Банников и а принцип осуществления правосудия только судом историко правовой аспект

Обновлено: 06.12.2022

Принцип осуществления правосудия только судом в гражданском судопроизводстве диссертация

  • Научный руководитель: Борисова Елена Александровна
  • Автор: Банников Иван Анатольевич
  • Дата защиты: 20 декабря 2017 года в 15:00
  • Шифр диссертационного совета: МГУ.12.01
  • Организация: МГУ имени М.В. Ломоносова
  • Область знаний: Юриспруденция
  • Специальность: 12.00.15 - Гражданский процесс; арбитражный процесс
  • Тип диссертации: Кандидатская
  • Организация, в которой выполнялась работа: МГУ имени М.В. Ломоносова
  • Оппоненты: Лукьянова Ирина Николаевна, Дегтярёв Сергей Леонидович, Никитин Сергей Васильевич
  • Приоритетное направление России: Науки о жизни
  • Аннотация:

Представленный автореферат посвящен проблеме исследования понятия, содержания, места и роли принципа осуществления правосудия только судом в гражданском судопроизводстве, истории его возникновения. Автореферат отражает логику проведенного исследования и содержит общую характеристику работы, в которой аргументируется актуальность избранной темы, степень ее научной разработанности, определяются цель и задачи исследования, теоретическая, методологическая, эмпирическая и нормативная основы диссертации, раскрываются ее научная новизна, теоретическая и практическая значимость, излагаются выносимые на защиту положения, а также отмечается необходимость внесения ряда изменений в действующее законодательство. В автореферате также раскрывается основное содержание работы, состоящей из введения, трёх глав, включающих 8 параграфов, заключения и библиографического списка. Первая глава посвящена исследованию процесса институционального развития судебной власти в России, выявлению причин и исторического периода включения принципа осуществления правосудия только судом в состав принципов права, формулированию его современного содержания и понятия. Вторая глава посвящена анализу содержания основных понятий процессуальной теории, непосредственно связанных с принципом осуществления правосудия только судом, а именно: «судебная власть», «функция судебной власти», «правосудие», «гражданская процессуальная форма». Третья глава посвящена реализации рассматриваемого принципа права в гражданском судопроизводстве: анализу нормативных свойств суда – субъекта государственно-властной правоприменительной деятельности – правосудия, его функциональному соотношению с иными органами правоприменения, исследованию понятий «компетентный суд», «законный состав суда», изучению вопроса об участии граждан в отправлении правосудия по гражданским делам. К автореферату прилагается список публикаций автора.

Дикарев И.С., кандидат юридических наук, доцент юридического факультета Волгоградского государственного университета.

"Правосудие по уголовному делу в Российской Федерации, - гласит ч. 1 ст. 8 УПК РФ, - осуществляется только судом". Приведенная норма уголовно-процессуального права сформулирована на основе более общего конституционного предписания, согласно которому: "Правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом" (ч. 1 ст. 118 Конституции РФ).

Насколько преступления опасны для граждан, общества и государства, настолько же сурова ответственность, которой подвергаются совершившие преступления лица. Поэтому требование уполномоченных государственных органов привлечь определенного гражданина к уголовной ответственности, естественно, вызывает с его стороны возражения, не считаться с которыми государство, уважающее достоинство личности, не вправе. Возникает правовой спор между государственными органами и должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, с одной стороны, и лицом, обвиняемым (подозреваемым) в совершении преступления - с другой.

Конституционный Суд РФ отметил, что личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (ч. 2 ст. 45 Конституции РФ) и спорить с государством в лице любых его органов. Никто не может быть ограничен в защите перед судом своего достоинства, а также всех связанных с ним прав .

См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 3 мая 1995 г. N 4-П по делу о проверке конституционности статей 220.1 и 220.2 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А. Аветяна // Собрание законодательства РФ. 1995. N 19. Ст. 1764.

Выступая во взаимоотношениях с государством в качестве равноправного субъекта, личность не должна подвергаться ограничениям конституционных прав и свобод произвольно или на основании одностороннего решения государственных органов или должностных лиц, осуществляющих публичное уголовное преследование. Требование об ограничении конституционных прав и свобод личности, выдвинутое стороной обвинения, порождает между нею и гражданином правовой спор. Принятие в подобных условиях следователем или прокурором в одностороннем порядке решения, ограничивающего конституционные права и свободы личности (например, о заключении обвиняемого под стражу или о производстве обыска в жилище), означало бы нарушение известного правила "neno judex in causa sua" (никто не судья в своем деле), противоречило бы конституционному принципу состязательности сторон. Государственные органы, настаивающие на применении к гражданину подобных ограничений, обязаны обосновать их необходимость, а решение должно приниматься объективным, беспристрастным и независимым арбитром.

Неизбежность возникновения в юридической практике любого государства правовых споров объективно обусловливает потребность в правосудии - деятельности, направленной на их разрешение. Однако не всякая деятельность, приспособленная для разрешения спорных ситуаций, возникающих в сфере практической юриспруденции, может именоваться правосудием.

В свое время осознание потребности в создании государственного механизма, который обеспечивал бы объективное и беспристрастное разрешение правовых споров, привело европейскую цивилизацию к идее разделения властей, предполагающей выделение судебной ветви власти, главной функцией которой должно было стать отправление правосудия.

Статья 18 Конституции РФ определяет назначением правосудия обеспечение прав и свобод человека и гражданина. Это предполагает необходимость организации правосудия таким образом, чтобы решения, принимаемые по правовым спорам, отвечали требованиям законности, обоснованности и справедливости. Достижение такого результата зависит от множества факторов, среди которых немаловажную роль играют правовое и фактическое положение субъекта, которому государство и народ доверяют отправление правосудия, а также процессуальная форма рассмотрения дела.

Поскольку сторонами в правовых спорах могут выступать не только отдельные граждане, но также наделенные властными полномочиями органы и должностные лица государства, носители судебной власти должны обладать реальной независимостью, которая исключала бы любую возможность оказания давления на субъекта принятия решения. От того, насколько объективными, беспристрастными и профессиональными будут органы судебной власти, зависит в конечном итоге уровень защищенности прав и законных интересов личности. Учитывая то обстоятельство, что человек, его права и свободы признаны в России высшей ценностью (ст. 2 Конституции РФ), укрепление независимости и авторитета судебной власти, стоящей на защите прав личности, можно без колебаний отнести к важнейшим задачам правового государства. Поэтому в Конституции РФ и федеральном законодательстве содержится комплекс предписаний, направленных на обеспечение независимости и высокого профессионализма носителей судебной власти. Реализация этих предписаний на практике превращает правосудие в универсальный механизм, активно используемый государством для разрешения правовых споров, независимо от того, в какой сфере общественной жизни они возникают.

В современных условиях деятельность, направленная на разрешение правовых споров, становится правосудием только тогда, когда ее осуществление возложено на органы судебной власти. Положение, занимаемое судом в правовом государстве, гарантии неприкосновенности и независимости судей являются неотъемлемыми элементами качественной характеристики правосудия. Суд, лишенный независимости, не может вершить правосудие. Вернее, то, чем будет заниматься суд, нельзя будет именовать правосудием. С другой стороны, особое положение суда в правовом государстве и его высокое предназначение дают основание любую деятельность, осуществляемую органами судебной власти (судами) в соответствии с требованиями Конституции РФ и законов, именовать правосудием.

Принцип осуществления правосудия только судом предполагает, что любые вопросы, отнесенные Конституцией РФ или законами к исключительной компетенции судебной власти, могут разрешаться только судом. Закрепленный в ч. 1 ст. 49 Конституции РФ принцип презумпции невиновности гласит: "Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда". Из приведенного положения следует, что принять решение о признании лица виновным в совершении преступления вправе только суд. Кроме того, в Основном Законе государства определен перечень прав и свобод личности, ограничение которых допускается только на основании судебного решения, т.е. в рамках правосудия (ч. 2 ст. 22, ч. 2 ст. 23, ст. 25, ч. 3 ст. 35 Конституции РФ). Руководствуясь указанными конституционными нормами, законодатель установил в ст. 29 УПК, что только суд правомочен: признать лицо виновным в совершении преступления и назначить ему наказание; принимать решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога, о продлении срока содержания под стражей, о производстве осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц, о производстве обыска и (или) выемки в жилище и др.

Вместе с тем разнообразие ситуаций, встречающихся в правоприменительной практике, не позволяет предусмотреть в законе исчерпывающий перечень вопросов, разрешение которых относится к исключительной компетенции суда. Поэтому важно, чтобы практические работники глубоко понимали сущность и значение правосудия и в своей деятельности руководствовались принципом осуществления правосудия только судом.

В ходе расследования по уголовному делу по обвинению гражданина А.И. Головкина - директора Калининградского филиала ООО "Уния" в совершении преступлений, предусмотренных п. п. "а" и "б" ч. 2 ст. 171 и ч. 2 ст. 199 УК РФ, должностными лицами следственного отдела при Западном управлении внутренних дел на транспорте МВД России на основании ст. ст. 81 и 82 УПК РФ были признаны вещественными доказательствами, приобщены к уголовному делу и затем как изъятые из незаконного оборота переданы для технологической переработки более 1,16 млн. литров алкогольной продукции, поступившей в адрес филиала ООО "Уния" из Бельгии и ФРГ.

А.И. Головкин обратился в Конституционный Суд РФ с жалобой, в которой утверждал, что положение п. 3 ч. 2 ст. 82 УПК РФ, согласно которому вещественные доказательства в виде изъятых из незаконного оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции после проведения необходимых исследований передаются для их технологической переработки или уничтожаются, позволяет осуществлять конфискацию принадлежащего гражданам имущества без соответствующего судебного решения и тем самым не соответствуют ч. 3 ст. 35 Конституции РФ. Рассмотрев жалобу А.И. Головкина, Конституционный Суд РФ в Определении от 10 марта 2005 г. N 97-О указал следующее:

Согласно ст. 35 Конституции РФ право частной собственности охраняется законом (ч. 1), каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им (ч. 2), никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда (часть 3).

В результате применения положения п. 3 ч. 2 ст. 82 УПК РФ происходит не временное изъятие имущества, а его отчуждение, лишение собственника или владельца его имущества, в связи с чем закрепленное в ч. 3 ст. 35 Конституции РФ право может считаться обеспеченным лишь при условии, что решение о технологической переработке или уничтожении этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции будет принято судом исходя из конституционно признанных целей и с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела .

См.: Определение Конституционного Суда РФ от 10 марта 2005 г. N 97-О по жалобе гражданина Головкина Александра Ивановича на нарушение его конституционных прав положениями пункта 3 части второй статьи 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, части 12 статьи 27.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и Постановления Правительства Российской Федерации "Об утверждении Положения о направлении на переработку или уничтожение изъятых из незаконного оборота либо конфискованных этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции" // Вестник Конституционного Суда РФ. 2005. N 5. С. 51 - 55.

Во всех случаях, когда встает вопрос об ограничении конституционных прав личности, уполномоченные государственные органы и должностные лица обязаны обращаться в суд. При этом в необходимых случаях нормы уголовно-процессуального права должны применяться по аналогии.

В ч. 1 ст. 47 Конституции РФ закреплено важное правило, согласно которому никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Как разъяснил в одном из своих решений Конституционный Суд РФ, подсудность дел должна определяться законом, закрепляющим критерии, которые в нормативной форме (в виде общего правила) предопределяли бы, в каком конкретно суде подлежит рассмотрению то или иное уголовное дело. Это позволило бы суду и участникам процесса избежать неопределенности в данном вопросе, которую в противном случае приходилось бы устранять посредством правоприменительного решения, используя дискреционное полномочие правоприменительного органа или должностного лица, т.е. определять подсудность дела не на основании закона .

См.: Определение Конституционного Суда РФ от 13 апреля 2000 г. N 69-О по запросу Московского областного суда о проверке конституционности статьи 421 УПК РСФСР // Российская газета. 2000. 15 июня.

Уголовно-процессуальное законодательство содержит четко сформулированные правила подсудности (ст. ст. 31 - 36 УПК РФ), на основе которых определяется тот единственный суд, который вправе разрешить конкретное уголовное дело. Тем самым обеспечиваются гарантии, препятствующие произвольной передаче заинтересованными лицами уголовного дела из одного суда в другой с целью добиться принятия органами судебной власти "нужных" решений.

Мы используем файлы Cookie. Просматривая сайт, Вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности.

Nikolyuk V.V., Bezrukov S.S. Legislative definition of the principle of effectuation of justice exclusively by the court (art. 8 of the Criminal Procedure Code of the RF) does not reflect the contemporary contents of the criminal judicial proceeding.

Николюк Вячеслав Владимирович, главный научный сотрудник ФГКУ "ВНИИ МВД России", доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ.

Безруков Сергей Сергеевич, докторант ФГКУ "ВНИИ МВД России", кандидат юридических наук, доцент.

В ходе судебно-правовой реформы законодатель, существенно расширив полномочия суда в досудебном производстве, остался верен традиционному для ранее действовавшего законодательства пониманию правосудия как деятельности, связанной исключительно с разрешением уголовного дела по существу. Подобный подход не учитывает иные виды судебной деятельности, которые в теории уголовного процесса, а в последние годы и в источниках доктринального толкования норм УПК, отождествляются именно с отправлением правосудия.

Ключевые слова: уголовный процесс, полномочия суда, принцип осуществления правосудия только судом.

In the course of judicial reform legislator significantly expanding the powers of the court in pretrial proceedings, remained faithful to the traditional understanding of the previous legislation justice as activities related solely to the resolution of the criminal case on the merits. This approach does not account for other types of judicial activity, which in the theory of the criminal process, and in recent years and the sources of doctrinal interpretation of the rules of the CPC, it is identified with the administration of justice.

Key words: criminal procedure, the powers of the court, the principle of justice only by the court.

Положение об осуществлении правосудия только судом известно отечественному законодательству об уголовном судопроизводстве уже достаточно длительное время. На протяжении как минимум нескольких десятилетий ему придавалось первостепенное значение, что, вполне ожидаемо, привело к его включению в систему принципов уголовного судопроизводства. Задолго до начала судебно-правовой реформы в нашей стране и принятия Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) ученые-процессуалисты, дискутировавшие об отнесении той или иной идеи к числу процессуальных принципов, не расходились во мнении относительно анализируемого предписания . В результате у разработчиков УПК РФ не возникло сомнений относительно данного элемента системы принципов современного уголовного судопроизводства, а в главе 2 Кодекса одно из первых мест было отведено норме, его закрепляющей (ст. 8 УПК РФ). Но при этом, несмотря на существенно изменившуюся роль суда в досудебном производстве, значительно увеличившееся число судебных полномочий по контролю за предварительным расследованием, содержание этого принципа осталось неизменным: сохранилась интерпретация, привычная для советского уголовного процесса, где суд осуществлял лишь последующий процессуальный контроль.

См., например: Демидов И.Ф. Принципы советского уголовного процесса // Курс советского уголовного процесса. М., 1989. С. 144 - 145; Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса (вопросы теории и практики). М., 1971. С. 38 - 41; Тыричев И.В. Принципы советского уголовного процесса. М., 1983. С. 21; Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР / Под ред. В.М. Савицкого. М., 1990. С. 18 - 24; Громов Н.А. Уголовный процесс России: Учебное пособие. М., 1998. С. 55; Кобликов А.С. Принципы уголовного процесса // Уголовный процесс РФ: Краткий учебник. М., 1995. С. 28; Божьев В.П. Конституционные принципы уголовного процесса // Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. В.П. Божьева. М., 1998. С. 73 - 101.

Последовательным противником отнесения осуществления правосудия только судом к числу принципов уголовного судопроизводства является профессор В.Т. Томин, полагающий, что реализация этой нормы возможна исключительно в судебных стадиях уголовного процесса, и закрепляющий в сконструированной им системе самостоятельный принцип разделения процессуальных функций. Принципом уголовного судопроизводства, по его мнению, идея осуществления правосудия только судом не может быть уже потому, что правосудие осуществляется не только по уголовным, но и по гражданским, арбитражным и административным делам .

Авторская система принципов уголовного процесса была сконструирована В.Т. Томиным до принятия УПК РФ. С принятием УПК РФ эта система серьезных изменений не претерпела. См.: Томин В.Т. Динамика взглядов процессуалиста на понятие и систему принципов уголовного процесса // Правовая наука на рубеже XXI столетия. Омск, 2000. С. 123 - 125; Томин В.Т. Уголовный процесс: актуальные проблемы теории и практики. М., 2009. С. 151 - 235.
См.: Томин В.Т. Уголовный процесс: актуальные проблемы теории и практики. М., 2009. С. 288 - 289.

Не считает принципом уголовного судопроизводства исследуемое положение и профессор А.С. Александров, выделяющий две системы процессуальных принципов, входящих в разные гомологические ряды. Ни к принципам следственной, ни к принципам состязательной формы уголовного судопроизводства осуществление правосудия только судом он не относит .

См.: Александров А.С. Принципы уголовного процесса // Уголовный процесс России: Учебник / Науч. ред. В.Т. Томин. М., 2003. С. 79 - 80.

Не счел необходимым возводить осуществление правосудия только судом в ранг принципов уголовно-процессуальной деятельности и профессор А.А. Давлетов . В других современных работах существование указанного принципа не отрицается .

См.: Давлетов А.А. Принципы уголовно-процессуальной деятельности // Известия вузов. Правоведение. 2008. N 2. С. 101 - 102.
См., например: Газетдинов Н.И. Принципы уголовного судопроизводства и их система. Вопросы теории и практики. Казань, 2004; Проценко В.П. Принципы уголовного процесса и критерии их систематизации. Краснодар, 2005. С. 66 - 70.

Авторы учебников, учебных пособий по уголовному процессу (уголовно-процессуальному праву), научно-практических и постатейных комментариев к УПК РФ содержание принципа осуществления правосудия только судом раскрывают, как правило, по устоявшейся схеме, обусловленной структурой ст. 8 УПК РФ. Прежде всего, говорится о существовании в Российской Федерации системы судов общей юрисдикции, к исключительной компетенции которой Конституция нашей страны и УПК РФ относят признание лица виновным в совершении преступления и назначение ему справедливого наказания. Далее обращается внимание на то, что ни один другой орган государственной власти в России подобными полномочиями не обладает. После чего раскрывается право подсудимого на "естественный суд" и обозначаются возможные исключения из этого правила . В отдельных работах раскрывается понятие "правосудия" либо рассматривается его соотношение с понятиями "судопроизводство" ("уголовный процесс"), "правосудие по уголовным делам" . Однако даже в новейшем учебнике по уголовно-процессуальному праву, вышедшем в свет под общей редакцией председателя Верховного Суда России В.М. Лебедева, в авторский коллектив которого входят судьи Верховного Суда России, приводится узкое (если не сказать - устаревшее) понятие правосудия, не отвечающее разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, данным им в последние годы по отдельным вопросам, отождествляемое лишь с рассмотрением и разрешением уголовных дел .

Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (под ред. В.М. Лебедева, В.П. Божьева) включен в информационный банк согласно публикации - Юрайт-Издат, 2007 (3-е издание, переработанное и дополненное).

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) (под ред. В.И. Радченко, В.Т. Томина, М.П. Полякова) включен в информационный банк согласно публикации - "Юрайт-Издат", 2006 (2-е издание, переработанное и дополненное).

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Науч. ред. В.Т. Томин, М.П. Поляков. 5-е изд., перераб. и доп. М., 2011. С. 44 - 45.
См.: Уголовно-процессуальное право: Учебник / Под общ. ред. В.М. Лебедева. М., 2012. С. 112 - 113.

Справедливости ради отметим, что в юридической периодике встречаются и чрезвычайно широкие трактовки понятия "правосудие", но они раскрывают уголовно-правовой или конституционно-правовой смысл данного понятия. Так, Х.Д. Хачароев предлагает следующее определение: "Правосудие - это система политико-правовых отношений, норм, идей, взглядов и понятий, реализуемых в процессуальных формах деятельности его субъектов по расследованию преступлений, разрешению конституционных, гражданских, административных и уголовных дел, исполнению наказания в целях достижения социальной справедливости, охраны законных прав, свобод и интересов личности, общества и государства, обеспечения законности, борьбы с преступностью, ее ограничения, нейтрализации" .

Хачароев Х.Д. К вопросу о понятии и сущности правосудия // Российская юстиция. 2012. N 4. С. 59.

Е.М. Переплеснина, полагая, что правосудием охватывается "весь процесс, связанный с нахождением дела (материала, иска, заявления) в суде", приходит к выводу, что "современное правосудие заключается в выполнении государством в лице судебной власти задач по реализации судебной функции, в результате которой в установленной законом процессуальной форме (в форме судопроизводства) осуществляется правоохранительная деятельность государства, а также защита прав и свобод человека и гражданина, прав и законных интересов физических и юридических лиц в частноправовых и публично-правовых отношениях в соответствии с Конституцией Российской Федерации и международными правовыми стандартами" .

См.: Переплеснина Е.М. Судебная власть и правосудие в конституционно-правовой системе современной России // Российская юстиция. 2012. N 5. С. 41, 42 - 43.

Термин "правосудие" упоминается в Конституции РФ шесть раз (ст. ст. 18, 32 (ч. 5), 50 (ч. 2), 52, 118 (ч. 1), 124) и ассоциируется с балансом интересов между личностью и обществом, с обеспечением всесторонней защиты прав и свобод граждан. Руководствуясь ч. ч. 1 и 2 ст. 118 Конституции РФ, надлежит прийти к выводу, что правосудие есть проявление судебной власти, и применительно к сфере уголовного процесса оно осуществляется посредством уголовного судопроизводства. Поэтому с формально-юридических позиций и по существу уголовное судопроизводство - форма бытия правосудия.

Правосудие является фундаментальным, стержневым понятием для уголовного процесса, которое раскрывается в п. 50 ст. 5, ст. 8 "Осуществление правосудия только судом" УПК РФ. Из содержания данных норм следует, что, во-первых, это деятельность суда по уголовному делу; во-вторых, суть такой деятельности состоит в признании (или непризнании) в судебном приговоре виновным лица в совершении преступления и применении к нему уголовного наказания; в-третьих, правосудие отправляется в рамках судебного заседания.

Принципиально важно заметить, что конституционные нормы о правосудии и судебной власти (ст. 10, п. "г" ст. 71, ч. 2 ст. 118 Конституции РФ) как близких, взаимосвязанных понятиях не устанавливают формальных границ для того, чтобы судебную деятельность, в нашем случае уголовное судопроизводство, можно было бы разделить на "просто" судебную деятельность и на правосудие. Такое разделение проводится в ст. 8 УПК РФ (ст. ст. 13 и 14 УПК РСФСР) с помощью выражения "правосудие по уголовному делу", искусственно, на наш взгляд, "рассекающего" уголовное правосудие на два вида судопроизводства: 1) правосудие по уголовному делу; 2) иная уголовно-процессуальная деятельность суда.

Ориентация юристов на использованное в уголовно-процессуальном законодательстве выражение "правосудие по уголовному делу" привела к обоснованию в процессуальной теории подхода, согласно которому правосудием является лишь деятельность суда, состоящая в разрешении уголовного дела по существу в суде первой инстанции, а также деятельность судов апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, т.е. та деятельность, когда суд непосредственно анализирует само уголовное дело, а значит, исследует и дает ответы на вопросы, названные в ст. ст. 73, 299, 309, 361, 373, 410, 421, 434 УПК РФ. В других же случаях правосудие как форма или функция судебной власти отсутствует .

См., например: Володина Л.М. Механизм обеспечения прав личности в российском уголовном процессе: Автореф. дис. . д.ю.н. Екатеринбург, 1999. С. 30; Еникеев З.Д., Шамсутдинов Р.К. Проблемы уголовного правосудия в современной России. Уфа, 2006. С. 36; Тулянский Д.В. Стадия исполнения приговора в уголовном судопроизводстве. М., 2010. С. 98 - 99; Рябцева Е.В. Правосудие в уголовном процессе России. М., 2010. С. 12 - 14; Берова Д.М. Основы теории функционализма в уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. . д.ю.н. Ростов н/Д, 2011. С. 33 - 35.

Причину существования до настоящего времени чрезмерно узкого понимания правосудия И.С. Дикарев видит в том, что "большая часть существующих определений этого понятия формулировалась в период действия советского уголовно-процессуального законодательства" . В этот период, как известно, не существовало судебного контроля за досудебным производством, а следовательно, не было и надобности в расширительной трактовке понятия "правосудие". Но при этом контрольная деятельность в стадии предания суду уже тогда признавалась правосудием .

См.: Дикарев И.С. Правосудие и судебный контроль в уголовном процессе: соотношение понятий // Государство и право. 2008. N 2. С. 51.
См.: Петрухин И.Л., Батуров Г.П., Морщакова Т.Г. Теоретические основы эффективности правосудия. М., 1979. С. 45 - 46.

В теории уголовного процесса многими авторами отстаивается иная позиция, в соответствии с которой всякая деятельность суда по разрешению отнесенных к его компетенции правовых споров будет не чем иным, как правосудием, из чего следует, что правосудие - это любая (всякая) деятельность суда, которая направлена на разрешение спора (конфликта) сторон, данный спор носит правовой характер, и разрешение его отнесено к исключительной компетенции суда . "Современная тенденция такова, - пишет по этому поводу В.В. Кальницкий, - что понятие "правосудие" трактуется широко" .

См., например: Якимович Ю.К. Понятие правосудия и принципы его определения // Избранные статьи (1985 - 1996 гг.). Томск, 1997. С. 25; Бозров В.М. Современные проблемы российского правосудия по уголовным делам в деятельности военных судов (вопросы теории и практики). Екатеринбург, 1999. С. 32.
Кальницкий В.В. Судебное заседание в досудебном производстве по уголовным делам: Учебное пособие. Омск, 2009. С. 8.

Интересно отметить, что в последнее время именно такой точки зрения стал придерживаться Пленум Верховного Суда РФ, который сначала применительно к одному из направлений судебного контроля в досудебном производстве разъяснил в Постановлении от 10 февраля 2009 г. N 1 "О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", что "рассмотрение жалоб в порядке статьи 125 УПК РФ происходит в форме осуществления правосудия" , а совсем недавно в Постановлении от 20 декабря 2011 г. N 21 "О практике применения судами законодательства об исполнении приговора" признал деятельность по рассмотрению и разрешению судом вопросов, связанных с исполнением приговора, одной из форм осуществления правосудия .

Российская газета. 18.02.2009.
Российская газета. 30.12.2011.

Таким образом, расширительное толкование понятия "правосудие", причем на официальном уровне, в последние годы стало реальностью. Признание за отдельными направлениями уголовно-процессуальной деятельности суда самостоятельных форм правосудия представляет интерес не только с теоретических, но и с практических позиций.

Трактовка Верховным Судом РФ судебных производств, осуществляемых в порядке ст. ст. 125, 397, 399 УПК РФ, как новых, самостоятельных форм правосудия предполагает осуществление высшим судебным органом страны ряда последующих действий для обеспечения реального доступа к правосудию заинтересованным участникам уголовного процесса. Уровень гарантий права на судебную защиту в рамках отправления правосудия должен отвечать международным стандартам, в первую очередь праву на справедливое судебное разбирательство, гарантирующему реализацию всех других прав, закрепленных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной 30 марта 1998 г. и Российской Федерацией.

Безусловно, что по всем этим вопросам четкую позицию должен выразить и законодатель. А кроме того, признание не только на доктринальном, но и на официальном (нормативном) уровне рассмотренных видов уголовно-процессуальной деятельности правосудием предполагает безотлагательное совершенствование процессуальных форм его отправления, дабы исключить дискредитацию идеи справедливого судебного разбирательства, воплощенной в основополагающих международных документах и российском законодательстве.

Широкое понимание правосудия порождает ряд претензий к отдельным базовым основам уголовного судопроизводства. Совершенно очевидно, что принципом осуществления правосудия только судом, связывающим правосудие лишь с признанием лица виновным в совершении преступления и назначением ему наказания, не охватывается иная судебная деятельность, ныне прямо обозначенная в качестве правосудия. Аналогичные претензии высказывались и применительно к принципу состязательности сторон, закрепляющему функцию разрешения уголовного дела, но не отправления правосудия, т.е. также сформулированного с учетом "узкого" подхода к данному понятию.

Для приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствие с современной трактовкой правосудия А.И. Лалиев предложил в ч. 2 ст. 15 УПК РФ слова "разрешения уголовного дела" заменить на слово "правосудия". Тогда ч. 2 ст. 15 УПК РФ будет выглядеть следующим образом: "Функции обвинения, защиты и правосудия отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо" .

См.: Лалиев А.И. Проблемы реализации принципа состязательности при рассмотрении судом жалоб на действия органов дознания и предварительного следствия // Российский судья. 2010. N 10. С. 5 - 6.

Что же касается ст. 8 УПК РФ, то здесь подход, предложенный А.И. Лалиевым, использовать невозможно, поскольку тогда содержание статьи станет повторением ее наименования. Для закрепления в данной норме современного понимания правосудия, как нам представляется, необходимо отказаться от упоминания в ч. 2 ст. 8 УПК РФ таких прав суда, как признание лица виновным в совершении преступления и назначение наказания. В то же время перечислять все полномочия суда, составляющие современное понимание правосудия, в рамках ч. 2 ст. 8 УПК нецелесообразно. Самым простым выходом из сложившейся проблемы является указание в рассматриваемой норме на то, что "полномочия, перечисленные в частях 1 и 2 статьи 29 настоящего Кодекса, принадлежат исключительно суду. Только суд, в том числе в ходе досудебного производства по уголовному делу, вправе ограничивать конституционные права участников уголовного судопроизводства, за исключением случаев, предусмотренных в настоящем Кодексе".

Подобный подход позволит уйти от "узкого" понимания правосудия в формулировке законодателем одного из принципов уголовного судопроизводства, а кроме того, избежать противоречивости норм УПК РФ, закрепляющих различные формы отправления правосудия.

Мы используем файлы Cookie. Просматривая сайт, Вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности.


В данной статье рассматривается правовой аспект суда, как участника уголовного процесса, а также выделен дискуссионный вопрос связанные с относимостью суда в отдельный, самостоятельный, центральный вид, как участника уголовного процесса. На основании проведенного исследования делаются конкретные выводы, которые отражены в статье.

Ключевые слова: участник уголовного процесса, суд, судья, Уголовный процессуальный кодекс Российской Федерации.

На сегодняшний момент суд (судья) в уголовном процессе играет наиболее важную роль, он является не только центральным участников уголовного процесса, но так и государственным органом, который реализует правосудие в уголовном процессе, то есть рассматривает и разрешает уголовные дела по существу в судебным разбирательстве.

Но для того, чтобы детально разобраться в вопросах осуществления судебной власти в уголовном судопроизводстве, нужно проанализировать с точки зрения правового статуса суда, как участника уголовно-процессуальных отношений.

Так, определение «суд» по своему содержанию и значению можно относится к числу комбинированных. С одной стороны, суд относится к органам государства, совокупность которых образует судебную систему, реализующую самостоятельную ветвь государственной власти (статья 1 Федерального конституционного закона «О судах общей юрисдикции»), с другой стороны, судья согласно п. 48 ст. 5 УПК РФ является носителем, имеющим право на рассмотрение уголовного дела по существу и принятие решений от имени Российской Федерации.

В законодательстве нашей страны, данное понятие «суд» используется при построении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ).

В частности, при определении подсудности (статьи 30, 31 УПК РФ) [1], суд является органом, то в других случаях — должностным лицом, вступающим в правоотношения с другими участниками уголовного процесса. Так, в отдельных случаях термин «суд» уточняется в отношении конкретных должностных лиц мирового судьи, председательствующего, Председателя суда, его заместителей

Суд как государственный орган правосудия относят к группе или участников уголовного процесса, которые ведут уголовное судопроизводство, иначе говоря, руководит процессом.

К. Ф. Гуценко утверждает, что этих субъектов можно назвать центральными или участниками судопроизводства как субъектов, которые исполняют главные процессуальные функции. Основными их свойствами считается, что они являются носителями служебного или личного интереса в исходе конкретного дела, могут влиять на его возникновение и продвижение к предусмотренному законом финишу. К ним можно отнести суд, участники со стороны обвинения и участники со стороны защиты [2].

Важно отметить, что некоторые ученые-юристы выделяет, суды (судей) в отдельную самостоятельную группу участников уголовного судопроизводства [3]. Это определяется тем, что на них возложена функция разрешения дела. Суть данной функцией отражена в ч. 1 ст. 118 Конституции РФ и ст. 8 УПК РФ, установивших, что лишь суду предоставлено полномочие осуществлять правосудие путем разбирательства уголовных дел и постановления по его итогам приговоров, в соответствии с которыми привлекаемые к уголовной ответственности лица могут быть признаны совершившими преступления и подвергнуты уголовному наказанию.

Эти полномочия могут выполнять не любые суды, в лишь те, которые относятся к числу судов общей юрисдикции [4].

Можно утверждать о том, что суд — это отдельный участник уголовного процесса [5]. Но наиболее будет правильнее утверждать, что суд, это один из участников уголовного процесса, так как это указанно в УПК РФ.

Отметим, что реализации отношений между судом и сторонами выявляется с государственно властных полномочий суда с реализаций прав личности уголовном процессе и с защитой этих прав [6].

Главную роль судов (судей) в уголовно-процессуальных правоотношений определяется также и в том [7], что одновременно с полномочиями по отправлению правосудия на них возложены такое право, как контроль над законностью и обоснованностью действий и решений органов дознания и следствия на досудебных стадиях [8].

Таким образом, исследовав суд (судью), как участника уголовного процесса, можно утверждать о том, что он играет неотъемлемую часть в уголовном процессе, который рассматривает уголовные дела по существу, а также и выносит решения, предусмотренные УПК РФ.

Основные термины (генерируются автоматически): уголовный процесс, РФ, суд, участник, Российская Федерация, уголовное судопроизводство, общая юрисдикция, судья.


Известно, что понятие принцип происходит от лат. термина «principium», означающего «начало», «основа». В теории государства и права под правовыми принципами понимаются основные, исходные положения, начала, руководящие идеи, которые определяют характер правового регулирования соответствующих общественных отношений.

Будучи закрепленными в законодательстве, принципы приобретают общеобязательный характер. В современном правовом пространстве принципы становятся важными предпосылками дальнейшего совершенствования и развития законодательства в направлении, обеспечивающем полное удовлетворение потребностей общества.

Правовые принципы всегда находят конкретное закрепление в нормах права, или они должны быть логически выведены из норм действующего права, ибо правовая идея, концепция, не закрепленная в нормах права, остается существовать только в области правового учения, доктрины [4, с. 53].

В принципах права концентрируются взгляды законодателя на характер и содержание отношений. Принципы права должны быть подкреплены соответствующими гарантиями их реализации. Без гарантирующих норм принципы превращаются в призывы.

Значение принципов проявляется в том, что они являются «каркасом» отрасли права и законодательства, другие нормы права «заполняют» отрасль конкретным содержанием; «по каналам» принципов происходит дальнейшее совершенствование институтов и норм отрасли; играют определяющую роль в реализации норм права. Это проявляется как в их влиянии на правосознание участников правоотношений, так и в непосредственном применении принципов через применение норм, в которых они закреплены [8, С. 124–127].

Принципы как научная категория могут многое рассказать о наиболее существенных сторонах правовой материи, изучая принципы, мы можем узнать об особенностях отрасли законодательства [7].

В зависимости от характера нормативных актов, в которых они закреплены, принципы разделяются на конституционные и прочие [9, с. 533]. Но при этом, как правило, принималась точка зрения о том, что значение как конституционных, так и иных (неконституционных) принципов судопроизводства одинаково, т. к. «практически деление принципов процесса на конституционные и неконституционные неоправданно потому, что может неправильно ориентировать органы следствия, прокуратуры и суда, создавая у них ошибочное представление о существенности нарушений только положений, закрепленных в Конституции» [6, с. 65–77].

Конституционные принципы организации и деятельности судебной власти выполняют важную роль для обеспечения стабильности российского общества. На уровне конституционного регулирования закрепление правосудия в качестве специфической разновидности судебной деятельности и направления государственной деятельности реализовано в гл. 7 «Судебная власть. Прокуратура» Конституции РФ. Носителями судебной власти, следовательно, уполномоченными законом на отправление правосудия являются только судьи, а также присяжные и народные заседатели в случаях, установленных законом.

Статья 118 Конституции РФ [1] предусматривать, что реализовывать правосудие вправе исключительно суд, а потому запрещаются какие-либо формы и способы передачи данной функции какому-либо несудебному органу государства, даже прокуратуре, объединенной с судами под одним конституционным блоком норм. Только суд может реализовывать такую деятельность, в том числе, в связи с тем, что лишь у него сформированы организационные, материальные и иные условия для того, чтобы обеспечить соблюдение предусмотренного законодательством порядка осуществления такой деятельности, что служит гарантом прав и свобод россиян [5].

Обращает на себя внимание то, что названный принцип не ограничивается лишь реализацией на стадии судебного разбирательства в суде первой инстанции, им в той или иной мере пронизана вся процедура отправления правосудия на абсолютном большинстве ее стадий. В каждой из таковых судебной деятельности присущи определенные формы ее реализации, где ей отводится либо доминирующая, либо контролирующая роль. Причем в рамках данного принципа также утверждается такое требование к данной деятельности, что принимаемые в рамках нее решения не подлежат изменению, отмене или иной корректировке со стороны иных органов публичной государственной власти. Напротив, для них для всех принимаемые судебной властью судебные документы являются обязательными для исполнения, если они являются участниками соответствующих правоотношений [5].

На этот счет Конституционным Судом РФ в одном из своих документов еще раз подчеркивалась конституционная значимость права на судебную защиту. Анализируя содержание запроса, данный суд отметил, что иные акты, кроме законов, подлежат обжалованию в других судах в соответствии с их компетенцией, установленной Конституцией РФ и законами. Из этого исходит ст. 1 Кодекса административного судопроизводства РФ [2]. Проверка по жалобам граждан нормативных и ненормативных актов федеральных органов государственной власти отнесена преимущественно к компетенции Верховного Суда РФ. Остальные же обжалуются положениями данного Кодекса. Указанные правовые предписания в их совокупности обеспечивают вытекающее из ст. 46 Конституции РФ право гражданина обжаловать в суд любой — как ненормативный, так и нормативный — правовой акт (Определение Конституционного Суда РФ от 19 марта 1997 г. № 56-О) [3].

По конституционному статусу судебная власть отличается от других властей по своим сущностным и функциональным характеристикам и выражена в том, что судебная власть не сконцентрирована в одном органе, а возлагается на совокупность судебных органов. При этом каждый из этих судебных органов разрешает конкретные дела самостоятельно, руководствуясь законом и правосознанием. Лишь закон, а не иные соображения — основа судебной деятельности, тогда как в деятельности других властей могут превалировать и другие мотивы.

Судьи, будучи не связаны друг с другом узами иерархической соподчиненности, основывают свои решения, руководствуясь исключительно принципом законности и внутренним судейским убеждением. На деле это означает, что они суверенно оценивают представленные сторонами доказательства и самостоятельно принимают соответствующие решения, тогда как представители законодательной и исполнительной власти находятся в орбите функциональной иерархической зависимости [9].

В интересах объективности в принятии решений судебная деятельность подчинена более строгим правилам, чем законодательная и тем более исполнительно-распорядительная деятельность Правительства. Так, правила судебной деятельности имеют общеправовое значение; они выражаются следованием таким принципам, как равенство граждан перед судом и законом, презумпция невиновности, право на защиту, устность, гласность и состязательность процесса. Стоит признать, что таковыми должны в обязательном порядке ссоблюдаться во всех видах судопроизводства — от конституционного до административного.

Итак, можно прийти к выводу, что значение конституционных принципов организации и деятельности судебной власти для обеспечения стабильности российского общества сложно переоценить. Как основополагающие начала эти принципы выстраивают правовой и организационный каркас судебной власти, в рамках которого она осуществляет свою деятельность в стране.

  1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (ред. от 21.07.2014 № 11-ФКЗ) // СЗ РФ. 2014. № 31. ст. 4398.
  2. Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации от 08.03.2015 № 21-ФЗ (ред. от 28.11.2018) // СЗ РФ. 2015. № 10. ст. 1391
  3. Определение Конституционного Суда РФ от 19.03.1997 № 56-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Грищенко Адели Викторовны как не соответствующей требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» // СЗ РФ. 16.06.1997. № 24. ст. 2803.
  4. Банников И. А. Принцип осуществления правосудия только судом: историко-правовой аспект // Арбитражный и гражданский процесс. 2017. № 2. С. 52–57.
  5. Бондарь Н. С., Джагарян А. А. Правосудие: ориентация на Конституцию: монография. М.: НОРМА, ИНФРА-М, 2018. 224 с.
  6. Гриценко Е. В. Защита субъективных публичных прав в России: универсальные стандарты доступа к правосудию // Сравнительное конституционное обозрение. 2017. № 6. С. 65–77.
  7. Ермошин Г. Т. Развитие конституционных принципов самостоятельности органов судебной власти и независимости судей на современном этапе судебной реформы // СПС КонсультантПлюс.
  8. Седьмой Пермский конгресс ученых-юристов (г. Пермь, 18–19 ноября 2016 г.): сборник научных статей / В. В. Акинфиева, Л. А. Аксенчук, А. А. Ананьева и др.; отв. ред. В. Г. Голубцов, О. А. Кузнецова. М.: Статут, 2017. 592 с.
  9. Шахрай С. М. Конституционное право Российской Федерации: учебник для академического бакалавриата и магистратуры. 4-е изд., изм. и доп. М.: Статут, 2017. 624 с.

Основные термины (генерируются автоматически): судебная власть, принцип, судебная деятельность, суд, деятельность, конституционный принцип организации, Конституционный Суд РФ, Конституция РФ, обеспечение стабильности, российское общество.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: