Дисциплинарная ответственность адвокатов примеры

Обновлено: 20.04.2024

ГлавнаяОсновные документыДокументы Федеральной палаты адвокатов РФ Разъяснение Комиссии Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации по этике и стандартам о применении мер дисциплинарной ответственности

РАЗЪЯСНЕНИЕ
Комиссии по этике и стандартам о применении мер дисциплинарной ответственности

В Комиссию Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации по этике и стандартам поступил запрос Совета Адвокатской палаты Кабардино-Балкарской Республики о возможности применения к адвокату мер дисциплинарной ответственности, в случае если срок привлечения к дисциплинарной ответственности истек, но адвокат возражает против прекращения дисциплинарного производства по указанному основанию.

В порядке пункта 5 статьи 18.2 Кодекса профессиональной этики адвоката Комиссия Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации по этике и стандартам дает следующее разъяснение о применении мер дисциплинарной ответственности.

В соответствии с подпунктом 6 пункта 1 статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката в случае истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности, обнаружившегося в ходе разбирательства советом или комиссией, совет вправе принять по дисциплинарному производству решение о прекращении дисциплинарного производства.

Согласно абзацу 10 пункта 1 статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката прекращение дисциплинарного производства по основанию, указанному в подпункте 6 пункта 1 указанной статьи, не допускается, если адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, возражает против этого. В этом случае дисциплинарное производство продолжается в обычном порядке.

Из изложенного следует, что совет не вправе принять решение о прекращении дисциплинарного производства вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности, если адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, возражает против этого.

В указанном случае совет вправе принять одно из перечисленных подпунктами 1-5, 7-8 пункта 1 статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката решений при наличии к тому соответствующих оснований.

При этом в силу пункта 5 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни адвоката, нахождения его в отпуске. Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более двух лет, а при длящемся нарушении – с момента его прекращения (пресечения).

Если в указанных обстоятельствах совет принимает решение, предусмотренное подпунктом 1 пункта 1 статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, то адвокат подлежит освобождению от применения мер дисциплинарной ответственности в связи с истечением сроков их применения.

Таким образом, возражения адвоката, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, против прекращения дисциплинарного производства вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности, препятствует совету принять предусмотренное подпунктом 6 пункта 1 статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката решение; при этом совет вправе принять одно из решений, перечисленных в подпунктах 1-5, 7-8 пункта 1 статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката. Совет вправе принять решение о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката, о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой и об освобождении адвоката от применения мер дисциплинарной ответственности в связи с истечением сроков их применения.

Настоящее Разъяснение вступает в силу и становится обязательным для всех адвокатских палат и адвокатов после утверждения советом Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации и опубликования на официальном сайте Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации в сети Интернет.

После вступления в силу настоящее Разъяснение подлежит опубликованию в издании «Вестник Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации» и в издании «Адвокатская газета».

1. У судей есть, у прокуроров есть, у следователей есть, а у адвокатов?

За поведение вне непосредственно профессиональной деятельности судьи, прокуроры, следователи несут дисциплинарную ответственность.

Кодекс судейской этики содержит специальную главу «Принципы и правила поведения судьи во внесудебной деятельности», Кодекс этики прокурорского работника РФ тоже содержит специальный раздел «Основные правила поведения прокурорского работника во внеслужебной деятельности». На сотрудников и служащих Следственного комитета РФ распространяются ограничения, запреты и обязанности, установленные Федеральным законом «О государственной гражданской службе Российской Федерации».

Только в адвокатуре продолжаются споры о дисциплинарной ответственности за поведение вне непосредственно профессиональной деятельности. Некоторые коллеги не хотят признавать правомерной такую ответственность, даже отдельные судьи иногда грешат подобным подходом. Попытаемся убедить их в обратном.

2. Чтобы основываться на традициях, их надо знать.

Кодекс профессиональной этики адвоката (далее – КПЭА) устанавливает, что его нормы приняты в целях «развития традиций российской (присяжной) адвокатуры, которая всегда сознавала свою нравственную ответственность перед обществом», и, если вопросы профессиональной этики не урегулированы КПЭА, адвокат обязан соблюдать сложившиеся в адвокатуре обычаи и традиции (преамбула и п. 1 и 3 ст. 4).

Каковы традиции присяжной адвокатуры? Приведем лишь пять примеров отношения присяжной адвокатуры к поведению адвоката вне профессиональной деятельности, собранные А.Н. Марковым в 1913 г.[1]

[22] Вопрос о том, могут ли подлежать обсуждению Совета поступки членов сословия присяжных поверенных, совершенные ими в сфере не профессиональной их деятельности, а частной жизни, Совет всегда разрешал утвердительно, исходя из того положения, что личность человека, его характер и нравственные качества не могут быть дробимы по отдельным сферам его деятельности, что поступки, совершенные в сфере частной жизни данного лица, могут оказаться несовместимыми с достоинством и честью того же лица, как члена сословия, а потому и вызвать со стороны Совета порицание или даже и дисциплинарное взыскание (Мск. 02/03-202, ч. 2).

[1126] Помощник присяжного поверенного пользовался трудом безработного в кредит, уволил его от службы, не рассчитавшись с ним, и только Судом бывший письмоводитель мог осуществить свое не только юридическое, но и нравственное право на ничтожный заработок. Такие действия позорят сословие (Мск. 08/09-202, ч. 3).

[1130] Должно считаться предосудительным для присяжного поверенного уклонение от принятия повестки о предъявленном к нему иске. Если даже допустить, что присяжный поверенный не находился в городе во все те сроки, когда к нему направляли повестку, то все-таки представляется непростительным с его стороны то обстоятельство, что он, будучи осведомленным о предъявленном к нему иске, в течение полугода не явился в канцелярию Суда для добровольного принятия повестки (Мск. 899/900-68, ч. 2; 83/84-84; 09/10-559, ч. 3).

Комментарии излишни и вывод очевиден. Наши основоположники строго оценивали поведение присяжных поверенных не только в непосредственно профессиональной деятельности, но и во всякой другой общественной деятельности и даже, в определенных случаях, в их частной жизни.

3. А как обстоят дела у либеральных заморских коллег?

В Германии Федеральным законом об адвокатуре установлено, что «Адвокат должен добросовестно исполнять свои профессиональные обязанности – как в рамках своей профессии, так и вне их , он должен быть достойным того уважения и доверия, которого требует положение адвоката».

Общими для этических кодексов юристов большинства штатов в США являются нормы о предназначении и профессиональных качествах юриста и его деятельности, ориентирующие адвоката на исполнение не только служебного, но и общегражданского долга[2].

В США широко используется практика, заключающаяся в том, что адвокат является, помимо всего прочего, служащим юридической системы и публичным гражданином , несущим особую ответственность за качество правосудия. Концепция «публичного гражданина» предполагает, прежде всего, то, что адвокат является представителем своей профессии в любое время и должен своим поведением демонстрировать особое уважение к праву и способствовать его улучшению. Адвокат должен соответствовать требованиям права как в сфере оказания помощи клиентам, так и непосредственно в личной жизни, в своем повседневном поведении даже за рамками осуществления адвокатских функций (на досуге, на отдыхе и т.п.)[3].

4. Международные стандарты и правила адвокатской профессии.

4.1. КПЭА (ст. 1) устанавливает, что правила поведения адвоката основаны на международных стандартах и правилах адвокатской профессии.

Примером таких стандартов и правил являются Основные принципы, касающиеся роли юристов (далее – Принципы), принятые восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (Гавана, Куба, 27 августа – 7 сентября 1990 г.), которые посвящены юристам, осуществляющим защиту в уголовном судопроизводстве. Применительно к России эти Принципы касаются, прежде всего, адвокатов.

Указанные Принципы, в частности, устанавливают, что адвокаты при всех обстоятельствах сохраняют честь и достоинство, присущие их профессии (п. 12).

Все дисциплинарные меры определяются в соответствии с кодексом профессионального поведения и другими признанными стандартами, профессиональной этикой адвоката и в свете настоящих Принципов (п. 29). Иными словами, основаниями для ответственности адвоката являются не только те, которые прямо прописаны в КПЭА, но и те, которые указаны в других признанных стандартах.

4.2. Международный кодекс этики, принятый одной их крупнейших и авторитетнейших адвокатских организаций – Международной ассоциацией юристов (МАЮ), устанавливает следующее правило: «Юристы всегда должны поддерживать честь и достоинство своего профессионального сообщества. В ходе осуществления практики, равно как и в частной жизни, они должны воздерживаться от любого поведения, которое может вести к дискредитации профессионального сообщества, членами которого они являются» (п. 2).

Кроме того, указанные Принципы ООН и Международный кодекс этики, по сути, являются общепризнанными принципами международного права и, следовательно, составной частью российской правовой системы (п. 4 ст. 15 Конституции РФ).

4.3. КПЭА (ст. 1) устанавливает, что адвокаты вправе руководствоваться нормами и правилами Общего кодекса правил для адвокатов стран Европейского сообщества, если они не противоречат Федеральному закону «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон об адвокатуре) и КПЭА.

Общий кодекс правил для адвокатов стран Европейского сообщества, определяя место адвоката в общественной жизни, указывает, что обязанности адвоката «не ограничиваются добросовестным исполнением своего долга в рамках закона. Адвокат должен действовать в интересах права в целом…» (п. 1.1).

Эта норма Кодекса ЕС также, по сути, является общепризнанным принципом международного права и, следовательно, составной частью российской правовой системы.

5. Основания для дисциплинарной ответственности по Закону об адвокатуре и КПЭА.

При внимательном и непредвзятом прочтении норм Закона об адвокатуре и КПЭА в них усматриваются практически все те основные правила поведения адвоката, заложенных присяжной адвокатурой, которые предусмотрены общепризнанными международными стандартами и правилами адвокатской профессии.

5.1. Закон об адвокатуре устанавливает, что адвокат несет дисциплинарную ответственность за неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей (п. 2 ст. 7).

В той же статье перечислены обязанности адвоката, к которым относятся не только добросовестное отстаивание прав и законных интересов доверителя, участие в уголовном судопроизводстве в качестве защитника по назначению и оказание юридической помощи бесплатно в случаях, установленных законом (подп. 1, 2 п. 1 ст. 7). Закон указывает и такие обязанности адвоката, как постоянное совершенствование знаний и повышение квалификации, ежемесячное отчисление средств на общие нужды адвокатской палаты и содержание соответствующего адвокатского образования, соблюдение КПЭА и исполнение решений органов адвокатского самоуправления (подп. 3, 4, 5, 6 п. 1 ст. 7).

В п. 2 ст. 17 Закона об адвокатуре установлено, что статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты субъекта РФ на основании заключения квалификационной комиссии, во-первых, при неисполнении адвокатом профессиональных обязанностей перед доверителем и, во-вторых, при нарушении адвокатом норм КПЭА или неисполнении решений органов адвокатской палаты.

5.2. Принятие КПЭА и его назначение определены в п. 2 ст. 4 Закона об адвокатуре «Законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре» и таким образом придает КПЭА статус законодательного акта.

Государство доверило адвокатскому сообществу самостоятельно разработать этические правила профессии и делегировало высшему органу самоуправления адвокатуры, Всероссийскому съезду адвокатов, разработать квазизаконодательные нормы профессионального поведения для лиц, имеющих адвокатский статус, а также основания и порядок привлечения их к дисциплинарной ответственности. Всероссийский съезд адвокатов в 2003 г. принял КПЭА, в последующие годы неоднократно вносил изменения и дополнения в Кодекс. По общему правилу каждый орган имеет право толковать те нормы, которые он издает, поэтому Всероссийский съезд адвокатов вправе толковать нормы КПЭА.

Федеральный закон от 2 июня 2016 г. внес в Закон об адвокатуре дополнения, предусматривающие, в частности, создание Комиссии по этике и стандартам как коллегиального органа Федеральной палаты адвокатов РФ, дающего обязательные для всех адвокатских палат и адвокатов и утверждаемые Советом ФПА РФ разъяснения по вопросам применения КПЭА.

Таким образом, правом толкования КПЭА обладают Всероссийский съезд адвокатов и Совет ФПА РФ при утверждении разъяснений Комиссии по этике и стандартам и суды не должны самостоятельно толковать такие разъяснения.

5.3. КПЭА, как и Закон об адвокатуре, предусматривает дисциплинарную ответственность адвоката не только за нарушения им профессиональных обязанностей при непосредственном осуществлении деятельности по оказанию юридической помощи, но и за любое иное поведение, которое порочит его честь и достоинство или наносит ущерб авторитету адвокатуры.

В частности, в КПЭА указано, что он принят в целях поддержания профессиональной чести, развития традиций адвокатуры, которая всегда сознавала свою нравственную ответственность перед обществом. Существование и деятельность адвокатского сообщества невозможны без заботы адвокатов о своих чести и достоинстве, а также об авторитете адвокатуры (преамбула КПЭА).

Адвокат при всех обстоятельствах должен сохранять честь и достоинство, присущие его профессии. В тех случаях, когда вопросы профессиональной этики адвоката не урегулированы законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре или настоящим Кодексом, адвокат обязан соблюдать сложившиеся в адвокатуре обычаи и традиции, соответствующие общим принципам нравственности в обществе (п. 1 и 3 ст. 4 КПЭА).

Убежденность доверителя в порядочности, честности и добросовестности адвоката являются необходимыми условиями доверия к нему. Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия (п. 1 и 2 ст. 5 КПЭА).

Не только выполнение профессиональных обязанностей по принятым поручениям, но и осуществление адвокатом любой иной деятельности не должно порочить честь и достоинство адвоката или наносить ущерб авторитету адвокатуры (п. 4 ст. 9 КПЭА).

Следовательно, адвокат несет ответственность не только за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей перед конкретным доверителем по конкретному делу, т.е. за нарушение профессиональных обязанностей в узком смысле этого слова. Основаниями для дисциплинарной ответственности адвоката являются нарушения достаточно широкого круга обязанностей связанных с принадлежностью к адвокатской профессии, с адвокатским статусом.

5.4. Это обстоятельство отметил VI Всероссийский съезд адвокатов в своем Обращении к адвокатскому сообществу «О соблюдении правил профессиональной этики».

При этом необходимо обратить внимание на то, что Закон наделяет Всероссийский съезд адвокатов полномочиями принимать КПЭА и устанавливать основания для дисциплинарной ответственности адвоката, которые могут развивать и углублять основания, перечисленные в Законе об адвокатуре, а также принимать изменения и дополнения КПЭА. Поэтому Всероссийский съезд адвокатов вправе толковать и комментировать КПЭА.

В Обращении VI Всероссийского съезда адвокатов подчеркивается, что к профессиональным обязанностям адвоката относятся не только его деятельность, непосредственно связанная с оказанием юридической помощи доверителю по конкретным поручениям. Круг обязанностей адвоката, присущих его профессии, существенно шире и включает в себя целый комплекс иных профессиональных обязанностей.

[1] Правила адвокатской профессии в России: Опыт систематизации постановлений Советов присяжных поверенных по вопросам профессиональной этики. Составил член Совета присяжных поверенных округа Московской судебной палаты Александр Николаевич Марков. Москва, 1913 год / Сост.: А.В. Воробьёв, А.В. Поляков, Ю.В. Тихонравов; отв. ред. Ю.В. Тихонравов. М.: Статут, 2003. 384 с. Примеры публикуются в сокращенном виде.

[2] Орешин Е.В. Этико-правовое регулирование взаимоотношений адвоката и клиента в США // Вопросы современной юриспруденции: сб. ст. Новосибирск: СибАК, 2013.


[3] Кубышкин А.В., Шаров Г.К. Некоторые аспекты регулирования вопросов адвокатской этики в США // Адвокат. 2007. № 5. С. 81–93.

6. Положения Закона об адвокатуре и КПЭА требуют системного толкования.

Нормы второго раздела КПЭА «Процедурные основы дисциплинарного производства» не могут содержать новых принципов и норм профессионального поведения адвоката, которые не предусмотрены в разделе 1 КПЭА.

Пунктом 2 ст. 19 установлено, что поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, должен стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета. Эта норма раздела 2 КПЭА не противоречит нормам раздела 1 КПЭА (п. 1 ст. 4; п. 4 ст. 9), хотя и является излишней для раздела, посвященного исключительно «Процедурным основам дисциплинарного производства».

Что касается фразы, содержащейся в п. 4 ст. 20 КПЭА, о том, что заявления уполномоченных лиц, основанные на действиях адвоката, не связанных с исполнением им профессиональных обязанностей», не могут являться допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства, то тут необходимы уточнения.

Исходя из системного толкования положений Закона об адвокатуре и КПЭА, фраза о действиях адвоката, «не связанных с исполнением им профессиональных обязанностей», подразумевает не обязанности адвоката по исполнению профессионального долга перед конкретным доверителем по конкретному делу, а все обязанности адвоката – как узкопрофессиональные, так и обязанности, связанные с принадлежностью к адвокатской профессии.

Вместе с тем даже отдельные судьи, не утруждающие себя системным толкованием положений Закона об адвокатуре и КПЭА, ссылаются на эту норму в ошибочном ее истолковании.

Учитывая все еще продолжающиеся споры о дисциплинарной ответственности адвоката не только за поведение вне непосредственно его профессиональной деятельности по оказанию помощи конкретным доверителям по конкретным делам, но и за нарушение обязанностей, которые налагает на адвоката принадлежность к профессии, целесообразно п. 4 ст. 20 исключить из КПЭА.

7. Ограничения прав адвоката на свободное выражение мнения.

7.1. Конвенция о защите прав человека и основных свобод ратифицирована Федеральным законом от 30 марта 1998 г. №54-ФЗ. Указанная Конвенция устанавливает, что каждый имеет право свободно выражать свое мнение (п. 1 ст. 10).

В то же время осуществление этих свобод может быть сопряжено с определенными ограничениями или санкциями, которые необходимы в демократическом обществе в интересах «защиты репутации или прав других лиц, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия ( п. 2 ст. 10).

Следовательно, свобода выражения своего мнения любым лицом, включая адвоката, в отношении правосудия ограничивается публичными интересами обеспечения авторитета правосудия и доверия к судебной системе.

Поскольку авторитет правосудия зависит не только от авторитета судей, но и от авторитета других профессиональных участников судопроизводства – прокуроров и адвокатов, то и в отношении их свобода выражения мнения также ограничивается.

7.2. Основные принципы, касающиеся роли юристов (принятые восьмым Конгрессом ООН в 1990 г.), являясь общепризнанными принципами международного права, устанавливают, в частности, следующее.

– Адвокаты, как и другие граждане, имеют право на свободу выражения мнения, убеждений и собраний. … Осуществляя эти права, адвокаты в своих действиях всегда руководствуются правом и признанными нормами и профессиональной этикой адвоката (п. 23).

– Адвокаты при всех обстоятельствах сохраняют честь и достоинство, присущие их профессии, как ответственные сотрудники в области отправления правосудия (п. 12).

Признание адвокатов «ответственными сотрудниками в области отправления правосудия» подтверждает предусмотренные Конвенцией ограничения на свободу выражения мнений в отношении адвокатов, поскольку умаление их авторитета может также подорвать авторитет правосудия, как и умаление авторитета судей.

7.3. Исследователи отмечают, что высказывания лица, которое выступает в профессиональном качестве, более значимы и весомы. Такие высказывания могут причинить гораздо больше вреда интересам правосудия, чем высказывания обывателя, поскольку исходят от лиц, которые являются специалистами в своей области и пользуются большим доверием в обществе, выполняя своеобразную роль посредников между ним и судебной властью. По этой причине лица, профессионально занимающиеся, в частности, журналистикой и юриспруденцией (например, адвокаты), а также государственные служащие несут повышенную ответственность за свои высказывания в силу своего особого статуса.

ЕСПЧ отметил, что «особый статус адвокатов как посредников между обществом и судами оправдывает некоторые ограничения в их поведении и обязывает их содействовать надлежащему отправлению правосудия и поддерживать доверие к судам»[1].

Для следственных и прокурорских работников законодательством установлен запрет допускать публичные высказывания, суждения и оценки в отношении деятельности государственных органов (включая суды и профессиональных участников судопроизводства. – Прим. ред.), если это не входит в его должностные обязанности (ст. 17 Федерального закона «О Следственном комитете Российской Федерации», ст. 17 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации», п. 2.1.3 Кодекса этики прокурорского работника РФ).

Кодекс судейской этики (п. 2 ст. 18 ) устанавливает, что судья должен воздерживаться от публичных высказываний, суждений и оценок в отношении деятельности государственных органов и органов местного самоуправления, а также руководителей этих органов (включая суды и профессиональных участников судопроизводства. – Прим. ред.).

Свобода слова адвоката в отношении правосудия ограничивается публичными интересами обеспечения авторитета правосудия и доверия к судебной системе.

Таким образом, все профессиональные участники судопроизводства не могут пользоваться неограниченной свободой слова, так как их действия должны соотноситься с ценностями поддержания авторитета правосудия и доверия к судебной системе.

8. Основания судебного обжалования и пределы судебной проверки.

8.1. Чтобы показать соотношение общего количества дисциплинарных дел и количества обжалованных в суд решений о лишении адвокатского статуса, приведем некоторые статистические данные за 2014–2015 гг., основанные на Информационной справке о состоянии адвокатуры в 2015 г. (Вестник ФПА РФ. 2016. № 2).

Общая численность адвокатов с действующим статусом в конце 2015 г. составила 71 144 адвоката (в 2014 г. – 70 414); квалификационные комиссии всех адвокатских палат рассмотрели 4894 дисциплинарных производства в отношении адвокатов (в 2014 г. – 4738 ), т.е. дисциплинарные производства рассматривались за год в отношении 7% от всех адвокатов.

К дисциплинарной ответственности привлечены 2942 адвоката (в 2014 г. – 2798 ), или около 60% от общего количества дисциплинарных производств.

В дисциплинарном порядке прекращен статус 507 адвокатов (в 2014 г. – 320), или около 9% от всех дисциплинарных производств.

Адвокатский статус в дисциплинарном порядке прекращался по следующим основаниям:

– за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей при оказании конкретной юридической помощи перед конкретным доверителем – 84 адвокатам (в 2014 г. – 59), или около 18% от всех, кому статус прекращен в дисциплинарном порядке;

– за неисполнение или ненадлежащее исполнение решений органов адвокатских палат, как правило, в подавляющем большинстве случаев, решений, связанных с невыполнением обязательных отчислений на нужды адвокатских палат или адвокатских образований, – 281 адвокату (в 2014 г. – 164), или около 53% от всех, кому статус прекращен в дисциплинарном порядке;

– за нарушение норм профессиональной этики, в том числе не более половины за поведение вне исполнения непосредственных профессиональных обязанностей перед конкретным доверителем – 100 адвокатам (в 2014 г. – 81), или около 23% от всех, кому статус прекращен в дисциплинарном порядке;

Обжалованы в суд 74 (в 2014 г. – 75) решения советов палат о прекращении адвокатского статуса в дисциплинарном порядке, из них удовлетворены лишь 9 (в 2014 г.– 6) исков.

Если участь, что только за нарушение норм профессиональной этики статус адвоката прекращен лишь в 23% от общего количества прекращения статуса в дисциплинарном порядке, то и количество обжалованных в суд именно таких решений около 17 в год, а удовлетворенных в среднем не более двух в год.

Что касается случаев судебного обжалования решений советов палат о прекращении адвокатского статуса за поведение вне исполнения непосредственных профессиональных обязанностей перед конкретным доверителем, таких случаев около 9 в год, из них удовлетворено судами в среднем в год не более одного иска.

Вместе с тем даже единичные случаи, когда суды отменяют решения советов адвокатских палат, основанные на заключениях квалификационных комиссий, о прекращении адвокатского статуса за совершение дисциплинарных проступков, особенно за проступки вне исполнения непосредственных профессиональных обязанностей перед конкретным доверителем, вызывают серьезную озабоченность и затрудняют работу органов адвокатского самоуправления по укреплению профессиональной дисциплины и самоочищению адвокатуры от лиц, нарушающих правила профессиональной этики.

8.2. Приведем девять имеющихся в нашем распоряжении примеров из судебной практики, в которых разделяется позиция адвокатского сообщества.

– Президиум Владимирского областного суда в постановлении от 24 декабря 2007 г. по делу № 44г-220/07 указал, что из системного толкования положений Закона об адвокатуре и КПЭА следует: «применение конкретных мер дисциплинарной ответственности является исключительной компетенцией совета адвокатской палаты, суд не вправе входить в обсуждение данного вопроса. Суд ограничивается проверкой процедуры рассмотрения дисциплинарного производства в отношении адвоката».

– Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда в определении от 18 ноября 2009 г. по делу № 33-2796/09 заняла аналогичную правовую позицию.

– Президиум Вологодского областного суда в постановлении от 4 февраля 2008 г. по делу № 44-г-6 указал, что «суд не правомочен оценивать выводы Совета Адвокатской палаты, если они приняты в порядке, установленном КПЭА… Необходимо было также учесть, что факты нарушения адвокатом… требований Закона об адвокатуре и КПЭА… нашли свое подтверждение в судебном заседании… Суд не вправе оценивать соответствие меры дисциплинарной ответственности тяжести совершенного дисциплинарного правонарушения. Суд ограничивается проверкой наличия состава дисциплинарного правонарушения и процедуры рассмотрения дисциплинарного производства в отношении адвоката».

– Вологодский городской суд в решении от 3 октября 2007 г. по делу № 2-4682/2007 занял аналогичную правовую позицию.

– Ленинский районный суд г. Ульяновска в решениях от 20 июля 2006 г. по делу № 2-2477/06, а также от 19 октября 2010 г. по делу № 2-5624/10 указывал, что «Действующее законодательство не предусматривает какую-либо последовательность применения к адвокату мер дисциплинарного воздействия. Кроме того, применение мер дисциплинарного воздействия является исключительной компетенцией Совета Адвокатской палаты. При рассмотрении вопросов привлечения к дисциплинарной ответственности необходимо руководствоваться Законом об адвокатуре и разделом 2 КПЭА, имеющим наименование “Процедурные основы дисциплинарного производства”… Нарушений вышеуказанных нормативных актов в части процедуры дисциплинарного производства… судом установлено не было».

– Кировский районный суд г. Иркутска в решении от 13 марта 2008 г. по делу № 2-561/2008 указал: «оценка соответствия меры дисциплинарной ответственности тяжести совершенного дисциплинарного правонарушения является компетенцией Совета Адвокатской палаты».

– Центральный районный суд г. Тулы в решении от 16 декабря 2008 г. указал: «в соответствии с законом только Совет адвокатской палаты наделен правом избирать меру дисциплинарной ответственности для адвоката по дисциплинарному делу».

– Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в решении от 10 июля 2012 г. указал: «применение конкретных мер дисциплинарной ответственности является исключительной прерогативой Адвокатской палаты, суд не вправе входить в обсуждение данного вопроса, в данном случае суд ограничивается проверкой процедуры рассмотрения дисциплинарного производства в отношении адвоката».

Практика весьма показательна и полностью соответствует норме КПЭА: «Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета» (п. 4 ст. 18 ).

Однако следует признать, что приведенная практика не абсолютна.

Иногда суды оценивают не только соответствие процедуры дисциплинарного производства нормам раздела 2 КПЭА, но и ревизуют установленные в ходе дисциплинарного производства основание и предмет дисциплинарного проступка.

8.3. Показателен пример Германии, где дисциплинарные дела в отношении адвокатов рассматривают суды чести, которые состоят из председателя суда и нескольких членов, назначаемых министерством юстиции земли после консультации с территориальной коллегией адвокатов. Второй инстанцией по отношению к судам чести является специальная судебная палата при высшем суде каждой земли, которая состоит из профессиональных судей и адвокатов. В качестве надзорной инстанции выступает Сенат по делам адвокатов при Федеральном верховном суде. Сенат состоит из председателя Федерального верховного суда, трех членов этого суда и трех адвокатов, участвующих в рассмотрении дел в качестве заседателей.

8.4. В России квалификационные комиссии, которые в соответствии с Законом об адвокатуре рассматривают жалобы на адвокатов, формируется в количестве 13 человек. В состав этих комиссий входят: от суда субъекта РФ – один судья; от арбитражного суда субъекта РФ – один судья; от территориального органа юстиции и от законодательного органа субъекта РФ – по два представителя; от адвокатской палаты – семь адвокатов (п. 1 и 2 ст. 33).

Такой состав высококвалифицированных специалистов способен всесторонне оценить основание и предмет жалобы, а также наличие или отсутствие дисциплинарного проступка в поведении адвоката.

Совет адвокатской палаты рассматривает жалобы на адвокатов с учетом заключения квалификационной комиссии (подп. 9 п. 3 ст. 31 Закона об адвокатуре). При разбирательстве по дисциплинарному производству Совет палаты не вправе пересматривать выводы квалификационной комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства, а равно выходить за пределы жалобы и заключения комиссии (п. 4.ст. 24 КПЭА).

Именно поэтому в КПЭА указано, что «Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета» (п. 4 ст. 18 ).

После такого тщательного коллегиального дисциплинарного производства высококвалифицированными специалистами вряд ли целесообразно судью районного суда наделять полномочиями единолично пересматривать решения Совета палаты о лишении адвокатского статуса.

8.5. В России судья, в отношении которого решением квалификационной коллегии судей наложено дисциплинарное взыскание в виде досрочного прекращения его полномочий, как и адвокат, может обжаловать такое решение в судебном порядке.

Судья обжалует досрочное прекращение его полномочий в судебном порядке в Дисциплинарную коллегию Верховного Суда РФ (п. 7 ст. 12.1 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации»; п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 апреля 2016 г. № 13 «О судебной практике применения законодательства, регулирующего вопросы дисциплинарной ответственности судей»).

Судьбу лица, судейские полномочия которого прекращены, рассматривает Дисциплинарная коллегия Верховного Суда РФ, действующая в составе заместителя председателя Верховного Суда РФ и шести членов коллегии из числа судей Верховного Суда РФ, избираемых Пленумом Верховного Суда тайным голосованием сроком на три года (Положение о дисциплинарной коллегии Верховного Суда РФ, утв. постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 7 августа 2014 г. № 5 с изм. на 24 марта 2016 г.).

Судьбу адвоката, который за дисциплинарный проступок лишен адвокатского статуса, по его жалобе рассматривает единолично судья районного суда.

Безусловно, судья важнее адвоката, судья вершит правосудие. Но и адвокат является «ответственным сотрудником в области отправления правосудия», и решение о лишение его адвокатского статуса, принятое Советом палаты на основании заключении Квалификационной комиссии, включающей арбитра и судью суда субъекта РФ, нецелесообразно возлагать на единоличного судью районного суда.

Во всяком случае, до того времени, когда этот вопрос найдет приемлемое для адвокатуры разрешение, по нашему мнению, судам следовало бы ограничиться проверкой соблюдения процедуры дисциплинарного производства, как это делали суды разных уровней и разных регионов в приведенных выше примерах.

Кроме того, представляется целесообразным предложить очередному Всероссийскому съезду адвокатов дополнить п. 2 ст. 25 КПЭА фразой: «по основаниям, связанным с нарушением процедурных основ дисциплинарного производства, установленных вторым разделом настоящего кодекса», и изложить этот пункт в следующей редакции:

«Решение совета адвокатской палаты по дисциплинарному производству может быть обжаловано адвокатом, привлеченным к дисциплинарной ответственности, по основаниям, связанным с нарушением процедурных основ дисциплинарного производства, установленных вторым разделом настоящего кодекса, в месячный срок со дня, когда ему стало известно или он должен был узнать о состоявшемся решении».

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с АО "Сбербанк-АСТ". Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.


Программа разработана совместно с АО "Сбербанк-АСТ". Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Продукты и услуги Информационно-правовое обеспечение ПРАЙМ Документы ленты ПРАЙМ Разъяснение Комиссии Федеральной палаты адвокатов по этике и стандартам по вопросу применения мер дисциплинарной ответственности (утв. решением Совета Федеральной палаты адвокатов от 15 мая 2018 г. (Протокол № 3))


Обзор документа

Разъяснение Комиссии Федеральной палаты адвокатов по этике и стандартам по вопросу применения мер дисциплинарной ответственности (утв. решением Совета Федеральной палаты адвокатов от 15 мая 2018 г. (Протокол № 3))

В порядке подпункта 2 пункта 5 статьи 37.1 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», пункта 5 статьи 18.2 Кодекса профессиональной этики адвоката Комиссия Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации по этике и стандартам дает следующее разъяснение по вопросу применения пункта 4 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности (пункт 2 статьи 4 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Как отметил Конституционный Суд РФ в Определении от 17 июня 2013 г. № 907-О возложение на адвоката обязанности соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и решения органов адвокатской палаты, а также наделение адвокатской палаты правом прекращения статуса адвоката направлены на обеспечение адвокатуры квалифицированными специалистами, обладающими высокими профессиональными и морально-нравственными качествами.

В связи с чем, наделяя адвокатские палаты контрольными полномочиями в отношении адвокатов, законодатель тем самым признает, что именно адвокатские палаты должны оценивать степень и характер нарушений, допущенных адвокатами, и определять в пределах своих полномочий меру их дисциплинарной ответственности (в частности, указанная позиция сформулирована Конституционным Судом РФ в отношении полномочий нотариальных палат при рассмотрении вопросов деятельности адвокатуры и нотариата (Определение от 8 декабря 2011 г. № 1714-О-О)).

В силу подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения квалификационной комиссии при неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем; нарушении адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 21 мая 2015 г. № 1089-О, данные положения, предусматривая основания применения меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также нарушения адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката, направлены на исключение из числа адвокатов лиц, не отвечающих предъявляемым к ним требованиям.

Статья 18 Кодекса профессиональной этики адвоката определяет, что нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодексом профессиональной этики адвоката (пункт 1).

Пункт 2 данной статьи устанавливает, что не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или адвокатской палате.

При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные советом адвокатской палаты существенными и принятые во внимание при вынесении решения (пункт 4 приведенной статьи).

При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, юридическая ответственность, если она выходит за рамки восстановления нарушенных неправомерным деянием отношений или возмещения причиненного этим деянием вреда, является средством публично-правового реагирования на правонарушающее поведение, в связи с чем вид и мера ответственности лица, совершившего правонарушение, должны определяться исходя из публично-правовых интересов, а не частных интересов потерпевшего (Определения от 24 апреля 2002 г. № 102-О, от 23 мая 2006 г. № 146-О, от 21 декабря 2006 г. № 562-О, от 20 ноября 2008 г. № 1034-О-О, от 8 декабря 2011 г. № 1714-О-О).

Согласно пункту 6 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката мерами дисциплинарной ответственности являются замечание, предупреждение и прекращение статуса адвоката.

В связи с чем по общему правилу к адвокату применяются меры дисциплинарной ответственности в виде замечания и предупреждения, прекращение статуса адвоката может применяться в случае грубого или неоднократного нарушения адвокатом законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, в том числе Кодекса профессиональной этики адвоката.

О тяжести совершенного адвокатом проступка может свидетельствовать допущение адвокатом грубого и явного проявления поведения, которое умаляет авторитет адвокатуры, порочит честь и достоинство адвоката. Например, суд отнес к таковым действия адвоката по продаже квартиры доверительницы с указанием цены значительно ниже рыночной, притом, что в качестве покупателя по данному договору выступала супруга адвоката (Апелляционное определение Московского городского суда от 6 июля 2017 г. по делу № 33-22731/2017). В другом деле суд посчитал поведением, умаляющим авторитет адвокатуры, грубое и явное проявление неуважения к сотрудникам судебной системы в помещении канцелярии мировых судей с использованием в их адрес нецензурной брани (Апелляционное определение Верховного Суда Республики Адыгея от 2 декабря 2014 г. по делу № 33-1539/2014).

Также о тяжести совершенного адвокатом проступка может свидетельствовать недопустимое и несовместимое со статусом адвоката отношение к исполнению профессиональных обязанностей. Так, адвокат покинула судебное заседание без уведомления об этом судьи, не дожидаясь окончания судебного заседания, не присутствовала на оглашении приговора, фактически отказалась от принятой на себя защиты подсудимого, что повлекло необходимость замены защитника подсудимого на стадии оглашения приговора. Кроме того, адвокат была обязана обжаловать приговор, однако этого ею сделано не было. Суд счел, что ненадлежащее отношение адвоката к исполнению обязанности по защите прав подсудимого противоречило основному назначению адвокатуры, что признано адвокатской палатой существенным нарушением (Апелляционное определение Кемеровского областного суда от 10 марта 2015 г. по делу № 33-2019/2015). В другом деле, оценив, в том числе протоколы судебных заседаний и пояснения самого адвоката, из которых следует, что адвокат участвовал только в двух заседаниях суда из имевших место шести заседаний по делу, суд пришел к обоснованному выводу о наличии у совета адвокатской палаты оснований для принятия решения о прекращении статуса адвоката (Апелляционное определение Московского городского суда от 6 ноября 2015 г. по делу № 33-40695/2015).

Мера дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката может применяться и в случае неоднократного нарушения адвокатом законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, в том числе Кодекса профессиональной этики адвоката. Систематический характер нарушений, совершенных адвокатом, может быть установлен в рамках текущего дисциплинарного производства. Например, Омский областной суд в Апелляционном определении от 29 апреля 2014 г. по делу № 33-2656/2014 согласился с выводами совета адвокатской палаты о прекращении статуса адвоката, поскольку действия адвоката носили умышленный характер и были направлены на систематические нарушения графика дежурств адвокатов. Также о неоднократности нарушения могут свидетельствовать результаты предыдущих дисциплинарных разбирательств. Так, Ростовский областной суд в Апелляционном определении от 10 февраля 2014 г. по делу № 33-884/2014 указал, что решение совета адвокатской палаты о прекращении статуса адвоката является результатом оценки, в том числе предшествующего поведения адвоката и его отношения к исполнению своих профессиональных обязанностей. При избрании меры дисциплинарной ответственности советом принято во внимание то, что адвокат на протяжении длительного времени систематически нарушает нормы законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, в связи с чем неоднократно привлекался к дисциплинарной ответственности.

В процессе избрания меры дисциплинарной ответственности, в частности при оценке формы вины, советам региональных палат следует выяснять, не является ли совершение адвокатом правонарушения следствием несогласованных действий самой адвокатской палаты. Так, суд пришел к обоснованному выводу о том, что нарушение порядка оказания юридической помощи адвокатом произошло вследствие несогласованности действий совета адвокатской палаты. С одной стороны, до адвокатов было доведено вновь принятое положение о назначении адвокатов для участия в уголовном деле через центр автоматизированного назначения защитников, с другой стороны, представитель совета адвокатской палаты в районе продолжал выдавать адвокатам ордера на защиту подсудимых по уголовным делам в соответствии с ранее действовавшим порядком (Апелляционное определение Пермского краевого суда от 4 декабря 2013 г. по делу № 33-11565/2013). В ином дисциплинарном производстве адвокату вменялось осуществление защиты подозреваемого по назначению дознавателя в июне вне графика дежурств адвокатов. Суд установил, что график дежурств на год был составлен и утвержден решением совета адвокатской палаты в мае, действие графика определено с первого июня. Между тем с указанным графиком адвокат не был ознакомлен под роспись, как того требует решение совета адвокатской палаты. А опубликован для всеобщего сведения адвокатов график был только в июле (Апелляционное определение Оренбургского областного суда от 18 апреля 2013 г. по делу № 33-2074/2013).

При вынесении решения о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности советом адвокатской палаты могут быть приняты во внимание и иные обстоятельства, в том числе:

- признание адвокатом своей вины в совершении дисциплинарного проступка;

- совершение адвокатом действий, направленных на исправление совершенного им дисциплинарного проступка, например, погашение адвокатом после возбуждения дисциплинарного производства задолженности по уплате обязательных взносов в адвокатскую палату;

- отсутствие дисциплинарных взысканий;

- награждение адвоката ведомственными и (или) государственными наградами и др.

При этом состояние здоровья адвоката, наличие на иждивении адвоката несовершеннолетнего ребенка, наличие неисполненных денежных обязательств перед третьими лицами, специализация адвоката в области уголовного судопроизводства и т.п. не могут быть приняты советом адвокатской палаты во внимание, поскольку наличие указанных обстоятельств не является основанием для освобождения адвоката от дисциплинарной ответственности.

Настоящее Разъяснение вступает в силу и становится обязательным для всех адвокатских палат и адвокатов после утверждения Советом Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации и опубликования на официальном сайте Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации в сети «Интернет».

После вступления в силу настоящее Разъяснение подлежит опубликованию в издании «Вестник Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации» и в издании «Адвокатская газета».

Обзор документа

По общему правилу к адвокату применяются меры дисциплинарной ответственности в виде замечания и предупреждения. Прекращение статуса адвоката может применяться в случае грубого или неоднократного нарушения законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, в том числе Кодекса профессиональной этики адвоката.

О тяжести совершенного адвокатом проступка может свидетельствовать допущение грубого и явного проявления поведения, которое умаляет авторитет адвокатуры, порочит честь и достоинство адвоката. Например, суд отнес к таковым действия адвоката по продаже квартиры доверительницы с указанием цены значительно ниже рыночной, притом что покупателем выступала супруга адвоката.

Также о тяжести совершенного проступка может свидетельствовать недопустимое и несовместимое со статусом адвоката отношение к исполнению профессиональных обязанностей.

Разъяснено, какие обстоятельства могут свидетельствовать о систематическом характере нарушений, совершенных адвокатом.

В процессе избрания меры дисциплинарной ответственности, в частности при оценке формы вины, советам региональных палат следует выяснять, имели ли место несогласованные действия самой адвокатской палаты.

При вынесении решения о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности советом адвокатской палаты могут быть приняты во внимание и иные обстоятельства, в том числе признание адвокатом своей вины, исправление дисциплинарного проступка, например, погашение задолженности по уплате обязательных взносов в адвокатскую палату. Можно учитывать также отсутствие дисциплинарных взысканий и наличие ведомственных и (или) государственных наград.

При этом состояние здоровья адвоката, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, наличие неисполненных денежных обязательств перед третьими лицами, специализация адвоката в области уголовного судопроизводства и т. п. не могут быть приняты во внимание. Наличие указанных обстоятельств не является основанием для освобождения от дисциплинарной ответственности.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: