Добросовестность третьего лица ответчика по виндикационному иску означает что

Обновлено: 06.02.2023

1. Понятие, субъекты и основания (условия удовлетворения) виндикационного иска. В соответствии со ст. 301 ГК «собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения». Широкое распространение получила формула «виндикационный иск — это иск невладеющего собственника к владеющему несобственнику». Таким образом, виндикационным признается иск невладеющего собственника к незаконно владеющему несобственнику об изъятии вещи (объекта права собственности) в натуре.

Виндикационный иск предъявляется в случае, когда истец одновременно лишен правомочий владения, пользования и распоряжения вещью, но сохраняет за собой титул собственника. Ответчик, напротив, не имеет никакого титула на имущество, которым он владеет, — он беститульный фактический владелец. Беститульное владение имеет место в отношении похищенной вещи, присвоенной находки, т.е. чаще всего в отношении имущества, выбывшего из обладания собственника помимо его воли.

Не признается беститульным владельцем ответчик, который должен передать вещь истцу по какому-либо обязательству. Это касается как случаев, когда ответчик еще остается собственником (например, при неисполнении обязанности передать истцу вещь в собственность), так и случаев, когда ответчик получил владение вещью от собственника (например, по договору аренды) и продолжает ею владеть после прекращения договора. В этих случаях истец должен защищать свое нарушенное право обязательственными (относительными) исками.

Таким образом, основаниями виндикационного иска являются:

— нарушение правомочий истца по владению (а значит, и по пользованию и распоряжению) принадлежащим ему имуществом;

— нахождение истребуемой вещи в фактическом владении ответчика;

— отсутствие титула на истребуемую вещь у ответчика.

В целом конструкция виндикационного иска состоит из двух неразрывно связанных между собой составляющих: 1) абсолютная составляющая — о признании права собственности истца; 2) относительная составляющая — об отобрании вещи у ответчика и о передаче ее истцу (т.е. об истребовании имущества в натуре). Неразрывность этих двух составляющих проявляется в том, что виндикационный иск не подлежит удовлетворению как в том случае, когда истец не доказал своего права собственности, так и в том случае, когда право собственности истца доказано, но истребуемой вещи к моменту рассмотрения дела в суде во владении ответчика не оказалось. Причины, по которым вещь выбыла из владения ответчика, роли не играют — собственник вправе в этом случае предъявить к ответчику другой иск, на сей раз обязательственно-правовой (например, о взыскании стоимости вещи).

На виндикационное требование распространяется общий срок исковой давности ( ст. 196 ГК). В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК этот срок начинает течь не с момента, когда собственник лишился имущества, а с момента, когда собственник узнал или должен был узнать о том, у какого конкретного лица отыскиваемое имущество находится во владении .

См.: п. 12 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения (приложение к информационному письму Президиума ВАС РФ от 13 ноября 2008 г. N 126).

2. Доказывание истцом права собственности. Доказывание истцом своего права собственности осуществляется ссылкой на предусмотренные законом основания приобретения права собственности ( гл. 14 ГК) . Недоказанность истцом своего права собственности или вывод суда о порочности основания возникновения права влекут отказ в удовлетворении виндикационного требования вне зависимости от того, установлен ли был факт незаконного владения ответчика.

См.: п. 36 Постановления Пленумов ВС РФ, ВАС РФ N 10/22.

Ответчик может (а иногда по обстоятельствам дела и должен) занять активную позицию. Так, доводы истца о принадлежности ему права собственности могут быть парализованы доказательствами ответчика, что он сам является собственником. Доказывание ответчика того, что он является владельцем спорного имущества на основании договора с собственником, также влечет отказ в удовлетворении виндикационного иска, но на сей раз в связи с неверно выбранным способом защиты — истец в этом случае не лишен возможности предъявить обязательственно-правовой иск об истребовании вещи.

Таким образом, доказанность истцом своего права собственности при одновременном отсутствии доказательств титула у ответчика означает, что ответчик является незаконным владельцем. Только в этом случае становится возможным говорить о том, что действительно собственник требует возврата своего имущества из действительно незаконного владения.

3. Виды незаконного владения. Незаконное (беститульное) владение бывает добросовестным и недобросовестным. Добросовестный владелец — это тот, кто не знал и не должен был знать о принадлежности спорного имущества на праве собственности другому лицу. Добросовестным владельцем, например, может быть признан наследник, получивший чужую вещь в составе наследства. Не может быть признан добросовестным владельцем вор, или лицо, присвоившее находку, или лицо, самовольно вселившееся в чужую квартиру (так как настоящий собственник внесен в ЕГРП и нарушитель должен был об этом знать), и т.п.

Поскольку в большинстве случаев владение передается по гражданско-правовым сделкам, законодательство выделяет фигуру добросовестного и недобросовестного приобретателя. Всякий приобретатель, имеющий в своем обладании спорное имущество, одновременно является и его владельцем. Незаконное владение при приобретении имущества возникает в том случае, если имущество приобретено не от собственника или управомоченного им лица. Соответственно, приобрести вещь в незаконное владение можно только от лица, которое собственником не является и которого принято называть неуправомоченным отчуждателем. Неуправомоченным отчуждателем может быть не только вор, но и арендатор, хранитель и т.п., так как эти лица также не имеют права распоряжаться вещью, которую им по договору передал собственник. Добросовестный приобретатель — это тот, кто не знал и не мог знать о том, что приобретаемое им имущество не принадлежит отчуждателю на праве собственности. Добросовестным приобретателем (и, соответственно, владельцем) может быть признано, например, лицо, приобретающее в комиссионном магазине украденную вещь.

Таким образом, имущество всегда может быть виндицировано собственником от владельца, который одновременно является и незаконным, и недобросовестным. Но если незаконный владелец является добросовестным приобретателем, виндикационный иск не всегда подлежит удовлетворению.

4. Ограничения виндикации в пользу добросовестного владельца-приобретателя. Виндикационный иск не подлежит удовлетворению при одновременном наличии трех условий ( ст. 302 ГК):

1) истребуемое имущество ответчиком было приобретено по сделке у неуправомоченного отчуждателя возмездно;

2) к неуправомоченному отчуждателю имущество попало по воле собственника (или, говоря иными словами, оно изначально выбыло из владения собственника по его воле);

3) приобретатель имущества был добросовестным на момент приобретения.

Если отсутствует хотя бы одно из двух первых условий, собственник вправе истребовать имущество даже у добросовестного приобретателя. Таким образом, истребованию у добросовестного покупателя подлежит, например, угнанный автомобиль (при этом не играет роли, что автомобиль был угнан с охраняемой стоянки, — имущество считается выбывшим из владения собственника помимо его воли даже в том случае, если первоначально он передал это имущество во владение другому лицу по договору).

Для добросовестного приобретателя денег или ценных бумаг на предъявителя установлена дополнительная «льгота»: требуется только, чтобы эти виды имущества были приобретены возмездно (т.е. виндикационный иск не может быть удовлетворен, даже если деньги или ценные бумаги на предъявителя изначально были, например, похищены у собственника). У добросовестного приобретателя не могут быть истребованы также ордерные и именные ценные бумаги, удостоверяющие денежное требование ( п. 3 ст. 147.1 ГК).

При наличии всех условий, предусмотренных в ст. 302 ГК, добросовестный приобретатель имущества признается собственником (т.е. в ст. 302 ГК предусмотрен особый юридический состав приобретения права собственности) . Таким образом, истцу отказывают в удовлетворении права собственности по ст. 302 ГК в связи с тем, что он перестал быть собственником и не имеет права на виндикационный иск.

См.: п. 13 Постановления Пленумов ВС РФ, ВАС РФ N 10/22.

5. Расчеты между истцом и ответчиком при удовлетворении виндикационного иска ( ст. 303 ГК). Данные расчеты являются частным случаем расчетов при возврате имущества в связи с неосновательным обогащением ( гл. 60 ГК). Собственник вправе требовать от незаконного владельца возврата или возмещения доходов, которые владелец извлек или должен был извлечь за все время владения. В свою очередь незаконный владелец вправе требовать от собственника возмещения произведенных им необходимых затрат на имущество и возмещения стоимости неотделимых улучшений имущества. Объем возмещения определяется с учетом того, является незаконный владелец добросовестным или недобросовестным (естественно, что недобросовестный владелец поставлен в худшее положение по сравнению с добросовестным).

Григорий Чернышов, старший юрист адвокатского бюро "Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры", адвокат.

Часто до того, как спорное имущество оказывается в незаконном владении у ответчика по виндикационному иску, оно уже побывало во владении целого ряда иных лиц, которые затем передали это имущество по сделкам другим лицам. Вопрос о том, необходимо ли привлекать этих промежуточных владельцев к участию в деле по виндикационному иску в качестве третьих лиц, является чрезвычайно актуальным и спорным. Об этом и пойдет речь в статье.

Актуальность поставленного вопроса особенно велика в корпоративных конфликтах. Ведь не секрет, что целью захватчика часто является создание фигуры добросовестного владельца. В силу ст. 302 ГК РФ имущество, с которым собственник расстался добровольно и которое было приобретено по возмездной сделке, не может быть изъято у лица, которое в момент приобретения не знало и не должно было знать о том, что оно приобретает имущество у неуправомоченного лица.

Соответственно этому рейдер стремится неоднократно перепродать имущество с тем, чтобы в итоге оно оказалось у внешне добропорядочного и никак не связанного с рейдером лица, которое при получении иска тут же заявит о своей добросовестности.

Но доказывание недобросовестности такого приобретателя - не единственная проблема для собственника, незаконно лишившегося владения своим имуществом.

Собственник должен еще правильно определить круг лиц, участвующих в деле. Ведь в противном случае любое не привлеченное им к участию в деле лицо будет вправе обжаловать судебный акт в порядке ст. 42 АПК РФ. В силу положений этой статьи лицо, не участвовавшее в деле, но о правах и обязанностях которого принят судебный акт, вправе такой судебный акт обжаловать.

Полагаем, что третьи лица без самостоятельных требований являются лицами, о правах и обязанностях которых принимается судебный акт. Это прямо следует из определения таких третьих лиц, которыми являются лишь лица, на права и обязанности которых в отношении стороны спора (то есть истца или ответчика) судебный акт может оказать влияние. Поскольку судебный акт может повлиять на права или обязанности таких лиц в отношении стороны спора, постольку судебный акт принимается о правах или обязанностях третьих лиц. Следовательно, лицо, которое должно было участвовать в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований, но не привлеченное к участию в деле, вправе обжаловать такой судебный акт в порядке ст. 42 АПК РФ.

Понятно, что истец не знает и знать не может обо всех сделках с его имуществом. И информацию об этом ему получить неоткуда.

Если признать, что стороны промежуточных сделок со спорным имуществом должны привлекаться к участию в деле в качестве третьих лиц без самостоятельных требований в процессе по виндикационному иску, то собственник-истец всегда будет находиться под угрозой отмены принятого в его интересах судебного акта по иску одной из сторон таких сделок, не привлеченной к участию в деле.

Постановка проблемы

В предмет доказывания по виндикационному иску неизбежно входит вопрос о неуправомоченности отчуждателя. Это объясняется тем, что собственник-истец должен доказать, что ответчик является незаконным владельцем. Иными словами, ответчик не имеет права удерживать у себя принадлежащую собственнику вещь.

Если ответчик в подтверждение своей позиции ссылается на сделку, по которой им было приобретено спорное имущество, то истец должен доказать недействительность этой сделки. Только так истец сможет обосновать незаконность владения ответчика.

Отсюда следует, что если ответчик ссылается на целый ряд сделок, то собственник должен доказать недействительность каждой из этих сделок. Объяснить это можно тем, что единственным основанием недействительности сделки, на которой ответчик основывает свое право, как правило, является неуправомоченность лица, у которого ответчик приобрел спорное имущество. В свою очередь неуправомоченность этого лица следует из неуправомоченности лица, у которого он приобрел спорное имущество. И так далее, вплоть до неуправомоченности первого после собственника отчуждателя имущества.

Вывод суда о неуправомоченности каждого из промежуточных отчуждателей является, таким образом, необходимым условием удовлетворения виндикационного иска.

Является ли данное обстоятельство достаточным основанием для привлечения всех сторон всех промежуточных сделок к участию в деле в качестве третьих лиц без самостоятельных требований?

Лучше меньше, да лучше

Третьи лица без самостоятельных требований на предмет спора - это такие лица, в отношении которых судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к истцу или ответчику (п. 1 ст. 51 АПК РФ). Е.В. Васьковский полагал, что третьи лица вступают в чужой процесс для того, чтобы "предупредить ухудшение своего юридического положения" .

Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса // Серия "Русское юридическое наследие". М., 2003. С. 326.

Для ответа на вопрос о том, должно ли лицо участвовать в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований, нужно ответить на вопрос о том, повлияет ли судебный акт на их права или обязанности по отношению к истцу или ответчику.

Судебный акт может повлиять на права или обязанности лица по отношению к одной из сторон в споре только в том случае, когда выводы суда будут иметь обязательное значение для этого лица. А это возможно только в том случае, когда тот или иной вывод суда сделан в резолютивной части решения. То есть тогда, когда судебный акт имеет обязательную силу для всех лиц, а не только для сторон в споре . Например, это имеет место в случаях, когда с тем или иным решением суда связано возникновение права стороны по отношению к третьему лицу. Это имеет место, в частности, в случае эвикции (ст. 461 ГК РФ).

Мнения процессуалистов по вопросу о том, какая часть судебного решения имеет законную силу, разделились. См. обзор мнений в книге: Исаченко В.Л. Гражданский процесс. Спб., 1912.

Конечно, судебный акт не может содержать требования, адресованные иным лицам, нежели стороны в споре, но резолютивная часть решения обязательна для всех в том смысле, что каждый обязан поступать сообразно с этим судебным решением .

См. Авдюков М.Г. Судебное решение. М., 1959; Клейнман А.Ф. Новейшие течения в советской науке гражданского процессуального права. М., 1967.

В случае предъявления виндикационного иска суд не разрешает вопрос о действительности сделок по отчуждению спорного имущества. Имеется в виду, что суд не должен в резолютивной части решения делать вывод о недействительности указанных сделок. Вопрос о недействительности сделок (с которым связан вопрос об управомоченности или неуправомоченности отчуждателя) должен разрешаться судом в ходе судебного заседания и отражаться в мотивировочной части решения суда. Следовательно, эти выводы суда не имеют какого-либо правового значения для лиц, не участвующих в деле, не создают и не подтверждают прав сторон в отношении этих лиц. Поэтому указанные лица не должны привлекаться к участию в деле в качестве третьих лиц.

Для большей ясности необходимо более подробно остановиться на вопросе о понятии преюдициального значения фактических обстоятельств, установленных судом. АПК РФ закрепляет правило, в силу которого обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (ч. 2 ст. 69 АПК РФ).

В силу буквального толкования приведенного места АПК РФ речь идет об обстоятельствах. Таким образом, сделанные судом при рассмотрении конкретного дела правовые выводы не имеют и не могут иметь какого-либо значения для другого суда, рассматривающего иное дело с участием тех же самых лиц. Суд при рассмотрении конкретного дела не связан выводами суда, сделанными при рассмотрении другого дела. Суд самостоятельно на основании непосредственного исследования доказательств по делу приходит к тем или иным выводам (п. 1 ст. 168 АПК РФ). Думаю, что положения о преюдициальном значении установленных по конкретному делу обстоятельств (п. 2 ст. 69 АПК РФ) подлежат буквальному толкованию. Иными словами, правовые выводы суда должны быть четко отграничены от обстоятельств по делу. Обстоятельства по делу - это выводы суда о том, имело ли место то или иное событие в реальной действительности или нет. Правовые выводы суда - это следствие из указанных обстоятельств.

Если согласиться с изложенным выше, то вывод суда о недействительности или действительности сделки - это правовой вывод суда, а никак не обстоятельство по делу. Поэтому, даже если при рассмотрении виндикационного иска суд придет к выводу о том, что та или иная сделка является недействительной, этот вывод суда не имеет никакого значения для суда, рассматривающего иное дело.

Думается, что сделанные выводы гармонируют с подходами высших судебных инстанций к разрешению судебных споров. В подтверждение сошлемся на полномочия лиц, участвующих в деле, заявлять о пропуске срока исковой давности. Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ в Постановлении от 12 и 15 ноября 2001 года N 15/18 разъяснили, что заявление о пропуске срока исковой давности, сделанное третьим лицом, не является основанием для применения судом исковой давности, если соответствующее заявление не сделано стороной по спору, которыми являются истец и ответчик (п. 4 указанного Постановления) . Отсюда следует, что если суд при разрешении спора по виндикационному иску и констатирует недействительность сделки купли-продажи в мотивировочной части решения, то это не будет препятствием для третьего лица (стороны в указанной сделке) заявить о пропуске срока исковой давности в процессе по иску одной из сторон этой сделки. Более того, истечение срока исковой давности по иску о признании сделки недействительной не будет и не может быть препятствием для удовлетворения виндикационного иска. Здесь мы сталкиваемся с проблемой конкуренции положений о сроках исковой давности.

Постановление Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 и 15 ноября 2001 года N 15/18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности" // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2002. N 1.

Применительно к рассматриваемой ситуации конкуренцию положений законодательства о сроках исковой давности можно проиллюстрировать следующим примером. Допустим, что совершается сделка купли-продажи индивидуально определенной вещи под влиянием обмана. Затем эта вещь перепродается третьему лицу. Собственник вещи, действовавший под влиянием обмана, заявляет виндикационный иск через два года с момента, когда он узнал или должен был узнать об обмане. В процессе рассмотрения дела по виндикационному иску собственник должен будет доказать, по крайней мере, что отчуждатель, у которого ответчик (приобретатель) приобрел вещь, является неуправомоченным лицом. Это можно доказать, только обосновав недействительность сделки между отчуждателем и приобретателем. Как видно из приведенного примера, срок исковой давности по иску о признании недействительной сделки между собственником и отчуждателем, который составляет один год (п. 2 ст. 181 ГК РФ), истек. А срок исковой давности по виндикационному иску, который составляет три года, не истек.

Возникает вопрос: вправе ли ответчик по виндикационному иску заявить о пропуске срока исковой давности по иску о признании оспоримой сделки недействительной и на этом основании требовать отказа в удовлетворении виндикационного иска? На этот вопрос следует дать отрицательный ответ. Обосновать данный вывод можно тем, что к ответчику по виндикационному иску требование о признании сделки недействительной не заявляется. Предметом судебного разбирательства по виндикационному иску вопрос о недействительности сделки между отчуждателем и приобретателем не является. Сроком исковой давности является срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ). Истец по виндикационному иску требует защиты нарушенного вещного права собственности. Срок исковой давности по такому требованию, который составляет три года, не истек. Вот почему в процессе по виндикационному иску нельзя заявлять о пропуске срока исковой давности по сделке, по которой спорное имущество приобрел один из промежуточных отчуждателей.

Возвращаясь к вопросу о правовом значении сделанного судом в мотивировочной части решения вывода о недействительности сделки для процесса о недействительности сделки, можно сказать, что указанный вывод не имеет никакого правового значения для спора по иску о признании сделки недействительной.

Это является еще одним подтверждением отсутствия необходимости привлекать сторону сделки купли-продажи к участию в деле по виндикационному иску в качестве третьего лица без самостоятельных требований в отношении предмета спора. Объясняется это тем, что судебный акт по такому делу не повлияет на права и обязанности стороны в сделке купли-продажи по отношению к одной из сторон в споре по виндикационному иску (ст. 51 АПК РФ).

Сказанное подтверждает, что в случае предъявления виндикационного иска непривлечение к участию в деле в качестве третьих лиц без самостоятельных требований сторон в цепочках сделок купли-продажи не даст сторонам таких сделок права обжалования судебного акта в порядке ст. 42 АПК РФ. Такой вывод не только соответствует положениям норм действующего законодательства, но и отвечает практическим нуждам.

Мы используем файлы Cookie. Просматривая сайт, Вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности.

Подшивалов Тихон Петрович, заведующий лабораторией частного права, доцент кафедры гражданского права и гражданского судопроизводства Южно-Уральского государственного университета (Национального исследовательского университета), кандидат юридических наук, доцент.

В статье рассмотрены вопросы, определения принципа добросовестности на основе анализа положений ГК РФ и цивилистической доктрины. Автор анализирует два основных подхода к пониманию принципа добросовестности: как стандарта поведения участников гражданских отношений и как критерия права. Кроме объективной добросовестности, в статье рассматривается применение субъективной добросовестности при защите вещных прав.

Ключевые слова: гражданское право, принципы гражданского права, принцип добросовестности, добросовестность, виндикация, ограничение виндикации.

Principle of Good Faith in Regulation of Proprietary Right Protection

Podshivalov Tikhon P., Head of the Laboratory of Private Law, Assistant Professor of the Department of Civil Law and Civil Proceedings of the South Ural State University (National Research University), Candidate of Legal Sciences, Assistant Professor.

The questions arising from the use of the doctrine of piercing the corporate veil for the identification of the beneficiary whose identity is hidden behind a corporate shield of offshore company. Given the fact that the doctrine of piercing the corporate veil is designed at the level of court practice, the article focuses on the consideration of specific litigation. Except objective integrity, in article use of subjective integrity at protection of the real rights is considered.

Key words: corporate veil, corporation, piercing the corporate veil, corporate shield, good-faith, abuse of right, evasion of law, vindication, vindication restriction.

В современных условиях развития гражданского оборота достаточно трудно найти грань между ситуациями, когда законы нарушаются и когда соблюдаются. Тем более что профессионализм участников гражданских отношений неизменно растет. Слишком тонка грань между правомерным и неправомерным. Получается, что существует "серая", приграничная полоса, где действия лица не нарушают закон, более того, формально следуют ему, но есть негативные последствия таких действий.

Описанная выше ситуация порождает проблему: стоит ли урегулировать действия участников гражданского оборота на этой "серой" полосе или нет? В стремлении дать ответ на этот закономерный вопрос можно высказать два противоположных подхода. В рамках первого стоит исходить из того, что право не может регулировать эту "серую" полосу; государство не должно устанавливать негативные последствия для случаев, когда нет правонарушения, даже когда лицо формально, а не содержательно следует предписанию закона. Объяснить подобное решение можно следующими доводами. Во-первых, возможность воспользоваться несовершенством нормативных актов, допускающих пробелы, - это определенная доля свободного поведения: коль скоро государство не озаботилось написанием хороших законов, то участники гражданского оборота могут воспользоваться такой невнимательностью.

Во-вторых, все юристы только тем и занимаются, что делают так, чтобы их доверитель получил желаемое и не нарушил закон, а это и есть обход закона, который каждый юрист совершает каждый день, а иногда и несколько раз на дню. В-третьих, необходимо совершенствовать законы, чтобы они были настолько хороши, чтобы их применение нельзя было обойти. В-четвертых, алеаторность: государство само несет риск написания не идеальных законов, которые можно обойти, следовательно, оно не должно вмешиваться в то, что могло детально урегулировать, но не урегулировало.

В рамках второго подхода право должно регулировать эту "серую" полосу; государство должно устанавливать санкцию в случае, когда нет правонарушения, но есть негативные последствия, вызванные формальным подходом к соблюдению закона. Объясняется это следующим. Во-первых, идеальных законов не может быть в природе, а попытки их постоянно уточнять и изменять сродни игре в кошки-мышки. Во-вторых, профессионализм участников гражданского оборота повышается, и государство не сможет противодействовать злоупотреблениям и обходам закона без тонких инструментов.

Наиболее логичным представляется второй подход, поскольку он направлен на увеличение правовой определенности. Однако такой вывод порождает необходимость решения методологической проблемы: как урегулировать эту "серую", пограничную полосу, эту грань между правомерным и неправомерным? Постоянное изменение законов не способствует устранению формальности в их соблюдении, когда лица действуют формально в рамках закона, но содержание их действий не соответствует цели установления властного предписания.

Решение состоит в том, чтобы сформулировать универсальное и максимально абстрактное правило. Это правило и состоит в установлении принципа добросовестности и вытекающих из него запретов злоупотребления правом, обхода закона и иных заведомо недобросовестных действий, таких правил, как estoppel, и пр.

Принцип добросовестности состоит в том, что лица обязаны не только соблюдать закон, но и реализовывать свои права рачительно, так, как это принято в практике, т.е. действовать "как все", "как принято" (добрая совесть -> совесть = совместное ведение - знание того, что знают все; всем понятное; вести себя как все). Поэтому добросовестность - это правовая категория, а не категория морали или нравственности. Добросовестность вводится из-за нужд практики, а не теории, и тем более нужд закона, у этого принципа сугубо прикладное значение. Недобросовестность - это отхождение от обычных, принятых и распространенных стандартов поведения. В научной литературе принцип добросовестности наиболее часто понимается именно как стандарт поведения, позволяющий оценить поведение участников отношений . Так, В.Ф. Яковлев указывает, что в соответствии с требованием добросовестности "стороны должны быть честными по отношению друг к другу, не допускать обмана контрагента. " .

См.: Краснова С.А. Определение понятия "добросовестность" в российском гражданском праве // Журнал российского права. 2003. N 3. С. 67; Тужилова-Орданская Е.М. Добросовестность и защита прав на недвижимость в период модернизации гражданского законодательства // Гражданское право. 2012. N 3. С. 5; Болдырев В.А. Содержание государственных реестров как фактор, влияющий на оценку добросовестности участников гражданского оборота // Нотариус. 2015. N 5. С. 4.
Гражданское право: Учебник: В 2 т. Т. 1 / Под ред. Б.М. Гонгало. М.: Статут, 2016. С. 46 - 47.

Римские юристы исходили из того, что добросовестность является критерием права: действуешь добросовестно, значит, действуешь именно в рамках права. Западноевропейская традиция понимает добросовестность как критерий не права, а критерий поведения.

Более последовательно и продуктивно понимание добросовестности не как стандарта поведения, а как критерия права. Кто формально следует закону и действует недобросовестно, тот считается нарушившим закон. Кто в "серой" зоне, четко не урегулированной законом, действует добросовестно, тот считается соблюдающим закон, а тот, кто действует недобросовестно, тот считается нарушителем этого закона.

Добросовестность встречается в законодательстве не только в качестве принципа (объективная добросовестность), но и в качестве субъективной добросовестности - осведомленности о каких-либо фактических обстоятельствах. Наиболее ярко субъективная добросовестность проявляется при ограничении виндикации в пользу возмездного добросовестного приобретателя (ст. 302 ГК РФ).

К.И. Скловский дает такое понятие добросовестности: "Владелец признается добросовестным, если, приобретая вещь, он не знал и не должен был знать о том, что отчуждатель вещи не управомочен на ее отчуждение" . Следовательно, различие добросовестности и недобросовестности владения основано на субъективном критерии. Закрепленный в ст. 10 ГК РФ принцип добросовестности является уже объективным критерием оценивания поведения участников гражданских отношений.

Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. М.: Статут, 2010. С. 314.

Практически значимым является вопрос, на какой момент приобретатель должен быть добросовестным: на момент совершения сделки или на момент возникновения спора о праве? Добросовестность приобретателя должна исследоваться на момент совершения сделки, направленной на отчуждение и приобретение спорной вещи, т.е. на момент поступления во владение добросовестного приобретателя. В соответствии с п. 38 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.

Кроме того, в этом же пункте Постановления указано, что ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Недобросовестным владельцем считается лицо, которое, приобретая вещь по сделке, знало или по обстоятельствам дела могло знать, что продавец отчуждает чужую вещь, не имея на это полномочий.

В судебной практике неоднозначно решен вопрос о том, как распределяется бремя доказывания добросовестности и на ком лежит презумпция добросовестности. В рамках первого подхода добросовестность приобретения не является презумпцией и подлежит доказыванию . Второй подход основан на том, что имеет место презумпция добросовестного приобретения, в связи с чем бремя доказывания обратного лежит на истце .

Добросовестность приобретателя основывается на обычной, разумной осмотрительности при ведении своих дел. Как говорили римские юристы, "добросовестность не требует пронырливости доносчика".

В соответствии с абз. 4 п. 38 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества. Как представляется, столь высокое требование к подтверждению добросовестности является излишним.

Здесь вполне логичен вывод, что проверка титула продавца на стадии преддоговорных отношений может являться основанием для признания ответчика по виндикационному спору добросовестным, в силу того что он предпринял все доступные меры для проверки чистоты совершенной им сделки.

Вопрос о доказывании добросовестности ответчика в споре по виндикационному иску имеет особенности, если приобретение спорного объекта производилось через офшорную компанию. В этом плане показательно Постановление Президиума ВАС РФ от 26 марта 2013 г. N 14828/12, в котором сформулирована правовая позиция о том, что офшорная компания с непубличной структурой владения акциями (долями) презюмируется недобросовестным участником гражданских отношений. А эта презумпция опровергается путем раскрытия информации о выгодоприобретателях такой компании.

Имеются на практике и затруднения с оценкой добросовестности приобретения в случаях наличия притязаний третьих лиц при совершении сделки, заключенной между приобретателем и неуправомоченным отчуждателем. В п. 3.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003 г. N 6-п указывается, что "приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелось притязание третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными".

В случаях, когда юридическое лицо незаконно получило вещь при формировании уставного капитала, добросовестность юридического лица определяется по действиям и информированности учредителей.

Нет оснований для признания добросовестным лица, которое приобрело имущество, зная, что оно нарушает специальный правовой режим, установленный в отношении объектов гражданских прав. Арбитражные суды не признают добросовестными приобретателями ответчиков, у которых истребуется государственное имущество, отчужденное в обход или с нарушением правил о приватизации такого имущества частными лицами. Суды указывают, что довод о том, что ответчик является добросовестным приобретателем спорного объекта, является несостоятельным, поскольку публичный запрет на приватизацию соответствующих объектов установлен законодательством .

См.: Постановления ФАС Восточно-Сибирского округа от 21 июля 2004 г. N А33-13349/03-С2-Ф02-2721/04-С2; ФАС Северо-Западного округа от 11 октября 2005 г. N Ф04-7123/2005(15676-А03-11) // СПС "КонсультантПлюс".

Проверяя добросовестность приобретателя, необходимо исследовать вопрос о реальности передачи ему спорной вещи во владение. При отсутствии передачи спорной вещи нет самого приобретения. А при отсутствии приобретения нет оснований говорить и о его добросовестности. Следовательно, до передачи владения лицо, заключившее договор с неуправомоченным отчуждателем, не является добросовестным приобретателем имущества.

В случае приобретения спорного имущества от неуправомоченного отчуждателя несколькими лицами оцениванию подлежит добросовестность каждого из них. В п. 41 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" указано, что по смыслу ст. 133 ГК РФ, если неделимое имущество продано неуправомоченным отчуждателем нескольким лицам на основании одной сделки и находится в их владении, на стороне приобретателя образуется множественность лиц. По этой причине указанные лица являются соответчиками по иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения. При этом иск об истребовании имущества подлежит удовлетворению, если хотя бы один из приобретателей не является добросовестным.

Подводя итог, следует отметить, что ссылка на добросовестность сама по себе означает признание ответчиком того факта, что он не имеет права на вещь. Ведь если он имеет право, т.е. является законным владельцем, то в виндикационном иске должно быть отказано уже потому, что не выполнены требования удовлетворения иска, изложенные в ст. 301 ГК РФ.

Литература

  1. Болдырев В.А. Содержание государственных реестров как фактор, влияющий на оценку добросовестности участников гражданского оборота / В.А. Болдырев // Нотариус. 2015. N 5. С. 3 - 5.
  2. Гражданское право: Учебник: В 2 т. Т. 1 / Под ред. Б.М. Гонгало. М.: Статут, 2016. 511 с.
  3. Краснова С.А. Определение понятия "добросовестность" в российском гражданском праве / С.А. Краснова // Журнал российского права. 2003. N 3. С. 62 - 67.
  4. Скловский К.И. Собственность в гражданском праве / К.И. Скловский. М.: Статут, 2010. 893 с.
  5. Тужилова-Орданская Е.М. Добросовестность и защита прав на недвижимость в период модернизации гражданского законодательства / Е.М. Тужилова-Орданская // Гражданское право. 2012. N 3. С. 3 - 5.

Мы используем файлы Cookie. Просматривая сайт, Вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности.


В юридической своей практике адвокат по гражданским и арбитражным делам не редко сталкивается с необходимостью доказывания, что его клиент является добросовестным приобретателем имущества.

Данная необходимость может возникнуть в случае оспаривания иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения (на стороне клиента-Ответчика), или при доказывании, что право залога на недвижимость прекратилось в связи с добросовестностью приобретателя.

Не смотря на существующую презумпцию добросовестности в гражданском праве, необходимо принять активные действия по доказыванию того факта, что право на имущество возникло у Вас в связи с добросовестным приобретением.

Считаем необходимым напомнить о том, что в случае, если в суде первой инстанции не представлены все доказательства Вашей позиции, то представить необходимые доказательства в суд апелляционной инстанции возможно только в исключительных случаях.

Подробней вопрос о необходимости предоставления всех доказательств в суде первой инстанции мы разбирали в статье о принципе непосредственности судебного разбирательства (раздел публикации).

И так, какие же факты нужно доказать, чтобы стать добросовестным приобретателем имущества:

  • Возмездное приобретение имущества. Исходя из судебной практики, это означает, что имущество приобретено при полной выплате денежных средств продавцу, или при предоставлении встречного имущества. Стоит отметить, что цена имущества, предоставляемого взамен не должна быть существенно ниже средней рыночной стоимости на данное имущество.

Важно обратить внимание, что возмездность определяется не по цене, указанной в договоре купли-продажи, а по непосредственному исполнению, т.е. какая сумма действительно была уплачена продавцу.

  • Приобретатель не знает и не должен знать, что имущество приобретено от не собственника имущества.

Таким образом, при покупке имущества Вы должны проявить должную осторожность: запросить выписку из ЕГРН с целью проверки надлежащего продавца или отсутствия залогового права на данную недвижимость.
В случае, если объектом сделки является автотранспортное средство, то добросовестным будет являться только тот приобретатель, который обратился к нотариусу с целью получения выписки из открытого реестра прав на движимое имущество, обременённое залогом.

Вы должны проверить скорость продажи имущества. Это значит, что в отношении приобретаемого имущества за сравнительно небольшой промежуток времени не должно быть множество сделок по отчуждению имущества. Справку о скорости продажи на приобретаемую недвижимость можно получить в ЕГРН.

  • Имущество находится у приобретателя во владении. Вод владением понимается фактическое господство над имуществом. Единообразие судебной практики подтверждает, что не владеющий приобретатель не может являться добросовестным.

В данном пункте есть свои нюансы по доказыванию владения, когда приобретателем является юридическое лицо. Советуем, обратиться к адвокату по арбитражным делам для консультации по данному вопросу, поскольку в судебной практики достаточно часто встречается отказ в признании юридического Лица добросовестным приобретателем именно в связи с тем, что не доказано его владение спорным имуществом.

Для чего же необходимо доказывать добросовестность приобретения:

Во-первых, добросовестность является основанием для отказа в исковом заявления в отношении Вас по иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения. И как следствие, сохранение за Вами права собственности.

Во-вторых, право на залог прекращается в случае приобретения имущества добросовестным приобретателем.

В случаях, когда в силу закона сохранения за права собственности по добросовестности невозможно, за Вами, как за добросовестным приобретателем, сохранится право взыскать:

Бремя доказывания возмездности и добросовестности приобретения чужого имущества. Об изменении подхода высшей судебной инстанции

lock

В статье анализируется вопрос, на кого возлагается доказывание возмездности и добросовестности приобретения чужого имущества при рассмотрении виндикационного иска. Является ли факт приобретения права собственности по добросовестности возражением ответчика против виндикационного иска или же доказывание обратного есть элемент доказывания права собственности истца? Статья построена на основе анализа меняющегося российского законодательства и судебной практики. Автор отстаивает позицию, что в силу п. 2 ст. 223 ГК РФ возмездный добросовестный приобретатель вещи, выбывшей от собственника по его воле, является новым собственником вещи в силу закона, а задача истца по виндикации — доказать право собственности; следовательно, именно истец должен доказывать отсутствие приобретения по добросовестности. Автор объясняет, как получить доказательства безвозмездности приобретения и/или недобросовестности ответчика, и признает, что по спорам о правах на недвижимость регистрационное дело является источником доказательств, а по движимости никакого единого источника нет и доказать истцу право крайне сложно.

1. Постановка проблемы

Долгое время в советской и постсоветской юридической литературе обсуждался вопрос, кто является собственником вещи после проигрыша истцом дела об ее истребовании (виндикации) из владения возмездного добросовестного приобретателя. Проблема была обусловлена тем, что вопрос о собственнике вещи, находящейся во владении добросовестного приобретателя, не был прямо решен в Гражданском кодексе (ГК) РФ, в отличие, например, от Германского гражданского уложения, в § 932 которого сказано о возникновении права собственности у добросовестного приобретателя 1 1 Подробнее о дискуссии по теме см.: Рахмилович В.А. О праве собственности на вещь, отчужденную неуправомоченным лицом добросовестному приобретателю (К вопросу о приобретении права от неуправомоченного лица) // Проблемы современного гражданского права: сб. ст. М., 2000. С. 126–133. Автор отстаивал идею о возникновении у добросовестного приобретателя права в силу закона. Противоположную позицию об отсутствии у добросовестного приобретателя права занимал К.И. Скловский (Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. М., 1999. С. 213–220). После изменения п. 2 ст. 223 ГК РФ дискуссия утратила практическое значение. . В судебной практике господствовал взгляд, ответчика против виндикации, а значит, состав такого приобретения также доказывается ответчиком.

В конце 2004 г. п. 2 ст. 223 ГК РФ был изложен в новой редакции, согласно которой добросовестный возмездный приобретатель чужого недвижимого имущества, выбывшего из владения собственника по его воле, является новым собственником при условии регистрации права в Едином государственном реестре прав на недвижимость (далее — ЕГРН) 2 2 Возникновение права при условии его государственной регистрации не означает, что лишь регистрации достаточно. В русском юридическом языке есть слово «состав» — совокупность обстоятельств, с которыми закон связывает то или иное правовое последствие. Для приобретения права на основании п. 2 ст. 223 ГК РФ необходим состав, а именно возмездное получение во владение имущества добросовестным лицом от несобственника, а также выбытие этого имущества от собственника по его воле и государственная регистрация права за приобретателем. . В п. 13 совместного Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее — Постановление № 10/22) правило было по аналогии распространено на движимое имущество, но в этом случае возникновение у добросовестного приобретателя права в силу закона было предложено обусловить не регистрацией, а передачей владения.

Казалось бы, раз добросовестный возмездный приобретатель чужой вещи является собственником в силу закона, то право прежнего собственника прекратилось также в силу закона, а опровергать добросовестность приобретения должен виндицирующий имущество истец в ходе док

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: