Чем отличается мансарда от чердака судебная практика

Обновлено: 01.02.2023

Общеизвестно что согласно ст.36 ЖК РФ и ст.290 ГК РФ собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, как-то коридоры и лестничные клетки, помещения подвалов, техэтажей, чердаков и т.д.

Между тем, не подлежит сомнению, что помимо вышеуказанных помещений в любом МКД существуют также нежилые помещения, которые имеют самостоятельное назначение и не предназначены для обслуживания МКД (машиноместа, офисы и магазины на первых этажах дома). Конечно, на практике зачастую трудно определить имеет ли то или иное помещение самостоятельный характер или нет, ведь общедомовые инженерные коммуникации (общедомовые стояки проходят в каждой квартире, но это же не делает квартиру общим имуществом других собственников МКД).

Принципиально позиция относительно относимости\не относимости помещений в доме к общему имуществу собственников квартир была сформулирована в постановлении Президиума ВАС РФ от 02.03.2010 №13391\09:

«…правовой режим подвальных помещений, как относящихся или не относящихся к общей долевой собственности нескольких собственников помещений в таких жилых домах, должен определяться на дату приватизации первой квартиры в доме.

Если по состоянию на указанный момент подвальные помещения жилого дома были предназначены (учтены, сформированы) для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома, и не использовались фактически в качестве общего имущества домовладельцами, то право общей долевой собственности домовладельцев на эти помещения не возникло. Остальные подвальные помещения, не выделенные для целей самостоятельного использования, перешли в общую долевую собственность домовладельцев как общее имущество дома.

При этом для определения правового режима названных помещений не имело и не имеет значения наличие в них инженерных коммуникаций, так как они расположены в каждом подвале и сами по себе не порождают право общей долевой собственности домовладельцев на помещения, уже выделенные для самостоятельного использования, не связанные с обслуживанием жилого дома».

В марте 2020 Верховный суд рассмотрел дело, в котором собственники квартир, приобретенных на 5 этаже 5 этажного жилого дома, судились с другими сособственниками этого дома за купленные ими у фирмы-соинвестора строительства дома на 6м этаже (чердачном) помещения, превращавшие их квартиру, фактически в двухуровневую (определение ВС РФ от 10.03.2020 №306-ЭС-15-3282). Другие сособственники, естественно, заявляли что данные помещения как находящиеся на чердачном этаже являются общей собственностью и не могут принадлежать одному лицу без отчуждения общим собранием собственников дома.

ВС РФ отменил решения нижестоящих судов в части отказа собственникам квартир на 5 этаже, добивавшимся за ними признания права собственности на помещения на вышестоящем этаже, и указал, что «сам по себе факт расположения помещений N 1124, N 1110 "а", N 1029 и N 1135 на этаже, который учтен органами технической инвентаризации как чердачный, не является достаточным основанием для их отнесения к общему имуществу многоквартирного дома, и, как следствие, не свидетельствует о невозможности признания права собственности на них за заявителями.

При этом суд апелляционной инстанции прямо указал на то, что и органами технического учета разные чердачные помещения жилого дома учтены по-разному: часть помещений учтена как помещения общего пользования, большая часть - как иные помещения.

…Помещение N 1029 находится в состоянии, пригодном для постоянного проживания, в нем имеется инженерное оборудование, обеспечивающее условия для постоянного проживания - системы электроснабжения, водоснабжения и водоотведения (канализации), теплоснабжения, газоснабжения..

…При этом суд апелляционной инстанции правильно указал на то, что к рассматриваемым отношениям подлежит применению правовая позиция Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенная в постановлении от 02.03.2010 N 13391/09, согласно которой правовой режим отдельных помещений как относящихся или не относящихся к общей долевой собственности собственников помещений в доме зависит от того, были ли эти помещения предназначены (учтены, сформированы) для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома, использовались ли фактически в качестве общего имущества домовладельцами.

Однако, воспроизведя данную правовую позицию, суд апелляционной инстанции ее не применил.

Вместе с тем помещения N 1124, N 1110 "а", N 1029 и N 1135 не могли использоваться иными собственниками помещений жилого дома в качестве общего имущества, поскольку они изначально были переданы по актам приема-передачи Манушину В.А., Ханзадяну А.А. и Ханзадяну С.К».

Следовательно, критериями принадлежности\не принадлежности спорного помещения к общей собственности жильцов в доме, квартиры в которых приватизировались в период массовой приватизации жилья, являются:

- предназначено ли данное помещения для самостоятельного использования;

-использовалось ли оно фактически в качестве общего имущества всеми домовладельцами или только непосредственно одним домовладельцем, в чьем фактическом владении данное помещение находится.

Означает ли это, допустим, что если какое-то обособленное помещение на момент приватизации первой квартиры в доме использовалось не как общее имущество (например, конкретный домовладелец в 90е годы обособил его, сделал ремонт и использовал под свои нужды, что не вызывало нареканий и претензий со стороны других домовладельцев), то данное помещение и не поступило в общую собственность жильцов дома и данный домовладелец имеет право на защиту своего владения и приобретение права собственности на него, например, по нормам ГК РФ о приобретательной давности (этот институт очень плохо работает в нашей стране). Тогда по логике правообладателем такого помещения остается муниципалитет.


Суд общей юрисдикции признал право собственности на жилые помещения. После строительства выяснилось, что их не было в проекте. Можно ли признать право на них в деле о банкротстве застройщика? Такой вопрос сегодня решала экономическая коллегия Верховного суда (ВС). Дом планировался трехэтажным, но потом появилось еще несколько этажей. Жители дома считают, что на последнем, шестом этаже чердак, а не мансарда с квартирами. Истцы же требуют признать право собственности за собой на эти квартиры, ссылаясь на результаты экспертизы, подтвердившей самостоятельность помещений. Ситуация осложнялась тем, что проектная документация постоянно менялась, и на каком ее варианте дом в итоге был сдан в эксплуатацию, судьям ВС не было ясно.

Спор возник вокруг дома на улице Тельмана в Казани (дело № А65-22387/2008). Его строил обанкротившийся застройщик ООО «Фирма “Свей”». Изначально в доме предполагалась три этажа. Но потом их стало четыре, а далее ― шесть. На шестом этаже должны были быть квартиры Виктора Манушина, Сережи и Армена Ханзадянов. Первый был долевым участником строительства, а последние ― соинвесторами. Но, как пояснил их представитель в заседании, суд установил что фактически с ними тоже сложились договорные отношения по долевому участию.

Вахитовский районный суд Казани признал за всеми тремя право собственности на доли в объекте незавершенного строительства. Дом был введен в эксплуатацию, а потом истцы обратились в арбитражный суд с требованием о признании права собственности на помещения на шестом мансардном этаже. Первая инстанция их поддержала. Суд учел, что дом сдан в эксплуатацию, есть документы, подтверждающие обязательства по передаче помещений и их фактическую передачу истцам.

Апелляция рассмотрела дело по правилам первой инстанции и назначила экспертизу. Она подтвердила, что спорные помещения ― самостоятельные, в них проведены электричество, канализация, отопление и газ. Помещения не относятся к общедомовому имуществу. Тем не менее заявителям суд отказал в удовлетворении требований. Изначально в договоре подряда на строительство речь шла о трехэтажном доме. Но в эксплуатацию дом сдан как шестиэтажный ― с пятью надземными и одним цокольным этажами. А по техпаспорту дом пятиэтажный, с цокольным этажом и чердаком, где есть три помещения общего пользования (лестничные клетки) и три чердачных помещения, не относящиеся к объектам общего пользования. Апелляция указала: нет утвержденной проектной документации, по которой при возведении дома предполагалось наличие шестого мансардного этажа. Фактически, решила апелляция, заявители сделали реконструкцию жилого дома с нарушением порядка ее проведения. Суд округа с этим согласился.

Судя по всему, работы по надстройке этажа и стали основной причиной конфликта между заявителями и другими жильцами дома. Жильцы считают, что был поврежден фасад (например, были прорублены окна, которых раньше не было). Сейчас фасад в плохом состоянии, его надо ремонтировать. И заявители должны сами устранить последствия. А квартиры в мансарде жильцы считают чердачным помещением, к которому теперь нет доступа. Есть только выход на крышу с лестницы на лестничной клетке на шестом этаже.

В заседании ВС представитель Виктора Манушина Ярослав Подва настаивал, что право на помещения у истцов есть. Экспертиза подтвердила, что это самостоятельные помещения. Доступ на чердак никто не перекрывал. Лестница на шестом этаже ведет на чердачное помещение (видимо, что-то над последним этажом все же есть). «Не в чердачное, а на крышу», ― возражала представитель жильцов Зоя Акатьева. Впрочем, судьям ВС так и не было ясно, что же на самом деле есть в доме. Из материалов дела непонятно, на основании какой документации дом был сдан в эксплуатацию. Точный ответ стороны дать не смогли.

Ярослав Подва полагает, что проблема возникла из-за недобросовестного застройщика. А последствия его действий суды переложили на заявителей по делу. «Как можно говорить, что мы реконструкцию провели?» ― возмущался выступавший.

Тройка судей отправила вопрос на пересмотр в первую инстанцию.

Застройщик «Фирма “Свей”» не в первый раз пытался построить дом и изменить этажность в процессе стройки. Спор из одного такого дома даже доходил до Президиума ВС (см. здесь). Это было первое дело, переданное в надзорную инстанцию из экономической коллегии ВС после ликвидации ВАС. Ситуация была похожая. Дом в Казани был запланирован с девятью этажами, а построен с 18. После начала строительства застройщик просил откорректировать разрешение на строительство, увеличив количество этажей. Экономическая коллегия ВС поддержала апелляционный суд, который допустил такое изменение и признал отказ местных властей незаконным. Однако Президиум ВС встал на сторону города и признал законным отказ изменять разрешение на строительство.


Суд общей юрисдикции признал право собственности на жилые помещения. После строительства выяснилось, что их не было в проекте. Можно ли признать право на них в деле о банкротстве застройщика? Такой вопрос сегодня решала экономическая коллегия Верховного суда (ВС). Дом планировался трехэтажным, но потом появилось еще несколько этажей. Жители дома считают, что на последнем, шестом этаже чердак, а не мансарда с квартирами. Истцы же требуют признать право собственности за собой на эти квартиры, ссылаясь на результаты экспертизы, подтвердившей самостоятельность помещений. Ситуация осложнялась тем, что проектная документация постоянно менялась, и на каком ее варианте дом в итоге был сдан в эксплуатацию, судьям ВС не было ясно.

Спор возник вокруг дома на улице Тельмана в Казани (дело № А65-22387/2008). Его строил обанкротившийся застройщик ООО «Фирма “Свей”». Изначально в доме предполагалась три этажа. Но потом их стало четыре, а далее ― шесть. На шестом этаже должны были быть квартиры Виктора Манушина, Сережи и Армена Ханзадянов. Первый был долевым участником строительства, а последние ― соинвесторами. Но, как пояснил их представитель в заседании, суд установил что фактически с ними тоже сложились договорные отношения по долевому участию.

Вахитовский районный суд Казани признал за всеми тремя право собственности на доли в объекте незавершенного строительства. Дом был введен в эксплуатацию, а потом истцы обратились в арбитражный суд с требованием о признании права собственности на помещения на шестом мансардном этаже. Первая инстанция их поддержала. Суд учел, что дом сдан в эксплуатацию, есть документы, подтверждающие обязательства по передаче помещений и их фактическую передачу истцам.

Апелляция рассмотрела дело по правилам первой инстанции и назначила экспертизу. Она подтвердила, что спорные помещения ― самостоятельные, в них проведены электричество, канализация, отопление и газ. Помещения не относятся к общедомовому имуществу. Тем не менее заявителям суд отказал в удовлетворении требований. Изначально в договоре подряда на строительство речь шла о трехэтажном доме. Но в эксплуатацию дом сдан как шестиэтажный ― с пятью надземными и одним цокольным этажами. А по техпаспорту дом пятиэтажный, с цокольным этажом и чердаком, где есть три помещения общего пользования (лестничные клетки) и три чердачных помещения, не относящиеся к объектам общего пользования. Апелляция указала: нет утвержденной проектной документации, по которой при возведении дома предполагалось наличие шестого мансардного этажа. Фактически, решила апелляция, заявители сделали реконструкцию жилого дома с нарушением порядка ее проведения. Суд округа с этим согласился.

Судя по всему, работы по надстройке этажа и стали основной причиной конфликта между заявителями и другими жильцами дома. Жильцы считают, что был поврежден фасад (например, были прорублены окна, которых раньше не было). Сейчас фасад в плохом состоянии, его надо ремонтировать. И заявители должны сами устранить последствия. А квартиры в мансарде жильцы считают чердачным помещением, к которому теперь нет доступа. Есть только выход на крышу с лестницы на лестничной клетке на шестом этаже.

В заседании ВС представитель Виктора Манушина Ярослав Подва настаивал, что право на помещения у истцов есть. Экспертиза подтвердила, что это самостоятельные помещения. Доступ на чердак никто не перекрывал. Лестница на шестом этаже ведет на чердачное помещение (видимо, что-то над последним этажом все же есть). «Не в чердачное, а на крышу», ― возражала представитель жильцов Зоя Акатьева. Впрочем, судьям ВС так и не было ясно, что же на самом деле есть в доме. Из материалов дела непонятно, на основании какой документации дом был сдан в эксплуатацию. Точный ответ стороны дать не смогли.

Ярослав Подва полагает, что проблема возникла из-за недобросовестного застройщика. А последствия его действий суды переложили на заявителей по делу. «Как можно говорить, что мы реконструкцию провели?» ― возмущался выступавший.

Тройка судей отправила вопрос на пересмотр в первую инстанцию.

Застройщик «Фирма “Свей”» не в первый раз пытался построить дом и изменить этажность в процессе стройки. Спор из одного такого дома даже доходил до Президиума ВС (см. здесь). Это было первое дело, переданное в надзорную инстанцию из экономической коллегии ВС после ликвидации ВАС. Ситуация была похожая. Дом в Казани был запланирован с девятью этажами, а построен с 18. После начала строительства застройщик просил откорректировать разрешение на строительство, увеличив количество этажей. Экономическая коллегия ВС поддержала апелляционный суд, который допустил такое изменение и признал отказ местных властей незаконным. Однако Президиум ВС встал на сторону города и признал законным отказ изменять разрешение на строительство.

Как пояснил Суд, сам по себе факт расположения спорных помещений на этаже, который учтен компетентными органами как чердачный, не является достаточным основанием для их отнесения к общему имуществу многоквартирного дома


Эксперты «АГ» неоднозначно оценили позицию Верховного Суда. По мнению одного из них, он формально подошел к рассмотрению обстоятельств дела, но его выводы следует оценивать положительно. Другой эксперт выразил согласие с определением Суда, но отметил, что использованный заявителями способ защиты нельзя признать бесспорным.

2 марта Верховный Суд вынес Определение № 306-ЭС15-3282 по спору о признании права собственности на мансардные помещения в жилом многоквартирном доме за соинвесторами строительства в деле о банкротстве заказчика жилья.

В феврале 2008 г. ООО «Фирма “Свей”» (заказчик) и ООО «Строитель и К» (генеральный подрядчик) заключили договор генерального подряда на строительство трехэтажного жилого многоквартирного дома. Один из предусмотренных договором способов оплаты работ предусматривал передачу обществу «Строитель» прав на помещения в жилом доме, в том числе на его мансардный этаж.

В целях выполнения заключенного договора генподрядчик привлек в качестве соинвесторов Виктора Манушина, Сережу и Армена Ханзадянов. Поскольку компания выполнила договорные работы, у нее возникло право на получение оговоренных помещений в собственность. Таким образом, помещения на шестом (мансардном) этаже перешли трем соинвесторам. В 2010–2013 гг. суд общей юрисдикции признал за ними право на доли в праве собственности на не завершенный строительством жилой дом и соответствующие помещения мансардного этажа.

После признания общества «Фирма “Свей”» банкротом и введения процедуры конкурсного производства Виктор Манушин, Сережа и Армен Ханзадяны обратились в арбитражный суд с заявлениями о признании за ними права собственности на принадлежащие им мансардные помещения. При этом один из заявителей просил суд признать за ним право собственности на стояночное место, расположенное на цокольном этаже жилого дома.

Арбитражный суд удовлетворил требования, исходя из того, что жилой дом был сдан в эксплуатацию, заявителями представлены первичные документы, подтверждающие возникновение обязательства по передаче им помещений в собственность и фактическое владение недвижимостью.

Впоследствии апелляция рассмотрела дело по правилам первой инстанции, отметив, что рассматриваемые ею обособленные споры затрагивают интересы других жильцов, часть которых уверена в том, что мансардные помещения относятся к общему имуществу многоквартирного дома, и привлекла к участию в деле других собственников помещений жилого дома.

При рассмотрении дела была назначена судебная экспертиза, результаты которой зафиксировали отсутствие в спорных помещениях инженерных коммуникаций и иного инженерного оборудования, предназначенных для обслуживания более одного помещения, признав, что они имеют самостоятельное назначение, не связанное с обслуживанием других помещений жилого дома, и не являются техническими вспомогательными помещениями. Тем не менее апелляция отменила определение нижестоящего суда, отказав в удовлетворении заявленных требований.

Апелляционный суд счел, что жилой дом был сдан в эксплуатацию как шестиэтажный – с пятью надземными и одним подземным (цокольным) этажами. Согласно техпаспорту на здание жилой дом является пятиэтажным, имеет цокольный этаж и чердак, который состоит из трех помещений, относящихся к помещениям общего пользования (лестничные клетки), и трех чердачных помещений, не относящихся к таковым. Таким образом, вторая инстанция констатировала отсутствие в материалах дела утвержденной в установленном порядке проектной документации, которая могла бы подтвердить законность возведения жилого дома с шестым мансардным этажом. В этой связи апелляция сочла, что заявители в своих интересах фактически переоборудовали в жилье чердак, относящийся к общему имуществу жилого дома, нарушив тем самым права и законные интересы собственников помещений многоквартирного дома.

Поскольку окружной суд оставил в силе постановление апелляции, Виктор Манушин, Сережа и Армен Ханзадяны обратились с кассационной жалобой в Верховный Суд РФ. В рамках заседания в Судебной коллегии по экономическим спорам к материалам дела были приобщены обращения 11 жильцов дома, возражавших против удовлетворения кассационных жалоб заявителей.

После изучения материалов дела № А65-22387/2008 высшая судебная инстанция отметила, что одновременно с общим имуществом в многоквартирном доме могут быть и иные чердачные (мансардные) помещения, которые предназначены для самостоятельного использования. Они являются недвижимыми вещами как самостоятельные объекты гражданских прав, в силу чего их правовой режим отличается от правового режима помещений, находящихся в совместной собственности жильцов. Следовательно, сам по себе факт расположения спорных помещений на этаже, который учтен органами технической инвентаризации как чердачный, не является достаточным основанием для их отнесения к общему имуществу многоквартирного дома и не свидетельствует о невозможности признания права собственности на них за заявителями.

Как пояснил Верховный Суд, апелляция прямо указала на то, что органы технического учета по-разному учли различные чердачные помещения жилого дома: часть из них была учтена как помещения общего пользования, большая часть – как иные помещения. Высшая судебная инстанция отметила, что, сославшись на экспертное заключение, апелляция, не обнаружив в нем каких-либо пороков, сделала обратный вывод об отнесении спорных помещений к общему имуществу.

При этом ВС согласился с выводом апелляции о том, что к рассматриваемым правоотношениям применяется правовая позиция Президиума ВАС РФ, изложенная в Постановлении от 2 марта 2010 г. № 13391/09, согласно которой правовой режим отдельных помещений как относящихся или не относящихся к общей долевой собственности собственников помещений в доме зависит от того, были ли эти помещения предназначены (учтены, сформированы) для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома, использовались ли фактически в качестве общего имущества домовладельцами. «Однако, воспроизведя данную правовую позицию, суд апелляционной инстанции ее не применил», – подчеркнул Суд. По его мнению, спорные помещения не могли использоваться иными собственниками помещений жилого дома в качестве общего имущества, поскольку они изначально были переданы по актам приема-передачи заявителям.

«В части того, каково было предназначение спорных помещений на момент окончания строительства жилого дома, суд апелляционной инстанции, не приведя каких-либо различий правового положения Виктора Манушина, Армена Ханзадяна и Сережи Ханзадяна по отношению к положению других участников строительства, чьи средства привлекались для возведения дома, возложил на заявителей по обособленным спорам негативные последствия отсутствия в материалах дела проектной документации», – указал Суд. Он добавил, что, таким образом, апелляция, признав, по сути, за иными участниками строительства по этому основанию право общей собственности на помещения, которые по условиям договоров причитались истцам, нарушила фундаментальный принцип равенства, закрепленный в ст. 19 Конституции.

ВС пояснил, что заявители не располагали проектной документацией и по объективным причинам не могли ее представить в суд. Участвующие в обособленном споре лица не заявляли о том, что шестой этаж, который одни собственники считают мансардным, а другие – чердачным, был надстроен после приемки дома в эксплуатацию, сама этажность дома после выдачи разрешения на ввод объекта в эксплуатацию не менялась. При этом указание же в договоре генерального подряда, заключенном должником и обществом «Строитель», на выполнение работ по строительству трехэтажного жилого дома само по себе не свидетельствует о незаконности возведения четвертого и последующих этажей.

Верховный Суд добавил, что апелляция не установила, какие именно права других жильцов были нарушены заявителями и к каким последствиям привело такое нарушение. Он также подчеркнул, что ни конкурсный управляющий должником, ни его кредиторы не оспаривали права трех граждан на получение спорных помещений в собственность. Более того, конкурсный управляющий в отзыве на кассационную жалобу, наоборот, присоединился к позиции Виктора Манушина.

В этой связи судебные акты апелляции и кассации в части отказа в признании права собственности на спорные помещения были отменены, а спор в этой части направлен на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Адвокат КА № 22 «Гражданские компенсации» Нижегородской областной коллегии адвокатов Александр Немов назвал определение весьма интересным. «Меня удивила логика размышлений судей ВС РФ, которые формально подошли к рассмотрению обстоятельств дела. Все выводы и все суждения судей производятся исключительно в рамках правового положения помещений, в которых они находятся в настоящее время. ВС вообще не стал выяснять, на каком основании данные помещения были возведены, соответствует ли вообще закону подобное возведение», – отметил он.

Тем не менее эксперт положительно оценил выводы Суда, так как тот не признал законными действия отдельных участников строительства, которые на этапе строительства могут заключать с подрядчиком самостоятельные договоры, приводящие к изменению общего объекта строительства. «Суд указал, что, наоборот, противоположная сторона не обосновывала свою позицию изначальной неправомерностью действий кассаторов (надстройка помещений)», – пояснил Александр Немов.

В свою очередь ведущий юрист Содружества земельных юристов Павел Лобачев согласился с выводами Верховного Суда. «Суд нижестоящей инстанции по какой-то причине фактически презюмировал, что нежилые помещения, расположенные на чердаке, являются общим имуществом жилого дома. Между тем важнейшим критерием общего имущества является его предназначение для обслуживания более одной квартиры. Поскольку экспертизой по делу установлено прямо противоположное, а именно что спорные помещения имеют самостоятельное назначение, у апелляции не было оснований для такого вывода. Поэтому высшая инстанция правомерно отправила дело на пересмотр», – считает он.

При этом эксперт обратил внимание на то, что использованный заявителями способ защиты нельзя признать бесспорным. «Суд удовлетворил заявленное требование о признании права собственности на том основании, что застройщик обязан по договору передать помещения инвесторам, при этом инвесторы уже фактически владеют помещениями. Однако (что было отмечено судом апелляционной инстанции) заключение инвестиционного договора порождает лишь обязательственные отношения между его сторонами и дает им право требовать друг от друга исполнения соответствующего обязательства (т.е. передачи помещения, регистрации прав на него). Признание же права собственности судом, по общему правилу, носит правоподтверждающий характер. Поскольку без регистрации право собственности на недвижимость не возникает, следовательно, иск о признании права не может быть удовлетворен», – отметил Павел Лобачев. По его мнению, на текущем этапе суды продолжают идти навстречу инвесторам и дольщикам, выводя имущество из конкурсной массы застройщика, что подтверждается определением ВС.


Жительница Краснодара решила увеличить свою квартиру на последнем этаже многоквартирного дома за счет части мансарды над своим жильем и попросила районный суд обязать городские власти признать ее собственницей уже увеличенной перестроенной квартиры. До этого Межведомственная комиссия администрации города отказала гражданке в ее требовании сохранить квартиру в перепланированном виде, а департамент архитектуры отказался выдать заявительнице разрешение на ввод в эксплуатацию переделанной квартиры, объяснив, что реконструкция сделана без разрешительной документации. Однако, Прикубанский районный суд иск гражданки с увеличенной квартирой удовлетворил и признал за ней право собственности на квартиру в двух уровнях. А вот Верховный суд РФ эти решения отменил с формулировкой, что в судебных постановлениях "существенно нарушены нормы материального и процессуального права". Тем не менее, узаконить такое жилье возможность есть. В деталях "чердачной" эпопеи разбиралась Наталья Козлова, корреспондент "Российской газеты", сообщает ИА KrasnodarMedia.

"Интересную житейскую ситуацию рассматривал недавно Верховный суд РФ. Она касается тех, кто решил увеличить размер своей квартиры за счет чердака или подвала.

Подобная мысль нередко приходит к собственникам, у которых есть жилье на первых и последних этажах многоэтажных зданий. Этой человеческой слабостью активно пользуются и нечестные риелторы при продаже жилья на крайних этажах. Продавцы заманивают покупателей обещаниями, что они легко могут при желании сделать из простой квартиры элитное жилье.

Чем все это заканчивается, рассказала недавно Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ.

Верховный суд пересмотрел и отменил решения своих краснодарских коллег, которые попытались узаконить одну такую квартиру, увеличенную собственником до апартаментов в двух уровнях.

Итак, власти Краснодара были вызваны в суд некой гражданкой, собственницей городской квартиры. Истица попросила районный суд обязать городские власти признать ее собственницей перестроенной квартиры. Женщина хотела, чтобы переделанную квартиру признали жильем и зарегистрировали ее право собственности на него.

По мнению архитекторов, перестроенная мансарда — это просто самовольная постройка.

В суде гражданка рассказала, что купила квартиру в 59,6 квадратных метра на последнем этаже многоквартирного дома. Потом за свой счет увеличила площадь до 84,7 квадратных метра, добавив часть мансарды над своей квартирой. В новой квартире появилась лестница на мансардный этаж, которая ведет в еще одну комнату и санузел под крышей. А в крыше дама прорезала себе мансардные окна.

Межведомственная комиссия администрации города отказала гражданке в ее требовании сохранить квартиру в перепланированном виде. Чиновники заявили, что такое улучшение называется реконструкцией и ее узаконивание не входит в их компетенцию. Комиссия порекомендовала даме обратиться в департамент архитектуры и градостроения местной администрации. Департамент архитектуры, в свою очередь, отказался выдать заявительнице разрешение на ввод в эксплуатацию переделанной квартиры, объяснив, что реконструкция сделана без разрешительной документации. По мнению архитекторов, новая квартира — это просто самовольная постройка. И предложили обратиться в суд, чтобы ее узаконить.

До заседания районного суда прошло собрание собственников жилья, на котором все проголосовали за перемены в своем доме. Собственники единогласно согласились с перепланировкой и установкой мансардных окон в перестроенной по новой квартире. Протокол истица принесла в суд.

Прикубанский районный суд иск гражданки с увеличенной квартирой удовлетворил и признал за ней право собственности на квартиру в двух уровнях. Это решение суда стало основанием для госрегистрации прав собственности на жилье. Апелляция с таким решением согласилась.

Если при перестройке общее имущество дома станет меньше, проголосовать за такую реконструкцию должны все собственники жилья поголовно

Если при перестройке общее имущество дома станет меньше, проголосовать за такую реконструкцию должны все собственники жилья поголовно. Фото: Антон Балашов

Если при перестройке квартиры общее имущество дома станет меньше, голосовать за это должны все владельцы

Но вот Верховный суд РФ эти решения отменил с формулировкой, что в судебных постановлениях "существенно нарушены нормы материального и процессуального права". В материалах дела есть экспертное заключение, что комната почти в 25 квадратных метров и санузел, "организованные в мансардном этаже", соответствуют строительным нормам и соблюдены требования пожарной безопасности.

Но департамент архитектуры все равно не дал разрешение на ввод в эксплуатацию.

Изучение протокола собрания собственников, стопроцентно одобривших улучшение жизни соседки, вызвало у Верховного суда вопросы. Оказалось, что собственники действительно все проголосовали "за". Но лишь те, кто пришел на собрание. А пришли далеко не все.

Сначала Верховный суд напомнил коллегам 36-ю статью Жилищного кодекса. В ней перечисляется, что принадлежит собственникам помещений в многоквартирном доме, включая чердаки, подвалы и технические этажи. А так же "иные помещения, не принадлежащие отдельным собственникам и предназначенные для удовлетворения социально-бытовых потребностей собственников". В этот список входят и помещения для организации досуга, детского творчества, культурного и физического развития.

В той же статье Жилищного кодекса прописано, что уменьшить размер общего имущества в многоквартирном доме действительно можно, но только с согласия всех собственников.

В следующей статье того же кодекса — 40-й — написано, что если реконструкция, перепланировка или переустройство помещений невозможны без присоединения к ним части общего имущества, то на это требуется согласие всех без исключения собственников. Вывод из всех этих норм — согласие всех собственников в многоквартирном доме это обязательное условие для реконструкции или перепланировки любого помещения в доме, если оно влечет к присоединению к перестроенному общее имущество дома. В 46-й статье Жилищного кодекса сказано следующее. "Принятие решения общего собрания по вопросам реконструкции квалифицированным большинством голосов не распространяется на случаи, связанные с реконструкцией общего имущества дома, в результате которого общее имущество уменьшается.

Дело о квартире в двух уровнях Верховный суд велел пересмотреть заново

Дело о квартире в двух уровнях Верховный суд велел пересмотреть заново. Фото: Антон Балашов

То есть, если при перестройке общее имущество дома станет меньше, проголосовать за такую реконструкцию должны все собственники жилья поголовно. Причем сделать это должен каждый собственник, участвующий в собрании. А те, кто на собрание не пришел, обязаны дать отдельно и в письменном виде свое согласие на такую реконструкцию. Из материалов дела, подчеркнул Верховный суд, не видно, что на собрании собственников вообще говорилось про уменьшение размера общего имущества дома. Да и не все собственники голосовали за реконструкцию квартиры соседки.

Вывод Верховного суда по этому спору: истица без согласия всех собственников провела реконструкцию квартиры, которая привела к уменьшению общего имущества многоквартирного дома, принадлежащего всем жильцам. Поэтому вывод местных судов, что требования гражданки надо удовлетворить, противоречат закону.

Дело о квартире в двух уровнях Верховный суд велел пересмотреть заново", — сообщает "Российская газета".

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: