, может дорого стоить российскому правосудию.

Во многих западных странах мира цифровизация правосудия вышла на довольно продвинутый уровень.

В качестве примера можно привести Италию и её систему электронного гражданского процесса «Processo Civile Telematico».

Судебные дела в «Processo Civile Telematico» ведутся в цифровой папке. Она содержит и направленные по почте электронные документы, и принятые судом акты. Доступ к «Processo Civile Telematico» пользователь получает через сертифицированный электронный адрес. Это дает возможность направлять электронные запросы и получать виртуальные консультации по исковым документам, судебным решениям.

Что же насчет нашего государства?

В Федеральном законе № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее – Федеральный закон №149-ФЗ) в п.11.1 ст.2 понятие электронного документа — документированная информация, представленная в электронной форме, то есть в виде, пригодном для восприятия человеком с использованием электронных вычислительных машин, а также для передачи по информационно-телекоммуникационным сетям или обработки в информационных системах.

Документированная информация — это зафиксированная на материальном носителе путем документирования информация с реквизитами, позволяющими определить такую информацию или в установленных законодательством Российской Федерации случаях ее материальный носитель (п. 11 ст. 2 ФЗ № 149-ФЗ).

Исходя из смысла этих положений, электронный документ состоит из документированной информации, а она сама по себе может быть зафиксирована только на материальном носителе, по мнению законодателя. То есть электронный документ — это оцифрованный с помощью сканера обычный бумажный документ?

Однако уже давно известно, что электронный документ состоит из формы (электронной), содержания, реквизитов.

Сегодняшняя действительность такова, что электронный документ может создаваться, изменяться, передаваться посредством информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», т.е. жить непосредственно в Интернете.

В настоящее время файлы могут хранится в облачных хранилищах данных.

Облачное хранилище данных — это онлайн хранилище данных, в котором информация пользователя хранится на удаленном сервере (обычно, на нескольких распределенных серверах). Например, Google Диск (Google Drive), Яндекс Диск.

Исходя из этого, возникает вполне очевидный вопрос. Зачем оцифровывать бумажные документы, если их можно хранить в электронном хранилище суда в форме подлинника (оригинала).

Впоследствии, судам совершенно не нужно будет распечатывать оцифрованные бумажные документы снова в бумажные, что само по себе экономит денежные средства, потраченные на бумагу.

В силу сказанного предлагаем, изложить п. 11 ст. 2 Федерального закона №149-ФЗ в следующей редакции:

«документированная информация — зафиксированная на материальном носителе либо в облачном хранилище данных и переданная посредством информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» путем документирования информация с реквизитами, позволяющими определить такую информацию или в установленных законодательством Российской Федерации случаях ее носитель».

Во-вторых, совершенно непонятно почему ГПК РФ не содержит открытого перечня идентичного АПК РФ.

Предлагаем внести поправку в виде отдельной статьи в ГПК РФ, по сути, во многом схожей со статьей 89 АПК РФ.

«Статья 88 ГПК РФ. Иные документы и материалы.

1.Иные документы и материалы, в том числе на электронном носителе допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела».

То есть то, что сейчас сосредоточено в письменных доказательствах совершенно справедливо должно на первом этапе цифровизации вырасти в отдельное средство доказывания.

В качестве иных документов и материалов способно представлять большинство видов электронных доказательств, например, лог-файлы, электронная переписка, отчеты поисковых систем и т.д.

В частности, хотелось бы отдельно рассмотреть электронное доказательство, которое по значимости уступает лишь электронному документу, это электронная переписка, которое по сути обслуживает электронный документ.

Электронный документооборот создаётся с помощью электронно-вычислительных машин и соответствующего программного обеспечения. Электронный документ состоит из формы, содержания и реквизитов. Отправляется такой документ посредством информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» электронной почтой, мессенджерами и т.п.

В силу сказанного, понятийная база Федерального Закона от 27.07.2006 N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» нуждается в закреплении понятия электронная переписка, поскольку данная проблема требует законодательного закрепления.

Мы предлагаем новое положение п.10.1 ст. 2 указанного закона, в следующей редакции:

По нашему мнению, вопросы электронного правосудия и электронных доказательств решат ряд проблем и сделают для каждого гражданина право на судебную защиту более прозрачным, доступным и менее затратным в части времени.

В эпоху цифровизации жизни в целом и хозяйственного оборота в частности неудивительно, что все большее распространение в арбитражном процессе получают электронные (цифровые) доказательства.

Несмотря на то, что движение в сторону использования электронных доказательств происходят активно, сложностей остается достаточно много: практика принятия доказательств, их удостоверения и истребования несложившаяся, неустойчивая и противоречивая.

Если обратиться к общим положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), то согласно ст. 75 АПК РФ документы, полученные посредством факсимильной, электронной или иной связи, в том числе с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", а также документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, допускаются в качестве письменных доказательств в случаях и порядке, которые предусмотрены АПК РФ, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или договором.

Таким образом, можно выделить два вида электронных документов: 1) простые (электронные копии документов, электронная переписка и т.д.); 2) заверенные электронной подписью. К ним могут быть отнесены документы, передаваемые по системе «Клиент-Банк», разного рода отчетность, документы, подаваемые для участия в электронных торгах, и т.д.

Определение электронного документа содержится также в Федеральном законе от 27.07.2006 года N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации". Согласно данному закону электронный документ – это документированная информация, представленная в электронной форме, то есть в виде, пригодном для восприятия человеком с использованием электронных вычислительных машин, а также для передачи по информационно-телекоммуникационным сетям или обработки в информационных системах.

Гражданский кодекс Российской Федерации (далее - ГК РФ) определяет электронный документ как информацию, которую зафиксировали с применением программных средств. Передача такой информации происходит с помощью электронных средств связи или на электронных носителях (абз. 2 п. 2 ст. 434 ГК РФ).

Таким образом, электронные доказательства относятся российским законодательством к письменным доказательствам. Нужно отметить, что ещё до внесения соответствующих изменений в ст. 75 АПК РФ перечень доказательств был не исчерпывающим, что позволяло и ранее в качестве письменного доказательства рассматривать, например, электронную переписку.

Основная практическая проблема для профессионального судебного представителя состоит в том, чтобы подтвердить достоверность электронных доказательств. На сегодняшний день ни в законе, ни в практике арбитражных судов РФ не существует конкретных критериев достоверности информации, полученной в форме электронного документа.

Однако, исходя из той практики, которая имеется на сегодняшний день, главные критерии достоверности сводятся к тому, что такой документ должен быть:

  • читаемым;
  • обладать всеми необходимыми и достаточными реквизитами;
  • быть сохраненным в первоначальном виде (принцип целостности и полноты электронного доказательства);
  • комплиментарным иным доказательствам по делу.

Последний критерий можно оценивать по разному. С одной стороны, наличие этого критерия, говорит о некой несамостоятельности (несамодостаточности) электронных доказательств. Однако нужно реалистично смотреть на вещи и понимать, насколько сложно доказывать свою правовую позицию в суде, основываясь исключительно на электронных документах. Особенно учитывая тот факт, что до сих пор понимание юристами (судьями, в том числе) категории доказательств по делу как сведений о фактах, имеющих значение по делу, в первую очередь, ассоциируется с овеществленными предметами. С другой стороны, анализ соотношения одного какого-то конкретного доказательства с остальными доказательствами, по сути, есть один из элементов процесса исследования доказательств по делу и производится, в том числе, в отношении вещественных доказательств. В связи с чем можно сделать вывод, что последний критерий не дискредитирует электронные доказательства как самостоятельный вид доказательств.

На сегодняшний день в юридической практике (см.: Лаптев В.А., кандидат юридических наук, судья Арбитражного суда г. Москвы "Электронные доказательства в арбитражном процессе) выделяют следующие группы электронных доказательств:

1. Информация официальных сайтов публичных органов и организаций в сети Интернет.

Публичные органы и организации размещают соответствующие сведения (информацию) на официальных сайтах в сети Интернет, это в современных реалиях позволяет всем участникам гражданского оборота оперативно получать необходимую информацию.

По моему мнению, интерес представляют также информационные справочные сети, такие как БИТРИКС24, Контур.Фокус, Casebook и другие. Они предоставляют уже в отформатированном (нередко графически оформленном) виде срез информации по оппоненту, его благонадежности, добросовестности и о его деловой активности. Такая информация бывает очень полезной в корпоративных спорах, в делах об оспаривании сделок, при обосновании применения обеспечительных мер и т.п.

Конечно, такая информация носит базовый справочный характер, и редко когда она сама по себе позволяет разрешить спор, однако именно она поможет определить основное направление исследования доказательств по делу.

К этой же группе электронных доказательств я бы отнесла информацию из сетевых СМИ.

При использовании этого вида электронных доказательств необходимо соблюдать ряд правил, позволяющих, в первую очередь, идентифицировать источник информации. Так, например, существует позиция Постановления Президиума ВАС РФ от 05.04.2012 N 16311/11 по делу N А40-7557/11-152-86, согласно которой распечатки страниц интернет-сайта не принимаются в качестве доказательства, если лицо, участвующее в деле, не обосновало допустимость их представления. В данном деле, на мой взгляд, проблемой был не сам факт того, что представленные доказательства были электронными, а тот факт, что на соответствующих электронных материалах не отображалась необходимая информация и они противоречили иным доказательствам по делу.

Еще ВАС РФ указывал на то, что подобная информация: электронная переписка, информация с жестких дисков и иных носителей и т.д., должна рассматриваться как надлежащее доказательство, несмотря на отсутствие в ней электронной подписи, а также на то, что она не является электронным документом как таковым (Постановление Президиума ВАС РФ от 12 ноября 2013 г. N 18002/12). Причём данное правило действует вне зависимости от признания электронного взаимодействия сторонами процесса (соглашение сторон об обмене электронными документами между сторонами переписки либо процессуальное признание).

В судебной практике также была высказана позиция, согласно которой арбитражному суду необходимо учитывать электронные доказательства с иными, в частности, письменными доказательствами. Такая потребность существует вне зависимости от того, предусмотрен ли между сторонами электронный документооборот договором или нет (например, Определение ВАС РФ от 15 марта 2010 г. N ВАС-2621/10).

Подобным подходом признается возможность представления суду любых документов и материалов в качестве доказательств, если таковые содержат сведения об обстоятельствах, имеющих юридическое значение для правильного рассмотрения дела (ст. 89 АПК РФ). Однако нельзя забывать при представлении в суд электронных доказательств о том, что суд будет оценивать их достоверность, относимость, допустимость и достаточность таких доказательств.

С документами, подписанными электронной подписью, ситуация более определенная. Согласно ч. 3 ст. 75 АПК РФ они допускаются в качестве письменных доказательств. Закрепление в ГК РФ электронных документов (п. 2 ст. 160, п. 2 ст. 434 и т.д.) признало заключением договора в письменной форме, в том числе, обмен электронными документами, передаваемыми по каналам связи, под которыми понимается информация, подготовленная, отправленная, полученная или хранимая с помощью электронных, магнитных, оптических либо аналогичных средств, включая обмен информацией в электронной форме и электронную почту.

А с принятием Федерального закона от 6 апреля 2011 г. №63-ФЗ "Об электронной подписи" решено много вопросов, связанных с использованием хозяйствующими субъектами электронной подписи и электронных документов при совершении не только гражданско-правовых сделок, но и иных юридически значимых действий.

Вместе с тем, на практике всё не так просто. Особенно в арбитражном процессе. Если суды общей юрисдикции в бОльшей степени проявляют лояльность к таким доказательствам, то особенности и "традиции" рассмотрения дел по экономическим спорам не дают однозначно положительной оценки данным доказательствам и их силе.

Еще одним аргументом для судебного представителя при возникновении необходимости апеллировать к электронным доказательствам, является факт использования сведений мессенджеров в качестве электронных доказательств в практике международных судов, в частности, относительно мессенджера Yahoo (см. Постановление ЕСПЧ от 12.01.2016 по делу "Бэрбулеску (Barbulescu) против Румынии", жалоба N 61496/08).

4. Аудио- и видеозапись, цифровое фотоизображение

Судьям, а также судебным представителям в их практике приходится сейчас часто сталкиваться с электронными доказательствами на магнитных носителях, представляемыми сторонами по делу и содержащими аудио-, видеозапись или фотоизображения, а также использовать их и анализировать. Традиционный подход заключался ранее и в большей степени заключается и сейчас в возможности использования данных доказательств только наряду с другими.

Подвижки в применении данного подхода произошли с принятием ряда нормативных актов в сфере привлечения к ответственности за административные правонарушения. Так, в частности, Федеральным законом от 26.04.2016 N 114-ФЗ к числу доказательств, а именно к "документам", отнесены материалы фото- и киносъемки, звуко- и видеозаписи, информационных баз и банков данных и иные носители информации (ст. 26.7 КоАП РФ). Ранее же ст. 26.7 КоАП РФ закрепляла формулировку "могут быть отнесены", и суды приобщали данные доказательства наряду со всеми иными собранными по делу доказательствами (например, см. п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 24.10.2006 N 18 совместно с вопросом N 15 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2015).

Доказывание юридических фактов посредством видео- и аудиозаписей нередко используется в корпоративных спорах (п. 107 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). Как ранее уже отмечалось, по административным делам при нарушении законодательства о конкуренции для выяснения обстоятельств, имеющих значение для полноты проверки, антимонопольным органом могут осуществляться осмотр, фото- и киносъемка, видеозапись, снимаются копии с документов, а также делаются копии электронных носителей информации, о чем составляется соответствующий протокол осмотра (ст. 25.3 Закона о защите конкуренции; Приказ ФАС России от 25.05.2012 N 340).

Аудиозапись является весьма специфическим средством доказывания. Верховный суд РФ в Определении от 06.12.2016 по делу № 35-КГ16-18 напомнил, что аудиозаписи являются самостоятельным средством доказывания. В российских условиях, когда ряд договоренностей достигаются путем "джентельменских" соглашений и не фиксируются на бумаге, аудиозапись порой остается единственным способом доказать, что права одной из сторон нарушены. При этом осуществление диктофонной записи без ведома оппонента вовсе не делает подобное доказательство недопустимым (на это указал Девятый арбитражный апелляционный суд в Постановлении от 02.10.2006 по делу № 09АП-10902/2006-ГК).

Судебная практика на вопрос, как оценивать и в каких случаях принимать электронные доказательства, однозначного ответа не дает.

Так, в частности позиция судов по отношению к переписке посредством e-mail пока еще остается противоречивой. С одной стороны, если в договоре сторонами прописан такой способ общения между ними, суды признают его допустимым письменным доказательством (Постановление ФАС Дальневосточного округа от 05.08.2014 № Ф03-3226/2014 по делу № А73-12821/2013). С другой стороны, суды считают такой способ взаимодействия между сторонами договора приемлемым и относимым к доказательственной базе только при наличии определенных условий, которые позволяют абсолютно точно установить, что электронная переписка признана контрагентами способом обеспечения исполнения договора. Поэтому в качестве рекомендации все юристы советуют в тексте договоров делать специальную оговорку, в которой указывать, что стороны согласовали, что «электронная переписка, осуществляемая сторонами в целях выполнения обязательств по договору, а также передаваемые в ходе такой переписки электронные документы или электронные копии документов признаются контрагентами юридически значимыми в случае передачи их по адресам электронной почты, указанным сторонами в реквизитах договора, и являются письменными доказательствами в соответствии с нормами процессуального права». Если такое условие в текст договора не был включен, необходимо устранить этот пробел посредством заключения дополнительного соглашения.

Мое мнение сводится к тому, что похожее положение можно и необходимо включать в текст официальных писем, направляемых контрагентам. Деловая переписка также может осуществляться по электронным каналам, главное, чтобы стороны согласовали такой порядок в этой переписке или своими конклюдентными действиями подтвердили согласие на такой порядок взаимодействия. О деловой переписке я речь веду именно в контексте того, что она также является зачастую доказательством по делу. Грамотно организованная досудебная переписка с оппонентом позволяет формировать доказательственную базу целенаправленно и заблаговременно. Поэтому легитимизация таких документов в случае использования их в электронном виде, имеет ключевое значение.

Безусловно, при переходе на электронный документооборот участник экономических взаимоотношений может ориентироваться на электронные адреса, приведенные на официальных сайтах, визитках сотрудников, в рекламных материалах, каталогах выставок и даже на бланках организаций.

Пока ещё существует достаточно высокая степень недоверия к электронным доказательствам по делу. Тем не менее, мои наблюдения, как и наблюдения моих коллег, я думаю, заставляют видеть картину, согласно которой всё реже есть возможность, участвуя в судебных процессах, рассматривать какую-либо сделку, например, без анализа ее технико-технологического сопровождения. Не случайно сейчас появилось и развивается направление – электронный форензик. Несмотря на то, что это в бОльшей степени касается расследований и изучения финансовой активности, нередко такие расследования проводятся и в отношении соблюдения досудебного порядка урегулирования спора, процедуры заключения договора и т.д.

При разрешении спора электронная переписка может сыграть решающее значение. Было бы стратегически неверно переоценивать электронные доказательства, но в купе с иными доказательствами, они действительно могут развернуть ход процесса и позволить отстоять правовую позицию доверителя в условиях дефицита вещественных или традиционных письменных доказательств.

К досудебным, в частности, относятся договорные обеспечительные меры и самостоятельное заверение распечаток электронных документов.

Основной досудебный способ обеспечения электронных доказательств — внести соответствующее условие в договор. Согласно правилам абз. 1 п. 2 ст. 434 ГК РФ заключение договора можно подтвердить путем обмена электронными документами, если из документа ясно видно, что он исходит от стороны по договору. Такой договор будет действительным.

Арбитражные суды сформулировали правовую позицию по вопросам о договорном способе обеспечения доказательств. Контрагенты вправе прописать в договоре, что любые документы, переданные средствами факсимильной или электронной связи, обладают силой оригинала. В одном споре суд принял электронную переписку как доказательство, поскольку стороны указали в договоре, что такая переписка носит силу оригинала (постановление АС Московского округа от 06.04.2015 по делу № А40-41729/13-46-392).

Но если в договоре стороны таких условий не укажут, с очень высокой степенью вероятности суд отклонит доказательство в виде электронной переписки (постановления Суда по интеллектуальным правам от 19.01.2016 по делу № А40-217983/2014, АС Уральского округа от 20.10.2015 по делу № А60-54628/2014).

Заверение распечаток электронных документов также является способом обеспечения электронных доказательств. Если документ заверен надлежащим образом, арбитражный суд примет такое доказательство (ч. 8 ст. 75 АПК РФ). Далеко не всегда суды требуют нотариального заверения электронных доказательств. Однако такая процедура позволяет гарантировать себя от того, что Ваше доказательство будет проигнорировано или непринято судом.

Помимо содержания, он может подтвердить другие данные, если они присутствуют. Например, контактные данные сторон спора.

В завершении хочется обратить внимание на то, что развитие института использования электронных доказательств не просто цивилизационная правовая необходимость, но и способ реального расширения возможностей по судебной защите своих не только материальных, но и процессуальных прав.

* Обращаю внимание, что рассмотренные примеры использования электронных доказательств в арбитражном процессе составляют лишь их часть. Настоящая заметка не является научным исследованием, а носит справочно-информационный и практический характер.

В эпоху цифровизации жизни в целом и хозяйственного оборота в частности неудивительно, что все большее распространение в арбитражном процессе получают электронные (цифровые) доказательства.

Несмотря на то, что движение в сторону использования электронных доказательств происходят активно, сложностей остается достаточно много: практика принятия доказательств, их удостоверения и истребования несложившаяся, неустойчивая и противоречивая.

Если обратиться к общим положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), то согласно ст. 75 АПК РФ документы, полученные посредством факсимильной, электронной или иной связи, в том числе с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", а также документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, допускаются в качестве письменных доказательств в случаях и порядке, которые предусмотрены АПК РФ, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или договором.

Таким образом, можно выделить два вида электронных документов: 1) простые (электронные копии документов, электронная переписка и т.д.); 2) заверенные электронной подписью. К ним могут быть отнесены документы, передаваемые по системе «Клиент-Банк», разного рода отчетность, документы, подаваемые для участия в электронных торгах, и т.д.

Определение электронного документа содержится также в Федеральном законе от 27.07.2006 года N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации". Согласно данному закону электронный документ – это документированная информация, представленная в электронной форме, то есть в виде, пригодном для восприятия человеком с использованием электронных вычислительных машин, а также для передачи по информационно-телекоммуникационным сетям или обработки в информационных системах.

Гражданский кодекс Российской Федерации (далее - ГК РФ) определяет электронный документ как информацию, которую зафиксировали с применением программных средств. Передача такой информации происходит с помощью электронных средств связи или на электронных носителях (абз. 2 п. 2 ст. 434 ГК РФ).

Таким образом, электронные доказательства относятся российским законодательством к письменным доказательствам. Нужно отметить, что ещё до внесения соответствующих изменений в ст. 75 АПК РФ перечень доказательств был не исчерпывающим, что позволяло и ранее в качестве письменного доказательства рассматривать, например, электронную переписку.

Основная практическая проблема для профессионального судебного представителя состоит в том, чтобы подтвердить достоверность электронных доказательств. На сегодняшний день ни в законе, ни в практике арбитражных судов РФ не существует конкретных критериев достоверности информации, полученной в форме электронного документа.

Однако, исходя из той практики, которая имеется на сегодняшний день, главные критерии достоверности сводятся к тому, что такой документ должен быть:

  • читаемым;
  • обладать всеми необходимыми и достаточными реквизитами;
  • быть сохраненным в первоначальном виде (принцип целостности и полноты электронного доказательства);
  • комплиментарным иным доказательствам по делу.

Последний критерий можно оценивать по разному. С одной стороны, наличие этого критерия, говорит о некой несамостоятельности (несамодостаточности) электронных доказательств. Однако нужно реалистично смотреть на вещи и понимать, насколько сложно доказывать свою правовую позицию в суде, основываясь исключительно на электронных документах. Особенно учитывая тот факт, что до сих пор понимание юристами (судьями, в том числе) категории доказательств по делу как сведений о фактах, имеющих значение по делу, в первую очередь, ассоциируется с овеществленными предметами. С другой стороны, анализ соотношения одного какого-то конкретного доказательства с остальными доказательствами, по сути, есть один из элементов процесса исследования доказательств по делу и производится, в том числе, в отношении вещественных доказательств. В связи с чем можно сделать вывод, что последний критерий не дискредитирует электронные доказательства как самостоятельный вид доказательств.

На сегодняшний день в юридической практике (см.: Лаптев В.А., кандидат юридических наук, судья Арбитражного суда г. Москвы "Электронные доказательства в арбитражном процессе) выделяют следующие группы электронных доказательств:

1. Информация официальных сайтов публичных органов и организаций в сети Интернет.

Публичные органы и организации размещают соответствующие сведения (информацию) на официальных сайтах в сети Интернет, это в современных реалиях позволяет всем участникам гражданского оборота оперативно получать необходимую информацию.

По моему мнению, интерес представляют также информационные справочные сети, такие как БИТРИКС24, Контур.Фокус, Casebook и другие. Они предоставляют уже в отформатированном (нередко графически оформленном) виде срез информации по оппоненту, его благонадежности, добросовестности и о его деловой активности. Такая информация бывает очень полезной в корпоративных спорах, в делах об оспаривании сделок, при обосновании применения обеспечительных мер и т.п.

Конечно, такая информация носит базовый справочный характер, и редко когда она сама по себе позволяет разрешить спор, однако именно она поможет определить основное направление исследования доказательств по делу.

К этой же группе электронных доказательств я бы отнесла информацию из сетевых СМИ.

При использовании этого вида электронных доказательств необходимо соблюдать ряд правил, позволяющих, в первую очередь, идентифицировать источник информации. Так, например, существует позиция Постановления Президиума ВАС РФ от 05.04.2012 N 16311/11 по делу N А40-7557/11-152-86, согласно которой распечатки страниц интернет-сайта не принимаются в качестве доказательства, если лицо, участвующее в деле, не обосновало допустимость их представления. В данном деле, на мой взгляд, проблемой был не сам факт того, что представленные доказательства были электронными, а тот факт, что на соответствующих электронных материалах не отображалась необходимая информация и они противоречили иным доказательствам по делу.

Еще ВАС РФ указывал на то, что подобная информация: электронная переписка, информация с жестких дисков и иных носителей и т.д., должна рассматриваться как надлежащее доказательство, несмотря на отсутствие в ней электронной подписи, а также на то, что она не является электронным документом как таковым (Постановление Президиума ВАС РФ от 12 ноября 2013 г. N 18002/12). Причём данное правило действует вне зависимости от признания электронного взаимодействия сторонами процесса (соглашение сторон об обмене электронными документами между сторонами переписки либо процессуальное признание).

В судебной практике также была высказана позиция, согласно которой арбитражному суду необходимо учитывать электронные доказательства с иными, в частности, письменными доказательствами. Такая потребность существует вне зависимости от того, предусмотрен ли между сторонами электронный документооборот договором или нет (например, Определение ВАС РФ от 15 марта 2010 г. N ВАС-2621/10).

Подобным подходом признается возможность представления суду любых документов и материалов в качестве доказательств, если таковые содержат сведения об обстоятельствах, имеющих юридическое значение для правильного рассмотрения дела (ст. 89 АПК РФ). Однако нельзя забывать при представлении в суд электронных доказательств о том, что суд будет оценивать их достоверность, относимость, допустимость и достаточность таких доказательств.

С документами, подписанными электронной подписью, ситуация более определенная. Согласно ч. 3 ст. 75 АПК РФ они допускаются в качестве письменных доказательств. Закрепление в ГК РФ электронных документов (п. 2 ст. 160, п. 2 ст. 434 и т.д.) признало заключением договора в письменной форме, в том числе, обмен электронными документами, передаваемыми по каналам связи, под которыми понимается информация, подготовленная, отправленная, полученная или хранимая с помощью электронных, магнитных, оптических либо аналогичных средств, включая обмен информацией в электронной форме и электронную почту.

А с принятием Федерального закона от 6 апреля 2011 г. №63-ФЗ "Об электронной подписи" решено много вопросов, связанных с использованием хозяйствующими субъектами электронной подписи и электронных документов при совершении не только гражданско-правовых сделок, но и иных юридически значимых действий.

Вместе с тем, на практике всё не так просто. Особенно в арбитражном процессе. Если суды общей юрисдикции в бОльшей степени проявляют лояльность к таким доказательствам, то особенности и "традиции" рассмотрения дел по экономическим спорам не дают однозначно положительной оценки данным доказательствам и их силе.

Еще одним аргументом для судебного представителя при возникновении необходимости апеллировать к электронным доказательствам, является факт использования сведений мессенджеров в качестве электронных доказательств в практике международных судов, в частности, относительно мессенджера Yahoo (см. Постановление ЕСПЧ от 12.01.2016 по делу "Бэрбулеску (Barbulescu) против Румынии", жалоба N 61496/08).

4. Аудио- и видеозапись, цифровое фотоизображение

Судьям, а также судебным представителям в их практике приходится сейчас часто сталкиваться с электронными доказательствами на магнитных носителях, представляемыми сторонами по делу и содержащими аудио-, видеозапись или фотоизображения, а также использовать их и анализировать. Традиционный подход заключался ранее и в большей степени заключается и сейчас в возможности использования данных доказательств только наряду с другими.

Подвижки в применении данного подхода произошли с принятием ряда нормативных актов в сфере привлечения к ответственности за административные правонарушения. Так, в частности, Федеральным законом от 26.04.2016 N 114-ФЗ к числу доказательств, а именно к "документам", отнесены материалы фото- и киносъемки, звуко- и видеозаписи, информационных баз и банков данных и иные носители информации (ст. 26.7 КоАП РФ). Ранее же ст. 26.7 КоАП РФ закрепляла формулировку "могут быть отнесены", и суды приобщали данные доказательства наряду со всеми иными собранными по делу доказательствами (например, см. п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 24.10.2006 N 18 совместно с вопросом N 15 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2015).

Доказывание юридических фактов посредством видео- и аудиозаписей нередко используется в корпоративных спорах (п. 107 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). Как ранее уже отмечалось, по административным делам при нарушении законодательства о конкуренции для выяснения обстоятельств, имеющих значение для полноты проверки, антимонопольным органом могут осуществляться осмотр, фото- и киносъемка, видеозапись, снимаются копии с документов, а также делаются копии электронных носителей информации, о чем составляется соответствующий протокол осмотра (ст. 25.3 Закона о защите конкуренции; Приказ ФАС России от 25.05.2012 N 340).

Аудиозапись является весьма специфическим средством доказывания. Верховный суд РФ в Определении от 06.12.2016 по делу № 35-КГ16-18 напомнил, что аудиозаписи являются самостоятельным средством доказывания. В российских условиях, когда ряд договоренностей достигаются путем "джентельменских" соглашений и не фиксируются на бумаге, аудиозапись порой остается единственным способом доказать, что права одной из сторон нарушены. При этом осуществление диктофонной записи без ведома оппонента вовсе не делает подобное доказательство недопустимым (на это указал Девятый арбитражный апелляционный суд в Постановлении от 02.10.2006 по делу № 09АП-10902/2006-ГК).

Судебная практика на вопрос, как оценивать и в каких случаях принимать электронные доказательства, однозначного ответа не дает.

Так, в частности позиция судов по отношению к переписке посредством e-mail пока еще остается противоречивой. С одной стороны, если в договоре сторонами прописан такой способ общения между ними, суды признают его допустимым письменным доказательством (Постановление ФАС Дальневосточного округа от 05.08.2014 № Ф03-3226/2014 по делу № А73-12821/2013). С другой стороны, суды считают такой способ взаимодействия между сторонами договора приемлемым и относимым к доказательственной базе только при наличии определенных условий, которые позволяют абсолютно точно установить, что электронная переписка признана контрагентами способом обеспечения исполнения договора. Поэтому в качестве рекомендации все юристы советуют в тексте договоров делать специальную оговорку, в которой указывать, что стороны согласовали, что «электронная переписка, осуществляемая сторонами в целях выполнения обязательств по договору, а также передаваемые в ходе такой переписки электронные документы или электронные копии документов признаются контрагентами юридически значимыми в случае передачи их по адресам электронной почты, указанным сторонами в реквизитах договора, и являются письменными доказательствами в соответствии с нормами процессуального права». Если такое условие в текст договора не был включен, необходимо устранить этот пробел посредством заключения дополнительного соглашения.

Мое мнение сводится к тому, что похожее положение можно и необходимо включать в текст официальных писем, направляемых контрагентам. Деловая переписка также может осуществляться по электронным каналам, главное, чтобы стороны согласовали такой порядок в этой переписке или своими конклюдентными действиями подтвердили согласие на такой порядок взаимодействия. О деловой переписке я речь веду именно в контексте того, что она также является зачастую доказательством по делу. Грамотно организованная досудебная переписка с оппонентом позволяет формировать доказательственную базу целенаправленно и заблаговременно. Поэтому легитимизация таких документов в случае использования их в электронном виде, имеет ключевое значение.

Безусловно, при переходе на электронный документооборот участник экономических взаимоотношений может ориентироваться на электронные адреса, приведенные на официальных сайтах, визитках сотрудников, в рекламных материалах, каталогах выставок и даже на бланках организаций.

Пока ещё существует достаточно высокая степень недоверия к электронным доказательствам по делу. Тем не менее, мои наблюдения, как и наблюдения моих коллег, я думаю, заставляют видеть картину, согласно которой всё реже есть возможность, участвуя в судебных процессах, рассматривать какую-либо сделку, например, без анализа ее технико-технологического сопровождения. Не случайно сейчас появилось и развивается направление – электронный форензик. Несмотря на то, что это в бОльшей степени касается расследований и изучения финансовой активности, нередко такие расследования проводятся и в отношении соблюдения досудебного порядка урегулирования спора, процедуры заключения договора и т.д.

При разрешении спора электронная переписка может сыграть решающее значение. Было бы стратегически неверно переоценивать электронные доказательства, но в купе с иными доказательствами, они действительно могут развернуть ход процесса и позволить отстоять правовую позицию доверителя в условиях дефицита вещественных или традиционных письменных доказательств.

К досудебным, в частности, относятся договорные обеспечительные меры и самостоятельное заверение распечаток электронных документов.

Основной досудебный способ обеспечения электронных доказательств — внести соответствующее условие в договор. Согласно правилам абз. 1 п. 2 ст. 434 ГК РФ заключение договора можно подтвердить путем обмена электронными документами, если из документа ясно видно, что он исходит от стороны по договору. Такой договор будет действительным.

Арбитражные суды сформулировали правовую позицию по вопросам о договорном способе обеспечения доказательств. Контрагенты вправе прописать в договоре, что любые документы, переданные средствами факсимильной или электронной связи, обладают силой оригинала. В одном споре суд принял электронную переписку как доказательство, поскольку стороны указали в договоре, что такая переписка носит силу оригинала (постановление АС Московского округа от 06.04.2015 по делу № А40-41729/13-46-392).

Но если в договоре стороны таких условий не укажут, с очень высокой степенью вероятности суд отклонит доказательство в виде электронной переписки (постановления Суда по интеллектуальным правам от 19.01.2016 по делу № А40-217983/2014, АС Уральского округа от 20.10.2015 по делу № А60-54628/2014).

Заверение распечаток электронных документов также является способом обеспечения электронных доказательств. Если документ заверен надлежащим образом, арбитражный суд примет такое доказательство (ч. 8 ст. 75 АПК РФ). Далеко не всегда суды требуют нотариального заверения электронных доказательств. Однако такая процедура позволяет гарантировать себя от того, что Ваше доказательство будет проигнорировано или непринято судом.

Помимо содержания, он может подтвердить другие данные, если они присутствуют. Например, контактные данные сторон спора.

В завершении хочется обратить внимание на то, что развитие института использования электронных доказательств не просто цивилизационная правовая необходимость, но и способ реального расширения возможностей по судебной защите своих не только материальных, но и процессуальных прав.

* Обращаю внимание, что рассмотренные примеры использования электронных доказательств в арбитражном процессе составляют лишь их часть. Настоящая заметка не является научным исследованием, а носит справочно-информационный и практический характер.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: