Если верховный суд отменил приговор

Обновлено: 05.02.2023

С момента введения института прекращения уголовного дела с назначением судебного штрафа в качестве меры уголовно-правового характера прошло пять лет, однако единообразная практика принятия таких решений о преступлениях против государственной власти не сложилась. Зачастую суды придерживаются позиции, что вред от таких преступлений не может быть заглажен, - так произошло и в описанном ниже случае, однако суд апелляционной инстанции отменил приговор и прекратил уголовное дело.

И. обвинялся в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти – сотрудника районного ОМВД г. Москвы в связи с исполнением им своих должностных полномочий (ч. 1 ст. 318 УК).

Сторона защиты в суде первой инстанции ходатайствовала о прекращении уголовного дела в связи с назначением судебного штрафа по следующим основаниям.

Позиция стороны защиты в суде первой инстанции

Обвиняемый совершил преступление средней тяжести впервые.

Потерпевший добровольно подтвердил, что принесенные И. извинения по искуплению его вины были достаточными для возмещения ущерба и заглаживания причиненного вреда. Требований имущественного характера потерпевшим не заявлено.

Содеянное И. не повлекло имущественного ущерба, вреда здоровью потерпевшего, грубо не нарушило нормальную деятельность органов внутренних дел.

Кроме того, И. загладил причиненный преступлением вред не только перед потерпевшим, но и с учетом особенного объекта преступного посягательства – порядка управления, путем принесения письменных извинений начальнику органа внутренних дел, а также пожертвования денежных средств в фонд социальной защиты ветеранов и сотрудников органов правопорядка.

Исходя из характера и степени общественной опасности содеянного, а также исключительно положительных характеристик его личности, раскаяния в содеянном и активного способствования расследованию преступления, сторона защиты ходатайствовала о прекращении уголовного дела и назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Отказ в ходатайстве защитника районный суд г. Москвы мотивировал тем, что преступлением вред причинен не только физическому лицу, но и государству, а причиненный органам власти вред не заглажен. По результатам рассмотрения дела в особом порядке И. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК, ему назначено наказание в виде штрафа.

Сторона защиты обжаловала приговор в Московский городской суд, так как имелись все предусмотренные УПК основания для прекращения данного уголовного дела и уголовного преследования по основанию, предусмотренному ст. 25.1 УПК.

Доводы защиты в суде апелляционной инстанции

В соответствии со ст. 25.1 УПК суд в случаях, предусмотренных ст. 76.2 УК, вправе прекратить уголовное дело или уголовное преследование в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред, и назначить данному лицу меру уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Прекращение уголовного дела или уголовного преследования в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа допускается в любой момент производства по уголовному делу до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, а в суде апелляционной инстанции - до удаления суда апелляционной инстанции в совещательную комнату для вынесения решения по делу.

Согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда от 05 декабря 2006 года № 6 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел» Глава 40 УПК не содержит норм, запрещающих принимать по делу, рассматриваемому в особом порядке, иные, кроме обвинительного приговора, судебные решения, в частности, само уголовное дело может быть прекращено, если для этого не требуется исследования собранных по делу доказательств и фактические обстоятельства при этом не изменяются.

Лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред (ст. 76.2 УК).

В п. 2 обзора судебной практики освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, утвержденного Президиумом Верховного суда 10 июля 2019 года, и разъяснениях, данных в п. 2 постановления Пленума от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», указано, что способы возмещения ущерба и заглаживания вреда должны носить законный характер и не ущемлять права третьих лиц. При этом возможные способы возмещения ущерба и заглаживания причиненного преступлением вреда законом не ограничены.

Верховный суд подчеркивает, что вред, причиненный преступлением, может быть возмещен в любой форме, позволяющей компенсировать негативные изменения, причиненные преступлением охраняемым уголовным законом общественным отношениям.

Основания освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа распространяются на все виды преступлений небольшой и средней тяжести независимо от того, каким является объект преступления и предмет преступного посягательства, чьим правам и интересам уголовно наказуемым деянием причинен ущерб.

Прекращение уголовного дела по вышеуказанному основанию не исключается и в отношении обвиняемого, деянием которого причинен вред охраняемым законом интересам общества и государства, при условии, что это деяние отнесено к категории небольшой или средней тяжести, а причиненный преступлением вред возмещен или иным образом заглажен.

Подсудимый принял все возможные в рассматриваемом деле меры по заглаживанию причиненного преступлением вреда всем объектам преступного посягательства.

Таким образом, имелись все основания для прекращения данного уголовного дела и уголовного преследования И. по основанию, предусмотренному ст. 25.1 УПК.

Суд апелляционной инстанции согласился с доводами защиты, отменил обвинительный приговор и прекратил уголовное дело в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Вы часто рассказываете изумительные истории о том, как суды принимают незаконные решения и их потом отменяют.

А несет ли судья ответственность за свое решение? И можно ли его оштрафовать?

Судья принимает решение на основании своего убеждения и не должен отвечать, если его мнение не сходится с вышестоящим судом. Поэтому по закону судью нельзя привлечь к ответственности за принятое решение.

Верховный суд добавляет: судью нельзя наказывать и за допущенную судебную ошибку, из-за которой был принят неправильный судебный акт, — п. 2 ВС от 14.04.2016 № 13. То есть даже если судья принял решение, противоречащее закону, его все равно не накажут.

Но судья ответит, если нарушил сам процесс принятия решения. В некоторых случаях за такие нарушения можно потребовать денежную компенсацию. При этом деньги надо требовать не с судьи и не с суда, в котором он работает, а с государства. Давайте рассмотрим все подробнее.

Уголовная ответственность судьи

Если судья знал, что принимает заведомо незаконное решение, то его могут привлечь к уголовной ответственности по ст. 305 УК РФ . За это положен штраф — до 300 000 рублей. Штраф выплачивается государству, а не пострадавшему. Еще могут привлечь к принудительным работам на срок до 4 лет или лишить свободы на тот же срок. Возбуждение уголовного дела на судью — это исключительный случай, решение об этом принимают председатель следственного комитета и специальный орган — Квалификационная коллегия судей.

Вот в 2018 году судья из Волгоградской области принял решение без проведения судебного заседания. Не вызывал в суд обвиняемого, его адвоката, прокурора, а просто составил фальшивый протокол, в котором указал, что заседание было и все участники процесса на нем присутствовали. Судью оштрафовали на 200 тысяч рублей. Правда, потом освободили от наказания по амнистии в честь 70-летия победы в Великой Отечественной войне.

Заявить о том, что судья принял заведомо незаконное решение, может любой потерпевший, то есть тот, чьи права это решение нарушило. Для этого достаточно написать письмо в любой правоохранительный орган, занимающийся борьбой с коррупцией: в следственный комитет, прокуратуру или ФСБ .

За заведомо ложный донос тоже предусмотрена уголовная ответственность по ст. 306 УК РФ .

Компенсация морального вреда

Если судья принял решение по уголовному делу, а его потом отменили, то несправедливо осужденный получит право на компенсацию неполученных доходов и морального вреда.

Заявление о такой компенсации можно подать в суд, прекративший уголовное дело, или в суд по месту жительства заявителя. Есть детальное разъяснение Верховного суда о получении компенсации.

Например, в 2017 году по решению суда москвича посадили под домашний арест: он не мог выходить из своего дома и пользоваться интернетом. Прошло 6 месяцев, и уголовное дело прекратили, признав мужчину невиновным. Он потребовал компенсировать 4 млн рублей морального вреда. Суд, правда, компенсировал только 50 тысяч.

За незаконный судебный вердикт можно также требовать компенсации в Европейском суде по правам человека. Как подать заявление о компенсации, подробно рассказано на сайте суда.

Потребовать компенсации в Европейском суде можно не только по уголовным делам. Например, одному гражданину РФ запретили в течение 5 лет выезжать за границу, потому что до увольнения у него был доступ к государственной тайне. Мужчина безуспешно пытался обжаловать отказ в российских судах, а потом обратился в Европейский суд и отсудил у государства 5 тысяч евро.

Замечание, выговор и увольнение судьи

Судья лично отвечает за нарушение правил рассмотрения дел. Еще он обязан соблюдать кодекс судейской этики. На мелкое нарушение никто не обратит внимания, но за существенный проступок судья может получить замечание, выговор и даже досрочное прекращение полномочий: ст. 12.1 закона о статусе судей.

Замечание — это самый легкий вид наказания. Если в течение года судья уже получал замечание или если за проступок замечания явно недостаточно, то выносят предупреждение.

Например, по правилам в ходе заседаний судья сначала должен предложить разрешить спор миром. Если он этого не сделает, вряд ли он получит замечание: это мелкое нарушение процесса. Все понимают, что оно почти наверняка не повлияет на исход дела. Но вот если судья не вызвал ответчика в суд, то он однозначно нарушил его права. Судье Советского районного суда Брянска в 2018 году за такой проступок вынесли замечание. Другой пример: судья Нижегородского районного суда получил предупреждение за частую отмену его определений о возврате исков.

А вот за то, что судья обращается к сторонам спора, используя нецензурную лексику, его могут и уволить — так случилось в 2018 году в Краснодаре. Еще одного судью уволили в 2017 году за то, что он не хотел передавать в вышестоящий суд жалобу на свое решение.

В сентябре 2019 года введут новое наказание для судей — понижение в квалификационном классе. Чем выше класс, тем более важную должность может занимать судья. Например, судья с 5 классом может быть председателем районного суда, а с 4 — возглавлять вышестоящий областной суд.

Кто принимает решение

Решение о привлечении судьи к дисциплинарной ответственности принимает Квалификационная коллегия судей. Жаловаться надо в коллегию региона, где работает судья. Контакты нужной коллегии можно узнать на сайте Высшей квалификационной коллегии судей.

Жалобу составляют в свободной форме, но в ней должны быть указаны личные данные: фамилия, имя, отчество лица, подающего жалобу, его почтовый адрес, описание допущенного судьей нарушения, подпись и дата подачи. Анонимную жалобу не примут.

Если судья затягивает сроки

В России действует закон о компенсации за нарушение разумных сроков судопроизводства. Его применяют, когда судья слишком долго принимает решение или когда принятое им решение многократно отменялось и направлялось обратно на доработку.

Максимальный срок рассмотрения гражданского дела — 2 месяца. В арбитражном суде — 3 месяца. Но часто этот срок возобновляется из-за вступления в дело новых лиц или, наоборот, приостанавливается — например, из-за назначения экспертизы. Срок могут продлить в связи с особой сложностью дела. Поэтому обоснованность превышения сроков оценивают каждый раз индивидуально. Участник процесса, который сам же его и затягивал, теряет право на компенсацию.

К примеру, в ноябре 2015 года один предприниматель из Москвы попытался через суд вернуть свое полиграфическое оборудование. Дело было несложным, но арбитражный суд рассматривал его больше года. Все это время предприниматель не мог полноценно вести свой бизнес. В сентябре 2017 года истец выиграл дело, но на этом не остановился: в январе 2018 года он дополнительно взыскал с Министерства финансов 40 тысяч рублей за то, что суд долго рассматривал его иск.

Расписать все подробности судебного процесса в одном ответе невозможно. У нас есть целая серия статей, которые помогут вам в суде:

Если у вас есть вопрос о личных финансах, правах и законах, здоровье или образовании, пишите. На самые интересные вопросы ответят эксперты журнала.

Загрузка

Виктор Панин

Я Панин Виктор Иванович, житель г. Волгограда с 2015 г. по настоящее время доказываю что судьи Ворошиловского и Кировского районов г. Волгограда Рыков Д.Ю. 15.10.2015 г. , 3.12.2015 г. , в феврале 2016 г., а затем 12.03.2019 г. и Сорокина Л.В. 7.11.2016 г. и 13.05.2019 г. , при рассмотрении моих Исков к ПФР и Волгоградскому ВОАО "ХИМПРОМ", совершили в судах преступления, которые судьи апелляционной инстанции утвердили. На апелляции назначались одни и те же судьи и председательствующие Волгоградского областного суда, которые так же указывали что государство не продумало механизма перерасчёта пенсии по вредным условиям труда. До апелляции требовал привлечь к уголовной ответственности негодяев судей, а Органы СУ СК Р по области пишут мне уведомления что произведена фальсификация законных документов "ХИМПРОМ" , но мер к преступникам не принимает , полиция пишет Постановления о том , что совершены преступления, квалифицируемые ч.1 ст. 327 УК РФ, но яко бы срок давности истек, не применяя ч.2 ст. 327 УК РФ , а выдав мне на руки Постановление, предлагает подать в суд заявление на пересмотры незаконных судебных актов,. Однако те же преступники судьи принимают мои заявления и опять отказывают . Для них не существует Законов РФ, они предают свою присягу судьи, по сути став предателями РФ , под гербом которой они объявляют незаконные, уже Определения. И опять назначается из числа судей апелляции, председательствующий который и пишет , что государство не продумало механизма применения вредного труда для перерасчёта пенсии.
Теперь уже полиция Кировского района Волгограда и СУ СК Волгоградской области настолько заврались , что пишут на мои заявления, - "Прекращаем с Вами переписку!". Преступники судьи прикрыли преступные действия работника ПФР и работника "ХИМПРОМ", преступники руководители из следственных органов прикрыли судей, а заодно и совершённые преступления, теперь уже все прикрывают работников полиции, которые в течении 2019 г. устраивали волокиту, перед прокуратурой Кировского района отписывались постановлениями, которые она постоянно отменяла! Кто ответит за преступления органов власти и юстиции? Судебную систему в Волгограде необходимо мести хорошей метлой, потому что Председатели судов не реагируют на Заявления о преступлениях подчинённых судей!

К сожалению, если уголовное дело доходит до суда, вероятность того, что гражданин получит обвинительный приговор, очень высока. Так, например, по данным Судебного департамента при ВС РФ, в первом полугодии 2018 года обвинительный приговор услышали более 341 тысячи человек, а оправдательный – чуть более тысячи граждан. В связи с этим обстоятельством многие осужденные стремятся обжаловать приговор в вышестоящей инстанции.

Стоит ли тратить время и средства на обжалование приговора суда и эффективно ли это? С одной стороны, согласно тем же данным Судебного департамента при ВС РФ, обвинительные приговоры отменяются довольно редко. Так, в первом полугодии из почти 140 тысяч приговоров было отменено чуть более 2 тысяч. Но при этом изменено было более 6 тысяч приговоров.

С другой стороны, осужденному терять фактически нечего: всегда есть вероятность если не отмены, то смягчения приговора. Так, это может быть:

  • переквалификация деяния на статью, предусматривающую менее строгое наказание;
  • переквалификация деяния на часть той же статьи, предусматривающую менее строгое наказание;
  • назначение более мягкого наказания из всех возможных;
  • замена реального лишения свободы условным;
  • назначение наказания ниже низшего предела;
  • применение только основного наказания без дополнительной санкции и т.д.

«Стоит признать, что чаще всего приговоры вышестоящими судами не отменяются, в том числе из-за необходимости поддержания стабильности судебной системы. Однако есть яркие примеры, когда адвокатам удавалось смягчить участь своего доверителя. Так, например, бывшему директору ОАО «Сыктывкарский ликеро-водочный завод» Александру Сердитову, обвинявшемуся в мошенничестве в особо крупном размере, удалось снизить срок пребывания в колонии с 3 до 2,5 лет. В качестве основного аргумента выступила прогрессирующая болезнь глаз предпринимателя».

Каков порядок обжалования приговора суда?

Итак, предприниматель решил обжаловать приговор суда: какие действия ему необходимо предпринять?

  1. Приговор, не вступивший в силу, может обжаловаться в течение 10 суток с момента его вынесения. Если осужденный пребывает в местах лишения свободы, то этот срок начинает отсчитываться с момента вручения ему копии приговора. Апелляционная жалоба подается через суд, вынесший приговор. Инстанция может проверить приговор не только по моментам, изложенным в жалобе, но и полностью.
  2. Если судебный акт в силу уже вступил, то осужденный вправе подать кассационную жалобу непосредственно в кассационную инстанцию (это президиумы судов субъектов РФ и профильная коллегия ВС РФ). Перед тем, как рассмотреть жалобу по существу, судья кассационной инстанции для начала должен решить, соответствует ли она требованиям законодательства и можно ли передать её на рассмотрение суда кассационной инстанции. .
  3. Вступивший в силу приговор может быть обжалован в надзорной инстанции. Надзорная жалоба предъявляется непосредственно в ВС РФ: в порядке надзора уголовные дела рассматриваются исключительно Президиумом Верховного Суда России. Недавними поправками в Уголовно-процессуальный кодекс конкретные сроки подачи такой жалобы были устранены. В порядке надзора могут быть обжалованы только те судебные решения, которые в апелляционном порядке рассматривались Верховным Судом РФ, кассационные определения Верховного суда РФ, постановления Президиума Верховного Суда РФ.

29 июля 2018 года вступил в силу ФКЗ № 1, закрепляющий создание новых независимых апелляционных и кассационных судов. Согласно ему, в России учреждаются 5 апелляционных и 9 кассационных судов общей юрисдикции. Обращаться в один из этих судов можно, если уголовное дело по первой инстанции рассматривалось в суде субъекта РФ. Если дело рассматривалось по первой инстанции в мировом или районном суде, то порядок апелляционного и кассационного обжалования прежний. Решение о начале функционирования судов будет принято Пленумом ВС РФ не позднее 1 октября 2019 года.

Также не стоит забывать, что приговор может быть отменен, а дело направлено на пересмотр ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств. Так, под вновь открывшимися обстоятельствами понимается какие-либо факты, существовавшие в момент вынесения приговора, но неизвестные суду. Под новыми обстоятельствами подразумеваются какие-либо факты, исключающие вину гражданина в совершенном деянии, о которых суд не знал в момент вынесения приговора. Пересмотр приговоров по новым или вновь открывшимся обстоятельствами в пользу осужденного не ограничен сроками.

Стоит ли опускать руки, если обжалование приговора по уголовному делу не привело к нужному результату? Нет, у гражданина остаются и иные варианты действий. Например, он может ходатайствовать об УДО или обратиться в ЕСПЧ. В последнем случае положительное решение ЕСПЧ может быть поводом к пересмотру приговора по вновь открывшимся обстоятельствам.

Отметим важный момент: заниматься обжалованием приговора должен только квалифицированный уголовный адвокат, имеющий опыт работы в апелляционной, кассационной и надзорной инстанции. Работа адвоката достаточно кропотливая: ему необходимо не только подготовить соответствующую жалобу, но и собрать убедительные доказательства позиции доверителя. Как показывает практика, приговоры отменяются (или изменяются) только при существенных нарушениях уголовно-процессуального закона и других явных «промахах» нижестоящих судов. Незначительные ошибки, допущенные судами, не могут повлиять на результаты пересмотра приговора. По этой причине адвокату приходиться досконально разбираться в каждом обстоятельстве дела, чтобы повысить шансы своего доверителя на пересмотр дела.

Осужденным не стоит затягивать с обращением к адвокату: по «горячим следам» специалист может сделать гораздо больше.

Ранее ЕСПЧ признал, что осужденные по делу граждане подверглись произволу со стороны правоохранителей, а российские суды фактически воздержались от проверки доводов о провокации, не исследовав ряд важнейших обстоятельств


Одна из экспертов отметила, что задача у суда первой инстанции при новом рассмотрении дела сложная, поскольку, как указал ЕСПЧ, суть проблемы провокации заключается в отсутствии четко регламентированной процедуры дачи разрешения на проведение негласных оперативно-разыскных мероприятий. Другой считает, что смягчение наказания одному из осужденных в данном случае является не прямым, а косвенным следствием имплементации акта ЕСПЧ: из общего объема его наказания ВС РФ справедливо исключил ту часть, которая была связана с обвинением в совершении действий, признанных «полицейской провокацией».

Президиум Верховного Суда РФ опубликовал Постановление № 169-П21, которым отменил приговор в отношении осужденных за сбыт наркотиков. Основанием послужило решение Европейского Суда по правам человека, установившее провокацию полиции в их деле.

Решение ЕСПЧ

Приговором Выселковского районного суда Краснодарского края от 5 декабря 2014 г. Игорь Войчалис и Юрий Щуров были осуждены за покушение на незаконный сбыт наркотиков, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере. Игорь Войчалис был приговорен по ч. 3 ст. 30, п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к восьми с половиной годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Юрий Щуров по тем же нормам и также по ч. 2 ст. 228 УК РФ по совокупности преступлений приговорен к девяти годам трем месяцам лишения свободы. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 18 февраля 2015 г. данный приговор оставлен без изменения.

Поводом послужили обращения девяти россиян, осужденных за сбыт наркотиков, которые пожаловались на провокации правоохранителей при проведении проверочных закупок

20 апреля 2021 г. Европейский Суд вынес Постановление по делу «Кузьмина и другие против России» по жалобам девяти россиян, которые подверглись уголовному преследованию в связи с незаконным оборотом наркотиков после проведения правоохранителями ОРМ «Проверочная закупка» и получили реальные сроки лишения свободы. В числе заявителей, как ранее сообщала «АГ», был и Игорь Войчалис.

В своих жалобах в Европейский Суд все осужденные сообщили, что в их отношении имелась провокация со стороны сотрудников ФСКН России или полицейских, результаты которой впоследствии легли в основу обвинения и повлекли вынесение обвинительного приговора. Тем самым, указали они, была нарушена ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод «Право на справедливое судебное разбирательство».

По словам заявителей, они не совершили бы преступления, за которые были осуждены, если бы не было подстрекательств со стороны правоохранителей, поскольку до этого никогда не сбывали наркотики. Кроме того, во всех случаях покупатели запрещенных веществ находились в полной зависимости от сотрудников правоохранительных органов или же были таковыми. Осужденные также отмечали, что продавали наркотики из-за настойчивых просьб, обмана, давления или угроз со стороны подставных покупателей.

В жалобах в ЕСПЧ также перечислялись недостатки отечественного уголовного судопроизводства, поскольку во время судебного разбирательства не была раскрыта важная информация: личность покупателей или источник информации, на основании которого была проведена проверочная закупка. В ходе перекрестного допроса покупатели наркотиков и сотрудники правоохранительных органов воздерживались от ответа на ряд вопросов – в частности, касательно причин участия в проведенном ОРМ и характера взаимоотношений с обвиняемым и правоохранителями.

В возражениях Правительство РФ утверждало, что во всех случаях у сотрудников ФСКН России или полицейских имелись веские основания подозревать причастность заявителей к незаконному обороту наркотиков. Соответственно, пояснило государство-ответчик, органы предварительного следствия действовали в рамках своих полномочий, а проведенные ОРМ соответствовали требованиям закона. Российская сторона добавила, что у всех обвиняемых по уголовным делам имелся умысел на сбыт наркотиков, поэтому провокация со стороны правоохранителей отсутствовала. Российские власти также отрицали наличие системной проблемы в отечественном законодательстве со ссылкой на то, что последнее защищает от произвола и провокаций при проведении различных ОРМ, включая проверочные закупки и оперативные эксперименты.

В своем решении Европейский Суд напомнил ряд важных принципов, которым должны следовать власти в борьбе с незаконным оборотом наркотиков. В частности, правоохранители должны доказать наличие веских оснований для проведения ОРМ, а отечественное регулирование должно четко регламентировать процедуру их проведения, обеспечивая эффективный контроль со стороны судов, отвечающих за справедливое судебное разбирательство.

При этом ЕСПЧ, сославшись на правовые позиции относительно вышеуказанного нарушения Конвенции, которые были изложены, в частности, в постановлениях по делам «Веселов и другие против России» и «Лагутин и другие против России», указал, что недостатки в российской правовой системе, связанные с процедурой санкционирования и проведения проверочных закупок наркотических средств, не позволяют национальным судам произвести эффективное исследование доводов о провокации со стороны сотрудников полиции. Таким образом, Суд не исключил наличие провокации со стороны правоохранителей в отношении заявителей в силу несовершенства российского законодательства. Тем самым, заключил ЕСПЧ, заявители подверглись произволу со стороны сотрудников ФСКН или полиции, что могло подорвать справедливость уголовного судопроизводства.

Как пояснил Страсбургский суд, российские суды фактически воздержались от проверки доводов подсудимых о провокации, не исследовав ряд важнейших обстоятельств. Таким образом, ЕСПЧ выявил нарушение ст. 6 Конвенции и отметил, что сам факт выявления такого нарушения служит справедливой компенсацией морального вреда. При этом Суд распорядился компенсировать запрошенные рядом заявителей судебные расходы на сумму от 1,4 до 3,5 тыс. евро.

Верховный Суд отменил обвинительный приговор

После вынесения решения ЕСПЧ защита Игоря Войчалиса обратилась к председателю Верховного Суда, который затем внес в Президиум ВС представление о возобновлении производства по уголовному делу в отношении Игоря Войчалиса ввиду новых обстоятельств в связи с тем, что Европейским Судом установлено нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод в его деле.

Возобновив производство по делу, Президиум ВС отметил, что Европейским Судом установлено нарушение Конвенции в связи с тем, что судами не проверены надлежащим образом доводы о провокации при проведении оперативно-разыскного мероприятия. В связи с этим он постановил приговор суда первой инстанции и апелляционное определение в отношении Игоря Войчалиса и эти же судебные решения в отношении Юрия Щурова в части осуждения его за покушение на незаконный сбыт наркотического средства отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом.

Верховный Суд посчитал, что в связи с отменой в указанной части судебных решений в отношении Юрия Щурова приговор и апелляционное определение в части назначения ему наказания по ч. 3 ст. 30, п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и по совокупности преступлений подлежат изменению, ему было смягчено наказание до девяти лет лишения свободы.

В то же время Президиум ВС освободил Игоря Войчалиса из-под стражи, но, принимая во внимание, что он обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, может скрыться от суда и таким образом воспрепятствовать производству по уголовному делу в разумные сроки, ему была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Эксперты «АГ» прокомментировали выводы Верховного Суда

Адвокат АП г. Санкт-Петербурга Людмила Сосновец отметила, что Президиум ВС принял решение об отмене вступивших в законную силу приговора и последующих судебных постановлений, поскольку, благодаря ЕСПЧ, он сделал вывод о незаконности состоявшихся судебных решений. «Представляется, что при новом рассмотрении уголовного дела иной состав суда должен будет тщательно проверить доводы Войчалиса об имевшей место провокации», – полагает эксперт.

Она пояснила, что задача у суда первой инстанции сложная, поскольку, как указал Европейский Суд, суть проблемы провокации заключается в отсутствии четко регламентированной процедуры дачи разрешения на проведение негласных оперативно-разыскных мероприятий, в частности таких, как проверочная закупка и оперативный эксперимент.

Людмила Сосновец напомнила, что ЕСПЧ указал, что отсутствие такой процедуры в конечном итоге препятствует эффективному рассмотрению судами первой инстанции заявлений о провокации. Также она обратила внимание, что ЕСПЧ в своем постановлении в соответствии со ст. 46 Конвенции счел целесообразным указать, что для достижения конечной цели справедливости судебного разбирательства требуется дальнейшая реформа существующей в РФ нормативно-правовой базы, регламентирующей порядок проведения негласных оперативно-разыскных мероприятий.

Доцент кафедры уголовно-процессуального права Университета им. О.Е. Кутафина, к.ю.н. Артем Осипов заметил, что за последние пятнадцать лет Верховный Суд РФ наработал определенный алгоритм пересмотра обвинительных приговоров по новым обстоятельствам после вынесения ЕСПЧ постановлений, констатирующих нарушения прав осужденных. Это касается и дел о так называемой полицейской провокации, когда сотрудники правоохранительных органов незаконно склонили обвиняемого к совершению преступления, которое впоследствии было ими «раскрыто» и задокументировано, пояснил эксперт.

Артем Осипов обратил внимание, что, как правило, Верховный Суд отменяет такие приговоры и направляет дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Как подчеркнул эксперт, дальнейшая траектория движения и итоги рассмотрения таких дел могут быть довольно разнообразны: от вынесения нового обвинительного приговора (сопровождающегося более или менее грубым игнорированием выводов ЕСПЧ), до вынесения оправдательного приговора в полном соответствии с выводами ЕСПЧ о фундаментальности и неустранимости допущенных по делу нарушений. «В промежутках между этими полюсами располагаются более компромиссные варианты решения проблемы: возвращение дела прокурору (с туманными перспективами), а также прекращение дела в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения (так было в деле Сергея Лебедева из Постановления ЕСПЧ “Сергей Лебедев и другие против России”)», – поделился Артем Осипов.

По мнению эксперта, такое разнообразие подходов к пересмотру судебных решений данной группы можно отчасти объяснить различными причинами выводов ЕСПЧ о наличии «полицейской провокации»: наличие ее очевидных признаков (субстантивное нарушение) или некачественный подход российских судов к проверке доводов подсудимых о признаках такой провокации (процессуальное нарушение). Специфика этой ситуации может обусловить различные последствия процедуры пересмотра незаконного приговора после его отмены Верховным Судом РФ, разъяснил Артем Осипов.

«Смягчение наказания одному из осужденных в данном случае является не прямым, а косвенным следствием имплементации акта ЕСПЧ: из общего объема его наказания Верховный Суд РФ справедливо исключил ту часть наказания, которая была связана с обвинением в совершении действий, признанных ЕСПЧ “полицейской провокацией”», – заключил эксперт.

Интересы Игоря Войчалиса представляла партнер АБ «Ахметгалиев, Хрунова и партнеры» Ирина Хрунова, однако «АГ» не удалось получить ее комментарий.

Смола Анна

Сугубо процессуальные нарушения крайне редко становятся основанием для отмены вступивших в законную силу судебных актов. Как известно, есть безусловные основания для отмены, которые представляют собой столь грубые, или существенные, нарушения процессуального законодательства, что сам факт этого нарушения позволяет усомниться в законности судебного акта (ч. 4 ст. 270, ч. 4 ст. 288 АПК РФ). Иные процессуальные нарушения могут повлечь отмену судебного акта только в случае, если они привели или могли привести к принятию неправильного судебного акта (ч. 3 ст. 270, ч. 3 ст. 288 АПК РФ). Эти основания для отмены дифференцированы в процессуальном законодательстве применительно к апелляционной и следующей за ней кассационной инстанциям (имеются в виду суды округов). Предполагается, что наиболее грубые процессуальные нарушения должны исправляться судами до Верховного Суда РФ – во всяком случае, те из них, которые носят очевидный характер. Хотя и процессуальные нарушения со стороны судов апелляционной и кассационной инстанций не исключены, к сожалению.

Суды, как правило, неохотно отменяют судебные акты по причине лишь процессуальных нарушений, даже если они действительно могли повлиять на выводы суда по существу спора, обычно ссылаясь на них лишь в совокупности с указанием на нарушения материального права, часто при этом указывая не на одно, но на комплекс процессуальных нарушений. Наиболее вероятно это для случаев неправильного применения норм о доказывании. К примеру, если нарушены были правила о бремени доказывания, существует высокая вероятность того, что суд пришел бы к иным выводам, если бы правила процесса соблюдались надлежащим образом. Однако наличие таких нарушений даже отследить непросто. Как правило, при оставлении судебного акта в силе перечисляется лишь то, что в глазах вышестоящего суда подкрепляет судебный акт, свидетельствует о его правильности, а не то, что его порочит, даже если недостатков «не хватает» для того, чтобы отменить судебный акт.

В случае же выявления безусловных оснований (например, неизвещение, неподписание судебного акта кем-либо из судей, отсутствие протокола) у суда проверочной инстанции не остается другого выбора. В судебной практике имели место единичные, пожалуй, случаи, когда такого рода нарушения доходили до суда высшей инстанции. Для предотвращения таких ситуаций ВАС РФ даже разъяснил в Пленуме, посвященном пересмотру по вновь открывшимся обстоятельствам, что подобные нарушения со стороны суда кассационной инстанции могут быть отнесены к вновь открывшимся обстоятельствам (чтобы самому не заниматься столь очевидными отменами). Для арбитражных судов это разъяснение действует и сейчас.

В настоящее время процессуальные нарушения, прямо подпадающие под определение безусловных оснований для отмены, все же встречаются не так часто. Гораздо чаще возникают ситуации, когда судом допущена вроде бы грубая ошибка в применении правил процесса, которая прямо к таким основаниям не относится, но по степени существенности нарушения приближается к ним. Поэтому важно понять: в силу самого процессуального нарушения per se судебный акт подлежит отмене или требуется оценка со стороны суда того, привело ли это к принятию неправильного судебного акта?

Для практики может быть актуально, во-первых, толкование безусловных оснований для отмены, так как не всегда очевидно, относятся ли к ним те или иные нарушения. Так, к примеру, в Определении Конституционного Суда РФ от 3 апреля 2014 г. № 656-О по запросу Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда рассматривался вопрос о толковании такого имеющего конституционное содержание безусловного основания для отмены, как «незаконный состав суда», – применительно к процедуре замены судей.

Во-вторых, нужно понять, не расширился ли фактически перечень, т.е. не появились ли в судебной практике новые основания для отмены, которые, по сути, являются безусловными, хотя в законе в качестве таковых не названы.

Таким основанием можно считать, к примеру, несоответствие резолютивной части судебного акта объявленной (как полностью, так и частично). Данное основание для отмены появилось в практике ВАС РФ с тех пор, как аудиозапись судебного заседания стала обязательной и официальной.

Есть такие случаи в практике СКЭС ВС РФ и в настоящее время. Например, определения от 6 апреля 2017 г. № 305-ЭС16-17903 и от 21 июля 2017 г. № 305-ЭС17-3225.

В-третьих, можно рассмотреть вопрос о том, какие процессуальные нарушения являются хотя и не безусловными основаниями для отмены судебных актов, но настолько значимыми, что все же влекут отмену. Можно предположить, что именно на такие ситуации рассчитана законодательная формула «могло привести к принятию неправильного судебного акта», однако такого рода нарушения условно могут быть обозначены даже как «промежуточные» (между безусловными и другими исключительно процессуальными основаниями для отмены). Полагаем, это применимо к случаям, если характер нарушения таков, что оно неизбежно вызывает сомнения в законном и обоснованном судебном разбирательстве, не согласуется с задачами судопроизводства (см. ст. 2 АПК РФ). Представляется, что наиболее грубые процессуальные нарушения, которые можно так квалифицировать, связаны с нарушением права участвующих в деле лиц на судебную защиту их прав и законных интересов.

Следует отметить, что любое отдельно взятое нарушение прав участвующих в деле лиц само по себе едва ли может быть основанием для отмены. Процессуальный закон дает лишь критерий «привело или могло привести к принятию неправильного судебного акта». В основаниях для отмены судебных актов Судебной коллегией ВС РФ в АПК РФ по аналогии с ГПК РФ вроде бы значится необходимость восстановления и защиты нарушенных прав и в случае процессуальных нарушений тоже, но через союз «и» с критерием «повлияли на исход дела».

Эти нормы призваны обратить внимание на то, что как бы печально ни было нарушение процессуальных прав заявителя жалобы, само по себе оно не влечет отмену судебного акта, ставшего результатом рассмотрения дела, в котором нарушения были допущены. Однако степень такого нарушения, по нашему мнению, все же должна судами учитываться, и Верховный Суд РФ на это суды ориентирует.

В не так давно принятом Определении СКЭС ВС РФ от 21 августа 2017 г. № 305-ЭС17-7914 основанием для отмены послужило то обстоятельство, что апелляционный суд принял решение по существу обособленного спора, не располагая томом дела, в котором находились доказательства, представленные процессуальным оппонентом конкурсного управляющего – физическим лицом – заявителем жалобы в ВС РФ.

В этом определении есть указание на значительность нарушения и на то, что оно могло привести к принятию неправильного решения по существу, хотя и без ссылки на конкретную норму АПК РФ. Тем не менее в нем также есть указание на существенное нарушение судами апелляционной и кассационной инстанций права заявителя на судебную защиту. Полагаем, что оно могло бы быть дополнено и ссылкой на нарушение основополагающих принципов судопроизводства (прежде всего таких, как равенство, состязательность).

Поэтому то, что на первый взгляд может показаться технической ошибкой или небрежностью со стороны суда, может иметь гораздо большее правовое значение, если речь идет о нарушении фундаментальных принципов судебного процесса. И реакция Верховного Суда РФ в виде отмены по данному основанию судебных актов важна, поскольку призвана обратить внимание судов и на недопустимость игнорирования базовых прав участников процесса, и на отграничение процессуальных нарушений, наличие которых критично для оценки законности и обоснованности судебного акта. При этом значимым является то, что к применению норм материального права это нарушение не имеет непосредственного отношения и судебные акты отменяются независимо от того, правы ли были суды по существу. Поэтому и исследование сути спора применительно к данному вопросу не требуется.

В качестве других примеров сугубо процессуальных и грубых нарушений в практике СКЭС ВС РФ можно привести следующие:

– ошибка в указании адреса суда, осуществляющего организацию видео-конференц-связи, которая квалифицирована как ненадлежащее извещение, – Определение от 30 марта 2017 г. № 305-ЭС16-20857.

Таким образом, наиболее грубые процессуальные нарушения, повлекшие явное нарушение прав участвующего в деле лица, которые идут вразрез с базовыми процессуальными принципами, должны признаваться основаниями для отмены судебных актов, хотя степень необходимости оценивать их последствия по тем или иным критериям может различаться в каждом конкретном случае. Иногда такие нарушения носят более очевидный характер, иногда менее, что также вызывает сомнения в возможности обобщения подобного рода случаев в виде официального разъяснения Верховного Суда РФ. Кроме того, они разнообразны и непредсказуемы, в любом случае носят характер исключения из правила, которое – имея в виду дела, поступившие на рассмотрение ВС РФ, – либо допустил суд округа как кассационная инстанция, либо нижестоящими судами было проигнорировано. Поэтому вопрос в этой сфере часто стоит не как «допустимо или нет», а как «насколько это значимо», хотя, конечно, судам надлежит соблюдать любые (все) процессуальные нормы в своей деятельности.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: