Что значит установить налог какое развитие данная норма получила в решениях конституционного суда

Обновлено: 04.02.2023

На протяжении длительного периода времени в теории и практике применения процессуального законодательства возникала неопределенность в вопросе использования в качестве новых обстоятельств для пересмотра судебных актов решений Конституционного Суда Российской Федерации (далее – КС РФ), которые не являются постановлениями.

Указанное было обусловлено отсутствием в Арбитражном процессуальном кодексе РФ (далее – АПК РФ) указания на то, что вновь открывшимся обстоятельством является выявление конституционно-правового смысла правовой нормы в определении КС РФ.

Между тем развитие судебной практики как КС РФ, так и арбитражных судов обусловило необходимость изменения существующего порядка, который выразился в Определении Верховного Суда РФ от 10.03.2015 № 307-КГ14-4737 по делу № А56-45166/2012, которое, в свою очередь, внесло ясность в толкование положений статьи 311 АПК РФ применительно к актам КС РФ.

Пересмотр судебных актов по новым либо вновь открывшимся обстоятельствам – нормы АПК РФ

Исчерпывающий перечень оснований пересмотра судебных актов, вступивших в законную силу, приведен в статье 311 АПК РФ.

В соответствии с частью 2 статьи 311 АПК РФ основаниями пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам являются:

1) существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю;

2) установленные вступившим в законную силу приговором суда фальсификация доказательства, заведомо ложное заключение эксперта, заведомо ложные показания свидетеля, заведомо неправильный перевод, повлекшие за собой принятие незаконного или необоснованного судебного акта по данному делу; установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные деяния лица, участвующего в деле, или его представителя;

3) преступные деяния судьи, совершенные при рассмотрении данного дела.

В соответствии с частью 3 статьи 311 АПК РФ основаниями пересмотра судебных актов по новым обстоятельствам являются:

1) отмена судебного акта арбитражного суда или суда общей юрисдикции либо постановления другого органа, послуживших основанием для принятия судебного акта по данному делу;

2) признанная вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда или суда общей юрисдикции недействительной сделка, которая повлекла за собой принятие незаконного или необоснованного судебного акта по данному делу;

3) признание Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации закона, примененного арбитражным судом в конкретном деле, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Конституционный Суд Российской Федерации;

4) установленное Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении арбитражным судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский Суд по правам человека;

5) определение либо изменение в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации или в постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации практики применения правовой нормы, если в соответствующем акте Верховного Суда Российской Федерации содержится указание на возможность пересмотра вступивших в законную силу судебных актов в силу данного обстоятельства.

Применительно к пункту 3 части 3 статьи 311 АПК РФ следует отметить, что все решения Конституционного Суда Российской Федерации общеобязательны и окончательны, вступают в силу немедленно и действуют непосредственно. В соответствии со статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" в рамках своих полномочий Конституционный Суд России принимает следующие виды решений:

(a) постановления, которые являются итоговыми решениями по существу;

(b) заключение, являющееся итоговым решением по существу запроса о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения Президента Российской Федерации в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления;

(c) определения, которые представляют собой иные решения, принимаемые в ходе осуществления конституционного судопроизводства.

Таким образом, исключая довольно редкие по экономическим делам постановления и заключения КС РФ, для заявителей ключевым оставался следующий вопрос:

Является ли выявление действительного конституционно-правового смысла нормы права в определении Конституционного Суда новым обстоятельством для дела по смыслу пункта 3 части 3 статьи 311 АПК РФ?

Правовая природа определений КС РФ, в которых выявляется конституционно-правовой смысл норм права

Как уже отмечалось выше, с ростом числа обращений заявителей в Конституционный Суд и увеличением числа принятых по делах Постановлений рассмотрение жалоб заявителей все чаще стало заканчиваться на предварительном этапе. КС РФ, отказывая в принятии жалобы, выносит определение, в котором подтверждает распространение ранее принятой правовой позиции на дело заявителя либо указывает допустимые рамки (пределы) толкования конкретной примененной нормы права. В теории подобного рода судебные акты стали называть определениями с "позитивным" смыслом. Так, по мнению Н.В. Витрука, определения с позитивным содержанием относятся к итоговым решениям Конституционного Суда Российской Федерации [1] .

Нельзя не отметить, что подобная практика письменного судопроизводства оказывает благотворное влияние на судебную систему и позволяет заявителям в максимально короткие сроки получать позицию органа конституционного контроля по спорному вопросу.

Конституционный Суд РФ последовательно высказывался в пользу обязательности для судов не только постановлений, но определений КС РФ, в которых содержится толкование действующего законодательства.

В качестве наиболее ярких примеров следует привести следующие правовые позиции:

1. "В ряде своих определений Конституционный Суд Российской Федерации указал, что решения Конституционного Суда Российской Федерации, равно как и содержащиеся в них правовые позиции, общеобязательны и не требуют подтверждения другими органами и должностными лицами, а решения судов и иных органов, основанные на акте, признанном неконституционным, либо на акте, которому суд общей юрисдикции придал истолкование, расходящееся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены в установленных федеральным законом случаях. Решения Конституционного Суда Российской Федерации не могут игнорироваться судами, к компетенции которых отнесен пересмотр соответствующего решения и которые по заявлению гражданина или уполномоченного должностного лица обязаны установить – при соблюдении общих правил судопроизводства – наличие материальных и процессуальных предпосылок, а также возможных препятствий для пересмотра решений, основанных на нормах, которым придан смысл, расходящийся с их конституционно-правовым смыслом.

2. "Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, юридическим последствием решения Конституционного Суда Российской Федерации, в котором Конституционный Суд Российской Федерации, не признавая акт или его отдельные положения противоречащими Конституции Российской Федерации, выявляет их конституционно-правовой смысл, является то, что с момента вступления указанного решения в силу такие акты или их отдельные положения не могут применяться или реализовываться каким-либо иным способом в смысле, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом (Определения от 2 ноября 2006 года № 409-О, от 11 ноября 2008 года № 556-О-Р и др.)"[3].

3. "Юридической силой решения Конституционного Суда Российской Федерации, в котором выявляется конституционно-правовой смысл нормы, обусловливается невозможность применения (а значит – прекращение действия) данной нормы в неконституционном истолковании, т.е. утрата ею силы на будущее время в любом ином – расходящемся с выявленным конституционно-правовым – смысле, допускавшемся в прежнем ее понимании. Это означает, что, по общему правилу, с момента вступления решения Конституционного Суда Российской Федерации в силу такая норма не должна толковаться каким-либо иным образом и применяться в каком-либо ином смысле"[4].

В арбитражной практике также имелись примеры указания судов на обязательность правовых позиций, изложенных в определениях КС РФ:

Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 07.10.2014 по делу № А67-8084/2013

"Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 06.02.2003 № 34-0 указал, что как следует из части второй статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", конституционное истолкование нормативного акта или отдельного его положения, проверяемого посредством конституционного судопроизводства, относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, который, разрешая дело и устанавливая соответствие или несоответствие оспариваемого акта Конституции Российской Федерации, в том числе по содержанию норм, обеспечивает выявление конституционного смысла действующего права. В таком случае данное им истолкование, как это вытекает из части второй статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" во взаимосвязи с его статьями 3 , 6 , 36 , 79 , 85 , 86 , 87 , 96 и 100 , является общеобязательным, в том числе для судов.

С учетом изложенного, определения Конституционного Суда Российской Федерации носят окончательный характер и не могут быть обжалованы, а изложенное в них конституционное истолкование нормативного акта или отдельного его положения является общеобязательным".

Однако подобная позиция арбитражных судов не является единообразной, поэтому Конституционный Суд уже неоднократно ставил вопрос о фактическом неисполнении правоприменителями своих решений в форме определений [5] .

Вместе с тем открытым стоял вопрос о пересмотре ранее состоявшихся судебных актов по новому обстоятельству с использованием подобных определений.

Арбитражные суды в большинстве случаев применяли формальный подход, отказывая заявителям в пересмотре дел с указанием на отсутствие прямого указания в АПК РФ на такое обстоятельство, как выявление конституционно-правового смысла правовой нормы в определении КС РФ.

Однако в деле А56-45166/2012 Верховный Суд РФ (ВС РФ) признал подобный подход не соответствующим целям защиты прав и интересов заинтересованных лиц и сформулировал принципиально иное толкование положений процессуального законодательства.

Рассмотрение Арбитражного дела № А56-45166/2012 в нижестоящих судах

Общество "Team Niinivirta AY" (далее также Заявитель; Компания) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании недействительными требований Выборгской таможни №№ 182, 183 от 17.04.2012 об уплате таможенных платежей и пеней в общей сумме – 2435838,48 руб. в связи с невывозом временно ввезенного транспортного средства с территории Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.10.2012 по делу № А56-45166/2012 в удовлетворении требований Заявителя отказано; Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2013 по делу № А56-45166/2012 апелляционная жалоба оставлена без удовлетворения, решение суда первой инстанции – без изменения.

Определением Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 № 1050-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы компании "Team Niinivirta AY" на нарушение конституционных прав и свобод положениями пункта 2 статьи 80, пункта 1 статьи 91 и пункта 1 статьи 342 Таможенного кодекса таможенного союза" Компании было отказано в принятии жалобы к рассмотрению. При этом КС РФ указал, что ранее изложенная позиция[6] о недопустимости возложения ответственности за таможенное нарушение без наличия вины может быть распространена и в деле общества "Team Niinivirta AY".

Компания обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о пересмотре дела № А56-45166/2012 по новым обстоятельствам. В качестве нового обстоятельства Компания указала Определение Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 года № 1050-0.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.01.2014 по делу № А56-45166/2012 в удовлетворении ходатайства Заявителя о пересмотре дела по новым обстоятельствам отказано. Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2014 по делу № А56-45166/2012 определение суда первой инстанции оставлено без изменений, апелляционная жалоба – без удовлетворения. Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.08.2014 по делу № А56-45166/2012 определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставлены без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Суды трех инстанций, отказывая в удовлетворении требований Заявителя, ссылались на отсутствие в АПК РФ норм о том, что определение КС РФ является новым обстоятельством для дела.

Компания обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой на судебные акты нижестоящих судов. Определением Верховного Суда РФ от 10.03.2015 № 307-КГ14-4737 по делу № А56-45166/2012 кассационная жалоба Компании вместе с делом передана на рассмотрение по существу в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Правовая позиция ВС РФ в деле TEAM NIINIVIRTA AY

В Определении Верховного Суда РФ от 21.04.2015 по делу № 307-КГ14-4737, А56-45166/2012 ВС РФ сформулировал следующие ключевые позиции:

1. В определении[7] по делу Заявителя Конституционный Суд РФ выявил конституционно-правовой смысл норм, примененных арбитражными судами, и указал, что определенные правовые позиции Конституционного Суда РФ не утратили свою силу и подлежат применению в отношении действующего нормативно-правового регулирования таможенных отношений. Соответственно, оспариваемые Компанией положения Таможенного кодекса таможенного союза, учитывая их схожий по содержанию характер с утратившими силу нормами Таможенного кодекса РФ, не могут применяться без учета данных правовых позиций Конституционного Суда РФ.

2. Основанием для пересмотра по новым обстоятельствам судебных актов в конкретном деле Заявителя является не сам принятый Конституционным Судом РФ судебный акт, а выявленный и сформулированный в данном акте конституционно-правовой смысл нормы, который ранее в процессе правоприменения ей не придавался.

3. Отсутствие непосредственно в АПК РФ такого основания для пересмотра дела как выявление Конституционным Судом РФ конституционно-правового смысла нормы, который ранее в процессе правоприменения ей не придавался, не может служить поводом для отказа в пересмотре судебных постановлений по делам заявителей, при разрешении которых были допущены нарушения конституционных прав и свобод.

4. При оценке наличия основания для пересмотра дела необходимо исходить не из формы, в которую облачена правовая позиция Конституционного Суда РФ (то есть понятие решения в узком смысле), а из самого факта выявления Конституционным Судом РФ конституционно-правового смысла тех или иных форм, примененных в деле Заявителя, который может быть сформулирован в решении в общем понимании (т.е. и в решении, и в постановлении, и в определении).

Позиция Верховного Суда в деле Team Niinivirta AY является новаторской и абсолютно соответствует духу единообразия практики высших судов. Остается надеяться, что выводы из Определения Верховного Суда РФ от 21.04.2015 по делу № 307-КГ14-4737, А56-45166/2012 будут воспроизведены в Постановлениях Президиума либо Пленума ВС РФ с целью придания общеобязательного толкования для нижестоящих судов.

В заключение хотелось бы отметить, что использование в защите прав и законных интересов участников арбитражного судопроизводства правовых позиций КС РФ позволит устранять изначально неверное adversus legem (против закона) толкование правовых норм арбитражными судами.

[1] Витрук Н.В. Конституционное правосудие. Судебно-конституционное право и процесс. М.: Юристъ, 2005. С. 116.

[2] Определение Конституционного Суда РФ от 17.02.2015 № 410-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Дацко Олега Вячеславовича на нарушение его конституционных прав пунктом 3 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации".

[3] Определение Конституционного Суда РФ от 25.11.2010 № 1534-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Попова Василия Васильевича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 376 и пунктом 3 части первой статьи 379.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации".

[4] Определение Конституционного Суда РФ от 04.06.2013 № 874-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью "БИС" на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 3 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации".

Современный этап российской налоговой реформы характеризуется значительным усилением нормативной роли судебных решений (прецедентов), которые наряду с нормами закона стали широко использоваться не только налогоплательщиками, но и налоговыми органами, а также судами.

Действительно, регулирование налоговых правоотношений в настоящее время осуществляется не только и не столько нормами налогового законодательства, сколько выработанной практикой их применения, сформированной директивными указаниями высших судебных инстанций России. Однако выработанная такой практикой направленность на обеспечение фискальных интересов государства прослеживается все чаще и не может не вызывать самые серьезные опасения.

Становится очевидным, что развитие подобной тенденции может пагубно отразиться на ходе всей налоговой реформы, девальвируя и даже вовсе отменяя достижения последних нескольких лет.

В этой связи обоснованная критика в адрес высших судебных инстанций России, играющих ключевую роль в формировании указанной практики, неоднократно высказывалась и обсуждалась в СМИ. Например, нельзя не согласиться с мнением Д.М. Щекина о необходимости общественного контроля и обсуждения решений высшей судебной власти РФ как способа предотвращения закрытости и самодостаточности государства, его независимости от общества .

Щекин Д.М. О балансе публичного, квазипубличного и частного интересов в практике КС РФ // Налоговед. 2005. N 7. С. 12.

Публичное обсуждение решений, принимаемых КС РФ, другими высшими судебными инстанциями, должно стать действенным инструментом, обеспечивающим баланс интересов налогоплательщиков и государства.

Можно привести несколько примеров подобных решений, вызвавших значительный общественный резонанс и активно обсуждаемых в последнее время ведущими юристами и экономистами.

Например, уже ставшее достаточно известным Определение КС РФ от 18.01.2005 N 36-О, а также более позднее Постановление КС РФ от 14.07.2005 N 9-П, определившие порядок применения ст. 113 НК РФ, которой установлен пресекательный трехлетний срок для привлечения к налоговой ответственности.

Суд подтвердил конституционность существования такого срока, но с существенной оговоркой - его можно продлевать в отношении тех налогоплательщиков, которые препятствовали, иным образом противодействовали налоговым органам в обнаружении налоговых правонарушений.

Учитывая, что законодатель в ст. 113 НК РФ не только не предусмотрел никаких исключений из правила о трехлетнем сроке привлечения к ответственности, но и самой возможности прерывания или иного продления этого срока, неизбежно возникновение проблем, связанных с исполнением данных судебных актов.

Они уже неоднократно обсуждались и, надо полагать, еще долго будут обсуждаться ведущими учеными и практикующими юристами. В частности, заслуживает внимания мнение С.Д. Шаповалова о необходимости законодательного регулирования практического применения норм, введенных КС РФ . Не менее жесткие высказывания о недопустимости прерывания, приостановления или восстановления срока давности привлечения к ответственности звучали со страниц иных федеральных изданий .

Шаповалов С.Д. Определение "Налоги+" // Российская газета. 2005. 19 июля. N 24(515). С. 5.
3 См.: Брызгалин В.В. Дополнительные мероприятия налогового контроля // Налоговые споры: теория и практика. 2005. N N 9, 10; Бутурлин А. Статья 113 НК РФ в редакции Конституционного Суда РФ // ЭЖ-Юрист. 2005. N 34. С. 8 - 9; Кузнец И.М. Комментарий к Постановлению КС РФ от 14.07.2005 N 9-П // Ваш налоговый адвокат. 2005. N 4. С. 66 - 70.

В чем видится причина столь критического подхода КС РФ к подобным новеллам?

Очевидно, что оценочные и не вполне понятные категории, которыми руководствуется КС РФ, по-разному толкуются каждым участником налоговых правоотношений, будь то налогоплательщик, налоговый или даже судебный орган.

Это, в свою очередь, порождает еще больше споров налогоплательщиков с налоговыми органами и вызывает множество вопросов. Например, что следует считать препятствованием налоговым органам? Какой налогоплательщик нарушает закон умышленно, а какой - по незнанию? Всегда ли действия налогоплательщика можно трактовать как нарушающие закон?

Думается, неопределенность понятий и терминов, применяемых высшими судебными инстанциями РФ, снижает, а то и вовсе исключает возможный положительный эффект от их использования.

Кроме того, в приведенных решениях очевидно использование КС РФ доктрины добросовестности налогоплательщика (понятия, впервые сформулированного и введенного в судебную практику самим же КС РФ ).

Но где та грань, которая разделяет налогоплательщиков на добросовестных и недобросовестных? Ведь никаких ключевых принципов определения недобросовестности налогоплательщиков ни налоговое законодательство, ни судебная практика до сегодняшнего дня не выработали. Вот и получается, что решение проблемы разграничения налогоплательщиков (которого не должно существовать в принципе) КС РФ оставил на усмотрение налогового органа или суда.

Поскольку "добросовестность" - оценочное и крайне субъективное понятие, появилась возможность продления пресекательного трехлетнего срока привлечения к ответственности только в связи с тем, что налогоплательщик признан недобросовестным по разумению самого налогового (или иного контролирующего) органа.

Фактически это означает узаконение избирательного подхода налоговых органов не только к отдельным налогоплательщикам, но и к решению поставленных перед ними задач в целом.

Избирательное применение ключевого принципа давности привлечения к ответственности может привести к тому, что он превратится в инструмент не контроля, а подавления неугодных налогоплательщиков, что недопустимо.

Недопустимым представляется и то, что ни один налогоплательщик не может быть застрахован от попадания в категорию недобросовестных.

Нельзя забывать, что с появлением упомянутых актов КС РФ у налоговых органов появилась возможность устранить собственные недоработки и ошибки, мотивируя это, например, недобросовестными действиями или противодействием самого налогоплательщика, даже если истекли сроки привлечения его к ответственности.

В связи с изложенным необходимо ввести такую дополнительную гарантию налогоплательщикам от резкого изменения правоприменительной практики, как своеобразный мораторий на установление или использование оценочных понятий (поскольку они не определены НК РФ). Целью налоговой реформы должно стать именно развитие бизнеса и предпринимательской деятельности, значит, нужно создать условия, при которых налоговые потрясения, подобные описанным выше, вообще исключаются.

Наличие сроков привлечения к ответственности (в том числе налоговой) - исторически сложившийся принцип, выработанный предшествующими поколениями и уходящий корнями в уголовное право. Это гарантия стабильности современного общества. Отходить от данного принципа при проведении налоговой реформы не имеет никакого смысла ни в краткосрочной, ни в долгосрочной перспективе.

Обилие оценочных, субъективных понятий - существенная, но не единственная проблема, с которой в последнее время столкнулись налогоплательщики и правоприменители благодаря новеллам КС РФ.

Неясности и неточности, которыми изобилует законодательство о налогах и сборах, привели к тому, что КС РФ, рассматривая отдельные спорные вопросы, фактически подменял собой законодателя, возложив на налогоплательщиков обязанности, прямо не предусмотренные законодательством.

Например, в Определении от 12.05.2005 N 167-О КС РФ констатировал обязанность уплаты налогоплательщиком НДС с суммы дебиторской задолженности, т.е. даже в том случае, когда он не получил никакого дохода от своей коммерческой деятельности .

Например, когда контрагент вовсе не исполнил обязательств перед налогоплательщиком.

Суд посчитал, что такая обязанность не обусловлена какими-либо отношениями между хозяйствующими субъектами, поскольку налог (в нашем случае - НДС) фактически должен уплачиваться за счет денежных средств самого налогоплательщика.

Однако как быть с ключевым принципом экономического основания налогообложения (ст. 3 НК РФ)? Как можно платить налог (по сути, отдавать часть имущества) с того, что в принципе не было получено?

В связи с этим нельзя не согласиться с критическим замечанием С.Г. Пепеляева, что если налог будет постоянно уплачиваться за счет капитала, то в конце концов капитал иссякнет и исчезнет сама возможность уплаты налога .

Пепеляев С.Г. Комментарий к Определению КС РФ от 12.05.2005 N 167-О // Налоговед. 2005. N 8. С. 20.

Действительно, предпринимательская деятельность направлена на получение дохода, но в то же время - это рисковая деятельность (ст. 2 ГК РФ) и никто не может быть застрахован от возможности ее неблагоприятного исхода. Причин тому множество, но вывод один - неблагоприятный исход не должен возлагать на налогоплательщика обязательства по уплате налога. Иной подход приведет к чрезмерному налоговому бремени и, как следствие, снижению, а то и вовсе прекращению предпринимательской активности налогоплательщиков.

Необходимо отметить, что близкое по смыслу Определение N 169-О было принято КС РФ еще в апреле 2004 г. Налогоплательщику запретили возмещать из бюджета НДС, фактически уплаченный им поставщикам, но за счет заемных средств, до тех пор пока заем не будет погашен самим налогоплательщиком в рамках гражданско-правового договора. Под давлением общественного мнения КС РФ уточнил сделанные выводы, оговорившись о применении изложенной нормы в отношении недобросовестных налогоплательщиков .

Определение КС РФ от 04.11.2004 N 324-О.

Разъяснение КС РФ является ярким примером эффективности публичного обсуждения решений высших судебных инстанций России.

Повторит Определение N 167-О судьбу прошлогоднего акта или будет применяться без разбора в отношении всех налогоплательщиков - станет ясно в ближайшем будущем.

Примеров сродни изложенным выше можно привести множество. На наш взгляд, публичного обсуждения и анализа требуют Постановление КС РФ от 16.07.2004 N 14-П о проблемах продолжительности налоговых проверок, допустившее приостановление, а по сути, продление срока налоговой проверки и, как следствие, значительное увеличение полномочий налоговых органов. В этом же ряду стоит Определение КС РФ от 08.06.2004 N 226-О о возможности взыскания всего полученного по сделке в доход государства, если такая сделка направлена на уклонение от уплаты налогов.

К сожалению, все эти примеры служат яркой иллюстрацией попыток решить, подчас под надуманным предлогом, накопившиеся в налоговом законодательстве проблемы и противоречия за счет налогоплательщиков.

Такой подход без должной правовой и научной проработки, публичного обсуждения, в отрыве от реалий современного российского общества представляется ужесточением, а не совершенствованием налогового законодательства.

В конечном счете эффективность налоговой реформы зависит от соблюдения интересов не только государства, но и самих налогоплательщиков. Баланс их интересов достигается реальностью исполнения задач, возложенных на каждого участника налоговых правоотношений.

Взвешенный подход к решению проблем налогового администрирования должен учитывать способность отдельно взятого налогоплательщика к исполнению предписанных ему налоговых обязательств, которые, в свою очередь, обеспечиваются не только установлением и неукоснительным соблюдением ясных и четких налоговых норм, но и формированием (через ключевые конституционные принципы) единого, общепринятого подхода к основным понятиям (в том числе оценочным). В последнее время они наводнили налоговое законодательство.

Данный подход должен быть выражен не только в уменьшении роли субъективных оценок в процессе налогового администрирования, предвзятого вмешательства в деятельность налогоплательщиков, но и в сокращении объективных возможностей для этого, а также в недопустимости ужесточения правил и норм, регулирующих порядок налогообложения, сужения рамок дозволенного поведения, а следовательно, прав налогоплательщиков.

Представляется, что уже в ближайшем будущем подобные подходы возобладают в судебной практике, а КС РФ, иные высшие судебные инстанции России будут играть в их формировании главенствующую роль.

1. Под налогом понимается обязательный, индивидуально безвозмездный платеж, взимаемый с организаций и физических лиц в форме отчуждения принадлежащих им на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления денежных средств в целях финансового обеспечения деятельности государства и (или) муниципальных образований.

2. Под сбором понимается обязательный взнос, взимаемый с организаций и физических лиц, уплата которого является одним из условий совершения в отношении плательщиков сборов государственными органами, органами местного самоуправления, иными уполномоченными органами и должностными лицами юридически значимых действий, включая предоставление определенных прав или выдачу разрешений (лицензий), либо уплата которого обусловлена осуществлением в пределах территории, на которой введен сбор, отдельных видов предпринимательской деятельности.

3. Под страховыми взносами понимаются обязательные платежи на обязательное пенсионное страхование, обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, на обязательное медицинское страхование, взимаемые с организаций и физических лиц в целях финансового обеспечения реализации прав застрахованных лиц на получение страхового обеспечения по соответствующему виду обязательного социального страхования.

Для целей настоящего Кодекса страховыми взносами также признаются взносы, взимаемые с организаций в целях дополнительного социального обеспечения отдельных категорий физических лиц.

Комментарий к Ст. 8 Налогового кодекса

Комментируемая статья посвящена вопросам определения ключевой категории налогового права - налога и разграничению понятий налога и сбора. Она отвечает на два основных вопроса: что представляет собой налог как правовая категория и каковы его основные правовые признаки?

Как известно, с помощью налогов публичная власть в одностороннем порядке изымает у собственников - организаций и физических лиц - часть их собственности, которая затем поступает в централизованные фонды публичных финансов (бюджеты) для финансирования институтов публичной власти - государства и местного самоуправления. Налоги являются основным источником пополнения публичных доходов, из которых формируются бюджеты государства и муниципальных образований.

Суть налогов и налогообложения не раз находила свое отражение в решениях Конституционного Суда РФ (Постановления КС РФ от 17.12.1996, от 11.11.1997).

Право частной собственности, охраняемое Конституцией РФ (ст. 35), как это отмечает в своих решениях Конституционный Суд РФ, не является абсолютным и не принадлежит к таким правам, которые в соответствии с Конституцией РФ (ст. 56) не подлежат ограничению ни при каких условиях. Оно может быть ограничено федеральным законом, но только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Положения Конституции РФ по вопросу ограничения прав человека, и в частности права собственности, соответствуют общепризнанным принципам международного права. Так, согласно Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г., каждый человек имеет обязанности перед обществом и при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе.

Обязанность каждого платить законно установленные налоги и сборы - это обязанность публично-правового характера, обусловленная публично-правовой природой государственной и муниципальной власти. В этом смысле налоговая обязанность не должна рассматриваться с позиции частноправового регулирования, и к ней неприменимы нормы гражданского законодательства, гарантирующие неприкосновенность права собственности.

Налоги являются необходимым условием существования государства, именно поэтому конституционная обязанность платить налоги распространяется на всех налогоплательщиков в качестве безусловного требования государства. Налогоплательщик, как отмечается в Постановлении Конституционного Суда РФ от 17 декабря 1996 г., не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью своего имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну, и обязан регулярно перечислять эту сумму в пользу государства, так как иначе были бы нарушены права и охраняемые законом интересы других лиц, а также государства. При этом взыскание налога не может расцениваться как произвольное лишение собственника его имущества, оно представляет собой законное изъятие части имущества, вытекающее из конституционной публично-правовой обязанности.

В обязанности налогоплательщиков, в том числе граждан, занятых предпринимательской деятельностью с образованием юридического лица, уплачивать законно установленные налоги и сборы воплощен публичный интерес всех членов общества. Поэтому, как замечено в уже упомянутом Постановлении Конституционного Суда РФ, государство вправе и обязано принимать меры по регулированию налоговых отношений в целях защиты прав и законных интересов налогоплательщиков.

До принятия Налогового кодекса РФ в российском налоговом праве применялся расширительный подход к определению налога. Под налогом понимался любой обязательный платеж в бюджетную систему Российской Федерации. Приведем в качестве примера ст. 2 Закона РФ "Об основах налоговой системы в Российской Федерации": "Под налогом, сбором, пошлиной и другим платежом понимается обязательный взнос в бюджет соответствующего уровня или во внебюджетный фонд, осуществляемый плательщиками в порядке и на условиях, определяемых законодательными актами. Совокупность налогов, сборов, пошлин и других платежей (далее - налоги), взимаемых в установленном порядке, образует налоговую систему".

Очевидно, что такой расширительный подход к определению налога не содействовал дальнейшему развитию правового регулирования налоговых отношений. Поэтому в принятой в 1998 г. первой части Налогового кодекса РФ (ст. 8) содержалось уже более точное определение налога, позволяющее отделить налог от иных обязательных публично-правовых платежей в бюджет и, прежде всего, от близкого к нему по своей природе сбора.

Налог определяется законодателем как "обязательный, индивидуально безвозмездный платеж, взимаемый с организаций и физических лиц в форме отчуждения принадлежащих им на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления денежных средств в целях финансового обеспечения деятельности государства и (или) муниципальных образований" (ст. 8 НК РФ).

Таким образом, законодательство о налогах и сборах закрепляет следующие признаки налога:

1) обязательный характер налогового платежа;

2) его индивидуальную безвозмездность;

3) денежную форму уплаты;

4) публичные цели налогообложения.

Обязательный характер уплаты налога обусловлен закрепленной на конституционном уровне обязанностью каждого платить законно установленные налоги.

Этот правовой признак налога отличает его от пожертвований в пользу государства и иных видов добровольных взносов, а также от различных форм кредитования государства и местного самоуправления.

Налог - обязательный платеж, который устанавливается публичной властью в одностороннем порядке. Обязанное лицо уплачивает налог в силу прямого предписания закона. Поскольку налоговая обязанность вытекает из закона, а не из договора, взаимоотношения между налогоплательщиком и налоговым органом называются налоговой обязанностью, а не обязательством. Обязательство, как известно, вытекает из договора, а "о налогах не договариваются", гласит знаменитая аксиома налогового права.

Устанавливая правовой режим налоговой обязанности, законодатель исходит из того, что налогоплательщик сам добровольно исполняет свою налоговую обязанность в порядке, определенном налоговым законодательством. Если же этого не происходит, то налог взыскивается с налогоплательщика в принудительном порядке.

Конституционный Суд РФ отмечает в одном из своих решений, что в целях обеспечения исполнения публичной обязанности по уплате законно установленных налогов и возмещению ущерба, понесенного казной в результате ее неисполнения, законодатель вправе устанавливать меры принуждения в связи с несоблюдением законных требований государства. Такие меры могут быть как правовосстановительными, обеспечивающими исполнение налогоплательщиком его конституционной обязанности по уплате налогов (погашение недоимки и возмещение ущерба от несвоевременной и неполной уплаты налога), так и штрафными, возлагающими на нарушителей дополнительные выплаты в качестве меры ответственности (наказания). При этом в выборе принудительных мер законодатель ограничен требованиями справедливости, соразмерности и иными конституционными и общими принципами права (Постановление КС от 15.07.1999).

Индивидуальная безвозмездность - правовой признак налога, позволяющий отличать его от других обязательных публично-правовых платежей, и прежде всего от сбора. Уплата налога не порождает обязанность государства, в пользу которого налог уплачен, совершить в интересах налогоплательщика конкретные действия: предоставить ему дополнительные общественные блага, наделить его субъективными правами. Иными словами, уплата налога не имеет следствием встречное удовлетворение со стороны государства (встречное удовлетворение, или consideration в англо-американском праве, - принятие одной из сторон договора взаимных обязательств).

В отличие от налога сбор уплачивается в связи с оказанием определенных публично-правовых услуг, совершением юридически значимых действий (выдача лицензий, разрешений, осуществление государственной регистрации и т.д.), в которых плательщик сбора персонально заинтересован. Уплата сбора носит возмездный характер, при этом возмездность сбора следует воспринимать условно: не как буквальную плату за действия, совершаемые государством или муниципальной властью, а как публично-правовой платеж в связи с оказанием публичной услуги, совершением юридически значимого действия.

Индивидуально возмездный характер сбора объясняет ряд особенностей его правового режима: например, соразмерность сбора масштабу, объему публичных услуг, оказываемых его плательщику.

Денежный характер налогового платежа. Несмотря на существование фактов, свидетельствующих о том, что в налоговой практике ряда государств как Востока, так и Запада сохраняются примеры уплаты налога в неденежной форме (это касается различного рода чрезвычайных налогов, сельскохозяйственных налогов и т.п.), денежная форма уплаты налогов остается основной после перехода в XIX веке от натуральных налогов к налогам денежным.

Определяя налог как платеж в форме отчуждения денежных средств налогоплательщика, законодатель оказывает непосредственное влияние и на отношение к зачетным операциям в налоговом праве. В настоящее время применение зачетного механизма в Налоговом кодексе РФ допускается только в случаях излишней уплаты или излишнего взыскания налогов.

Определено отношение налогового права к бартерным и иным торгово-хозяйственным операциям, реализуемым в неденежной форме. Совершение таких операций в неденежной форме не может освобождать налогоплательщика от обязанности по внесению в бюджет такой же суммы налогов, как если бы расчет по операциям совершался в денежной форме (Постановление КС РФ от 20.02.2001).

Публичные цели налога. В определении налога, содержащемся в Налоговом кодексе РФ (ст. 8), закрепляется, что налоги уплачиваются в целях финансового обеспечения деятельности государства и муниципальных образований.

Налоги, наряду с таможенными платежами, играют определяющую роль в формировании доходной части бюджетов. Без налоговых поступлений становится невозможным само существование государства, блокируются деятельность органов государственной и муниципальной власти, а также реализуемые ими задачи и проекты.

На публичный характер целей налогообложения как на один из основных политико-правовых признаков налога не раз обращал внимание в своих решениях Конституционный Суд РФ: в конституционной обязанности каждого платить законно установленные налоги "воплощен публичный интерес всех членов общества" (Постановление КС РФ от 17.12.1996); налог представляет собой "основанную на законе денежную форму отчуждения собственности с целью обеспечения расходов публичной власти" (Постановление КС РФ от 11.11.1997).

Продолжаю размещать посты о проблемах применения ст.54.1 НК РФ. Предыдущие публикацию см. здесь.

О придании обратной силы положениям подп.1 п.2 ст.54.1 НК РФ

1. Немного теории

Согласно представлениям общей теории права любой нормативно-правовой акт действует только на будущее время, т.е. вперед. Однако при наличии определенных обстоятельств и при определенных условиях новым положениям (нормам) нормативно-правового акта может быть придана обратная сила.

Под обратной силой действия правовой нормы во времени понимается распространение ее регулятивного действия на отношения, которые возникли до официального принятия и вступления данной нормы в силу. Однако обратная сила закона подвержена жестким ограничениями в законодательстве и в праве.

В теории права является общепринятым, что нормативно-правовой акт не имеет обратной силы (эта юридическая аксиома сформулирована еще древнеримскими юристами). Нормативный документ действует только в отношении тех обстоятельств и случаев, которые возникли после введения его в действие. Это правило — необходимый фактор правовой стабильности: граждане и юридические лица должны быть уверены в том, что их правовое положение не будет ухудшено вступлением в силу нового акта.

Особенно принципиально этот вопрос разрешается в налоговом праве, причем на уровне Конституции РФ.

В соответствии со ст. 57 Конституции РФ: «Каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы. Законы, устанавливающие новые налоги или ухудшающие положение налогоплательщиков, обратной силы не имеют».

Необходимо отметить, что положение о непридании законам обратной силы не является специфическим для законодательства о налогообложении. Оно свойственно многим другим отраслям права (см. ст.54 Конституции РФ, п.2 ст.4 и ст.422 Гражданского кодекса РФ, ст.6 Федерального закона от 03 августа 2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в РФ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ», п.1 ст.10 Уголовного кодекса РФ, п.2 ст.1.7 Кодекса об административных правонарушениях, ч.3 ст.12 Трудового кодекса РФ).

Суть этого требования состоит в том, что изменения, вносимые в законодательство (в первую очередь — налоговое), не должны пагубно влиять на устойчивость отношений между субъектами права, не должны подрывать уверенность граждан в стабильности их правового и экономического положения, в прочности правопорядка.

Развитие данного положения получило своё отражение и в российском законодательстве о налогах и сборах, в частности, в п.2 ст.5 НК РФ — «Действие актов законодательства о налогах и сборах во времени», указано:

«Акты законодательства о налогах и сборах, устанавливающие новые налоги, сборы и (или) страховые взносы, повышающие налоговые ставки, размеры сборов и (или) тарифы страховых взносов, устанавливающие или отягчающие ответственность за нарушение законодательства о налогах и сборах, устанавливающие новые обязанности или иным образом ухудшающие положение налогоплательщиков, плательщиков сборов и (или) плательщиков страховых взносов, а также иных участников отношений, регулируемых законодательством о налогах и сборах, обратной силы не имеют».

В науке налогового права существует мнение, что данная норма представляет собой не что иное, как толкование конституционного выражения «ухудшение положения налогоплательщиков».

В этой связи необходимо отметить, что ситуации (случаи) ухудшения положения налогоплательщика можно подразделить на нормативные, т.е. прямо предусмотренные законодательством о налогах и сборах, и иные, которые должны определяться для каждой конкретной ситуации.

К нормативным ситуациям (случаям) ухудшения положения налогоплательщика российский законодатель относит:

  • установление новых налогов, сборов и/или страховых взносов;
  • повышение налоговых ставок, размера сборов и/или тарифов страховых взносов;
  • установление новых видов ответственности за нарушение законодательства о налогах и сборах;
  • ужесточение (увеличение) уже действующих (введенных) видов ответственности за нарушение законодательства о налогах и сборах;
  • установление новых обязанностей налогоплательщиков, плательщиков сборов и/или плательщиков страховых взносов, а также иных участников налоговых отношений.

Однако применение законодателем конструкции «иным образом» дает основание полагать, что недопустимость придания обратной силы актам законодательства о налогах и сборах, ухудшающим положение налогоплательщиков и иных обязанных лиц, касается фактически такого ухудшения «любым образом».

Также отметим очевидность того, что перечень возможных способов и вариантов ухудшения положения налогоплательщика сформулирован как открытый, что оставляет налогоплательщику возможность доказывать ухудшение своего положения и в иных случаях.

Таким образом, в отношении «иных» ситуаций (случаев) можно утверждать, что несмотря на определенный субъективный аспект их оценки, тем не менее, окончательные выводы о характере тех или иных последствий для налогоплательщика и/или иного обязанного лица («ухудшение/улучшение»), должны делаться в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из конкретных обстоятельств дела.

2. Как вступала в силу ст.54.1 НК РФ

Отметим, что ст.54.1 была введена в текст НК РФ и вступила в действие в соответствии с Федеральным законом от 18 июля 2017 года № 163-ФЗ "О внесении изменений в часть I НК РФ«(далее по тексту — Федеральный закон № 163-ФЗ). Данный закон, вступил в силу 19 августа 2017 года (об этом п.1 ст.2 Федерального закона № 163-ФЗ).

Этим же Федеральным законом № 163-ФЗ, ст.82 НК РФ (о налоговом контроле) была дополнена пунктом 5, позволяющим использовать новые положения ст.54.1 НК РФ к отношениям, которые стали предметом налоговых проверок:

«. Доказывание обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 настоящего Кодекса, и (или) факта несоблюденияусловий, предусмотренных пунктом 2 статьи 54.1 настоящего Кодекса, производится налоговым органом при проведении мероприятий налогового контроля в соответствии с разделами V, V.1, V.2 настоящего Кодекса..».

Пунктом 2 ст.2 Федерального закона № 163-ФЗ были установлены сроки введения новых положений п.5 ст.82 НК РФ, позволяющих применять новые правила ст.54.1 НК РФ к результатам выездных и камеральных налоговых проверок:

«. Положения п.5 ст.82 части первой НК РФ (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к камеральным налоговым проверкам налоговых деклараций (расчетов), представленных в налоговый орган после дня вступления в силу настоящего Федерального закона, а также выездным налоговым проверкам и проверкам полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами, решения о назначении которых вынесены налоговыми органами после дня вступления в силу настоящего Федерального закона. »

Таким образом, содержанием п.2 ст.2 Федерального закона № 163-ФЗ прямо определено, что положения новой ст.54.1 НК РФ применяются:

  • к камеральным налоговым проверкам деклараций, представленных в налоговый орган 20.08.2017 г. (т.е. после вступления в силу Федерального закона № 163-ФЗ, то есть после 19.08.2017 г.) и позднее;
  • к выездным налоговым проверкам, решения о назначении которых принято 20.08.2017 г. (т.е. после вступления в силу Федерального закона № 163-ФЗ, то есть после 19.08.2017 г.) и позднее.

Вместе с тем, не всё так просто.

Мне кажется, что кроме всего прочего необходимо учитывать особенности действия обратной силы положений ст.54.1 НК РФ в зависимости от того, какие последствия для налогоплательщика повлечет это применение, т.е. необходимо учитывать аспекты по улучшению или ухудшению его положения.

2.1. «Улучшение»:

Ситуация 1: проверка назначена после 19.08.2017. Положения ст.54.1 НК РФ, улучшающие положения налогоплательщика, могут распространяться на налоговые периоды до 19 августа 2017 года, если эти налоговые периоды подвергаются налоговой проверке, которая назначена после вступления в силу ст.54.1 НК РФ (т.е. после до 19 августа 2017 года).

Фактически же, учитывая положения абз.2 п.4 ст.89 НК РФ о том, что в рамках выездной налоговой проверки может быть проверен период, не превышающий трех календарных лет, предшествующих году, в котором вынесено решение о проведении проверки, вышеуказанное положение ст.54.1 НК РФ может распространяться на 2017 год, а также на 2014, 2015, 2016 гг.

Ситуация 2: проверка назначена до 19.08.2017. Положения ст.54.1 НК РФ, улучшающие положения налогоплательщика, не могут распространяться на налоговые периоды до 19 августа 2017 года, если эти налоговые периоды подвергаются налоговой проверке, которая назначена до вступления в силу ст.54.1 НК РФ (т.е. до 19 августа 2017 года).

Вышеуказанные выводы можно сделать исходя из правовой позиции Конституционного Суда РФ, которая была сделана в его определениях от 29.05.2018 № 1152-О, от 17.07.2018 № 1717-О, в которых было указано о том, что Федеральный закон № 163-ФЗ вступил в силу по истечении 1 месяца со дня его официального опубликования, т.е. с 19 августа 2017 года. При этом нормативные положения, регулирующие общие положения о налоговом контроле (ст.82 НК РФ с учетом ст.54.1 НК РФ), применяются к камеральным налоговым проверкам налоговых деклараций, представленных в налоговый орган после дня вступления в силу названного Федерального закона, а также выездным налоговым проверкам и проверкам полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами, решения о назначении которых вынесены налоговыми органами после дня вступления в силу этого Федерального закона и тем самым относятся к охваченным указанными проверками налоговым периодам.

Также Конституционный Суд РФ указал, что необходимо учитывать, что заявитель обращался в Конституционный Суд РФ с жалобой о том, что арбитражные суды по его делу не позволили ему воспользоваться нормами ст.54.1 НК РФ, улучшающими его положение. Именно поэтому, Конституционный Суд РФ признал, что положения о вступлении в силу ст.54.1 НК РФ сами по себе не влекут нарушений конституционных прав и свобод заявителя в указанном им аспекте (надо понимать, в аспекте именно улучшения его положения).

В связи с этим в ряде дел подход судов (Постановление 13 ААС от 13.09.2017 № А56-28927/2016, Решение АС СО от 23.11.2017 по делу № А60-43335/2017) о том, что положения ст.54.1 НК РФ предусматривают дополнительные гарантии защиты прав налогоплательщика и поэтому с учетом ч. 2 ст. 54 Конституции РФ имеют обратную силу, не выдержал критики вышестоящих судебных инстанций.

Однако с моей точки зрения, вышеуказанный вывод Конституционного Суда РФ является далеко не бесспорным. Получается, что защита прав налогоплательщика зависит от «даты назначения проверки», что в контексте универсальности положений и ст.57 Конституции РФ и ст.5 НК РФ, является по меньшей мере странным. Тем более, что никаких ограничений или дополнительных условий в той же п.2 ст.5 НК РФ мы не видим.

Может быть, Конституционный Суд РФ имел что-то иное, чем то, как мы его поняли, но пока это выглядит именно так.

Остается надеяться только на то, что все-таки в своем «отказном» определении Конституционный Суд РФ не пытался сформулировать какую-то окончательную позицию, и, в случае рассмотрения какого-то иного конкретного дела на своем пленарном заседании, или более подробно обоснует свою позицию или вообще сделает какой-то иной вывод по всей этой не очень понятной ситуации.

2.2. «Ухудшение»:

Ситуация 1: проверка назначена до 19.08.2017. Положения ст.54.1 НК РФ, ухудшающие положения налогоплательщика, не могут распространяться на налоговые периоды до 20 августа 2017 года, если эти налоговые периоды подвергаются налоговой проверке, которая назначена до вступления в силу ст.54.1 НК РФ (т.е. до 20 августа 2017 года).

Ситуация 2: проверка назначена после 19.08.2017. Что касается вопроса о возможности распространения положений ст.54.1 НК РФ, ухудшающих положение налогоплательщика, на налоговые периоды до 19 августа 2018 года (т.е. 2014, 2015, 2016, 2017 гг..), если налоговые отношения в этих периодах стали предметом налоговых проверок, назначенных после 20 августа 2017 года, то вопросу этому, считаю, надо посвятить отдельный пост.

  • если ваш бизнес имеет несколько самостоятельных направлений, оформленных на разных лиц, которые взаимодействуют между собой, достигая общего результата.
  • если единый по сути процесс производства также разделен между несколькими лицами, которые также взаимодействуют между собой для достижения общего результата.
  • если при этом названные лица (все или некоторые из них) применяют специальные налоговые режимы или налоговые льготы, но утратили бы права на них в случае осуществления деятельности от одного лица.

. то у вас есть основания опасаться претензий налоговой в дроблении. Итогом таких претензий может быть отказ в применении льгот и льготных налоговых режимов.

В ходе нашего вебинара «Дробление — риски для малого и среднего бизнеса» мы разбираемся, на что в первую очередь обращает внимание налоговая и что сделать, чтобы предотвратить или минимизировать риски.

Вебинар будет проходить 15 июля в 10.00 (время московское)

Стоимость участия — 2 000 руб.

Оставляйте заявку и мы с вами обязательно свяжемся:

Мнение «Налоги и финансовое право» может не совпадать с мнением редакции «Клерка». Хотите высказаться сами?

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: