Чем руководствуется суд устанавливая договорной либо обычно правовой характер нормы

Обновлено: 06.02.2023

1. Суд обязан разрешать гражданские дела на основании Конституции Российской Федерации, международных договоров Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных правовых актов Президента Российской Федерации, нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, нормативных правовых актов федеральных органов государственной власти, конституций (уставов), законов, иных нормативных правовых актов органов государственной власти субъектов Российской Федерации, нормативных правовых актов органов местного самоуправления. Суд разрешает гражданские дела, исходя из обычаев делового оборота в случаях, предусмотренных нормативными правовыми актами.

2. Суд, установив при разрешении гражданского дела, что нормативный правовой акт не соответствует нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, применяет нормы акта, имеющего наибольшую юридическую силу.

3. В случае отсутствия норм права, регулирующих спорное отношение, суд применяет нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм разрешает дело, исходя из общих начал и смысла законодательства (аналогия права).

4. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены законом, суд при разрешении гражданского дела применяет правила международного договора. Не допускается применение правил международных договоров Российской Федерации в их истолковании, противоречащем Конституции Российской Федерации. Такое противоречие может быть установлено в порядке, определенном федеральным конституционным законом.

5. Суд в соответствии с федеральным законом или международным договором Российской Федерации при разрешении дел применяет нормы иностранного права.

Судебная практика и законодательство — ГПК РФ. Статья 11. Нормативные правовые акты, применяемые судом при разрешении гражданских дел

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 постановления Пленума).

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 2 и 3 постановления от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. При этом доказательства по делу оцениваются судом не произвольно, а исходя из общего конституционного принципа подчинения суда только закону (статья 120, часть 1, Конституции Российской Федерации), нашедшего свое развитие в пункте 1 статьи 3 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года N 3132-I "О статусе судей в Российской Федерации" и части первой статьи 11 ГПК Российской Федерации, согласно которым судья обязан соблюдать Конституцию Российской Федерации и другие законы и только на основе закона разрешать гражданские дела. Гарантией же соблюдения судом указанных требований являются установленные Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации процедуры проверки судебных решений судами вышестоящих инстанций и основания для отмены или изменения судебных решений.

Именно из принципа судейского руководства процессом, а также принципа самостоятельности судебной власти вытекает закрепленное в статье 67 ГПК Российской Федерации дискреционное полномочие суда по оценке доказательств, необходимое для эффективного осуществления правосудия. При этом доказательства по делу оцениваются судом не произвольно, а исходя из конституционного принципа подчинения судей только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (статья 120, часть 1, Конституции Российской Федерации), получившего свое развитие в пункте 1 статьи 3 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и части первой статьи 11 ГПК Российской Федерации, в силу которых судья обязан соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы и иные нормативные правовые акты и только на их основе разрешать гражданские дела.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 постановления Пленума).

Согласно абзацу первому пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Именно из принципа судейского руководства процессом, а также принципа самостоятельности судебной власти вытекает закрепленное в статье 67 ГПК Российской Федерации дискреционное полномочие суда по оценке доказательств, необходимое для эффективного осуществления правосудия. При этом доказательства по делу оцениваются судом не произвольно, а исходя из конституционного принципа подчинения судей только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (статья 120, часть 1, Конституции Российской Федерации), получившего свое развитие в пункте 1 статьи 3 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации" и части первой статьи 11 ГПК Российской Федерации, согласно которым судья обязан соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы и иные нормативные правовые акты и только на их основе разрешать гражданские дела.

В силу п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" (далее - постановление Пленума Верховного Суда РФ о судебном решении) решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

9. При рассмотрении трудовых дел суду следует учитывать, что в силу частей 1 и 4 статьи 15, статьи 120 Конституции РФ, статьи 5 ТК РФ, части 1 статьи 11 ГПК РФ суд обязан разрешать дела на основании Конституции РФ, Трудового кодекса РФ, других федеральных законов, иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, а также на основании общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации, являющихся составной частью ее правовой системы.

Вопреки утверждению в жалобе, аналогия закона в данном деле применена быть не может, поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 11 ГПК РФ она применяется в случае отсутствия норм права, регулирующих спорное правоотношение, тогда как установление Правительством Российской Федерации порядка выплаты денежных средств, дополняющих накопления для жилищного обеспечения военнослужащих, прямо предусмотрено Законом о накопительно-ипотечной системе.

2. Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Вопреки утверждению в жалобе, аналогия закона в данном деле применена быть не может, поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 11 ГПК РФ она применяется в случае отсутствия норм права, регулирующих спорное правоотношение, тогда как установление Министром обороны Российской Федерации порядка выплаты денежных средств, дополняющих накопления для жилищного обеспечения военнослужащих, соответствует постановлению Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2005 г. N 686.

В апелляционной жалобе заявитель, считая решение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, принятым с нарушением норм материального и процессуального права, просит о его отмене и принятии нового решения об удовлетворении заявленных требований. Указывает на то, что выводы суда первой инстанции о законности оспариваемых положений Правил не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, суд не применил подлежащие, по его мнению, применению часть 1 статьи 11 ГПК РФ, часть 2 статьи 16 Закона о защите прав потребителей, статью 421 ГК РФ, пункт 6 статьи 12 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ), часть 1 статьи 5 Закона о судах общей юрисдикции, статью 215.1 УК РФ, а также суд не применил Закон Рязанской области от 15 февраля 2010 г. N 11-ОЗ "О гарантиях осуществления полномочий депутата представительного органа, должностного лица местного самоуправления Рязанской области" и применил статью 546 ГК РФ, не подлежащую применению.

14. Постановлением от 14 июля 2015 года N 21-П Конституционный Суд дал оценку конституционности положений статьи 1 Федерального закона "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней", пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации", частей первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин А.И. Тыщенко оспаривает конституционность подпункта "в" пункта 2 статьи 51 Федерального закона от 28 марта 1998 года N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе", предусматривающего такое основание досрочного увольнения с военной службы, как невыполнение военнослужащим условий контракта, а также статей 11 "Нормативные правовые акты, применяемые судом при разрешении гражданских дел", 13 "Обязательность судебных постановлений", 196 "Вопросы, разрешаемые при принятии решения суда", 330 "Основания для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке" и 387 "Основания для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке" ГПК Российской Федерации.

Именно из принципа судейского руководства процессом, а также принципа самостоятельности судебной власти вытекает закрепленное в статье 67 ГПК Российской Федерации дискреционное полномочие суда по оценке доказательств, необходимое для эффективного осуществления правосудия. При этом доказательства по делу оцениваются судом не произвольно, а исходя из конституционного принципа подчинения судей только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (статья 120, часть 1, Конституции Российской Федерации), получившего свое развитие в пункте 1 статьи 3 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации" и части первой статьи 11 ГПК Российской Федерации, согласно которым судья обязан соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы и иные нормативные правовые акты и только на их основе разрешать гражданские дела. Гарантией же соблюдения судом указанных требований являются установленные Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации процедуры проверки судебных постановлений судами вышестоящих инстанций и основания для их отмены или изменения.

Подборка наиболее важных документов по запросу Суд самостоятельно определяет нормы права подлежащие применению (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Судебная практика: Суд самостоятельно определяет нормы права подлежащие применению

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2020 год: Статья 168 "Вопросы, разрешаемые при принятии решения" АПК РФ "Довод заявителя жалобы о том, что к правоотношениям сторон подлежат применению иные нормы гражданского законодательства, является ошибочным, поскольку на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и разрешить спор в соответствии с надлежащей нормой права, что и было сделано судами."

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2020 год: Статья 178 "Вопросы, разрешаемые при принятии решения суда" КАС РФ "При этом следует иметь в виду, что суд не связан содержанием консультации специалиста о толковании положений соответствующего акта и в ходе принятия решения по делу самостоятельно определяет нормы права, подлежащие применению в данном деле, устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле (статья 178 КАС РФ, статья 168 АПК РФ)."

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Суд самостоятельно определяет нормы права подлежащие применению

Путеводитель по судебной практике. Подряд. Общие положения Суды указали, что требования истца о взыскании с ответчика стоимости переданных и удержанных последним давальческих материалов являются требованиями о взыскании неосновательного обогащения, поскольку приобретение или сбережение одним лицом имущества без установленных законодательством, иным правовым актом или сделкой оснований за счет другого лица влечет неосновательное обогащение; к таким правоотношениям применяются правила о кондикционных обязательствах (глава 60 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - Гражданский кодекс). Вместе с тем при рассмотрении спора суд не связан правильностью правового обоснования требования истцом и должен применить нормы материального права, подлежащие применению исходя из предмета требования и фактических обстоятельств, положенных в основание иска. Таким образом, давая правовую квалификацию отношениям сторон спора и установив, что между сторонами возникли отношения из неосновательного обогащения, суд самостоятельно определяет нормы права, подлежащие применению.

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
"Участие государства в современном цивилистическом процессе: монография"
(Смагина Е.С.)
("Статут", 2021) Ряд авторов не просто поддерживает наделение суда правом давать собственную квалификацию правоотношениям, но и предлагает закрепить такое полномочие нормативно . Рассматривая проблему правильного определения судом юридически значимых обстоятельств дела, М.А. Фокина пишет: "Истец должен перечислить обстоятельства, но совсем не обязан ссылаться на юридические нормы, направляя тем самым суд. Суд самостоятельно сопоставляет норму материального права с обстоятельствами коллизии, выясняет ее соответствие ссылкам сторон, чем уточняет фактическое основание иска" . При данном подходе обязанность истца указать в исковом заявлении на правовое основание иска нивелируется, поскольку суд в любом случае самостоятельно определит подлежащие применению нормы права.

Нормативные акты: Суд самостоятельно определяет нормы права подлежащие применению

"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2020) С учетом разъяснении, данных в п. 3 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд обязан самостоятельно определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела с тем, чтобы обеспечить восстановление нарушенного права, за защитой которого обратился истец.

Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63
(ред. от 30.07.2013)
"О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" Если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Подборка наиболее важных документов по запросу Принцип правовой определенности судебных актов (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Судебная практика: Принцип правовой определенности судебных актов

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2021 год: Статья 16 "Обязательность судебных актов" АПК РФ "По смыслу принципа правовой определенности недопустимы ситуации противоречия судебных актов, что находит свое отражение в положениях статей 16, 69 АПК РФ, 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации."

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2021 год: Статья 117 "Восстановление процессуальных сроков" АПК РФ "При этом статья 117 АПК РФ предполагает оценку арбитражным судом при решении вопроса о восстановлении пропущенного срока обоснованности доводов лица, настаивающего на таком восстановлении, в целях предотвращения злоупотреблений при обжаловании судебных актов и соблюдения принципа правовой определенности."

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Принцип правовой определенности судебных актов

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Принцип правовой определенности
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2022) Обеспечение принципа правовой определенности в судебной практике, таким образом, имеет два основных аспекта: необходимость рассмотреть дело при отсутствии четкого нормативного предписания и при этом еще и обеспечить единообразие судебной практики. Суд вынужден выходить за рамки простого правоприменительного силлогизма, вынужден устранять недостатки в работе самого законодателя: устранять законодательные коллизии, осуществлять поиск правовых норм для восполнения пробелов законодательства. Судебная деятельность в таких условиях усугубляет уже другую проблему правоприменения - обеспечение единой судебной практики. Соблюдение принципа правовой определенности в судопроизводстве непосредственным образом связано с соблюдением принципа исполнимости судебных актов. Правовая определенность становится частью действительности только в том случае, когда прогнозируемые последствия действий (бездействия) гражданина не просто предусмотрены законом, но и реально наступают (Дикарев И.С. Принцип правовой определенности и законная сила судебного решения в уголовном процессе. Волгоград, 2015. С. 12).

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Обратная сила решений Конституционного Суда и исполненность судебных актов
(Ильин А.В.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2019, N 2) Этот комплексный правовой эффект и защищается принципом правовой определенности, поскольку у лица, в пользу которого вынесен судебный акт, имеются правомерные ожидания того, что правовой эффект этого акта состоится, будет действовать и не будет отменен. В этом смысле достижение такого эффекта можно назвать исполнением судебного акта. Соответственно, с точки зрения предназначения критерия, использованного КС РФ для определения возможности придания обратной силы своим решениям в отношении и других аналогичных рассмотренному им дел, а именно максимального обеспечения действия принципа правовой определенности, судебный акт может пониматься как неисполненный или частично исполненный тогда, когда, несмотря на его вступление в силу, его правовой эффект не реализовался в полном объеме (не была достигнута цель, составляющая содержание иска). Однако это означает, что рассмотренные выше два подхода к определению того, когда судебный акт должен считаться исполненным, не противоречат друг другу, а являются взаимодополняющими, а само понятие "исполненность" с точки зрения и самой логики процессуального закона следует толковать значительно более широко, чем это делалось ранее.

Нормативные акты: Принцип правовой определенности судебных актов

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Консультативное заключение Суда Евразийского экономического союза от 18.06.2019 N СЕ-2-1/2-19-БК
Следовательно, Договор исходит из того, что решения национальных органов власти могут быть оспорены и отменены в национальной юрисдикции. Если же решение о привлечении хозяйствующего субъекта к ответственности было принято с нарушением компетенции, но вступило в силу и было исполнено, то такое решение не может считаться законным и обоснованным. В соответствии с процессуальным законодательством государств - членов Союза, в силу принципа правовой определенности такие судебные акты должны быть пересмотрены, что будет реализацией принципа non bis in idem.

Правовая определенность или отказ в праве на судебную защиту?

Сегодня мы решили сделать два исключения из общего правила.
Первое исключение: мы взяли практику судов общей юрисдикции, хотя на уровне ВС РФ, и практику Европейского суда по правам человека (пришлось).
Второе исключение: объем. Содержание данной статьи больше обычного нашего материала в 3-4 раза. Но нам также пришлось этого сделать.
После прочтения материала, вы согласитесь с верностью сделанного нами выбора.

Итак.


Когда речь идет о таких материях, как основополагающие принципы, основы права, и тем более, об их непосредственном воплощении в правоприменительной практике, мало быть практикующим юристом, имеющим за плечами опыт ведения различных судебных дел. Тут не лишним будет, что называется, освежить в памяти (а то и изучить) «матчасть». Поэтому когда мой знакомый, юрист крупной компании, с эмоциями, присущими ему только в случаях столкновения с крайней несправедливостью, поделился своим негативным опытом обжалования судебного акта областного суда в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда РФ, разделить с ним захлестнувшие его эмоции непосредственно во время рассказа мы не спешили.

А дело (трудовой спор) состоял, собственно, вот в чем.


Работником, уволенным из организации в связи с сокращением численности или штата, предъявлен иск к работодателю о взыскании среднего месячного заработка, процентов за просрочку выплаты. Требования основаны на том, что работник работал в сейсморазведочной партии, расположенной в районах Крайнего Севера, а значит, по его мнению, подлежит применению статья 318 ТК РФ, устанавливающая гарантии для работников, работающих в районах Крайнего Севера, а именно – сохранение среднего месячного заработка на период трудоустройства, но не свыше трех месяцев со дня увольнения, а в исключительных случаях в течение четвертого, пятого, шестого месяца со дня увольнения по решению органа службы занятости населения, если в месячный срок после увольнения работник обратился в этот орган и не был им трудоустроен.

Отметим, что Работодатель не расположен в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям, и сам работник проживает и поставлен на учет органом занятости в городе, не отнесенном к районам Крайнего Севера. Поскольку работодатель полагал, что повышенные гарантии в связи с указанными обстоятельствами на сокращенного работника не распространяются, сохранение среднего месячного заработка на более длительный период, как это установлено статьей 318 ТК РФ, работнику не произвел, что и послужило поводом для обращения работника с иском.


Суд первой инстанции в иске работнику отказал.


И, надо отдать должное, небезосновательно. Посудите сами. В чем логика установления повышенных гарантий статьей 318 ТК РФ? Предположим, в том, что найти работу в районах Крайнего Севера и приравненных к нему местностях сложнее, чем в иных регионах. С другой стороны, почему должен обладать повышенной защитой работник, который фактически проживает не на Крайнем Севере? При поиске работы его права ущемлены не более, чем права любого другого работника, сокращенного из предприятия, расположенного в этом регионе. Имеет ли он право на повышенные гарантии?

Тем не менее, Новосибирский областной суд счел решение районного суда незаконным, решение отменил, исковые требования удовлетворил.


Будучи несогласным с судебным актом областного суда, мой знакомый написал кассационную жалобу в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда РФ.


Определением Верховного Суда РФ №07-КФ13-200 от 11 апреля 2013 года в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ было отказано.

Цитаты из Определения Верховного суда РФ, в которых содержится обоснование отказа:


Первая цитата.


«Доводы кассационной жалобы о том, что юридически значимыми обстоятельствами по данному делу являются факт расположения организации в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям и последующий поиск работы работником в данной местности, а не исполнение трудовых обязанностей в указанных местностях, заслуживают внимания, однако отмена указанных судебных постановлений в кассационном порядке может привести к нарушению принципа правовой определенности, который, как указал Европейский суд по правам человека в постановлении по делу «Рябых против Российской Федерации» от 24 июля 2003 года, среди прочего, требует, чтобы принятое судами окончательное решение не могло бы быть оспорено».


Вторая цитата.


«Правовая определенность подразумевает недопустимость повторного рассмотрения однажды решенного дела. Принцип закрепляет, что ни одна из сторон не может требовать пересмотра окончательного и вступившего в законную силу постановления только в целях проведения повторного слушания и получения нового постановления. Полномочие вышестоящего суда по пересмотру дела должно осуществляться в целях исправления судебных ошибок, неправильного отправления правосудия, а не пересмотра по существу. Пересмотр не может считаться скрытой формой обжалования, в то время как лишь возможное наличие двух точек зрения по одному вопросу не может являться основанием для пересмотра. Отступления от этого принципа оправданы, только когда являются обязательными в силу обстоятельств существенного и непреодолимого характера»

Вам не кажется, что грань между реализацией принципа правовой определенности и отказом в судебной защите слишком тонка?

Принцип правовой определенности был сформулирован в постановлении Европейского суда по правам человека по делу «Рябых против Российской Федерации» от 24 июля 2003 года, и в ряде других дел (Брумареску против Румынии и др.). Коротко суть принципа состоит в недопустимости пересмотра вступившего в законную силу решения суда, кроме как в целях исправления судебной ошибки. Европейский суд установил несоответствие структуры надзорного производства по российскому гражданскому судопроизводству принципу правовой определенности, что выражалось в отсутствии жестких процессуальных сроков на отмену судебного акта, вступившего в законную силу, в наличии права у суда надзорной инстанции рассматривать дело по существу, во включении в круг лиц, имеющих право подачи жалоб в порядке надзора, должностных лиц (не сторон по делу).

В силу несовершенства процессуального законодательства России дело Рябых четырежды рассматривалось по существу, инициатором пересмотра вступивших в законную силу судебных актов каждый раз являлись должностные лица, представлявшие интересы государства, выступавшего ответчиком по делу, что всякий раз не позволяло Рябых достичь желаемого результата и привело к затягиванию сроков рассмотрения дела.

Согласитесь, что фактические обстоятельства дела, в ходе рассмотрения которого был сформирован принцип правовой определенности, иные.

Вот почему возникли сомнения в обоснованности его применения к рассматриваемому трудовому спору. Они выражены в следующем.


1. Статья 387 ГПК РФ устанавливает, что основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.


Как понять указание в рассматриваемом Определении ВС РФ, что доводы заявителя жалобы «заслуживают внимания»? Они обоснованно указывают на нарушение норм материального права? Но это нарушение не является существенным? Но как это возможно, ведь именно нарушение норм материального права (статьи 318 ТК РФ) повлияло на исход дела.


2. Если есть неопределенность в толковании нормы права, кто как не вышестоящие суды должны устранять ее?


3. Целью стороны при обжаловании судебных актов в вышестоящие суды является не только и не столько проведение повторного слушания дела и получение нового постановления (как некого абстрактного документа), а прежде всего – отстаивание своей позиции, по некоторым причинам непринятой или непонятой судами нижестоящих инстанций, и как следствие – получение судебного акта, отражающего и подтверждающего эту позицию.


4. В любом судебном споре есть как минимум две точки зрения по одному вопросу, в противном случае не было бы и спора.


5. Наличие двух точек зрения по одному вопросу подразумевает право каждой из сторон аргументировать и убеждать в том, что именно эта точка зрения является верной.


6. Такое право есть у сторон, в том числе, при обращении в вышестоящие суды.

Согласимся, что сложность регулирования института обжалования судебных актов, вступивших в законную силу, состоит, с одной стороны, в обеспечении необходимости отмены судебных актов, противоречащих закону, и с другой стороны, в обеспечении стабильности судебной системы, недопустимости предоставления бесконечной возможности обжалования судебных решений.


Однако, стороне, считающей судебный акт незаконным, принятым с существенным нарушением норм материального или процессуального права, обоснование отказа в судебной защите принципом правовой определенности не может и должен показаться убедительным и законным. Надеемся, что подобного не случится в практики арбитражных судов, хотя и там есть свои "универсальные" формулировки.

p.s. 10 наиболее интересных материалов за последнее время:

Вяхирева Дарья

Принцип формальной определенности закона является одной из основополагающих конституционных ценностей, смысл которой заключается в том, что участник правоотношений при применении того или иного нормативного акта должен не только однозначно понимать норму права, но и предвидеть последствия своего поведения.

Конституционный Суд РФ неоднократно указывал законодателю на необходимость соблюдать принцип правовой определенности, однако в силу объективных причин избавить весь законодательный массив от нарушения этого принципа – задача практически недостижимая.

Нарушен ли режим?
С правовой неопределенностью закона столкнулся и наш доверитель. При проведении проверки соблюдения иностранными гражданами режима пребывания на территории РФ (микрорайон Кучино городского округа Балашиха) ему вменили состав правонарушения, предусмотренный ч. 3 ст. 18.8 КоАП РФ.

Нарушение указанного режима заключалось в том, что он находился без разрешительных документов на территории с регламентированным посещением, то есть в местности, на которой иностранное лицо может находиться только при наличии у него специального документально подтвержденного разрешения. Следует обратить внимание на то, что действующее законодательство не содержит положений, которые уточняли бы, где иностранный гражданин может получить такое разрешение, в каком порядке и что является основанием для его получения.

Нашему доверителю, в соответствии с санкцией ч. 3 ст. 18 КоАП РФ, был назначен административный штраф в размере 5000 руб. с административным выдворением за пределы территории РФ.

Перечень территорий с регламентированным посещением для иностранных граждан утвержден Постановлением Правительства РФ от 4 июля 1992 г. № 470. В п. 13 названы районы Московской области. Стоит отметить, что данный пункт Перечня с момента издания нормативного акта не изменялся, несмотря на то, что либо некоторых населенных пунктов уже не существует, либо они сменили свое название.

«Район …, ограниченный линией» – именно так обозначаются территории, на которых запрещено находиться иностранным гражданам без специального разрешения. Для наглядности приводим выдержку из постановления: «часть района Мытищинского, ограниченная с юга Московской кольцевой автодорогой и линией совхоз Нагорное – Бородино – Волково – Перловка». В идеале, прочитав данную норму, мы должны четко понять, где иностранному гражданину нельзя находиться без специального разрешения, а где можно. Однако, согласитесь, сделать это весьма затруднительно.

Необходим лицензионный договор
Во исполнение указанного постановления Комитету по геодезии и картографии Министерства экологии и природных ресурсов РФ (правопреемник – Росреестр) было поручено издать в необходимом количестве административные карты территории РФ и Московской области с отображением территорий с регламентированным посещением для иностранных граждан.

Задавшись целью узнать судьбу таких карт и изучить их содержание, мы в интересах доверителя направили запрос в Росреестр, который в своем ответе указал, что для ознакомления с административными картами необходимо заключить лицензионный договор, поскольку таковые являются объектами авторских прав, а также уплатить вознаграждение. Таким образом, единственной возможностью понять, где и как проходят территории с регламентированным посещением, является заключение лицензионного договора.

Ради эксперимента мы попробовали, используя карту Московской области и следуя территориальным обозначениям, содержащимся в Перечне территорий с регламентированным посещением, самостоятельно изобразить такие территории, однако получилось это только применительно к Одинцовскому району, поскольку в других районах многие указатели, названные в Перечне, либо вовсе отсутствуют на современной карте, как, например, Перловка Мытищинского района, либо являются устаревшими, как, например, совхоз Нагорное.



Соединяя населенные пункты между собой, мы использовали прямые линии, а потому есть вероятность того, что некоторые территории, не попавшие внутрь трапеции, в частности д. Крюково, п. ВНИИССОК Одинцовского района, являются территориями с регламентированным посещением. Более точно ответить на этот вопрос можно, только обратившись к административным картам, хранящимся в Росреестре.

Усмотрев в таком положении дел несоблюдение принципа правовой определенности закона, мы обратились с жалобой в Конституционный Суд РФ.

Перечень не содержит точного обозначения территорий
В своей жалобе мы просили признать п. 1 ст. 11 Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», ч. 3 ст. 18.8 КоАП РФ, п. 13 Перечня территорий РФ с регламентированным посещением для иностранных граждан не соответствующими Конституции РФ в той мере, в какой они, не позволяя с необходимой точностью определить границы территорий с регламентированным посещением для иностранных граждан и затрудняя тем самым исполнение такими гражданами правил передвижения в Российской Федерации, допускают привлечение их к административной ответственности за нарушение режима пребывания на соответствующей территории.

По заключению судьи К.В. Арановского, проводившего предварительное изучение нашей жалобы, несмотря на то, что физические лица не поименованы в перечне лиц, обладающих правом на обращение в Конституционный Суд РФ с запросом о проверке конституционности нормативных актов Правительства РФ, жалоба нашего доверителя является допустимой, поскольку имеется прямая нормативная связь постановления Правительства РФ с оспариваемым в том числе Федеральным законом от 25 июля 2002 г. № 115-ФЗ и указанные акты подлежат применению в неразрывном единстве.

Конституционный Суд РФ в своем определении обратил внимание на то, что любые ограничения прав и свобод человека и гражданина, о которых говорится в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, в том числе касающиеся правового режима пребывания на территории РФ иностранных граждан, должны быть конституционно обоснованы и ясно установлены, чтобы обеспечить не только правовую определенность в регламентации обязательных условий пребывания таких лиц в России, но и предсказуемость ответственности за нарушение такого режима.

По поводу оспариваемого постановления Правительства РФ, устанавливающего Перечень территорий с регламентированным посещением, Конституционный Суд РФ указал, что данный Перечень действительно не содержит точного обозначения территорий, а потому не позволяет участникам правоотношений реально представить, пребывание в какой конкретно местности требует получения специального разрешения.

Но в силу того, что нашему доверителю вменялось нахождение в микрорайоне Кучино городского округа Балашиха, наименование которого включено в Перечень («часть района Балашихинского, ограниченная с запада линией Никольское – Трубецкое – Балашиха – Кучино – Томилино (за исключением Горьковского шоссе)»), то это, по мнению Конституционного Суда РФ, давало возможность иностранному лицу отнести такую территорию к территории с регламентированным посещением независимо от проведенных по ним границ и от их изображения на карте, а потому предполагаемое заявителем нарушение конституционных прав нельзя связать непосредственно с недоступностью картографической информации или с неясностью обозначения территории на карте и на местности.

Значимость выводов Конституционного Суда РФ
Считаем, что определение КС РФ, вынесенное по делу нашего доверителя, является очень важным в силу следующего.

Во-первых, Конституционный Суд РФ признал то обстоятельство, что Перечень территорий с регламентированным посещением, утвержденный постановлением Правительства РФ, не обладает достаточной правовой определенностью и может повлечь за собой при определенных условиях наступление непредсказуемой для иностранного гражданина административной ответственности, что является недопустимым с точки зрения принципа формальной определенности закона.

Во-вторых, Конституционный Суд РФ, комментируя довод заявителя о недоступности картографической информации, признал такой факт, однако при этом указал на вступивший 1 января 2017 г. в законную силу Федеральный закон от 30 декабря 2015 г. № 431-ФЗ «О геодезии, картографии и пространственных данных и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», который предусматривает не только установление требований в отношении картографических работ и их результатов, но и меры по информационному обеспечению в области геодезии и картографии. По мнению судей КС РФ, новый закон дает иностранным гражданам надежду на внесение большей точности в описание территорий с регламентированным посещением и на доступность карт.

В-третьих, Конституционный Суд РФ дал понять, что в случае если иностранному гражданину будет вменяться административное правонарушение в виде нахождения на территории с регламентированным посещением, но при этом такая территория не будет конкретно поименована в Перечне (например, лицу будет вменяться правонарушение, связанное с пересечением линий), то такое лицо будет иметь большие шансы в КС РФ.

Закончить свою статью хотелось бы словами великого цивилиста Иосифа Алексеевича Покровского, который писал: «Одно из первых и самых существенных требований, которые предъявляются к праву развивающейся человеческой личностью, является требование определенности правовых норм. Всякая неясность в этом отношении противоречит самому понятию правопорядка и ставит человека в весьма затруднительное положение: неизвестно, что исполнять и к чему приспособляться. Логически это право на определенность правовых норм есть одно из самых неотъемлемых прав человеческой личности…»

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: