Судебная практика по субсидиарной ответственности учредителя и директора
Добавил пользователь Morpheus Обновлено: 07.09.2024
Участники ООО отвечают по обязательствам компании в пределах своих долей. Но в отношении субсидиарной ответственности (в обиходе — субсидиарка) это правило не работает.
Под прицел кредиторов попадают руководство, главный бухгалтер, учредители и участники, фактические и номинальные — все, кого можно причислить к контролирующим должника лицам (далее — КДЛ).
Содержание
В нашей подборке — пять историй привлечения к субсидиарной ответственности. Одни отличаются неоднозначностью ситуации. Другие демонстрируют устоявшиеся и новые тенденции в судебной практике.
1. Доказывать статус КДЛ становится легче
Номиналы — классическая схема скрытия реальных руководителей и бенефициаров. Причём часто нелегко установить, кто реально стоит за бизнесом. Суды любят официальные бумажные свидетельства статуса КДЛ, а лучше — публичный выход из тени. Но постепенно ситуация меняется.
В рамках банкротства ООО «Фудмаркет» конкурсный управляющий поставил вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности трёх КДЛ. Среди ответчиков был и фактический руководитель компании-должника. Он не значился в ЕГРЮЛ и не фигурировал в документах — ключевая сложность для истца.
В качестве доказательств фактического руководства фирмой суд принял показания номинального руководителя ООО и его переписку в WhatsApp с реальным управленцем. Этого оказалось достаточно, чтобы определить, кто на самом деле принимал ключевые решения и руководил бизнесом. Суд полностью удовлетворил иск на сумму около 16,7 млн и взыскал её солидарно со всех ответчиков.
2. Исключение из ЕГРЮЛ не спасает от субсидиарной ответственности
В конце 2016 года в законе об ООО появилась норма (п. 3.1 ст. 3), которая позволяет привлекать КДЛ к субсидиарной ответственности по долгам исключенного из ЕГРЮЛ недействующего общества. И банкротство для этого вовсе не требуется. Вроде бы и не новость, но должники упорно продолжают наступать на старые грабли.
В 2018 году кредитор взыскал с ООО «Нефтепромойл» 3,7 млн рублей. Фактического исполнения судебного решения он не добился. Банкротства не было. Собственник забросил компанию, и в течение года она была исключена из ЕГРЮЛ как недействующая.
Компании уже не было, но кредитор всё равно обратился в суд. Он потребовал у бывшего единственного участника и директора «Нефтепромойла» выплатить 3,2 млн ₽. Суд согласился привлечь владельца бизнеса к субсидиарной ответственности.
3. Завершение банкротства — не индульгенция от субсидиарки
Признание ООО банкротом и его исключение из ЕГРЮЛ — не повод расслабляться. Вопрос о субсидиарной ответственности КДЛ можно ставить и после завершения основного процесса.
В апреле 2017 года ООО «ГПСИ» признано банкротом. Перед самым завершением конкурсного производства было подано заявление о привлечении КДЛ должника к субсидиарной ответственности. Его не успели рассмотреть до завершения банкротства и исключения должника из ЕГРЮЛ. На этом основании суд первой инстанции прекратил дело о субсидиарке.
В апелляции решение отменили, а в кассации — поддержали. В итоге спор дошел до Верховного суда, который встал на сторону конкурсного управляющего. ВС РФ отметил, что рассмотрение вопроса о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности возможно, несмотря на исключение должника из ЕГРЮЛ. Главный аргумент — ответчики по иску никуда не исчезли.
Закон о несостоятельности допускает привлечение КДЛ к ответственности не только в рамках, но и вне банкротства. Более того, возможно и взыскание с КДЛ убытков в части, не покрытой размером субсидиарки.
Оцените все возможности онлайн-бухгалтерии бесплатно.
4. Субсидиарка в наследство
Наследников КДЛ привлекать к субсидиарной ответственности нельзя — такой позиции суды чётко придерживались до конца 2019 года и в исках отказывали. Причина проста: обязательство считалось исключительно личным, а потому по наследству переходить не могло.
Все изменилось 16 декабря 2019 года.
В рамках процедуры банкротства ООО «Амурский продукт» кредиторы потребовали привлечь к субсидиарке бывшего руководителя компании. Заместитель руководителя погиб в ДТП, но кредиторов это не остановило, они потребовали взыскать долги с его наследников.
Суды первых трёх инстанций в требованиях к наследникам отказали. Это полностью соответствовало сложившейся судебной практике. Но Верховный суд решения отменил и посчитал, что долг по субсидиарке переходит по наследству так же, как и долги, которые связаны с возмещением имущественного вреда.
Проще говоря, привлекать наследников КДЛ к субсидиарной ответственности можно. Включая и ситуации, когда в составе наследства нет имущества, которое получено от действий (бездействия), повлекших субсидиарку.
5. Чтобы попасть под субсидиарку, необязательно руководить или владеть фирмой
Руководство и бенефициары ООО — первые кандидаты на субсидиарку. Но «крайними» могут оказаться и бухгалтеры, в том числе сторонние бухгалтерские фирмы, работающие на аутсорсинге.
Конкурсный управляющий подал иск о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам компании-банкрота ООО «САНСАР». Среди ответчиков оказалось и ООО «ФБА», которое занималось ведением бухучёта и сдачей отчетности должника.
Суд усмотрел в действиях бухгалтерской фирмы нарушения и «связал» их с основаниями для субсидиарки — искажения данных учёта и отчётности, несвоевременное принятие к учёту, ошибки и прямые нарушения требований законодательства о бухучёте. Все ответчики привлечены к ответственности солидарно.
При банкротстве компании кредиторы обычно получают меньше, чем рассчитывали. Поэтому в последние несколько лет стала популярна процедура привлечения учредителей и руководителей банкрота к дополнительной — субсидиарной ответственности. Она весьма удобна для кредиторов, ведь деньги взыскиваются из имущества физического лица, которое обычно имеет собственность на внушительную сумму. Мы отобрали десять свежих примеров из судебной практики с важными выводами судей. В большинстве приведенных споров о субсидиарной ответственности даже суды не всегда приходили к единому мнению.
Холдинговая структура не спасает от субсидиарной ответственности
Суд первой инстанции привлек генерального директора должника к субсидиарной ответственности, а также взыскал деньги с президента компании, который владел активами должника не напрямую, а через холдинговую структуру. То есть формально он владел только компанией, которой принадлежало имущество должника, а в самой организации-банкроте занимал административную должность.
Апелляция согласилась с применением субсидиарной ответственности, но суд округа отменил решение в части взыскания убытков с владельца холдинга. Суд округа исходил из того, что согласно должностной инструкции президент общества подотчетен генеральному директору и осуществляет лишь контроль над эффективной работой персонала компании и ее подразделений.
При рассмотрении данного дела Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ указала, что установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности. Напротив, контролирующее лицо всегда заинтересовано в сокрытии своей связи с должником. При ином подходе фактические владельцы компании могли бы избегать ответственности путем составления нужных юридических документов.
Судьи Верховного Суда РФ признали президента контролирующим лицом на основании следующих признаков:
- согласно карточкам банковских счетов президент компании вправе распоряжаться денежными средствами общества самостоятельно;
- он является управляющим холдинговых компаний, которым принадлежат основные активы должника (объекты недвижимости и интеллектуальной собственности);
- на встречах с представителями государственных органов и СМИ президент позиционировал себя в качестве фактического владельца группы компаний (бенефициара).
Привлечь к «субсидиарке» можно даже после завершения банкротства
Кредитор обратился в суд первой инстанции для привлечения учредителей и руководителей должника к субсидиарной ответственности. Суд принял заявление до завершения конкурсного производства, но на момент его рассмотрения процедура банкротства уже закончилась, и должник был ликвидирован. Поэтому Арбитражный суд Москвы прекратил дело и указал, что иск можно подать вне рамок дела о банкротстве.
Апелляционная инстанция не согласилась с таким выводам, ведь согласно ст. 57 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 иск о субсидиарной ответственности нельзя подать, если суд уже отказал при рассмотрении дела о банкротстве. Таким образом, суд первой инстанции помешал заявителю хотя бы когда-нибудь взыскать деньги с контролирующих лиц. Девятый арбитражный апелляционный суд посчитал это грубым нарушением прав кредитора и вернул дело на новое рассмотрение.
Арбитражный суд Московского округа не согласился с апелляцией и поддержал изначальное решение первой инстанции. Судьи кассации указали, что конкурсная масса формируется на этапе конкурсного производства, соответственно, подать заявление о привлечении контролирующих должника лиц можно только в рамках его проведения. При завершении процедуры заявитель утрачивает право на привлечение к «субсидиарке» в рамках банкротства.
Дело дошло до Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда, которая обнаружила в вердикте кассационной станции нарушение права кредитора на судебную защиту. По мнению судей ВС РФ, завершение дела о банкротстве и внесение записи об исключении должника из ЕГРЮЛ не препятствовали рассмотрению данного заявления по существу в рамках дела о банкротстве, учитывая, что контролирующие должника лица правоспособность сохранили. Спор вернули в первую инстанцию, чтобы его рассмотрели еще раз.
Примечание редакции:
Согласно новому законодательному регулированию конкурсные кредиторы вправе обратиться с заявлением о привлечении лица к субсидиарной ответственности в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, а также вне рамок дела о банкротстве в порядке искового производства (ст. 61.14, 61.19, 61.20 закона о банкротстве).
Если не привлекли к субсидиарной, то могут просто взыскать убытки
Налоговая служба обратилась в арбитражный суд, чтобы взыскать задолженность с бывших директоров в порядке субсидиарной ответственности. Руководители банкрота передали почти всю недвижимость сторонним лицам прямо перед банкротством. Как полагала ФНС РФ, помимо отчуждения недвижимости второй предпосылкой банкротства общества стало создание такой системы организации предпринимательской деятельности, которая была направлена на незаконное использование банковских счетов.
Суды трех инстанций отказали в применении субсидиарной ответственности. Они не нашли причинно-следственной связи между действиями руководителей и банкротством предприятия, потому что только по одной сделке с недвижимым имуществом был получен убыток. Заключение же сделок с аффилированными организациями — не повод для субсидиарной ответственности.
А Верховный Суд заметил, что такая тотальная реализация недвижимого имущества выходит за рамки стандартной управленческой практики, применяемой в обычной хозяйственной деятельности. Учитывая это, судам следовало предложить директорам раскрыть реализуемый ими план, цели столь масштабной кампании по передаче основных ликвидных активов другим лицам, в том числе аффилированным с должником, предполагаемый результат выполнения данного плана. Такие действия суды не совершили. Судьи надлежащим образом не оценили сделки на убыточность.
По мнению Верховного Суда, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, судебный орган принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.
Этот спор отправили на новое рассмотрение.
Истец не обязан доказывать вину контролирующих должника лиц
Компания ликвидировалась в добровольном порядке, однако кредитор оспорил эти действия, так как фирма имела долги и обязана была ликвидироваться только через банкротство. На основании того, что генеральный директор должника и учредитель не начали процедуру банкротства, как того требует закон, представитель кредитора подал иск в Арбитражный суд Московской области. В иске он просил привлечь руководителя и собственника компании к субсидиарной ответственности.
Суды первой и второй инстанции не применили субсидиарную ответственность. По их мнению, истец имел подтвержденное судебным актом право требования. Поэтому мог, добросовестно пользуясь своими правами кредитора, заявить о несогласии с ликвидацией. Но такое заявление сделано не было, ликвидацию в установленном законом порядке он не оспорил.
Отклоняя все доводы кредитора, суды ограничились фразами: «Истцом не представлено бесспорных доказательств, подтверждающих факт недобросовестного и неразумного поведения ответчиков», «Доказательств, свидетельствующих об умышленных действиях ответчиков, направленных на уклонение от исполнения обязательств перед истцом, не представлено». Поскольку истец не предоставил доказательства умысла контролирующих лиц, суды отказали в удовлетворении заявленных требований.
Арбитражный суд Московского округа пришел к иному выводу. Нижестоящие суды не учли, что доказывание истцом соответствующих обстоятельств затруднено, потому что должник уклоняется от оплаты задолженности с противоправной целью, поэтому изначально принимает все меры, чтобы данные факты не подтвердились. Предъявление к кредитору высокого стандарта доказывания влечет неравенство процессуальных возможностей, так как он вынужден представлять доказательства, доступ к которым у него отсутствует в силу его невовлеченности в спорные правоотношения (либо он вынужден подтверждать обстоятельства, которых не было).
Суд кассационной инстанции выяснил, что руководители должника имели возможность погасить задолженность, но не сделали этого, что перекладывает бремя доказывания на них. Именно директор и учредитель обязаны доказать, что их действия оправданы стандартной хозяйственной деятельностью.
Примечание редакции:
Применить «субсидиарку» поможет приговор
Кредитор подал иск о взыскании убытков с фактического владельца компании, который действовал через номинальных лиц. Именно его приказы привели предприятие к банкротству.
Суды первой и второй инстанции не нашли оснований для применения субсидиарной ответственности, так как ответчик формально не был ни акционером, ни директором должника. По мнению судей, нет никаких доказательств, что убыточные для компании приказы отдавал фактический владелец.
Однако суд кассационной инстанции напомнил, что в отношении ответчика Новоусманский районный суд Воронежской области ранее вынес приговор по делу об отмывании денег. В рамках уголовного дела правоохранительные органы доказали контролирующую роль ответчика в группе компаний, в том числе в фирме-банкроте по рассматриваемому арбитражному спору. К такому же выводу пришел и Верховный Суд в Определении от 06.05.2019 № 310-ЭС19-4805.
Вышестоящие суды вернули дело в первую инстанцию. Арбитражный суд Воронежской области заново рассмотрел все доказательства и вынес Определение о привлечении фактического владельца к субсидиарной ответственности.
Руководители отделов тоже несут ответственность
Агентство по страхованию вкладов обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области для привлечения должностных лиц банка-банкрота к субсидиарной ответственности. Ответчики занимали в банке должности главного бухгалтера и начальника юридического отдела, а также входили в состав правления банка.
Суд отказал агентству.
Конкурсный управляющий подал апелляционную жалобу, в которой указал, что ответчики фактически контролировали кредитную политику банка, в том числе процесс проверки потенциальных заемщиков и их финансового положения. Седьмой арбитражный апелляционный суд поддержал вывод первой инстанции. Он указал, что «руководители структурных подразделений не относятся к контролирующим должника лицам и не могут быть привлечены к ответственности по обязательствам должника». Ответственность должны нести члены совета директоров, которые одобрили спорную сделку.
Однако вышестоящий суд не согласился с мнением судей первой и второй инстанции и вернул дело не пересмотр. По мнению судей кассационной инстанции, ответчики участвовали в согласовании убыточной сделки. То, что сделка окончательно принята советом директоров, еще не означает, что менеджеры банка освобождаются от ответственности.
С подставных лиц взыскать деньги возможно, но надо ли?
Арбитражный суд привлек генерального директора к субсидиарной ответственности в размере 16 млн рублей. В связи с этим бывший руководитель компании обратился с апелляционной жалобой в вышестоящий суд, в которой ссылался на то, что лишь играл роль подставного директора (номинального руководителя), а фактическим руководителем предприятия был другой человек. По мнению апеллянта, именно с фактического руководителя нужно взыскивать убытки, а у номинального директора просто нет указанной в решении суда суммы.
Суд апелляционной инстанции не принял во внимание его доводы. В силу пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 номинальный руководитель не освобождается полностью от субсидиарной ответственности, а лишь несет эту ответственность вместе с фактическим руководителем.
Вышестоящий суд нашел существенные ошибки в предыдущих судебных актах. Ответчик неоднократно указывал судам на необходимость привлечения в качестве соответчика фактического бенефициара должника, ссылаясь на электронную переписку. Но судьи проигнорировали его требования.
Кроме того, суд округа указал, что суды первой и апелляционной инстанций должны были предположить номинальность директора хотя бы в силу его постоянного проживания вне места нахождения общества, на территории другого субъекта РФ.
Суд кассационной инстанции отметил, что привлечение к ответственности только номинального руководителя должника не признается направленным на защиту имущественных интересов кредиторов. Проблематично взыскать деньги с лица, не получавшего серьезной экономической выгоды от деятельности формально возглавляемой им организации.
По смыслу правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2), судебный акт, перспектива исполнения которого заведомо невелика, по существу представляет собой фикцию судебной защиты, что не согласуется с задачами судопроизводства.
На основании этого вышестоящий суд отменил предыдущие судебные акты.
Выдача поручительства не свидетельствует о доведении до банкротства
Конкурсный управляющий просил привлечь бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в размере 293 млн рублей. Генеральный директор не передал управляющему всю документацию должника и заключил договоры поручительства в размерах, которые превышали все активы предприятия. Согласно закону о банкротстве эти факты являются основанием для взыскания денег с бывшего директора, потому что нарушают права кредиторов.
Суды трех инстанций пришли к единогласному выводу, что непередача документации арбитражному управляющему и заключение невыгодных сделок привели к невозможности погашения требований кредиторов, поэтому бывший директор должен быть привлечен к субсидиарной ответственности. Суды отклонили возражение ответчика об изъятии у него документации следственными органами. Как указали суды, руководитель не обосновал, в рамках каких следственных действий проводилось изъятие деловых бумаг.
Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ не согласилась с мнением нижестоящих судов. Когда передача документации становится невозможной ввиду факторов, находящихся вне сферы контроля директора, он не обязан доказывать злой умысел. Если правоохранительные органы изъяли документацию должника, то у него нет возможности исполнить обязанность по передаче документов. На подобные объективные препятствия и ссылался руководитель. Он обращал внимание, что в материалах дела есть запрос в УЭБ и ПК ГУ МВД по Московской области и ответ данного органа, согласно которому полномочия директора как руководителя должника прекращены, в силу чего ему не предоставляется информация о следственных действиях. Ответчик отметил, что в ходе изъятия документов следственные органы не выдали копии протокола об изъятии.
Как указала судья Верховного Суда, выдача должником поручительства — не основание для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников группы лиц в конечном счете выгоду в том или ином виде получают все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.
Однако нижестоящие суды проигнорировали названный довод руководителя и не выяснили, обусловлена ли выдача поручительства с заемщиком должника с заемщиком либо у отношений есть иная экономическая причина. Верховный Суд вернул данное дело на новое рассмотрение.
Деньги с руководителей нельзя взыскать, пока конкурсная масса неизвестна
Конкурсный управляющий просил у Арбитражного суда Республики Татарстан взыскания денег с контролирующих лиц обанкроченной компании. Директор был обязан передать конкурсному управляющему документацию и ценности должника, но не сделал этого. Из-за этого арбитражный управляющий не смог провести анализ финансово-хозяйственной деятельности, выявить оспоримые сделки (тем самым пополнить конкурсную массу), был пропущен срок для включения в реестр требований кредиторов контрагентов должника.
Суд первой инстанции привлек генерального директора к субсидиарной ответственности на основании пп. 2 п.2 ст. 61.11 закона о банкротстве.
Апелляция установила, что формирование конкурсной массы должника на момент рассмотрения заявления не завершено, и в силу п. 7 ст. 61.16 закона о банкротстве отменила Определение суда первой инстанции и приостановила рассмотрение заявления конкурсного управляющего до окончания расчетов с кредиторами.
Суд третьей инстанции выяснил, что на момент рассмотрения спора о привлечении к «субсидиарке», невозможно было определить размер ответственности ответчиков (так как не все мероприятия по формированию конкурсной массы завершены), к расчетам с кредиторами арбитражный управляющий не приступал. Суд кассационной инстанции поддержал вывод апелляции и признал приостановление рассмотрения заявления правомерным.
Кредитору не удалось взыскать деньги с главного бухгалтера компании-банкрота
В ходе судебного дела о банкротстве представители Сбербанка России попросили суд применить субсидиарную ответственность к бывшему главному бухгалтеру банкрота, так как она являлась супругой руководителя и могла, по мнению банка, воздействовать на деятельность организации и выводить ее активы.
Суды всех инстанций отказали кредитору, так как истец не представил доказательства того, что главбух могла повлиять на судьбоносные решения организации в качестве главного бухгалтера или супруги руководителя.
ПРИМЕЧАНИЕ РЕДАКЦИИ:
По поводу взыскания с главного бухгалтера денежных средств в рамках дел о банкротстве пока еще не сложилась единая судебная практика. Например, недавно суд привлек главбуха к субсидиарной ответственности, так как удалось доказать его сговор с бывшим руководителем компании, что нарушило права кредиторов (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 01.08.2019 № Ф05-5515/2018).
В практике встречалась и продолжает встречаться довольно типичная ситуация, когда организация, являющаяся должником по какому-либо обязательству, прекращает деятельность и налоговый орган в установленном законом порядке проводит процедуру по исключению ее из Единого государственного реестра юридических лиц, как недействующего юридического лица.
Что же делать кредиторам в подобной ситуации?
Они могут попытаться оспорить исключение организации из ЕГРЮЛ, но, как правило, безрезультатно. Даже если им удастся это сделать, то все равно речь зайдет о банкротстве должника, который не имеет никаких активов, и встанет вопрос о возможности субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.
Чтобы защитить интересы кредиторов в подобных случаях в ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» был введен п. 3.1, который предусматривает, что если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. По каким причинам удостоили вниманием лишь кредиторов обществ с ограниченной ответственностью, а в случае акционерного общества ничего подобного не установили, хотя и таковые также исключаются из ЕГРЮЛ по причине того, что являются недействующими.
Каковы же подходы судебной практики относительно привлечения к субсидиарной ответственности по долгам обществ с ограниченной ответственностью в случае его исключения из ЕГРЮЛ, как недействующего?
В судебной практике сложилось два противоположных видения относительно распределения бремени доказывания в таких спорах, что существенно влияет на итоговый результат по делу о привлечении к субсидиарной ответственности. Условно назовем эти подходы прокредиторским и продиректорским. Как будет показано оба подхода имеют свои плюсы и минусы, что вызывает сложность в выборе наиболее предпочтительного.
Продиректорская позиция
Данный подход в части распределения бремени доказывания полностью соответствует тому, как привлекают контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в процедурах банкротства, когда на заявителя возлагается бремя доказывания наличия одного или нескольких оснований такой ответственности. По мнению судов, которые придерживаются этой позиции само по себе исключение общества из ЕГРЮЛ не свидетельствует о недобросовестности КДЛ и не влияет на распределение бремени доказывания.
Приведу типичный пример применения продиректорской позиции.
Краткая фабула дела
По двум делам, рассмотренным АСГМ, с ООО "Инвест" в пользу КОО «ДУЕБАГ ИНВЕСТМЕНТС ЛИМИТЕД» было в общем взыскано 4 236 518 рублей.
ООО «Инвест» было исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, и кредитор обратился с иском в АСГМ о взыскании в порядке субсидиарной ответственности суммы долга с директора и единственного участника ООО.
Суд первой инстанции исковые требования удовлетворил, указав в решении следующее:
По убеждению арбитражного суда, отсутствие общества по адресу его государственной регистрации, и отсутствие доказательств уведомления регистрирующего органа о фактическом месте нахождения общества свидетельствуют об уклонении от исполнения спорного обязательства.
Такое поведение ответчика, который на момент исключения должника из ЕГРЮЛ являлся его директором и единственным участником общества, свидетельствует об его недобросовестном поведении, поскольку не отвечает интересам юридического лица. Непредставление налоговой и бухгалтерской отчетности относится к неразумным и к недобросовестным действиям; в ином случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств – через процедуру банкротства.
Материалами дела подтверждается, что фактически действия ответчика, повлекшие исключение ООО «Инвест» из ЕГРЮЛ, лишили истца возможности взыскать задолженность с должника в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества – возможности участвовать при ликвидации должника путем включения требования в промежуточный ликвидационный баланс.
Субсидиарная же ответственность по обязательствам должника направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей для целей защиты прав и законных интересов лиц, чьи права были нарушены неисполнением обязательств со стороны ликвидированного общества. Доказательств того, что руководителем должника предпринимались меры по своевременному исполнению денежных обязательств перед истцом в материалы дела не представлено. Ответчик, как руководитель общества, которое фактически не имело финансовой возможности исполнять свои обязательства, не подал своевременно заявление о банкротстве, не проявил должной меры заботливости и осмотрительности, что доказывает его вину в причинении убытков кредиторам.
Как мы видим, суд нашел причинную связь неподачи заявления о банкротстве с убытками кредитора. Между тем, даже если бы в отношении должника была бы введена процедура конкурсного производства, то директора можно было бы привлечь к субсидиарной ответственности за неподачу заявления только по тем долгам, которые возникли после даты возникновения обязанности подачи заявления и необходимо было бы доказывать, что обязательства, которые не были исполнены возникли после этой даты.
Решение было поддержано судом апелляционной инстанции.
АС МО не согласился с судебными актами и, направляя дело на новое рассмотрение, исходил из следующего:
Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона об обществах.
Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - постановление Пленума № 53) следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации.
При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.
Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства. Приведенная выше правовая позиция неоднократно выражена Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, 06.07.2020 № 307-ЭС20-180, от 17.07.2020 № 302-ЭС20-8980 и др.
Физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпорацией в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества). Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)) необходимо установление наличия убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.
Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.
Субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен общий стандарт доказывания. Не любое, даже подтвержденное косвенными доказательствами, сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против контролирующего должника лица, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.
Бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении контролирующих юридическое лицо лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Попробую выявить все плюсы и минусы этой позиции.
На самом деле я за нее проголосовал бы двумя руками. Нельзя экстраординарную ответственность превращать в общее правило. Нельзя ограниченную ответственность фактически прекращать в неограниченную. Нельзя из директоров и участников ООО делать фактически поручителей по всем обязательствам. Нельзя возлагать чрезмерные риски на директоров и участников.
Конечно, в закон или судебную практику можно ввести все, что угодно, но существуют политико-правовые соображения против такого чрезмерного бремени и фактического нивелирования ограниченной ответственности, если есть желание стимулировать занятие предпринимательской деятельности.
Совершенно правильно, что к субсидиарной ответственности следует привлекать за реально недобросовестные в отношении кредиторов действия и их наличие не может само собой предполагаться только благодаря факту исключения общества из ЕГРЮЛ.
Тем не менее, в указанной позиции есть один существенный изъян, так как заявитель не может указать на те основания, которые согласно Закону о банкротстве, влекут субсидиарную ответственность, в связи с отсутствием каких-либо сведений о деятельности должника. Если в ходе процедуры банкротства конкурсный управляющий, которому переданы документы, связанные с деятельностью должника, могут выявить подозрительные сделки по выводу активов или установить дату объективного банкротства, чтобы выявить основания для привлечения к субсидиарной ответственности.
В случае же исключения общества из ЕГРЮЛ у кредитора подобная возможность отсутствует и выход видится в возложении на директора или участника бремени доказывания того, что обязательство возникло до наступления объективного банкротства и, что КДЛ не совершал действий в ущерб кредиторам. С учетом предположения нахождения всех первичных документов у директора он может представить доказательства вышеназванных обстоятельств.
Именно из такого видения распределения бремени доказывания исходит второй подход, пример которого сейчас и приведу.
Прокредиторский подход
Рассмотрю один из типичных судебных актов суда, показывающего прокредиторский подход.
Дело № А75-8787/2020
Судом первой инстанции, поддержанному апелляцией, истцу было отказано в привлечении КДЛ, исключенного из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью по мотивам недоказанности оснований.
Иначе говоря, суды исходили из обычного распределения бремени доказывания, как если бы дело рассматривалось в рамках процедуры банкротства и конкурсный управляющий располагал бы документами, позволяющими выявить основания для привлечения к субсидиарной ответственности.
Но как же может обычный кредитор в случае привлечения к субсидиарной ответственности без процедуры банкротства доказывать наличие таких оснований? Правильно ли на него возлагать столь тяжкое бремя доказывания? Из каких источников он может узреть, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности?
Отменяя судебные акты по делу, АС ЗСО, исходил из следующего:
Неосуществление ответчиком ликвидации общества при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ лиц долгов общества перед кредиторами, может свидетельствовать о намеренном пренебрежении контролирующим общество лицом своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества.
При обращении в суд с соответствующим иском в порядке пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.
Таким образом, предъявление к истцу требований, связанных
с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его не вовлеченности в корпоративные правоотношения.При таких обстоятельствах, следуя смыслу статьи 3 Закона № 14-ФЗ, при представлении истцом доказательств наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательств исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо должно дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.
Кстати, следует отметить, что мотивировка этого постановления выгодно отличается от постановлений АС ПО, которые фактически исходят из того, что основанием субсидиарной ответственности является то, что КДЛ не ликвидировали юридическое лицо и не подали заявление о банкротстве.
На мой взгляд, подход АС ПО не имеет никакого законного основания и противоречит правовой позиции определения СКЭС ВС РФ по делу 306-ЭС19-18285 от 30.01.2020, согласно которой само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой
Несмотря на то, что я не отношусь к числу банкротных большевиков-радикалов, готовых все отнять и поделить, полагаю, что позиция вышеназванного постановления АС ЗСО вполне уместная и заслуживает одобрения, так как из двух зол выбирается меньшее. Условно говоря, директор покажи и расскажи, что ты не вывел активы, что обязательство перед кредитором возникло не после объективного банкротства.
Но у данного подхода также есть свой минус. Для чего кредиторам подавать заявление о банкротстве должника, у которого нет имущества, когда можно дождаться исключения должника из ЕГРЮЛ и предъявить иск о привлечении КДЛ в субсидиарной ответственности. И если в случае банкротства придется доказывать наличие оснований для субсидиарной ответственности, а их может и не оказаться, то при исключении из ЕГРЮЛ, если бремя доказывания отсутствия оснований будет возложено на КДЛ, то шансы выиграть подобный спор у кредиторов существенно возрастут.
Тем не менее, даже при таком минусе, прокредиторский подход является более взвешенным и обоснованным. Он приведет к меньшему количеству судебных ошибок, так как при продиректорском подходе кредитор практически никогда при таком распределении бремени доказывания не приведет к защите их прав, даже когда будут иметься реальные основания для привлечения к субсидиарной ответственности.
В ситуации, когда есть неисполненное решение суда, перед генеральным директором и юристом истца сегодня уже не стоит вопрос подавать или не подавать заявление о банкротстве ответчика. Конечно подавать! Ведь для этого есть две взаимосвязанные причины.
Причина 1 – если у компании-должника есть активы или ведется реальная хозяйственная деятельности, то заявление о банкротстве может ускорить процедуру возврата долга. Ведь собственник такого бизнеса не собирается его закрывать из-за долга Вам (конечно если сумма долга не превышает стоимость бизнеса должника). Впрочем, даже если бизнес должник уже не ведет, его собственник все равно может начать рассчитываться с Вами по долгам, так как перед ним «маячит» Причина 2- угроза привлечения к субсидиарной ответственности.
Причина 2 – даже если Причина 1 «не сработала» и должник все еще не спешит рассчитаться по своим долгам, существует реальная возможность привлечь к субсидиарной ответственности не только саму компанию, но и ее участников (учредителей), директоров и иных контролирующих лиц как и в уже инициированной процедуре банкротства, так и не проходя длительный и затратный процесс банкротства.
Кого можно привлечь к субсидиарной ответственности
В статье 61.10 Закона о банкротстве вы не найдете исчерпывающего списка контролирующих должника лиц (далее – КДЛ). В части первой этой статьи содержится лишь определение КДЛ - физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника.
Здесь же указаны сроки в течение которых лицо может считаться КДЛ – три года до возникновения признаков банкротства, а также время после возникновения признаков банкротство до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.
Список лиц, которые точно являются КДЛ и могут быть привлечены к субсидиарной ответственности приведен в части четвертой это же статьи:
- руководитель должника (включая ликвидатора), член исполнительного органа (включая ликвидационную комиссию);
- участник или акционер Общества-должника, имеющий во владении более 50% акций (долей в уставном капитале);
- бенефициар общества (реальный владелец бизнеса).
При этом, в силу части 5 этой же статьи иные лица также могут быть признаны судом контролирующими должника.
Основания привлечения к субсидиарной ответственности
Два основания наступления субсидиарной ответственности указанных лиц установлены статьей 61.11 - Субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов и статьей 61.12 - Субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника Закона о банкротстве.
Первое основание. Согласно статье 61.11 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность наступает, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица. При этом пункт 12 этой же статьи предусматривает возможность привлечь к ответственности контролирующее должника лицо также в случае, если производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.
Второе основание. Согласно статье 61.12 Закона о банкротстве наступает субсидиарная ответственность за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, установленные статьей 9 Закона о банкротстве. При этом ответственным является лицо, на которое возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.
Право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве
Статья 61.19 Закона о банкротстве устанавливает порядок рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве.
Часть 1 указанной статьи предусматривает, что правом на подачу заявления по первому основанию (ст. 61.11 - субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов) Закона о банкротстве обладают те же лица, которые имеют право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве, то есть:
-кредиторы по текущим обязательствам,
- кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов,
- кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов,
-заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве (по основанию отсутствия финансирования) до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве,
- уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.
Часть 5 этой же статьи предусматривает, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по второму основанию (ст. 61.12 - субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника) также может быть подано после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. Однако в этой норме не содержится перечень лиц, которые могут обратиться в суд с таким заявлением.
Системное толкование норм Закона о банкротстве позволяет сделать вывод, что перечень является аналогичным указанному выше. То есть, заявитель по делу о банкротстве, прекращенному в связи с отсутствием финансирования, также имеет такое право, что подтверждается пунктом 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – Постановление Пленума)
Наибольший интерес для нас представляет закрепленное в статье 61.19 Закона о банкротстве право заявителя по делу о банкротстве, подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, в случае прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве (до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве).
Ведь наиболее безнадежное положение при взыскании долга (до введения в Закон о банкротстве в 2017г. разбираемых нами поправок) было у взыскателя, долг перед которым был единственным у компании -должника. В таком случае при подаче заявления о банкротстве и последующем прекращении дела о банкротстве в связи с отсутствием у должника каких-либо активов и средств на финансирование процедуры, взыскатель оставался ни с чем.
Теперь ситуация меняется кардинальным образом. Если суд прекратил производство на стадии проверки обоснованности заявления о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве, то есть в силу отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему (ну нет у должника активов и средств!), то у взыскателя появляется право подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности участника (учредителя), директора и других КДЛ вне рамок дела о банкротстве. Иными словами, появляется реальная возможность «переложить» долг компании-пустышки, на физических лиц (учредителей, директора) или на юридических лиц (материнские компании), учредителей компании-должника.
Такое заявление подается в тот же суд, который рассматривал заявление о банкротстве и будет рассмотрено как обычный иск в силу прямого указания части 5 ст. 61.12 Закона о банкротстве. Более того, в рассматриваемом случае наш взыскатель обладает эксклюзивным правом на подачу заявления, то есть иные лица, у которых есть требования к должнику (даже подтвержденные судебным решением) не привлекаются к участию в деле, поскольку не обладают таким правом. Об этом говорит все тот же пункт 31 Постановления Пленума, который также указывает и единственное условие для подачи заявления - задолженность должна быть подтверждена вступившим в законную силу судебным актом.
Итоги и практическое применение
Согласно проанализированным нормам Закона о банкротстве, основными условиями привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве являются:
- наличие судебного решения о присуждении сумм;
- наличие прекращенного производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства;
- статус первого заявителя по делу о банкротстве.
Практическое применение механизма субсидиарной ответственности вне дела о банкротстве может быть реализовано в несколько этапов в сроки от 6 месяцев до 1,5 лет.
Этап 1 (срок от 1 до 3 мес. после вступления решения в законную силу)
У взыскателя на руках есть судебное решение, вступившее в законную силу, и (или) исполнительный лист.
При этом Должник:
а) уклоняется от исполнения решения и не платит, при этом активно противодействует службе судебных приставов в принудительном взыскании и продолжает вести хозяйственную деятельность;
б) уклоняется от исполнения решения и не платит, при этом не ведет хозяйственную деятельность, но имеет активы, которые передал в пользование свои аффилированным структурам и продолжает извлекать из них доход (возможно через подставных лиц);
в) является компанией-пустышкой, то есть фактически прекратил хозяйственную деятельность, обороты по счетам отсутствуют, не имеет активов, а служба судебных приставов вернула исполнительный лист в связи с невозможностью найти должника (его имущество) или в связи с отсутствием у должника имущества (подпункты 2 и 3 пункта 1 статьи 46 Закона об исполнительном производстве). А собственник компании-должника, возможно, продолжает вести бизнес, через другие подконтрольные ему структуры.
Этап 2 (срок рассмотрения заявления от 1 до 3 мес)
Взыскатель обращается в арбитражный с заявлением о банкротстве. На этапе проверки заявления суд устанавливает невозможность финансирования расходов на проведение процедуры банкротства и прекращает производство по заявлению.
Этап 3 (от 3 мес. до 1,5 лет)
Взыскатель обращается в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности КДЛ. Суд рассматривает заявление и выносит решение об удовлетворении или об отказе в удовлетворении заявления. В случае успешного разрешения дела в пользу взыскателя суд выдает исполнительный лист.
Также, надо учитывать, что на любом этапе должник может найти возможность рассчитаться с взыскателем или предложить мировое соглашение, не дожидаясь подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, с целью этой самой ответственности избежать.
Автор статьи
![Куприянов Денис Юрьевич Куприянов Денис Юрьевич](/person.jpg)
Читайте также:
- Какие процессуальные действия арбитражный суд вправе совершить по собственной инициативе
- В правовом государстве ответственность власти перед обществом выше ответственности гражданина
- Если судья уходит в отпуск кто рассматривает его дела
- Сколько зарабатывает помощник адвоката
- Специальный судебный орган осуществляющий ускоренное рассмотрение уголовных дел без предоставления