Государство как ценность в философии права

Обновлено: 10.08.2022

Как и сущность, назначение государства обусловлено его происхождением. Социальное предназначение государства как раз и заключается в том, что оно есть такой общественный институт, который всецело призван служить обществу. Государство - это исторически сложившаяся, сознательно организованная социальная система, управляющая обществом. Если обобщенно указать на назначение государства, то можно заключить, что государство выступает регулятивно-управленческим механизмом общества.

Государство, несомненно, - социальная ценность. Социальная ценность современного государства проявляется в том, что его отличает социальная направленность деятельности (политики). Это означает, что политика и обусловленная ею деятельность государства не могут не иметь социально ориентированного характера. Государство призвано не только обеспечивать правовое равенство своих сограждан, но утверждать во взаимоотношениях между ними начала социальной справедливости. Современное государство по своей природе должно быть не только правовым, но и социальным.

Ценность государства проявляется в том, что, обеспечивая достижение социального мира и согласия в обществе, стимулируя развитие общественного производства, благо каждого и всех, оно (государство) предстает явлением цивилизации. Ценность государства как политически организованного на началах демократии общества в том и состоит, что при помощи всего комплекса его институтов могут быть сняты (обузданы) отрицательные стороны власти, упрочены народовластие, экономическая свобода, свобода личности, могут эффективно действовать экономические и духовные факторы, а общество получает возможность нормально развиваться.

Публичный.(общий) интерес возникает вместе с государством, государство, как отмечалось, - следствие такого обособления интересов, из которых вытекает необходимость появления общего интереса. Государство - единственная организация, которая в состоянии беспристрастно обслуживать этот общий интерес.

Благодаря государству общество становится цивилизованнее, совершеннее. И хотя государство в силу исторических причин "навязано" обществу; последнее не может в силу тех же исторических обстоятельств "отказаться" от государства.

аспектов их характеристики, определяет и соответствующий аксиологический подход к ним.

Согласно юридико-либертарной аксиологии, ценность действующего (позитивного) права и реально наличного государства определяется по единому основанию и критерию, а именно с позиций правовых ценностей (права как ценности).Причем речь идет именно о правовых ценностях (в их формально-юридических значениях и определениях), а не о моральных, нравственных, религиозных и иных неправовых ценностях. Ведь только таким образом определенные правовые ценности – в силу абстрактной всеобщности права (принципа формального равенства, правовой формы отношений) – носят по определению всеобщий и общезначимый (и в этом смысле абсолютный, а не относительный) характер.

Право тем самым в своем аксиологическом измерении выступает не как носитель моральных (или смешанных морально-правовых) ценностей, что характерно для естественнопра-вового подхода, а как строго определенная форма именно правовых ценностей, как специфическая форма правового долженствования,отличная от всех других (моральных, религиозных и т.д.) форм долженствования и ценностных форм.

Такое понимание ценностного смысла правовой формы долженствования принципиально отличается и от позитивистского подхода к данной проблеме. В противоположность позитивистскому обесценению права (в качестве приказа власти) в либертарной концепции права правовая форма как форма равенства, свободы и справедливости качественно определенна и содержательна, но содержательна и определенна в строго формально-правовом смысле, а не в смысле того или иного фактического содержания, как это характерно для естествен-ноправового подхода. Поэтому такая качественно определенная в формально-правовом плане форма права представляет собой форму долженствования не только в смысле общеобязательности, властной императивности и т.д., но и в смысле объективной ценностной общезначимости, в смысле ценностно-правового долженствования.

Данная концепция правовой (формально-правовой) трактовки фундаментальных ценностей человеческого бытия(равенства, свободы, справедливости) в качестве основных моментов правовой формы долженствования четко очерчивает и фиксирует ценностный статус права (круг, состав, потенциал права как ценности, специфику права как ценностно-должного в общей системе ценностей и форм долженствования и т.д.). С этих позиций правовых ценностей может и должно определяться

Нерсесянц В. С. Общая теория права и государства. – М.: ИНФРА • М, 1999. С. 80

ценностное значение всех феноменов в корреспондирующей и релевантной праву (праву как должному, как цели, как основанию требований, источнику правовых смыслов и значений) сфере сущего.

Эту сферу сущего, ценностно определяемого с позиций правового долженствования,составляют – в рамках либертарно-юридической аксиологии (с учетом специфики ее предмета, профиля и задач) – закон (позитивное право) и государствово всех их фактических проявлениях и измерениях, во всем их реальном существовании, а также юридически значимое фактическое поведение субъектов права.

В либертарной концепции речь, следовательно, идет об оценке (ценностном суждении и оценке) с позиций права правового смысла и значения закона (позитивного права) и наличного, эмпирически реального государства, об их правовом качестве, об их соответствии (или несоответствии) целям, требованиям, императивам права как ценностно-должного. Право при этом выступает как ценность и цель для закона (позитивного права) и государства.Это означает, что закон (позитивное право) и государство должны быть ориентированы на воплощение и осуществление требований права, поскольку именно в этом состоят их цель, смысл, значение. Закон (позитивное право) и государство ценны лишь как правовые явления. В этом ценностно-целевом определении и оценке закон (позитивное право) и государство значимы лишь постольку и настолько, поскольку и насколько они причастны праву, выражают и осуществляют цель права, ценны в правовом смысле, являются правовыми.

Таким образом, ценность закона (позитивного права) и государства, согласно развиваемой нами концепции либертарно-юридической аксиологии, состоит в их правовом значении и смысле. Цель и ценность права как должного в отношении закона (позитивного права) и государства можно сформулировать в виде следующего ценностно-правового императива: закон (позитивное право) и государство должны быть правовыми.Правовой закон и правовое государство – это, следовательно, правовые цели - ценности реального закона (позитивного права) и государства, а также всех форм юридически значимого фактического поведения людей.

Аксиологический смысл такого соотношения должного и сущего выражает идею необходимости постоянного совершенствованияпрактически сложившихся и реально действующих форм позитивного права и государства, которые как явления исторически развивающейся действительности разделяют ее

Нерсесянц В. С. Общая теория права и государства. – М.: ИНФРА • М, 1999. С. 81

достижения и недостатки и всегда далеки от идеального состояния. К тому же в процессе исторического развития обновляется, обогащается и конкретизируется сам смысл правового долженствования, весь комплекс правовых целей – ценностей – требований, которым должны соответствовать законы и государство.

Абсолютный характер цели и требования правового закона и правового государстване означает, конечно, будто сегодня эта цель (и требуемые ею правовой закон и правовое государство) по своему смысловому содержанию и ценностному объему та же, что и сто лет назад или будет сто лет спустя. Яркой иллюстрацией таких изменений Является, например, весьма радикальное развитее и существенное обновление за последнее столетие представлений о правовом равенстве, свободе и справедливости, о правах и свободах человека, их месте и значении в иерархии правовых ценностей, их определяющей роли в процессе правовой оценки действующего законодательства, деятельности государства и т.д.

Важно, однако, и то, что при всех подобных изменениях и конкретизациях иерархии, объема и смысла правовых ценностей речь идет не об отрицании, отказе или отходе от правовой цели – ценности (от требования правового закона и правового государства), а о ее обновлении, углублении, обогащении, усложнении и конкретизации в контексте новых исторических реалий, новых потребностей, новых проблем и новых возможностей их разрешения.

Предыдущий | Оглавление | Следующий

[1] Подробнее о возникновении и развитии форм и типов государственно-правовой организации свободы, их особенностях и т. д. см. раздел IV (гл. 2–3).

До сих пор речь шла о заложенных в нашем сознании универсальных ценностях, проявляющихся во всех сферах общественной и личной жизни. Они имеют мировоззренческий характер. Значение этих ценностей для государства и права, как и любой другой сферы деятельности и общественных отношений, состоит в том, что названные ценности лежат (а вернее, должны лежать) в их основе. Это критерий оценки государственно-правовых явлений, указание, какими должны быть государство и право.

Но система ценностей не исчерпывается универсальными ценностями. В каждой сфере деятельности и общественных отношений существуют и свои дополнительные ценности, более частные, прикладные. Они подчиняются основным, универсальным ценностям и представляют собой их развитие, приложение или применение к конкретным явлениям.

В этом смысле любое отношение, учреждение, правило, принцип, которые рассматриваются как благо и вызывают уважение и одобрение, воспринимаются как своего рода ценность. Но это будет ценность второстепенная, потому что она подчинена универсальным ценностям, и инструментальная, потому что она служит средством для достижения более высоких ценностей. Применительно к государственно-правовым явлениям инструментальные ценности можно назвать правовыми или юридическими. Между ними также существует иерархия.

Государство и право представляют собой наиболее важные общие правовые ценности. Это необходимые формы организации общественной жизни, призванные обеспечить и в большинстве случаев обеспечивающие хотя бы в минимальной мере высшие универсальные ценности – справедливость, равенство, свободу, общее благо, порядок, безопасность или некоторые из них. Многие исследователи подчеркивают, что право (а следовательно, и государство в той мере, в какой оно руководствуется правом) представляют собой ценности как гарантия от произвола и беззакония576.

Есть и более частные, специальные правовые ценности, охватывающие, как правило, не государство и право в целом, а лишь какие-то аспекты, стороны этих сложных явлений.

Г. Кельзен полагал, что всякая «правовая норма конституирует специ­фическую ценность»577. По-своему это верно. Норма устанавливает правило поведения, которое рассматривается как благо, должное, которое нельзя нарушать, т.е. определенную ценность. Однако отождествление ценности со всякой правовой нормой способно девальвировать понятие «ценность» в качестве моральной категории. Нормы неравнозначны, между ними существует иерархия. Некоторые из них безразличны в моральном отношении. Другие слишком конкретны и частны, чтобы претендовать на роль ценности, предполагающей некоторое обобщенное содержание. Ведь иначе она перестает быть критерием оценки, выходящим за рамки установленного данной нормой правила.

Представляется более оправданным относить к разряду ценностей не каждую правовую норму, а только те из них, которые устанавливают принципы, выходящие за рамки данной нормы, институты, представляющиеся важными для более широкой сферы отношений и потому становящиеся критерием оценки других правовых явлений.

Что касается принципов, они могут абстрагироваться от конкретных правовых норм, что вовсе не лишает их правового характера. К такого рода принципам относятся равноправие, права человека, демократизм, законность, презумпция невиновности в правосудии и т.п. Они являются правовым преломлением универсальных ценностей, таких как свобода, равенство и т.п., их юридической формой.

Таким образом, категория «ценность» применительно к праву используется в двух взаимосвязанных, но различных смыслах: как универсальные, т.е. охватывающие все стороны общественной жизни, нравственные принципы, и как инструментальные ценности, служащие средством осуществления нравственных принципов.

Отмеченное понятийное единство права и государства в рамках либертарно-юридической теории права и государства, помимо рассмотренных онтологических и гносеологических аспектов их характеристики, определяет и соответствующий аксиологический подход к ним. Согласно юридико-либертарной аксиологии, ценность дей ствующего (позитивного) права и реально наличного государ ства определяется по единому основанию и критерию, а имен но с позиций правовых ценностей (права как ценности). При чем речь идет именно о правовых ценностях (в их формально- юридических значениях и определениях), а не о моральных, нравственных, религиозных и иных неправовых ценностях. Ведь только таким образом определенные правовые ценнос ти — в силу абстрактной всеобщности права (принципа фор мального равенства, правовой формы отношений) — носят по определению всеобщий и общезначимый (и в этом смысле аб солютный, а не относительный) характер. Право тем самым в своем аксиологическом измерении вы ступает не как носитель моральных (или смешанных мораль но-правовых) ценностей, что характерно для естественнопра вового подхода, а как строго определенная форма именно пра вовых ценностей, как специфическая форма правового дол женствования, отличная от всех других (моральных, религиозных и т.д.) форм долженствования и ценностных форм. Такое понимание ценностного смысла правовой формы долженствования принципиально отличается и от позитивист ского подхода к данной проблеме. В противоположность пози тивистскому обесценению права (в качестве приказа власти) в либертарной концепции права правовая форма как форма ра венства, свободы и справедливости качественно определенна и содержательна, но содержательна и определенна в строго формально-правовом смысле, а не в смысле того или иного фактического содержания, как это характерно для естествен ноправового подхода. Поэтому такая качественно определенная в формально-правовом плане форма права представляет собой форму долженствования не только в смысле общеобязатель ности, властной императивности и т.д., но и в смысле объек тивной ценностной общезначимости, в смысле ценностно- правового долженствования. Данная концепция правовой (формально-правовой) трактов ки фундаментальных ценностей человеческого бытия (равен ства, свободы, справедливости) в качестве основных моментов правовой формы долженствования четко очерчивает и фикси рует ценностный статус права (круг, состав, потенциал права как ценности, специфику права как ценностно-должного в об щей системе ценностей и форм долженствования и т.

д.). С этих позиций правовых ценностей может и должно определяться ценностное значение всех феноменов в корреспондирующей и релевантной праву (праву как должному, как цели, как осно ванию требований, источнику правовых смыслов и значений) сфере сущего. Эту сферу сущего, ценностно определяемого с позиций правового долженствования, составляют — в рамках либер- тарно-юридической аксиологии (с учетом специфики ее пред мета, профиля и задач) — закон (позитивное право) и госу дарство во всех их фактических проявлениях и измерениях, во всем их реальном существовании, а также юридически значимое фактическое поведение субъектов права. В либертарной концепции речь, следовательно, идет об оценке (ценностном суждении й оценке) с позиций права пра вового смысла и значения закона (позитивного права) и налич ного, эмпирически реального государства, об их правовом ка честве, об'их соответствии (или несоответствии) целям, требо ваниям, императивам права как ценностно-должного. Право при этом выступает как ценность и цель для закона (пози тивного права) и государства. Это означает, что закон (пози тивное право) и государство должны быть ориентированы на воплощение и осуществление требований права, поскольку именно в этом состоят их цель, смысл, значение. Закон (пози тивное право) и государство ценны лишь как правовые явле ния. В этом ценностно-целевом определении и оценке закон (позитивное право) и государство значимы лишь постольку и настолько, поскольку и насколько они причастны праву, вы-ражают и осуществляют цель права, ценны в правовом смыс ле, являются правовыми. Таким образом, ценность закона (позитивного права) и го сударства, согласно развиваемой нами концепции либертарно- юридической аксиологии, состоит в их правовом значении и смысле. Цель и ценность права как должного в отношении за кона (позитивного права) и государства можно сформулировать в виде следующего ценностно-правового императива: закон (позитивное право) и государство должны быть правовыми. Правовой закон и правовое государство — это, следовательно, правовые цели-ценности реального закона (позитивного права) и государства, а также всех форм юридически значимого фак тического поведения людей.

Аксиологический смысл такого соотношения должного и сущего выражает идею необходимости постоянного совершен ствования практически сложившихся и реально действующих форм позитивного права и государства, которые как явления исторически развивающейся действительности разделяют ее достижения и недостатки и всегда далеки от идеального состо яния. К тому же в процессе исторического развития обновля ется, обогащается и конкретизируется сам смысл правового долженствования, весь комплекс правовых целей — ценнос тей — требований, которым должны соответствовать законы и государство. Абсолютный характер цели и требования правового за кона и правового государства не означает, конечно, будто сегодня эта цель (и требуемые ею правовой закон и правовое государство) по своему смысловому содержанию и ценностно му объему та же, что и сто лет назад или будет сто лет спу стя. Яркой иллюстрацией таких изменений является, напри мер, весьма радикальное развитие и существенное обновление за последнее столетие представлений о правовом равенстве, свободе и справедливости, о правах и свободах человека, их месте и значении в иерархии правовых ценностей, их опреде ляющей роли в процессе правовой оценки действующего зако нодательства, деятельности государства и т.д. Важно, однако, и то, что при всех подобных изменениях и конкретизациях иерархии, объема и смысла правовых цен ностей речь идет не об отрицании, отказе или отходе от пра вовой цели — ценности (от требования правового'закона и правового государства), а о ее обновлении, углублении, обо гащении, усложнении и конкретизации в контексте новых ис торических реалий, новых потребностей, новых проблем и новых возможностей их разрешения.

До сих пор речь шла о заложенных в нашем сознании универсальных ценностях, таких как справедливость, равенство, свобода, проявляющихся во всех сферах общественной жизни. Они имеют мировоззренческий характер.

Но система ценностей не исчерпывается универсальными ценностями. В каждой сфере деятельности и общественных отношений существуют и свои дополнительные ценности, более частные, прикладные. Они подчиняются основным, универсальным ценностям и представляют собой их развитие, приложение или применение к конкретным явлениям.

В этом смысле любое отношение, учреждение, правило, принцип, которые рассматриваются как благо и вызывают уважение и одобрение, воспринимаются как своего рода ценность. Но это будет ценность второстепенная, потому что она подчинена универсальным ценностям, и инструментальная, потому что служит средством для достижения более высоких ценностей. Применительно к государственно- правовым явлениям инструментальные ценности можно назвать правовыми. Между ними также существует определенная иерархия.

Государство и право представляют собой наиболее важные общие правовые ценности. Это необходимые организации общественной жизни, призванные обеспечить в большинстве своем высшие универсальные ценности- справедливость, равенство, общее благо. Многие исследователи подчеркивают, что право и государство представляют собой ценности как гарантия от произвола и беззакония.

Г.Кельзен полагал, что всякая «правовая норма конституирует специфическую законность». По- своему, это верно. Норма устанавливает правило поведения, которое рассматривается как благо, должное, которое нельзя нарушать, т.е. определенную ценность. Однако нельзя отождествлять ценности со всякой правовой нормой. Нормы неравнозначны, между ними существует иерархия. Некоторые безразличны в моральном отношении, другие слишком конкретны и частны, чтобы претендовать на роль ценности, предполагающей некоторое обобщенное содержание.

Представляется более оправданным относить к разряду ценностей не каждую правовую норму, а только те из них, которые устанавливают принципы, выходящие за рамки данной нормы, институты, представляющиеся критерием оценки других правовых явлений.

Что касается принципов, они могут абстрагироваться от конкретных правовых норм, что вовсе не лишает их правового характера. К такого рода принципам относятся равноправие, права человека, демократизм, законность и т.п. Они являются правовым преломлением универсальных ценностей, таких как свобода, равенство и т.п., их юридической формой.

Таким образом, категория «ценность» применительно к праву используется в двух взаимосвязанных, но различных смыслах: как универсальные, т.е., охватывающие все стороны общественной жизни, нравственные принципы, и как инструментальные ценности, служащие средством осуществления нравственных принципов.

Социальное государство

Социальное рассматривается в двух аспектах: в широком - как нечто общественное (социальная структура, социальное отношение и тд), в узком – наличие определенных благ.

Социальное государство – государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь (ст. 7). Это, конечно, слишком общая цель, ключевым и самым сложным понятием которой является «достойная жизнь». Однако ч. 2 ст. 7 дает некоторую расшифровку обязанностей государства:

- охрана труда и здоровья людей;

- установление гарантированного минимального размера оплаты труда;

- обеспечение государственной поддержки семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан;

- развитие системы социальных служб;

- установление государственных пенсий, пособий;

- иные гарантии социальной защиты.

Социальное государство можно определить как использование рычагов политической (государственной) власти для обеспечения справедливости в обществе. Оно предполагает государственное вмешательство в экономическую, общественную жизнь.

О социальном государстве можно сказать то, что Аристотель говорил о политии — лучшей, с его точки зрения, форме государства: трудно найти это явление в чистом виде. В то же время большинство современных государств в какой-то мере социальны. Неодинаковые представления о справедливости, масштабах, темпах и методах ее осуществления приводят к многообразию форм социального государства.

Честнов называет авторами концепции государства благоденствия Д. Кейнса и У. Бевериджа, М. А. Краснов считает «создателем концепции социального государства» Л. фон Штайна.

Наибольшее воздействие на концепции и практику социального государства оказало социалистическое и рабочее движение XIX-XX вв., причем обе его ветви, как революционная (в XX в. — коммунистическая), так и реформистская. Марксизм, коммунистическая идеология отводят государству (диктатуре пролетариата, разным формам революционно-демократической диктатуры) решающую роль в социально-экономических преобразованиях. «Реальный социализм» со всеми своими привлекательными и отталкивающими чертами, бесспорно, олицетворял социальное государство.

Наряду с идеей социального государства в социалистическом варианте, т.е. с обобществлением средств производства, в XIX в. возникает и другой ее вариант — с сохранением частной собственности. У истоков ее стоит О. Конт.

Особый тип «социального государства» представляют фашистские режимы. Не посягая на основные экономические интересы крупного капитала, они пользовались государственной властью как инструментом регулирования экономических отношений и социального маневрирования.

В теории и практике социального государства неразрывно переплелись две стороны: регулирование экономической жизни и предоставление гражданам определенных льгот и гарантий.

Социальное государство немыслимо без определенной степени управления социально-экономической жизнью, но суть такого государства — в осуществлении так называемых прав человека второго поколения, т.е. социальных прав.

Юридические ценности

В каждой сфере деятельности и общественных отношений существуют свои дополнительные ценности, более частные, прикладные.

Они подчиняются основным, универсальным ценностям и представляют собой их развитие, приложение или применение к конкретным явлениям и второстепенные, потому что подчиняются универсальным ценностям, и инструментальные, потому что служат средством для достижения более высоких ценностей.

Государство и право представляют собой наиболее важные общие правовые ценности.

Они призваны обеспечить и в большинстве случаев обеспечивающие хотя бы в минимальной мере высшие универсальные ценности – справедливость, равенство, свободу, общее благо, порядок, безопасность или некоторые из них. Многие исследователи подчеркивают, что право (а следовательно, и государство в той мере, в какой оно руководствуется правом) представляют собой ценности как гарантия от произвола и беззакония.

Есть и более частные, специальные правовые ценности, охватывающие, как правило, не государство и право в целом, а лишь какие-то аспекты, стороны этих сложных явлений.

Кельзен полагал, что всякая «правовая норма конституирует специфическую ценность». Маптышин считает, что это верно, так как норма устанавливает правило поведения, которое рассматривается как благо, должное, которое нельзя нарушать, т.е. определенную ценность. Однако отождествление ценности со всякой правовой нормой способно девальвировать понятие «ценность» в качестве моральной категории.

Представляется более оправданным относить к разряду ценностей не каждую правовую норму, а только те из них, которые устанавливают принципы, выходящие за рамки данной нормы, институты, представляющиеся важными для более широкой сферы отношений и потому становящиеся критерием оценки других правовых явлений.

Принципы могут абстрагироваться от конкретных правовых норм, что вовсе не лишает их правового характера. К такого рода принципам относятся равноправие, права человека, демократизм, законность, презумпция невиновности в правосудии и т.п. Они являются правовым преломлением универсальных ценностей, таких как свобода, равенство и т.п., их юридической формой.

Таким образом, категория «ценность» применительно к праву используется в двух взаимосвязанных, но различных смыслах: как универсальные, т.е. охватывающие все стороны общественной жизни, нравственные принципы, и как инструментальные ценности, служащие средством осуществления нравственных принципов.

Итак, теория государства и права оперирует категорией «ценность» в трех смыслах:

1)универсальные ценности мировоззренческого и этического характера

2)государство и право как ценности

3)более частные правовые ценности.

Право и справедливость

Право должно быть справедливым – вечная мысль, приемлемая для всех правовых систем прошлого и настоящего в силу своей общности и абстрактности.

За приемлемостью скрываются принципиальные противоречия, порождаемые двумя факторами: разным пониманием справедливости и характером связи между правом и справедливостью: является ли право воплощением справедливости, или оно всего лишь должно подвергаться оценке с точки зрения справедливости.

Отсюда разные варианты:

1)право и есть справедливость, что это тождественные понятия.

2) справедливость – моральная категория, внешняя по отношению к праву.

3) справедливость – моральная категория, но имеющая непосредственное отношение к праву, право не может быть понято без определения его отношения к справедливости.

Существуют этатистские политические системы, которые исходят из презумпции, что закон всегда справедлив. Для Т. Гоббса любой закон государства справедлив, и судить о его соответствии или несоответствии естественным законам может только законодатель, т.е. суверен.

Однако известен и неэтатистский вариант («либертарно-юридической теории права и государства»), автор которого В.С. Нерсесянц, утверждал, что «справедливость входит в понятие права, что право по определению справедливо, а справедливость – внутреннее свойство и качество права, категория и характеристика правовая, а не внеправовая (не моральная, нравственная, религиозная и т.д. У него право рассматривается не как реальный регулятор поведения людей, одним из важнейших источников которого служит закон, а как отвлеченный принцип, идеал. Справедливость как самостоятельная категория упраздняется, а вернее, подменяется псевдоюридической (при таком понимании) категорией права.

Противоположная точка зрения заключается в том, что справедливость – не правовая, а моральная категория, нечто внешнее по отношению к праву и юриспруденции. Такая позиция характерна для ряда классиков юридического позитивизма XIX–XX вв., а именно Г. Кельзен, создатель «чистого учения о праве», утверждал, что справедливость – это требование морали, что чистое учение о праве исключает смешение позитивного права с «идеальным» или «подлинным» правом.

Третья позиция по вопросу о соотношении справедливости и права синтезирует две первые. Справедливость признается моральной ценностью, т.е. не правовой, а далеко выходящей за пределы права, подобно тому как мораль, охватывая все стороны общественной и личной жизни, несравненно шире права. Будучи ценностью моральной, она распространяет свое воздействие и на право. К такому подходу близки представления о «юридической» и «вне-юридической», или «сверхюридической» (extra – legal) справедливости, получившие распространение и в нашей литературе. Можно считать, что справедливость является не только нравственной, но и юридической категорией».

Г. Харт различал в сфере права два вида справедливости: «Мы думаем и говорим о “справедливости в соответствии с законом”, но также о справедливости или несправедливости самих законов». Первый вид представляет собой формальное требование непротиворечия законам, второй – оценку явления по существу, исходя из моральных критериев. Убедительная дифференциация Харта свидетельствует об условности понятия «юридическая справедливость», смысл которого гораздо точнее передается словом «законность». Чтобы избежать путаницы, лучше не пользоваться формальным понятием «юридическая справедливость», а руководствоваться представлениями о справедливости как моральной категории, охватывающей все стороны жизни общества, в том числе и право, призванной вторгаться в право и преобразовывать его.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: